Читать книгу "Восточные ордена: ассасины, ваххабиты, басмачи, дервиши"

Аламут и другие крепости рождающегося Ордена ассасинов чуть ли не постоянно находились в осаде феодалов Сельджукидов. Параллельно с созданием сильной и подвижной организации Ордена Хасан‑ас‑Саббах начал борьбу с атаковавшими его крупнейшими магнатами Султаната. Никакие армии не выходили из Аламута, но фидаи‑ассасины проникали всюду. Все политические убийства готовились в строгой тайне, но совершались только публично, вызывая большой политический эффект. В 1097 году бил убит везирь султана Баркайрука Абу Фатх, следующие везиры Ахмед аль‑Мульк и Фахр аль‑Мульк погибли в 1105 и 1111 годах. В 1121 году был убит везирь султана Семирами – шесть везиров в окружении охраны, придворных, знавших о нападении, были зарезаны ассасинами.

В апреле‑августе 1095 года были убиты эмиры Сельджукидов Аргуш, Анар, Куджомиш, Бурсак. В 1097 году как обычно, среди бела дня зарезали главнокомандующего султана Сарзана – палача, в 1121 году убили молочного брата султана Ахмедила Курди. Имена других убитых эмиров, наместников, градоначальников в документах не указаны – говорится, что их было много. Высших должностных лиц Румского султаната всегда резали окруженными многочисленной и вооруженной до зубов охраной, всегда при большом стечении народа. Фидаи, если успевали, громко кричали народу, за что ассасины убили очередного вельможу.

Хасан‑ас‑Саббах совершенно не боялся могущественных султанов Сельджукидов, напротив, страх охватил государей, полководцев и вельмож того времени.

Последним из Сельджукидов, попытавшимся вернуть былую государственную мощь Султанату, был султан Санджар (1118–1157). Пока он в очередной раз штурмовал Аламут, на восточные земли его государств ворвались кочевые племена кара‑китаев. В 1141 году войска Санджара были разбиты кара‑китаями в сражении под Самаркандом – Средняя Азия была потеряна Сельджукидами. Санджар опять решил напасть на Хасан‑ас‑Саббаха, но утром после совета обнаружил возле своей головы кинжал и лист бумаги с надписью: «То, что положено возле твоей головы, может быть воткнуто в твое сердце». Поход на Аламут не состоялся, а о государства Сельджукидов отпали Грузия и Армения.

После первого Крестового похода об ассасинах узнали в Европе. Княжества крестоносцев находились рядом с землями Хасан‑ас‑Саббаха. После конфликта был убит один из представителей крестоносцев. Два фидая были посланы к Конраду Монферратскому в дом, крестились в христианскую веру и вошли в его ближайшее окружение. Через некоторое время во время молитвы в церкви фидаи напали на Конрада Монферратского и смертельно ранили его. Один ассасин был убит охраной, второй – скрылся. Узнав, что граф лежит ещё живой, фидай непонятно как проник к постели раненого и добил его. Ассасина перед смертью долго и очень жестоко пытали, но он молчал. Неудивительно, что многие правители боялись только одного упоминания имени ассасинов. Контакты с Хасаном‑ас‑Саббахом приписывали английскому королю Ричарду Львиное Сердце. Позднее историки удивлялись, за что французский король захватил Ричарда, перед этим «заказавшего его». Владетели Европы упрекали друг друга в союзе с ассасинами. Взаимное недоверие между ними росло, вместе с недоверием увеличивалась и власть Хасана‑ас‑Саббаха.

Желая отомстить Хасану‑ас‑Саббаху, именно европейцы распустили слухи, что ассасины употребляли хашиш – наркотик из конопли перед тем, как совершить политическое убийство. Это не соответствовало действительности, но в Европе за последователями Хасана‑ас‑Саббаха закрепилось название «хашишины» – «ассасины». На самом деле название членов Ордена возможно пошло от арабского слова «хасанийун» – «хасаниты», последователи Хасана‑ас‑Саббаха.

Европейцы, боявшиеся неожиданных убийц, распространяли в своих сочинениях мнение, что фидаи жертвовали своей жизнью «по злой воле» Хасана‑ас‑Саббаха. До нас дошло совершенно не соответствующее действительности сообщение средневекового путешественника Марко Поло об ассасинах:

«В стране Мулект в старину жил горный старец. Все, что Марко рассказывал, то и вам передам, а слышал он об этом от многих людей.

Старец по‑ихнему назывался Ала‑один. Развел он большой, отличный сад в долине, между двух гор, такого и не видано было. Были там самые лучшие в свете плоды. Настроил он там самых лучших домов, самых красивых дворцов, таких и не видано было прежде. Они были золоченые и раскрашены самыми лучшими в свете вещами. Провел он там каналы, в одних было вино, в других – молоко, а в‑третьих – мёд, а в иных – вода. Самые красивые в свете жены и девы были тут; умели они играть на всех инструментах, петь и плясать лучше других жен.

Сад этот, толковал старец своим людям, есть рай. Входил в него только тот, кто пожелал сделаться ассасином. При входе в сад стояла неприступная крепость, никто в свете не мог овладеть ею, а другого входа туда не было.

Содержал старец при своем дворе всех тамошних юношей от 12 до 20 лет. Были они как бы стражей. Приказывал старец вводить в этот рай юношей, смотря по своему желанию, по четыре, по десяти, по двадцати и вот как сперва их напоят, сонными брали и вводили в сад, там их будили. Проснется юноша и, как увидит все то, что я вам описывал, поистине уверует, что находится в раю, а жены и девы весь день с ним: поют, забавляют его, всякое его желание исполняют; все, что захочет, у него есть, и не выходил бы оттуда по своей воле.

Двор свой горный старец держит отлично, богато, живет прекрасно, простых горцев уверяет, что он пророк, и они этому поистине верят. Захочет старец послать куда‑нибудь кого из своих убить кого‑нибудь, приказывает он напоить столько юношей, сколько пожелает. Когда же они заснут, приказывает перенести их в свой дворец. Проснутся юноши во дворце, изумляются, но не радуются, оттого что из рая по своей воле они никогда бы не вышли. Идут они к старцу и, почитая его за пророка, смиренно ему кланяются. А старец их спрашивает, откуда они пришли. Из рая, отвечают юноши, и описывают всё, что там, словно как в раю, а те, кто не был там, слышат все это, и им в рай хочется. Готовы они и на смерть, лишь бы только попасть в рай; не дождутся дня, чтобы идти туда.

Захочет старец убить кого‑либо из важных, прикажет испытать и выбрать самых лучших из своих ассасинов, посылает он многих из них в недалекие страны с приказом убивать людей. Они идут и приказ его исполняют. Кто останется цел, тот возвращается к дворцу. Случалось, что после смертоубийства они попадают в плен и сами себя убивают. Вернутся к своему повелителю те, что спаслись, и рассказывают в точности, как дело сделали; а старец устраивает пир и веселье великое.

Смельчаков он хорошо знает. За каждым из посланных он посылает особых людей, и они ему доносят, кто силен и ловок в душегубстве. Захочет старец убить кого‑либо из важных или вообще или вообще кого‑нибудь, выберет он из своих ассасинов и куда пожелает, туда и пошлет его. А ему говорит, что хочет послать его в рай и шел бы он поэтому туда‑то и убил бы таких‑то, а как сам будет убит, то тотчас же попадет в рай. Кому старец так прикажет, охотно делал все, что мог; шел и исполнял все, что старец ему приказывал.

Кого горный старец решил убить, тому не спастись. Скажу вам по правде, много царей и баронов из страха платили старцу дань и были с ним в дружбе».

Хасан‑ас‑Саббах сам занимался воспитанием и обучением своих сторонников, которые шли к нему со всех земель Ближнего и Среднего Востока. С Хасаном‑ас‑Саббахом многие связывали борьбу с «неправедными государями» и установление социальной справедливости.

Принадлежность к Ордену, его политические цели и методы борьбы, догмы хранились от всех не посвященных в глубочайшей тайне. Никто и никогда не знал, кто их них ассасин – кроме высших даи.

Кандидата в Орден долго проверяли. С ним долго работали проповедники‑миссионеры. Всех степеней посвящения в ассасины было семь, высших степеней достигали немногие. Среди части крестьян, ремесленников, городской бедноты призыв к истреблению «зарвавшейся» знати находил горячий отклик.

Сохранились исторические свидетельства, что при Хасане‑ас‑Саббахе первыми фидаями, совершавшими политические убийства, были добровольцы. Подготовкой покушения занимались много посвященных, включая тайных союзников и агентов в лагере врага. Часто подготовка и ожидание удобного момента занимали годы. Ассасины в совершенстве владели главным оружием фидаев – отравленным кинжалом. Они владели многими иностранными языками, могли принять любое обличье – странствующего дервиша, купца, учителя, нищего, воина, господина, сторонника любой религии, могли проникнуть в любое ближайшее окружение любой жертвы. Если бы ассасины принимали гашиш, то их видения и галлюцинации сами по себе делали ненужным создание рукотворного «рая» с гуриями и реками вина. Многомесячное пребывание в чужом обличии требовало от ассасина огромного самообладания и выдержки. Они понимали, что неожиданное преждевременное разоблачение и совершение убийства для них могли закончится только неизбежной и очень мучительной смертью. Такие длительные и высокопрофессиональные действия не могли совершаться ни под действием гашиша, ни по принуждению, ни по приказу, ни по желанию «рая». Ассасины были убеждены в правоте своих действий и всегда были готовы к самопожертвованию. Их возбуждала вековая ненависть сыновей крестьян к несправедливым правителям, богачам, знати. Ассасины всегда шли на огромный риск, многие совершали убийства неоднократно, всякий раз уходя от преследования и от погони. Успешное совершение убийства и благополучное возвращение ассасина‑фидая в «Горное гнездо», всегда сопровождалось семидневными народными празднествами. Новые отчаянные люди, воспитанные в фанатизме и ненависти к врагам Ордена, в безграничном повиновении его вождю, испытывались наставниками, учились владеть всеми видами оружия, переносить лишения, терпеть пытки, изучали иностранные языки, учились искусству разведки, конспирации, маскировки.

При Хасане‑ас‑Саббахе все убийства были только политические. Убивали и подозреваемых в измене.

Почти сорок лет Хасан‑ас‑Саббах руководил созданным им Орденом ассасинов. Во всей округе ходили легенды о его смелости, принципиальности, суровости. Он отказался от личного обогащения – это было известно всем. Он не стал создавать собственной династии, осудив на смерть собственных сыновей – одного за убийство великого даи в Кугистане, которого Хасан‑ас‑Саббах хотел назначить своим преемником, второго – за нарушение заповедей Корана; говорили, что он выпил вина. О самом основателе Ордена ассасинов говорили, что его строгая жизнь внушает доверие и почтение. Один из знаменитых сельджукских эмиров‑полководцев Шир‑Гир, несколько раз безуспешно осаждавший Аламут, узнав о его смерти, воскликнул: «Какая жалость! Это был такой человек, подобно которому в его время не было».

Перед своей смертью в 1124 году Хасан‑ас‑Саббах сам назначил своего преемника – своего наместника в Лемзире Бузург‑Умида.

Второй шейх Ордена ассасинов продолжил действовать так же, как и Хасан‑ас‑Саббах. В 1138 году его сын Мохаммед стал третьим шейхом Аламута. Он значительно усилил могущество и влияние Ордена ассасинов. У государства Хасана‑ас‑Саббаха было около сотни крепостей, каждая из которых, несмотря на все препятствия врагов и сложности высокогорья, строилась всего в течение одного года.

Иерархия Ордена в середине XII века состояла из имама, которым могли стать только потомки Али и Низара, даи ад‑дуатов, даи‑аль‑кабиров, даи, рафиков, ласиков, фидаев. Три последних степени считались низшими, знали только доктрину Ордена и были обязаны слепо повиноваться вождям. Ласик приносил присягу шейху, которого уже часто называли имамом. Рафик частично посвящался в тайны Ордена. Члены четвертой степени – даи – почти полностью посвящались в тайны ассасинов. Члены трёх высших степеней являлись правящей аристократией Ордена. С середины XII века по всей Европе ходило сочинение о посещении графа Шампанского крепости Аламут:

«Генрих, граф Шампанский, проезжал близ земель ассасинов. Один из преемников Хасана пригласил его посетить крепость. Это приглашение граф принял. Когда они осматривали башни, двое верных, по знаку Владыки, поразили себя кинжалом в сердце и упали к ногам испуганного графа, между тем, как хозяин хладнокровно заметил: «Скажите слово, и по моему знаку все они таким образом падут наземь».

Когда султан прислал посланника уговорить мятежников‑ассасинов покориться, Владыка в присутствии посланника сказал одному верному: «Убей себя!» – и он сделал это. Другому сказал: «Спрыгни с этой башни!» – и тот бросился вниз. Потом, обратившись к посланнику, Владыка сказал: «70 000 последователей повинуются мне точно таким же образом. Это мой ответ вашему господину».

Первые три шейха Ордена ассасинов объявляли себя представителями и исполнителями воли «скрытого имама». Четвертый шейх Хасан II ибн Мухаммед, правивший в Аламуте с 1162 года, объявил себя имамом. В 1164 году Хасан II провозгласил «воскресение из мертвых» и объявил себя судьей, разбирающего дела «воскресших». В 1166 году его зарезал или отравил зять, и новым шейхом стал его сын Мохаммед II, правивший до 1210 года. Хасан III правил до 1221 года, его сын Ала‑ад‑Дин Мохаммед погиб в 1255 году. Это было сложное время на Ближнем и Среднем Востоке, куда пришли монголы Чингизхана. К началу XIII века аристократия Ордена значительно усилила свою власть и разбогатела на податях, собираемых с подвластного населения. В Орден теперь вступало много крестьян и ремесленников. Их усиливающаяся эксплуатация вызывала недовольство и готовность бороться за свои права. Хасан III, правивший до 1221 года, подавил протест населения, пойдя на союз с ортодоксальными владетелями. Он осудил учение своих шейхов‑предшественников, даже сжег несколько рукописей из аламутского архива. Хасан III приказал всем ассасинам выполнять религиозные обряды, предписанные шариатом. Эго мать совершила паломничество в Мекку. Хасан III признал своим сюзереном багдадского халифа, который выдал ему указ‑фирман на владение принадлежавшими Ордену ассасинов землями. Орденское государство уже не было суверенным. Хасан правил всего десять лет, но его наследник уже не смог изменить ничего – государство ассасинов шло к своему закату.

Ещё Хасан‑ас‑Саббах посылал миссионеров‑даи в Сирию. В начале XII века ассасины получили несколько крепостей в Халебе. Использовав политические волнения и народные восстания в Сирии, Орден ассасинов укрепился на сирийской земле. Были убиты около десятков эмиров – Дамаска, Мосула, Гимса, везири, даже халиф Фатимидского государства Аамир. Сирийские ассасины имели много единомышленников в Сирии, в первой половине XII века они купили или получили много крепостей в Ливанских горах.

В 1141 году сирийские ассасины взяли горную крепость Масияф в Джебель‑Ансарийи. Эта крепость стала резиденцией шейха ассасинов в Сирии – «Повелителя горы» – «Шейха аль‑Джебеля». В Европе его стали называть «Старцем горы». Под его властью находились несколько замков и крепостей Джебель‑Ансарийи. Множество ассасинов жили в сирийских городах, скрывая или обозначая свою принадлежность к Ордену. Ассасины вели ожесточенную борьбу с крестоносцами, пытавшимися выдавить их из Сирии. Фидаи зарезали одного из предводителей крестоносцев графа Раймунда I Триполийского. Только объединенные усилия Ордена тамплиеров остановили продвижение Ордена ассасинов в Сирии. На сирийских землях кроме Антиохийского княжества крестоносцев существовали крепости ассасинов, небольшие арабские и сельджукские княжества. Все враждовали со всеми. Только в 1154 году правителю Халеба Нур‑ад‑Дину удалось объединить большую часть Сирии.

В 1169 году везирем Фатимидского Халифата стал выдающийся полководец, известный в Европе как Саладин.

Курд по происхождению Юсиф ибн Айюб Салах‑ад‑Дин (1138–1193), был сыном Айюба ибн Шади – одного из военачальников сирийского султана Нур‑ад‑Дина, ещё будучи владельцем Халеба, успешно боровшегося с крестоносцами. В 1164, 1167 и 1168 годах Салах‑ад‑Дин участвовал в походах, в которых по приказу Нур‑ад‑Дина войска пытались захватить Египет. В 1171 году, после смерти Нур‑ад‑Дина, Салах‑ад‑Дин захватил власть в Египте и объявил себя султаном. 4 июля 1187 года объединенное мусульманское войско во главе с Салах‑ад‑Дином разгромило армию крестоносцев у Тивериадского озера, под Хиттином. 2 октября 1187 года был взят Иерусалим, занята Палестина. Через два года от власти крестоносцев была освобождена Сирия. Салах‑ад‑Дин начал вытеснять с сирийских земель ассасинов.

На Салах‑ад‑Дина было совершено два неудачных покушения, после которых телохранители не подпускали к нему никого, кроме самых близких людей. Выдающийся полководец был вынужден спать, из предосторожности, в специально для него построенной деревянной башне. Горный старец и Саладин заключили «договор о ненападении». Позднее Салах‑ад‑Дина даже обвиняли в подстрекательстве к убийству одного из вождей крестоносцев маркграфа Конрада Тирского – его убили переодетые в монахов фидаи.

При горном повелителе Рашиде‑ад‑Дине‑Синане сирийские ассасины освободились из‑под власти Аламута. Орден активно участвовал в нескончаемой междоусобной феодальной войне. Сирийские ассасины заключали политические соглашения с крестоносцами, но могли вскоре присоединиться и к их противникам. Римский папа Иннокентий II отлучил племянника императора Священной Римской империи Фридриха II Барбароссы за подстрекательство ассасинов к убийству герцога Баварского. Сам император Фридрих II обвинял эрцгерцога австрийского в покушении на свою жизнь с помощью Ордена ассасинов. В 1214 году фидаи убили владетеля княжества на арабских землях Раймунда Антиохийского. По некоторым сведениям, многие властители и вельможи платили ассасинам крупные суммы – за свою безопасность. Европейские исторические источники говорят, что в 1250 году ассасины предложили руководителю VII Крестового похода королю Франции Людовику Святому застраховать свою жизнь. Неизвестно, согласился ли на это король, но Крестовый поход закончился неудачно именно из‑за неожиданной смерти Людовика. Ассасины не трогали только тамплиеров и иоаннитов, рыцарей знаменитых европейских духовно‑рыцарских орденов – «к чему убивать их великих магистров, если они тут же поставят на их места других?»