154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 5

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 8 декабря 2018, 14:40


Автор книги: Александр Башибузук


Жанр: Попаданцы, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 6

Черное море. Мыс Калиакра.

Пароход «Димитрий»

22 января по старому стилю. 1920 год. 21:00

– Хорошо… – скрипя зубами, я кивнул. Нет, это реальная подстава! Зачем мне дети? Нет, они мне совершенно не нужны. Я их… боюсь, что ли. Скорее опасаюсь, но сути это не меняет. Мля, накрылась свиданка.

– Я так благодарна вам, так благодарна… – Вера Александровна совершила разворот кругом и живенько припустила по коридору, напоследок бросив: – Не спешите их возвращать, пусть надышатся как следует.

Вот не понял; какая-то непонятная у нее улыбка была. Торжествующе-стервозная, что ли… Или около того. Ну ладно, поздно пить боржоми, когда почки отвалились.

Дети без команды переместились ко мне.

– Как зовут? Называемся по очереди.

– Федор… – недовольно буркнул мальчик и отвернулся.

– Анна Михайловна Соломина, – быстро присела в книксене девчушка с торчавшей из-под платка тоненькой косичкой.

– Вера Михайловна Соломина, – представилась ее точная копия, вплоть до бантика на косе. И тут же наябедничала: – Я старше! На целый час!

– Враки, нет я! – тут же возмутилась ее сестра.

– А ну тихо! – как можно строже приказал я. – За мной. Ни на шаг не отходим. И да… вот вам… – скрепя сердце открыл коробку и выделил малышам по конфете в яркой обертке. – Всё, на большее не рассчитывайте. Шагом марш…

Про себя чертыхаясь, подошел к каюте княгини. Выдохнул и коротко постучался. Мля, вот что я ей сейчас скажу?

Дверь отворилась почти без промедления, на пороге появилась Кетеван. Короткий опушенный каракулем полушубок, туго стянутая широким кушаком талия, лихо заломленная каракулевая шапочка, очень похожая на папаху, бриджи и щегольские сапожки – выглядела она донельзя импозантно и очаровательно. Я даже засмотрелся на мгновение.

Кетеван удивленно заломила бровь и ехидно поинтересовалась:

– Барон, а когда это вы умудрились обзавестись потомством?

Ответить я не успел.

– Это не наш папа! – с вызовом сообщила Аня. – Наш папенька приедет в Константинополь позже. Когда красных победит. Он полковник. Вот!

– Георгий Владимирович нас только выгуливает, – тем же тоном поддержала сестру Вера. – Потому что маменька его попросила. Не надо его ругать! Он очень добрый и не жадный!

– И вообще, мама красивее вас… – пискнул Федор и по своему обыкновению отвернулся.

В свою очередь, я просто развел руками. А что тут скажешь?

– Возможно, малыш, возможно, – не стала огорчать мальчика Кетеван и неожиданно улыбнулась мне. – Признаюсь, ни один из моих кавалеров не догадывался приводить на рандеву детей. Это такая изощренная тактика, Георгий Владимирович? Но ладно, идемте уже…

– Идемте, – вздохнул я. – За мной, мелочь… то есть, малыши…

Шторм уже полностью прекратился, а небо очистилось от туч и красиво сверкало россыпями звезд. Пароход словно скала неподвижно застыл на воде, очень похожей на черное зеркало, вдали таинственно чернела громада мыса Калиакра. Все это ненавязчиво склоняло к романтике, но… Но дети прилежно выполняли мои приказы и даже ни на шаг отходить не собирались. Вашу мамашу…

– Одну минутку, – я быстро усадил малышей за столик, сунул в карман несколько конфет, а саму коробку подвинул к детишкам. – Вперед, лопайте. Будете себя вести смирно и тихо, завтра получите большую плитку шоколада. Со стульев не слезать. Если чего захотите, позовете. Я рядом…

После чего подхватил бутылку с бокалами и вернулся к княгине, стоявшей у борта парохода.

– Увы, отказаться у меня не хватило духу… – я открыл шампанское, наполнил бокал и передал его Кетеван. – Уж простите…

– Пустое, – тихо сказала княгиня, не отрывая глаз от фосфоресцирующей воды. – Мне импонирует ваша ненапускная мягкая доброта. Но готова поспорить, внутри вы совсем другой. Жесткий, если не сказать жестокий и коварный. Причем все эти качества каким-то странным образом мирно уживаются между собой. Я угадала?

– За встречу… – я не стал ей отвечать и сменил тему разговора. – Вы грузинка, Кетеван?

– Только наполовину, – слегка улыбнулась княгиня. – Мать у меня была грузинкой, да, а отец сваном. Знаете такую народность?

– Я бывал в Сванетии… – ляпнул я, совершенно упустив тот момент, что это происходило в моей прежней ипостаси. – Очень красивые места. Очень гордый и… очень своеобразный народ.

– Дикий! – расхохоталась Кетеван. – Вы это хотели сказать? Не стесняйтесь, так и есть. Да, мы очень дикие. Так что опасайтесь меня. Итак, давайте побыстрей покончим с формальностями. Ненавижу условности. Я уже почти два месяца вдова, следую во Францию, в свое имение, которое мой покойный муж, по счастливой случайности, еще не успел проиграть в карты.

– Соболезную…

– Не надо, – очень серьезно сообщила княгиня. – Не вздумайте. Терпеть его не могла. Продолжим. Я сравнительно богата, обожаю лошадей и верховую езду, охоту, драгоценности и красивое оружие. Ваша очередь. И учтите, я не терплю фальши.

– Пажеский корпус, гвардия, война, ранение и отставка, – спокойно перечислил я. – Охота, оружие, история, книги, красивые женщины. Не женат. Вот, пожалуй, и все. Политические предпочтения не упоминаю, так как они могут вам показаться противоречивыми.

– Похоже, вы искренни… – протянула Кетеван, оценивающе глядя на меня. – Мне нравится. Налейте еще шампанского. Хоть одна конфета уцелела? Обожаю сладкое…

– А как же. Три… нет, четыре штуки.

– Три моих, одна ваша. Не молчите, говорите…

И говорили. Знаете, в зрелом возрасте, да и в юношеском, я всегда относился к женщинам с сугубо практической стороны. Нет, увлечения были, но очень кратковременные и без всякой сопливой возвышенной романтики. Просто не видел в длительных отношениях ничего, кроме вероятных проблем. А проблем я всегда старался избегать.

Но в общении с княгиней даже не пахло романтикой. Обычный, ничего не значащий разговор уважающих друг друга собеседников. Но, черт возьми, мне все равно не хотелось расставаться с ней даже на минуту. Иронично язвительная, даже в чем-то циничная, удивительно умная, с очаровательной темпераментной мимикой и жестикуляцией, княгиня дико притягивала к себе. Даже поймал себя на мысли, что еще немного, и я влюблюсь в Кетеван без памяти. Не знаю, почему так происходило: может быть, это остатки сознания фон Нотбека проявляли себя, а может быть, я действительно еще не встречал такую женщину. Но, как бы там ни было, остатки здравомыслия все еще оставались на месте, и, обнаружив, что дети слопали все конфеты и мирно задремали прямо за столом, я очень порадовался возможности прекратить свидание. Хватит, хорошего понемногу. А бордель с умелыми девочками окончательно снимет наваждение. Должен же быть в Константинополе бордель?

Кетеван взяла на руки Федора, я подхватил Анну и Веру, после чего мы вернули ребятню мамаше, которая уже передумала умирать и вовсю резалась в преферанс с Дорой Ипатьевной и Цилей Абрамовной. Вот же курица! Впрочем, какое мне до нее дело.

Перед тем как разойтись по своим каютам, мы задержались в коридоре.

– Мне хорошо было с тобой… – Кетеван в первый раз за наше общение обратилась ко мне на «ты».

– Мне тоже… – я ответил чистую правду.

– В таком случае, – княгиня говорила очень серьезно, даже без малейшей тени жеманства, – в таком случае тебе не стоит закрывать свою каюту на замок сегодня ночью.

Сказала и быстро ушла. Я постоял мгновение, смотря ей вслед, и тоже отправился к себе. Раз так… ну что же, не имею привычки отказываться от таких предложений.

Быстро вымылся, выкурил пару папирос и завалился в постель. Сам себе казался спокойным, но сердце бухало словно у пятнадцатилетнего пацана, который наконец стянул трусы с упрямой подружки, наотрез отказавшейся расставаться со своей девственностью.

Время тянулось словно резина, мне уже начало казаться, что слова княгини мне просто послышались, но наконец-то в коридоре прошелестели едва слышные шаги. Тихонечко скрипнув, дверь отворилась, на пороге появился женский силуэт, похожий в свете ночника на призрачное видение.

В голове звякнули колокольчики, предупреждая о каком-то несоответствии, неправильности происходящего, но когда Кетеван сбросила пеньюар и шагнула ко мне, я забыл про всё…

Глава 7

Бывшая Османская империя. Константинополь.

Пароход «Димитрий»

24 января по старому стилю. 1920 год. 13:00

Двое суток пролетели как во сне, мы просто не могли оторваться друг от друга. Конечно же наша связь не осталась тайной для остальных пассажиров, женщины просто исходили негодованием и желчью, но мне и Кетеван было плевать на все и всех. Это было похоже на одержимость, на наваждение, но… Но пришло время, и все рассеялось без следа.

– Как это произошло?.. – Каждое слово отдавалось в голове диким звоном, и я невольно обхватил ее руками. Мысли разбегались, словно перепуганные тараканы.

– Сегодня рано утром она сошла на берег вместе со всем своим багажом, – сочувственно покивал Самуил Эныкович. – И передала вашу просьбу, Георгий Владимирович, не будить. Мол, выспится, сам встанет. А мне что, жалко? Таки и не будил. Думаю, дело молодое…

– Но когда вы не встали к обеду… – подхватил Шмуклерович. – Мне… – он быстро глянул на жену и сразу поправился: – Нам! Нам стало ясно, что дело тут нечисто. Ай-ай-ай, кто бы мог подумать? Меня с ней свели такие уважаемые люди…

– Помолчи, Изя! – как всегда одернула его Циля Абрамовна. – Не видишь, господину фон Нотбеку и так плохо. Поздно уже причитать… – и обратилась уже ко мне: – Георгий Владимирович, вы бы проверили свой багаж. Да-да… от таких, прости господи, прошмандовок ничего другого ожидать не приходится. А мы пойдем, не будем мешать.

Чета Шмуклеровичей дружно потянулась к выходу. За ними вышел Вейсман и тихо прикрыл за собой дверь.

Я немного посидел без движения, потом взял в руки кружку с горячим травяным отваром, приготовленным Самуилом Эныковичем. Настой оказался невообразимо гадким на вкус, но как ни странно боль потихоньку стала уходить, и я наконец привел свои мысли в относительный порядок.

Так… В Константинополь «Димитрий» пришел вчера вечером и стал на рейд в акватории порта. Мы благополучно прошли таможню и паспортный контроль, после чего решили не выходить в город на ночь глядя и переночевать на пароходе.

– Что дальше? – я встал и стал пережидать, пока пройдет головокружение. – А дальше эта сука что-то мне подсыпала в шампанское, и я вырубился. Зачем? Глупый вопрос.

Неожиданно пришло понимание, для чего Кетеван настояла на свиданиях у меня, хотя, по неписаным правилам этого времени, именно мужчина должен посещать женщину.

Окинул каюту внимательным взглядом. Вещи я собрал еще вчера, но следов того, что в них рылись, заметно не было. Все в полном порядке. Странно…

Быстро проверил багаж и обнаружил, что пропало все золото, а валюты, на первый взгляд, осталось всего третья часть. Если не четвертая. Оружие, коробочка с орденами и документами, бумажник с деньгами, пачка турецких лир, а также другие ценные вещи были на месте. Осталось проверить только захоронку в вентиляции. Золото я вчера вытащил из нее, а коробочка с ключом и блокнотом все еще оставалась там.

Но, к счастью, до тайника княгиня не добралась. Впрочем, по большому счету эти счета и ключ мне ни к чему. Все равно ничего про них не знаю.

– Проехали… – я встал и слегка пошатываясь направился в душевую комнату. Злости не было. Была дикая обида на самого себя. Твою же мать, меня, Академика, как последнего лоха, прокатила какая-то сучка! Раздухарился, фраерок, пустил слюнки на сиськи, думал, что Бога за бороду держишь, так теперь нечего скулить. Ладно, Земля не имеет форму чемодана, она круглая, поэтому рано или поздно еще свидимся. Но не думай, жучка, что тебе все сойдет с рук.

Ледяная вода окончательно привела меня в порядок. Голова была странно пустая, но уже не болела. Хлебнув коньяка из фляжки, я принялся одеваться. На пароходе не хотелось оставаться даже лишней минуты. Почему? Да потому что я считал его очевидцем своего позора.

Легкие полуботинки, черные брюки, белая батистовая рубашка и жилет. Повозился немного, вставляя запонки в манжеты, после чего повязал галстук и прихватил его серебряным зажимом с отделкой из сколов бриллиантов. Накинул однобортный твидовый пиджак, а поверх него надел пальто из тонкого драпа. В самый раз, и не холодно будет. На улице явно не тропики. Все оружие спрятал в чемодан, так как Шмуклерович предупреждал вчера, что любой патруль из оккупационных сил вполне может устроить личный обыск. А с ними договориться гораздо труднее, чем с местными полицейскими. Да и зачем мне стволы? Ни с кем я пока воевать не собираюсь. А если точнее, вообще не собираюсь.

Багаж оставил в каюте и пошел прощаться с хозяином парохода и Вейсманом. Никого видеть не хотелось, но хорошие отношения с людьми, особенно в незнакомой стране, это тоже капитал, причем немалый. Так что придется стерпеть.

Повар как всегда гремел кастрюлями на камбузе.

– Самуил Эныкович…

– Таки вы уезжаете? Берегите себя… – кок смахнул слезинку рукавом поварской куртки и крепко обнял меня. – Таки вы пришлись мне по душе. Если задержитесь в городе, приходите чуточку потрындеть за жизнь со старым евреем.

– Обещаю, Самуил Эныкович… – я похлопал старика по плечу и ушел. Черт, никогда не замечал за собой сентиментальности, а тут чуть ли не на слезу прошибает. Не иначе наследие фон Нотбека пробивается. Да и ладно, Вейсман действительно мировой старикан.

Прощание с супругами Шмуклерович прошло быстро и в деловом формате, после чего я отправился к себе, вынес вещи на верхнюю палубу и совершенно неожиданно наткнулся на Александра Николаевича Даценко. Купец был совершенно трезвый и какой-то одухотворенный, что ли.

– Уезжаете? – он по-медвежьи облапил меня. – А я вот еще недельку поживу на «Димитрии», дождусь попутного парохода и махну в Марсель. Найду своих и отправлюсь дальше.

– Куда?

– В Америки… – спокойно сказал Александр Николаевич. – Парагвай или Аргентину. Видно будет. Там землицы много. При земле жить легче. А родина там, где земля твоя. И пусть только попробует какая сволочь отобрать ее у меня…

Я заглянул ему в лицо и понял, что в этот раз он действительно перегрызет глотку любому, кто покусится на его новую родину.

– Держите, – вложил ему в руку скрученные в трубочку банкноты. – От меня, на обзаведение, так сказать.

– Дык я же… – Даценко смущенно улыбнулся. – Я же успел кое-какой капиталец перевести. Зря вы это, Георгий Николаевич.

– Пусть будет, – я едва подавил в себе вспыхнувшее раздражение. Дают – бери, бьют – беги. Что за люди… Не буду же я тебе объяснять, что это честная доля за потрошение Шмуклера. Раньше отдать не успел, потому что случая не было. Правда, она в несколько меньшем объеме, чем я планировал, но, увы, после художеств княгини моя платежеспособность сильно снизилась.

– Может, со мной? – с надеждой поинтересовался купец. – Вдвоем оно сподручней.

– Нет, у меня здесь дела, – отказался я и отошел в сторону, чтобы прекратить разговор. Не до того мне.

В бухте вокруг стоящих на рейде кораблей сновало множество различных мелких суденышек. Громко орали чайки и бакланы, сражаясь за отбросы, плывущие по воде. Остро пахло солью, рыбой и чем-то еще, очень смахивающим на падаль. На берегу раскинулся утопающий в зелени Константинополь. Кстати, вполне европейского вида город, если не учитывать торчащие кое-где среди деревьев и крыш домов тонкие башни минаретов. Впрочем, эта часть города по определению не может быть азиатской, потому что расположена на европейском берегу пролива.

Итак, классика попаданческой литературы: наступил тот самый момент, когда вселенцу наконец-то придется определиться по жизни.

– Так в чем дело?.. – я достал папиросу, вставил ее в мундштук и полез в карман за зажигалкой. – Определяйся давай.

М-да… С чего бы начать? Для начала, меня совершенно не колышет то задание, с которым Георгий Владимирович фон Нотбек отправился в Константинополь. Тем более я ничего о нем не знаю. Нет, кое-какие выводы сделать можно, но… Но не нужно. Как бы это кощунственно ни звучало, на грызню красных и белых я плевал с высокой колокольни. Или, если учитывать местные реалии, – с высокого минарета. Даже если вдруг свихнусь и все-таки сунусь, увы, ничем существенным помочь белым не смогу. Реалии таковы, что им сейчас сможет помочь только Господь Бог. Да и то вряд ли он захочет заморачиваться. Возвращаться в Россию – тоже не собираюсь. Нет, для процветания, так сказать, в рядах, я достаточно подкован в коммунистической казуистике, но уж извините, нет никакого желания в разгар карьеры оказаться на Соловках или вообще на том свете. Так что лесом. Хотя могло бы получиться интересно. Я улыбнулся и тихонько продекламировал.

 
Лев Захарыч вручает петлицы
И рекомендует поторопиться.
Финны напали, чтоб сдохнуть, паскудам!
Надо агрессору дать по заслугам.
 
 
Браунинг верный и кортик точеный,
Бывший мошенник и заключенный,
Потом эмигрант, и нарком, и зэка
Грудью своей остановит врага!
 
 
Рядом – жена-комиссарша-княгиня,
Едет герой на войну на машине.
Звезды в петлицах горят у него,
Больше не скажем о нем ничего…[11]11
  Стихи Алексея Штейна.


[Закрыть]

 

– Тьфу, мля… – от упоминания чертовой княгини настроение опять упало. – Какая в задницу жена? – Я сплюнул за борт и окрикнул вахтенного: – Любезный, как мне попасть на берег?

– Так мы уже местную лайбу вызвали для вас, – охотно подсказал матрос. – Скоро подойдет. Только больше пары курушей турку за перевозку не давайте.

– Благодарю. – Я опять задумался. О чем речь шла? Ага… В общем, геройствовать на почве изменения исторических реалий, как это делают персонажи очень многих писателей, творящих на популярной ниве попаданческой литературы, я категорически не собираюсь. Вообще геройствовать не собираюсь. Почему? Во-первых, моя тушка состоит из обычной плоти и совершенно не застрахована от повреждений различными острыми предметами, во-вторых, я не обладаю никакими выдающимися талантами в области техники, военного дела и прочих полезных для попаданца наук, в-третьих… В общем, причин много, поэтому я озвучу самую главную – я не идиот.

Вот наследие фон Нотбека, в виде ключика от банковской ячейки и номеров счетов, мне вполне интересно, и ими я займусь обязательно, но позже, уже после того как устойчиво стану на ноги. Каким образом?

Все просто – собираюсь заняться банальной инвестиционной деятельностью, благо довольно хорошо знаю, какие проекты получат развитие в этот период времени. Вполне достойный план, к тому же не требующий геройских подвигов. И вообще, каких-либо особых телодвижений. Все мирно и тихо, именно так, как я люблю. Понятно, Европа тонет в послевоенном кризисе, а в Америке грядет Великая американская депрессия[12]12
  Великая американская депрессия (1929–1939) – самый масштабный экономический кризис в истории США.


[Закрыть]
, но возможности приподняться все равно есть.

Надо сказать, я уже успел наметить кое-какие первые шаги, но благодаря собственному ротозейству теперь в эти планы придется внести коррективы. Сто пятьдесят фунтов, триста долларов, пять тысяч турецких лир и сто французских франков, с двумя российскими золотыми империалами – этого вполне хватит для того, чтобы безбедно прожить несколько месяцев, пускай даже год, но категорически недостаточно, чтобы успешно стартовать и быстро добиться результата. Следовательно, требуется добыть стартовый капитал. И Константинополь для этого не самое худшее место.

– И что я знаю о Константинополе этого времени? – я увидел приближающуюся к пароходу колоритную посудину с длинной трубой[13]13
  Фелука (устар. прост. фелюга) – небольшое судно с косыми парусами в форме треугольника со срезанным углом. Характерно в первую очередь для Средиземноморья. В более поздние времена могла оснащаться двигателем.


[Закрыть]
, чадящую сизым дымом, выбросил папиросу в воду и спрятал мундштук в портсигар. – И вообще о Турции в частности?

Немало знаю, так как всегда любил историю. Великая Османская империя распалась. От нее уже откусили все что можно и теперь собираются денацифицировать вообще. В Анатолии бодается с греками Кемаль-паша, тот самый будущий Ататюрк, Отец нации, но ничего существенного он пока добиться не может. Константинополь оккупирован войсками Антанты[14]14
  Антанта (фр. entente – согласие) – военно-политический блок России, Великобритании и Франции. Создан в 1904–1907 годах для противостояния Германии и ее союзникам. На момент повествования Россия уже выбыла из союза.


[Закрыть]
, а сам султан, Мехмед, какой-то там по счету, падишах и повелитель правоверных в одном лице, не имеет никакой реальной власти и сидит затворником в Ильдиз-Киоске. А всем правят французы и бритты. Да, все это следствие того, что турки поставили в Первой мировой войне не на ту лошадку.

Но данные факты никак мне не мешают. Константинополь сейчас просто наводнен дельцами разных масштабов и разных национальностей. То есть моими основными клиентами. Кстати, русских тоже очень много – волна эмиграции нарастает с каждым днем. Богатых из них тоже немало. А через некоторое время, когда эвакуируется Крым, их станет еще больше. Опять же, можно особенно не заморачиваться и банально заняться «каталовом». Это не так-то просто, серьезная игра требует серьезной подготовки, но, в принципе, вполне возможно. А для начала нужно осмотреться…

Через пару минут к борту «Димитрия» пришвартовалась небольшая фелюга. Матросы переправили на нее мой багаж, а сам я спустился по штормтрапу.

Колоритный пузан, в красной феске на бритой наголо башке, быстренько протер банку[15]15
  Банка – скамья, сиденье на мелких беспалубных судах.


[Закрыть]
платочком, жизнерадостно осклабился и показал мне три пальца.

– Три? Нет… – я отрицательно покачал головой. – Один… – потом припомнил турецкий счет, который выучил, играя в нарды с азербайджанцами и добавил: – Бир куруш! И не сольдо больше. Понятно?

– Э-э-э… – огорченно протянул турок. Но согласился. И достаточно быстро доставил меня к причалу в Пера-Галата[16]16
  Пера-Галата (Бейоглу) (тур. Beyoğlu) – район в европейской части Стамбула (Константинополь), окружён водами Босфора и бухты Золотой Рог.


[Закрыть]
. Ловко причалил, получил монету, а потом любезно выгрузил мой багаж на берег.

«Можно считать, что первый этап эпопеи благополучно закончился… – про себя буркнул я. – Конечно, не особо благополучно, но все-таки закончился. А вот что будет дальше, увы, пока толком неизвестно. Ладно, для начала надо где-то пристроить свое тельце и хорошенько все обдумать. Такси. Черт, какое такси? Извозчика надо взять и попросить порекомендовать спокойный отель. Ага, попросить. На турецком языке… Твою мать…»

Едва я успел шагнуть на твердую землю, как ко мне ринулась целая толпа разнокалиберных мужиков типичной османской наружности. Набег выглядел довольно угрожающе, но, к счастью, я быстро разобрался, что им надо.

Почтенного возраста и совсем юнцы, толстые и тощие, прилично одетые и в живописных обносках, все как один в красных фесках, они яростно орали, перебивая друг друга, и тыкали пальцами в разнообразные транспортные средства на копытной тяге, надо понимать, выступающие в Константинополе за такси.

«Вот же уроды!» – Извозчики так напирали, что, честно сказать, я даже растерялся. И уже совсем собрался заехать самому рьяному в морду, как гомон заглушил резкий гудок автомобильного клаксона.

Водители кобыл сразу же ослабили осаду. А потом и вовсе стали разбредаться по сторонам, при этом громко ворча и часто повторяя словосочетание «урус шайтан». В их тоне странным образом сплетались злость и уважение, сдобренные доброй толикой страха. По крайней мере мне так показалось. Интересно…

Освободителем оказался невысокий коренастый усач с образцово-показательными «кавалерийскими» ногами. Несмотря на то что извозчики упоминали какого-то «уруса», русским парень не выглядел, совсем наоборот, скорее всего турком. Или около того. Выглядел он очень эффектно, можно даже сказать авантажно. Высокие шнурованные ботинки почти до колен, кожаные галифе, кожаная тужурка с множеством карманов и кепка-восьмиклинка с авиационными очками-консервами – я даже принял его за какого-то летчика, по ошибке заплутавшего в порту.

– Messieurs! Буду иметь честь доставить вас по назначению за умеренную плату! – заявил парень на отличном французском языке. После чего показал мне рукой на свое транспортное средство: – Прошу!

В его жесте было столько достоинства и гордыни, что я ожидал увидеть по крайней мере какой-то лимузин правительственного класса.

Но разглядел всего лишь какой-то облезлый рыдван, похожий на карету, к которой зачем-то присобачили двигатель внутреннего сгорания.

Я не особый знаток автомобилей начала двадцатого века, но все-таки сумел определить, что это не что иное, как «Фиат Бреветти» первой или второй модели. Как? Все просто: об этом свидетельствовал логотип на решетке радиатора.

Время и обстоятельства не пощадили предка итальянского автопрома, вдобавок счастливый владелец украсил авто многочисленными галунами, плюшевыми занавесочками, витыми шнурами и фестонами, от чего почтенное транспортное средство стало похоже на похоронный катафалк. Хотя да, на фоне двуколок и пролеток местных извозчиков «фиат» смотрелся транспортом будущего. Да и сам водитель излучал своим видом просто непоколебимое превосходство.

Попробовал прокачать его по внешности, но ничего опасного для себя не определил. От «кожаного» фонило показательной разухабистостью и удалью, но никак не лихими намерениями. А еще военной косточкой, но едва заметно. Впрочем, особой веры самому себе у меня сейчас нет. Княгиню-то «прохлопал» образцово-показательно. Не знаю, что тому виной, может, отличие эпох, а может, просто чуток ошалел от «переноса» и расслабился, но факт есть факт.

Немного подумав и на всякий случай поискав глазами вероятных встречающих настоящего фон Нотбека, я принял предложение. Особой альтернативы на самом деле нет. Местные куда больше подозрительны. К тому же, как по заказу, он пообещал доставить меня в приличный и недорогой пансион. Ладно, будем надеяться, что пронесет.

Водила быстро загрузил багаж, вежливо закрыл за мной дверцу в салон, после чего с полуоборота заводной ручки завел авто, залихватски бибикнул клаксоном, заставив отпрыгнуть, словно газель, увешанного кувшинами уличного торговца водой, и вполне уверенно погнал машину по узенькой улочке.

На всякий случай я незаметно переместил свой кольт из кофра в карман. Не пригодится и ладно, но так я себя уверенней чувствую. Да и перестраховаться не мешает.

– С прибытием, Георгий Владимирович…

От неожиданности я едва не вздрогнул. Все-таки не пронесло… Нет, я прекрасно понимаю, что фон Нотбек отправился в Константинополь по заданию и, вполне вероятно, его должны были встречать, но то, что встречающий будет под прикрытием, оказалось для меня новостью.

М-да… Ну и что же отвечать? Судя по тому, что водила полностью проигнорировал вполне обычную для шпионских игр комбинацию пароль-отзыв, он меня знает лично. Либо абсолютный непрофессионал, что вполне обычно для белой разведки этого времени.

– Мы с вами виделись в ставке главнокомандующего, – продолжил водитель, распугивая прохожих гудками и продираясь по лабиринту узких улочек. – Но, скорее всего, вы меня не запомнили. Разрешите представиться, штабс-капитан Синицын Алексей Юрьевич.

«Однозначно дилетант. За языком не следит совсем. Вряд ли профи стал бы раскрывать свою настоящую фамилию и звание, – подумал я. – Даже если знаком лично с фигурантом. Но маскируется под таксиста просто виртуозно. Природный талант? Откуда он? Какая-нибудь группа агентурной разведки при военном представителе Генштаба ВСЮР? Или все-таки из дипломатической службы при Особом совещании? У белых было столько разведподразделений, что все и не упомнишь. Простой эмигрант, подвизающийся таксистом, и решил просто поболтать со знакомым по Белому движению? Оба варианта совсем некстати. Хотя второй предпочтительней…»

– Мы уже начали беспокоиться, когда вы не сошли на берег в день прибытия, – Синицын играючи разбил мое предположение о случайности. – Впрочем, его превосходительство все равно не смог бы вас вчера принять…

«Его превосходительство? Кого здесь могут так титуловать?.. – от лихорадочно путавшихся мыслей у меня дико разболелась голова. – Неужто сам Врангель? Твою же… Да, как раз он в Константинополе. Пока не у дел, но скоро отбудет в Россию и сменит Деникина на месте главнокомандующего. Насколько я помню. Черт, знал бы, выучил бы наизусть историю Белого движения. И для какого хрена я ему понадобился? Письмо передать? Но как назло, фон Нотбек сжег все документы. Может, устное сообщение? Или что-то еще? Интересно, когда вычислят подмену, пристрелят сразу или сначала переломают все кости? Клятый барон, вспоминай, черт бы тебя побрал! Синицын, ты тоже не молчи. Говори, выбалтывай всё!»

Тем временем машина проскочила мимо какого-то дворца, хорошо просматривающегося за деревьями и высоким забором. Как назло, в своей прошлой жизни я ни разу не был в Турции и теперь пялился на окружающие пейзажи как баран на новые ворота. Смотрел, но ничего не видел. Заунывный вой шарманок и вопли торговцев вразнос, в изобилии шастающих по улице, доносились до меня лишь изредка, да и то каким-то невнятным фоном. Да и хрен бы с ними, не тем голова занята. Думай, думай, кто и зачем мог тебя послать к Врангелю? Врангель, Врангель Петр Николаевич, генерал-лейтенант. Боевой командир, признанный тактик. На данный момент в отставке. С Деникиным, нынешним главнокомандующим, мягко говоря, Врангель имеет некоторые разногласия, однако пользуется большой поддержкой среди высшего командования ВСЮР. В итоге, после Одесской катастрофы, Деникина сместят, а его пост займет как раз Петр Николаевич. Причем его кандидатура будет принята членами Военного Совета почти единогласно. Стоп… а если я связной между «черным бароном» и его сторонниками? Глупо было бы думать, что Врангель не мониторит события в Ставке. Так что вполне может быть. Кто там у нас? Шмеллинг… тьфу ты, то есть Шиллинг, Арбузов, Игнатьев… Думай, думай, барон! Драгомиров! Точно, Драгомиров Абрам… Михайлович, что ли? Увы, точного отчества не помню. По некоторым данным, главный лоббист возвращения Врангеля. Если я действую от имени этих людей, то их послание может звучать только так: Петр Николаевич, собирайтесь, все готово для смещения Деникина. Понятно, что не дословно, но примерно в этом смысле. Почему послание передано со связным, со значительной затратой ресурсов, а не телеграфом, к примеру? Тут все просто. У Деникина своих верных людей тоже немало, а связь с нарочным значительно усложняет перехват. Увы, ничего другого в голову не приходит. И, скорее всего, уже и не придет.

– Слежки нет, – заглянув в боковое зеркало, довольно сообщил штабс-капитан. – Георгий Владимирович, я вас сейчас высажу. Вон там… – Синицын ткнул рукой по курсу машины. – Идите прямо в парадное, там вас встретят и препроводят к его превосходительству. А после беседы снова подберу и отвезу на постой. Багаж пусть остается у меня.

Через пару минут он припарковался к тротуару возле очень старого на вид дома с облезлыми колоннами.

Я выдохнул, вылез из машины и на ватных ногах потопал к двери.

Охо-хо…

Как говорится: человек предполагает, а Бог располагает. Ладно, главное делать уверенную морду. Не из такого выпутывался.

Опять же, «черного барона» вживую увижу…

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 5 Оценок: 7
Популярные книги за неделю

Рекомендации