Текст книги "Нойоны. Черный дождь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/noyony-chernyy-dozhd-125060.jpg)
Автор книги: Александр Бауров
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Солмир ждал, его взгляд блуждал по фигурам эльфов и остановился на лысой голове Алагара с черным пучком волос.
Алагар – тот ли он, за кого себя выдает? Понимает ли, что делает и чем рискует, приехав сюда…
От этих тяжких мыслей его отвлек поддерживавший контакт голем связи в Валтаре.
– Ранкх в башне! Он будет здесь через несколько мгновений, светлейший владыка!
Интересно, с кем он там говорит сейчас? Никогда прежде в руководстве Арагона не было таких напряженных отношений, такого уровня недоверия и подозрительности. Слишком многие знали о возможном предательстве. Солмир откинулся в кресле. Он был суров и сосредоточен.
Юго-восточная Эрафия, граница с Таталией. 8-й путь Лун, 989 год н. э.
Лазарен с небольшим отрядом продвигался по густому еловому лесу. Вечерело, слегка потрескивали закрепленные факелы, тени всадников искажались и трепетали на широких мшистых стволах. Сплошь опытные и бывалые воины – его спутники с редкой осторожностью и вниманием выбирали свой путь. На то было много причин.
Во-первых, где-то неподалеку бродили крупные отряды из рассеянных орочьих орд Крага Хака. Миновав последний военный разъезд королевской армии и не встретив ни одного таталийского патруля, разведчики направлялись к месту, называемому «Серой Башней». Уже не раз они встречали одиноких уруков, но брать их в плен времени у Лазарена не было. Орков разоружали и отпускали, у нескольких нашлись эрафийские деньги, которые рыцарь в своем лице вернул королевской казне.
Миссию их признали крайне важной, по крайней мере, такими словам его напутствовал глава тайной службы Эй-Той. Из всего отряда только сам Лазарен знал, что именно предстояло сделать. Он знал, что за два мешка были перекинуты через круп его заводной лошади, привязанной за уздцы к его седлу. Бедному животному было нелегко нести эту ношу. Правда, звонкое побрякивание и бытовая догадливость его воинов быстро выдали королевскую тайну – они везли два мешка золота самородками и монетами. Огромная сумма, которую запросила охотница за головами Шива, удивила даже опытного Оллина Эй-Тоя. Как ни был он раздосадован, но все-таки был вынужден проситься на аудиенцию к самому Эдрику III. Глава разведки, несмотря на возраст, считался опытным царедворцем и смог выбить необходимые средства, даже с излишком, несмотря на прижимистость вернувшегося из северного путешествия монарха. Эдрика больше всего волновали расходы на организацию «великого южного похода». Совет не расходился, заседая сутками. Мысль войти в историю, стать тем правителем, при котором окончательно будет истреблено нойонское семя, не покидала Короля.
Но армия собиралась плохо, свободные крестьяне не поддавались на призывы королевских зазывал и уговоры священников. Ремесленники городов открыто говорили: с нойонами будут воевать титаны Арагона, а наши генералы едут Фолию да Таталию делить. Нам ничего не достанется, работы не будет, не будет денег, да и страшновато самим в атаку идти. Рыцарство, на словах готовое идти за королем в огонь и в воду, сейчас как-то разом притихло. Кроме кадровых военных и чиновников, двор почти опустел. До Эдрика доходили недобрые слухи. Его брат Катберт, а к мнению бывшего монарха прислушивались все, на одном из собраний сказал ему прямым текстом: рыцари и дворянское ополчение не соберутся, пока не будут уверены, что в их отсутствие крестьяне не начнут повсеместного мятежа и захвата земли.
Ситуация на востоке страны, где ползучий мятеж крестьянского неповиновения то горел, то затухал под ударами Велеска, ясно говорила – вопрос назрел. Эдрик поделился с братом тем, что в Валтаре белые обязали его отпустить крестьян, после разгрома основных сил нойонов. К его удивлению, Катберт был полностью на стороне магов и эльфов.
– Но мы останемся без опоры престола? Кто будет реальной силой на местах, в провинциях, верной только нам?!
– Лучше остаться без рыцарства, чем погибнуть вместе с ними! – возразил Катберт.
– Если будет крупное восстание, то даже здесь, в Энрофе, мы будем в опасности. Помни, нойоны ещё не разбиты, они всегда тщательно наблюдают за своими соседями, как зверь за жертвой. Если мы сохраним эту опасную ситуацию надолго, они постараются использовать недовольство, обратив гнев людей на царствующий дом. Выдвинут зазывал, народных вождей – и противостоять им будет ещё сложнее. Король, не верящий в свой народ, не любящий его – правит недолго. С нами должно быть большинство, а по поводу территории – взгляни на Таталию!
– Что ты имеешь в виду? – Эдрику никогда не нравилось восхищение брата республиканским строем страны, регулярно принимающей сторону нойонов.
– Я о наемной армии. Нам нужна не гвардия для охраны наших замков и дворцов, а полноценная армия. У генералов Оррина и Энаксимена есть удачный опыт вербовки почти двадцати тысяч солдат, набранных из деревень и ремесленных кварталов южных городов. Они принципиально отказались набирать крестьян из центра, востока и запада. Если же разрешить части освобождаемых крестьян за получение участка земли прослужить в армии лет десять, с последующей пожизненной выплатой, мы получим сразу многие выгоды. Успокоим крестьян, получим могучий, верный только нам противовес рыцарству и их кнехтам, если они будут требовать с казны слишком большие компенсации за землю.
– Да, ты не поверишь, брат. Канцлер день назад говорил мне то же самое, – отвечал Эдрик.
Вот в такой ситуации пришел к королю Эй-Той, просить пятьдесят тысяч циллингов. Только что от его величества вышли крупнейшие столичные торговцы, купцы и ростовщики. Лишь они, да ещё церковь Велеса чувствовали себя уверенно в условиях надвигающейся бури – их интересы во многом совпадали, все требовали скорейшей войны с наименьшими потерями. Некоторые энрофские торговцы были даже рады вторжению из Кревланда. Несмотря на потери торговых путей, караванов и складов, столичные воротилы блестяще наживались на растущей мобилизации страны.
Они вежливо раскланялись с Эй-Тоем и даже поздоровались с Лазареном в общем зале, где без своего владыки толпился разный ушлый придворный сброд. Это были высокородные, но сильно обедневшие дворяне и чиновники, Лазарен презирал подавляющее большинство присутствующих. Его жизнь была полна событий, риска и опасностей. Он не мог понять, как можно всю жизнь просидеть на диване или простоять в королевском приемном зале, кланяться, здороваться с другими представителями такой же «говорящей мебели» и ничего больше не сделать, вообще ничего – воистину лучше сразу умереть.
Итак, купцы, поравнявшись с Оллином, гордо и громко, чтобы слышали придворные сплетники и доносчики канцлера, заявили:
– Миллион циллингов отдаст купечество Энрофа на борьбу с нойонской тьмой! Все видят, мы никогда ранее не были так щедры. Ещё бы, даже в убытки влезаем, но для короля и его армии все отдадим! – тряхнул бородой представитель меховой торговли.
Да, подумал про себя Эй-Той, вы многое дадите, чтобы получить Фолию и Таталию, как рынки для ваших товаров. Неповрежденные, не сожженные – готовые покупать. Вот чего вы и хотите, а не разгрома Нойонской тьмы.
– Как настроение его величества? – согласно этикету поинтересовался глава разведки.
– Очень хорошее, он рад тому, что предстоит. Государя во всем поддерживают его брат и канцлер, армия собирается. Его величество очень бодр и хорошо выглядит! Воистину, посетивший Валтару рождается заново, что и о вас можно сказать!
Купцы расшаркались и пошли к своим знакомым из придворных, а ободрившийся Эй-Той, со свитком в руках, поклонился королевской страже и заявил, что ему назначено.
Разговор с королем, к удивлению главы разведки, прошел очень легко. Более всего разведчика поразила реакция канцлера. Эй-Той не ожидал этого – ни охрана, ни торговцы не предупредили его, но в малом зале королевского совета вместе с Эдриком находился и герцог Рууд. Эдгар был будто рад его визиту. Они с королем обсуждали будущую военную кампанию и сразу сбили заготовленную Эй-Тоем речь, засыпав вопросами о внешней разведке.
– Что происходит в Таталии и Фолии? Правда ли, что Карн занял нейтральную позицию и там обосновались уцелевшие сумеречные? Можно ли сделать Карн союзником в грядущем конфликте?
Эй-Той отвечал, как мог, стараясь не разгласить при канцлере того, что полагалось лишь для королевских ушей. Лишь в самом конце он вернулся к тому, о чем хотел говорить, направляясь во дворец.
Когда король спросил о целях операции, Эй-Той, улыбаясь и глядя на канцлера, лишь назвал имя кревландского короля Гирда и передал королю свиток. Рууд с маской безразличия отошел к столу. Пара бритых монахов в белых сутанах – защитников короля переглянулись. Эдрик пробежал текст глазами и заявил, что это огромная сумма.
Эй-Той хотел сказать, что это поможет нам, наконец, вычислить предателя в Белом круге, но вместо этого заявил:
– Это все равно очень выгодно. Нам нужен свой человек в Кревланде после свержения Крага Хака. А после спасения Гирд будет наш. Эльфы его бросили, и к ним он не вернется. Мы сможем управлять значительной частью страны варваров, возможно, лучшими торговыми путям на восток…
Он пристально посмотрел на канцлера. Король после недолгих раздумий все подписал.
– А наши союзники не обидятся, узнав об этом? – с прищуром, как бы шутя, спросил Рууд.
– Нет, Эдгар, они понимают, что это мы и Арагон сокрушили хребет Крагу Хаку в полях под Карстольдом и Кастелатусом. Теперь будет справедливо нам посадить в Бооссе своего ставленника, и пускай это будет Гирд, у него есть сторонники и связи. Если же на каменном троне возникнет генерал Тазар или этот дикарь Брудерлинген – у нас будут новые трудности.
Король оставил свиток с описанием операции у себя и подписал запрос в государственную казну. Выйдя из зала, Эй-Той для глаз непосвященного выглядел как крупный вельможа, добившийся желаемого из рук владыки, но на деле разведчик был напряжен. Уже у себя, во дворце тайной службы, он объяснил Лазарену причину своих опасений – Рууд может запросто сорвать операцию. Неважно, предатель он или просто служака с личной неприязнью. Может, он просто видит в Эй-Тое кандидата на свое место. А кресло Рууда шатается, канцлер не мог разрешить серьезные проблемы с крестьянскими мятежами, да и вообще за время его болезни все его бывшие и нынешние противники при дворе серьезно усилились.
– Понимаешь, Лазарен, он не простит мне не только расследование, но и многое другое: спасение Гримли Фолкина, противодействие ордену, выступление против Мартинсона.
– Да, но мы можем скрыть и изменить планы. Шива верит только мне, она ни с кем больше говорить не станет!
– Я понимаю, Лазарен, но не забывайте о конфликте с нойонами, это может все осложнить, может случиться, что мы долго не увидимся. Я, честно говоря, недоволен всей этой бравадой о скорой победе. Нойоны не дураки – сами в драку не полезут, если не будут рассчитывать на победу.
– Я согласен, – кивнул Лазарен, – вы говорили его величеству о своих опасениях?
– Нет, сейчас не время. У короля много других забот. Просто помни, деньги будут у нас, пока ты будешь в пути. Войска белых достигнут Лордарона, как раз когда ты будешь на месте, у аванпоста «Серая Башня», а значит, и нежить придет в движение. Я сделаю все, чтобы изобличить канцлера, кто-то из нас потеряет пост, а может, и жизнь, либо я – либо он.
– Уж лучше он, сэр!
– Конечно, – усмехнулся Эй-Той, – ладно, вечером я вызову тебя, когда встречусь в казначействе, и постарайся сделать это дело. Я очень, очень сильно рассчитываю на тебя!
Они обнялись, и хотя это было ещё не прощание, но в памяти Лазарена этот разговор остался надолго.
Пока глава разведки давал своему агенту последние наставления, в зале королевского совета шло обсуждение военной кампании. Король сидел в кругу генералов. Отсутствовал только Велеск Катон, которого отозвали из Восточной провинции, но он все равно на заседание не успевал. Пока Эдрик выслушивал доклады о планах боевых действий на территории потенциально враждебной Таталии, канцлер Рууд встал и обошел стол, подойдя к тому месту, где лежали ещё не отнесенные слугами в личные покои короля бумаги. Среди них был и свиток, оставленный главой разведки.
– Кстати, план операции одобрен канцлером, – доложил генерал Оррин, руководитель южной армии.
Король оторвался от бумаг и посмотрел на Рууда. Герцог на другом конце стола рылся в бумагах и грыз виноград. Так они могут подумать, что слово Эдгара решающее, и он слишком много знает, а в Арагон-то со мной не поехал, думал король. Эдрик пропустил похвалу Оррина мимо ушей и больше в течение дня ни разу не обратился к канцлеру за публичным советом.
Рууд спокойно прочитал до конца записку Эй-Тоя и почти молча просидел за столом всю концовку заседания, только отпустил пару едких шуток о ком-то из придворных. Никто не видел, но канцлер записал на шелковой салфетке имя, столь часто упоминающееся в докладе – Тойранад.
Тойранад, кто же это? – думал герцог по возвращении в канцлерский дворец, когда план раздела Таталии уже был утвержден.
Рууд вызвал Мартинсона и велел немедленно выяснить в архивах ордена, что это за личность. Сам святой отец тоже был не в силах вспомнить этого господина.
– Какой-то варвар, поймите, канцлер, я старый человек, – оправдывался Карлос, – кстати, вы слышали последние новости?
– Какие новости, тут любая новость может быть последней, – мрачно пошутил Рууд.
– Консульство Фолии окончательно закрылось, консул и служащие выехали в Эджвотер. У них явно есть осведомители при дворе.
– Они рассчитывают на помощь нойонов, стоящих за спиной, но совершенно напрасно, – высокомерно заметил канцлер.
– А что Эй-Той думает по этому поводу? Это ведь у него голова должна болеть, не у нас? – канцлер расслабленно развалился в кресле и вертел на пальце кольцо черного камня.
– Эй-Той весь день сидел в казначействе, он решил, кажется, забрать все деньги у Норманна, – усмехнулся Мартинсон.
– Норманн Хиггс не даст ему ни одного лишнего пенни, – растянул рот в улыбке канцлер. – Но вы продолжайте внимательно следить за ним. Сейчас у нас вроде «перемирие», но он порвет его при первой возможности. Эй-Той хочет оправдать Ростера, и не допустить этого ваша главная задача.
– Здоровье бывшего канцлера сильно пошатнулось за время заключения, если он не доживет до своего оправдания, это все воспримут как достойный уход… – церковник растянулся в скользкой ухмылке.
– Пока не стоит торопить события.
– Да, кстати, – уже в дверях заметил магистр ордена, – я подумал, вам будет полезно знать. В Энроф прибыла Аделаида Торнтон, бывшая фаворитка принцессы. Поселилась где-то в ремесленном квартале, как говорят, хочет вернуться в свет и ко двору. Представляете, сразу вслед за братом – блудная семья! А вернуться она может. Королева Анна здесь, а девчонка всегда пользовалась её благосклонностью.
– Известно, что она хочет рассказать королю? – приподнял брови Рууд.
– Нет, наверное, что-то о своем женихе-колдуне…
– А-а-а. Тогда ясно. Я тоже слышал эту прескверную историю с Велеском. Но руки Арагона сильнее наших, тут мы бессильны. По докладам эльфийских командиров, юношу забрали белые маги. Что же, туда ему и дорога. Они бы так и так его забрали. В ордене или на свободе. Как видите их, мало заботит его личная жизнь. Но на всякий случай, – после паузы закончил Рууд, – проследите за ней.
– Уже устроено, – Мартинсон поклонился и вышел.
Герцог ещё некоторое время сидел без движения, а потом встал, подошел к своему ларчику и приказал замершему у дверей Фошу никого не пускать, будь это сам король.
Канцлер открыл ларец и извлек оттуда черный тяжелый камень-передатчик и мешочек стааха.
Глава 3
Граница Авлии и Кревланда, плато Камолло. То же время
Тот, чье имя в тот вечер не давало покоя канцлеру Рууду, находился за тысячи миль от него и ждал гостя. Эльф в некогда темно-зеленом, посеревшем от вечной дороги плаще стоял на откосе горной тропы и смотрел на юг. За спиной возвышались ледяные пики Великого хребта, впереди раскинулось иссеченное ущельями и горными речушками безлесное нагромождение скал. Аляповато разбросанные на сотни миль к югу, они образовывали плато Камолло – пустынную местность, названную в честь диких горцев, обитавших в этих краях. Они не подчинялись королю Боосса и не платили ему дань, лишь изредка участвуя в общекревландских походах, если те обещали богатую добычу. Сами камоллы разводили коз и баранов, охотились на гигантских гроссов и горных птиц. Говорили, в этих местах остались последние гнезда диких грифонов, не прирученных людьми. Тойранад всматривался вдаль, обозревая реальность и мир астрала. Крошечный отряд из пяти человек ждал его в пещере за перевалом, куда вела узкая каменистая дорога у него за спиной. Как все вокруг неприветливо – эти голые скалы, мох и лишайник, жалкие чахлые деревца и ветер, пронизывающий до костей. Эльф плотнее закутался в свой плащ. Не заходящее по три месяца в году солнце белым, негреющим шаром висело над ним. За спиной радуга бликов играла на снежных склонах.
Эльф ждал важного гостя. Того, кто десять лет назад направил его в Кревланд с рискованной миссией.
И вот – астрал всколыхнулся. К нему приближался могучий чародей. Но тот ли это, кого он ожидал? У Тойранада не было возможности разобраться, зоркий глаз различал приближающуюся по небу точку – всадника на летающем коне. Огромная астральная сила стояла за ним. Но опытный разведчик знал, что сейчас и собственным глазам нельзя верить. Приближался некто, и если это не тот, кого он ждал, то все могло закончиться весьма плачевно. Тойранад знал, что на родине, за первыми героическими описаниями его спасения, уже слышались голоса о вреде его действий в стране варваров. Его уже начали подозревать.
Эльф отошел от посыпанного битым камнем откоса дороги, заканчивавшегося отвесным провалом, и, завернувшись в свой плащ с головой, стал творить заклятие. Его одежда в какой-то миг перестала колыхаться на сильном ветру. Цвет её сливался теперь со скалами и камнями вокруг. Через пару секунд вместо представителя торговой федерации Авлии Тойранада за крупным валуном стояла статуя, которая, казалось, была высечена здесь ещё в Сингмарскую эпоху сотни лет назад.
Пегас приближался. Эльфы-воины, что ждали своего предводителя на высшей точке перевала, видели, что это белый маг, и, приученные к покою и смирению, перед лицом арагонцев не решились спуститься и узнать, чем закончится разговор их командира с северным владыкой.
Копыта пегаса коснулись камней и песка дороги, не подняв ни облачка, так же бесшумно спустился на землю и всадник в серой хламиде с капюшоном, надвинутом на самые глаза. Он сам казался ожившим изваянием древнего сингмарского языческого бога. Гость подошел к краю пропасти, поглядел вниз, вдаль, обратно на коня, великолепного белого с яркими серебристо-белыми крыльями. Пегас безукоризненно слушался хозяина, и казалось, сам вглядывался ему в лицо большими маслянисто-черными добрыми глазами. Но увидеть лицо всадника было невозможно. Из-под серой рясы шло тусклое свечение, и проглядывались лишь общие человеческие черты. Долго смотреть на эту «маску Света» было нельзя даже волшебному коню, и тот отворачивался, тоже до смерти влюбленный в своего хозяина.
– Ты можешь выйти, мой друг. Опасности нет, я все устроил, – громко прозвучало в астрале. Всадник так и не обернулся, продолжая изучать вид на плато Камолло. Статуя ожила, и Тойранад, убедившись в верности решения, подошел ближе к гостю. Пегас недобро фыркнул и бесшумно отгарцевал к самому обрыву.
– Я рад вас видеть, владыка. Я думал, мы не успеем встретиться до великого дня, что грядет.
– К сожалению, мы не можем ещё встретиться открыто, мой друг. Но время нашей тайны стремительно иссякает. Затруднения, которых я не ждал, привели меня сюда.
– Что произошло, владыка?
– Наш передатчик у Силида разрушен. За мной следят, и вообще, слежка друг за другом стала здесь так же популярна, как и на юге. К счастью, мы можем не пользоваться астральной связью и встречаться лично. Этот визит на границу пришелся мне кстати.
– Конечно, вас сейчас никто не хватится…
– Кто может меня хватиться, если я всех направляю? Все идет нормально, уверен, что возникшая истерия будет нам на руку. Но есть одна вещь, о чем необходимо сообщить им перед вторжением. Я сам был удивлен, когда убедился в том, что все именно так, а не иначе. Теперь у меня пропали последние сомнения в успехе нашего дела! – пространно заявил гость под серой накидкой.
Тойранад подошел и встал рядом с ним на самом краю пропасти. Всадник извлек из складок одежды информ-кристалл:
– Ты должен передать это послание в Кревланд одному человеку.
– Я сделаю все, что в моих силах, владыка. Но помните, в Кревланде у меня нет того влияния, что было раньше. Даже наоборот, любой орк и человек готов будет донести на меня за награду, обещанную в Бооссе.
– Тогда тебе придется стараться лучше. Тот, кто тебе нужен, находится у самого трона Крага Хака, он близок ему, его первый советник.
– А старый орк ещё жив? Вы прекрасно знаете, что творится в южном Лордароне. Вы послали туда столько войск…
– Я сделал то, что должен был сделать. Но этот человек жив, его канал связи с нойонами работает каждый день.
– Я должен только отдать ему кристалл?
– Да, он знает, что делать дальше.
Гость сжал руку Тойранада, и когда тот раскрыл кулак, в нем был красный камушек размером с мизинец. Гость беззвучно призвал коня и запрыгнул в седло.
– У меня ещё одна проблема, – прикрываясь от порыва ветра, почти кричал Тойранад, – я две недели ждал отряд Гирда Смелого в районе южнее Камолло, но он не пришел. Спустя месяц узнал, что он был схвачен в Лордароне отрядом варварки Шивы. Потом началась война, Краг Хак был занят командованием, и они с Шивой не встретились. Кажется, наш бывший король до сих пор жив, но томится в плену.
– Гирд знает о тебе? – холодно спросил белый всадник. Пегас размашисто махал крыльями, готовясь взлетать. – Знает правду о твоей роли в происходящем, о твоих связях?
Тойранад на миг задумался. Он осознавал, чем может закончиться этот разговор, и ответил:
– Нет! Не догадывается. Просто он может быть ещё нам полезен!
– Если сможет выбраться, я прикажу генералу Улафию и големам вырвать его из лап варварки, так что будем надеяться, все разрешится благополучно.
– А вдруг она подумает не отдавать его Крагу Хаку…
– От нас все равно не укрыться. Варварки судьба незавидна, впрочем, как и самого Гирда. Запомни главное, ты должен передать кристалл человеку по имени Синкат. Передать срочно! Он знает, что делать.
Тойранад поклонился и проводил взглядом всадника, летевшего на запад. Только сейчас, по мимолетным завихрениям в астрале, по теням мыслей того, кто ещё недавно стоял здесь, Тойранад убедился в том, что действительно рисковал находясь буквально «в паре слов» от смерти.
Юго-восточная Эрафия, граница с Таталией. 8-й путь Лун, 989 год н. э.
Семь воинов и Лазарен ехали уже две недели. От последнего разъезда на границе Таталии, где им встретились грифоновы всадники, они узнали свежие военные вести: войска Арагона уже идут к Энрофу, а нойоны вступили в Таталию. Их силы сближались. Война с нежитью надвигалась…
Не успеем вернуться домой, как все начнется, подумал Лазарен. Чем только все это кончится? Ему вспомнился случай в самом начале его миссии. Когда они только выехали из Кастелатуса, им встретился бродячий монах. Лазарену его лицо показалось знакомым, но припомнить было выше его сил.
Монах поинтересовался, далеко ли до города. Когда ему ответили, церковник подошел, поблагодарил отдельно каждого. В его голосе было что-то располагающее. Он попросил воды и пищи, ему сложно было отказать. Лазарен ещё поражался тому, как его опытные воины соглашаются со словами достаточно молодого монаха. Эх, если бы я имел мощь магии! Смотрел он тогда на свои браслеты, что так и висели тяжким бременем на руках и в мыслях разведчика.
Ему обещали, что после войны в Арагоне их снимут, осуществить это раньше можно было, только расставшись с руками. Проклятый некромант, вот стоило же тебе, думал Лазарен. Так вот при встрече со святым отцом его не покидало ощущение, что на его людей действует какая-то аура, но из-за браслетов он был закрыт, и чары, если таковые и имели место, обходили его стороной.
– А откуда ты, путник? – поинтересовался разведчик, заметив шрамы на шее и щеке монаха. – Я вижу, раньше ты был воином, – он указал на лицо монаха и поклонился, как принято было на ристалище при встрече с противником.
– Да, почтенный рыцарь, я был гвардейцем его величества короля Катберта пятнадцать лет назад, но после Авлийской войны я принял сан духовный и навсегда отложил меч. Я жил и учился у отшельников подземного града – Врата Толос в Таталии.
– Писали великую книгу? – прищурился Лазарен.
– Да, я рад, что здесь, за тысячи миль от нашего скромного прибежища, люди знают о великой книге, что несет свет истины сквозь тьму веков. Путь я свой держу в столицу, оплот людей Энроф, хочу засвидетельствовать то, что вскоре случится…
– А что вот-вот случится? – не выдавая внутреннего напряжения, спросил разведчик.
Вместо ответа монах вновь поинтересовался, каков путь до границы восточной провинции, воины Лазарена хором ему вторили.
– Вы сказали, что что-то произойдет. Вы же с самой Таталии едете, расскажите, что вы видели?
– Крылья тени легли на все земли к югу от ваших границ. Суровое испытание ждет всех нас, и шторм все сильнее раскачивает лодку этого мира…
– Вы говорите о нойонах? О нежити?
– Они открыто пришли в Асанну три дня назад и скоро будут здесь. И мне кажется, именно страх перед владыками севера, страх перед вами толкнул правителей страны в руки нойонов. Я иду в Энроф, чтобы запечатлеть момент великой битвы, войны стихий, какие бывают раз в несколько столетий. Уверен, наша «Книга миров» выживет – кто бы ни одержал победу.
К сожалению, Лазарен не мог подробнее допрашивать столь осведомленного путника, королевская миссия не терпела промедления.
– Мир вам, – поклонился монах, воздел руки к небу и пошел своей дорогой, где-то позади мелькнул приближающийся крестьянский обоз.
– А как вас звать, святой отец? – поинтересовался, уже отъехав чуть в сторону, Лазарен.
– Сейчас, как и у моих братьев, у меня нет имени, но в миру меня звали Торнтон. Михаэль Торнтон.
Лазарен махнул рукой, они отъехали не так далеко, а монах пропал с дороги, как будто его и не было.
Торнтон, думал разведчик, но ведь я слышал эту фамилию. Адель, подруга Гримли, фрейлина принцессы Эльзы. Лазарен хорошо знал её при дворе. Аделаида Торнтон иногда говорила о своем брате, который и пристроил её в королевский пансион, когда они остались без родителей. Их мать умерла при родах дочери, отец скончался от удара в начале Авлийской войны. Старый дипломат не выдержал глупости и безысходной ярости, выплеснувшейся тогда против эльфов. Хотел остановить конфликт, но его не слушали. Дом их продали за долги, а младшая дочь оказалась в пансионе для прервавшихся дворянских родов.
Неужели это её брат? Это странное поведение, жуткие предсказания, этот нечеловеческий смех. Тут что-то не так…
В то же время, хоть и встревоженные столь скорым развитием военных событий, разведчики не думали поворачивать назад. Лазарен доверял своим людям, не сомневался ни в ком, браслеты не сдерживали его в этом. Они уже несколько дней блуждали по границе с Таталией и не встретили никаких следов нежити, как, впрочем, и следов пребывания Шивы.
А вечером на горизонте показался старый аванпост – башня с обрушившимся и сгоревшим верхом. Это была одна из артефактных построек времен первого единого государства людей – Империи Солнца. Когда вдоль всего Великого хребта на протяжении почти шести тысяч лиг – от Авлийских лесов до порта Шейхона и моря были построены укрепления от горцев Кревланда и кочевников восточной степи. С тех пор минули века. Войны, вражда, недопонимание разорвали людей на три отдельных государства, и этот аванпост находился как раз на стыке их границ. Никакого особого договора по нему не было. Дороги сюда сами собой заросли, селения вокруг обезлюдели. Крепость стала никому не нужна. В последнюю войну стихий она пострадала от арагонского гнева. Тогда здания были сильно повреждены, а последний эрафийский гарнизон был выведен оттуда сразу по окончанию боевых действий и место стало совсем пустым, время от времени принимая у себя скитальцев и контрабандистов всех мастей.
Всадники въехали во внутренний двор. Со стороны леса шел густой аромат опавшей хвои, столь приторный в конце лета. Все здесь внутри успело зарасти каким-то кустарником и небольшими горными липами. Странное место наводило какую-то невнятную внутреннюю тоску. Громада внутренней башни, с выцветшим мраморным гербом в форме лучистого Солнца, отбрасывала на восток широкую тень.
– Есть, как и было уговорено! – крикнул подъехавший передовой дозорный, он вез в руках шапку с черным и голубоватым мехом.
– Волчий хвост, – рассуждал вслух Лазарен, – знак того, что она уже была здесь.
– И давно была, шапка уже в пыли, – указал воин.
– Наверное, они затаились в лесу, на северо-западе и видели нас ещё с холмов. Остается только ждать. Осмотрите периметр и саму башню, нам не нужны сюрпризы! – указал разведчик четырем воинам. – Найдите путь безопасного и быстрого отхода.
Он понимал, что перестраховывается. Связь с Шивой разведчик поддерживал с помощью прирученных птиц – старый кревландский способ. В Кастелатусе его внезапно нашел сокол-посланец. В привязанном к лапке птицы сообщении значилось, что Шива уже месяц кочует в окрестностях аванпоста и боится как Крага Хака, так и армии белых, что взяли Тамил-Азот и наводят во всем Лордароне жесткий порядок. «Если я буду рядом и найду вас, знаком будет шапка или бунчук черного волка. Но только половину луны будет в силе наше соглашение, потом Гирд окажется в руках орочьего короля!»
Мы успели, это уже хорошо, думал Лазарен, сидя на обветренном, растрескавшемся, покрытом лишайником подоконнике второго этажа башни. Мусор, какие-то доски, пыль. Теплое дыхание леса сочеталось здесь с тонким сладковатым ароматом мертвечины. Где-то в башне застревают в щелях и дохнут крысы, подумал разведчик.
– Идут, идут сюда! – крикнул снизу один из его людей.
– Так! Вы, двое, на окна, вот это, – встряхнул мешок разведчик, – держите у себя, за сохранность головой ручаетесь. Если что не так, уходите в лес, не пытайтесь сражаться, ясно?
– Да, сэр! Если они что-то начнут выделывать, мы её первую уберем!
– Молодцы, парни, но без фанатизма, пока они считаются не враждебными.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?