Читать книгу "Россия, которой не было: загадки, версии, гипотезы"

Как видите, прогноз довольно пессимистический – а в нашем варианте истории с затянувшейся англо-германской войной, в которой не участвует Россия, а Франция разбита, мог обернуться и совершенно уэллсовским апокалипсисом.

Забавно смотрелось бы, право. Корней Чуковский, приехав в Англию посмотреть на революцию, собирает материал для будущей книги под уже родившимся в уме заголовком: «Британия во мгле». В чем ему помогает понурый Герберт Уэллс, которого, как буржуя, выкинули из уютного особнячка и не поставили тут же к стенке только оттого, что кто-то вспомнил о его происхождении из самых что ни на есть трудовых пролетариев. В колониях уже давно перерезали «сагибов», у шотландской границы, на реке Твид, еще держится парочка гвардейских полков, прикрывающих бегство в Канаду королевской семьи, на лодках в Ирландию под покровом ночного мрака переправляются аристократы и члены парламента, едва успевшие распихать по карманам фамильные бриллианты, в революционном правительстве заседает Бернард Шоу, крайне обрадованный таким поворотом событий, шотландцы отложились, ирландцы отложились, то же собираются сделать валлийцы, арендаторы увлеченно делят землю, на Пикадилли собирают подписи под воззванием немедленно соорудить памятник Уоту Тайлеру, лондонская беднота победителями шляется по дворцам знати, набивая карманы всем подвернувшимся под руку, в деревенской глубинке без особого ожесточения, но непреклонно ставят к стенке не успевших убежать лендлордов, военный флот полностью разложен непрекращающейся волной митингов и дезертирством, по улицам болтаются толпы под красными знаменами, а на горизонте маячат германские разведывательные корабли, присматривающие места для высадки десанта. Где-то в глухой деревушке у испанской границы переливают из пустого в порожнее покинувший занятый немцами Париж французские министры, Италия спешит обратиться в Берлин с просьбой о мире…

Беспочвенные фантазии? Возможно, и нет…

В одном я убежден – и этот вариант не спас бы ни русскую монархию, ни персонально Николая. Поскольку выход России из войны летом 1915 г. не разрешил бы никаких внутренних противоречий. Российская империя всего лишь гнила бы гораздо дольше – только и всего. Николай по-прежнему продолжал бы курс на окружение себя услужливыми ничтожествами, любой яркий сановник, способный «затмить» царя, оказывался бы в отставке. Земли у крестьян не прибавилось бы ни на клочок, Дума по-старому увязала бы в бесплодных дискуссиях, не способная ничего решать. Страна двигалась бы в прежнем направлении, утыкаясь в тупик… Крах был бы другим, выглядел бы как-то иначе, но избежать его, мое убеждение, ни за что не удалось бы… Николай и монархия были обречены.

Господа Обмановы

«Еще один претендент на престол! – вскричал офицер. – Они нынче размножаются, как кролики!»

М. Твен. «Принц и нищий»

Именно так, «Господа Обмановы», известный журналист Амфитеатров озаглавил свой фельетон о Романовых, за который его в 1909 г. сослали в мой родной Минусинск (это – к вопросу о «тишайшем» царе, якобы избегавшем безсудных расправ. Ого…).

Поразмыслив, я пришел к выводу, что это название, безусловно, стоит позаимствовать, поскольку речь зайдет о шайке самых беззастенчивых и наглых авантюристов, именующих себя «великой княгиней Леонидой», «великой княгиней Марией» и «наследником российского престола Георгием Романовым». Впрочем, с последнего нет спроса – он слишком молод, ему с детства вбили в голову, что он будто бы Романов и будто бы наследник престола. А вот вся остальная гоп-компания…

Началось все, естественно, с небезызвестного великого князя Кирилла Владимировича, двоюродного брата Николая II.

Закон о престолонаследии в России был принят Павлом I в 1791 г. и при Николае I в 1832 г. в формулировке «Учреждение об императорской фамилии» был включен в Свод законов Российской империи. Последние поправки внесены Николаем II в 1911 г.

Формулировки «Учреждения» строги и недвусмысленны, как математические теоремы, и ни малейшего двойного толкования не допускают. Все расписано не менее строго, нежели в воинских уставах.

В соответствии с этими формулировками, наследником российского императорского престола могло быть исключительно лицо, удовлетворяющее следующим требованиям:

1. Принадлежность к Императорскому дому Романовых.

2. Первородство по мужской линии.

3. Равнородность брака родителей претендента.

4. Рождение от православных родителей, безусловная верность православной вере и ее канонам.

5. Соблюдение присяги на верность Основным Законам царствующего на их основании императора и его наследника.

6. Пригодность к занятию престола с религиозной точки зрения.

7. По пресечении мужского потомства право на престол переходит к лицу женского пола, удовлетворяющему шести вышеприведенным требованиям.

Сделать небольшие разъяснения следует лишь по третьему пункту. «Равнородность» означает, что наследник престола должен быть женат исключительно на представительнице царствующего дома. Причем не имеет ровным счетом никакого значения, сколь обширны владения родителей невесты и какой титул она носит – лишь бы в момент заключения брака родители невесты находились на престоле, а сама она перешла в православие. Таким образом, хотя территория княжества Монако меньше иного британского королевского поместья, принцесса британского королевского дома и княжна Монако совершенно равны, как равнородные и дочери царствующих особ. Даже если бы наследник российского престола вздумал жениться на сиамской или персидской принцессе, все вышесказанное сохраняло бы законную силу (опять-таки при условии перехода невесты в православие).

Однако Кирилл и все его потомки были лишены прав на престол самим Николаем еще в 1907 г. Причины?

1. Великий князь Кирилл родился от матери-лютеранки, которая приняла православие лишь много лет спустя после его рождения (и через тридцать четыре года после замужества), поэтому, согласно ст. 188 Основных Законов, Кирилл мог бы претендовать на престол лишь в том случае, если бы вообще не осталось других Романовых мужского пола, рожденных в православных браках.

2. В 1905 г. Кирилл женился на принцессе Виктории-Мелите Гессенской. Хотя она и принадлежала к царствующему дому, брак этот опять-таки лишал Кирилла и его потомков прав на престол, поскольку:

а) брак был заключен вопреки прямому запрету императора,

б) невеста была лютеранкой, так и не принявшей православие,

в) невеста была разведенной,

г) невеста была двоюродной сестрой Кирилла ( а в России на брак кузена с кузиной требовалось особое разрешение церкви, о получении которого в данном случае не заходило и речи).

«По совокупности» Кирилл тогда же был выслан из России вместе с женой и официально лишен прав престолонаследия. Существует соответствующий документ с резолюцией императора Николая II.

Позже, уступив долгим просьбам родителей Кирилла, Николай частично смягчился: он признал брак Кирилла великокняжеским – и только (это обеспечивало супругам соответствующее денежное содержание). Однако лишение Кирилла и его потомков прав на престол никогда не отменялось. Более того, Кирилл и его супруга могли пользоваться титулами «великий князь» и «великая княгиня», но их детей это не касалось – решение о присвоении титула кому-либо из потомков Кирилла мог принять лишь сам император – чего он никогда не сделал.

Первого марта 1917 г. Кирилл, контр-адмирал и командир гвардейского флотского экипажа свиты Его Величества, нацепив красный бант, под красным знаменем привел своих матросов к зданию Государственной думы (которая к тому времени была распущена указом императора) и объявил, что вверенное ему воинское соединение переходит на сторону Думы. Поскольку это было совершено за сутки до официального отречения от престола Николая II, поступок Кирилла автоматически подпадал под пункт третий 252-й статьи «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных». Согласно этому пункту, озаглавленному «Шпионство в военное и в мирное время», в военное время считается государственным изменником и приговаривается к лишению всех прав состояния (в том числе и дворянства) и смертной казни любой русский подданный, «…когда он будет возбуждать войска Российской империи или союзные с Россией к неповиновению или возмущению, или будет стараться поколебать верность подданных ее…»

Обратите внимание: статья Уложения уже до суда назначает конкретное наказание – лишение прав состояния и смертную казнь. На долю суда[100]100
  Точнее, военный трибунал, так как дело происходило в военное время, касалось военнослужащего, кроме того, в Петрограде было объявлено военное положение.


[Закрыть] выпадало лишь официально закрепить на бумаге приговор…

Стоит заметить, что Кирилл тут же развернул бурную «общественную деятельность» – недвусмысленно обвинил императрицу в шпионаже в пользу Германии[101]101
  Как бы к императрице ни относиться, но это обвинение – вздор.


[Закрыть], дал интервью «революционным» газетам, где, в частности, говорил: «Даже я, как великий князь, разве я не испытывал гнет старого режима? Вместе с любимым мною гвардейским экипажем я пошел в Государственную думу, этот храм народный… смею думать, с падением старого режима удастся, наконец, вздохнуть свободней в новой России и мне… впереди я вижу лишь сияющие звезды народного счастья…»

И, наконец, Кирилл собственноручно, без всякого принуждения письменно отказался от своих (хотя и несуществовавших) прав престолонаследия – как и Михаил, в пользу Учредительного собрания…

Брат французского короля Филипп Орлеанский в свое время примкнул к революционерам, явно собираясь сделать неплохую карьеру. Сначала его удостоили даже титула «Герцог Эгалитэ» (Герцог Равенство), но потом, когда заработала гильотина, на всякий случай отрубили голову. Кирилл избегнул подобной участи, вовремя смывшись за границу. За границей и началась долгая клоунада…

31 августа 1924 г. Кирилл самолично провозгласил себя «императором и самодержцем всероссийским», сына Владимира – «великим князем», дочь Киру – «великой княгиней». Ни на первое, ни на второе, ни на третье он не имел никакого права. Вдова Александра III, императрица Мария Федоровна, первой заявила, что не признает свежеиспеченных «титулов» Кирилла и его детей. Ее примеру последовали все остальные уцелевшие члены дома Романовых, оказавшиеся за границей (сейчас таковых насчитывается 50 человек, из них 19 мужчин, и до сих пор позиция их остается прежней).

Однако Кирилл, ничуть этим не смущаясь, основал в одной из деревушек во французской провинции Бретань… «императорский двор». В 1930 г. он даже устроил в лесу под Парижем «парад» своих «подданных», коих собралось аж две тысячи…

Великий князь Николай Николаевич[102]102
  Который сам не без греха – еще будучи верховным главнокомандующим русской армией, послал в Думу в феврале «челобитную» телеграмму. В первые дни революции, когда Николай еще оставался наместником Кавказа, тифлисский городской голова Хатисов по поручению Николая объявил на митинге на Эриванской площади, что «великий князь сочувствует делу революции»…


[Закрыть] охарактеризовал эту комедию с солдатской прямотой: «Кирюха есть всего-навсего предводитель банды пьяниц и дураков» (есть и более соленые его высказывания о новоявленном «императоре» и его «дворе»). С тех пор никто из серьезных монархистов и членов дома Романовых не называл Кирилла иначе, чем «царь Кирюха».

Царя Кирюху прямо-таки свербило от желания царствовать всерьез – а потому в 1929 г. он обратился к «народам Советского Союза» с пространным манифестом, озаглавленным «Моя программа», в которой провозглашал, что готов признать Советскую власть… если она назначит его императором новой России – и, как водится, обещал разные вольности, как-то: «возвратить промышленные и торговые предприятия их прежним владельцам», «утвердить 8-ми часовой рабочий день». Впрочем, речь шла не об одних послаблениях – «радикальное искоренение в России бродяжничества, отлынивания от работы, разгула».

Как легко догадаться, ответа из Советской России так и не последовало…

Когда «император» умер, дело его продолжил сын, «великий князь» Владимир Кириллович, с той же скромностью провозгласив себя «главой Российского императорского дома», а детей произведя в «великие князья» (на что опять-таки не имел ни малейшего права). Мало того, даже в Российской империи, будь Владимир настоящим великим князем, его дети ни за что не получили бы этого титула. Поскольку Владимир женился на Леониде Багратиони-Мухранской, которая была:

а) неправославной,

б) разведенной с предыдущим мужем,

в) неравнородной.

Багратиони-Мухрани, правда, были потомками некогда правившей в Грузии династии Багратидов (Багратиони), однако после добровольного вхождения Грузии в состав Российской империи и подписания соответствующих договоров они сохранили лишь права на титул князей Российской империи (никоим образом не великих! В состав дома Романовых Багратиони не входили).

Дочь Владимира, «великая княгиня» Мария Владимировна, вышла замуж за принца Фридриха-Вильгельма Гогенцоллерна Прусского. Впервые в этой истории появляется человек, носящий свой титул законно (правда, прусский принц, чья семья нигде уже не правила, был опять-таки неравнородным).

Тогда «император» Владимир Кириллович выкинул вовсе уж уму непостижимый фортель, противоречивший всем законам Российской империи, какие только существовали (а заодно и мировой династической практике). Дело в том, что примерно с XIV века, после известных династических казусов, вызвавших Столетнюю войну, все «владетельные дома» Европы (и России в том числе) руководствовались так называемым «салическим правом», согласно которому наследование шло по мужской линии. Принцесса, выданная замуж, принимала титул мужа и никогда уже, ни при каких обстоятельствах, не имела права претендовать на трон отца.

Однако это как раз и не устраивало «царя Володьку» – у него не было наследников мужского пола, и «династия» должна была вскоре вымереть естественным образом. Мария отныне становилась «принцессой Марией Гогенцоллерн» – но Владимир (затаите дыхание!) присвоил прусскому принцу… титул «великого князя»! Хотя плод этого брака, юный Георгий, во всех иностранных династических справочниках справедливо значится как принц Георг Гогенцоллерн (а его права на несуществующий германский престол должны оставаться немецкой головной болью), бабушка Леонида и мама Мария, две самозванки, незаконно присвоившие титулы «великих княгинь», объявили Георгия «великим князем» и «наследником Российского престола». Что удивительно, кое-кто в самой России, вместо того, чтобы по старинке отправить самозванцев на конюшню для известного употребления, принимал их, как настоящих великих княгинь и наследника!

По скудоумию своему? Или невежеству в русской истории? Или все было гораздо прозаичнее – в конце концов, и возле Тушинского вора крутились прихлебатели, выпрашивая титулы…

Быть может, циничной беззастенчивостью все и объясняется? Плевать, что Леонида, Мария и Георгий – самозванцы. Главное, могут и удостоить титулом. Маркиз де Гайдар или барон фон дер Чубайс – сие, конечно, звучит… Не впервые престолом овладевали самозванцы.

Кстати, имел место быть пикантнейший факт. В свое время неведомо на каком основании объявил себя «регентом российского престола» и принялся раздавать титулы некий Алексей Брумель, брат известного спортсмена, не имеющий к дому Романовых (да и вообще к дворянству) никакого касательства. Сшил себе боярскую горлатную шапку, позировал перед репортерами, раздавал жалованные грамоты…

Естественно, все настоящие члены дома Романовых, живущие за границей, полностью проигнорировали существование «регента Брумеля» – помилуйте, какой здравомыслящий человек станет принимать всерьез подобного субъекта, безусловно, скорбного головушкой? Все, кроме потомка «царя Кирюхи»…

«Государь император» Владимир Кириллович оперативно прислал в Россию для опубликования во всех газетах грозный меморандум, где предавал Брумеля анафеме и напоминал, что единственный законный претендент на русский трон – никакой не Брумель, а сам Владимир Кириллович. Каково? Два клоуна-самозванца, увлеченно борющихся за трон России, – это, конечно, зрелище…

Деятельность наследников «царя Кирюхи» постоянно подвигает автора этих строк однажды последовать их примеру, поскольку он по материнской линии происходит из старого (хоть и бедного) рода польских шляхтичей. Теоретически, каждый шляхтич Жечи Посполитой имел право выдвигать свою кандидатуру на престол. Не собрать ли мне в Варшаве пару-тройку тамошних знакомых, тоже имеющих шляхетных предков? Поить коньяком, пока не крикнут на царство, звеня прадедовскими саблями… По крайней мере, видимость законности будет соблюдена – как ни крути, а это даже законнее, чем «самопроизводство в чины» Кирюхи и его потомков. Боюсь только, не примет Польша такого «пана круля». Еще поколотят, и придется срочно проследовать в эмиграцию. А главное, таким вот образом «польских королей» можно наплодить немерянное количество. Побольше даже, чем «русских императоров». Так что я с превеликой душевной скорбью вынужден отказаться от всех попыток баллотироваться в польские короли – как ни подзуживал в застолье один знакомый, потомок самых доподлинных белорусских магнатов…

А если серьезно – и Леонида, и Мария, и юный Георгий остаются самыми вульгарными самозванцами. Лично я не сторонник возрождения в России монархии – хотя бы потому, что это даже не вчерашний, а позавчерашний день. Но если бы вдруг и случилась серьезная попытка восстановить монархию – как легко догадаться, это следовало бы сделать, ни в малейшей степени не отступая от прежних законов Российской империи, подробно регламентировавших данный процесс.

Нельзя называть людей «великими княгинями» и «наследниками престола» только потому, что им этого очень захочется. Либо мы балуемся, либо действуем серьезно. Еще можно стерпеть суррогатный «Амаретто» и суррогатный «Сникерс», едали и пивали при нужде и не такое, но суррогатные Романовы, самозванцы, потомки государственного изменника, должны проходить исключительно под рубрикой исторических курьезов. Всегда в России при пресечении той или иной династии новый царь избирался на Земском соборе, представлявшем все до единого сословия страны. По крайней мере, таков был порядок. Кстати, кровное родство, равно как и древность рода, не всегда были определяющими факторами. Борис Годунов был братом вдовствующей царицы, в свойстве с покойным царем – и по тогдашнему укладу это перевешивало даже претензии имевшихся в изобилии Рюриковичей. Равным образом, не последнюю роль в избрании на царство Михаила Романова сыграло то, что свой род Романовы вели от брата Анастасии Кошкиной – Юрьевой-Захарьиной, первой жены Ивана Грозного. Вновь свойство с царями перевесило длиннейшие родословные…

Между прочим, радикальнее всех проблему королей в изгнании решили австрийцы. В 1920 г. венгерский парламент принял закон, согласно которому ни один потомок правивших некогда империей Габсбургов (самый раззаконнейший!) не имел более права появляться в пределах республики.

Не принять ли и нам подобный закон? Который мог бы, скажем, называться «Законом о самозванцах»? Всевозможных Брумелей, это, конечно, не проймет – тут нужны чисто медицинские меры, но вот всевозможных Леонид и Георгиев можно было бы на законом основании заворачивать от границ, буде объявятся на рубежах.

Клоуны и трон России – две вещи несовместные…

Забытые страницы Второй мировой

Необъятное

О тайнах и забытых, но крайне интересных событиях Второй мировой можно, всякий согласится, написать не просто книгу – многотомную библиотеку. Увы, объем моего скромного труда уже не позволит чересчур уж глубоко погрузиться в сие безбрежное море…

А посему ограничусь подробным рассказом об одной несправедливо забытой секретной операции – и мимоходом упомяну о некоторых тайнах.

После не столь уж углубленных поисков в истории Второй мировой можно обнаружить и крайне любопытные факты, работающие на сокрушение защищаемой иными примитивами версии, будто одни лишь «сталинские сатрапы» руководствовались принципом «Потерь не считать!» Многие, наверное, помнят основанный на реальных событиях роман Ю. Бондарева «Батальоны просят огня». Имитируя наступление, на занятый немцами берег высаживают несколько батальонов – и не реагируют более на их отчаянные призывы о подкреплении, потому что не будет в том районе никакого главного удара, следует ввести немцев в заблуждение, заставить оттянуть силы с других участков, и не более того…

Почти аналогичная история случилась в 1942 г. под Дьеппом. Союзники, репетируя будущую операцию «Оверлорд», высадили на бельгийском побережье шесть тысяч английских и канадских солдат с одной-единственной целью – провести разведку боем. И не более того. Живыми из этой передряги вышли только две тысячи…

В свое время польская военная разведка раскрыла секрет немецкой шифровальной машины «Энигма», а с началом Второй мировой эмигрировавшие в Англию специалисты помогли британцам наладить регулярное чтение вермахтовских шифрограмм. Однажды из перехваченного документа выяснилось, что город Ковентри будет подвергнут «показательной» бомбардировке, чтобы преподать англичанам урок.

Черчилль оказался перед страшным выбором. Принять заранее какие бы то ни было меры, стянуть в город пожарные машины и полевые госпитали означало бы открыть немцам, что их шифры разгаданы – за чем последовала бы смена кодов.

Англичане не сделали ничего. Немецкие бомбардировщики превратили Ковентри в развалины, а расшифровка немецких кодов успешно продолжалась…

В 1943 г., в Гибралтаре взорвался и упал в море самолет генерала Сикорского, главы польского эмигрантского правительства в Лондоне. В том, что это была диверсия, нет никаких сомнений. А вот что касается виновников… С разгулом перестроечной публицистики взрыв самолета поспешили приписать агентам Сталина – известно было, что Сикорский, узнав о Катыни, относился к Москве крайне враждебно. Однако нельзя исключать, что бомбу в самолет подложили люди из Интеллидженс Сервис – в те времена хорошие отношения с Москвой значили для Черчилля неизмеримо больше, нежели эмоции генерала-эмигранта, возмущенного безсудными расстрелами его земляков… Во всяком случае, американское издание «Ридерс дайджест» вполне серьезно относится к версии об «английском следе».

Сам Черчилль, кстати, тоже не чурался безсудных расправ. 23 мая 1940 г. по его настоянию британским парламентом был принят печально известный секретный закон, оставшийся в истории как «Постановление I-B». По этому закону партия Мосли, британский Союз фашистов, была не просто запрещена – в считанные дни арестовали несколько тысяч ее активистов. Среди них были люди самых разных профессий: учителя, священники, чиновники, военные, государственные служащие, частные торговцы, журналисты, даже кандидаты в депутаты парламента и несколько членов парламента. Не было никаких исключений для больных (в том числе и душевнобольных), людей вытаскивали из больничных коек, сажали за решетку вместе с женами и детьми. Заодно «подмели» всех без исключения итальянцев и немцев, независимо от того, как долго они жили в Англии. Арестованных держали сначала в Эскотском концлагере – на обнесенном колючей проволокой ипподроме, под открытым небом, потом распихали по тюрьмам. Никому из них до самого конца войны (последних освободили в апреле 1945 г.) не предъявлялось никаких обвинений – аресты, кстати, начались, когда Британская империя еще не была в состоянии войны ни с Германией, ни с Италией. Никаких доказательств их работы на немцев отыскать так и не удалось – людей загнали за колючую проволоку исключительно за «неправильные» убеждения. Даже современные авторы, не питающие ни малейших симпатий к Гитлеру или Мосли, именуют эту историю «бесчеловечным политическим погромом». В 1992 г. в Англии было опубликовано исследование профессора Брайна Слипсона о «самом значительном нарушении прав человека в этом столетии». Профессор резюмировал кратко: «В высшей степени отвратительно». Большая часть материалов до сих пор либо засекречена, либо уничтожена… [197]

Существует любопытная загадка, прямо связанная с Советской Армией. Однажды мне встретился человек, утверждавший, что он участвовал в высадке союзников во Франции. По его словам, в составе 8-й ударной американской армии «Саламандра» под командованием генерала Риджуэя находилась отдельная бригада советской морской пехоты в количестве пятисот человек. Вместе с американцами она прошла до Эльбы, а впоследствии по приказу Сталина все «повидавшие Запад» были разосланы по северным лагерям – правда, в качестве не зэков, а офицеров охраны, которых до самой смерти Сталина не выпускали на Большую землю. Как относиться к этой информации, я не знаю. Каких-либо подтверждений пока не нашлось.

Подобных интригующих свидетельств, которые пока что нельзя проверить, – множество. Рассказывают, что героическая подпольщица Елена Мазаник, подорвавшая гауляйтера Кубе, смогла прицепить под его кроватью бомбу исключительно благодаря тому, что сама частенько в этой постели бывала. Рассказывают, что первый в истории атомный взрыв произошел не в США на известных испытаниях, а в 1939-м или 1940-м в одном из закрытых институтов то ли Киева, то ли Харькова. Рассказывают, что группа Николая Кузнецова погибла в схватке не с бандеровцами, а заброшенной в глубокий тыл советской разведгруппой. Разведчики якобы, увидев «немецких офицеров», попытались захватить столь аппетитного языка, но Кузнецов и его спутники были не те ребята, чтобы так просто поднять руки кверху, и, прежде чем их положили мертвыми, успели изрядно накрошить одетых, разумеется, в немецкую же форму разведчиков…

Проверять подобные сообщения – не хватит жизни. Как бы к ним ни относиться, запечатлевать их на бумаге необходимо: мифы новейшего времени заслуживают столь же пристального изучения, как и рожденные древними народами.

Правда, сам я без особого скептицизма готов поверить рассказу одного белорусского старика, бывшего партизана, уверявшего, что во время одной из операций он однажды встретил в чащобе самого натурального «снежного человека». Сведения о подобных существах в том районе бытовали испокон веков – и сам я, выросши в Сибири и изрядно поколесив по всевозможным глухим местечкам, в «мохнатого лесного хозяина» верю безоговорочно – не то что в летающие тарелки и серебристых инопланетян, якобы брюхатящих девок… Инопланетяне – это либо, в полном соответствии с учением церкви, бесовское наваждение, либо всевозможные иллюзии, либо прямой бред шизиков-«контактеров». Зато обитатели тайги – дело другое. В тайге можно встретить много необычного – достаточно вспомнить интереснейшие сообщения В. Арсеньева, человека рассудительного и здравомыслящего…