Текст книги "Дикарка. Неизвестный маршрут"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dikarka-neizvestnyy-marshrut-87564.jpg)
Автор книги: Александр Бушков
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава вторая
Гимн высоким технологиям
Марина вошла в белую комнату без окон, где располагалась выставка новейших технологий – и тех, что попали кое-где в гражданский обиход, и тех, что пока оставались строжайше охраняемой государственной тайной. Она никогда не пыталась разобраться в сути всего этого загадочного великолепия, что подмигивало разноцветными огнями, светило призрачными экранами, переливчато свиристело, деловито жужжало, самостоятельно выплевывало белоснежные ленты с нужной информацией, беседовало приятными человеческими голосами и демонстрировало кучу других эффектов, как световых, так и звуковых. С обычными компьютерами она умела обращаться неплохо, но то, что здесь было собрано, превышало понимание не только ее, но и иных здешних ученых.
Так что Марина чувствовала нечто вроде боязливого первобытного уважения к громадному парню, восседавшему посреди всего этого великолепия и ухитрявшегося с ним управляться. Мимолетное уважение, впрочем. Потому что, когда пылкий взгляд парня скользил по ее майке – между прочим, вопреки всем традициям неоэтики – реальность моментально сворачивала уже в иную плоскость, где феей заколдованного леса была как раз она…
– Здорово, бугай! – сказала она великану, ухмыляясь во весь рот.
– Привет, телка! – жизнерадостно отозвался Степан, по-прежнему поливая ее некорректными взглядами. – Ну и жопа у тебя в этих трусах, так бы и покусал…
– Это не трусы, а шорты, – сообщила она. – Запомнил, дурная башка?
– А какая разница? Я бы с тебя содрал что трусы, что шорты, и уж влупил бы от всей души!..
– Размечтался, здоровила! – фыркнула она с обаятельной улыбкой. – Иди своего дедушку трахни!..
– Он давно на кладбище.
– Так выкопай, лентяй! – доброжелательно посоветовала Марина, опустилась в темно-вишневое кресло и блаженно вытянула ноги. – Или мозоли боишься заработать?
Они какое-то время сидели молча и широко улыбались друг другу – одного поля ягоды, два сапога пара, слаженно чихавшие на неоэтику. Потом Марина с любопытством спросила:
– Судя по тому, как мы вольно беседуем, новых «жучков» тебе «внутряки» не насовали?
– А куда они денутся, сестренка? – пожал Степан могучими плечами. – Насовали, конечно.
– Выковырял?
– Зачем? Просто-напросто внес некоторые усовершенствования. Взял да и подключил к ним свои игрушки. Теперь они по всем микрофонам круглосуточно слушают симфонии Бетховена, а камеры двадцать четыре часа в сутки транслируют вид на морское побережье…
– Ну, ты умный, как я не знаю что, – сказала Марина с уважением. – Неприятностей не будет?
– С чего бы вдруг? Они ведь все свои «жучки» всаживают абсолютно незаконно. Пусть, если есть охота, идут и жалуются начальству – мол, уймите вашего чертова великана, чтобы не издевался над нашей незаконно установленной аппаратурой… Перетопчутся!
– Посоветуй этот фокус Дэну.
– А пошел он к черту, сестренка, откровенно говоря, – сказал Степан. – Хватит и того, что я – хороший спец и прекрасно выполняю свои нелегкие обязанности. А вот на посторонние темы я с ним говорить никогда не буду. И сближаться тоже. Потому что наш Дэн из хозяев, ясно тебе? Из чертовых эксплуататоров. Он ходил с кнутом, а мои предки – с мотыгой. – Степан подпер ладонью щеку, наклонился вправо и гнусаво запел:
Енота поймать нелегко, нелегко, хай-хай-эй-хо…
Хозяин смеется, а луна высоко, хай-хай-эй-хо…
Уяснила? Ты – другое дело, к тебе я отношусь нежно и трепетно, сестренка. – Он широко ухмыльнулся. – Ты шваль. Девка из дикой глухомани, родившаяся, когда наша страна разваливалась на две дюжины еще более дикарских. Мы с тобой – одного пошиба зверюшки, это только некоторые думают, что своим разгулом неоэтики что-то там хоть чуточку искупили. Если бы ты еще не ломалась и дала себя трахнуть… Ну, чего тебе стоит, подруга? Я наслышан, как ты жила годочков до десяти, когда у вас там была заваруха – в развалинах, крыс трескала, хер сосала у каждого встречного за конфетку…
– У тебя неполная информация, чертов боров, – сказала Марина задумчиво. – Насчет развалин и крыс все правильно, а вот с остальным ты попал пальцем в небо. Так уж мне повезло, что трахнуть меня не успели, обошлось как-то, а сосать приходилось всего пару раз, и то не за конфетку, а исключительно из дружеского расположения к нашему тогдашнему главарю…
– А какая разница? Главное, подруга, мы с тобой – хреновины из одного ящика. Они – это они, а мы – это мы, и так оно навсегда останется, несмотря на высокие технологии и неоэтику. Или считаешь, что я неправ?
– Ты совершенно прав, дубина, – сказала Марина устало. – Мы с ними всегда будем, как масло и вода, а поскольку мы, мальчики и девочки с такими вот мыслями, ничего не замышляем, не объединяемся в тайные организации и совершенно не покушаемся ни на какие устои, благоденствовать нам долго… Тебе босс сбросил допуск на меня?
– Ага. Уезжаешь?
– Точно.
– К черту на рога?
– Можно даже сказать, к черту в жопу. Так оно вернее.
– Укокошат тебя там, чего доброго, – печально сказал Степан. – И не останется у меня в этом поганом заведении ни единой родственной души, с которой можно поговорить попросту, не фильтруя базар ежеминутно согласно неоэтике…
– Переживешь!
– Пережить-то переживу, но скучно будет без тебя, подруга.
– Ты меня не хорони пока что, здоровила, – сказала Марина жизнерадостно. – И не рыдай заранее. Я такая беспокойная, что в случае чего и с того света заявлюсь потолковать с тобой на правильном базаре…
– Так это ж выйдет только половина радости. Призрака ведь не трахнешь, как ни прилаживайся.
– Ох, далась я тебе… – сказала она с наигранной досадой. – Ну что во мне такого, в выдре корявой?
– Не прибедняйся, подруга, я тебя умоляю! У меня на тебя такой торчок…
Выгорит, подумала Марина удовлетворенно. Тут и гадать нечего…
Встала, потянулась, отошла в угол, к широкому дивану, темно-вишневому, как и прочая мебель. Небрежным движением содрала через голову пропотевшую майку, оставшись в одних синих шортах, села, разбросала руки по спинке дивана, откинула голову, зажмурилась и протянула:
– Устала, как собака…
Сквозь прищуренные глаза наблюдала за собеседником – и, конечно, видела именно ту реакцию, на какую рассчитывала: ну да, глазыньки полезли из орбит…
– Эй, эй! – окликнул Степан. – Кончай борзеть, подруга! Я не картонный, чтобы передо мной так выставляться! Чего издеваться-то?
– А что тут такого? – отозвалась она томным, бархатным голоском. – Ничего особенного с точки знания неоэтики, всего-навсего одна особа в присутствии другой от потной майки избавилась, чтобы телу было удобнее…
– Иди ты!
Марина наставительно сказала:
– Такие вещи следует воспринимать спокойно, с пониманием мотиваций другой особы и уважая ее права на ненарушающие законов поступки…
– Да чтоб тебя, подруга! Не дразни!
Она откликнулась нейтральным тоном:
– А что, если я решила, наконец, с тобой трахнуться, рожа твоя недогадливая?
Такой реакции даже она не ожидала. Степан одним движением оказался рядом и навис над ней, упираясь широкими ладонями в спинку дивана. В голосе у него звучала нешуточная надежда:
– Эй, подруга, не шутишь?
Рыбка не просто клевала – заглатывала крючок до самых печенок. Все так же щурясь, Марина ангельским голоском протянула:
– Старина, а ты не слышал, что в этом мире чистогана и наживы за все надо платить? Не могли до тебя не дойти такие слухи…
– Что ты хочешь?
– Сущие пустяки! Мне надо пошарить в файлах. Как ты, может быть, догадываешься, исключительно в тех, куда мне вовсе не полагается совать нос, – она открыла глаза, фыркнула: – Ну что, верзила, слабо? Не бойся, я не шпионка, у меня просто свои игры, и я не люблю, когда начальство со мной играет втемную. Ну, мы договорились, или мне уйти?
– Ты серьезно?
– Абсолютно, – сказала она, откинувшись так, чтобы обнаженная грудь вздымалась еще более вызывающе. – Пообещай, что дашь полазить по файлам – и можешь содрать с меня шорты.
– А если пообещаю и обману?
– Я тебе тогда хребет сломаю, – серьезно сказала она, вновь зажмурившись. – Веришь?
– Верю, – отозвался Степан столь же серьезно. – Заметано, подруга! Ну, какая из тебя, на хрен, шпионка…
Она почувствовала, как с нее бесцеремонно сдирают шорты. Ради преобразования ситуации из примитивной сделки в почти настоящее любовное свидание, громко застонала так, чтобы вышибать у особи мужского пола последние остатки здравого смысла. И удовлетворенно ухмыльнулась про себя, пока Степан поудобнее устраивал ее на диване и нетерпеливо раздвигал ноги сильными пальцами. Шепотом предупредила:
– Поаккуратнее, не свинью в хлеву имеешь…
– О чем базар, подруга, – задыхающимся шепотом заверил Степан. – Я не насильник из дикого леса, не лопухом подтираюсь, университетов кончал до хрена…
Широкие ладони умело и неторопливо заскользили по ее телу под мелодичное свиристенье самых умных и засекреченных на свете компьютеров. Суперсовременная техника, которой была набита комната, вошла в решительное противоречие с той отборной похабщиной, которую Степан шептал Марине на ухо. И от этого сочетания она понемногу начала испытывать неподдельное возбуждение, распростертая под мускулистым телом, и подставила грудь легким торопливым укусам. Вздыбленная плоть вошла в нее медленно и ловко, и Марина застонала уже без притворства, елозя затылком по мягкой коже дивана. Мощные толчки вминали ее в диван так, что перехватывало дыхание, и Марина отключилась пока что от всех забот, купаясь в первобытном наслаждении.
Ее лучший друг в этом засекреченном заведении стремился использовать удачный случай на всю катушку. И Марина, освободившись от нешуточной мужской тяжести, долго держала во рту член, то и дело стремившийся проникнуть до самой глотки, а потом еще дольше стояла, перегнувшись через низкую спинку дивана, раскачиваясь, как взбесившийся маятник, пока Степан ожесточенно трудился, накрепко зажав ее груди широкими ладонями, то насаживая на штырь до самого корня, то выдергивая и медленно вводя так, что девушка яростно стонала от наслаждения и царапала ногтями темно-вишневую кожу. Два дикаря ритмично содрогались посреди полного набора суперсовременных компьютеров, подбадривая друг друга оханьем и чуть ли не рычанием – как далекие предки сто тысяч лет назад, без дурацкой изощренности поз и ухваток.
Кончали одновременно. Марина почувствовала, как ее медленно покидает обмякающая плоть. И обвисла на спинке дивана, навалившись на нее животом, с подкашивающимися ногами. Какое-то время приходила в себя, тихо постанывая от удовольствия. Ощущая нешуточную слабость в коленках, медленно натянула шорты и майку, плюхнулась на диван, помотала головой:
– Ну, у тебя и агрегат, раньше бы знать…
– А ты, подруга, ломалась, – фыркнул Степан за ее спиной, уже совсем лениво поглаживая ее грудь. – Всегда к твоим услугам, если что, только свистни…
– Считай, что свистнула. В том смысле, что пора тебе исполнять свою часть уговора.
– Нет в тебе ни лирики, ни романтики, сестренка, – печально заметил Степан, усаживаясь за стол. – Отмочила бы нечто лирическое…
– Не плети глупостей, – фыркнула Марина, придвигая стул и устраиваясь рядом. – Мы с тобой дикари и варвары, какие тут могут быть лирика с романтикой?
– Тоже верно… С чего начнем?
– С совершенно легальных вещей, – чуть подумав, сказала она. – С того пакета информации, что мне полагается перед заданием. А потом будет видно…
– Будешь смотреть?
– Ага. В ускоренном темпе. Потом скачаешь на диск.
– Вот спасибо, а то я сам бы ни за что не догадался!.. Так, что у нас тут… Описание региона…
– Это пропусти. Потом сама посмотрю. В принципе, такую ерунду можно пробежать глазами в последний момент, в самолете. Территория, флаг, герб, портрет обезьянского президента… Там таких обезьянских заповедников штук десять.
– Подруга, что-то ты сурова к своей бывшей малой родине…
Марина приблизила к нему лицо, сузила синие отчаянные глаза:
– Интересно было бы посмотреть, какие чувства ты испытывал бы к бывшей малой родине, если бы тебе пришлось в десять лет с компашкой таких же сопляков бегать по развалинам! Крыс ловить на жареху, от пуль уворачиваться!.. И все потому, что твои земляки окончательно охренели и начали разваливать все то, что раньше не успели… Ладно, это как раз и есть лирика и романтика, которой следует избегать по причине ее полной бесполезности для нормальной человеческой жизни. Дай мне лучше все отчеты Тимофея Сабашникова, какие только существуют. Если достаточно моего доступа – отлично. Если не хватит – вгрызайся, ты же можешь…
Она сосредоточенно склонилась к экрану, глаза сузились еще больше, вбирая тексты целыми страницами. Марина сама представления не имела, что ищет, на что рассчитывает наткнуться. Она просто-напросто полагалась на дикарскую интуицию, способную в нужный миг подать сигнал тревоги.
Но что-то пока не выходило. Мелькавшие перед ее глазами тексты и фотографии складывались в стандартный, умело исполненный отчет, не таивший ни особых сенсаций, ни жутких тайн. Подобное что ни день встречалось на всех континентах. Внешне респектабельные политики из банановых, нефтяных, угольных и медных республик – цивилизованный фасад и грязная изнанка, партии наркотиков и коррупция вокруг выгодных контрактов, убийства и предосудительные развлечения, тайное мельтешение доброй дюжины разведок, рутинный компромат и банальные секреты… Менялись только имена. Суть оставалась прежней. Добросовестная иллюстрация к истории человечества, написанной пессимистом, полагающим, что человек в первую очередь – скопище всех мыслимых грехов.
И совершенно непонятно, почему на это задание сунули Тимофея Сабашникова, прокрутившего несколько гораздо более лихих и сложных операций. Не его уровень, не его темы…
А впрочем… Следовало воздержаться от поспешных суждений. Неизвестно, что за комбинация там крутилась, ради чего была затеяна. Может быть, одного из множества разбросанных по всему свету провинциальных царьков следовало вывести на чистую воду, чтобы подставить кому-то ножку в некой большой игре. Или все обстояло как раз наоборот, инвентаризация скелетов в шкафу проводилась исключительно для того, чтобы сделать этого субъекта предосудительным, но поневоле верным союзником – опять-таки в нешуточной игре…
– Ну, что, – сказал Степан, чуть поскучнев, – на первый взгляд, все вроде бы выглядит стандартно. Тимофей трудолюбиво накопал полный мешок дерьма, оформил его в атрибутах технотронного века, то есть перевел на дискеты…
– И исчез.
– Ага. В самую точку. Сгинул. И тебя, моя хрупкая, нежная, трепетная подружка, бросают искать тайник. Зная тебя немножко, могу предположить, что там вскоре захрустят кости и затрещат пожары.
– Клевета, – сказала Марина задумчиво. – Отроду никого не убивала без крайней на то необходимости.
– Ну, а что еще от меня нужно? Ты сама это знаешь?
– Знаю, – сказала она уверенно. – Он ведь взял с собой комп, как приличному агенту и положено. Даже из тамошнего обезьянника можно выходить в Паутину. Значит, нужно проследить его запросы. Если он делал их оттуда, они непременно должны были проходить через наш центр… Я имею в виду серьезные запросы. Я логично рассуждаю?
– Вполне.
– Вот и поработай! Зря, что ли, я тебе отдала свою непорочность буквально пять минут назад?
Фыркнув, Степан опустил пальцы на клавиши. Символы и значки сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой. Марина следила за ним с искренним уважением. Она ценила профессионализм во всех областях жизни, сама неплохо умела шарить по электронным лабиринтам, но то, что на ее глазах вытворял Степан, было подлинным искусством, недоступным середнячкам вроде нее.
Дзз-зз-з-з-з-оон…
На экране возникло нечто конусообразное, покрытое причудливым бело-зеленым узором. Сверху моментально поднялась плоская змеиная голова, разинула пасть с двумя тонкими белыми клыками и метавшимся раздвоенным языком, зашипела… Марина сообразила, что к чему – на дороге попалась защитная система, о чем компьютер тотчас просигнализировал стандартной картинкой.
Змея исчезла. Появилась другая. Отправилась вслед за первой. Лицо Степана вмиг стало азартным и хищным, его пальцы неуловимо для глаз порхали по клавишам. На экране зашевелился целый змеиный клубок – из него во все стороны торчали шипящие треугольные головы с однообразными механическими движениями.
И пропали. Судя по мельканию символов и текстов, Степан куда-то проломился. В то хранилище недоступной информации, которое неведомые хозяева охраняли крайне старательно.
– Ага. Это логотип…
– Не надо разжевывать, – сказала Марина поспешно. – Мы же с тобой только что видели этот логотип в моем пакете. Концерн «Центр».
– Точно.
– Тим их просвечивал? Оттуда, из Сибири?
– Не голова у тебя, подруга, а университет… Правильно.
– Что он искал?
– Так, так, так… Сначала – ничего конкретного. Общая информация о компании. То, что в принципе, засекречивать вовсе не обязательно. Но любая уважающая себя фирма, понятно, все равно засекречивает, помня о промышленном шпионаже. Та-ак… А вот дальше начинается что-то интересное. Тим начал искать конкретику. Сначала высосал досуха все, что только имелось на этого вот обаятельного мужика…
Степан тронул клавишу и вывел на экран снимок темноволосого мужчины с длинным лицом, аккуратной прической и плотно сжатыми губами записного пессимиста, убежденного, что весь мир идет на него войной.
– Ага, – сказала Марина. – В моем пакете есть точно такой же снимочек. Мне с этим субъектом как раз и предстоит налаживать деловые контакты в Сибири. Тарас Бородин, служба безопасности компании «Центр». Придурок долбаный.
– Почему?
– Потому что такую рожу способен корчить лишь идиот, который мнит себя суперменом, – сказала Марина, не раздумывая. – По-настоящему умный и коварный дядька просто обязан выглядеть чисто выбритым Санта-Клаусом с наивными глазами и простецкой улыбкой.
– Может, там, в Сибири, аборигены уважают как раз мальчиков вроде этого Тараса. У которого на роже написано: «Все подонки, все воры, всех порублю топором на сто пятнадцать кусков!»
– Ну, возможно… – Марина пожала плечами. – И что же Тимофей на него накопал?
– Ровным счетом ничего интересного. Стандартное досье безукоризненного специалиста, отроду ни в чем не замаранного. Ну, а потом… Потревожив жизнеописание этого вот мачо, Тим перешел к гораздо более непонятной забаве. Запросил у нашего центра все, что там имеется на частную авиакомпанию с незатейливым названием «Первая звезда». Вот это – открытая информация. Небольшая, но процветающая компания. Собственно, по сути своей – просто-напросто почтовая контора для людей с тугим кошельком.
– Экспресс-почта?
– Ага. Электроника электроникой, Паутина Паутиной, но все равно, масса людей предпочитает что-то для себя ценное отправлять по старинке, реактивным почтовым голубком. Этот бизнес…
– Не читай лекцию, я примерно в курсе.
– Тем лучше. Словом, Тимофей не удовлетворился открытой информацией и полез дальше. Вот тут-то и появился этот самый змеиный клубок. Высококлассная защита класса «Прима». С одной стороны, понятно – бизнес деликатный и специфический, требует конфиденциальности. Но, все равно, что-то очень уж изощренная и многослойная защита для одной из более чем полусотни почтовых контор для толстосумов…
– Это неправильно? Нетипично?
– Ну, как тебе сказать, подруга… В общем, и неправильно, и нетипично. Все равно как если бы владелец маленького магазинчика вдобавок к сигнализации и пистолету под кассой поставил вокруг своего заведения пятиметровую стену с колючками и прожекторами по гребню. В нашей стране, конечно, никто ему не мешает так поступать, но это, как ты справедливо подметила, и неправильно, и нетипично…
– Ну, так что ты сидишь? Валяй, иди по его следам…
– А я что делаю? – проворчал Степан, опуская руки на клавиатуру.
Вновь появился клубок змей, брызнул смерч бело-зеленых лохмотьев. На его месте возник строй древнегреческих воинов в сверкающих панцирях и шлемах с высокими гребнями. Они разом опустили копья, на лицо им упали металлические забрала с узкими прорезями для глаз.
– И эти фокусы мы знаем, – бубнил Степан, у которого, казалось, выросло на руках по две дюжины пальцев. – «Когорта», ага… Не дураками сочинена, но и мы, огромадные, не пальцем деланы… «Когорту» мы бьем «бешеными ежиками», не проламываем, а просачиваемся, а если они продолжают грозно сверкать глазами, устраиваем им не вполне стандартный «дождик»… Ах ты!
На экране вместо воинов в панцирях появилась огромная мохнатая обезьянища. Била себя кулаками в бочкообразную грудь, подпрыгивала, скалилась, ревела…
– Это еще кто? – прошептала Марина, невольно понизив голос.
– Это даже не пятиметровая стена с колючкой, – Степан не отрывался от клавиатуры. – Скорее уж противоатомный бункер… Не мешай, посиди тихо! Что-то мне тут не нравится… Сука, тварь!
Обезьяна пропала, но вместо картинок, свидетельствовавших о том, что ее удалось победить, появилось нечто опять-таки невиданное. Из глубины экрана, быстро вырастая, мчался всадник с арбалетом у седла, сопровождаемый несущейся по сторонам сворой рычащих псов. Марина моментально рассмотрела, что вместо лица у него череп, скалящийся из-под охотничьей шляпы с высокой тульей и узкими полями. Степан прямо-таки замолотил по клавишам, охая и вскрикивая от переполнявших его непонятных эмоций, на лбу у него выступили капли пота.
Марина сидела тихонько, как мышка. Перед всадником опустилось нечто вроде сети с крупными ячейками, но Дикая Охота вмиг ее прорвала. Проломила возникшую на пути кирпичную стену…
И пропала. Экран стал совершенно чистым.
– Уф! – полной грудью вздохнул Степан, откидываясь на спинку стула. – Интересная задачка… Самое скверное, что я даже примерно не представляю, куда ты меня втравила…
– Я? – с видом полнейшей невинности пожала плечами Марина.
– Втравила, втравила, – печально повторил Степан. – Чуть не вляпались…
– Ты можешь внятно объяснить, что случилось? Я не понимаю… Особо усложненный доступ?
– Еще почище! Я перелез через полдюжины нехилых заборов, но потом меня стала вынюхивать чертовски мощная и хитрая поисковая система класса… Я даже примерно не могу определить класс! Одно тебе скажу: я о чем-то подобном только слышал, ни разу не сталкивался нос к носу. Она до меня почти добралась. Фигурально выражаясь, я захлопнул дверь, когда разъяренный оборотень уже дышал в затылок и вот-вот должен был сцапать когтями за ворот. Знаешь, подруга, мне не нравится, когда такое вот топочет по пятам. Лучше это не дразнить…
– Да что это такое?
– Не знаю, – сказал Степан тихо и серьезно. – Но оно мне очень не нравится. От таких преследователей лучше держаться подальше.
– А если осторожненько…
– И не проси! Не возьмусь, даже если ты мне будешь давать по три раза в сутки да еще каждый раз платить мешок денег! Это что-то чертовски мощное, подруга. Опасное и злонамеренное. Здесь уже не шутки. Мы с тобой заглянули туда, куда мелюзге, вроде нас, совать нос не полагается…
– Наше правительство?
– А хрен его знает! – с досадой сказал Степан. – Может быть. Или правительство, или какой-нибудь концерн из тех, чей бюджет раз в десять больше государственного. Хрен редьки не слаще. Одно тебе скажу: эта самая «Первая звезда» – тот еще гадюшник…
– А Тим?
– Что – Тим?
– Он куда-нибудь прошел?
– Спроси что-нибудь полегче, подруга. Объясняю медленно и внятно: я попробовал пройти по его следам. Лишь попытался. И эта хрень на меня кинулась, когда я не прошел и полпути. Как именно обстояло дело у Тимофея, представления не имею. Но есть у меня подозрения, что добром все не кончилось. Мне было гораздо проще улепетывать, а у него и комп послабее, и мастерства поменьше.
– И это все? Или есть что-то еще?
Степан ее понял.
– Все, – сказал он задумчиво. – Только этим он и занимался оттуда – компанией «Центр» и «Первой звездой». Так что ты там поосторожнее, подруга. Если что, мне тебя будет не хватать. Останусь один среди прилизанных…
Он бросил быстрый взгляд на дверь, молниеносно коснулся клавиш – и на экране вновь возник текст из вполне легального Марининого пакета.
Марина, краешком глаза заметив открывающуюся дверь, уставилась на экран и придала себе вид деловой сосредоточенности.
Денис, войдя в сопровождении двух полузнакомых ей субъектов из соседнего отдела, остановился у нее за спиной, недовольно потянул носом, но на лице у него не дрогнул ни один мускул. Марина знала, что вид у нее сейчас совершенно невинный, но сама чувствовала, как остро от нее несет не только спортивным потом, но и ароматами недавних забав.
– Вникаешь? – как ни в чем не бывало, спросил шеф.
– Ага, – сказала Марина. – Собственно, уже все изучила. Почти.
– Вот и прекрасно. Билеты на самолет, экипировка и все прочее готовы. И вот что, Марина… Я тебя убедительно прошу – будь поосторожнее! У тебя всего-навсего второе самостоятельное задание. Незнакомый регион, судьба предшественника неизвестна до сих пор… А если учесть, что тебе, с грустью констатирую, присущ явный авантюризм… – он резко поднял ладонь. – Вот только, умоляю, не нужно опять вспоминать вслух, что ты варварка и дикая тварь из дремучего леса! Авантюризм к таким вещам не имеет никакого отношения, им страдают с равным успехом и те, кого мы условно именуем «цивилизованными», и те, кто себя позиционирует как «дикари». Тимофей, кстати, тоже был изрядным авантюристом. В общем, я тебе хочу еще раз напомнить, что это твое второе самостоятельное задание. Всего второе! У тебя маловато опыта, а вот склонности к риску хватает…
Марина смотрела на него снизу вверх с некоторым удивлением. Дражайший Дэн всегда был занудой и перестраховщиком, но этот монолог чересчур длинен даже для него…
– Я учту, – пообещала она смиренно.
– Вот и прекрасно. Степан, будь добр, выведи в пятый бокс все данные по «Юпитеру», мы там поработаем… Благодарю.
Когда за троицей захлопнулась одна из дверей, ведущих во внутренние помещения, Степан покрутил головой и фыркнул:
– Черт знает что! Спектакль, право слово! Кадр из фильма. Убеленный сединами мудрый генерал учит уму-разуму зеленого кадета… Банальная сцена в классическом исполнении.
– Ага, – сказала Марина задумчиво. – Перебор даже для него.
И только теперь поняла, где Денис случайно обмолвился…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?