Читать книгу "Линия жизни. Жертвы Куршевеля"

Я в мир удивительный этот пришёл

Люди моего поколения, большинство, по крайней мере, в том числе и я, искренне верили в построение светлого, справедливого общества будущего. И, конечно, вдохновляли строки поэта Евгения Евтушенко:

 
Только тот партбилета достоин,
Для кого до конца его лет
Партбилет – это сердце второе,
Ну, а сердце – второй партбилет.
 

С малых лет всё было ясно и понятно! Вначале, в первом классе, октябрята – дружные ребята. Затем трепетное ожидание в третьем классе: «Взвейтесь с кострами синие ночи!», «Мы выступаем за комсомолом!» И, наконец, мы – восьмиклассники: райком комсомола, вручение комсомольских билетов.

В 1978 году общее партийное собрание Симферопольского локомотивного депо принимает меня кандидатом, а затем и членом КПСС. И на всех этапах, с самого детства нас сопровождали походы, слёты, семинары, разные мероприятия, наполняющие, делающие осмысленной и полезной жизнь молодых людей огромной страны!

И вот однажды приезжаю из очередного рейса, а мне сообщают, что вызван в партийный комитет Симферопольского железнодорожного узла. Неожиданно, конечно. Теряясь в мыслях, иду, пересекая Привокзальную площадь железнодорожного вокзала станции Симферополь в направлении здания со львами, где на первом этаже располагались помещения, занимаемые узловым парткомом и узловым комитетом комсомола, а на втором этаже – подразделения линейного отдела милиции на станции Симферополь.

Захожу в приёмную, представляюсь. Секретарь, пожилая женщина, не отрываясь от процесса печатания на пишущей машинке, говорит: «Проходи, Олег Михайлович ждёт».

Секретарь партийного комитета Симферопольского железнодорожного узла, тридцати трёхлетний Гаврин Олег Михайлович, был самым молодым профессиональным партийным руководителем на железнодорожном транспорте. И подходы к кадровой работе также были нестандартными. Во всяком случае, относительно меня! Когда появилась вакантная должность секретаря узлового комитета комсомола, кандидатуру подобрали буквально по карточкам комсомольского и партийного учёта и пригласили на собеседования. Как выяснилось позже, кандидатура устроила руководителей всех инстанций, как говорится, от Райкома до Обкома! Затем была отчётно-выборная комсомольская конференция, где был избран новый секретарь комитета комсомола Симферопольского железнодорожного узла. С этого момента стиль и ритм жизни резко изменились. Романтика поездной работы по чёткому графику, скорость, мощь локомотивной техники сменилась романтикой другого толка – возвышенной и вдохновенной, что ли.

 
Я в мир удивительный этот пришёл,
Отваге и правде учиться.
Единственный друг, дорогой Комсомол,
Ты можешь на нас положиться!
 

Интересных, захватывающих мероприятий было много. Но самым масштабным явилось предложенное О. М. Гавриным и организованное узловым комитетом комсомола при поддержке узлового парткома и руководителей железнодорожных предприятий соревнование всех молодых железнодорожников-комсомольцев за право съездить во все одиннадцать городов-героев СССР, доставить священную землю и возложить её к Памятному мемориальному знаку на территории локомотивного депо в День Победы советского народа в Великой Отечественной войне.

Соревнование и последовавшие за ним в канун очередной годовщины Победы мероприятия прошли, как тогда было принято говорить, на высоком идейно-политическом и организационном уровне, чем мы все заслуженно гордились.

Были в комсомольской работе и негативные моменты. Один из них прочно отпечатался в памяти. Заместителем секретаря узлового парткома работал Демиденко Аркадий Фёдорович, бывший в своё время секретарём узлового комитета комсомола. Одним из показателей деятельности комитета комсомола и комсомольской организации была работа по привлечению и регулярному приёму в комсомол новых членов. По этому критерию вышестоящие органы судили об эффективности работы. И вот как-то, принимая дела, мы обнаружили в секторе учёта, в сейфе, целую пачку чистых бланков комсомольских билетов. Вроде и ничего страшного – ну билеты и билеты. Если бы не одно «но»! Все эти чистые бланки в отправленных ранее отчётах по номерам проходили как выданные! Получается, в отчёты по численности организации были включены «мёртвые души».

Мы решили шум не поднимать, а просто приняли живых молодых юношей и девушек в комсомол и выдали им эти комсомольские билеты, защитив таким образом Демиденко А. Ф. от персонального дела, а, возможно, и исключения из рядов КПСС.

Мы решили никому об этом не рассказывать и оставили в тайне. Однако я имел неосторожность спустя некоторое время поделиться этой историей с самим Демиденко А. Ф., сказав, что вопрос закрыт и ему больше ничего не угрожает. Не знаю, зачем это было сделано, но сделано и сделано. После этого моя персона попала в откровенную опалу, и в отношении вашего покорного слуги развернулась откровенная травля. Дело дошло до формирования персонального дела молодого коммуниста Голикова А. Ю.

За меня, видя вопиющую несправедливость, открыто вступилась заведующая кабинетом политического просвещения Нина Семёновна Касперович. О. М. Гаврин, наблюдая, чего-то выжидал, потом ушёл в отпуск. Демиденко А. Ф. спешил провести заседание парткома до выхода Гаврина О. М. из отпуска, но Касперович Н. С. выступила категорически против, и члены парткома её поддержали. Более того, она не поленилась сходить на приём к секретарю Крымского обкома комсомола и рассказать о творящихся в отношении меня безобразиях.

Накануне вышло Постановление ЦК КПСС об усилении партийного руководства железнодорожным транспортом, и обкомам комсомола выделили дополнительные ставки инструкторов по курированию комсомольских организаций железнодорожного транспорта. Крымский обком комсомола принял решение пригласить меня для работы в должности инструктора отдела рабочей и сельской молодёжи Крымского обкома комсомола. Пока шли сражения местного масштаба, из отпуска вышел О. М. Гаврин, находясь полностью в теме произошедших на кануне событий. Пригласил меня и Демиденко А. Ф. к себе в кабинет и говорит:

– Ну что, провожаем Сашку в обком комсомола?

– А как же персональное дело? Завтра заседание парткома! И вообще я не вижу его сотрудником обкома! – изумлённо ответил А. Ф. Демиденко.

– Где дело и материалы к заседанию парткома?

– Вот, всё готово, – протягивает папку Демиденко А. Ф.

Гаврин О. М. берёт папку, извлекает повестку дня заседания парткома, материалы персонального дела, объединяет всё в одну бумажную пачку и рвёт, говоря также невозмутимо:

– Это Демиденко не видит Голикова инструктором отдела рабочей и сельской молодёжи Крымского обкома комсомола, а они видят! Вопрос о Голикове из повестки дня исключить, повестку переделать. Через час все материалы к завтрашнему заседанию мне на стол! – Возвратив папку с документами Демиденко А. Ф., обернулся ко мне и произнёс: – Давай вали в свой обком, там тебя ждут.

Впоследствии Демиденко А. Ф. стал премьер-министром Крыма при Украине. Проработав один год, перешёл на работу заместителя министра транспорта Правительства Украины. Заболел раком и умер в 2005 году в возрасте 55 лет. Похоронен в Киеве. Мир его праху.

Работая в обкоме комсомола, мотался по предприятиям железнодорожного транспорта Крыма, принимал участие в комсомольских собраниях, выступал в школах перед старшеклассниками. И вдруг линия жизни делает новый крутой поворот!

Норильск

В начале июля 1982 года по комсомольской путёвке Крымского обкома комсомола убыл на реконструкцию и строительство Норильского горно-металлургического комбината имени Авраамия Павловича Завенягина.

В Управлении кадров определили на работу слесарем по ремонту автотормозов тепловозов локомотивной службы Норильской железной дороги. Но проработать здесь суждено было недолго. После постановки на партийный учёт, вызвали в городской комитет КПСС и сказали, мол, молодой коммунист с опытом комсомольской работы, с незаконченным высшим образованием, ну каким таким слесарем!? Только что сформирован комсомольско-молодёжный отряд «Навигация-82» для работы в Дудинском морском порту. Нужен комиссар отряда, руководство видит во мне идеальную кандидатуру. Предлагается командировка на два – два с половиной месяца в город Дудинку. По итогам работы посмотрят, как и где меня использовать в дальнейшем.

Меня направили в городской комитет ВЛКСМ. Там меня встретил второй секретарь Норильского городского комитета ВЛКСМ Владислав Лисовский, с которым мы впоследствии стали друзьями и какой-то период даже дружили семьями. Владислав мне поведал, что в прошлую навигационную, так называемую овощную кампанию произошли драматические события. В связи с неразберихой в организации погрузочно-разгрузочных работ, а также по причине наступления ранних низких температур на причалах порта и в трюмах кораблей, было заморожено значительное количество плодоовощной продукции, завезённой на зиму для снабжения Норильского промышленного района и всего Таймыра в целом. Комсомольско-молодёжный отряд «Навигация-82» должен был однозначно решить вопрос и не допустить впредь гибели скоропортящихся грузов в период летней навигации.

Дело, разумеется, ответственное. Поначалу даже как-то боязно было брать на себя такую ответственность. Шутка ли, ведь от исхода нашей деятельности зависит, будут ли в лютую заполярную зиму и полярную ночь на столах у норильчан и жителей Таймыра свежие овощи, картофель, капуста и другие сокровища отечественного и зарубежного сельскохозяйственного производства. Новое место, всё и все новые. Вдруг не справлюсь! Но поразмыслив, заручившись поддержкой городского комитета ВЛКСМ, да и Влад Лисовский обладал незаурядным даром убеждения, согласился и на следующий день отправился в Дудинку.

По прибытии меня встретили командир отряда Анатолий Ивашкин и начальник штаба Александр Ни. Мы быстро подружились и стали одной командой, нацеленной на результат. Первые проблемы, с которыми мы столкнулись, это повальное пьянство, не выход на работу, наплевательское и несерьёзное отношение к своим обязанностям некоторых членов отряда. Мириться с подобными вещами было недопустимо, так как это оказывало негативное влияние на общую трудовую дисциплину и на производительность труда всего отряда в целом. Ещё и некоторые руководители предприятий, получив разнарядку, командировали в отряд не комсомольцев-добровольцев, а хронических нарушителей дисциплины, пьяниц, дебоширов, а в отдельных случаях откровенных бомжей. По принципу «на тебе, Боже, что нам негоже». Доходило до того, что наиболее ярые нарушители брали лом, в ходе разгрузочных работ пробивали дно опломбированного контейнера, доверху гружёного импортными винами, подставляли разную посуду, порой просто защитные каски, наполняли вытекающим из контейнера вином и таким образом напивались прямо на рабочем месте. Какое при этом количество бутылок вина было, никого не интересовало. Затем контейнер помещался на разгрузочную площадку, и всё шито-крыто: утрата продукции обнаруживалась только при приёмке товара в месте назначения. Всё актировалось и списывалось на вынужденный бой и порчу груза при проведении погрузо-разгрузочных работ. А это уже граничило с преступлением!

Немедленно была налажена организаторская профилактическая работа. В центре города, на Ленинском проспекте, появились яркие транспаранты «Комсомольского Прожектора», высмеивающие наиболее «выдающихся» нарушителей трудовой дисциплины с указанием фамилий виновников и руководителей предприятий, командировавших их в отряд! С некоторыми неисправимыми пришлось решительно расстаться и потребовать замену на более вменяемых бойцов.

В этой нашей работе мы получили полную поддержку городского комитета КПСС и руководства Норильского комбината. Общими усилиями проблема с дисциплиной была решена, и работа на причалах Дудинского морского порта закипела в полную силу.

Работа Норильского сводного комсомольско-молодёжного отряда «Навигация-82» получила всеобщую высокую оценку, и бюро горкома комсомола приняло решение кооптировать меня в состав комитета комсомола с правами райкома Надеждинского металлургического завода и последующим избранием на предстоящей комсомольской отчетно-выборной конференции секретарём заводского комитета комсомола.

«Ничто так не возвышает личность, как активная жизненная позиция, сознательное отношение к общественному долгу, когда единство слова и дела становится повседневной нормой поведения». Эти слова, сказанные Генеральным Секретарём ЦК КПСС, Председателем Президиума Верховного Совета СССР Леонидом Ильичём Брежневым на Восемнадцатом съезде ВЛКСМ, стали девизом комсомольцев и молодёжи Надеждинского металлургического завода на ближайшую перспективу.

В это время на «Надежде» (так свой завод любовно называли заводчане) под руководством молодого энергичного директора Джонсона Таловича Хагажеева шло планомерное освоение проектных производственных мощностей. Не всегда это освоение проходило гладко. Технология была инновационная, порой не имеющая аналогов в мировой металлургической практике.

Так, в котельном отделении цеха по производству элементарной серы были установлены котлы-утилизаторы. В них предполагалось извлечение серы из отходящих газов пирометаллургического производства. На практике же получалось так, что сера налипала в верхней части котла. Имея высокую температуру, скапливалась на сводчатом потолке котла и по достижении критической массы обрушивалась на дно котельного агрегата. Происходило сжатие раскалённой серно-воздушной смеси. Под давлением выбивало все имеющиеся люки и заслонки котла, и раскалённая масса выбрасывалась за пределы котла в окружающее внутрицеховое пространство. При соединении с воздухом происходило дополнительное воспламенение, и большое внутрицеховое пространство на некоторое мгновение охватывалось пламенем. Всё это действо заливалось дежурившими пожарными машинами, и в итоге цех наполнялся осевшей жидкой грязевой массой толщиною сантиметров в пятьдесят. Не обошлось и без человеческих жертв: пострадал главный инженер завода Алексей Иванович Козюра. Директор Хагажеев Д. Т. в последний момент успел увернуться и укрыться за широкой опорой конструкции здания.

Конечно, заводской комитет комсомола не мог оставаться в стороне и как мог помогал своему директору выводить оборудование на проектные мощности. Не считаясь с личным временем, в котельном отделении проводились ежедневные воскресники и субботники по потребности и до тех пор, пока не было найдено технологическое решение от аварийных выбросов и котлы-утилизаторы стали работать в штатном режиме.

В марте 1984 года случился пожар в цехе подготовки сырья и шихты. При проведении сварочных работ вспыхнул полихлорвиниловый утеплитель внутри сэндвич-панелей, которыми были перекрыты кровля и стены здания огромного цеха. Утеплитель горел молниеносно, как порох! Персонал, работавший в цехе, успел покинуть вспыхнувшие помещения. Буквально в течение двадцати минут стены и крыша здания обрушились, и от цеха осталось пепелище! Виновные понесли заслуженные наказания за нарушения регламента работ. Технологическая цепочка завода была в кратчайшие сроки перестроена по временной схеме, и начались восстановительные работы. Задача заводского комитета комсомола заключалась в мобилизации комсомольцев и молодёжи на проведение бесчисленных и бесконечных субботников и воскресников, которые проходили ежедневно, независимо от дней недели, как и в случае с аварийной ситуацией на котлах-утилизаторах.

Параллельно шла реконструкция и строительство культурно-спортивного и административно-бытового комплекса «АБК Южный», который обрёл характер внутризаводской ударной комсомольской стройки.

Не могу не отметить управленческий и организаторский талант самого Д. Т. Хагажеева. Он не был кабинетным директором. Между бесчисленными совещаниями и технологическими заседаниями по решению текущих задач директор завода всё время проводил в цехах и бригадах на металлургических переделах завода. Порой круглосуточно! Жил на заводе в буквальном смысле этого слова. В эти дни я его сравнил с маршалом Жуковым от производства. Этот «псевдоним» в заводской комсомольской среде «Надежды» моего поколения сохранился за Хагажеевым на многие годы.

Тем временем вступил в свои права 1985 год – год сорокалетия Победы советского народа в Великой Отечественной войне и пятидесятилетия Норильского горно-металлургического комбината имени А. П. Завенягина.

Вспоминая соревнование комсомольцев и молодёжи Симферопольского железнодорожного узла за право доставить священную землю городов-героев СССР и возложить её к Памятному мемориальному знаку на территории Симферопольского локомотивного депо, о чём шла речь в предыдущих разделах повествования, заводским комитетом комсомола было разработано соответствующее Положение об аналогичном соревновании среди молодёжи «Надежды». Однако в ходе обсуждения в высших управленческих кругах этот документ трансформировался, и его действие вышло далеко за границы не только заводской площадки НМЗ, но и за пределы всего Норильского промышленного района. Обретя всесоюзный масштаб в рамках Министерства цветной металлургии СССР.

Благословение получила комсомольско-молодёжная эстафета на предприятиях Минцветмета Советского Союза. По всей отрасли прошли молодёжные «Плавки дружбы». Делегации молодых металлургов «Надежды» приняли участие в двух таких плавках на Кольском полуострове на комбинате «Североникель» и в Казахстане на Джезказганском горно-металлургическим комбинате. Итоговая «Плавка дружбы» прошла в рамках программы праздничных мероприятий в честь пятидесятилетия НГМК имени А. П. Завенягина на Надеждинском металлургическом заводе.

По итогам всех этих наших трудовых достижений директору НМЗ Д. Т. Хагажееву было присвоено почётное звание Героя Социалистического Труда СССР с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Секретарь заводского комитета комсомола Александр Голиков награждён Почётной грамотой центрального комитета ВЛКСМ

Сеять разумное, доброе, вечное…

Итак, мне тридцать лет. Из них половина отдана комсомолу, треть от этой половины – профессиональной работе в ВЛКСМ. Поскольку комсомол – это молодёжная организация, и с определённого возраста оставаться комсомольцем можно только в душе, пришло осознание необходимости принятия решения, на основании которого линия жизни призвана сделать очередной поворот. И решение было принято! Написал заявление об увольнении в горкоме комсомола, объявил об уходе руководству завода. На удивление директор Д. Т. Хагажеев попросил не спешить и сказал, что он найдёт мне работу на заводе.

В итоге, проявив настойчивость, перешёл на работу мастера производственного обучения в подшефное среднее профессионально-техническое училище № 58 города Норильска. Училище готовило кадры по рабочим специальностям для металлургических переделов НГМК имени А. П. Завенягина и всего Норильского промышленного района.

Я был назначен на учебную группу электромонтёров и, познакомившись с учащимися, с энтузиазмом приступил к работе. Ребята, как и все подростки, особенно в Норильске, были ершистые. Но, имея за плечами собственный опыт обучения в профтехучилище, комсомольский организаторский опыт работы с молодёжью, я быстро наладил контакт и установил деловой климат в ученическом коллективе.

Помогал, чем мог, не считаясь с личным временем, всей группе и каждому учащемуся в отдельности. Проводили встречи, беседы, дискуссии, посещал и контролировал производственную практику на предприятиях города и комбината. Особенно приятно было бывать на «Надежде», где многих знал и мог в любой момент при необходимости обратиться за содействием в родной заводской комитет комсомола.

На зимних каникулах летали на экскурсии в село Шушенское, где посещали исторический мемориальный комплекс «Место ссылки вождя мирового пролетариата В. И. Ленина». Знакомились с условиями его жизни, быта и написания знаменитого труда «Развитие капитализма в России».

Летом, в период летних каникул, существовала практика организации так называемых «лагерей труда и отдыха». Как правило, такие лагеря организовывались на юге Красноярского края, где учащиеся работали на сельхозработах в первую половину дня, а во вторую половину дня отдыхали в рамках культмассовых и спортивных мероприятий. И тут возникла идея. Почему бы не организовать такой лагерь труда и отдыха для учащихся нашего училища в Крыму, используя наработанные на моей исторической родине связи? К тому времени Олег Михайлович Гаврин, известный читателю как самый молодой профессиональный партийный работник железнодорожного транспорта, работал председателем райисполкома Киевского района города Симферополя. Естественно, он вывел меня на руководство Управления туризма и курортов Крымского облисполкома, и дела завертелись!

В итоге сформированный «Лагерь труда и отдыха» отправился на гостеприимную Крымскую землю в Юго-восточную часть Крыма, в город Судак, в один из совхозов. Там, разместившись в одной из сельских школ, переоборудованной под дом отдыха, мы приступили к труду и отдыху. С восьми часов утра и до двенадцати часов дня ребята под руководством наставников трудились на плантациях и помогали в подвязке виноградной лозы, сборе фруктов и различных овощных культур. А после обеда и до ужина, вдоволь наслаждаясь пляжным отдыхом, купались в тёплом Чёрном море и нежились под горячими лучами крымского солнышка. А ещё пели песни, придуманные под влиянием местного колорита:

 
Мы здесь работали на славу,
Судак нам стал почти родным.
Мы будем помнить это долго.
Не забывай нас, милый Крым
 

Неожиданно меня пригласили в Норильский горком КПСС и утвердили внештатным инструктором горкома отдела пропаганды и агитации.

Через некоторое время линия жизни делает новый крутой поворот, и Бюро Норильского городского комитета КПСС утверждает меня инструктором отдела пропаганды и агитации, поручая курировать учреждения народного образования. Заведующим отделом к тому времени стал Владислав Лисовский, бывший второй секретарь Норильского горкома ВЛКСМ.

Затем Отдел пропаганды и агитации реорганизовался в идеологический отдел, и я продолжил курировать в нём учреждения народного образования. Принимал участие в подготовке совещаний по обсуждению проблем в образовательной среде и выступал с обзорами в местных средствах массовой информации по итогам этих совещаний.

В качестве примера привожу в сокращении одну из статей, опубликованную в № 227 (9478) от 26 ноября 1987 года газеты «Заполярная правда» под названием «Почему не получился разговор». По моему мнению, изложенный материал отображает, характеризует и даёт представление о морально-психологической обстановке в педагогической среде в разгар изменений во всех сферах общества нашей страны в условиях перестройки, проводимой под руководством Михаила Сергеевича Горбачёва.

* * *

Второе в Норильском промышленном районе совещание работников профессионально-технического и среднего специального образования, состоявшееся в конце октября, многие его участники считают неудавшимся. И не без оснований.

Год назад на таком же совещании был рассмотрен целый ряд вопросов, связанных с развитием материально-технической базы норильских профтехучилищ и средних специальных учебных заведений. На нынешнем же планировалось обсудить главным образом нравственно-этические проблемы воспитания – весь тот комплекс вопросов, который понимается сегодня под новым педагогическим мышлением.

Однако предметного разговора, обмена мнениями не получилось. Во многом из-за неумения вести дискуссию, что характеризует уровень социальной, политической и общей культуры, которой в итоге всем нам не достаёт. В процессе углубления демократизации и усиления гласности это становится всё более очевидным – об этом хорошо сказала в заключении совещания преподаватель музыкального училища М. Д.Чепель.

Неприятие аудиторией идей нового педагогического мышления свидетельствует и о том, что сами организаторы совещания не смогли достаточно убедительно донести эти идеи до собравшихся, которые по традиции ждали чётких указаний, готовых рецептов и рекомендаций, а к коллективному творческому поиску оказались не готовы.

Вместе с тем совещание навело на вполне определённые мысли, которыми и хотелось бы поделиться.

Последнее время очень много говорится о педагогике сотрудничества (жаль, что у нас вообще стала возможна педагогика без сотрудничества учителя с учеником, воспитателя с воспитываемым). Её идеи настолько демократичны, просты и понятны каждому думающему человеку, что открыто выступить против них никто не решается. А вот утопить эту самую педагогику сотрудничества в схоластических спорах, бюрократической круговерти – охотников немало. Порой бывает так, что хозяйственные заботы отодвигают на второй, а то и на третий-четвёртый план совершенствование общественных, именно педагогических отношений. Недооценка гуманитарных основ в педагогической деятельности привела к технократизации учебной работы и общественных педагогических отношений. Такой вывод можно сделать по впечатлениям от встреч с различными категориями молодёжи, от бесед с педагогами, которые предшествовали девятому пленуму ГК КПСС. Создана определённая психологическая структура, а ученическая жизнь и интересы конкретного учащегося, ученического коллектива под неё не подходят. Тогда жизнь подгоняют к структуре, а то, что не укладывается в неё, объявляется либо вредным и запретным (как в своё время рок-музыка), либо непригодным (как критика снизу). Воспитание ведётся при помощи авторитарных методов, или же имеет место излишняя гибкость принципов, безынициативность, равнодушие, безответственность. Метод принуждения, преобладающий в наших учебных заведениях, педагогический произвол, «палочная» дисциплина, администрирование стали препятствиями к созданию стройной системы воспитания. Убери палку – и всё рассыпется. Системы нет. Безусловно, есть и новаторы, люди ищущие, неравнодушные. Правда здесь лишний раз подтверждается, что всё новое – хорошо забытое старое. В те времена, когда за партами сидели мамы и папы сегодняшних учащихся, многие «новаторские» практики были обычным явлением. Чего только стоит вспомнить «Педагогическую поэму» Антона Семёновича Макаренко.

Однако даже эти методы, этот заново обретённый опыт не становятся достоянием большинства, не внедряются в практику педагогической работы. Мешают всё те же инертность, косность, безразличие и равнодушие. Стремление выдать желаемое за действительное, культ принципа «не выносить сор из избы» преобладают в педагогической среде.

Нельзя не обратить внимание на засилье бюрократизма в организации учебно-методической работы.

Несколько высказываний молодых педагогов в кулуарах совещания сводились к следующему: «Кому и что вы хотите здесь внушить? Ведь в зале присутствуют большинство педагогических работников с двадцатилетним стажем». Это наводит на грустные мысли. Выходит, что солидный педагогический стаж сегодня становится тормозом на пути к совершенствованию?

Сейчас общественное мнение всё больше и больше склоняется к тому, что учебные заведения сегодня представляют собой островки рутины и застоя внутри перестраивающихся экономических и социальных структур общества. Путь обновления – это отказ от гипертрофированно жёсткой учебно-производственной дисциплины, насаждаемой чрезмерным администрированием. Рычаг – широкая демократизация педагогических и ученических отношений, внедрение самоуправления и соуправления, как средства общего руководства учебно-воспитательным и производственным процессами, учебной и общественной жизнью учебных заведений. Несомненно, в каждом коллективе это обновление будет проходить по-своему, но что-то наверняка можно будет позаимствовать друг у друга. Давайте думать и действовать вместе! Продолжим начатый разговор и подкрепим слова делами.

* * *

Вот такая или примерно такая действительность характеризовала состояние общественной педагогической мысли в Норильском промышленном районе в конце 1987 года, куда мне суждено было, что называется, с головой погрузиться. Это обстоятельство и побудило линию жизни сделать очередной поворот.

В то время стали широко практиковаться выборы руководителей предприятий и учреждений разных уровней. Вот и мне поступило неожиданное предложение, используя демократические процедуры, перейти на работу директором средней школы № 5 города Норильска. Это предложение от имени педагогического коллектива озвучил заведующий городским отделом народного образования В. Н. Морозов. На что мною было выражено удивление: «Но у меня отсутствует специальное педагогическое образование, по базовому вузовскому образованию инженер-электрик». В ответ было категорически замечено, что грамотные выступления в средствах массовой информации и перед педагогической общественностью по педагогическим и учебно-методическим вопросам, анализ практической педагогической деятельности мастером производственного обучения, политическая деятельность в комсомоле, а также депутатская деятельность говорят о моей разносторонней подготовке как специалиста, способного управлять средней школой.

Договорились так: я прихожу в Норильскую пятую среднюю школу, в течение двадцати минут излагаю свои педагогические воззрения и подходы к работе, а коллектив голосует. Если буду избран подавляющим большинством – прихожу и работаю. Если нет – возвращаюсь на прежнее место в горком партии. Выступил. Рассказал о своих представлениях на педагогику сотрудничества, о необходимости отходить от методов авторитарной педагогики. О необходимости внедрения в практику школы коллективных методов управления с участием ученической и родительской общественности, о внедрении финансовой самостоятельности и обретении образовательным учреждением статуса юридического лица, о возможности предпринимательской деятельности в соответствии с новым законодательством об образовании, о компьютеризации, которая в стране только начиналась… Проголосовали! При одном воздержавшемся педагогический коллектив высказался за назначение меня директором школы. Так я и стал директором средней школы № 5 города Норильска.

Засучив рукава, вооружившись новым законом об образовании, с энтузиазмом принялся за новую работу. В течение года был сформирован и избран совет школы, который, в соответствии с принятым на общешкольной конференции школьным уставом, состоял из учителей, родителей и учащихся в равных пропорциях.

Очередная сессия Норильского городского совета народных депутатов предоставила школе финансовую самостоятельность и права юридического лица. Была сформирована собственная бухгалтерия. Шефы из НГМК имени А. П. Завенягина подарили школе полноценный компьютерный класс – первый в Красноярском крае.