Текст книги "Когда просыпаются Марсиане. Авторская версия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kogda-prosypayutsya-marsiane-avtorskaya-versiya-149571.jpg)
Автор книги: Александр Каракулько
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Стоп! – Подумал я.
– Нет, надо работать! – отозвалось где-то далеко.
– Стоп! – повторил я вслух. – Ведь сейчас я сказал, что-то такое, что пока не в силах понять сам, но чувствую близость разгадки.
– Не надо нервничать, всё будет хорошо. – опять раздалось в голове.
– Конечно будет! – не стал возражать я, говоря вслух сам с собой.
Весь день я прослонялся по городу, а вечером пошёл в самый крутой кинотеатр города – «МорКино».
Сны или реальность?
Волк бежал по густому лесу. На первый взгляд, в лесу все деревья одинаковы, но только не для волков. Волк прекрасно ориентировался в этой непролазной чаще. Путь, который преодолел, он запоминал навсегда. Хоть место было ему и не знакомо, но он ощущал, в каком направлении ему необходимо было двигаться. Он бежал много дней. От усталости лапы его переставали слушаться. В такой момент он искал удобное и укромное место, и придавался забвению.
Как только его глаза закрывались, он видел поляну над обрывом и молодого человека. Этот человек передал ему много того, что знал сам. Пробежав не одну сотню километров, Волк упорно не мог понять, что необходимо было делать дальше до тех пор, пока не наступал какой-то особый момент. Тогда, знания просыпались, и он вновь получал возможность действовать на основе прошлого опыта. А сейчас он знал только одно – необходимо действовать и его действие – это бежать, доверив себя ощущениям.
– А если возникнут какие-то обстоятельства? – мысленно задавался вопросом Волк.
– А если возникнут, необходимо будет принять решение, ты же разумное создание и можешь действовать исходя из полученных знаний. – повторил внутренний голос.
– Но мои знания включаются только тогда, когда я преодолеваю определённый рубеж? – вопрошал сам к себе Волк.
– Потому, что все знания заключены в тебе, и ты должен их сохранить. – вновь отвечал внутренний голос.
– Но, как я смогу действовать на их основе, если я их сейчас не осознаю?
– А это называется интуиция. Воспоминания, полученные тогда, когда ты ещё к ним не готов, могут стать опасными. Тоже касается и знаний. Только готовность к ним определяется тогда, когда ты полностью можешь отвечать за свои поступки. Ответственность наступает тогда, когда ты приобретаешь разумность, разумность, в свою очередь тогда, когда ты впитываешь знания и действуешь в соответствии с оными. А действие должно быть направлено не на разрушение, а на созидание. Только тогда ты идёшь правильным путём не интуитивно, а разумно. – внутренний голос говорил загадками.
– Это ведь очень банально. Я действую вслепую. В таком случае, мной легко манипулировать. – у волка было много вопросов, и он хотел их все задать.
– Что бы не действовать в слепую, необходимо думать, для этого ты наделён достаточным инструментом, коий называется ум. Этот инструмент необходимо превратить в разум. – было похоже, что внутренний голос просто издевался над ним. Но волк на это не обращал никакого внимания.
– Куда бежать, для чего и почему вслепую? – Волк задрал морду кверху, словно вопрошая у неба, но внутренний голос умолк. Волк принюхался и продолжил свой путь в направлении, понятном только его интуиции.
Странно, но казалось бежать по таким зарослям и не цепляться за ветки, по крайней мере, трудно. Лапы кустов и ветвей словно расступались перед ним, давая дорогу и угадывая движения серой громадины. Лес кончился так же неожиданно, как и начался. Волк не помнил, как он начал свой бег. Поляна, обрыв, молодой человек, а потом раз… и он бежит в лесу.
Выскочив за пределы королевства растений, Волк сделал удивленную морду. Говорят, звери не выражают эмоций, или максимум могут вилять хвостом, это не так. Волк впервые видел город. Хотя, этот город уже был в его памяти. Но, одно дело смотреть на открытку с изображением, а другое дело, оказаться самому в этом месте.
Серая масса впереди формировалась в огромные деревья с разноцветными огоньками. Чем ближе он подходил, тем больше они казались и приобретали правильные геометрические формы. Постепенно нарастал гул, что-то проносилось впереди с большой скоростью. По какой-то необъяснимой причине Волк знал, что эти огромные каменные деревья называются домами. Шум впереди – это шум машин, на них или в них едут люди.
– Так работает скрытая память. – пронеслось у него в голове.
Волк подошел к кольцевой автомобильной дороге, не так близко, чтоб его заметили, но и не так далеко, чтобы всё было видно.
Да, и еще одно интересное название это МКАД – кольцевая автомобильная дорога Морóка, горожане ласково называли ее МорКА, что вполне соответствовало содержанию, так как аварий на ней случалось в разы больше, чем где-либо в городе.
– Странно. – подумал Волк. – Как я здесь оказался, и что меня сюда привело?! Только что я был на поляне над обрывом, а потом бегу и бегу. Теперь я здесь, в этом незнакомом и одновременно знакомом мире? Где я? Кто я такой и что мне делать дальше?
Когда волк выбежал из леса, его ощущения словно выключили, внутренний голос молчал и Волк растерялся. Додумать он не успел. В его голову прорвалась боль. Нет, не у него заболела голова, а как будто видишь, как другой мучается от боли и примеряешь мысленно на себя его страдания так, что мурашки пробегают по телу, и ты начинаешь всё ощущать. Волк посмотрел правее. Краем зрения он уловил, но до сознания пока не дошло, что справа от него работали какие-то машины, и люди управляли ими. И…
– О Боже! – воскликнул Волк. – Что они делают! Это невозможно!
Маленькая заметочка по поводу выражения «О Боже», да и вообще способа коммуникации этого существа. На волчьем языке это выражение означает примерно то, что мы называем созидающей силой. У Волка не было заложено понятия разрушения, было только понятие созидания. Да и слово «Бог» он понимал совершенно иначе. Можно заменить это выражение на «мать природа», или нечто подобным. Более точно передать их язык не представляется возможным, так как времена, когда люди были людьми и могли понимать речь живых существ, давно прошли. Говоря о том, что люди разговаривали с живыми существами, нельзя понимать буквально. Я говорю, что мы понимали друг друга. А это означает, что их понятия могли не соответствовать нашим, по крайней мере, словесным. Поэтому, близкие по смыслу выражения не полностью отражают суть того, о чём говорил и думал Волк. Сами подумайте, можем ли мы сейчас понять язык, на котором общаются пчёлы или муравьи? А ведь у них существует целая социальная система. Только природа оной иная. И примерять наши слова к их языку общения просто глупо. Сейчас, человек напрочь утратил возможность разговаривать с другими представителями вселенной, даже с подобными себе. Люди не могут понять даже близких, разговаривая на одном и том же языке, вкладывая в слова совершенно различный смысл, далёкий от изначального значения слова. И если всё вышесказанное ужать в одно предложение, то можно его записать в следующем виде: Волки думают, мечтают, разговаривают, запоминают, чувствуют не так как люди – иначе…
Волк бежал по направлению к людям, разделывающим бензопилой огромное дерево.
– Ей вы! Что же вы делаете?! – он оскалил пасть.
Но люди увидели не обеспокоенного Волка, а оскалившегося огромного пса бежавшего в их сторону:
– Рррррррр! Арг! – пес бросился на человека, который стоял рядом с бульдозером.
– Уберите от меня эту скотину! – орал рабочий.
– Ррррррррррарг! – орал Волк. Он не хотел причинять боль человеку, но не действовать он не мог и среагировал так, как подсказала ему его интуиция. А интуиция работала ровно на том уровне, на котором была открыта память Волка. В момент нападения он кричал: «Если не остановитесь, то мне придётся остановить вас!» И вдруг все померкло.
Очнувшись, Волк не мог пошевелиться, он лежал в грязи, в луже собственной крови. Была уже ночь, звезды горели так же, как и у него дома, на поляне. Они ласково напоминали, что он не один в этом огромном мире. Он попытался встать, и увидел то, что осталось от деревьев, которые примыкали к дороге…
– Их нет! О Боже! Их просто нет! – как тут было не заплакать, каждый вывернутый пенёк, каждая веточка и листочек излучали боль, и эта боль наполняла его.
– Не может быть! Как так! Люди! Раньше они были другие! Но откуда я знаю, какие раньше были люди? Стоп! Где же я? Голова болит, рассекли ухо и нос, по голове ударили, ничего, недаром говорят на нас всё быстро заживает… – и правда, через несколько минут ранки стали затягиваться, и вскоре совсем исчезли.
– Интересно, так быстро я никогда не вылечивался, всякое случалось но… Стоп! Где же я! – Волк сосредоточился, унял нервную дрожь, и постарался не ощущать, а чётко понять, что ему необходимо сделать.
Когда это не получилось, он проделал это ещё раз, но изменил задачу на более простую, отыскать в памяти название места, куда он попал. Волк направил внутренний взор к своей мозговой кладовой, и она ему выдала образ, и название города. Морóк.
– Интересно. Интересно. И как же это меня сюда занесло? И откуда я, чёрт возьми, всё это знаю. – он принюхался, но получил два запаха, один удушливой гари, другой леса и воды.
– Ладно, необходимо поспать и набраться сил. – Волк побрел в сторону леса. – Завтра пойду осмотрюсь.
Проснувшись утром, я обнаружил, что подушка у меня в крови и дико болит голова, как будто по ней ударили чем-то тяжёлым.
– Блин, опять ночью кровь из носа шла! Может к врачу сходить? Только, чем он поможет? Таблетку даст, или нос отрежет, чтоб уж наверняка. Ну надо же такому присниться. – я даже взглянул в зеркало, чтобы убедиться в нормальности своего лица, а не волчьей морды.
Улыбнувшись себе в зеркало и умывшись без особого наслаждения, я побрел по направлению кухни. Нельзя сказать, что кухня была далеко от ванной, метра полтора максимум, но я именно побрел. Усталость была невероятная.
– Не стоило вчера бегать 20 километров. Тяжко с утра. – подумал я.
– Не стоило, и не надо больше, съешь йогурт. – отозвалось в голове.
– Что-то йогурт не хочется.
– Хочется, хочется яичницу. – опять отозвалось внутри.
– А может ну всё это и в Чавк-Чавк (Местный ресторан быстрого питания.) забуриться сегодня?
– Отличная идея! – вторил внутренний голос.
– Так стоп! О чем я говорю, это же идиотизм сплошной, Чавк-Чавк, йогурт от Морнон (Местная фирма по производству молочной продукции.), таблеточку от ВитаМор (Местная фирма по производству лекарств), поп-корн на завтрак, может еще шоколадку для райского наслаждения, о чём я толкую! – чуть было не закричал я.
– Скушай ты же голодный! А голод необходимо срочно унять. – настаивал голос.
– Нет! Не хочу. Что я животное, что бы есть, что попало, и если голодный, то кидаться на всё подряд! Нет! Приготовлю сам и съем кашку! – И я сварил себе овсянку.
Первые мгновения завтрака мне показались ужасны, как не привычно было есть кашку. Она казалась мне безвкусной и не сытной. Но, тем не менее, дальше я сделал еще более ужасную вещь, я не стал пить растворимый кофе, а налил себе обычной воды. И оказалось, что подобный завтрак дал мне возможность не перекусывать до обеда, а без чая и кофе мне меньше хотелось спать.
– Мяса хочется! – я поймал себя на этой мысли, произнеся её вслух. – Вот уж чего с утра не хватало! – отвечал я сам себе. – Ладно, с мясом это мы потом, а сейчас на пробежку.
Бегать было тяжело, усталость не проходила, а самое противное, всё время попадались собаки и норовили укусить, бросались к ногам и лаяли. Приходилось несколько раз даже хвататься за камень.
Выдержка из архива.
Руслан Белый после увольнения с должности техника не проявлял никакой активности по поводу устройства на работу, много пьёт, курит, активно занимается спортом, медитациями, читает книги. Смотрит телевизор. Играет в компьютерные игры. Психологи установили, необходим курс по возвращению объекта в социум. Остается не понятным, как при таких количествах потребляемого алкоголя, индивидуум отказывается подчиняться командам. Воздействия с помощью табака, телевидения и игр также не имеют воздействия. Применить силу, и поставить под особый контроль. Для выполнения задания выделить группу из двух человек особого отдела по контролю гражданских лиц.
Всё шло своим чередом и никаких особых происшествий со мной не случалось. Разве только пару раз. Я обратил внимание на несколько странных снов, которые были как реальность.
Проснувшись ночью, я не мог пошевелиться. Вокруг был полумрак, словно зажгли лампочку и она горит совсем-совсем немножко, чуть-чуть, нить накала еле видна, за окном свет, но он не проникает в комнату. Хотя, живя напротив шоссе, у нас всегда было почти светло. Свет фонарей бил прямо в окно. Реклама висела, практически, напротив, с оптимистическим текстом: «Мы с Вами! МорЭнерго». И свет от неё падал мне в окна. Немного скосив взгляд, я увидел стоящие рядом две фигуры. Их окутывала тень, как бы прикрывая их. Я был один дома и закрыт изнутри, гостей тоже не приглашал. Я знал – это не грабители, но тогда кто? Кто ночью мог пробраться ко мне и зачем? Я попытался повернуться и встать, страх объял всю мою душу. Встать не получилось. Нет, я был не связан, никто меня не держал, просто тело не слушалось.
Фигуры о чём-то разговаривали, но я не мог понять ни слова, звуки как-то не долетали до моего слуха, а затухали рядом. Я собрался, глубоко вздохнул и попытался пнуть одного из них ногой, и у меня, может и получилось бы, но неведомая сила приковала меня обратно к кровати.
– Не дергайся! – сказала одна фигура.
– Он ещё не готов. – сказала другая.
– Почему он нас видит? – спросил первый.
– Потому, что сознание его просыпается. – ответил второй.
– Он запомнит нас? – поинтересовалась первая фигура.
– Скорее всего, забудет. Он не должен был проснуться сейчас. Но если сознание достаточно активно, то запомнит. Судя по тому, что у него сейчас стресс, то скорее да чем нет. Запомнит. – отвечала вторая фигура.
– В таком случае память стирать?
– Нет. Воспоминания помогут ему остаться вне социальных программ.
– А он сможет выжить? – спросил первый.
– Карин считает, что сможет. – ответил второй.
– Замбель знает про него и кто он? – снова вопрошал первый.
– Как ни печально, но, скорее всего, знает. – с грустью ответил второй.
– Мы можем ему помочь?
– Карин сказал, вмешательство может быть только при угрозе его жизни. Он должен сам разобраться во всём, иначе, учебник, прочитанный однажды, не превратится в знания, пока человек, эти знания не реализует в действии. – видимо вторая фигура была по рангу выше, чем первая, а думать и анализировать происходящее, в таком состоянии, мне было чертовски трудно.
И они растворились, мне показалось, что я открыл глаза, хоть и не закрывал их. Холодный пот потек по всему телу. Я вскочил, долго оглядывался, проверил всю квартиру, балкон, даже посмотрел в глазок, никого не было. Больше в эту ночь я заснуть не смог.
Примерно через год, ситуация повторилась, и я вновь встретился с незнакомцами сумерек. Всё произошло точно так же, как и в первый раз. Но теперь я только видел их, я не мог ни услышать их разговор, ни попытаться пнуть, я не мог даже глазами двигать. Оставалась только лежать и ждать. В этот раз я не боялся своих гостей и однажды, чуть было не поплатился за свою доверчивость, думая, что все «гости» приходят с добрыми намерениями.
Лучший друг
Прошло шесть лет, как-то плавно все стёрлось из памяти. Только иногда сны про Волка будоражили моё сознание. В образе волка или большой собаки я всё бежал и бежал. Я бежал по густому лесу, чувствуя каждую травинку, каждую веточку, каждое дерево. Я бежал неведомо куда, но всегда знал, что бегу в нужном направлении. С каждым разом я ощущал всё большую площадь вокруг себя. Всё больше звуков и запахов я мог разом впитать, всё больше деревьев я мог почувствовать. И всегда сон заканчивался одним и тем же, я выбегаю из леса и вижу свой родной город. Только теперь я не могу так чувствовать всё вокруг как в лесу. Мои чувства словно выключили. Наверное, это были единственные сны, которые я почти не забывал.
Я совсем забыл про свой придуманный мир. Память о нём поддерживали только сны. Наяву, очень редко попадая туда, я не находил там Волка, мне не с кем было делиться своими переживаниями. Этот мир меня уже не успокаивал, его функция стала мне непонятна и чужда. Я забросил эту своеобразную медитацию, посчитав всё собственной фантазией. Я жил, как нормальный человек. У меня появился один друг, с которым мы познакомились во время учебы на курсах повышения квалификации. Я, в то время, организовал небольшой спортивный клуб и жил заработком от проводимых занятий. Не очень много зарабатывал, но на жизнь хватало и времени было предостаточно, чтобы заниматься собой. Для того, что бы работать в данной сфере мне для официальности понадобился диплом о спортивном образовании, вот я и пошел учиться. Там я и познакомился с Петей. Ростом он был повыше меня на голову, серые глаза, русые волосы, спортивного телосложения. Петя сам подсел ко мне за стол и предложил пойти попить пиво после занятий, я не отказался, и как-то слово за слово мы стали лучшими друзьями. Петюня, всегда приглашал меня куда-нибудь погулять, попить пиво, к себе домой, словом не проходило и пару дней как мы не общались. Интересен был тот факт, что он работал физруком в школе, друзей у него не было, хотя парень был весьма общителен и жизнеутверждающий. Ни разу я не видел его знакомых, только маму и пару его девиц. На одной, которую звали Натальей, он женился незадолго до нашей ссоры, а с другой познакомил меня.
Он проявлял несказанную заботу обо мне. Все время звонил, спрашивал как у меня дела, жаловался и обсуждал свои и мои проблемы. В общем, идеальный друг, в любой момент готовый прийти на выручку.
В конце концов, у меня завязался роман с девушкой, с которой он и познакомил меня, звали её Оля Зашуркина, стройная, черные волосы и карие глаза, скромная, любящая, идеальная спутница жизни. Училась на психолога, ей это так нравилось. Только вот я психологию не любил и не считал её наукой. Хотя аргументов я привести не мог, но всё моё существо отторгало это и я не мог с этим ничего поделать. Но тесты и психологические трюки Оли я терпел, и делал вид, что не понимаю, когда она на мне их проверяет. В общем, я принимал условия игры. Потом, необязательно то, что нравится мне, должно нравиться ей. Одно меня в ней беспокоило – не было в ней какой-то неуловимой жизненной нотки, и этим, как мне казалось, она отличалась от меня. Но я не предавал этому значения.
С Петей мы проводили много времени, много разговаривали, и сидя однажды у него дома и подкрепляя разговор пивом, я завел тему о сверхъестественном, о человеческих возможностях, о философии и необъяснимых явлениях.
– Веришь ли ты в призраков, Петя?
– А ты? – как то насторожено ответил он.
– Я не знаю, я видел их пару раз. – ответил я и пожалел, что завел этот разговор.
– Когда и где?
Я рассказал ему истории из детства, а потом ту, что произошла ночью шесть лет назад. Петя долго высмеивал меня. Ржал как ненормальный.
– Что ты скалишься! – взревел я – Я как другу тебе говорю, а ты! – И в моей голове зазвучала давно забытая мысль: «Это не то, что есть на самом деле».
И вдруг, я вспомнил всё странное, происходившее со мной.
– Я не верю, если бы таковое было на самом деле, то многие видели бы их. – И он привел тираду о шарлатанах-колдунах, предсказателях, экстрасенсах, сверхлюдях, даже вспомнил многих известных ныне любителей единоборств, восточные фильмы о летающих людях и много чего ещё абсолютно не по теме разговора. – Если бы это было так, то спортсмены ставили новые и новые рекорды, банки можно было грабить легко, все бы были супер личностями, жили богато и счастливо. И каждый бы мог этому научиться.
Петя почему-то стал нервничать, но я не обратил внимание на ту кашу, что он наговорил и продолжил развивать свою мысль:
– Может и так. – ответил я – Но, что если это кому-то не выгодно, что если кто-то специально не дает научиться?
– И кто же это? Правительство или толстосумы? Может вселенский заговор? Может мировое правительство?
– Не знаю, может все вместе взятые. Ты не задумывался над тем, почему единицы ставят рекорды, один процент всех людей зарабатывают 90 процентов денег, один на миллион видит будущее, каждый из нас использует 3% от возможностей мозга, а почему не 100%? Я не отрицаю существование шарлатанов, но есть люди, которые вылечиваются от смертельных болезней, есть люди, которые пренебрегают возрастом и живут более 100 лет, хотя средний показатель 60—80 лет, а люди, исчезнувшие при непонятных обстоятельствах, и вернувшиеся обратно при таких же обстоятельствах? Исторические артефакты, не соответствующие официальной истории? Примеры можно приводить бесконечно! А знаешь ли ты… – тут зазвонил телефон.
Петя снял трубку, долго что-то слушал, потом сказал: «Хорошо, хорошо, я все понял, понял, да постараюсь, да сделаю».
– Слушай Руслан! – Петя обратился ко мне как-то озадачено. – Это все сказки, я ни разу не видел людей со сверхспособностями. Богатые люди много работали, пупы надрывали, чтоб разбогатеть, врачи бьются над болезнями годами, хирурги собирают людей по частям, а ты, хочешь по мановению волшебной палочки, раз и все есть. Нет, друг мой, так не пойдет. Я вкалываю на своей работе и всё ни как… – разговор перешёл немного не в то русло.
– Иди тогда на другую работу! – сказал я разозлившись, перебив мудрую мысль своего друга.
– Да я уже думал об этом, я устраиваюсь в фирму, там хоть карьерный рост, а физруком, хоть ты тресни, никуда не денешься. А в фирме денег платят больше, менеджером пойду в офис, через год старшим менеджером буду, а через два кто знает, может директором поставят. – Он довольно заулыбался, предвкушая карьерный рост.
– Даааа! – протянул я. – Круто! А что потом?
Тут Пётр завис минут на пять. Размышлял. Наконец ответ был найден!
– Потом женюсь, детей заведу, моя уже говорила об этом!
– Дети не собаки, их нельзя завести! – злобно ответил я.
– Вот когда женишься, посмотрим, как ты заведешь детей или они сами родятся. – огрызнулся он.
– Ну ладно, вот ты женился, дети, ты директор офиса, или еще круче, у тебя своя фирма, а что потом? – настаивал я. Тут Петя завис не на шутку, я почти успел допить начатую бутылку пива и выкурить сигарету прежде, чем услышал ответ. Мозг Пети явно не справлялся с размышлениями о будущем.
– А что потом, все как обычно квартира, машина, поездки на отдых…
– Это понятно, это атрибутика, ну представь, что это уже есть, а что потом?
– Слушай Руслан… – тут опять зазвонил телефон, Петя внимательно и сосредоточенно выслушал, сказал «ладно», и продолжил трубку. – Я, как и все обычные люди, хочу квартиру детей, машину, свою фирму, поехать на курорт, а чего хочешь ты?
– Я думал об этом много. – Твердо ответил я. Знакомые нотки стали зазвучали в голосе, Петя невольно поёжился. – Ты вроде всё верно говоришь. – Петя улыбнулся, чувствуя свое превосходство. – Но мне этого мало, я не собираюсь заводить детей, ибо, кем они будут, если я буду заводить их, как домашних животных… – Петя хотел что-то вставить, но не успел. – Я не хочу свою фирму, я хочу что бы она работала и приносила пользу людям. Я не хочу жену, каким мужчиной я буду, если не познаю любовь женщины. Я хочу любить жену, а не делать это потому, что все так делают. Я хочу не на курорт ездить, а увидеть мир. Я хочу исполнять свои, а не навязанные, желания. Не тупо существовать в этом мире и умереть, так ничего не узнав, а жить полноценной жизнью. Я хочу жить и делать что-то полезное для общества. – Петр нахмурился.
– Ну, этого все хотят, но так не бывает. – ретировался он, наш разговор уже переходил на крик. – Ты не сможешь жениться, скажем, на дочке президента, только потому, что вы влюбились друг в друга. Ты не можешь делать то, что тебе хочется, ты не можешь прожить больше, чем другие, потому, что у человека есть определенный жизненный цикл, и ты, как и все будешь стареть.
– Это ты так думаешь. – сталью звякнув, ответил я. – Пошёл ты, друг называется!
– Руслан ты чего?
– Да пошёл ты Петюня! Пошёл ты! Еще разок повторить, ты не расслышал?
– ?
Я оделся и поехал домой. И чего я так взъелся на Петьку? А ладно. Завтра или послезавтра помиримся.
Был поздний вечер. Алкоголь давал о себе знать, идти было тяжело, автобус до метро долго не приходил, в метро пришлось ждать почти десять минут поезда, да и до дома автобус ехал весьма медленно. В результате, я решил выйти на пару остановок раньше, что бы купить пивка и прогуляться домой. Стояла поздняя осень, но вечер был теплый, как летом. Проходя мимо палатки, я зацепил бутылочку пива, закурил сигаретку, и не спеша направился в сторону дома. Сделав пару глотков, на меня нахлынуло какое-то беспокойство, а через пару минут, всё стало ясно. «А ещё Петя говорит, что предвидение будущего сказки». – подумал я. Навстречу двигались две фигуры. Их намерения были ясны, читать мысли для этого было необязательно.
– Ну вот, сейчас начнется… – пробурчал я себе под нос.
Два дылды, на голову повыше меня, подошли и с явным нахальством завели разговор:
– Привет парнишка. Не будет закурить. – Стандартная фраза прозвучала довольно дружелюбно, если бы один из них не курил.
Надо сказать, что ростом я примерно метр семьдесят пять, спортивного телосложения, хоть немного и худоват, светлые волосы, карие глаза. Мне 24, но иногда водку в магазине не продавали, требовали паспорт.
– Я не курю! – затягиваясь и бросая сигарету на асфальт, одновременно вставая правым боком к ним, как бы невзначай растирая сигарету ногой, ответил я. – «Блин, что я несу, убежать что ли, дал бы сигарету и все, что нарываться», руки предательски задрожали.
– Ну, тогда деньжат подкинь, на пивко, а то мы с другом так пивка хотим!
– Бог подаст. – лицо у ребят перекосило от злобы. – «Блин ну что я делаю?» – я уже не контролировал себя, а как бы смотрел телевизор, встроенный в мои глаза.
– Ты что-то больно резвый парень, давно по морде не получал?
– Что-то я сомневаюсь, что ты способен на такое безрассудство, ведь твой инстинкт самосохранения, как у шакала, хвост поджать и бежать. – наглел я. – «Надо было убежать, тем более, что бегаю неплохо.» – думал я про себя.
Со стороны можно было подумать, что разговаривают приятели, встретившиеся на улице случайно. Но, за секунду до следующих событий, интересная мысль посетила меня: «Все что происходит неслучайно, в мире нет случайностей, есть лишь закономерности». Тот парень, что стоял справа от меня, замахнулся, время остановилось, и потекло, как при раскадровке: Раз кадр – шаг в сторону вправо. Два кадр – парень бьет в пустоту и наклоняется вперед. Три кадр – я бью левой рукой ему в пах. Четыре – он скрючивается. Пять – разворот и удар правой ладонью по затылку, здоровенный увалень обмякает на асфальт. Шесть – второй, стоит не шелохнувшись разинув рот, видно главный был тот, кто теперь отдыхал. Семь – шаг вперед, по направлению к дому. Восемь – время запустилось и вошло в нормальное свое течение. Прошло не более секунды.
Прохожие не обратили внимание на происходящее, а если кто и увидел, то только то, что разговаривавшие парни, как старые приятели, решили попрощаться. Один протянул руку, и вдруг скрючился, как будто заболел живот, а тот, кому протягивали руку, просто прошёл мимо обернувшись. Первый завалился наземь, второй приятель пытался его поднять, а попрощавшийся удалился неспешным шагом.
Руки дрожали, да и ноги тоже выдавали странный перепляс, я взял еще пивка, зашел в подъезд и принялся жадно пить. Закурив сигарету, стало немного легче.
– «Во я дал, я сам не ожидал от себя такой прыти, и чего я стал нарываться, можно же было сигарету дать, а денег то у меня полтос оставался, не жалко если что. Не ну круто!» – Руки опять задрожали, вспомнив стычку. Я вспоминал детали маленькой войны.
– «Интересно, как это мне удалось так быстро двигаться, как так время текло по-особенному медленно? Надо попрактиковаться». – я всё вспоминал драку и размышлял над тем, как у меня получилось остановить время.
Сколько раз я потом не пробовал, специально так сделать не получилось. Даже пару раз в глаз получил. Второй раз это произошло немного позже, летом, когда я бегал в лесу. Маршрут в Западном парке пролегал по набережной реки Морóк. Очередной пикник оказался для меня камнем преткновения, когда собачка замысловатой породы ротвейлер бросилась на меня. Я честно остановился и попросил хозяев позвать собачку. Те, лишь посмотрели в мою сторону и стали наблюдать за происходящим. Как и в прошлый раз, время замерло, и кадры меняли друг друга. Раз – собачка бежит. Два – оглядываюсь, три – вижу палку, четыре – беру палочку и замахиваюсь. Пять – милый пёсик прыгает на меня, разинув ротик, полный, таких вот страшных, зубиков. Шесть – удар по голове сбоку (жалко псинку, не виновата она, что хозяева воспитаны не правильно), песик зависает в воздухе. Семь – время включилось, песик рухнул рядом, хозяева вскочили и открыли было рты, но я повернулся в их сторону и попросил, чтоб они позвали своего питомца. И знаете, как её звали? Я долго смеялся – Бобик. Ну не знаю, пошутили они так или нет, но Бобик встал и покачиваясь, пошёл к своим утешителям собачьего горя. А я побежал дальше.
После этого инцидента я пытался обдумать всё досконально. Прокручивал в своей голове и первый, и второй случай, но так и не понял, как это получилось и как это работает. Единственный вывод, который я смог сделать, это то, что есть некая закономерность, позволяющая мне активировать такую способность. И если бы это произошло один раз, то это можно списать на случайность. А поскольку, ситуаций было несколько, то мне пока просто не понятен механизм запуска такой возможности. Единственное, что объединяет эти случаи, это то, что я испытывал стресс и не был агрессором.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?