Текст книги "Биармия: северная колыбель Руси"
![](/books_files/covers/thumbs_240/biarmiya-severnaya-kolybel-rusi-103935.jpg)
Автор книги: Александр Леонтьев
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Король, надеясь найти себе славу, обратился к народу, и тогда три сотни людей согласились идти с ним на поиски неведомой земли. Во главе путешественников Горм поставил человека, по имени Торкил, который знал остров и путь к той стране. Зная трудности предстоящего похода, по его поручению построили специальные суда, отличающиеся своей крепостью и полностью груженные для длительного перехода. Путешественники разбились на три партии по сто человек в каждой и вышли в открытое море.
Когда прибыли в самую северную область Норвегии Халоголанд (кстати, вспомним, родину Оттера), то некоторые суда из-за штормов отстали и оказались как бы брошенными на произвол волн и ветров в этом рискованном рейсе. Кроме того, путешественники попали в чрезвычайное положение по причине отсутствия продуктов питания, испытывая недостаток даже в хлебе. Им приходилось утолять голод только похлебкой из муки. Несмотря на все трудности, они шли еще несколько дней, пока вдалеке не услышали грохот прибоя о скалистый берег, напоминающий раскаты грома. Мореходы воспрянули духом и послали на мачты молодых и ловких выглядывать землю. Вскоре впередсмотрящие сообщили, что на горизонте показалась суша с крутыми берегами.
Путешественники пришли в восторг от долгожданного известия и стали пристально всматриваться, нетерпеливо ожидая гостеприимного убежища на обещанном берегу. Достигнув острова, они столкнулись с очередной трудностью – берега были скалистые и очень крутые, которые осложняли путь наверх ослабевшим морякам. Торкил посоветовал забить только несколько животных из пасущегося на берегу стада коров и быков, чтобы утолить голод путешественников. Однако оголодавшие люди набросились на скот и принялись вырезать всех подряд, рассчитывая заодно наполнить трюмы всех судов. Местный рогатый скот не представляло большого труда захватить, т. к. он абсолютно не боялся пришельцев.
На следующую ночь сильно зашумел лес и суда, стоявшие около берега, были окружены страшными чудовищами. Один из них, самый огромный, шагал прямо по воде к судам и размахивал огромной дубиной. Стоя близко от путешественников, он проревел громовым голосом, что они никуда не поплывут, пока не искупят свою вину за гибель скота, принадлежащего богам. В возмещение ущерба от чужестранцев потребовали по одному человеку с судна. Торкил, чтобы сохранить экспедицию, согласился с этими условиями и вынужден был отдать по одному человеку от каждой сотни людей, т. е. троих несчастных.
После этого они смогли тронуться в путь, и скоро ли, коротко ли мореходы приплыли к «дальней» Биармии (in ulteriorem Biarmiam), точнее – в царство мертвых, которое лежало по ту сторону Биармаланда.
Саксон Грамматик одним из первых средневековых писателей дал изображение «крайней» Биармии, используя при описании таинственной страны характерные для той эпохи элементы романтичности и загадочности. Приводим тексты переводов этого фрагмента произведения Саксона, сделанные исследователями прошлого столетия Р. Хеннигом и Г. М. Глазыриной:
«[От берегов Биармии на Белом море] поплыли они, дождавшись попутного ветра, в дальние области Биармии. Климат там суровый, земля скрыта под толстым слоем снега и лишена тепла летнего солнца. Страна покрыта непроходимыми лесами, бесплодна и изобилует невиданными зверями. Там множество рек, русла которых так усеяны скалами, что течение их напоминает сплошной бурлящий водопад» (Saxo Grammaticus. Gesta Danorum. L. 8. XIV). Неведомые земли (перевод Р. Хеннига).
«Это страна вечного холода, покрытая глубокими снегами, так как солнце не прогревает [землю] летом. Изобилующая непроходимыми лесами, она не может давать урожай и населена животными, необычными для других мест. Там много рек, течения которых превращаются в потоки бурлящих водопадов из-за скал, находящихся на их пути» (Saxo Grammaticus. Gesta Danorum. L. 8. XIV). Исландские викингские саги о Северной Руси (перевод Г. М. Глазыриной).
Здесь Торкил с товарищами вытащили суда на берег, где объявил, что они прибыли наконец на место, откуда был самый короткий путь к Гейроду, и теперь можно расставлять палатки для отдыха. Торкил также предупредил спутников, чтобы они молчали, т. к., не зная местного языка и условий жизни, они легко могут промолвить неприветливое слово и обидеть аборигенов.
Когда опустились сумерки, неожиданно появился человек огромного роста и громко приветствовал их. Все были ошеломлены, но Торкил сохраняя хладнокровие, заставил соратников также поприветствовать великана, объясняя им, что это пришел Гудмунд, брат Гейрода, которого они ищут. Благосклонно расположенный к чужестранцам, Гудмунд пригласил их быть его гостями. Когда они достигли жилья своего гида, Торкил тихонько предупредил всех, чтобы они вели себя подобающе и сторонились всяких искушений, особенно не употребляли местные кушанья, в первую очередь мясо, т. к. была реальная опасность превратиться и стать подобным ужасным монстрам, обитающих в этих краях.
Вокруг стола стояли «двенадцать благородных сыновей» Гудмунда и несколько дочерей, отличавшихся своей дивной красотой. Великан сразу приметил, как осторожны гости в употреблении приготовленных блюд и пожаловался Торкилу. Однако тот объяснил, что его спутники накануне крепко поели, и на это не стоит обращать внимания. Увидев, что гости проявили умеренность и тем самым расстроили его предательские приготовления, Гудмунд, проверяя самообладание чужестранцев, решил испытать их целомудрие. Он сразу предложил королю отдать замуж самую красивую его дочь, пообещав также остальным женщин, каких те пожелают. Большинство сразу согласилось на предложение хитрого Гудмунда, однако Торкил тут же остудил пыл своих соратников и мудро отказался от такого заманчивого предложения. Но, тем не менее, все же четыре датчанина приняли предложение хозяина и навсегда там остались.
Гудмунд упрямо шел к своей цели – привести в искушение короля и его подручных – и стал соблазнять их дарами своего сада. Но осторожный Торкил был начеку и вежливо отклонил просьбу «гостеприимного» хозяина.
Наконец они тронулись в путь и вскоре достигли большого мрачного города, окруженного высокими зубчатыми стенами, главные ворота которого охраняли огромные свирепые псы. Торкил бросил им хлеба, смазанного жиром, и они тут же успокоились. Пройдя высокие ворота, путники поднялись по крутым лестницам, и попали в город. Вокруг бродили страшные уродливые люди, везде была грязь, а посреди города находилось сильно пахнущее болото, с раздирающим ноздри ужасным зловонием. Это был город мертвых.
Вскоре они дошли до жилища Гейрода, вырубленного в скале, и в страхе остановились перед его узким входом. Торкил предупредил, чтобы путники ничего не касались в доме, как бы оно ни привлекало их внимание, т. к., если кто возьмет в руки понравившуюся вещь, тот будет обречен навсегда остаться рабом заколдованного дома.
Не выказывая страха, Бродер и Бук первыми вошли в мерзкий дворец, за ними последовал Торкил с королем и остальными людьми. Внутри дома стоял сильный отвратительный запах, дверные косяки были покрыты толстым слоем копоти, стены замазаны грязью. Ужас обуял путников, когда перед их взором предстали ядовитые змеи, обвивающие колонны, а вдоль стен находились какие-то ужасные уродливые люди, посаженные в клетки, и завершали картину омерзительные привратники, стоявшие часовыми у порога дома. Некоторые из них, вооруженные дубинами, вопили изо всех сил, другие же играли в какую-то ужасную непонятную игру с козлом «отпущения».
Торкил опять предупредил своих друзей, чтобы они ни к чему не прикасались. Затем они вошли через узкий проход в комнату, в которой посредине, на высоком месте восседал изувеченный уродливый старик. Его окружали три женщины с огромными опухолями и язвами на теле. Торкил объяснил любопытным друзьям, что очень давно бог Тор был разозлен дерзостью гигантов и наказал их, в том числе и сидящего перед ними старика Гейрода, пронзив его ударом молнии. Так же были наказаны Тором (поражением молнией) окружавшие его женщины.
В комнате датчанам были показаны семь поясов с подвешенными изделиями из серебра и золота, около них был замечен клык какого-то странного зверя, инкрустированного с обоих концов золотом, рядом лежал огромный олений рог, украшенный драгоценными камнями. Несмотря на предупреждение, некоторые не выдержали: один схватился за рог, другой за клык, но внезапно олений рог превратился в ядовитую змею, которая напала на несчастного и укусила его, а клык моментально вытянулся и оказался длинным мечом, который вонзился в другого несчастного.
Остальные, убоявшись страшной судьбы товарищей, больше не смели ни к чему прикасаться. Пройдя через черный ход в другую комнату, путники обнаружили королевскую мантию, красивую шляпу и пояс удивительной красоты. Но тут не выдержал самый трезвый и мудрый из них – Торкил. Отбросив осторожность, он с жадностью схватил королевскую мантию, его примеру последовали другие. Женщины немедленно подняли ужасный вопль, от которого сразу ожили окружавшие их полумертвые и казавшиеся безжизненными монстры, которые тут же набросились на потерявших над собой контроль чужестранцев.
Только Брод и Бук сохранили самообладание, стремительно выхватили луки и стали стрелять по ведьмам и ожившим мертвецам. С помощью успешной атаки из луков сумели сохранить жизнь только двадцать человек из окружения короля, остальные были разорваны на куски пробудившимися мертвецами.
Оставшиеся в живых вернулись к реке и были переправлены Гудманом. Удивительно, но после долгих уговоров остаться, он вручил всем подарки и позволил благополучно покинуть его дом.
При переправе через реку путешественников ждала еще одна потеря. Когда повозка бесстрашного Бука погрузилась колесами глубоко в воду, он был подхвачен стремительным течением и утоплен в сильном водовороте. Король очень сожалел о гибели своего друга и защитника. Добравшись до судов, они сразу тронулись в путь, но впереди было еще очень много опасностей. Они попали в сильнейший шторм, но сумели уцелеть, однако позднее люди стали гибнуть от голода, т. к. на судне закончились съестные припасы. Оставшиеся в живых стали молиться и просить богов о благополучном возвращении домой. И боги смилостивились над бедными мореходами, дальнейший путь на родину их сопровождала хорошая погода.
О Биармии Саксон еще раз упоминает в девятой заключительной книге. В ней говорится, как, участвуя в морских пиратских походах, датский король Рагнар подчинил себе все другие народы. Дошел он также до независимой Биармии и победил эту страну. Но эта победа досталась ему нелегко. Н. М. Карамзин описанные события относил ко временам правления Карла Великого (768–814) – императора Священной Римской империи. Здесь речь идет, по мнению историка, о датском короле Рагнаре Лотброке, завоевавшем Ливонию, Финляндию, Биармию и древнюю Русь. О событиях тех лет ничего не сообщается в русских летописях.
Биармы, славящиеся, как уже знаем, своим чародейством, услышав о приходе на север флота датского короля, как обычно, тут же вызвали темные тучи на небе, а на море – сильнейший шторм. Это обстоятельство поставило датчан в затруднительное положение, т. к. помимо всего у них заканчивались продукты питания и питьевая вода, и захватчики не могли подойти близко к берегу. Когда шторм внезапно утих, наступила такая необычная для северных краев жара, что невмоготу было выносить. Одновременно на судах датчан вспыхнула эпидемия чумы, которая многих погубила.
Рагнар, пораженный таким необычным сопротивлением биармийцев, вначале отступил, а затем, разозленный непокорством жителей Биармии, решил отомстить и неожиданно снова напал на них. Король Биармаланда, имя которого Саксону неизвестно, был ошеломлен внезапным вторжением датчан, запаниковал, бросил своих людей и сбежал к Матулю – королю Финмарка.
Король Биармии, который, как пишет Саксон, больше доверял умеющим прекрасно стрелять из луков финнам, чем своим подданным – колдунам, часто безнаказанно совершал набеги на армию Рагнара, оставшегося в тот год зимовать в Биармии. Финнам, умеющим прекрасно передвигаться на лыжах по мягкому снегу с огромной скоростью, поражающей всех, не представляло большого труда внезапно появляться перед врагом, отстреляться и стремительно исчезнуть. Они вызывали одновременно и восхищение, и удивление, и злость у противника за свою ловкость, умение так легко и быстро перемещаться по снегу на своих «скользких древесинах».
Рагнар был взбешен своим бессилием, ему, легко победившему Рим, завоевавшему много других городов, противостояла какая-то «неотесанная» и легко вооруженная толпа туземцев. Он, прославившийся своими победами над самыми цивилизованными народами, оказался слишком слаб, чтобы противостоять такому крошечному племени.
Но, в конце концов, ему удалось одолеть непокорные северные народы. В одном из боев он убил короля Биармии и заодно покорил короля финнов, установив в тех краях на память о себе, пишет Саксон, огромный камень с вырезанными рунами с сообщением о победе датчан над Финмарком и Биармией.
При изучении северных стран, в том числе и Биармии, Саксон Грамматик очень долгое время не принимался историками всерьез из-за смешения исторического и выдуманного им, слишком фантастического материала. Мы убеждены, необходимо более детально и скрупулезно подойти к исследованию интереснейшей книги Саксона, отделив «плевела от шелухи», точнее отделив подлинную историю от сказочной фантастической беллетристики. Но для отечественных исследователей на сегодняшний день существует главное препятствие, – сочинение датского хрониста никогда не переводилось на русский язык, за исключением, наверное, нескольких фрагментов, используемых исследователями в научных трудах. А мы же лишь кратко пересказали отдельные главы из произведения Саксона Грамматика, связанные с Биармией, сделав перевод с английского языка нью-йоркского 1905 года издания «Девяти книг Датской Истории», переведенных в свою очередь с латинского языка американцем Оливером Елтоном в начале прошлого века.
Часть 3
Биармия на древних картах
Где же локализовали Биармию древнескандинавские и средневековые картографы? Начнем с одного из самых ранних письменных источников под названием «Описание Земли», созданного около 1170–1180 годов, где дано географическое описание стран и континентов, имевшее начало на юге и заканчивающееся на севере. В конце перечисления стран говорится о местоположении Биармии: «Два Квенланда, и они лежат к северу от Биармаланда. От Биармаланда идут земли, не заселенные северными народами, до самого Гренланда». Здесь стоит привести любопытное замечание. Почти до XVI столетия у средневековых географов было одинаковое представление, что Биармия, Гренландия и даже Северная Америка составляли одно целое, соединенное между собой где-то на Крайнем Севере.
В другом географическом трактате, написанным в это же время исландским аббатом Николаем Тингейриским, дается более точное, на наш взгляд, местоположение Биармии: «Потом две Квении, которые граничат с Биармией (расположены на востоке), лежащей к северу. От Биармии тянутся невозделанные земли от севера до пределов Гренландии». Как видно из текста, Биармия в этом случае располагается уже севернее двух Квений.
В книге еще одного исландца, епископа Скалхолфа, сочиненной значительно позднее, в XIV веке, находится почти такое же сообщение о Биармии, и ее местоположение еще более уточняется: «На север от страны Норвежской находится Финмаркия; оттуда твердая земля поворачивает на юго-восток, прежде чем дойдешь до Биармии».
Большинство исследователей, анализируя данный текст, приходит к выводу, что в нем четко определена локализация Биармии. От лежащей к северу от Норвегии провинции Финмарк якобы сразу располагается Биармия, и «под твердой землей», которая «поворачивает на юго-восток». без сомнения, надо подразумевать Кольский полуостров. Никто и не оспаривает эту истину, однако, нельзя с полной уверенностью утверждать, что именно на Кольском полуострове находилась Биармия. Если внимательно прочитать текст, то такое утверждение не соответствует действительности. Здесь четко сказано: «прежде чем дойдешь до Биармии»,[7]7
Под этим выражением не надо буквально понимать «идти пешком», обычно скандинавы «доходили» до намеченного пункта на морских судах.
[Закрыть] т. е. до ее фактического местоположения вначале раскинулась «твердая земля» Кольского полуострова. В таком случае Биармия окажется не на нем, а южнее, на берегах Северной Двины.
Хотелось бы обратить внимание на еще один географический трактат под названием «Грипла» (начало XIV века), в котором дается точно такое же, как и предыдущие, описание северных земель. Но в нем изгиб пресловутой «твердой земли» меняется в другом направлении, которая уже поворачивается на северо-восток: «Финмарк на север от Норвегии. Затем [земля] поворачивает на северо-восток и на восток, пока не доходит до Биармаланда (Biarmalandi), который платит дань королю Гардарики». Здесь наверняка дается описание Кольского полуострова, который не достигает Биармии, не захватывает ее (обратите внимание на слова «пока не доходит»). И что самое любопытное, в «Грипле» впервые указывается на данническую зависимость биармийцев от «королей Гардарики», т. е. от великих князей новгородской и ладожской земли.
* * *
В 1518 году совершил путешествие по северу Скандинавского полуострова известный шведский писатель и картограф Олаус Магнус (р. 1490 г.). Во время поездки любознательный швед собирал исторический, географический и этнографический материал, итогом которой позднее стало издание знаменитых и всемирно известных «Морской карты» и книги «История северных народов». Это сочинение Олауса Магнуса до сих пор является одним из важных и самых интересных источников по изучению истории и географии Скандинавских стран и Европейского Севера, в том числе и Биармии.
Позаимствовав сведения из сочинения Саксона Грамматика, Магнус разделил Биармию на ближнюю и дальнюю (citeriorem et ulteriorem). На своей карте картограф разместил Биармию, вероятно, ближнюю, на Кольском полуострове, точнее, всего лишь части его, – на перешейке. Названное им «Белое озеро» (Lacus Albus), по мнению исследователей, не что иное, как Кандалакшский и Онежский заливы Белого моря. Почему же Олаус Магнус разместил Биармию именно на Кольском полуострове?
Для этого вначале разберемся, что служило первоисточником для написания книги и составления карты Магнуса, какими сведениями он мог воспользоваться. К сожалению, сам шведский писатель не указывает своих источников, и позднее никто из ученых не смог провести источниковедческий анализ «Истории северных народов», в результате чего изучение его трудов ограничивается лишь обзором сочинений античных и средневековых авторов, упоминаемых в книге.
Но все же, как установили исследователи, при написании своего труда он использовал свод известий о русско-шведских отношениях периода XIII–XIV вв., под названием «Хроника Эрика, или Древнейшая рифмованная хроника», перевод которого сделала еще в 30-х годах прошлого столетия известная исследовательница древнескандинавской письменности Е. А. Рыдзевская.
«Хроника Эрика» составлена неизвестным автором ориентировочно в период между 1320 и 1335 гг. В ней содержится очень интересное сообщение о Белом озере, что наряду со знаменитой картой Олауса Магнуса, является для нас ориентиром расположения Биармии. В древнем документе, повествующем о походе шведов на Неву в 1300 году, говорится следующее: «Снарядились они (шведы. – Примеч. переводчика) в большой поход и пошли вверх по реке (Неве. – Примеч. переводчика) в Белое озеро. <…> Белое озеро – как море, о чем здесь в этой книге и говорится; Русская земля лежит к юго-востоку от него, а Карельская – к северу, так что озеро их разделяет» (Хроника Эрика, перевод Е. А. Рыдзевской).
Не подлежит сомнению, что здесь под Белым озером подразумевается Ладожское озеро, о чем в примечании отметила и сама уважаемая Е. А. Рыдзевская. Только Олаус Магнус на карте поместил его значительно севернее своего обычного положения. В результате чего большинство исследователей посчитало, что шведский картограф изобразил Белое море в виде замкнутого водоема.
Мы убеждены, что Олаус Магнус изобразил на карте не Белое море, а Ладожское озеро. В подтверждение этих слов обратимся к фрагменту его знаменитой карты. Не вызывает никаких сомнений, две впадающих реки в южную часть озера не что иное, как Нева – слева соединенная с Финским заливом, а правее – Волхов. Кроме того, в северной части озера обозначен какой-то город Берга. Если вспомнить сообщение Марка Поло, то он действительно упоминал о местности (или народе) под названием Баргу, которая находилась не здесь, а очень далеко от этого озера – на севере Сибири. На современных картах в северной части озера указан Кексгольм (сейчас Приозерск), или в старину его еще называли Корела. В. Н. Татищев считал, что Кексгольм, переводимое с финского языка, как «город на двух островах», тот самый знаменитый город Биармии (Баргу?), «град Бярмы, что на острове стоял, крепко устроенный», где впоследствии скончался летописный Буривой, преследуемый варягами.
Более того, название 11-й главы книги Олауса Магнуса «О войнах, которые ведутся на льду», заставляет задуматься. Какие же войны могли происходить между шведами и русскими на льду Белого моря, где это могло случиться, в Онежской губе или Кандалакшском заливе, как считают большинство исследователей? Однако такие утверждения вызывают глубокие сомнения. Неужели шведы и русские не нашли бы другого места устраивать свои битвы? Если кто знает, каким коварным зимой бывает Белое море с постоянно движущимися льдами и стремительными приливно-отливными течениями, тому бы никогда не пришла мысль не только сражаться на его торосистых льдах, но даже просто выйти на промысел морского зверя. Так что будет полным абсурдом считать, что Белое море может стать полем сражения.
У Олауса Магнуса не было достоверных сведений о Белом море, он знал только Ладожское озеро (то бишь Белое озеро), где зимой на ледяных просторах огромного водоема выходили помериться силой и шведы и русские. Именно о Ладожском озере давал Олаус Магнус комментарии к своей «Морской карте»: «Это огромное Белое озеро, в котором водятся бесчисленные и разнообразные виды рыб и птиц, которых обычно больше добывают московиты, чем шведы».
Шведский историк знал от Саксона Грамматика и, вероятно, из других каких-то источников, что Биармия должна находиться на Севере, на берегах Гандвика (Ледовитого океана), поэтому поместил ее на северо-востоке от Ладожского озера (Белого озера), хотя он уже мог знать из шведской рифмованной Хроники, что в северном направлении от этого озера должна располагаться Карелия, а на юго-востоке – Русская земля.
Магнус не знал о существовании Белого моря как отдельного внутреннего водоема Северного океана, кстати, это хорошо видно на карте, поэтому Биармия оказалась у него на Кольском полуострове, вместо того, как положено, т. е., повторим, в северо-восточном направлении от Ладожского озера (его Lacus Albus) – на побережье Белого моря, в Обонежье и Подвинье. Позднее другие картографы повторили ошибку Олауса Магнуса, уж очень авторитетна была в Европе его знаменитая «Морская карта».
* * *
Не избежал такого просчета другой известный картограф, Герард Меркатор. В 1554 г. на своей карте Европы он показал Биармию и Белое озеро Олауса Магнуса без изменений, поместив первую также на Кольском полуострове. Однако Меркатор дорисовал то, что ему представлялось за рамкой карты Магнуса. На юго-востоке Кольского полуострова фламандский картограф изобразил залив Грандвик (Qranduicus fnus), устье Двины (Dfna) и Соловецкие острова с монастырем, а также соединил безымянной водной артерией Белое озеро через Грандвик с Ледовитым океаном. Таким образом, впервые на картах Европы появился Кольский полуостров, Соловецкие острова, Двина, а Lacus Albus (Белое озеро) у него превратилось в Белое море.
Уже после смерти Меркатора его сыну Рудольфу в 1595 году удалось издать карту Северного полушария. В чем же были ее особенности, почему она позднее так привлекла внимание ученых и особенно наших современных исследователей.
Действительно, карта поражает своим необычным для того времени изображением северного полушария нашей планеты. Карта Меркатора – это как бы взгляд на Землю со стороны Полярной звезды в точку Северного полюса. Причем возникает ощущение, что она создана на основании какого-то аэрофотоснимка, сделанного из космоса с орбитальной станции. Сходство просто поражает. Вызывает удивление изображенный пролив между Азией и Америкой, открытый, как известно, лишь в 1648 году русским казаком Семеном Дежневым, а картографирован он значительно позднее – в 1732 году, после этого о нем узнала Западная Европа. Как же тогда он мог попасть на карту Меркатора, вопрошают наши современники.
Более того, на карте можно отыскать целый ряд других географических объектов, о существовании которых европейцы в XVI веке знать просто не могли. Среди них: устье Енисея, река Юкон на Аляске, Гудзонов залив, подробные очертания Новой Земли и т. д. Поражает удивительное совпадение нанесенных параллелей и меридианов с координатами современных карт. Откуда могли об этом знать средневековые картографы? И большинство исследователей делает однозначный вывод, что в руках у Меркатора были какие-то неизвестные для современников древнейшие карты. Чего, конечно, нельзя полностью исключить.
По единодушному мнению современных ученых, в первую очередь, автора многих книг по раскрытию тайн русского народа В. Н. Демина, в центре карты Меркатора изображена легендарная и не менее таинственная, чем Биармия, – Гиперборея или Арктида. Как видно из карты, изображенный полярный материк представлен четырьмя большими островами, отделенными друг от друга полноводными реками или протоками, и расположенными вокруг полюса, на месте которого изображена якобы высокая гора Меру – «вселенская гора прапредков индоевропейских народностей».
Только откуда уважаемые исследователи взяли, что это Гиперборея, абсолютно не понятно. Об этом у Меркатора нет ни слова, хотя на карте имеются пояснительные надписи или, так называемые, легенды. В одной из них, где Меркатор ссылается на известного путешественника Марка Поло (по тексту «Марк Павлос Венецианский»), сообщается, что в северной части одного из островов полярного архипелага живут люди под названием баргу. Очень любопытное название племени и этимологически подходит к нашим биармам.
Прежде чем твердо заявлять о том, будто бы Меркатор реально изобразил исчезнувший полярный материк под названием Гиперборея, как в этом пытаются убедить современные исследователи, хотелось беспристрастно и объективно разобраться по существу данного вопроса. Сразу хотим оговориться, что авторы настоящей книги всегда были и остаются сторонниками когда-то существовавшей Гипербореи, естественно, расположенной на Крайнем Севере.
Вначале попытаемся ответить на основной вопрос: откуда Меркатор почерпнул свои географические знания о полярном Севере, могли ли попасть ему в руки какие-то неизвестные, не дошедшие до нас, древние карты.
В середине XVI века англичане предприняли ряд морских путешествий на Север, чтобы найти северо-восточный путь в Китай и другие азиатские страны. Однако их попытки не увенчались успехом. Один из них, Ричард Ченселор, случайно оказался в Двинской губе.
Потерпев неудачу, англичане вынуждены были обратиться за помощью к хорошо известному в Европе картографу Герарду Меркатору, вероятно, посчитав, что лучшего знатока Севера им не найти. Наверняка, они к тому времени познакомились и с картой Северного полушария с изображением так называемой Гипербореи, опубликованную им впервые в 1554 г од у.
В ответ знаменитый картограф в июне 1580 года написал в Оксфорд письмо, из содержания которого видно, что у Меркатора не было в то время глубокого представления о географии полярных морей и береговой линии. А к тому времени познания Меркатора ограничивались лишь Плинием Старшим, какими-то другими писателями и сведениями из «некоторых карт грубовато начерченных», о чем он сам сообщал в письме к английскому лорду Ричарду Хаклюйту.
Весь запас знаний о полярных областях у Меркатора ограничивается сведениями о каком-то огромном заливе и мысе Табин,[8]8
Мыс Табин античных писателей ученые отождествляют с мысом Челюскином или самим полуостровом Таймыр.
[Закрыть] впервые упомянутых Плинием, а также об островах Вайгач и Новой Земле, которые, как считает большинство историков, стали широко известны западноевропейцам благодаря(?) путешествиям тех же англичан, осуществленным начиная с 1553 года. Это несправедливое утверждение существовало несколько веков. Более того, считалось, что англичане первыми открыли Северный морской путь через Скандинавию в Азию. Чтобы развенчать такое заявление, ниже более подробно остановимся на этом очень важном для нашей истории вопросе.
Меркатору, по его же словам, источником знаний о Севере служили помимо Плиния, какие-то другие писатели и уже упоминавшиеся «грубо начерченные» карты. Что же это за писатели? Об одном из них Меркатор сам упоминает в письме в Оксфорд – это авторитетный ученый-географ из Антверпена Авраам Ортелиус. Известно, что он помогал Меркатору в подборе материалов при составлении карт.
Другим писателем являлся путешественник Якоб Кнойен, автор сочинения «Belga Linquica», которое не дошло до нас. В него было включено самое раннее сообщение о полярном плавании одного оксфордского священника. Сочинение Кнойена (а именно о нем упоминает в письме Меркатор), было позднее использовано известным картографом и его сыном при составлении тех самых знаменитых карт 1554 и 1595 годов.
Но еще раньше о сочинении монаха-путешественника под названием «Счастливое открытие, добровольно осуществленное от 54 градусов вплоть до полюса» имел сведения другой, но менее известный, картограф Ян Рюиш. Вероятно, в то время еще существовал оригинал этого сочинения. В 1508 году на своей карте мира в районе Северного полюса он сделал надпись следующего содержания: «В книге «De inventione fortunata» («Счастливое открытие…») можно прочесть, что у Северного полюса возвышается высокая скала из магнитного камня окружностью в 33 немецкие мили. Ее омывает текучее всасывающее море, из которого вода там, как из сосуда, изливается вниз через отверстия. Вокруг расположены четыре острова, из которых два обитаемы. Пустынные обширные нагорья высятся вокруг этих островов на протяжении 24 дней пути, и на них совсем нет человеческих жилищ».
Меркатор через Якоба Кнойена хорошо знал сочинение «Счастливое открытие» и использовал его при составлении карты 1554 года, а позднее его сын – в 1595 году. Меркатор показал Северный полюс в виде скалы, окруженной морем, среди которого возвышались четыре крупных и 19 мелких островов.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?