Читать книгу "Механики. Страницы истории"

Глава 5

6 октября. Мир царя Дамиана. Александр. Подземелье

– Твою же мать – начал опять ругаться Слива пытаясь отряхнуться – новая форма, как чухан весь.

– Сейчас не это самое главное – проверяя свой АА12 шепотом сказал я – самое главное, выбраться отсюда живыми.

– Это точно – хмыкнул Грач, включив и включив свой фонарик – нужно экономить. Без света нам точно капец. Как думаете, там этот спуск завалило?

– Думаю да – ответил я – взрыв хороший был и Мушкетёры тут ни при чём, всё старое и трухлявое. Найдут ли наши сюда ещё один проход не известно, взрывать тот или иной завал они точно больше не будут. Так что мужики, рассчитывать нам придётся только на свои силы.

Постояли ещё, вздохнули, поматерились сквозь зубы, прикинули всю серьёзность ситуации.

– Ну что, пошли – произнёс Колючий передёрнув затвор своего дробовика – и поменьше разговаривайте, всё тихо, слушайте, рации выключить, всё равно от них толку нет.

Страшно пипец, но делать нечего, двинулись. Идём прижавшись к стенам, светят два фонаря, два в запасе, я второй, за мной Слива, Грач прикрывает. Этот коридор какой-то бесконечный, я не знаю сколько мы уже идём, но он и не думает заканчиваться. А коридор то хороший такой, полностью обложен кирпичом, потолок полукруглый, везде сухо, никаких подтёков, умели строить же раньше, какой раз я в этом убеждаюсь. Сколько же лет всему этому?

Бам, легонько ткнулся в Колючего, он остановился и присел на колено, слушает, сердце у меня стучит так, что кажется его слышно за пару десятков метров.

– Слышите? – еле слышно спросил он.

Я и так превратился в одно сплошное ухо, ничего я не слышу, хотя стоп, слышу, какое-то шуршание, как будто кто-то идёт и трётся боком об стену и звук всё ближе и ближе. Тут же туннели походу, тихо, звук хорошо распространяется.

– Метров 20 от нас – шепнул Грач.

– Долбанные зомбаки, долбанное подземелье – начал ругаться Слива.

– Заткнись мля – зашипел на него Грач – итак страшно.

– Пошли – махнул рукой Колючий.

Шажок, ещё, так же двигаемся кучкой. Колючий прикрыл фонарь одной рукой и периодически быстро его вскидывает и тут вниз. Прошли ещё метров 10, этот звук всё ближе. В очередной раз, когда Колючий вскинул фонарь, мы разом увидели поворот, а звук как раз идёт оттуда. Стоим на месте, ждём, шуршание всё ближе и ближе. Луч своего фонаря Колючий направил на этот поворот, но на угол, так, чтобы оттуда его было как можно меньше видно.

– Я сам – медленно и как можно тише сказал нам Колючий.

С этими словами он положил на пол свой дробовик и вытащил из чехла свой же здоровенный тесак.

Ещё несколько секунд и из-за этого поворота сюда выходит зомбак. То, что это ходячий труп мы поняли сразу, живые люди так не ходят. Колючий тут же посветил ему на рожу, такая же вытянутая. Зомбак кажется в первые секунды даже не врубился, что его освещают. Успеваю его рассмотреть.

На нём немецкий комбинезон, мы на такие уже в лесу пару часов назад насмотрелись, оружия в руках нет, рожа страшная пипец, на одной ноге ботинок, а вот второй частично с ноги сполз, им же он и шуршал, волоча его за собой.

Через небольшой время зомбак включился, навёлся на нас, зашипел и сделал шаг в нашу сторону.

– Раз, Собровец метнулся к нему тенью, два, мощнейший удар сбоку тесаком по голове, три, Колючий быстро отскакивает назад, а голова зомбака теперь две половинки, верхняя куда-то улетела. Труп постоял ещё буквально пару секунд, словно думаю в какую сторону ему падать и упал вперёд.

– Сильно – хмыкнул сзади Слива.

– Пошли – спокойный, как будто ничего и не произошло он подобрал свой дробовик, вытер тесак об труп и пошёл дальше.

Цепочкой быстро движемся дальше, через труп брезгливо перешагиваем. Мать твою, чем он так воняет и почему он тут один? Что он тут вообще делал? Для сторожевого пса он слишком медлителен, да и темно тут.

– Мужики свет – ещё метров через 20 снова прошептал Колючий.

Но свет мы увидели уже и сами. Кажется, этот коридор уходит вниз и хорошо так расширяется и вот оттуда снизу пробивается свет. Луч фонаря Колючего и Грача то и дело бегает по стенам, вижу несколько висящих на стене ламп по типу летучая мышь, но они не горят.

– Стой – тихо говорю и когда останавливаемся снимаю со стену один из этих фонарей – пустые, жаль.

– Тут тоже пусто – Слива снял второй фонарь.

Вешаем лампы назад и двигаемся дальше. Ещё пару метров, ещё пять. Света всё больше и больше, уже слышаться какие-то голоса, чьё-то пыхтение и работа непонятных механизмов. Как будто какие-то насосы работают, не пойму пока что это гудит. А вот эти звуки уже знакомые, так лязгают затворы на оружие, причём тот, кто его дёрнул, стоит прямо за поворотом.

Моё сердце стучит всё сильнее и сильнее, мне кажется я даже чувствую, как оно с каждой секундой, от вырабатываемого моим организмом адреналина прокачивает всё больше и больше крови.

Коридор спускается, отсюда видны какие-то большие колбы и гула стало больше, успеваю заметить на полу след от упокоенного нами зомбака, тут немного пыльно, так что след виден.

И тут заорали по-немецки, мы аж замерли.

– Кажись зовут кого-то – шёпотом произнёс Грач – уж не того ли зомбака?

Нам осталось буквально метров 15 и будет то светлое помещение. У них там электричество есть, вон сколько света. Опять кто-то орёт по-немецки.

– Кажется какого-то пятого зовут – шепнул Колючий.

В немецком я не силён, точнее знаю на этом только несколько предложений, как и любой родившийся в СССР и выросший на фильмах про войну. Хенде хох, хальт, шнеля, ком, фаер и чё там ещё? Гитлер капут.

Мля, точно этого урода зовут, он же в этот коридор зашёл. Видимо в его гнилых мозгах что-то перемкнуло. Опять кто-то орёт и крик усиливается и тут, совершенно неожиданно в начале коридора появился человек с мощным фонарём в руке. Он появился, посветил фонарём в коридор и увидел нас. Реакция этого хрена оказалась молниеносной.

– Аларм, аларм – начал он орать во всё горло тут же юркнув назад.

– Пошли – уже не скрываясь заорал Колючий.

Адреналин в моём организме зашкалил все показатели. В несколько прыжков мы ломанулись на свет. Осталось пару метров до этого помещения и появились ещё двое. Они прям на нас вышли. Кто это, я рассмотреть не успел, Колючий выстрелил три раза от бедра, на ходу. Одному точно попал в жбан, башка лопнула, второму в корпус и того сильнейшим выстрелом в упор из 12 калибра унесло назад на несколько метров. Я только успел увидеть, как из его тела вырывает куски.

Вылетаем на свет, секунда или две на оценку ситуации. Мозг работает как суперкомпьютер.

С десяток широких колб в пару метров высотой с какой-то желтоватой жидкостью внутри, от них уходящие в стену толстые шланги, как на заправщике каком, гул откуда-то слева, там провода поменьше, а вот справа с десяток немецких солдат, вернее зомбаков. Их очень хорошо видно и видно их рожи, живые так не выглядят, стоят ещё так кучкой.

– Фаер – снова закричал кто-то.

Вон он, я увидел мужика лет 40, успевает мелькнуть мысль, а не один это из братьев?

Дальше эти зомбаки стали дружно поднимать на нас своё оружие, все вооружены сволочи, так кучей и стоят. Да уж, тормозят ещё ребятки, были бы живые, уже разбежались бы в разные стороны и нашпиговали бы нас свинцом.

Дальше у нас включился инстинкт самосохранения. Не сговариваясь, вскидываем своё оружие и открываем огонь. Вижу этого мужика, целюсь, стреляю в него, но эта сволочь в самую последнюю секунду успел спрятаться за достаточно крупным зомбаком. Но я попал, попал в него. Грохот стоит страшный, я увидел, как он схватился за левое плечо рукой, его рот открыт, он орёт и тут же стал делать ноги, раз и нет его, успел забежать в соседнюю дверь и ещё захлопнул её за собой, дверь мы тоже сразу разнесли, попали в него или нет я не знаю. И меня снова удивила его реакция, очень быстрый он какой-то.

Этот десяток зомби мы положили мгновенно. Конечно старались стрелять им в головы, но они все вооружены, и мы видели, как они начали поднимать своё оружие, так что лупили куда придётся, на прицеливание нужны драгоценные секунды.

В четыре ствола мы положили их мгновенно, они даже никто выстрелить не успел, только руки, ноги и головы в разные стороны отлетали, ну и попутно разбили несколько этих колб, жидкость из них вылилась на пол, шланги тоже порвали некоторые. Они все на полу, но некоторые шевелятся несмотря на попадания.

– Пустой – заорал Слива.

– Я тоже – кричит Грач.

Щёлк, кончились и у меня. Только я хотел заорать тоже, что пустой, как двойная дверь сбоку раскрылось, я её только что увидел и сюда вывалилось ещё штук пять этих уродов.

– Глаза – заорал Колючий.

Бам, в их сторону полетела светошумовая граната, а те с ходу открыли по нам огонь. Тут уже мы в разные стороны, особо думать куда падать и прятаться некогда. Зажмуриваюсь, падаю, больно бьюсь боком об какую-то стойку. Слышу, как по нам стреляют, как пули впиваются в стены вокруг нас, где пацаны непонятно. И тут бахнула граната, я прям сквозь плотно сжатые веки увидел вспышку, стрельба с их стороны тут же стихла.

Открываю глаза, стою на колене, пацаны кто где, зомбаки полностью потерялись, стоят как беспомощные и бошками трясут.

– Валим их – заорал Слива.

Вбитыми в корку мозга движениями я уже успел перезарядиться. Ловлю в прицел ближайшего ко мне крупного зомби с немецким автоматом, вон он скотина стоит за колбой и трясёт головой, ослепило его очень хорошо.

Прямо через колбу стреляю ему в голову. Есть, сначала лопается колба, жидкость в разные стороны, а затем и его голова, пацаны валят остальных. Но в первой куче зомби ещё кто-то шебуршится, вон трое пытаются подняться, за ними зашевелились ещё двое, живучие какие сволочи.

Грач ещё стреляет, я держу на прицеле одну дверь, Слива остатки куда нырнул этот человек с фонарём, вернее без фонаря, фонарь вон на полу валяется, Колючий крутиться на месте.

– Аларм, аларм, шнеля – снова заорали где-то там в глубине.

Грач успел добить троих и Колючий закричал.

– Нужно уходить, их щас тут куча будет.

Раз и он сам добивает ещё парочку зомби, всех остальных мы уже грохнули. В коридорах напротив топот тяжёлых ботинок по полу.

– Вон дверь ещё одна – орёт Слива показывая на дверь у нас за спиной.

Млять, у меня аж мурашки по спине побежали, эту дверь мы прощёлкали, щас бы вывалились на нас сзади и всё.

Бум, бум, что-то покатилось по полу и вкатилось сюда, успеваю увидеть, что сюда в помещение вкатились две, нет три немецкие гранаты колотушки.

– Гранаты – заорал я во всё горло.

Слива уже выстрелил в эту дверь позади, сначала как в кино по петлям, а потом в замок. Дверь деревянная, выстрелами её разности почти что в щепки, там тоже горит свет.

– Быстрее – орёт Грач – успеем, у них запал долго горит.

Да, я тоже помню, эти колотушки взрываются секунд через 10, чем наши отцы и деды во время войны и пользовались, успевали их схватить и бросить немцам назад. Вот если бы сюда к нам кинули обычные лимонки, было бы хуже, в этом небольшом помещении осколками могло на раз посечь.

Валим в этот очередной коридор, он тоже весь отделан кирпичом, пол, стены, потолок, нда уж, хорошее подземелье.

Успеваем отбежать несколько метров и позади нас тройной взрыв, а потом там снова кто-то начал орать.

– Куда дальше? – тяжело дыша спросил Колючий, когда мы добежали до перекрёстка.

Коридоры хорошо освещены, вон и проводка на стенах и лампы, всё очень сильно пыльное, но тут сухо.

– Давай налево – проорал я.

Позади топот, за нами точно бегут зомбаки и судя по топоту их там полно. Уже не таясь несёмся по коридору, а он никак не кончается.

– Кто так строит, кто так строит – начал бухтеть Слива.

Вот не до шуток сейчас точно. Мля, судя по длине этого коридора, мы уже выбежали за территорию развалин этого замка и наши пацаны, если они там пытаются откопать вход или найти другой, будут нас искать не там. Ещё один поворот и окончание коридора упирается в железную дверь.

– Колючий, Саша проверить быстро – начал отдавать распоряжения Грач – Слива, стоим тут, валим этих уродов.

Подбегаем вдвоём к двери, она прям хорошая такая, железная и с виду очень массивная. На высоте среднего человеческого роста небольшое окошко, сейчас оно закрыто, как в камере какой. А если закрыта сама дверь нам хана, зомби нас тут всех и положат.

– Навались – ору я.

Упираемся ногами в пол, а в дверь руками, твою мать, сколько же она весит.

– Огонь – заорал позади нас Грач.

Коридор тут же наполнился выстрелами из дробовиков, через секунду мы чётко услышали в ответ застрочившие автоматы. Дверь не поддаётся.

– Давай, давай – пыхтит Колючий.

Долбимся в неё как два лося, телами, дверь даже не шелохнётся, гранаты у нас есть, но взрывать её не вариант, не понятно какой она толщины и тут всё мне кажется на раз рухнуть может. И стрелять по ней нельзя, мигом рикошет получим.

– Пустой – слышу, как орёт Слива – быстрее пацаны.

– Глаза – кричит Грач.

Бам, вспышка, в этот раз я свои глаза не зажмуривал, но вспышку увидел, как будто кто-то там дальше с фотоаппаратом бегает. Стрельбы из автоматов стало меньше.

– Пустой – это уже кричит Грач.

Теперь Слива лупит из своего дробовика не переставая, автоматов по ним работает несколько штук. Пару раз я обернулся, вижу, как пацаны стараются не высовываться, они просто выставили своё оружие и палят в коридор вслепую, а в ответ в противоположную стену прилетают десятки пуль.

– Отходим, разбег, бьём ногой – орёт Колючий.

Киваю, быстро отходим на пару метров, рывок, удар.

– Ещё.

Отход, удар.

– Ещё.

Отход, удар.

В удар правой ногой вкладываю всю силу, всю свою дурь. Был бы тут Большой или Ванечка, они бы эту дверь на раз вынесли.

– Есть – радостно заорал Колючий.

Я и сам какими-то шестым чувством почувствовал, что после последнего удара, дверь сдвинулась на пару сантиметров. Снова с разбегу наваливаемся на неё телами, есть, пошла, пошла. Там в помещении тоже горит свет. Смогли открыть её буквально на несколько десятков сантиметров, дальше не идёт, толщиной она сантиметров 20, охренеть, это что тут за хранилище такое, как бы в ловушке сами тут не оказаться.

– Пошёл – хлопаю по плечу Колючего.

Тот втискивается в щель и ныряет внутрь, следом просачиваюсь я. Быстро осматриваемся, мы походу в каком-то учебном классе.

– Чисто – кричит Колючий.

Дёргаю за ручку этого окошка в двери, есть, открыл.

– Пацаны сюда быстро – кричу Сливе и Грачу.

– Глаза – снова орёт Грач – Слива пошёл.

Слива несётся к нам, взрывается светошумовая граната, стрельба там немного стихает, вижу, как Грач несильно размахивается и закидывает туда дальше в коридор обычную гранату и тут же со всех ног бежит к нам. Взрыв, стрельба из коридора со стороны зомбаков тут же прекратилась и сюда выкинуло кучу пыли и кирпичной крошки, вроде ничего не обвалилось.

Есть, все внутри, дружно наваливаемся на дверь, закрываем её, засов, закрыли, вернее забили его прикладами, он хорошо так прикипел. Понимаю, что эту дверь не то что прострелить, её взорвать то сложно. Видимо в старину в этой комнате было какое-то хранилище ценностей, больно дверь мощная.

Дышим как загнанные звери, Слива аккуратно светит фонарём через это окошко вглубь коридора.

– Чисто, нет никого.

Чутка можно выдохнуть, осматриваемся. Тут точно чему – то учили. Стоит с десяток обычных парт и по стулу у каждой, вдоль стены массивные шкафы, на них куча различных книг и папок, Грач и Колючий уже их смотрят. На стене напротив парт доска, стол для учителя или кто тут был, стул, мел вон даже лежит, на другой стене куча различных выцветших плакатов. И везде, на партах, стульях, шкафах, даже вон на некоторых папках вижу знак Аненербе.

Подхожу и рассматриваю их получше. Все плакаты по медицинской теме, ещё что-то, какие-то колбы вон нарисованы, шланги, руки, ноги отдельно, все надписи на немецком языке.

– Походу тут немецкие учёные учились – хмыкает Грач, бросая на пол очередную папку с бумагами.

– Ага – соглашаюсь я продолжая рассматривать плакаты – как зомбаков этих оживлять учились. Только почему именно здесь? И вы обратили внимание, что всё в очень хорошем состоянии. Пыли почти нет – провожу пальцем по ближайшей парте – бумага не истлела.

– А чё ей будет то? – снова ухмыляется Грач – сырости нет, помещение сухое, лежит тут всё и лежит.

– Ага, годами пролежало.

И тут моё внимание привлёк один из плакатов, висевших на стене. Даже не плакат, а какой-то почти что полностью чёрно белый и нарисованный карандашом или куском угля рисунок и был он в стеклянной рамке.

– Это что ещё такое? – ко мне подошёл Колючий, следом и Грач подошёл.

На рисунке изображён какой-то толи саркофаг, толи ковчег, в нём лежит кажется человек, снизу с пару десятков строк каких-то иероглифов. По бокам от саркофага четыре колоны, слева ещё один саркофаг, пустой и поменьше.

– Может это и есть этот вампир? – делает предположение Грач – помните нам в деревне про всадников с кольями мужики рассказывали.

– Думаешь немцы с помощью него и зомбаков этих сделали? – спрашивает Колючий – это чё, вампир?

– Ну ка – я приблизился к рисунку поближе – лупа есть какая?

– Я вон там на полке видел – тут же спохватился Колючий.

Протёр лупу, приблизил её к рисунку.

– Медальон – в один голос воскликнули мы.

На груди этого чувака в саркофаге лежал медальон, один в один, как мы сняли с трупа младшего брата.

– Точно млять уроды они тут зомби оживляли – сплюнул на пол Грач.

– Капец – только и смог я выдавить из себя – как же они тут то очутились? Аненербе мать их за ногу.

– Мужики, там кажись шевеление какое-то в коридоре опять – негромко произнёс Слива – давайте думать, как отсюда выбираться.

Подбегаем к Сливе, прислушиваемся. Точно, в коридоре что-то шуршит, пыхтит, металлические звуки ещё есть.

– Туда – Колючий кивает в сторону коридора – идти не вариант.

– Как думаете, сколько тут этих зомби может быть? – быстро заряжает свой дробовик Слива – у нас патронов не так много осталось.

– Мужики, приём – Грач берётся за свою рацию – Туман, кто-нибудь ответьте.

В ответ только треск и помехи.

– Бесполезно – машу рукой – мы глубоко под землёй, рация не пробивает.

– Попытка не пытка.

– Ты чё делаешь? – спросил Грач у Колючего.

Тот уже стоит у противоположной от двери стены и потихоньку бьёт по ней ручкой своего тесака.

– Пытаюсь понять, на сколько крепка эта кладка.

Смотрю на эту стену, где-то кирпичи, где-то большие валуны. Подхожу и так же ощупываю, и осматриваю её сам. Тут замечаю, что кажется вот за этим шкафом не блоки, а кирпичи.

– Грач, помоги – подхожу к одному из шкафов.

Вдвоём быстро валим шкаф на пол, грохот на весь кабинет, из коридора раздаётся знакомое шипение, Слива тут же светит в него фонариком через окошко.

– Быстрее – шепчет он нам, они уже близко, там кто-то вошкается.

– Отлично – улыбаюсь, смотря на кирпичи за шкафом – видать тут проход раньше был.

– Рвём? – спрашивает Колючий и достаёт из своей разгрузки парочку гранат.

– Давай.

Стул к стене, к нему гранаты леской, которая у нас всегда с собой для растяжек, стул ещё привалили этим шкафом, и партой, хоть так немного осколки задержат и взрывную волну. В темпе делаем небольшую баррикаду из парт в дальнем угле этого кабинета и прячемся за ней.

– Готовы? – спрашивает Колючий держа в руках леску.

Киваем, открываем рты. Колючий дёргает за леску, сдвоенный взрыв. Бахнуло хорошо, как не готовились, но по ушам хорошо так шибануло. Весь кабинет тут же занесло пылью, разрушенной мебелью и разлетевшимися во все стороны бумагами, несколько горящих ламп лопнули, все плакаты сдуло со стен, доску тоже, парты и стулья тоже, хорошо, что свет ещё есть. Да и неплохо так на нас взрывной волной накрыло.

– Мать – кряхтит Слива и бьёт себя по ушам.

– Все целы? – спрашивает Грач – с двумя гранатами погорячились.

– Целы.

Светим фонарями на стену, которую заминировали.

– Есть проход – отплёвывается Колючий – Слива коридор глянь.

Мы втроём к образовавшемуся пролому в стене, он не большой, около метра в диаметре. Колючий быстро суёт в него голову и осматривается.

– Ещё один коридор, большой и там есть направляющие для железки, полезли, чисто, только ща, пару секунд.

Сильными ударами приклада своего дробовика он выбивает ещё несколько кирпичей. Кладка так себе, из двух кирпичей, а вот раствор был хороший, крепкий, но выбил, пролом расширился.

И тут из коридора, из которого мы пришли выпустили длинную очередь из автомата.

– Епт – Слива от испуга откатился в сторону, пули отчётливо замолотили по двери.

– Не боись, не возьмёт – кричу я – окошко закрой.

По одному пролезаем в этот пролом, по двери уже стреляют из двух автоматов, потом резко перестали и кто-то начинает в неё долбиться.

– Надо было им гостинец оставить – спохватился Грач.

– Поздно – морщится Колючий – ну и куда дальше?

Мы в широком, уходящим в обе стороны коридоре. На полу видны направляющие для каких-то вагонеток, чуть дальше слева вдоль стены стоят ящики и бочки. И высота потолка тут хорошая, метров 5 точно есть, под потолком горящие лампы освещения, правда половина перегорела и оттуда же слева слышен небольшой гул работающих механизмов, возможно и генератора.

– Да что-же это за подземелье то такое? – в сердцах произносит Слива.

Пытаюсь понять и как-то сориентироваться откуда мы пришли, хоть примерно, не получается, мы по этим коридорам и туннелям хорошо сейчас так побегали.

– Пошли туда – принимает решение Грач, показывая направо – посмотрим, что там гудит. Клёпа, прикрываешь.

– Понял.

Быстро проверяем оружие, заряжено, патронов не так чтобы много, но есть. Двинулись, быстрым шагом движемся вдоль левой стены, гул всё ближе. Метров через 100 дошли до большого перекрёстка, тут то я и охренел от размеров всего этого. Хотя, чему я удивляюсь, вон в замке Фоле тоже нарыто всего сколько было, там этих туннелей и коридоров видимо невидимо было. Если бы не тот дед хранитель, который всю свою жизнь сокровища искал и не его схемы и планы, мы бы там на раз заблудились. А вот место, в котором мы сейчас находимся видимо действительно очень старое.

Кстати я увидел в центре этого перекрёстка этакий круг, как на железнодорожных станциях. Паровоз заезжает на этот круг, он поворачивается и вуаля, паровоз на другом пути. Так и тут, а вон кажется и с пяток вагонеток стоят. Никаких стрелок, указателей, ничего, вроде тихо. Видимо зомби тут не так много, и мы на них нарвались чисто случайно.

– Ну и куда дальше? – спросил Слива.

– Давайте туда – ткнул пальцем Грач направо – там гудит, посмотрим чё это.

– Пошли – пожал я плечами – один хрен уже заблудились.

– Нужно какую-нибудь лестницу наверх найти – говорит Колючий.

– Да ладно – хмыкаю я – без тебя никто не догадался.

Топаем по этому коридору, гул всё ближе, метров через 50 коридор туннель резко расширился, и мы увидели по левой стороне трое огромных ворот.

– Походу склады какие-то – сделал предположение Слива.

– Смотрите – посветил себе под ноги фонариком Грач.

На каменном полу отчётливо виднелись глубокие и широкие царапины.

– Гусеницы – выдохнул Колючий – и не спорьте.

– Ага, гусеницы – подтвердил Грач.

– У них тут чё, танки есть? – обалдел я.

– Пошли – не ответив мне махнул головой Грач и подошёл к первым воротам.

Они большие и высокие, каждая воротина метра по три шириной и в высоту метра четыре. На правой воротине небольшая дверь, как в любом гараже. Грач осторожно взялся за калитку и потянул её на себя, раздался лёгкий скрип и дверь открылась. В нос тут же шибанул запах какой-то смазки, масла и чего-то ещё. Внутри темно, включаем фонари, наши лучи начали шарить по этому помещению.

– Охренеть – выдал Слива, когда мы увидели, что тут находиться.

– Да ладно – полностью обалдел я от увиденного войдя внутрь.

Слива сразу прикрыл за нами дверь. От увиденного мы просто охренели. Справа и слева вдоль стен стояла немецкая техника времён Великой Отечественной. Сходу сколько её сказать не могу, там дальше что-то ещё стоит.

– Тигр млять, это же тигр пацаны – еле сдерживаясь, чтобы не заорать выдал Слива тыча пальцем в ближайший к нам танк с крестами на башне.

– Слива, стой около входа мля – наехал на него Грач – следи за шухером, Колючий найди щиток. Если тут генератор – он кивнул головой вбок на звук – то освещение в единой сети, генератор вон работает.

Ага, гудит то за стеной, точно там генераторная. Колючий забрал у меня фонарик и ушел куда-то в сторону, Слива побухтев встал около двери, мы с Грачом стоим на месте, он так и продолжает шарить своим фонариком по помещению.

– Твою же мать – тряхнул я головой – у меня это в башке не укладывается.

– У меня если честно тоже – произнёс Грач.

– Нашёл мужики – раздался голос Колючего.

Сбоку куда он ушёл раздался небольшой щелчок на весь этот ангар, гараж или помещение, я пока не понимаю, что это и под высоким потолком зажглись с пяток мощных ламп. Загорелись они не все, одна вон лопнула сразу, но и этих хватило, чтобы увидеть всё то, что тут было.

– Твою же мать – снова раздался голос Сливы.

А у меня все слова из башки вылетели. Тут стояли танки, бронетранспортёры, грузовики и что-то там вон ещё торчит. У меня даже нет слов, чтобы выразить все мои чувства сейчас.

– Млять, млять – начал материться подошедший к нам Колючий – я такую технику только в кино видел.

– А я в музее – добавил Грач – глазам своим не верю, тут и техника вермахта.

– Ага, в музее, тоже – выдавил я из себя – и у меня вопросов ещё больше появилось.

Справа, как мы уже видели в свете своих фонариков, стояла туша тигра, слева, напротив него бронетранспортер, сзади гусеницы, спереди обычные колёса, такие тоже каждый из нас в кино видел. Раскрашены в камуфляж и так же немецкие кресты на борту.

Не в силах остановиться и бежать искать выход, мы втроём не сговариваясь двинулись вперёд, похрен на зомби, тут вон чё нашли. Не каждый день знаете ли такое находишь. Слива опять начал сзади сопеть и бубнить, что он так же хочет посмотреть, но около ворот стоит.

– Не бубни Слива – услышал его Грач – ты на стрёме, мы посмотрим, потом ты.

Справа за первым тигром, ещё один такой же, напротив второй такой же бронетранспортёр. Дальше четыре немецких грузовика друг напротив друга, за ними аж 6 штук обычных мотоциклов с колясками и креплениями под пулемёт в самой коляске, напротив какой-то мелкий и лёгкий танк, потом две бронемашины на колёсах, два прицепа, две кухни на колёсах, 8 различных пушек, 4 этих немецких тачки, ну с запасным колесом на капоте и с тентом вместо крыши, Фольксваген, во, вспомнил и за ними…

– Наши – выдохнул я, когда мы дошли до конца этого гаража и увидели, что тут стоит.

Слева и справа, в самом конце, друг напротив друга стояли наши два танка, до боли знакомые Т–34 и за ними две же полуторки, обычные советские грузовики времён войны.

– Пацаны чё там? – раздался голос Сливы – я тоже хочу посмотреть.

– Млять – выругался Грач – он ща своими воплями всех зомбаков тут соберёт.

– Я позову его – решил я.

– Добро.

– Иди сюда – махнул я ему рукой – дверь только подопри чем.

Довольный до ушей Слива погремел там чем-то около ворот и через пять секунд был уже около нас. Слова восхищения, перемешанные с забористым матом, лились из него потоком.

– Ну вы видели, видели – стараясь не орать размахивал он руками – тут техники мля, танки. Наши? – увидел нашу технику.

– Ага – кивнул я – наши.

– Эти то что тут делают? – спросил Слива показав на Т–34.

– Может для использования в тылу – пожал я плечами – может трофеи, может для испытания оружия, а может для действия в нашем тылу, вариантов вагон.

Не сговариваясь, подходим к нашим тридцатьчетвёркам. На башнях нарисованные звезды, не удержавшись погладил броню. В свете не очень ярко светящих фонарей было видно, что танки побывали в боях, царапины, вмятины, отметины от пуль и осколков.

– Родные вы наши – прошептал Грач – как же вас сюда занесло то?

Честно говоря, в этот момент у меня где-то в груди кольнуло. Стало как-то и грустно и тяжело одновременно. Ведь перед нами настоящая военная техника Великой Отечественной. Наша техника, немцы хрен с ними.

Слива быстро залез на ближайшую тридцатьчетвёрку, включил фонарик, открыл крышку люка на башне, свесившись и посветив внутрь он вынырнул и сказал.

– Снаряды в укладке, полна коробочка, интересно заведётся или нет?

Вот в этот момент я даже ни капельки не сомневался, что наши мужики заведут всю эту технику. Разберут по винтику, всё переберут, соберут назад и заведут.

– Глянь что в кузовах – сказал я ему показав на полуторки.

– Ага, ща.

Лихо спрыгнув с танка, он бегом побежал к грузовичкам, снова там погремел и доложил.

– Оба забиты ящиками, в одном снаряды, в другом патроны в ящиках. Мужики, там мотоциклы какие-то стоят.

Подходим туда, ага, стоят, тоже 6 штук мотоциклов с колясками.

– Немецкие? – спросил Грач.

– Нет, наши – отвечаю я – называются М72.

– Хм – хмыкнул Колючий – а я думал, что только немцы на моциках катались.

– Нет, у нас тоже были, только очень мало. Руководство не придавало такой технике значение, некоторые недалёкие считали, что ставку нужно делать на кавалерию. Повторюсь, такие были и в нашей армии – я так же любовно погладил ручку мотоцикла – но ездили на них преимущество посыльные, адъютанты, офицеры очень редко.

– Откуда знаешь? – спросил Слива.

– У Тумана есть рокер в его банде – усмехнулся я – сидели разок в трёх восьмёрках у них, вот он нам лекцию и прочитал.

– И чё он ещё говорил? – с интересом спросил Грач.

– Что ещё? Был такой у нас в Советском Союзе Сердюков, фамилия запоминающаяся.

– Ага – захихикали пацаны.

– Так вот, он с 35 по 40 годы проходил стажировку на заводе БМВ, потом уже у нас было создано конструкторское бюро. А вот это – я легонько хлопнул по сиденью водителя – бывший БМВ Р71, который к этому времени хорошо себя зарекомендовал в вермахте. Тайно, через посредников в Швеции были куплены 5 мотоциклов, привезли к нам, разобрали до винтика, скопировали и получилось вот это – я снова любовно погладил мотоцикл, на этот раз уже коляску.

– А у нас чё, никаких мотоциклов в то время не производили? – задал очередной вопрос Слива.

– Производили, назывался он Тим Ам600 с коляской, но это так – я покрутил рукой – мотор слабенький, подвеска так себе, скопировали этот, только производство толком не разворачивали. Самое интересное, что производить их начали в Москве, а когда в 41 немцы вплотную подошли к Москве, то всё производство, как и множество других перенесли в город Ирбит. В феврале 42 их начали производить. И самое интересное, здания цехов ещё толком не было, а производство уже начали. Как говорится всё для фронта, всё для победы. Железные люди. Потом ещё одно производство в Горьком открыли. Но на план, вышли только в 44 году, на этих двух заводах выпустили больше 5 тысяч, потом и Тюменский завод подключился, там уже с трёх заводов на тысячи штук счет шёл.