Текст книги "Игра"
![](/books_files/covers/thumbs_240/igra-252723.jpg)
Автор книги: Александр Мокроусов
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Вы еще про вело спорт забыли. – Станислав так и не притронулся к кофе, просто смотрел в черноту чашки, как в зеркало. – А я вам верю! Знаю, что вы врете, и все равно верю. Поэтому мы опустим этот вопрос и, из взаимного уважения, не станем по нему полемизировать. И раз уж, как вы изящно заметили, в одном рукаве у нас угроза, то логично, что во втором пряник.
Я заранее приготовился скривить лицо в разочаровании. Слова о том, как мелко они мыслят и сколь плохо меня изучили уже начали формироваться у меня в голове. Мои нейроны уже начали выстраиваться в синаптическую цепочку, рождая остроумный и уничижительный ответ. Но после слов Станислава это все стало рекламой предприятия «Артель – напрасный труд» с Сизифом в ген директорах. После его предложения я окончательно поверил, что меня изучили, просчитали и предсказали. Как царя Валтасара. Мене, текел, фарес. А еще я узнал, не понял, а именно узнал одну вещь. Понимание – это процесс. Это мысли, выводы из первичных данных. А узнавание – это результат. Без действия. Так вот, после слов Станислава я узнал две вещи. Плохую, просто ужасную, и отличную, просто замечательную.
Я просчитан, меня изучили от и до, а значит, при наличии ресурсов, а они у них есть, мою компанию могут разделить и уничтожить. Все, что создано человеком, может быть уничтожено человеком. И это плохо. А вот хорошая новость в том, что я точно приму участие в этой чертовой игре, и каковы бы ни были условия – я выиграю. Потому что выигрыш означает исполнение моей, даже самому себе еще не озвученной мечты.
– Во втором рукаве у нас – США. Соединенные Штаты Америки. В случае вашей победы в игре, рынок Штатов станет доступен для ресторанов «Максим». Пояснять, что с выходом на северо-американский рынок вы получаете весь земной шар, становитесь из локальной, хоть и крупной, но российской компании – глобальной корпорацией, я не стану, вы все понимаете. Опять же пояснять, что без нашей поддержки, самостоятельно, вы никогда такой шаг не сделаете – не буду. По крайней мере наши аналитики говорят, что даже если вы поставите себе такую цель, на ее воплощение всего лишь с сорока процентной вероятностью успеха уйдет порядка тридцати месяцев.
– Кто вам сказал, что меня вообще интересует выход за пределы РФ? «Максима» даже в Белоруссии нет…
– Ну право, Максим Александрович, ну не стоит. Я же говорил, что ваши переговорные методы нами изучены, мы домашнюю работу умеем выполнять. Поэтому, как вы сами говорили, – он чуть повысил голос, – принесите, пожалуйста, свежий кофе и черный чай с лимоном…
Я подошел к столу, сел. В чем бы не заключалась эта игра – я стану победителем.
Глава 7
Нас было восемь. Пять мужчин и три женщины. Все примерно одного возраста, у всех нечто неопределенно схожее в манере держаться. А еще, все присутствующие были неуловимо-одинаково агрессивны. Вы когда-нибудь привозили ребенка в детский лагерь? Или в новую спортивную секцию? Если да, то вы видели, что ребенок, попадая в группу своих ровесников, тут же начинает с ними как-то контактировать, тут же из кармана достается неведомо откуда там оказавшаяся машинка, или жвачка, или камень, и это богатство демонстрируется ближайшему парню, тут же пара обрастает новыми участниками, и вот уже новичок общается со старожилами.
Наша компания была другой. Мы больше походили на участников собеседования на одну и ту же позицию, которых нерадивый работодатель собрал в одно время в одном месте. Ну а раз работодатель дает возможность, то грех ею не воспользоваться.
– Леди, джентльмены, – я обвел глазами всех присутствующих и убедился, что все взгляды мои, – пока наши организаторы держат паузу, может мы познакомимся? Меня зовут Максим, я умный, умею готовить, знаю много веселых историй.
Как я и ожидал, никто не ответил, но люди стали переглядываться между собой. Это уже хорошо. Если нам предстоит командная игра – я хочу знать, кого брать к себе, а в статике человека не прочтешь.
– Ну же, или все, кроме меня, тут собрались в гольф играть? Я что, один тут на какую-то игру приглашен?
После встречи со Станиславом в Краснодаре прошла неделя. За это время меня и «Максим» никто не беспокоил, все странности в бизнесе прекратились. Это было ответом на мое согласие принять участие в игре, для старта которой я и прилетел в Москву, и сразу же из аэропорта, приехал в этот клуб в Нахабино.
Пять минут назад меня, как и семерых моих коллег, привезли на гольфкарах в шатер, разбитый посреди поля, примерно в километре от основных корпусов отеля. Шатер был большой, не меньше сотни квадратов, с толстым несущим столбом посередине. Напротив входа, полукругом, у стены, стояли покрытые белыми скатертями столы с дюжиной мармитов, прямоугольных стальных емкостей с крышками, под которыми горели низкие свечи, термосы, салатницы, блюда накрытые клошами, кувшины с разноцветными соками. Отдельно стоял большой стол, заставленный самым разнообразным алкоголем, фруктами, шейкерами, соковыжималками. На земле, справа и слева от входа, у самых стен, белой краской нанесены контуры больших прямоугольников. Прямо по траве. Как разметка на футбольном поле. Внутри прямоугольников, той же краской, написаны цифры, единица слева и двойка справа от входа.
– Я Наталья. Разбираюсь в вине. – Стройная рыжеволосая женщина застегнула пиджак, сделала шаг вперед, в центр шатра, но тут же вернулась обратно, к стеночке, и уже оттуда кивнула в сторону барного уголка.
– Не нужно знакомиться, разве вы не понимаете, не нужно этого делать. – В центр шатра вышел крепкий мужик, единственный из присутствующих одетый в спортивный костюм. – Я не знаю в чем будет суть игры, может мне придется вас всех… – Он выставил указательный палец на манер пистолета и обвел им всех присутствующих.
– Ну, дорогой, всех ты не положишь, скорее тебя скопом замнут, – тихо и ни к кому конкретно не обращаясь произнес седеющий армянин. – Я Грикор, друзья. Я уже хочу подружиться с уважаемой Натальей, потому что к ее вину я вам такие тосты скажу…
В любой новой обстановке важно ловить первые реакции. Очень часто первыми начинают говорить не прирожденные лидеры, не самые бойкие или активные люди, а наоборот, те, кто за этой маской скрывают свою интровертность или неуверенность в себе. Именно это я увидел в Наталье, несмотря на то, что она первой подхватила включенный мною виртуальный микрофон, она явно ведомая. Эхх, знать бы условия игры, чтобы понимать, кто мне нужен и нужен ли вообще…
– Ольга, антикризисный менеджер. Когда нам правила скажут – я смогу вам выдать верную стратегию. – Молодая женщина, прическа Умы Турман из «Криминального чтива», пиджак, блузка, узкая юбка, туфли на каблуке забавно смотрятся на зеленой траве.
Все с интересом смотрели на все еще ничего не сказавших двух мужчин и женщину, стоящих чуть отдельно. Упитанный, с наметившейся на затылке лысиной, повертел головой.
– Иван Викторович Архипов, заместитель министра, собственно, я вероятно несколько не вполне адекватно вписываюсь в столь странно подобранную команду, ибо я, отчасти, являюсь государственным служащим, а посему…
– Вот тебя, Хряк, я первого и съем. – Указательный палец мужика в спортивном костюме уперся в упитанного. – Посему адекватно и вероятно сожранный чиновник, ха ха. Я так понял, тут по доходам отбирали, мне распорядитель сказал, что тут суммарно чуть не десять ярдов баксов соберется, на всех поделить это больше ядра на рыло. Так что ты, Хряк, – палец словно волшебная палочка крутится перед носом упитанного, – ты со своим «отчасти государственным служащим» тут явно лишний, ха ха. Или ты оборотень, взятки берешь?
Пора прекращать, эдак спортивный костюм раньше времени себя авторитетом почувствует.
– Трое пока не представились. Давайте уважать друг друга. Назовитесь, пожалуйста, – говоря это я смотрел на спортивного мужика, чуть склонив голову в бок, прищурив глаза. Говорил тем голосом, который, по словам моих знакомых, появился у меня после открытия тысячной столовой. Тихо, мягко, доброжелательно, непререкаемо. Без допуска, что меня не услышат или не исполнят.
– Пошли вы, держитесь от меня подальше, я могу покалечить любого, – улыбка и взгляд на Наталью, – ну или наоборот, приласкать.
В этот момент полог шатра откинулся и вошел Станислав.
– Дамы и господа, рад приветствовать вас. Я со всеми уже знаком, но все же еще раз представлюсь. Станислав Сергеевич, распорядитель игры.
– Станислав Сергеевич, у нас еще три участника не представились, вы позволите? – Я спокойно, без эмоций, смотрел на распорядителя.
– Максим Александрович, не позволю. – В отличие от меня, Станислав широко и очень радостно улыбался. Только от его улыбки скорее становилось зябко, чем весело. – Прошу всех запомнить, перебивать меня нельзя. Никогда. На первый раз, по незнанию, Максиму проступок прощается. Вы ведь все в школе учились? Вот и славно, будем как в школе, хочется спросить – поднимаем руку и ждем разрешения. Иначе – нарушитель будет наказан.
В этот момент в шатер вошли девять крепких парней, у каждого в руках шокер, дубинка на поясе полувоенных брюк, короткая камуфляжная куртка, на головах маски-балаклавы, из-под которых грозно смотрят совершенно не дружелюбные глаза.
– Кстати, нет худа без добра. Вы, Максим, меня к системе наказаний подвели. Я и не знал, как в такой теплой и дружной компании к столь не вкусному пункту подойти. Итак, организаторы игры – люди совершенно добрые и душевные, поэтому каждому из игроков дается целых десять возможностей ошибиться перед тем, как ошибка станет фатальной.
Один из камуфлированных мужчин передал Станиславу большой секатор, или как там называется этот садовый инструмент для резки сучков.
– Ну что, кто уже догадался, почему каждому дается право на десять ошибок? Поднимите палец! – Станислав заразительно, чисто, очень весело засмеялся. – Помните, у Островского, про «мизинца вашего не стоит»? А вот мы цену на мизинец придумали. Миллион. И вообще, любое нарушение будет вам стоить пальчика или миллиончика. Ха ха. Ну друзья, ну не будьте вы такими скучными, улыбнитесь, ведь никто вас сюда силком не тащил. У каждого был выбор, каждый мог отказаться от участия. Ну потеряли бы чуть-чуть, так это же дело наживное. И вообще, организаторы же не звери, право слово, вы вольны вообще в любой момент покинуть игру, вот прям хоть сейчас. Конечно заклад вы потеряете, мы свое слово держим, не китайцы какие, чтобы триста предупреждений делать, но заклад же, повторюсь – дело наживное, сделали раз, сделаете снова. – Я заметил, как при этих словах, так и не представившаяся женщина прижала руки к груди и очень сильно, до синевы сжала губы. Это заметил и Стас. – Да, да, Светочка, наживное. Ведь ваш детородный возраст еще не вышел, так что родить нового ребенка вам вполне под силу. Или вы скажете, что ваш Мишенька какой-то избранный? Может он гений, вундеркинд, талантище? Ну ведь нет, посредственность. Вы таких еще с пол дюжины нарожать успеете.
Женщина пошатнулась, но быстро взяла себя в руки. Посмотрела на часы, что-то прикинула в уме и повернулась к выходу.
– Я ухожу. Пошли вы все! Организаторы, игра, идите все в жопу!
– Светлана Сергеевна, это ваше окончательное решение? – Станислав вскинул руку, жестом заставляя охранников стоять на месте. – Больше я спрашивать не стану.
Женщина остановилась, оглянулась на распорядителя.
– Стасик, ты хоть понимаешь, с кем ты связался? От тебя же даже мокрого места не останется. И от тебя, и от твоих боссов. Приятно оставаться, – женщина окинула взглядом всех присутствующих, – а я передумала, я еду домой.
Женщина сделала еще один шаг к выходу из палатки. Никто из охранников даже не попытался ее остановить. Только Станислав, что-то потыкав в своем телефоне, крикнул ей в след:
– Светлана Сергеевна, ну постойте, голубушка. Ну вы же должны понимать, что у нас серьезная компания. Мы не менее серьезны, чем ваш папа-генерал и муж глава департамента. Вы вольны покинуть игру в любой момент, это ваше законное право. Только давайте все оформим как надо. Подойдите, пожалуйста, вот сюда взгляните, это будет выполнением обязательств с каждой стороны.
Женщина остановилась, как бы в раздумье помотала головой, потом все же развернулась и подошла к Станиславу. Он показал ей свой телефон. Судя по раздавшимся звукам, распорядитель показывал ей какое-то видео. Неожиданно женщина в шоке открыла рот, как будто хотела что-то крикнуть, но тут же прикрыла его обеими руками. Раздался выстрел, потом еще один. Колени женщины подломились и она рухнула на траву. Двое камуфлированных подхватили ее под руки и выволокли из палатки. На траве осталась лежать ярко желтая туфелька.
– Ну вот, вас осталось семеро. Светлана Сергеевна реализовала свое право покинуть игру, ее заклад принят организаторами.
Процесс принятия неизбежного может занять секунды, а может длиться годами. Любое изменение – это стресс, причем как ни странно, и плохие новости, и хорошие – воспринимаются нами одинаково. Если замерить параметры работы вашего организма при известии о том, что ваш дом сгорел и при новости о выигрыше миллиона долларов – медицинские показатели будут примерно одинаковы. Просто в одном случае принятие может происходить очень долго, с остановками на всех стадиях, а в другом быстро, вы промчитесь по всем остановкам словно на скоростном экспрессе.
Всего в процессе принятия мы проходим пять шагов. Отрицание. Помните, главный герой склонился над телом убитого друга и кричит «нееееет»! Даже человек, выигравший в лотерею вполне естественно выпучивает глаза, прикладывает руку к лицу и радостно шепчет «нет»! Следующие стадии гнев, торг, депрессия и принятие. В зависимости от ситуации эти станции ваш поезд может быстро проскочить, а может на них и застрять. Но все они будут на вашем маршруте.
Я окинул взглядом стоящих людей. Никто не дернулся, не приложил руку ко рту, даже не побледнел и не выдохнул. Значит, такие аргументы для них – не шок, не взрывная новость. Получается, только меня экономикой простимулировали? У других участников плата за отказ много выше? Я пролетел все пять стадий принятия новых данных за несколько мгновений. Причем на станции гнева я задержался подольше. У меня нет гипертрофированного чувства справедливости, я не супер герой и не мессия. Но я искренне верю, что люди, даже просто угрожающие матери убийством ее ребенка, не должны просто так ходить, дышать, есть и пить. Они могут это все делать, но только в очень маленьком, закрытом и охраняемом заведении. Без права на досрочное освобождение. А тут… Я новыми глазами посмотрел на Станислава. Похоже, я недооценил тот омут, в который нырнул. Вариант выхода из Игры, который пришел мне на ум на станции «Торг», я очень быстро отверг. Во-первых, я действительно люблю свой «Максим», тут я даже могу провести параллель с ребенком. А во-вторых, мой рептильный мозг, доставшийся мне в наследство от сотни тысяч поколений предков, всегда выдает лишь одну реакцию на угрозу – уничтожить.
Тем временем распорядитель вышел в центр шатра, встал спиной к столбу, по сторонам выстроились семеро охранников.
– Итак, если с правами участников мы определились, можно к сути переходить. Хотя, вы тут все ведь умные, верно? Вам всегда до первоисточника, до самого начала нужно докопаться. Поэтому начну с начала. – Станислав картинно склонил голову в полупоклоне. – Была тьма и создал Бог свет. А при свете ведь и работается легче, верно? И создал Господь землю, людей и животных, ну и все остальное, за семь дней. Все мы созданы по Его образу и подобию. Творцу хватило семь дней на создание земли, вот и вы, его дети, за семь дней должны справиться. Так что запоминайте, времени у вас чуть меньше 170 часов. А, еще забыл. На восьмой день Господь увидел, что созданный им мир очень сложный, где-то не пойми что, растет, кто-то не пойми что ест. И понял он, что без правил этот мир не выживет, и запретил он всем и все. В общем, переходим к правилам.
Пара стоящих возле Станислава бойцов демонстративно нажали кнопки шокеров и шатер наполнился противным электрическим треском. Странно, если у всех участников такие серьезные причины участвовать, то зачем тут бойцы? Хотя, вероятно организаторы беспокоятся не о том, что кто-то из нас в последний момент сбежит, а о том, что мы покалечим распорядителя. Кххм, значит правила, которые нам будут озвучивать, мне не понравятся…
Тем временем Станислав продолжал:
– Перейдем к сути. Правила игры. Рекомендую слушать очень внимательно. Потому что, – усмешка и шутовской поклон, – повторять правила я права не имею.
Длинная, несмотря на улыбающегося распорядителя, очень тяжелая пауза. Все глаза прикованы к Станиславу. Только не представившийся молодой, чуть за тридцать, мужик, холеный, в тонких стальных очках, дизайнерских подранных джинсах и черной толстовке, стоит и разглядывает маникюр на руках. Кто ты? Мне, почему-то, пришла в голову мысль о статистах, актерах, вплетенных в игру. Хотя. Был бы ты засланным, ты бы первым энтузиазм и внимание отображал. Значит такой же участник. Судя по лицу, по сложенным в тонкую ниточку губам, человек жесткий. А вот множество морщинок вокруг глаз подразумевают веселый характер. Мне нравится этот мужик. Пока что, чисто на уровне первого впечатления, я хочу взять в свою команду его и Наталью.
Тем временем распорядитель продолжал:
– Сейчас вам всем наденут часы. Конечно это не только часы. Это еще и GPS трекер, пульсометр ну и так далее и тому подобное, сами представляете.
Семеро охранников подошли к каждому участнику и надели на левую руку пластиковые часы, размером с «G-Shock» от Кассио. Причем, замка на ремешке не было, я попробовал растянуть браслет и снять часы, но все еще не отошедший охранник помотал головой и тихо произнес: «Не снимаются».
Странность произошедшего кольнула мое сознание. Что-то было неправильное в этой мизансцене. Охранники не переглядывались, в их действиях не было никакой несогласованности, наоборот, каждый четко прошел к одному из нас. Нас заранее распределили. Странно…
Станислав, дождавшись, когда к нему вернутся все камуфляжи, продолжил:
– Вам предстоит разделиться на две команды. Команды будут встречаться ежедневно, один раз в день, в течении, как я уже говорил, недели. Адреса наших встреч будут присылаться вам на смарт часы. На встрече должны присутствовать все члены команды, оставшиеся в живых. При отсутствии на встрече живого участника команды – все члены команды будут наказаны. – Взгляд на секатор, который он все еще держал в руке. – На встрече команда должна дать однозначный ответ, сотрудничаете вы с нами, с организаторами, или нет. Решение команды должно быть единогласным. Согласовывать свое решение с другой командой на встрече запрещается. При отсутствии единогласного решения все члены команды будут наказаны. Система баллов: если обе команды выбирают сотрудничество – обе команды получают по одному баллу. Если обе команды выбирают отказ от сотрудничества – обе команды получают по минус одному баллу. Если одна из команд выбирает сотрудничество, а другая отказывается – выбравшие сотрудничество получают минус балл, а Мальчиши-кибальчиши, отказавшиеся сотрудничать с властями – получают плюс балл. По итогам игры, все члены команды, набравшей отрицательное количество баллов, будут наказаны. Цель игры – набрать максимально возможное количество баллов. В ходе ежедневных встреч возможен переход из команды в команду, но только при единогласном согласии принимающей стороны. Если у вас есть вопросы – задавайте, мы ответим не более, чем на три.
Я всерьез рассматривал возможность схватить нож с сервированного стола и прирезать Станислава. Удалось бы успеть, до того, как охранники схватят шокеры или дубинки? Или оставить это до начала банкета? Судя по накрытым столам, банкет состоится, и, если Станислав и правда «распорядитель», он не ограничится изучением нас по профайлам, он обязательно останется в палатке «пообщаться». Хотя, вот это вот постоянное «мы» в его речи. Не «я», а именно педалируемое в его речи «мы». Вероятно, я всего лишь сменю ведущего, а вот игру не остановлю. Мои размышления прервал спортивный костюм:
– Это что, заказ Сколково? Или вы кадровый резерв правительства формируете?
Что ж ты творишь, я крепко выругался в мыслях, на что вопросы тратишь? Я даже дернулся в его сторону.
– Это не заказ из Сколково и правительство не имеет к нашей встречи никакого отношения. У вас остался один вопрос.
– Что значит «оставшиеся в живых члены команды»? Мы можем погибнуть? – Ольга говорила спокойно, но руки сцеплены в замок так, что пальцы стали холодно-голубыми.
Отлично, ну, сам виноват. Зато теперь знаю, что спортивный и антикризисница – сначала делают, потом думают.
– «Оставшийся в живых член команды» означает человека, оставшегося в живых на момент встречи с другой командой. Мы ответили на три вопроса, больше на вопросы мы не ответим. Предлагаем вам разделиться на две команды. На это вам дается тридцать минут. Команда номер один должна занять сектор комнаты, отмеченный единицей, команда номер два должна занять второй сектор, отмеченный двойкой. Участники, не примкнувшие к одной из команд по истечении тридцати минут – будут наказаны.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?