Книга: Четверо - Александр Пелевин

Море было чёрным, песок белым, , а небо -серым , без солнца , луны и звёзд. Волны бесшумно набегали на ровный песок и отступали, а потом снова набегали и отступали. Не было звуков и запахов, только три цвета - чёрный, белый и серый, и только море, песок и небо

Короче, ничего не было, но кожаный чёрный диван уже был и на нём сидели трое, которые ожидали четвёртого. Скажу сразу - не дождались. Практически " В ожидании Годо". Три бодро начатые сюжетные линии. 1. Космическое путешествие , написанное в стиле пафосной советской фантастики 50х. Главное действующее лицо - мыслящий океан ("Солярис")- к океану в прологе отношения не имеет. 2 Расследование убийства в Крыму в 1938 году 3. Наше время , история человека, слышащего голос из другого мира Собственно после завязки всё как-то забуксовало. "Космическая линия" была абсолютно предсказуема, а детективная не поддалась и автору. Рефреном проходил чёрный конь, который у меня почему-то ассоциировался с конем у Бродского (а у других читателей со стихами Введенского, а то и по-контрасту с белым конем у Гайто Газданова), "убийца" оказывается был перенесен из Москвы в Крым как Стёпа Лиходеев из "Мастер и Маргариты", ассоциации всё множились и множились... Понятно, почему понравилось Галине Юзефович - у неё литературный бэкграунд не сравнишь с моим, поэтому ассоциации могли возникать с каждой фразой. Помните, как в "12 стульях":

...выяснилось, что гроссмейстер играет восемнадцать испанских партий. В остальных двенадцати чёрные применили хотя и устаревшую, но довольно верную защиту Филидора. Если б Остап узнал, что он играет такие мудреные партии и сталкивается с такой испытанной защитой, он крайне бы удивился

Периодически появлялись трое у моря, которые ждали четвёртого, три сюжетные линии, как параллельные прямые никак не сходились, автору как то всё надоело и он роман закончил. А смысл? "Очень тяжело найти чёрную кошу в тёмной комнате. Особенно если её там нет". Автор вдоволь повеселился, в следующий раз пусть веселится без меня . А смыслы можно придумать и на базе "Колобка", и ещё какие.Что-то сомневаюсь я, что Александр Пелевин - будущее нашей литературы. 1-2 подобных книг и надо или перезагружаться, или завязывать с этим делом (имеется ввиду писательством).

Это было очень мощное начало, увлекательное, просто невозможно оторваться. Я не люблю тему космоса, но тут читала и не могла оторваться. Когда упомянули торт, поняла, что что-то тут не так. Начала читать еще внимательнее, чтобы не упустить какие-то мелочи. Про остальные сюжетные линии даже говорить не о чем. Это было великолепно. Я все пыталась связать между собой все временные линии, найти общее связующее звено. Постоянное упоминание цифры четыре, звезды, Крыма и моря, я все еще продолжала искать общее. К середине сюжет начал проседать. При чем очень стремительно. Сначала дочитывала из интереса, т.к автор вначале так все закрутил и держал мое внимание, что я ждала объяснения и взрыва в конце. На последней главе дочитывала уже из принципа, жалея что потратила свое время. Не вышло взрыва, не хватило объяснения. Не поверила в большое тягучее Зло. Наверное я просто не поняла чего-то. Или я просто не люблю загадки без ответов и открытый финал.

1938 год, Крым. Молодой амбициозный следователь из Ленинграда, Николай Введенский, откомандирован для расследования странного убийства. Профессор Беляев был убит, сердце вырвано из груди, а вместо него вставлена пятиконечная звезда. Первые подозрения падают на соседа профессора, Александра Павловича Крамера — этнографа и антрополога, сибарита, недавно вернувшегося в советскую Россию после нескольких лет эмиграции в Италию. Но именно Крамер обнаруживает связь между странным ритуальным убийством и погребальным обрядом некоего африканского племени, живущего очень уединенно. При этом образ их жизни настолько странен, что вселяет ужас в ближайших соседей — масаев. Развязка дела получается довольно неожиданной, и порождает больше вопросов, чем ответов.

Декабрь 2017 года, Питер, клиника имени Бехтерева. Доктор Хромов работает на износ, зачастую ночует прямо в клинике, а напряжение привык снимать спиртным. Из-за чего недавно чуть было не лишился семьи и работы. Вроде всё пошло на лад, скоро Новый год, и он думает, как повезёт жену и дочку на дачу в Волочаевку. Что он им подарит. Планирует, во сколько лучше выехать, чтобы успеть всё приготовить к встрече праздника. И тут у него появляется новый пациент, по фамилии Поплавский. «Трудный». Парню кажется, что с ним сквозь время и расстояния разговаривает прекрасная девушка, чей мир гибнет. Их цивилизация просуществовала много тысяч лет — но почти полностью разрушена пришельцами из пустыни, странными белыми червями, которые очень быстро эволюционировали и изобрели смертоносное оружие. Сперва Хромову кажется, что корень проблемы где-то в прошлом (наверняка ведь одноклассники издевались, вот он и замкнулся). Потом — что, если этот атом направить в мирное русло, то может получиться неплохая книжка в духе «Аэлиты» . А через некоторое время с ним связывается майор Колесов — по странному совпадению, внук одного из следователей по тому самому крымскому делу 1938 года.

XXII век. Далеко-далеко от Земли, в межзвездном пространстве, летит научно-исследовательский корабль «Рассвет». Он летит уже больше 80 лет, и до определенного момента эта сюжетная линия отдается в голове строчками стихотворения о летящем где-то в космосе голубом метеорите. Есть капитан Лазарев, есть ещё три члена экипажа, и умница — «Аврора» (бортовой ИскИн) пробуждает их после десятилетий искусственного сна. Приближается цель: планетарная система где-то в окрестностях Проксимы Центавра. По прибытии планета кажется прекрасной: где ещё увидишь восход трех солнц сразу? Но она и пугает: явных признаков жизни нет; большую часть планеты занимает море, и, когда оставленный на орбите корабль пролетает над ним, связь с посадочным модулем прерывается; шторм возникает вопреки предсказаниям самых точных приборов; береговая линия день за днем всё больше приближается к модулю исследователей. И однажды волной выносит пятиконечную звезду…

Что связывает эти истории? Почему в каждой из них возникают странные звёзды, схожие с теми, что при советской власти украшали надгробия — сперва красноармейцев, а потом и всех мужчин, умерших молодыми, поголовно? Ответ знают только те Четверо, что вынесены автором в заголовок. И если вы думаете, что это экипаж «Рассвета», то вы правы и не правы одновременно.

Александр Сергеевич без помедления и такта вываливает на нас культурный код: Space Oddity Боуи (межзвездный корабль "Рассвет" за несколько страниц пару раз называют железной банкой); рэперы Оксимирон, Хаски, Гнойный; "Гражданская оборона" и "АукцЫон"; "Аэлита" Толстого и творчество Ефремова с Брэдбери; корабельный ИИ "Аврора" достаточно быстро начинает напоминать другой искусственный разум из романа Артура Кларка; фамилия ленинградского следака Ваеденский, а зовут его Николай Степанович (как Гумилёва) — такая отсылка-двойка к Серебряному веку; Сквозная тема — море, Крым. Для главных героев всех трёх линий крымское взморье — фетиш и Земля Обетованная, рай на Земле. Также все персонажи рассуждают о подвиге, жутко хотят спать и боятся опять скатиться в алкоголизм.

Повторно закрыл для себя творчество А. С. Пелевина. Космическо-историческо-психиатрический триллер оказался таким же солипсическим, сумбурным и невнятным, как и дебютный роман автора. Линии переплетаются самым странным образом, нам намекают на нелинейность времени, на Зло, на то, что всё — суть одно. Но решать якобы линчевскую головоломку не хочется. Думаю, данная фантасмагория и не имеет логического решения. Такое ощущение, что тебе дали целых три похожих набора конструктора, но из них всё равно не складывается нечто целое — какие-то детальки не подходят друг к другу, какие-то оказываются лишними. Читать из-за языка тоже не стоит — нет в романе каких-то языковых красот или искупающей всё атмосферности. Нам показали пальцем на паренька и сказали, что он вундеркинд и наше всё — а паренёк косноязычно пересказывает нам "Нечто", "Солярис" и "Марсианские хроники", перемежая сюжет стихами рэперов и поэтов Серебряного века. Как увязать всё это — у писателя нет ни малейшего представления. Кстати, ни в одном еще романе не поминали Николая Степановича Гумилёва так бездарно. Роман неформатный в плохом смысле слова — много фантастики для мейнстрима, много ложной глубокомысленности для фантастики или триллера. 4(ТАК СЕБЕ)