Текст книги "Ключ Времен"
![](/books_files/covers/thumbs_240/klyuch-vremen-6531.jpg)
Автор книги: Александр Прозоров
Жанр: Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
В результате такого нехитрого хода хозяин дома развел гостей по разные концы стола, и Олег понял, что может говорить, не опасаясь, что его услышит волхв, наполняющий корец квасом. Если не кричать во весь голос, конечно.
– Так чем тебе не нравятся латиняне, княже? – негромко спросил Олег, принимая из рук Радомира золотой кубок.
– А кому они нравятся? – пожал плечами хозяин. – Чести никакой не знают, воинов полоненных в рабство продают али режут для потехи. Богам молятся черным, кровавым. Оттого и колдовство у них черное. Али не слышал про беду мою?
– Слышал, – отпив глоток вина, кивнул Середин.
– Поможешь?
– Ну клясться не стану, – осторожно ответил Олег, – потому как дело пока непонятное, однако попробую. Что смогу – сделаю.
– А плату какую возьмешь? – опасливо стрельнул взглядом в сторону волхва Радомир. – Варяг ты, я слышал, известный. Хватит ли мне казны славу твою окупить?
Вот так! Середин залпом допил вино и со стуком поставил кубок на стол. Чуть начинаешь серебро за труд свой просить – так сразу варягом называют, наемником. Можно подумать, дружинники простые или богатыри известные за службу платы не берут!
– Положим, казны мне твоей на паре лошадей не увезти, – скривился ведун. – Да и неудобно мне столько денег в странствиях за собою таскать. Посему плату я с тебя спрошу клятвой. Поклянешься, что в княжестве твоем я в любой день и час смогу получить кров, стол и защиту. И пользоваться покровительством твоим али наследников твоих смогу, сколько пожелаю.
Князь удивленно воззрился на Середина.
– Однако ты не размениваешься на мелочи, а, ведун? А коли ворог у тебя обнаружится сильный и опасный?
– У тебя он уже есть, княже, – повел плечами Олег. – Я же тебе в мече своем не отказываю и силой врага не интересуюсь. Каков есть – с таким биться и стану.
– Ладно, ведун, – после короткого колебания кивнул Радомир. – Меч за меч, быть посему.
– Еще я двадцать гривен спрошу, как с княжичем вернусь, дабы нужды после отъезда в странствиях не испытывать, – продолжил Середин, – и еще десять вперед, на дорогу. Кто знает, чего в пути понадобиться может?
– Двадцать гривен меня не пугают, – покачал головой Радомир. – Да и десять тоже. Токмо отпускать тебя одного я не хочу. Намеревался дружину малую с тобой отправить. Дабы не случилось чего. Мечи – они ведь лишними не бывают. А, ведун?
– Тогда последнее условие снимается, – легко согласился Олег. Ему не так уж часто доводилось ездить с личной охраной и отказываться от подобного удобства было бы просто глупо. Даже если Радомир просто опасается, что наемник сбежит с вытребованным серебром.
– Хорошо, – кивнул князь. – Я согласен на твою цену, ведун. С чего начнем?
– Позволь мне молвить, князь, – сказал Велислав, облизывая пальцы. – Мыслю так, ты должен бросить клич среди дружинников: кто захочет пойти с нами к колдуну. Выберем из охотников достойнейших, да и тронемся в путь с милостью богов.
– Ужель и ты в поход собрался, Велислав? – изумился хозяин.
– А куды ж они без целителя? – Волхв распустил веревку на животе, перевязал ее чуть пошире и придвинул к себе блюдо с маленькими птичьими тушками, покрытыми румяной корочкой.
* * *
Разумеется, отправиться на выручку княжеского сына вызвались все – во всяком случае, из тех, кто находился во дворе детинца, когда Радомир бросил клич. Изборский князь решил выбрать среди ратников самых достойных, и дружинники быстро образовали круг напротив крыльца. Первым в него вышел хозяин – видимо, желая доказать воинам, что и сам на что-то годится. Напротив него выступил паренек лет восемнадцати, с только-только наметившимися усиками. Тоже, видать, захотел покрасоваться, но уже перед князем.
– Ну-ка, парень, покажи, на что способен, – кивнул Радомир. – Тебя я в деле еще не видел.
Тот выставил вперед раскрытые ладони. Князь хмыкнул, сделал выпад. Тяжелый кулак метнулся к парню, но тот чуть присел и, пропустив удар, ухватил противника за руку, протащил чуть по движению и завернул в обратную сторону. Радомир опрокинулся, и его прилично бросило об землю.
Олег моментально поставил на юном бойце крест. Этакие выкрутасы хороши в уличной стычке с безоружным хулиганом. А в плотном воинском строю – кто же тебе так выкаблучиваться позволит? И в конной сшибке от подобных балетных пируэтов пользы никакой.
Князь между тем крякнул и поспешил подняться. Негоже перед людом служивым в пыли-то валяться.
– Экий ты, – шутливо покачал головой князь. Теперь он стал двигаться осторожнее и наносить удары более расчетливо. Силы берег и противника изматывал.
Но ловок оказался шельмец! Легко уходил из-под ударов пудовых кулаков Радомира, словно перетекал из одного движения в другое, стремительно и в то же время плавно. Прямо кичился своей ловкостью. Может, и не совладал бы хозяин с воином – но тому под ноги подвернулся предательский камень с острыми краями. Князь как раз напал, когда парень сделал шаг назад, отступился, на миг потерял равновесие – и Радомир своего шанса не упустил. Удар оказался настолько силен, что парень тяжело рухнул в пыль и ошалело затряс головой, пытаясь увидеть одного князя, а не двух сразу.
Радомир смахнул пот со лба и подал руку упавшему парню, с которым он мерялся силами в кулачном поединке.
– Молодец. Быть тебе рысью. – Щеки парня предательски вспыхнули, и он гордо улыбнулся: не каждый день князь похвалу раздает. – Иди в строй.
– Руслан, – вызвал князь в круг круглолицего паренька немногим старше предыдущего противника. – Добро о тебе воевода отзывался. Ну-ка, покажи, на что способен…
Ратник, приступая к Радомиру, засучил рукава и попытался ударить первым. Князь его выпад парировал, быстро ударил противника в живот, в висок, тут же получил удар в лоб, отступил. Парень дрался уперто и настойчиво, не отступая ни на шаг, и через минуту изборский князь удовлетворенно кивнул:
– Молодца. – Он кивнул дружинникам: – Что скажешь, воевода? Возьмешь воина под свое начало?
Мужчина лет сорока неторопливо разгладил пышные усы и бороду, окинул молодого ратника цепким взглядом.
– Отчего ж не взять? Только знаешь ведь, парень, что непростое дело затеваем. Трудно будет с черным колдуном справиться.
– Ништо, управимся! – небрежно отмахнулся тот. Радомир обернулся к стоящему в стороне Олегу.
– Одобряешь, ведун?
– Хороший боец, – кивнул Середин.
За последующие десять минут князь, проведя еще два поединка и свалив обоих противников, решил, что показал себя вполне достаточно, и занял кресло, установленное на крыльце. Вместо него вышел ратник в алой атласной косоворотке, с золотым браслетом на запястье – видимо, сотник или тысячник. Воин прошелся по кругу, поигрывая плечами и замер в центре, смерив оценивающим вышедшего следом противника. Им оказался кряжистый мужик, немного ниже ростом сотника, но гораздо шире его в плечах. И Олег почти не удивился, когда ратник практически сразу словил мощный удар и рухнул с громким «уф-ф-ф», подняв облако пыли.
– Митрич, ты бы полегче, – улыбнулся Радомир. – Где ж я нового сотника-то найду?
– Достойных много, княже. Дозволь мне в поход пойти.
– Прости, Митрич, но… За сотника я тебя мыслил оставить, к «медведям». Воевода отряд за ведуном поведет, а Травор-сотник заместо него службу понесет.
Дружинник грустно кивнул, но спорить не стал и отошел к воеводе.
– Однако кто ж в круг выйдет? – обернулся князь к нескольким воинам, стоявшим рядом с креслом.
– Позволь, князь?
– Сварт? Ну что ж, коли ты желаешь…
По рядам воинов тихой волной пронесся удивленный ропот. Невысокий жилистый воин сбежал по ступеням крыльца и прошел в центр ратного круга. Олег окинул его взглядом и удивленно присвистнул. За время, что прожил он в этом мире, ведун успел многих воинов повидать, великих и не очень; тех, кто больше хвастовством живет и таких, за кого оружие в мастерских руках поет. Но вышедший в ратный круг человек отличался от всех, виденных прежде. Единственный во всей дружине, он был гладко выбрив Глаза белесые, словно выцветшие. Вроде и не юнец, но и не старик – на вид лет тридцать, волосы белые, с каким-то пепельным отливом, собраны сзади в длинный хвост. Олег ощутил, как его запястье кольнуло теплом. Неужели это волхв? Или тайный колдун?
В ратный круг уже без прежнего азарта выходили бойцы, но совладать с опытным воином не мог никто. Впрочем, перед ними и не ставилось такой цели. Нужно было хотя бы продержаться какое-то время. Но и это оказалось трудной задачей. Середин внимательно следил за поединками и не мог не заметить, что Сварт не просто сильный противник, а смертельно опасный. Быстрый, ловкий, хладнокровный, не знающий усталости и уверенный в себе.
Наконец, после очередного бесславного поражения нового добровольца, князь не выдержал и рассмеялся.
– Хватит, Сварт! Ты всех распугаешь, и идти в поход будет некому. А мне нужно еще человек пять выбрать.
Дружинник усмехнулся уголками губ и, отбросив со лба длинную белесую прядь, сказал:
– Отпусти меня в поход, княже. Позволь тебе послужить и помочь вернуть сына.
Радомир оглянулся на Олега. Ведун кивнул.
– Забирай его, коли так, – вздохнул князь. – Воспитатель это Андрейкин. В седле учил сына моего держаться, мечом владеть, с лука точно бить. Коли откажешься – сам за княжичем пойдет, я его знаю. А ты, Сварт… постарайся вернуться живым и невредимым, друг мой. Ладно, коли охотников ты распугал, то так выбирай, кто еще годен.
Сварт обернулся и поманил к себе одного из последних противников. Ратник неторопливо приблизился, поклонился князю и посмотрел синими сузившимися глазами на недавнего соперника. Рядом с невысоким Свартом он казался великаном.
– Этот воин лучший из тех, с кем пришлось сойтись в поединке, – сказал Сварт. – Пусть он идет с нами.
Ни у Середина, ни у князя возражений не нашлось.
– Как тебя зовут?
– Никита, вдовий сын.
– Итого четверо, – подвел итог Радомир. – Что скажешь, ведун, хватит или еще кого хочешь взять? Олег немного поколебался и решил предложить еще одну кандидатуру. – Вон тот, в синей рубахе, – указал он посохом на парня, который тоже сходился в поединке со Свартом и довольно успешно противостоял ему, но более опытный Сварт все же подловил его на подсечке.
– Хороший выбор, – кивнул князь. – Ермолай – отличный боец.
– А что же ты сам, ведун?
Олег медленно поднял взгляд на Сварта и осторожно огляделся. В нависшей тишине отчетливо прозвучали слова воина:
– Каков ты в сече? Сабельку не для красоты, небось, носишь?
– Угадал, – вздохнул ведун.
– Вот и покажи себя.
– С тобой?
– Коли не боязно, – усмехнулся Сварт. – Должен же я знать того, с кем хлеб делить придется. А то ты все стоишь и стоишь. Уж не хромый ли ты?
Середин ощущал на себе любопытные взгляды всех, кто собрался в детинце. Люди ждали. Всем было интересно, на что способен в деле знаменитый ведун. Вот оно, тяжкое бремя известности – от тебя всегда ждут втрое против того, что ты хотел бы сделать.
– Ладно, прогуляюсь…
Середин вышел в круг, образованный воинами, на ходу вынимая саблю. И сразу почувствовал, как все его существо заполняет чувство силы и покоя. Он был в своей стихии, в насквозь знакомом мире.
Олег глубоко вздохнул и, чуть улыбнувшись, остановился перед Свартом. Привязанный к запястью крестик опять тревожно уколол кожу теплом. Беловолосый воин оглянулся на товарищей. Кто-то протянул ему меч, и ратник, не дав Середину и мига для раздумий, рубанул противника поперек груди. Олег, отступив, увернулся, а клинок, рассекая воздух в рубящем ударе, уже устремился серебристой молнией к голове ведуна. Но тут же натолкнулся на клинок Олега, высекая искры.
Не бывает в бою времени для раздумий и размышлений. Мастер на то и мастер, чтобы действовать, не тратя времени на долгие колебания. Тренированное тело, мышцы работают, минуя неповоротливый мозг. Оттого и не бывает зрелищным бой мастеров. Точные, идеально выверенные движения редко поражают зрителей красивым и неторопливым замахом. Шаг, еще шаг, легкий поворот кисти, уклон, блок. Кажется, что оружие живет своей жизнью, воет и стонет от жажды крови, выискивает слабые места и ни за что не пропустит прореху в защите, немедленно метнувшись к беззащитной жертве.
Меч дружинника весил как минимум втрое больше сабли ведуна, но тот, как рассчитывал Олег, минута за минутой работал в прежнем темпе, ничуть не выдыхаясь. А вот сабля постепенно начинала тяжелеть. Середин понял, что пора вспоминать заветы Ворона, и, уйдя из-под очередного выпада, положил клинок на сгиб левой руки. Сварт, увидев столь странную боевую позицию, с удивлением остановился, пошел по кругу. Ведун ждал, переводя дух и отдыхая. Ратник сообразил, что теряет преимущество, взмахнул мечом – и в этот миг Середин, локтем бросив клинок вперед, резко толкнул его правой рукой. Выпад получился столь стремительным, что парировать его Сварт не успел – однако извернулся, пропуская мимо груди. И попятился, опуская оружие.
– Это было быстро, – покачал он головой.
– Я знаю, – усмехнулся Олег, возвращая саблю в прежнее положение.
Сварт слегка улыбнулся Середину и, не глядя, протянул меч в толпу.
– Подходит, – сказал он, обращаясь к князю.
Отбор воинов окончился. Дружинники стали расходиться. Те, что были при оружии, вытягивали мечи, укладывали на локоть левой руки, пытаясь повторить хитрый удар ведуна. Сварт и Середин поднялись на крыльцо. – Итак, вас пятеро, – поднялся с кресла Радомир. – Еще, воевода, Кире я обещал в поход ее отпустить, и волхв с вами отправится. На ночь глядя вас гнать ни к чему, отправитесь завтра поутру. Чего еще кто спросить желает?
– Есть ли у вас в городе мастер, который делает боевые луки? – поинтересовался Середин.
– Есть два мастера. Один старый уже, но у него лучшие луки. За его оружием из самого Царьграда приезжали!
– А где мне его найти?
– Да вон Ванька тебя проводит. – Радомир кликнул мальчишку и велел отвести ведуна к мастеру Архипу.
Олег покинул детинец и вслед за бежавшим вприпрыжку Ванькой пошел по главной улице Изборска, с любопытством оглядываясь, точно провинциал, впервые попавший в большой город. Каблуки глухо стучали по мостовой, мимо проходили женщины и девушки, одетые в уже ставшие привычными сарафаны. Одни несли на коромысле объемные бадьи, другие – корзины с бельем или огурцами, гнали весело визжащих поросят или медлительных коров. Прогрохотала колесами телега с внушительной горой сена – ее понуро тащила чахлая лошадка, которую, покрикивая, подгонял кнутом дедок в широкополой войлочной шапке, сильно смахивающей на ковбойскую шляпу. С важным видом расхаживала разная мелкая живность. Словом, город жил обычной повседневной жизнью.
– Вот тут мастер Архип и живет, – указал Ванька на Широкие добротные ворота с небольшой калиткой сбоку.
– Спасибо, – кивнул Олег и кинул ему «чешуйку». Мальчик ловко поймал денежку, развернулся и побежал обратно.
Олег обошел троих парней в поддоспешниках, которые отчаянно раскачивались из стороны в сторону и пытались удержаться на ногах, цепляясь друг за дружку. Однако через несколько шагов один из них споткнулся об собственную ногу и рухнул, подняв тучу пыли и завалив обоих своих товарищей, которые успели только сказать что-то вроде эть… и распластались сверху. Почти сразу улицу огласил мощный богатырский храп. Олег фыркнул, представив что осталось бы от него, окажись он на месте самого нижнего. Ребятки подобрались на редкость крепкие.
– Вот ведь охальники! – беззубо прошамкала проходившая мимо старушка и недовольно поджала губы. – Молодежь пошла ныне…
Усмехнувшись, Олег постучал в ворота. На его стук раздался отчаянный собачий лай, из-под створки высунулась широкая пасть самого настоящего дога.
– Оп-па… – изумленно выдохнул ведун. Это была первая породистая собака, которую он встретил в этом мире. Разумеется, всякого рода псин в городах и весях тявкало немало. У кого собака на веревке двор сторожила, у кого со стадом бегала, у кого просто так, без дела слонялась, крыс давила, лис да хорьков отпугивала. Но собак везде и всюду на Руси считали животными нечистыми, особого внимания недостойными. Князья и бояре охотились не с гончими, а с поджарыми гепардами, на крупного зверя ходили с рогатиной, гонялись за ним верхом. Специально разводить собак, следить за чистотой их породы – никому п в голову прийти не могло. И то, что во дворе мастера Архипа бесновался породистый пес, говорило о многом. Непрост, значит, мастер. Ох, как непрост.
Почти сразу открылась калитка, и на Олега глянули огромные ярко-синие глазищи на почти детском лице. Такие чистые и глубокие, что чуть не утонул в них ведун. И только чуть позже разглядел, что перед ним стоит совсем еще девчонка, едва-едва вступающая в пору юности.
Светлые волосы в длинную косу заплетены и за спину переброшены, серьги в ушах в виде листиков березки, сарафан голубенький, затейливым узором украшенный, рукава рубахи на запястьях браслетами перехвачены. Бусы из синих прозрачных камешков, похожих на корунды, а среди них – металлический кулон со стилизованным изображением челюстей. Насколько помнил Середин, это был оберег от диких зверей в лесу. Вообще он давно заметил, что и женщины, и мужчины не носят украшения просто так. Любое из них является оберегом и имеет конкретную цель.
Невольно залюбовался девочкой Олег. Любят, наверное, родители дочку, если обряжают, как куколку. Она тоже с интересом, нимало не смущаясь, разглядела гостя и чуть дольше задержала взгляд на посохе в руке Олега.
– Здравствуй, красавица, – улыбнулся Олег. – А не подскажешь ли, здесь живет мастер Архип?
– Здесь, – сверкнула девочка зубками. – Только он не работает уже.
Олег удивленно бросил взгляд на небо. Солнце стояло еще высоко. С чего бы это мастер в такое время уже работу оставил?
Девочка поняла его удивление и рассмеялась.
– Ты не местный, верно? А то бы знал, что дед Архип старым совсем стал, почти и не делает больше оружия.
– А ты не могла бы проводить меня к нему? Девочка кивнула и пошире открыла калитку, при этом она отпихнула ногой скалившуюся и грозно рявкающую собаку. Олег покосился на четверолапого охранника. Псина откормленная, с чистой шерстью и забавными разноцветными ушами. – одно черное, а другое – белое. Забавная зверушка, только клыки кажет огромные, так что подумаешь раз десять, прежде чем переступать порог.
– Откуда такую животину взяли?
Девочка держала собаку за ошейник – простой кожаный ремешок – и с лукавинкой посматривала на замешкавшегося гостя.
– Один богатый венед с Полабии привез. Сказал, что лук деда Архипа ему жизнь спас. От нечисти сберег.
Псина между тем упорно пыталась протиснуться между ногой девочки и калиткой и дотянуться до сапога Олега.
Середин поймал взгляд черных, пылающих злостью глаз пса и мысленно оскалился. Пес на миг запнулся, подавившись лаем, и растерянно замер. Тогда ведун представил, что его пальцы касаются загривка собаки, гладят и перебирают вставшую дыбом шерсть.
«Успокойся, – сказал мысленно ведун, не отпуская взгляда собаки. – Я сильнее тебя. Я – друг и не желаю зла твоим хозяевам».
Олег уже пытался подчинить себе животных. Как-то он разложился в лесу на обед – ну там хлеб, сыр, вяленое мясо – и решил угостить соловья, уж больно красивые трели выводил певун лесной. Окончилось тем, что птицы живым ковром упали на импровизированный столик, а одного особо любопытного воробья пришлось из крынки с молоком вылавливать. Сложнее было с собаками и лошадьми. Они обладали довольно высоким интеллектом, а Олег, если говорить честно, мало практиковался в этой области. С котами дела обстояли еще хуже. Однако на сей раз ведун преуспел. Он чувствовал, как бурлит сила, покалывают кончики пальцев. Пес жалобно всхлипнул и поджал хвост. Парень улыбнулся, наклонился и потрепал его по загривку.
– А ты никак колдун, молодец, – опасливо покосилась девочка на гостя. – Наш Куська не жалует гостей, а перед тобой вон как стелется.
– Колдуем помаленьку, – ответил Олег, вспомнив одного сказочного персонажа. – А зверю твоему я просто понравился.
Олег вошел во двор и с интересом огляделся. Хорошо утоптанная дорожка упиралась в широкое крыльцо добротного одноэтажного дома с резными ставнями. Невелик дом для такого мастера, каким его люди почитают, – усмехнулся про себя ведун. Впрочем, во всем городе только десяток домов можно было отыскать в два этажа, не считая княжеского терема.
За домом виднелась стена и часть амбарной двери, у забора в роскошной грязевой луже лениво похрюкивали совершенно довольные жизнью свиньи. Чуть в стороне Олег приметил пристройку, к которой вела присыпанная речным песком дорожка, и по ней явно прошло народу больше, чем к самому дому. И именно по этой дорожке повела гостя девочка. А рядом трусил пес, преданно заглядывая в глаза хозяйке.
– Дедушка, к тебе колдун пришел! – с порога объявила девочка. Олег невольно смутился.
– Спасибо, милая, что представила, – и добавил тише: – Теперь как бы взашей не выгнали.
Но он зря волновался. Маленький дедок, который что-то мастерил за длинным, в полстены, верстаком лишь поднял глаза на ведуна и подслеповато прищурился. Укоризненно усмехнулся. И – вернулся к своему занятию. Довольно большая комната представляла собой обычную мастерскую. По стенам висели различные заготовки: плечи, костяные пластины, деревянные плашки, мотки сухожилий, очищенные копыта, пучки конских волос. Но основную часть занимали луки – и натянутые, на которых тетива почти касалась рукояти, и без тетивы, закрутившиеся в кольцо, покрытые лаком и еще не обтянутые кожей.
– Что тебе, мил человек?
Олег вздрогнул от неожиданно прозвучавшего вопроса, подошел ближе:
– Прослышал я, будто у тебя лучшие луки во всей округе. Не продашь ли мне такое оружие, старче?
Мастер недовольно покряхтел, наконец ответил:
– Не занимаюсь я этим боле, добрый человек. Стар стал, а наследника нет, только внучка вон. Сыновья-то мои больше по хозяйству занимаются, а оружейники из них плохие.
– Мне князь Радомир сказывал, будто ты – лучший мастер. Я за сыном его отправляюсь, княжичем Андреем, вот и хотел бы лук хороший взять. В походе наверняка пригодится.
Старик долго рассматривал гостя, и Олег уже начал волноваться. Наконец мастер усмехнулся в усы и кивнул.
– Ну коли так… Слышал я, что люди говорят, будто ты от нечисти избавляешь.
Середин осторожно кивнул.
– Ладно. Помогу тебе, гость незваный, но жданный. – Старик встал из-за стола. – Есть у меня кое-что, мил человек. Обожди-ка здесь.
Когда за ним хлопнула дверь, девочка потрепала за ухом пса, который вертелся рядом с ней, не спуская настороженного взгляда с Олега.
– Тебя как зовут, красавица?
– Купава. А тебя?
– А меня Олегом кличут, но чаще – просто ведуном.
– Значит, это ты тот самый ведун, что нечисть изводит? Я тебя стариком злобным да неулыбчивым представляла.
– Это почему ж так-то?
Тихо звякнули обереги, когда Купава вскинула голову и коротко рассмеялась.
Тишина выбралась из дальнего угла и туманом растеклась по комнате. Олег огляделся. Что бы там ни говорили, а мастерская художника своего дела, настоящего мастера, всегда вызывала интерес. Он подошел к стене, на которой оружейник развесил рукояти луков. «Мореный дуб», – угадал Середин, пальцы ощутили приятную прохладу хорошо обработанного дерева. Это были только заготовки, которые мастер должен превратить в надежное боевое оружие. Ведун осторожно снял одну из них и провел рукой по отполированной поверхности.
– Скажи, ведун, а ты лес слышать можешь?
Олег так увлекся, что слегка вздрогнул от голоса девочки и едва не уронил рукоять. Он поспешно положил ее на место и обернулся.
– Ты имеешь в виду духов леса?
– Не только. Голоса деревьев, травы, листвы опавшей? Ответить он не успел. Хлопнула входная дверь, и к Олегу подошел дед. На протянутых руках, как ребенка, он держал большой боевой лук. И Середин сразу понял, что это оружие уникально.
Пальцы удобно легли в специальные вырезы на рукоятке, он коснулся маленькой полочки – ложа для стрелы; над ней мастер приклеил кусочек кожи, чтобы древко стрелы не терлось об рукоять. Тетива из бычьих жил навощена и оплетена суровыми нитками. Такое оружие не промокнет от дождя и не подведет в самый критический момент.
Примерно на середине тетивы Олег нащупал посадочное место для хвостовика стрелы и, ухватив тетиву, попытался натянуть лук.
– Э-э, – разочарованно потянул мастер. – Да держал ли ты хоть раз лук в руках, ведун?
– Держал, – уточнять, что последний раз это было в детском садике, Олег не стал.
– Че ж ты его голыми рукам и-то хватаешь? Отрежет тетивой пальцы-то! Запястье обмотал, а кольца не надел. Есть оно у тебя?
Олег пожал плечами.
– Э-э, – вздохнул дед. – Руку давай.
Он осмотрел правую ладонь ведуна, отошел к верстаку, вернулся с костяным колечком, надел его покупателю на большой палец.
– Вроде угадал в размер. Ну тяни теперь.
Середин, вспомнив, как управлялись при нем со своим оружием русские лучники, зацепил тетиву кольцом, сжал кулак, поднатужился… Лук натянулся от силы на треть. Олег сделал еще попытку – аж в спине что-то хрустнуло, однако эффект получился тот же самый.
– Дай сюда, – раздраженно отнял лук дед. – Другой принесу. Тебе только с детского стрелять.
– Да пусть этот будет, я заплачу… – попытался остановить его Олег, но дед только раздраженно зашипел:
– Опозорить меня хочешь? Сказать, что луки мои не стреляют? Это ж тебе не мерин, чтобы сел и поехал. Лук но руке подбирается, по росту примеряется. Коли до конца не натянешь, то и стрела не полетит, рядом упадет. Коли перетянешь – сила понапрасну пропадет, что для стрелы предназначена. Ратнику такой лук потребен, чтобы на пределе сил, но полностью вытягивался, не больше, но и не менее. Это тебе не колдовать, тут голова нужна. Сиди здесь, принесу.
Мастер ушел, и на этот раз вернулся только минут через десять, прошел к столу, выложил на верстак сразу три лука, внешне почти неотличимые от первого. Однако, попытавшись натянуть первый из них, Середин сгоряча чуть не вывихнул руку: тетива быстро и легко ушла за спину.
– Положь, – распорядился мастер, – слаб он для тебя. Яблоневый вот возьми.
– А какой из них яблоневый?
– Ты глаза-то разуй, – опять разозлился дед. – Не видишь – вот яблоневый, вот березовый.
Олег, подавив раздражение, не стал отвечать на грубость, поднял лук с более темной рукоятью, пару раз дернул тетиву, примериваясь, потом напрягся. Тетива ушла к плечу, легко прикоснувшись к мочке уха. Положил обратно, взял другой. Натянул. На этот раз, несмотря на все его старания, тетива дошла только до губ. Ведун опустил лук, посмотрел на предыдущий. Попытался прикинуть, какой из двух все-таки лучше. Лучший, наверное, тот, который бьет дальше. А какой из них будет бить дальше?
Середин, дабы лишний раз не вступать в пререкания со старым мастером, призвал на помощь логику. Так какой лук лучше? С огнестрельным оружием все просто: чем длиннее ствол, тем дальше стреляет. Потому, что на пулю, разгоняя ее, дольше воздействуют пороховые газы. Стрелу же разгоняет тетива. Значит, чем дольше она давит на стрелу, тем больше успевает разогнать и тем дальше та полетит. А тетива давит тем дольше, чем дальше была предварительно оттянута. Вот почему дед сказал, что из сильного, но недотянутого лука стрела не вылетит! Она просто не успевает разогнаться! Отсюда вывод: при одинаковом усилии предпочтительнее то оружие, которое чуть послабее – его сильнее растянуть получится.
– Яблоневый возьму, – тоном знатока сообщил ведун. – Сколько просишь?
– Десять гривен.
– Да ты чего! – задохнулся ведун. – Да за такие деньги табун лошадей купить можно!
– Вот ты из лошади и постреляй, – невозмутимо ответил мастер.
– Совесть-то у тебя есть, дед? Кусок деревяшки дороже золота продаешь!
– Ты эту деревяшку сперва найди среди садов-то, – посоветовал мастер. – Чтобы ветка ровная вся была, прожилка к прожилочке, без сучков и червоточин. Да расщепи ровненько. Да пластинки из копыт одну к одной вырежи, чтобы одинаковые и одна к другой сошлись. Жилки равные размочаль, клей свари хороший, да на полтора месяца под пресс, И чтобы после всего этого оба плеча одно от другого не отличались ни на йоту. Не то стрела-то прямо не полетит. Потом так же ровно плечи в рукоять вклей. Да так, чтобы лук из одного кольца в другое перегибался, но плечо из рукояти не выломалось. А потом перед первым выстрелом на пять лет в темное прохладное место положи. Чтобы летом не запарился клей, а зимой не замерз. Лаком все это залей, кожей али пергаментом обтяни, и еще раз лаком. А потом тетиву первый раз натяни – и узнай, что тебе пять лет назад жилка с изъяном попалась. А, как тебе такая деревяшка понравится? Ты сперва сам лук добрый хоть один сделай, а уж потом о цене суди.
– Слабый лук-то, – усмехнулся Середин. – Я ворожбой больше прирабатываю, потому силой богатырской похвастаться не могу. Мне он по руке. Коли уйду, кому продашь? А у меня токмо пять гривен есть.
– Врешь, – покачал головой дед.
– Откуда ты знаешь?
– Дык, – усмехнулся тот, – почитай, полвека торгуюсь. Наскрозь вас всех ужо вижу. Гривен восемь у тебя есть, не менее.
– Ну, – вздохнул ведун, удивляясь его прозорливости, – так семь из них могу заплатить. Себе-то тоже чего-то оставить на жизнь нужно.
– Давай семь, – кивнул мастер. – Помру – дети и за столько не продадут.
– А стрелы-то к нему у тебя есть? – Олег сунул руку в карман косухи и нащупал два кошеля.
– А как же! Внучка, ну-ка сбегай, принеси.
Купава сорвалась с места и вместе с верным псом скрылась за дверью. Вскоре она вернулась с саадаком – двумя обшитыми мягкой замшей колчанами – и пучком стрел с широкими наконечниками.
– Эти супротив бездоспешных, бронебойные стрелы в колчане… – Дед подумал. – Ладно, ведун, забирай оба колчана и стрелы, не возьму с тебя за них ничего. Оружие-то тебя и от нечисти сбережет, и от ворога лютого защитит. Так неужто не стоит оно таких денег?!
Олег собрался уже согласиться, как вдруг:
– Эй, хозяин! – раздался крик с улицы.
– Похоже, у тебя гости, мастер.
– Хозяи-и-и-н!
Рев мощной глотки не услышать нельзя было при всем желании.
– Купава, пойди глянь, кто там пришел, а мы с нашим гостем продолжим.
– Все отдал тебе, – выложил ведун кошели на верстак. – А понадобится ли твое оружие – не знаю.
– Теперь это твое оружие, ведун, – рассмеялся старик и помог Олегу убрать в один из колчанов лук. – Смотри, чтобы не намокали сильно колчаны-то. Воды ни луки, ни стрелы не любят.
Середин закинул колчаны на плечо.
– Спасибо, мастер, – поклонился он и вышел во двор.
– Там тебя спрашивают, – подбежала девочка. – Говорят, что срочно нужен.
Во дворе стояла телега, около которой возился дюжий детина, вероятно, сын мастера. Олег кивнул ему и вышел на улицу, где его поджидал Ермолай, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?