Текст книги "Старый замок хочет поиграть"

Глава 20

Хотели все. Управляющий отправился за стражником, а гости потянулись следом. Он, может, и собирался от них избавиться, но не получилось. Никакие увещевания не действовали. А вот Леа в толпе прочих не пошла. Что она там не видела? Зато выпала чудесная возможность посмотреть-таки в одиночестве на браслет. Леанора сначала сделала вид, что идет за остальными, дождалась, когда все выйдут, и вернулась к месту, где они ночью с Сандором прятались. Как же близко к убийце они стояли! И как близко друг к другу! Девушка вспомнила, что мама говорила ей перед отъездом. Проклятье, не прошло и нескольких дней, а она уже умудрилась нарушить почти все ее заветы! Раньше Леа действительно была очень покладистой девочкой, которая весьма редко доставляла неприятности. Самые большие – это с глазами, но это даже не ее вина. И вот тебе раз! И недели не минуло.

«Ладно, я подумаю об этом потом. Сейчас браслет… Где я еще такую ценность увижу?» Леа застыла перед проемом двери. Именно в этот деревянный короб встроено заклинание. Но она же ничего такого не собирается делать, только посмотрит… Взгляд уперся в каменные полы. Совершенно чистые. Кто-то из прислуги немало постарался, похоже. Леа передернула плечами. Быстро местные подсуетились. Раз – и никаких следов. А в книжках место преступления всегда изучал дознатчик. Видимо, это в крупных городах, а в глуши предпочитали скоренько все скрыть. Девушка немного еще поколебалась, потом подошла к стойке с браслетом, обойдя так, чтобы избежать места, где лежал труп и куда попала кровь. Трусила Леанора изрядно, но устоять перед любопытством не могла.

И вот он снова перед ней. Химеры вцепились в желтоватый – сейчас – камень. Какая же интересная работа. Откровенно мужской, но такой привлекательный… Она хотела бы такой иметь. Владеть им… Девушка всматривалась в переплетения узоров, поражаясь их прихотливости и пытаясь поймать тот настрой, в каком слышала голос камня. Как же все-таки сложно… Иногда ничто не предвещает, а он звучит так, что кажется реальным. А порой напрягайся не напрягайся – ничего. Кстати, странно, в прошлый раз он не молчал. Да и его брат пел очень активно. Может, какие-то заклинания дополнительные поставили? Девушка понятия не имела, может ли чужая магия ей помешать. Потом Леа сделала еще одно усилие, и голос все-таки зазвенел в сознании, наполняя радостью и ощущением чистой красоты…

– Все-таки удивительный стиль, – от прозвучавшего замечания Леанора подскочила на месте. Сердце зашлось как бешеное. Несколько жутких мгновений ушло на то, чтобы осознать, что перед ней Шарли. – Такой… загадочный. Смотрю – и не оторваться. А ты наверняка на камень налюбоваться не можешь?

Леа вновь вздрогнула и уставилась на стойку с браслетом.

– Это не он.

Теперь ошарашенно смотрела уже Шарлотта.

– Поясни, – наконец взяла она себя в руки.

Предварительно оглянувшись и не заметив никого чужого, Леа озвучила свою догадку:

– Это не тот камень, что был вчера, – девушка серьезным взглядом дала понять, что не шутит. – Или заменили камень, но зачем? – или… весь браслет – подделка.

– Подделка?

– Похоже, кто-то его все-таки украл.

Теперь оглядывалась уже Шарли, даже метнулась к двери и подозрительно оглядела «чудовищный» зал. Удовлетворившись его пустотой, девушка вернулась к стенду.

– Убийца?

– Или Кларисса.

– Ты уверена?

– Это султанит, хорошего качества, но голос другой. Тот был сильнее.

– Ты же говорила, что различаешь только типы камней.

– Похоже, уже не только.

– Ого. Это явно от потрясения.

Леанора вспомнила, как стояла с зажатым ртом буквально в паре шагов от убийцы, мгновение назад хладнокровно перерезавшего горло молодой девушке, и согласилась. Потрясение, еще какое.

– Возможно, Клариссе удалось снять браслет со стенда, а убийца забрал его, – рассудила Шарли, разглядывая браслет с новым интересом.

– Не просто снять, а заменить на подделку. У кого-то из них была подделка.

– Может, даже у обоих. Слушай, похоже, два вора столкнулись на месте кражи.

– Залезли из разных окон… Или оба из библиотеки. Если с третьего этажа, то один заметил бы веревку другого и дождался бы с добычей.

– Действительно. Чего напрягаться-то? Самому лезть.

Девушки переглянулись, одновременно подумав, что речи, мягко говоря, не для барышень. Леа передернула плечами.

– Два вора, влезшие из разных окон и столкнувшиеся у предмета кражи, – это очень в духе Вельгарды, – заметила Леа.

– Это точно. Его шутки всегда плохо заканчивались, – согласилась Шарли. – Как думаешь, убийца – Матьяш?

«Кажется, я начинаю привыкать к разговорам об убийстве», – скептически подумала Леанора и вспомнила фигуру мужчины, виденного только в изменчивом свете луны. Представила на его месте Матьяша.

– Не знаю, – она едва не сказала «не похож». – Но как-то не представляется он в роли вора драгоценностей.

– Я думаю, браслет украли не ради его ювелирной ценности. – Шарли замерла там, где лежала убитая. Леа поспешила отвести взгляд. – Скорее, это какие-то поклонники Вельгарды. Фанатики, может, даже.

– Если поклонники, то это Марика, – усмехнулась Леа.

– Слишком откровенно, – поморщилась Шарлотта.

– Думаешь, игра?

– Может, и нет. Но если бы замышляла кражу, то вела бы себя потише.

– Может, это хорошая маскировка. – Леанора пыталась понять, мог ли убийца оказаться тоже девушкой. Грудь у Марики небольшая. Но все же нет, там была мужская фигура. Или нет? Плечи вроде бы широкие, а бедра узкие, но не игра ли эта ее воображения, подогнавшая воспоминания под представления о злодее? С другой стороны, картинку в голове будто выжгли, настольно она была ярка. Если мозг может заменить даже ее, то он силен.

– Хорошая маскировка – это у Клариссы. У меня и сомнения не возникло… Даже после ее ссор с Матьяшем и Этьеном. Слушай, а может, убийца – Сандор?

– Точно не он, – не подумав, выпалила Леа.

– Я так и знала, что он тебе понравился! – засмеялась Шарли.

– Дело не в этом!

«Проклятье, а что сказать-то?»

– В общем, я точно знаю, эм, где он был во время убийства.

Шарлотта уставилась на нее с восторгом.

– Только не говори, что ты уже и… роман завела!

– Да какой роман, Шарли?! Нет!

– А что же ты с ним по ночам общаешься?!

– Это случайно!

– Ага! Значит, ты ночью с ним встречалась!

– Шарли! Я приличная девушка! Что ты говоришь?!

– А я и не говорю, что специально, но где-то же вы пересеклись ночью. И откуда ты знаешь, что это было именно во время убийства? Мы же точное время не знаем. Или вы всю ночь где-то заседали?

Леа тихо взвыла. Проклятье! Вот так и попадаются!

– Так, похоже, нам нужно согласовать наши показания, – в комнату с усмешкой вступил Сандор.

Бесшумное появление, да еще с настолько книжно-детективной фразой произвело немалый эффект. По крайней мере, обе девушки застыли с открытыми ртами. Потом Шарли его с отчетливым щелчком захлопнула, подозрительно оглядела обоих и спросила:

– А не вы ли в паре отправили Клариссу на тот свет?

Глава 21

Леанора испытала жгучее желание побиться головой о стену. Вот прямо о какую-нибудь из химер. Лоб в лоб. Сандор же откровенно веселился.

– Леа, считаю, в сложившейся ситуации мы можем рассказать Шарли правду. Твое мнение?

«Это он намекает, что я уже проговорилась, и боится, что подозревающая нас Шарли выложит все дознавателю», – подумала девушка.

– Ты прав, – смиренно кивнула она.

– Отлично, – Сандор с улыбкой повернулся к Шарлотте. – Если ты докажешь нам, что действительно та, за кого себя выдаешь.

Обе девушки опешили. Потом подозрительно друг на друга уставились. А ведь и правда…

– У меня есть документы, – неуверенно произнесла Шарли, уже представляя, что ей ответят.

– Уверен, у Клариссы они тоже были, – не разочаровал ее Сандор.

Тем не менее виконтесса возмущенно уставилась на него.

– И что ты предлагаешь?

Парень явно придумал ответ на этот вопрос, еще только поднимая тему, но мстительно выдержал паузу.

– Идемте в сад. Уверен, там найдется нужное дерево.

Через полчаса блужданий по парку троица нашла то, что искала.

– Не понимаю я местной архитектуры, – в процессе поисков проворчала Шарли, оглядывая замок. Им пришлось выйти за стены: сад действительно разбили, но снаружи. – По всем правилам фортификации деревья не должны расти так близко к замку. Враг же может подобраться незаметно!

– Этот замок построили, – начал Сандор, – когда необходимость в подобной фортификации уже отпала. А может, переделали. Но я бы ставил на первое. Слишком много в нем того, что мешает обороне. Да и от кого тут обороняться? До моря далеко. Войска могут прийти только оттуда. По факту это просто стилизованный дворец.

– Но зачем тогда строить замок вместо дворца? Дорого же.

– Может, нравится? – пожал плечами Сандор.

– Или мы чего-то не знаем, – Леа нахмурилась. – Возможно, есть от кого защищаться. Нечисть или нежить, к примеру. Какая-нибудь местная. Которая не возьмет крепость штурмом, но может перебраться через забор и воспользоваться большими окнами, какие непременно будут во дворце. Однако это не повод отказываться от парка.

Оный кстати располагался справа от основной дороги и выглядел больше похожим на сад. Никаких тебе статуй или беседок. Узкие дорожки, устланные каким-то мелким пористым красноватым камнем, простые деревянные лавочки и много-много плодовых деревьев.

– Кстати, да. Когда мы сюда ехали, почувствовали что-то этакое, – Шарли покрутила рукой в воздухе. – Может, и воображение, но возницы гнали коней на износ.

– Но при этом в замке не остались, – вставила Леа.

– Может, остались рядом. Там, где живут некоторые слуги. Кстати, вот она.

Все трое уставились на старую яблоню, пытаясь найти известные признаки. Шарлотта, разумеется, просто узнала вид – по форме листьев, плодов и прочее, а вот Леа с Сандором принялись искать на стволе характерные пятна, которые при должном воображении складывались в княжеский герб. Нашли.

Именно такие деревья окружали Яблоневый Храм, в котором князья подтверждали чистоту своей крови и право на Летний трон. Найденное дерево выглядело старым, но явно принадлежало к числу тех, что не перестают плодоносить никогда. Толстый ствол на высоте в половину человеческого роста разделялся на несколько тонких. На один из них Шарли уверенно положила руку. Сандор, сам предложивший эту идею, вдруг заколебался, но потом тряхнул головой и тоже прижал ладонь к коре дерева. Та оказалась шероховатой и немного теплой. Леа сцепила руки сзади и смущенно улыбнулась.

– Князей Лета в роду не было, – со смущенным смешком пояснила она.

Ее спутники просто кивнули и поглядели друг на друга. Этот вид яблонь назывался Княжеским. По легенде именно около такой красавицы боги вручили власть первому правителю над Летними землями. Якобы с тех пор и появилась на ее стволе отметка в виде его герба. Так же этот сорт отличался удивительной особенностью: ни один маг, чародей или ведьма не могли заставить его расти быстрее, чем заложено природой.

Сандор, стараясь прогнать из головы внезапно возникшие сомнения, покрепче сжал пальцы на стволе и четко произнес:

– Зову живых.

– Зову мертвых, – тут же подхватила Шарли, не отрывая ладони от шершавой коры.

– Весь свой род, сколько его есть.

– Весь свой род, сколько его будет.

– Клянусь кровью князей рода моего, – юноша вдохнул поглубже, – я – Александр Чард, сын Гиозо Чарда и Ксиллы Чард, урожденной Толнай.

Во время этого ритуала назывались только настоящие имена, никаких титулов. Какое-то время ничего не происходило, отчего занервничали все трое. И так же втроем ощутили изменение. Походило оно на толчок крови в висках, от которого внутри что-то задрожало, полыхнуло, как от глотка крепкого алкоголя. Кора под рукой Сандора сдвинулась, и рядом с его ладонью появился росток еще одной веточки. Она тянулась, тянулась, крепла, выросла до длины в локоть и обзавелась кокетливым цветочком.

Виконтесса уважительно кивнула юноше и, глубоко вдохнув, произнесла:

– Клянусь кровью князей рода моего, я – Шарлотта Имре-Натьярская, дочь Золтана Имре-Натьярского и Эвайны Имре-Натьярской, урожденной Лантос.

В этот раз яблоня не стала делать драматических пауз и вырастила веточку почти сразу, украсив цветком и ее.

Да, никакой маг или ведьма не мог заставить княжескую яблоню изменить ход своего роста, но любой человек, в жилах которого текла кровь князей, мог это сделать. Если не врал. Дерево отзывалось в ответ на важные вопросы или клятвы и не реагировало, если произнесли ложь. Ни магией, ни наукой это действие никак не подтверждалось. И в суде подобное доказательство не приняли бы. Однако старая знать верила в этот ритуал. О нем рассказывали только своим – родне и вассалам с древней кровью. Леа узнала о нем от матери, та – от своих родителей. А вот барон Орманди мог и не ведать о подобном «дикарстве».

Признаться, Шарли оказалась немного уязвлена тем, что их с Сандором веточки выросли практически идентичными, а значит, степень близости к князьям Лета была примерно одинаковой. А ведь в родословной Имре-Натьярских насчитывалось восемь князей и княжон! И это только официально. Получается, Чарды столь же часто роднились с правящей семьей. Но точно не в последнюю пару веков, иначе она бы запомнила. Учили же! Девушка потянулась, сорвала яблоко и, по-простому обтерев его о платье, откусила. Сандор только усмехнулся, сорвал два плода и один из них – покраснее и посимпатичнее – протянул Леа. Считалось, что собирать урожай прямо с веток тоже могли только люди с княжеской кровью. Для остальных – паданцы. Обе девушки оценили жест.

– Если мы выяснили, кто есть кто, то давайте разберем и остальное, – предложила Шарли.

– Я не доказала, – просто сказала Леа, но ее подруга только отмахнулась.

– Итак, рассказывайте, – Шарлотта показательно огляделась. Здесь, посреди сада, никто подслушать не мог, все на виду.

Сандор с Леа посмотрели друг на друга. Девушка пожала плечами. Как правильно поступить, она не знала. Шарли она доверяла, но тайна на то и тайна, чтобы о ней молчать. Однако подозрения от подруги – это плохо. Юноша же давно понял, что эти двое идут в комплекте, хоть и познакомились не так давно. Дружба, родившаяся в студенчестве, зачастую проходит через всю жизнь. И ему отчаянно хотелось, чтобы у него тоже появились такие друзья. Правда, раньше он представлял, что это будут парни. Но, может, так даже лучше.

В конце концов, они с Леа ничего плохого не сделали, а Шарли – точно не убийца. Грудь, судя по декольте, у нее не накладная, а такую не утянешь даже самым жестким бельем. Девушка, конечно, может, оказаться сообщницей, но Сандор в это не верил. Впрочем, если и сообщница, то пусть знает, что они толком ничего не видели.

И он рассказал.

– Вот вы даете, – с завистью выдохнула Шарли.

– Мне теперь кошмары снятся, – поделилась Леа.

– Я тебе настойки накапаю. И теперь ты утверждаешь, что браслет – подделка?

– Правда? – заинтересовался Сандор. – Почему?

– Не тот голос, – пожала плечами Леа и описала свои ощущения.

– Получается, убийца все-таки украл браслет, – расстроился юноша.

– Мне это тоже не нравится.

– Слушай, Леа, – выдохнула пораженная идеей Шарли, – а ты же сможешь почувствовать браслет на человеке?

– Да. Если он, конечно, запоет, это не всегда случается, – кивнула та. – И если окажусь достаточно близко. Хотя…

– Хотя? – подтолкнула задумавшуюся подругу виконтесса.

– Тогда, на постоялом дворе, когда садились в кареты… Мне кажется, я услышала султанит тогда. Просто не поняла. А расстояние было приличное. Демоны, совершенно не понимаю, как это все работает, – увидев по лицам собеседников, что ее сейчас будут утешать, поспешила перевести тему. – Ты же не думаешь, что убийца будет носить краденый браслет Вельгарды на руке? Даже если найдут в комнате, можно сказать, что подкинули, а на руке – это демонстративно заявить, что ты преступник.

Шарлотта вздохнула, признавая ее правоту.

– Хотя я бы не удержалась, – призналась сама Леа. – Не носить, но хотя бы примерить. Он будто звал меня весь вечер и ночь. Я, конечно, понимаю, что это собственное любопытство, но нам рассказывали, что есть некоторые артефакты, которые могут влиять на сознание.

– Вельгарда был тот еще шутник, я бы не удивился, вложи он в своей браслет дурманящие чары, – поморщился Сандор. – Но все же не стал бы надеяться, что убийца так глупо попадется.

– А вы точно не поняли, кто это? Хотя бы примерно?

– Точно не ты, – засмеялась Леа.

– Почему? – даже немного обиделась Шарли.

Ее подруга выразительно опустила взгляд ей в вырез платья, и виконтесса понятливо хмыкнула.

– А вот Марика могла бы и подойти.

– Не хотелось бы, чтобы это была ла-орита Дерех, – произнес Сандор.

– Почему? – удивилась Леанора.

– Я, хм, испугался тогда, – признался он. – Нет, обнаружь нас убийца, я бы сражался, но тогда подумал, что он более умелый в борьбе, чем я. По моему мужскому самолюбию, – усмехнулся юноша, – ударит, если столь искусным бойцом окажется девушка.

– Я бы на нее, кстати, не поставила, – задумчиво ответила Шарли. – Но я и Клариссу не подозревала. А как вам ее брат?

– У Клариссы был брат?

– Нет, я про Гараи Дереха.

– А-а. Запросто, – кивнула Леа. – Мы про него все равно ничего не знаем. Но вообще Матьяш и Этьен мне кажутся более перспективными, – усмехнулась она, – как убийцы.

– А Анталь?

– Он тоже. Но эти двое с ней явно как-то взаимодействовали. Причем наедине. Может, те ссоры, что мы видели, – это попытки скрыть отношения или напарников, или, наоборот, соперников.

– Но не любовников? – спросила Шарли.

На этом месте Леа задумалась.

– Возможно. Этьену она явно нравится. Он злился, когда Кларисса флиртовала с Матьяшем.

Они немного помолчали, осознав, как мало знают про людей, с которыми делили кров и стол. В этот момент молодые люди дошли до небольшого открытого пятачка, на котором устроили огородик с травами. Шарлотта с интересом подошла их изучить.

– Кто-то тут неплохо дружит с целительством, – сообщила она, отвлекая Сандора от дарения ромашки смущающейся Леа. Тот проделывал все картинно куртуазно, а девушка так же показательно жеманничала, что веселило их обоих. – Или с ведьмовством.

– Ужас какой, – не отрывая взгляда от розовеющих щечек Леаноры, признал виконт, а та добавила:

– Кошмар просто.

– С другой стороны, тут далеко до больниц и городов, обязательно должен быть свой лекарь, – продолжила Шарли. – Или хотя бы знахарь. О, какая интересная травка!

– И что с ней? – Сандор таки приложился губами к пальчикам Леа.

– Ее мало кто знает. Вы чем там занимаетесь? – виконтесса вернулась к компании и решительно развела парочку, дабы продолжить конструктивный диалог. Через какое-то время он и правда возобновился.

– Меня очень тревожит, – признался Александр, – витраж. И сам факт, что он изменился, и то, как он это сделал.

– Меня тоже, – кивнула Шарлотта. – А что если он действительно волшебный, и те девять фигур на них – мы?

– О, мне кажется, Анталь что-то на эту тему говорил, – вспомнила Леа. – Но мы успели обсудить только то, что Матьяш выбрал себе фигуру демона.

– Немудрено, – хмыкнула Шарли. – Но он целитель.

– Целители тоже бывают с руками по локоть в крови, – заметил Сандор. – Правда, это все же вариант не типичный.

– Меня он пугает, – призналась Леа. – Слишком много в нем всего…

– Какое точное определение, – пробормотал юноша.

– А мне именно поэтому он кажется хорошим, – Шарли чуть нахмурилась. – Я знаю такой тип мужчин. У нас таких много. Они смелые до дури, сильные до перебора, громогласные, шумные, нетактичные и зачастую раздражающие. Но большинство из них – верные и хорошие. И, как правило, они не способны на подлость. Убить – да, могут, даже женщину. Но не ножом по горлу и не спустившись по веревке для кражи браслета. С другой стороны, такой ли Матьяш или меня подводит незнание людей? Мы склонны искать знакомое в чужих. Так те становятся чуть менее подозрительными и опасными.

– Надо с ним поговорить, – задумчиво заметил Сандор. – Может, расскажет что-нибудь интересное.

– Если он виноват, то вряд ли, – не согласилась Шарли. – Но поговорить надо.

– Знаете, а может, все же Этьен? – Леа поежилась. – Он еще с корабля имел на Клариссу виды.

– Тогда зачем убивать?

– Этьену постоянно достается по самолюбию, – задумчиво проговорила Шарлотта. – Обратили внимание?

– А Гараи соврал насчет своего умения, – вдруг произнес Сандор. – Про то, что чувствует ложь.

– С чего ты взял? – обе девушки очень удивились и немного, признаться, обрадовались.

– После его признания я два раза ему соврал, а он даже не поморщился.

– Может, не хотел тебя уличать во лжи?

– Или работает не всегда? Как у меня с камнями.

– А может, и правда… – Сандор оборвал себя на середине фразы и остановился. Подруги удивленно посмотрели на него. – Девушки, постойте-ка здесь минутку. Прошу вас.