Текст книги "Агония. Кремлевская элита перед лицом революции"
![](/books_files/covers/thumbs_240/agoniya-kremlevskaya-elita-pered-licom-revolyucii-125384.jpg)
Автор книги: Александр Скобов
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
23 марта 2015 г.
Зачем Путину Сирия
Вот мне интересно: в американском руководстве кто-то всерьез надеялся, что Путина можно будет использовать для выполнения грязной работы в борьбе с ИГИЛ? Что можно пустить козла в огород охранять капусту? Керри только прикидывается «полезным идиотом» (чтобы втянуть Путина в провальную авантюру и дать ему завязнуть) или не прикидывается? Или думали, что уж по Сирии Путин не сможет так же нагло лгать в глаза, как он лжет в глаза по Украине? А почему, собственно? Да легко! Путин уже бомбит умеренную оппозицию Асаду и нагло лжет всем в глаза, что бомбит исключительно ИГИЛ.
Останутся ли теперь еще у кого-нибудь сомнения в том, что Путину нельзя верить ни в чем и никогда? Потому что кинуть лоха – это не просто особая пацанская доблесть для него лично. Способность развести западных лохов – это доказательство его состоятельности перед опоенным имперско-шовинистической сивухой электоратом.
Может быть, Путин потихоньку намекнул американцам, что готов содействовать достижению соглашения между Асадом и умеренной оппозицией о «плавном транзите власти»? Так ведь опять кинет! Его целью остается сохранение власти Асада и подавление прозападной части оппозиции. Никуда он от этой цели не отступит. Вот это его цена за грязные услуги. Согласится Запад на эту цену – тогда, может, Путин, так и быть, постреляет немного по игиловцам. Для вида.
Целью Путина остается возвращение к миру, поделенному на вассальные территории между крупными хищниками. И он будет последовательно разрушать все то в современной системе международных отношений, что такому возврату препятствует. Он будет последовательно разрушать все то, что препятствует возврату под имперский контроль всей бывшей советской сферы влияния. Отнюдь не только постсоветского пространства. И нужно это Путину, опять-таки, в первую очередь для внутреннего потребления.
Я уже писал, что, подсадив одурманенную им часть российского общества на иглу тупого имперского самоутверждения, Кремль для поддержания необходимого ему уровня возбуждения будет вынужден постоянно повышать дозу. Официальные лица будут врать, что Россия помогает Западу справиться с террористами. Статусные либералы будут выражать надежду, что совместное с Западом предприятия заставит Путина вернуться к соблюдению международных норм. Будут строить предположения о желании Путина вернуться в приличное общество и призывать западных лидеров дать ему шанс. Но только «крымнашистская» массовка в России будет отлично знать, что все это ерунда, военная хитрость. Что действия России в Сирии – это продолжение все той же войны с «проклятым Западом». И будет с восторгом вопить «ДАМАСК НАШ! СССР2!» и испытывать от этого оргазм.
Вот только телекартинки с самолетами, бомбящими позиции «Сирийской свободной армии», скоро тоже станет недостаточно для поддержания экстатического состояния почитателей. Понадобится опять повышать дозу. Понадобится картинка «наши танки на чужой земле». Я не разделяю оптимизма тех, кто пишет, что страна не примет «новый Афган».
Советская армия не добилась в Афганистане победы, но ведь она не потерпела и очевидного поражения. Советское общество отторгло афганскую войну, когда окончательно поняло, что его обманули. Ему всегда внушали, что советские солдаты помогают другим народам бороться за свободу. И ведь многие верили. Или хотя бы убеждали себя, что верят. Советская империя посыпалась тогда, когда окончательно стало ясно: именно наши солдаты душили свободу других народов. К 1989 году в советском обществе не наблюдалось ни малейшего желания удерживать в своей «сфере влияния» ту же Восточную Европу. Всех отпустили на волю.
У нынешнего кремлевского режима никакого лицемерия по отношению к своим почитателям нет. Их он не обманывает. Прямо говорит о новом «Священном союзе», который оградит тиранические режимы от демократических революций. И они, в отличие от прекраснодушных «либеральных идиотов», прекрасно понимают его «сигналы». Им даже подмигивать по телевизору не надо.
Нынешний российский обыватель заранее осведомлен, что целью Кремля является противодействие распространению «западной модели демократии» и поддержка авторитарной формы правления везде, где она оказывается под ударом. Что Кремль ведет «священную войну» против ненавистной ему свободы. Пока обыватель разделяет эти цели, бесполезно пытаться открыть ему глаза. Он должен разочароваться в целях. А это возможно лишь тогда, когда ему не хватит дозы и начнется ломка. Когда улетучится эйфория блистательных побед. Когда РФ потерпит очевидное поражение.
1 октября 2015 г.
Война ценностей
Не могу согласиться с комментаторами, сводящими вину Путина в гибели аэробуса над Синаем к самому факту «ввязывания» в очередную войну. Любая война создает угрозу жизни населения (в том числе гражданского) страны, в ней участвующей. Но ведь бывают ситуации, когда воевать все-таки надо. И тогда надо сжать зубы и терпеть жертвы. Деление войн на несправедливые (в том числе и с обеих сторон) и справедливые не устарело. Война за разгром утвердившегося на изрядной части иракской и сирийской территории изуверского игиловского режима – это справедливая война. Так же, как была справедливой война за ликвидацию полпотовского режима в Камбодже. А вот война за сохранение не менее изуверского, чем игиловский, режима Башара Асада – это война несправедливая.
Многие на Западе восприняли последние шаги кремлевского пахана с оптимизмом. Ведь он и правда начал бомбить ИГИЛ! Может быть, он действительно ищет пути превращения начатой им несправедливой войны за сохранение режима Асада в справедливую войну за уничтожение игиловского режима? Может, он действительно хочет стать честным союзником свободного мира в борьбе с общей угрозой?
Подобные настроения есть не только в ведущих западных странах. Некоторые российские оптимисты полагают, что за то, чтобы его вернули за стол мировых лидеров, Путин уже готов и Асада слить, и из Донбасса уйти, а в перспективе согласиться даже на лечение той травмы, которую нанесла всей системе международных отношений бандитская аннексия Крыма. Только бы ему дали вернуться с почетом, как победителю и спасителю мира от терроризма. А некоторые уже видят, как президент России, осознавший недопустимость деления террористов на плохих и хороших, арестовывает в полном составе официальную делегацию «Хамаса» и «Хезболлы» в Москве.
Такой оптимизм часто бывает основан на предположении, что Путин осознал бесперспективность глобального противостояния с обладающим несравнимо большими ресурсами Западом и «поджал хвост». Что единственное, чего он теперь хочет, – это «разрулить» ситуацию таким образом, чтобы выглядеть победителем в российском телеящике. Это ему нужно для сохранения власти внутри страны. При этом кремлевская клика рассматривается исключительно как группа безыдейных прагматиков, мечтающих лишь о том, чтобы повыгоднее вписаться в мировую элиту, а все их идеологические упражнения рассматриваются лишь как имитации.
Если бы Путин действительно ушел из Сирии и Украины в обмен на возможность представить себя спасителем мира перед своими подданными (что определенно позволило бы ему окончательно зачистить остатки оппозиции), я первый был бы за такой «размен». Стратегическая победа цивилизации для меня важнее судьбы небольшой группы, к которой я принадлежу. Вот только не просматривается ни одного признака того, что «Путин поджал хвост». Напротив, невозможно отделаться от ощущения, что хвост поджали его «западные партнеры». И в первую очередь англосаксы, которые не заявили о безоговорочной готовности оказать любую военную поддержку своему союзнику по НАТО, подвергшемуся нападению террористов. Между прочим, когда атаке подверглись США, их союзники о поддержке заявили сразу и в наземной операции против талибов участвовали.
Теперь же вместо этого лидеры свободного мира наперегонки бросились искать союза с Путиным, хватаясь за любой повод сделать вид, что он начал «исправляться». И какие у него после этого основания считать, что противостояние с таким Западом не имеет перспектив? Напротив, он должен лишний раз убедиться, что его последовательная линия на навязывание миру своей воли имеет блестящие перспективы. А воля его была и остается направленной на разрушение международного порядка, основанного на представлении о приоритете права. На слом правовых ограничений на государственное насилие как внутри отдельных стран, так и на международной арене. На возврат к миру, поделенному между хищниками на сферы своего исключительного контроля на основе баланса корыстных интересов и силы. С запретом на революции, то есть на внедрение в подконтрольных странах политической модели «бездуховного Запада». Это возврат к Европе времен Священного союза, Меттерниха и Николая I во всемирном масштабе. Это и есть идеология Путина, подлинная, а не имитационная. Идеология, органичная для российской клептократической элиты. Идеология феодально-мафиозной реакции.
Научно-техническое и ресурсное превосходство вовсе не гарантирует цивилизации автоматической победы над варварством, если исчезает воля к сопротивлению. Пример тому – гибель Западной Римской империи. «Это не исламисты стали сильными, это Европа стала слабой», – не устает повторять Юлия Латынина. По какой же причине и по чьей вине Европа, западная цивилизация в целом стала слабой? И как можно восстановить ее силы?
Излюбленный тезис правой части западнического лагеря (от правых либералов до не очень либеральных консерваторов) – волю к борьбе за существование свободного мира подорвали леваки. Интегрировавшиеся в истеблишмент выходцы из движения «новых левых» 60-х годов, поднявшегося на отрицании советского тоталитарного опыта, бросились в другую крайность: слюнтяйский гуманизм, безбрежный пацифизм и непротивление злу насилием. Считая все зло в слаборазвитых странах последствием колониального угнетения, они требуют от развитого мира бесконечно «отдавать долги», проявлять понимание к творимым там безобразиям и помогать-помогать-помогать.
Защищать цивилизацию от агрессии варваров правые предлагают лишением беженцев и вообще мигрантов всех пособий, депортациями, а также чисткой системы образования от преподавателей с левыми взглядами. Есть и те, кто настаивает на коллективной ответственности всей социальной среды, из которой выходят террористы. Причину слабости западной цивилизации они усматривают ни много ни мало в том, что она объявила человеческую жизнь священной. И свела ее смысл к получению всех видов удовольствий и избавлению от всех видов трудностей. Такое общество неспособно противостоять людям, имеющим надличностные ценности, ради которых они готовы умирать и убивать.
Когда нет ради чего умирать – нет ради чего и жить. «Стоимость жизни измеряется тем, за что ты способен отдать свою жизнь, чтобы это оставалось без тебя, но оставалось людям». Не хватает в этих рассуждениях, пожалуй, только «духовных скреп».
Невозможно отрицать, что многие западные левые (хотя и не все, вопреки утверждениям правых) были склонны сочувствовать и прощать любые грехи любому уроду, если только тот произносил пару дежурных фраз о борьбе с американским империализмом и мировой олигархией.
И это, и попытки ввести «принудительную политкорректность» и «репрессивную толерантность» являются теми фундаментальными ошибками левого движения, которые завели левую идеологию в глубокий кризис. Выход из него возможен только через радикальное обновление. На смену постаревшим «новым левым» должны прийти «сверхновые левые».
Невозможно также отрицать, что сложившаяся на Западе под влиянием левых система социальных пособий нуждается в серьезном реформировании. Но мишенью критики со стороны правых являются не отдельные ошибки, а основа левой системы ценностей: сочувствие обделенным и угнетенным, униженным и оскорбленным. А между тем это то, что отличает цивилизацию от дикости. Цивилизация обязывает сильного уступать слабому, и ее прогресс заключается в постепенном расширении действия этого принципа. Прогресс цивилизации заключается в расширении ограничений на санкционируемое обществом насилие. Правые же предлагают эти ограничения сузить.
Вряд ли рекомендации правых по повышению боевого духа свободного мира помогут его лидерам не пасовать перед угрозой со стороны Кремля. А ведь это угроза более серьезная, чем та, что исходит от исламских радикалов. Никакие полицейские меры не обезопасят полностью жителей Европы от возможных террористических акций, пока исламисты продолжают свою глобальную войну. Чтобы победить в этой войне, их надо лишить базы. А для этого территории, с которых они черпают свои ресурсы, должны быть втянуты в процесс модернизации. В том числе с использованием эффективного международного механизма ликвидации изуверских режимов. Сегодня такой механизм блокирован одним крупным международным игроком, использующим ООН для своих геополитических игр. Без нейтрализации этого заигравшегося игрока не будет победы над исламистами.
Выживание цивилизации будет зависеть от ее способности противостоять сильному вооруженному противнику, а не вымещать возмущение на слабых и безоружных. Что же касается надличностных ценностей, за которые можно умереть… Что ж, поговорим о надличностных ценностях. Приоритет прав человека тоже может быть надличностной ценностью, за которую можно отдать жизнь. Как и святость человеческой жизни. Недопустимость жестокого обращения даже с преступниками тоже может быть надличностной ценностью, за которую можно воевать. И если на этой войне террористы подло располагают свои позиции под прикрытием больницы, то их нельзя уничтожить ракетно-бомбовым ударом вместе с этой больницей. Их надо вышибать с их позиций на земле. С кровью. С потерями. Но больницу бомбить нельзя. Потому что мы воюем за цивилизацию, которая запрещает бомбить больницу. Это и есть наша надличностная ценность, которая останется без нас, но останется людям. В соответствии с глупой, утопической левацкой установкой. Вот сможет Запад вести такую войну – выстоит перед варварами.
19 ноября 2015 г.
Понять и не простить
Западные лидеры совещаются. Совещаются о том, как реагировать на новый виток российской агрессии, который, похоже, вновь оказался для них неожиданным. Ну и, конечно же, вновь звучат советы всевозможных экспертов-прагматиков – понять Путина, найти с ним компромисс, помочь ему сохранить лицо.
В политических элитах Запада долго господствовало представление о том, что интеграция в глобальную мировую экономику вместе с рыночными реформами автоматически приведет к утверждению в России базовых ценностей западной (евроатлантической) цивилизации: приоритета прав человека, верховенства закона, демократии, справедливости, гуманизма.
Противоречившие этой схеме факты объясняли трудностями переходного периода и призывали проявить терпение, дождаться, когда эти трудности будут преодолены «силою вещей».
Когда же стало очевидно, что речь идет не об отдельных отклонениях и зигзагах, а об устойчиво противоположном направлении развития, возник соблазн броситься в другую крайность: объяснить все принципиальной несовместимостью западных ценностей с «русской цивилизацией», смириться с тем, что Россия их никогда не примет, и выстраивать с ней отношения исходя из этого.
На самом деле после краха СССР в России сложилась социально-экономическая система, при которой личный успех определяется положением в фактически феодальной иерархии, дающим доступ к распределению ресурсов – экономических, статусных, властных. Эта система лишь камуфлируется декоративными институтами частной собственности и рынка. Выхолащивание, имитационный характер формально действующих общественных институтов – ее отличительная черта. Полной профанации подверглись судебные процедуры, механизмы выборов. Именно это обеспечивает бесконтрольность, безнаказанность и несменяемость укрепившейся у власти клептократической элиты.
Само существование куда более успешных и привлекательных обществ, в которых все эти институты работают реально, несет угрозу безраздельному господству такой, с позволения сказать, элиты. Поэтому вполне естественно, что она объявила всю западную систему базовых ценностей ложной, а ее носителей – враждебными России. «Западным ценностям» были противопоставлены идеи консервативных критиков либерализма из XIX века, поклонников средневековья и предшественников фашизма. Так что нынешнее противостояние России и Запада носит более фундаментально-идеологический характер, чем противостояние Запада и СССР. Тогда соперничали два модернизационных проекта. Оба они корнями уходили в общую духовную почву: гуманизм эпохи Возрождения и рационализм эпохи Просвещения. Сегодня это противостояние модернизации и архаики, антимодернизации в чистом виде.
Правители РФ убеждены, что весь мир устроен так же, как те криминальные группировки 90-х годов, из которых они вышли. Поэтому они действительно верят, что демократия и верховенство права (в том числе и международного) являются лишь обманом, позволяющим сильным маскировать то, как они навязывают свою волю слабым. Унизительным поражением (той самой «величайшей геополитической катастрофой») они считают утрату Кремлем возможности диктовать свою волю народам, попавшим в орбиту влияния советской империи. И они всерьез намерены бороться за возвращение этой возможности.
Но главное не в присущих российской правящей элите представлениях о мире и ее амбициях (именуемых на популярном в этой среде криминальном жаргоне «понтами»). Важнее то, что способность «воровской экономики» обеспечивать населению хотя бы относительное материальное благополучие за счет высоких цен на углеводороды близится к исчерпанию. В этих условиях насаждаемая государственной пропагандой идеология агрессивного антизападного, антилиберального традиционализма становится последним средством поддержания лояльности большинства общества существующему режиму. Только сверхзадача унизить извечного (и вечно, как нам кажется, заносящегося) западного врага, доказать другим и в первую очередь себе, что мы можем это сделать, несмотря на все его достижения, – только эта сверхзадача еще может оправдать в глазах рядового гражданина существование системы, основанной на систематическом унижении каждого отдельного человека. Но чтобы сохранить поддержку разогретой обещаниями «утереть нос Америке» и «поставить на место Англию» толпы, ей надо постоянно демонстрировать если и не победы в борьбе с «проклятым Западом», то хотя бы саму эту борьбу.
Вот поэтому Путин и его окружение просто не могут отказаться от состояния холодной войны с Западом и политики балансирования на грани войны горячей. Понятно, что такая политика чревата опасностью в эту горячую войну случайно сорваться. Надо осознать и другое: никакие попытки откупиться от Путина уступками (например, обещаниями не брать Украину в НАТО) не заставят его отказаться от разрушения миропорядка, хотя бы отчасти основанного на ограничении государственного насилия как на собственной территории, так и за ее пределами. Бессмысленно пытаться помочь Путину сохранить лицо при отступлении, потому что отступать он не собирается.
Путин уверен, что всегда сможет заставить отступить Запад. Отступить в надежде на то, что, если дать Путину возможность сохранить лицо, то отступит он. В расчете на то, что к этому его будет подталкивать желание сохранить выгоды от бизнеса с Западом. В стремлении самим любой ценой сохранить выгоды от бизнеса с Россией.
На этой уверенности построена вся стратегия гибридной войны. Гибридная война – это когда Кремль отправляет в Украину войска, маскируя их (причем весьма условно) под «отпускников-добровольцев» или «неопознанных зеленых человечков», чтобы ведущие мировые державы и международные структуры могли при желании делать вид, что они этого не замечают или хотя бы не могут доказать. Расчет Кремля построен на том, что западные страны будут до последнего стараться избежать открытого признания факта прямой агрессии РФ.
Путин постоянно повторяет одну и ту же двухходовку: совершает акт агрессии и одновременно шантажирует мир угрозой сделать следующий, еще более опасный шаг. Затем он имитирует готовность в качестве уступки от этого следующего шага удержаться. Все вздыхают с облегчением и стараются поощрить проявленную «добрую волю» тем, что хотя бы не усиливают давление на Россию. Это позволяет Путину закрепиться на уже захваченном плацдарме и спокойно готовиться к следующему акту агрессии. Именно так ему уже удалось фактически заморозить на неопределенное время аннексию Крыма и «полуоккупацию» части Донбасса.
Глубоко ошибочны утверждения некоторых «прагматиков», что серьезные экономические санкции против РФ вредны, так как убеждают российское население во враждебности Запада и толкают его к поддержке антизападной политики Путина. В настоящий момент антизападные, имперско-реваншистские настроения в России доведены до максимально возможного уровня, поднимать его еще просто некуда. Так что, усиливая санкции, Запад как минимум ничего не теряет. Напротив, отказ Запада от усиления санкций будет вызывать в России лишь злорадное торжество и служить лишним аргументом в пользу правильности проводимого Путиным агрессивного курса. Люди, отравленные реваншизмом, должны столкнуться с его последствиями. Это единственный способ излечения.
Поддержка Путина закончится очень быстро, когда развеется его ореол непобедимости, когда он начнет терпеть явные неудачи. И единственный способ его остановить – это нанести ему поражение. А для этого необходимо начать действовать вопреки его расчетам на готовность Запада «проявлять понимание», «учитывать интересы», «искать компромисс». Для этого необходимо не побояться осознать и открыто сказать, что вызов, брошенный миру Путиным, того же свойства и той же степени опасности, что и вызов, брошенный в свое время Гитлером. Что эта угроза может быть устранена только вместе с режимом Путина. Что если устранить режим Путина в обозримом будущем окажется невозможным, его нужно максимально изолировать и ослабить в военном и экономическом отношении.
Своевременный отпор агрессору не дает стопроцентной гарантии от войны с ним. Но политика умиротворения агрессора с помощью уступок на все сто процентов эту войну гарантирует. Причем при намного худших стартовых условиях. Доказано историей. И в какойто момент необходимо сказать: более глубокое российское военное вторжение в Украину будет иметь военный же ответ. Украина получит военную помощь. Военной техникой, инструкторами, данными спутниковой разведки. И если существующие международные структуры столь неповоротливы, что не могут быстро принимать согласованные решения, ничто не мешает действовать самостоятельно отдельным государствам. Для этого нужна лишь политическая воля.
Пока Путин еще не готов палить ядерными боеголовками по Вашингтону и Лондону. Не стоит дожидаться, когда он созреет и для этого. Путин никогда не отказывается от шагов, к которым он уже готов. Но он никогда не совершает действий, к которым еще не готов. Его шантаж – всегда блеф. Путин действительно очень боится потерять лицо. Он знает, что это приведет к быстрому разрушению его власти. Поэтому не надо помогать Путину сохранить лицо. Ему надо помочь потерять лицо. Ему надо помочь сломать себе шею.
28 января 2015 г.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?