Текст книги "Солдаты далеких гор"
![](/books_files/covers/thumbs_240/soldaty-dalekih-gor-288716.jpg)
Автор книги: Александр Тамоников
Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Ты про пещеру, что ли? – внимательно посмотрел Букин на своего товарища. – А это мысль!
– Ну-ка подробнее! – потребовал Шелестов.
– С детства не люблю пещер, – усмехнулся Сосновский, и оперативники собрались возле карты, которую командир расстелил на траве.
– Вот здесь, не доходя до спуска в долину, – показал на карте Букин, – есть промоина в виде пещеры, там вода пробила проход. Не очень отвесный, так что по нему подняться будет можно, и окажемся за спиной у румын. Может, и проскочим дальше, ко второму спуску, если они попытаются нам здесь дорогу перекрыть.
– А в чем проблема? – прищурился Коган. – Чувствуется, что вас что-то беспокоит в этом варианте.
– Да нижняя часть, где вода стекала, где щебень намыло, там, может, и не пролезет человек. Бывает, осыпается. Весной мы проходили там разок, а потом дожди были. Что там сейчас, я не знаю.
– Надо рисковать, – предложил Буторин. – Мы сейчас как в мышеловке! Одно дело, если румыны нас бросились догонять, чтобы арестовать и допросить, проверить на предмет сотрудничества с фашистами. А другое, если они нас просто перестреляют, как Букин вон слышал.
Шелестов был с ним согласен. Он сложил карту и сунул в планшет. Теперь вперед в передовое охранение ушли двое: Букин и Буторин. Не прошло и пятнадцати минут, как старшина остановился и указал на скалу, изъеденную ветрами и потоками воды. Глубокие продольные трещины тянулись сверху до самой тропы. Да и тропа наполовину была засыпана обломками скалы. Разведчики осмотрели нижнюю часть скалы, где трещина была самой глубокой. Отвалив несколько больших обломков и отбросив несколько валунов, они обнажили лаз, в который вполне мог пролезть человек. Букин попросил разрешения Шелестова отправить на разведку Пряхина. Самый щуплый из всей группы, он бывал в этих местах с товарищами и проходил по этому проходу.
Митя с готовностью кивнул, сбросил рюкзак, куртку и в одном свитере с автоматом в руках полез в дыру. Разведчики ждали, прислушиваясь. Вокруг было все спокойно. Самой большой неприятностью было бы услышать звуки выстрелов из пещеры. Но спустя минут десять оттуда посыпались мелкие камни, а потом показались ноги Пряхина. Пятясь, как рак, он выбрался из лаза, довольный и счастливый. Только немного запыхавшийся.
– Все в порядке, товарищ подполковник! Дорога чистая, как проспект. Внизу чуть ногу не сломал, пока пробирался, а выше все нормально, даже местами уступы, как ступеньки. До самого верха добрался, наружу голову высунул. Тишина. Никого.
Решение напрашивалось само собой. Если есть шанс обойти румын, за их спинами пройти ко второму спуску в долину, то это спасение. Почти единственное. Лаз в пещеру был не очень большой, но пролезть в него могли все, даже массивный Букин. Группа поднималась, подсвечивая себе фонариками из снаряжения разведчиков. Оступались, падали, даже камни скатывались вниз, но обошлось без серьезных травм. Несколько ушибов на войне не в счет. И когда группа поднялась на самый верх, наружу выбрались только Коган и Буторин. Они осмотрелись, прошли в обе стороны от пещеры на несколько десятков метров. И только убедившись, что здесь у пещеры никакой засады нет, все остальные стали выбираться наружу.
Шелестов еще раз развернул карту. Вся группа, включая бывших военнопленных, собралась вокруг него.
– Дело серьезное, и ошибиться нам никак нельзя, – заговорил Максим, посмотрев в глаза каждого. – Запомните, в зависимости от роли каждого, не важно, как мы сейчас разделимся, но кто-то из группы должен пройти и быть на месте встречи со связником. Это приказ. Поэтому моим заместителем назначаю, как обычно, Буторина. Я и старшина Букин идем первыми. В нескольких шагах за нами Пряхин. После того как мы определим позицию румын, Пряхин возвращается и передает информацию. Ты, Виктор, ведешь группу в обход. И только после того как пройдете, присылаешь ко мне Пряхина. И мы тихо отходим и догоняем вас в пределах десяти километров. Повторяю, ждать нас не нужно!
Разведчики выслушали приказ спокойно. Сколько уже было таких ситуаций, а то и пострашнее и поопаснее. И схема всегда работала. Кто-то прикрывает, кто-то готовится принять удар на себя, чтобы остальные выполнили задачу. Обычное дело, иначе никак. Бывшие партизаны хотели что-то возразить, но офицеры посмотрели на них так холодно, что Букин и его товарищи послушно опустили головы. Это был не партизанский отряд, здесь все серьезнее. Это стало понятно по тому, как эти странные люди, наверняка сотрудники НКВД, отнеслись к приказу. Как к обыденным делам. Как к решению, кто сегодня чистит картошку, кто моет котел, а кто лежит в боевом охранении и кормит комаров.
Увидев, как Букин со своими товарищами делит магазины к «шмайсерам», Коган покачал головой. Бойцы удивленно посмотрели на него.
– Большого боя не будет, – пояснил Коган. – Вы думаете, что держать оборону придется, как в окопе посреди чистого поля, когда на тебя враг рядом идет, да еще и с танками? Патроны нужны группе, потому что неизвестно с чем и когда они столкнутся. Вдруг им придется прорываться с боем или, наоборот, отходить? Букину и командиру нужны гранаты. Вот самое эффективное оружие в обороне в горах. Тут очередями поливать не придется. Только прицельная стрельба и только короткими очередями. Ни ты, ни на тебя в полный рост никто в атаку не пойдет. Скорее будут стараться обойти сзади, сбоку.
Хуже всего, что пространство впереди было относительно открытым. Шелестов и старшина присели на корточки у последней скалы, перед которой лежала открытая местность, изредка прикрытая лапами невысоких елей. Судя по карте, впереди за выступом скалы вправо местность постепенно понижалась, а потом уступами спускалась к реке, прорезавшей эти скалы еще в незапамятные времена.
– Я могу подняться вон туда на карниз, – указал Букин вверх. – Если осторожно, то они меня не увидят, я от них буду скрыт. А вот я румын, может, и увижу. Разрешите, товарищ подполковник?
– Тихо! – Шелестов схватил старшину за рукав и оттащил за скалу.
Букин сразу замолчал и закрутил головой, вжимаясь спиной в скалы. Немцы шли тихо. Они часто останавливались и прислушивались. Вот где-то впереди покатились камешки, и автоматчики сразу замерли. Их было человек двадцать при двух ручных пулеметах. Эмблемы горных егерей Шелестов заметил сразу. Серьезные ребята, только почему они идут со стороны лагеря партизан? Егеря заблудились? Такого не бывает. Значит, объяснение одно – они выследили группу румын, которая прошла здесь недавно. И если бы Шелестов со своими ребятами вышел из пещеры хотя бы на десять минут раньше, все они попали бы под плотный огонь. Спрятаться здесь негде, отступать некуда. Назад в пещеру, так немцы сразу забросают ее гранатами. Спина похолодела. Шелестов ощутил, что только что они избежали смертельной опасности. А ведь точно у румын в лагере предатель. Неслучайная эта встреча с егерями.
Когда немцы прошли, а спустя пару минут прошли еще двое автоматчиков из замыкающего боевого охранения, Шелестов отправил Букина следить за группой егерей, а сам вернулся к пещере. Буторин подтвердил, что видел группу немцев. И он был согласен, что немцы выслеживали румынских партизан.
– Что будем делать? – спросил Виктор.
– Дадим фашистам перебить партизан? Пусть румыны шли за нами не с добрыми намерениями, но там не все гады, там есть те, кто просто добросовестно исполняет приказы, и те, кто просто сражаются за свою Родину. От ошибок никто не застрахован, а карать смертью за ошибки – некрасиво.
– Выходим все наружу, – хмурясь, приказал Шелестов.
Хмурился он от того, что все эти события совсем не имеют никакого отношения к их заданию, но он должен идти на поводу у этих событий, да еще и воевать за чужие цели. Хотя если разобраться, если смотреть глубже, то помощь румынским партизанам – это все равно борьба с гитлеровцами. Какая разница, где их уничтожать. Но у него был приказ, и исполнять он в первую очередь должен свой приказ. Все остальное – просто эмоции. Но перешагнуть через себя, через свою совесть он тоже не мог.
– Крылов, остаетесь здесь! Найдите себе позицию, постарайтесь задержать немцев, если они снова появятся в нашем тылу. Главное, свяжите их боем. Остальные за мной. Я послал Букина вперед. В зависимости от его сведений и примем решение, как действовать дальше.
Федор Крылов, снимая с плеча автомат, понимающе кивнул, коротко ответил «есть» и пошел назад по тропе. Остальным Шелестов махнул рукой и быстрым шагом двинулся за немцами. Но отойти от пещеры далеко они не успели. Впереди вдруг разразилась страшная перестрелка. Почти сразу в работу включились немецкие пулеметы. Им вторили короткие сухие автоматные очереди. Букин, лежа за камнями, отчаянно махал рукой, призывая пригнуться. Приказав всем залечь, Шелестов побежал вперед, у самых камней упал и пополз к старшине.
– Конец румынам! – потыкав пальцем вниз на склон, сказал Букин, пытаясь перекричать звуки стрельбы. – Они нас снизу ждали и свою спину немцам подставили! У них потери уже, им прятаться негде. Сейчас всех положат!
Шелестов обернулся и махнул рукой своим бойцам. Когда группа подбежала и разведчики упали рядом, прислушиваясь к шуму боя, Максим приказал:
– Растягиваемся на три точки, открываем огонь одновременно. Выбиваем пулеметчиков, потом остальных.
– Ты все учел? – с сомнением спросил Коган, доставая из кармана гранаты. – А если потом румыны на нас кинутся?
– А ты понимаешь, что нам не пройти вперед и назад пути нет, потому что немцы назад потом пойдут? – резко спросил Шелестов. – А если все же проскочим, ты спать потом спокойно сможешь?
– Опять эмоции, – проворчал Коган и повернулся к Буторину: – Пошли, Виктор! Сделаем фрицам неприятность.
Шелестов и Букин расположились за камнями в нескольких метрах друг от друга. Коган и Буторин отошли влево и сейчас находились почти на фланге у немцев. Сосновский и Митя Пряхин поднялись на скалу, на высоту нескольких метров над тропой, и устроились на карнизе, откуда им было видно все поле боя. Хороший обзор, но вести огонь не очень удобно. Стрелять придется «с руки» или «с колена». Шелестов взмахнул рукой, и граната полетела в сторону немецких пулеметчиков. От взрыва разлетелись в разные стороны обломки камня, свалился пулемет. Пулеметчик упал на бок. Его второй номер пополз в сторону, оставляя на камнях кровавый след, и тут же сверху на немцев обрушился огонь из автоматов. Еще две гранаты со стороны Буторина полетели вниз. Замолчал второй пулемет. Немцы падали один за другим, пытаясь найти укрытие, пытаясь отстреливаться. Но укрыться от огня, который по ним велся сверху, было негде. Егеря были перед русскими как на ладони. Они сейчас сами оказались в таком же беззащитном положении, в каком совсем недавно были партизаны.
Бой был скоротечным. Сосновский и Пряхин сверху короткими очередями добили тех немцев, которые пытались уйти на нижнюю тропу, спасаясь от огня. Через пару минут все стихло. Остались только распростертые на камнях трупы да притихшие румыны, которые так и не поняли, что произошло. Сосновскому сверху было видно, что партизаны потеряли больше половины своих людей. Если бы не помощь русских, меньше чем через минуту они все были бы мертвы.
Букин поднялся, держа автомат над головой и делая покачивающие движения. Он кричал по-румынски, что это свои, что немцы уничтожены. На карнизе сверху поднялся в полный рост Пряхин. Своим бойцам Шелестов запретил пока показываться. Не исключено, что румыны посчитают все это ловушкой, а ужас неминуемой смерти может затмить рассудок. Они могут решить, что сейчас уничтожат и их самих вместе с немцами. Наконец со стороны партизан поднялся мужчина. Автомат он держал в опущенной руке, по щеке у него стекала струйка крови. Шелестов не понимал, о чем партизан говорил с Букиным. Наконец, румыны поверили и стали подниматься наверх, проходя между трупами немцев. Увидев Шелестова и других русских, румын нахмурился.
– Это Петру Кодряну, – представил румына Букин. – Он командир группы в отряде, и я с ним однажды ходил на операцию, была стычка с немцами, и он меня в бою тогда видел. Хорошо, что это он. Другой мог бы и не поверить.
Румын заговорил. И когда он закончил, Букин перевел:
– Он удивлен, что вы спасли их. Он считает, что мы знали, что группа послана за нами, чтобы вернуть нас, а если откажемся выполнить их приказ, перестрелять.
– Переведи ему, старшина, что мы не враги друг другу, что мы братские народы и его Родина и моя находятся под пятой ненавистного врага. И наша цель уничтожить гитлеровцев. И мы можем и обязательно будем вместе, плечом к плечу сражаться против немцев. Переведи это!
Румын снова заговорил, кивая. Автомат он повесил на плечо и вытер лоб рукавом. Букин перевел его слова.
– Петру говорит, что мы, русские, всегда его удивляли. Он помнит рассказы своего отца, который воевал в шестнадцатом году и сталкивался с нашими солдатами. Он говорит, что теперь понял сам и передаст детям, что с русскими надо дружить. Нет друга великодушнее и надежнее, чем русские.
– Правильные слова, – кивнул Шелестов и протянул руку партизану.
Глава 3
Лейтенант Кирхнер почти на ходу выпрыгнул из коляски мотоцикла и побежал к деревянному дому, где его ждал представитель дивизии «Бранденбург» оберст Герхард. Взбежав по ступеням, которые под его ногой издавали ужасный скрип, лейтенант вошел в дом. Герхард стоял у окна и, поддернув белоснежную манжету в рукаве форменного кителя, курил. Незнакомый гауптман что-то ему объяснял, но, увидев вошедшего Кирхнера, сразу замолчал. Лейтенант вскинул руку к фуражке, но Герхард не дал ему возможности доложить, как положено, и кивнул в сторону карты, прибитой к деревянной стене.
– Подойдите к карте, лейтенант. Не будем терять время. Я жду вашего доклада о проделанной работе и достигнутых вами успехах.
Фраза о «достигнутых успехах» прозвучала с заметным сарказмом. Кирхнера торопили, торопили чуть ли не каждый день. А он объяснял, что торопиться нельзя. Возможен только один хорошо подготовленный удар, и тогда вся партизанская армия Тито посыплется, развалится. И вермахту останется лишь разгромить в горах ее разрозненные подразделения.
Кирхнер, стараясь придать голосу уверенности и бодрости, стал рассказывать. Несколько месяцев назад была создана группа Кирхнера, целью которой было устранение лидера югославского движения Сопротивления и главы штаба югославских партизан Тито. Сам командир группы понимал, что шанс у него будет лишь один. Если кто-то из его агентов в окружении Тито провалится, то внедрить другого в ближайшее время вряд ли удастся. А Красная Армия уже близко. И если при ее приближении к Балканам части Тито ударят вермахту в спину, то это будет катастрофа.
– Мне приходится действовать очень осторожно, – рассказывал Кирхнер. – У меня было два канала, которые я создавал по месяцу или даже два. Я использовал направление четников, чтобы цепочка не привела к нам, если ее раскроют. К сожалению, оба агента провалились.
– Вы хотя бы имеете представление о расположении частей Тито, их складов, какие у них имеются средства связи, какие контакты с местным населением?
– Тито хитер, – с новой энергией продолжил рассказывать лейтенант. – Он прекрасно осведомлен о настроении местного населения, о его тайных и явных симпатиях. Он не располагает свои части в местах, где население не поддерживает коммунистов.
– Мне все ясно, – вдруг перебил Кирхнера гауптман.
Заложив руки за спину, он принялся мерить длинными ногами комнату из угла в угол. Полковник сидел в кресле с выражением крайнего неудовольствия на лице. Гауптман заговорил, не поворачивая голову к Кирхнеру, и лишь на каждой фразе тыкал в его сторону длинным пальцем:
– Вы несколько месяцев работаете по направлению югославского движения Сопротивления и не подготовили ни одного агента, вы не провели ни одной диверсии, вы не подготовили плана устранения Иосипа Тито. Вас ничему не научили в абвере. Это полный провал, лейтенант, полный провал. Столько времени потратить впустую!
– Прошу прощения, господин гауптман, – начал было ледяным тоном Кирхнер, но его перебил Герхард:
– Перестаньте, лейтенант! Это же очевидно, что вы не оправдали надежд командования. У нас больше нет времени на тщательное изучение обстановки. Время осталось только для того, чтобы бросать в бой все, что есть. Командование разрабатывает масштабную операцию по уничтожению сил Сопротивления в Югославии и нейтрализации самого Тито. Командование рассчитывало на сведения, которые предоставите вы.
– Если обо мне сложилось такое мнение, – холодно отозвался Кирхнер, – то прошу перевести меня в полевую часть и направить на фронт.
– На фронт? – неожиданно вспылил Герхард. – Так легко? А кто будет воевать здесь? Здесь вам не фронт? Нет, голубчик, вы останетесь и доведете до конца то дело, которое вам поручено. Вот только самостоятельной работы я вам больше не доверю! Гауптман Бекль! Принимайте командование обеими группами, присоедините группу Кирхнера к своей группе и продолжайте выполнять задачу. С этой минуты вы отвечаете за реализацию операции «Ход конем» на своем участке. Все свободны!
Городок Гешти стоял на берегу одноименной речушки, среди пышных лугов и лесочков. С востока к долине подступали горы, на юго-западе за холмами находилось море, хотя увидеть его отсюда было еще нельзя. Странно, но на Балканах море чувствуется на расстоянии. То ли из-за вкуса воздуха, обилия зелени, а может, потому что морские чайки долетают даже в эти места.
В городке было всего с десяток улиц, но зато свой католический храм и мельница, которую давно взорвали. Место выглядело заброшенным, заросло бурьяном. Хорошо видно, что сюда никто не ходит, да и незачем. Оставив группу в развалинах мельницы, Шелестов отряхнул костюм и вышел на улицу осмотреться. Без документов в чужом городе, где еще и стоит пусть небольшой, но гарнизон немцев, гулять опасно. Но разведчики, наблюдая за городом с самой высокой точки, не заметили патрулей. Букин рассказал, что гарнизон располагается на старой ферме на южной окраине городка. Там какое-то подразделение связи. Костел, в котором назначена встреча со связником, находится в центре на площади. Там же, на площади, скорее всего, когда-то упала бомба, и теперь на месте засыпанной ямы красовалась рыхлая земля. Два дома развалились, у них не было крыш. Остались лишь стены и пустынные оконные проемы. Трудно представить, сколько людей живут в этом городке сейчас. На улицах были прохожие. Кто-то шел с сумкой из магазина или с рынка, плотник вез тачку со стругаными досками. Женщина вела двух детей за руки, пара пожилых людей не спеша прошла мимо костела. Из магазина вышел мужчина в белой куртке и стал протирать стекло витрины. Мужчин в городе было мало. Тем более на улицах. Если они и были, то сейчас заняты своими делами, на службе или в хозяйстве. Идти по улице мужчине средних лет в костюме, пусть пыльном и мятом, – означало сразу привлечь к себе внимание. Но вот через перекресток прошел мужчина с костылем. А на соседней улице еще один увечный, у которого пустой рукав пиджака был засунут в боковой карман. А вот женщина ведет под руку слепого, который постукивает перед собой по дороге палочкой. Война, и увечьем никого не удивишь. Скорее удивительно, что в городе появился здоровый незнакомый мужчина.
Шелестов вернулся на мельницу.
– Ну что? – спросил его Буторин и посмотрел на город. – Так и пойдешь без прикрытия?
– Если нас накроют немцы, то всех сразу. Зачем рисковать? Одному легче скрыться. Планировка города простая, развалины есть, так что через них можно с одной улицы попасть на другую, не перебегая через перекрестки. Да и времени мы уже потеряли много. Первый контакт должен состояться сегодня в семнадцать часов.
– Ну вот что, Виктор, – заговорил Шелестов. – Давай с тобой прикинем вот такой план действий. Судя по местности, в город можно войти с любой стороны, а не только по двум дорогам. На дорогах посты. Они в основном нужны, чтобы проверять грузовой и гужевой транспорт. У нас есть три маршрута отхода от костела. Это на случай нападения на меня. Через разрушенный дом сразу за костелом, слева через развалины и через заброшенный парк к карьеру с третьей стороны.
– Я делю группу на три пары и рассредоточиваю людей в этих местах. Если возникнет опасность, мы тебя прикрываем, – понял мысль Буторин. – Только тебе все равно нужно изменить внешность и стать немного похожим на… одним словом, не бросаться в глаза.
– Наоборот, бросаться, – усмехнулся Шелестов. – Вызывать жалость, а не подозрение. Совсем без ног я бы вызвал максимум жалости, а то и подаяние получил бы, но это уже перебор. Поэтому костыль, перевязанная рука и перевязанное горло, чтобы не возникало сомнений, что я не могу говорить.
Через сорок минут Шелестов вышел на площадь, одетый в старые солдатские бриджи. Завязки мотались на обычных кирзовых башмаках. Пиджак, располосованный надвое на спине, был надет на одну руку. Вторая рука, забинтованная, находилась под пиджаком. Где, собственно, прятался и автомат с двумя запасными обоймами. Он шел, опираясь на костыль, и сильно хромал. Одна щека была в саже, горло перехватывал грязный бинт. Православные церкви почти повсюду в Румынии были закрыты, но процентов пять населения исповедовали католицизм, и этот костел немцы не тронули, он продолжал действовать.
Шелестов подошел к костелу. Кто-то еще не ушел, кто-то пришел на вечернюю службу пораньше. Покрутившись у костела, Шелестов понял, что на него никто особого внимания не обращает. Пара калек сидела у входа, и им подавали милостыню. Правда, не деньги, а кусок хлеба, вареное яйцо, кусок сахара. Войдя в церковь, Максим остановился слева у стены. Прошло около десяти минут. Входили и выходили люди, пару раз мелькнул священник. И тут за спиной раздался мужской голос, произнесший пароль, перевиравший Священное Писание, как и было условлено:
– Да простятся нам грехи наши, кроме грехов, от которых мы не хотим избавляться.
– Нет людей безгрешных, – ответил условной фразой Шелестов, неумело перекрестившись. – Есть люди, которые сами себя считают безгрешными.
– Слева от вас за толстой портьерой низкая дверь, – снова заговорил человек. – Через три минуты войдете в нее, я буду вас там ждать.
Выждав условленное время, Шелестов отошел от стены, шагнул за колонну, приподнял портьеру и, пригнувшись, прошел в дверь. В комнате он увидел того самого плотника, который недавно проходил по улице с тачкой досок. Мужчина улыбнулся, пожал ему руку и сказал: «Идите за мной». Темным низким переходом они прошли через подвал церкви и в укромном месте вышли на улицу. Между забором и стеной мужчина провел Шелестова до следующего дома, своим ключом он открыл дверь черного хода, усмехнувшись, посмотрел, как Шелестов иногда пытается хромать, и кивнул на дверь, на которой виднелся след от таблички. Наверняка здесь когда-то жил врач со своей практикой или юрист.
– Привел, знакомьтесь, – сказал кому-то мужчина и исчез.
Отодвинулась занавеска, и в комнату вошел человек в форме вермахта и с погонами гауптмана. Он улыбнулся и протянул руку.
– Как добрались? – спросил он по-русски совсем без акцента. – Меня предупредили, что вы вряд ли успеете к первому оговоренному сроку. Меня можете называть Андрей, но себя не называйте. Это не обязательно. Хотя, кажется, я видел вас в Управлении… Но это не важно. Садитесь, сейчас попьем чаю, и я изложу вам суть вашего нового задания.
– Хорошо, спасибо, – кивнул Шелестов. – Но мне хотелось бы сначала узнать, насколько опасно в этом городе.
– Я понял вас, – помолчав и внимательно посмотрев на гостя, ответил мужчина. – Рисковый вы человек. Вы же не один, я так понимаю. Но не переживайте. Сегодня в церкви не было осведомителей. А если люди, прикрывающие сейчас вас, опытны и осторожны, то не опасно.
Они сидели за столом, накрытым старинной толстой скатертью, и пили чай из фарфоровых чашек. Андрей коротко рассказал об обстановке в Румынии и Югославии.
– Предыдущее ваше задание выполнят другие. О том, что самолет сбили, руководство узнало через три часа после его падения. Потом вас потеряли из виду, но вы каким-то чудом смогли попасть к партизанам и уговорить их разрешить воспользоваться радиостанцией.
– Не стоит это обсуждать. Сумели и сумели, – усмехнулся Шелестов. – Что за новое задание?
– Ну, если предварительно и в двух словах, то вашей группе надлежит отправиться в Югославию и предотвратить покушение на лидера югославского Сопротивления Иосипа Броз Тито.
– Ничего себе задание! – Шелестов уставился на разведчика. – Ни малейшего представления об обстановке, ни связи, ни какой-то элементарной подготовки – и сразу в дело? У нас что, все так плохо? Если он такой крупный лидер, то к нему не могли официально направить нашего человека, чтобы он занялся там его охраной?
– Все не так просто, дорогой товарищ, – грустно улыбнулся Андрей, закуривая. – Война войной, но есть еще и политика. Собственно, политика первична, а война всего лишь инструмент для продолжения политики.
– Поясните, – предложил Шелестов. – Я же должен иметь хоть какое-то представление об обстановке в стране.
– Обстановка такова. Гитлеровцами было создано в стране независимое государство Хорватия. Естественно, профашистское. Во главе югославского Сопротивления стоит Иосип Броз Тито. Очень талантливый руководитель, в том числе блещущий и военными талантами. Его партизанская армия самая большая и боеспособная в оккупированной немцами Европе. Более того, Тито еще и глава коммунистического движения в Югославии. Это один из самых важных факторов в международной политике. И он сумел договориться и с нами, и с Западом. Нашу страну Тито знает хорошо, он был в плену еще в прошлую войну, несколько лет жил в Советском Союзе, даже женился здесь.
– Немцы, очевидно, все это прекрасно знают и пытаются устранить Тито? – спросил Шелестов, отхлебывая из кружки чай.
– Немецкая разведка получила и другие сведения, – помолчав, добавил Андрей. – Наше внешнеполитическое ведомство долго пыталось договориться с союзниками. Поймите, Англии, Франции и тем более США невыгодно, чтобы наши войска вышли к Балканам, стали освобождать страны в этом регионе. Они понимают, что неизбежно освобожденные Красной Армией территории попадут в сферу коммунистического влияния. Мы тем самым расширим коммунистическую и лояльную нам зону. Но понимают союзники и другое – им самим с Германией не справиться. Да, Италия выходит из-под германского контроля, да, Финляндия перешла в наш лагерь, но от этого намного слабее Гитлер не стал. А союзники ограничиваются локальными армейскими операциями. На сегодняшний день у Советского Союза самая многочисленная, боеспособная, обученная армия. Самая сильная армия, потому что у нас за спиной тяжелейший опыт трехлетней войны, заметьте, современной войны. Это вам не Халхин-Гол. Мы сломали хребет фашизму и гоним его на запад в его логово. Вы заметили, что вермахт потерял инициативу и с лета сорок третьего года не смог спланировать и провести ни одной серьезной стратегической наступательной операции?
– Заметил, – кивнул Шелестов. – Заметил и то, что Запад любыми путями пытается не пустить Красную Армию в Европу.
– Пытается, – согласился Андрей. – И вот здесь идет торговля на самом высоком уровне. И немецкая разведка получила сведения, что Сталин договорился с Черчиллем. У нас есть козырь, которого Англия и США очень боятся. Мы можем пойти дальше Берлина, освобождать Европу. Теперь уже и немецкие политики из числа здравомыслящих, а не ближайшее окружение Гитлера, понимают, что война проиграна. Месяц, год, два. Не важно сколько, но все идет к тому. Их цель остановить нас здесь, дать возможность союзникам с Запада дойти до Берлина и остановить Красную Армию. Не пустить коммунизм в Европу. И вермахт, и абвер, и СД все сделают здесь, на Балканах, чтобы помешать нам.
– А у нас есть шанс двинуться на Европу? – спросил Шелестов.
– Есть. Наша разведка имеет сведения, что скоро удастся антифашистский переворот в Болгарии. Лидеры антифашистского движения в Болгарии рассчитывают на помощь советской разведки и Красной Армии. А взамен обещают участие повстанческих коммунистических сил вместе с нашей армией в освобождении Югославии. Помощь болгар и участие армии Югославии позволят нам уменьшить количество сил в ударной группировке на этом направлении и освободившиеся соединения использовать на других важных стратегических направлениях.
– Вы реально считаете, что все антифашистское движение в Югославии держится на личности Иосипа Тито? – спросил Шелестов.
– В большей мере, чем вы думаете, – улыбнулся Андрей. – Но не все антифашистское движение, а только сопротивление коммунистического толка. Остальные примкнут. Тито реальный претендент на власть в послевоенной Югославии, дружественной нашей стране. С его гибелью начнется борьба за власть, кровавая борьба, возможно, что и против нас. Тито держит все в руках, крепко держит. Понимаете, что поставлено на кон? И нынешнее положение, и послевоенное. У немцев уже разработана и фактически началась операция «Ход конем». Времени у нас очень мало.
– На кого мы можем опереться в Югославии? Есть там наши люди?
– Есть. Тито не был в восторге, когда мы присылали ему своих советников. Он хотел все сделать сам. Мы изменили тактику. Теперь в его окружении есть наши люди, но официальных советников там, можно сказать, нет. Я вам дам пароль к человеку, который в курсе событий, всех угроз и имеет определенный план спасения Тито. Вместе там, в Югославии, разберетесь и реализуете его, если опасность будет слишком велика. Существует даже вариант эвакуации Тито из Югославии в Советский Союз. Но мы надеемся обойтись без такого плана. Тито должен оставаться там, быть в безопасности, тогда боеспособность его войск будет велика. Командующий, который руководит с расстояния в несколько тысяч километров, теряет власть и вес в глазах соратников. Тито это понимает и не уедет. Локальный план в пределах Югославии согласован с Платовым. Запомните пароль…
Спать пришлось в лесу без горячего, перекусив сухим пайком и запив еду холодной водой. Разводить костер Шелестов запретил, потому что сомневался в том, что немцы ничего не знают о советском резиденте, группе Шелестова. Наверняка вокруг есть люди и подразделения, которые прочесывают местность, опрашивают людей и идут по следу советской группы с подбитого самолета.
Завернувшись в одеяла, разведчики улеглись на еловые лапы, сложенные на земле, и слушали рассказ Шелестова о ситуации в Югославии, целях и задачах группы. Пароль и условия встречи с резидентом в окружении Тито должны знать все. Кто-то мог просто не дойти, погибнуть по дороге. А приказ должен быть выполнен в любом случае. Даже если в живых останется только один человек.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?