Читать книгу "Адъютант палача. Книга 3"

Далее состоялось ещё несколько выступлений. Обсуждалась тема помощи братским народам. Мне всё это было уже неинтересно. Мысленно я прокручивал варианты с предстоящим строительством. Архитектора и подрядчиков надо нанимать уже сейчас. По идее, можно совместить строительство собственного дворца и набережной, заказав проект одному человеку. Надо будет ещё и земли прикупить побольше, ведь если через два года город регулярно будет посещать император, то туда устремится весь высший свет. Оно и к лучшему. Пусть строят себе дачи и развивают инфраструктуру. Заодно и железная дорога будет тянуться быстрее, что необходимо для снабжения армии и флота.

А вообще ситуация не особо приятная. Судя по недобрым взглядам, которые на меня бросает наследник, большую часть критики он принял на свой счёт. Человек он вроде не особо злобливый, но вокруг него хватает моих недоброжелателей, которые всегда напомнят о явных и мнимых оскорблениях. Хотя торгашом вроде обозвали меня, но кого это сейчас волнует.

С другой стороны, в ближайшие годы может произойти что угодно. Политика – такая вещь, что часто в союз вступают вчерашние враги. Главное – надо продолжить давление в прессе на всех этих псевдопатриотов-демагогов. Заодно можно устроить что-то вроде соцсоревнования, взяв этих напыщенных товарищей на слабо. Мол, люди строят больницы и набережные собираются возводить, а что вы делаете для России? Особого толку от этих неумех не будет, но может, хоть парочку больниц воздвигнут или школу откроют. А ещё надо привлечь к благотворительной деятельности Долгорукову и сделать ей грамотный пиар. Тогда у стороны наследника случится самая настоящая истерика, и они сразу начнут шевелиться.

Интерлюдия

Яркие лучи сентябрьского солнца проникали в кабинет через широкое окно. Осень в Париже нынче тёплая и более похожа на лето. Но хорошая погода не радовала пожилого, но ещё бодрого мужчину с армейской выправкой, хотя и одетого в гражданский костюм.

– Ваше превосходительство, гости прибыли, – произнёс секретарь, который без стука тихо открыл дверь.

– Пусть заходят, – ответил хозяин кабинета, машинально крутанул роскошные усы и сел в кресло.

Надо сказать, оба вошедших господина не были союзниками, а скорее наоборот. Да и у президента республики случались с гостями конфликты и разногласия. Сам он сначала считался временной фигурой, затем перешёл в разряд компромиссной и уже два года занимает должность главы государства. При этом ему пока удаётся лавировать между монархистами и республиканцами. Сейчас же дело касается всех граждан страны вне зависимости от принадлежности к какому-либо политическому лагерю.

– Присаживайтесь, господа. – Мак-Магон махнул рукой в сторону стульев. – Думаю, мне не нужно объяснять причину нашей встречи, поэтому давайте сразу к делу.

Министр иностранных дел Наполеон Дарю не выказал никаких эмоций, а вот председатель Национального собрания Франсуа-Поль-Жюль Греви скривил лицо, будто съел лимон. Ему тема предстоящего разговора неприятна, так как коллеги-депутаты уже успели устроить не один скандал, когда вышла та самая статья известного в Европе предсказателя.

– Господин президент, – сразу начал Греви в немного желчной манере, – вы действительно верите этому проходимцу Локи? Не кажется ли вам, что у республики есть гораздо более насущные проблемы, нежели обсуждение очередного предсказания?

– Верить этому господину или нет – личное дело каждого. Только всем хорошо известны повадки наших коллег из-за Ла-Манша, чтобы проигнорировать обозначенный вариант событий, – сухо ответил Мак-Магон. – А ещё я помню статьи Локи, напечатанные задолго до начала войны с Пруссией. Тогда они меня изрядно повеселили, особенно намёк на завуалированное участие в конфликте Лондона. В результате мы проиграли, и именно англичане не позволили довести ситуацию до катастрофы. Будто зная все замыслы Бисмарка, они выступили в самый удобный момент. Как итог – Франция ограблена, унижена, но не разгромлена. А пруссаки не добились своих главных целей и не смогли объединить Германию, хотя изрядно озолотились за чужой счёт. Такой расклад выгоден исключительно англичанам, так как конфликт перешёл в тлеющую стадию. Ведь мы хотим реванша, а противник – доминирования на континенте и нашего полного уничтожения. И обо всём этом писал неуловимый месье Николо, пусть иногда немного сумбурно.

Крыть было нечем, и председатель опять с трудом сдержал эмоции, но промолчал. Глава МИДа сохранял невозмутимый вид и просто ждал дальнейшего развития событий.

– Граф, что говорят ваши английские коллеги и посол? – Президент как раз обратился к министру.

Про себя Мак-Магон не раз ворчал, что Франция избавилась от одного Наполеона, но получила другого. Хотя дипломат не лез в публичную политику, сосредоточившись на своих непосредственных обязанностях, но из-за прошлых деяний фигура министра вызывала у отставного маршала исключительно раздражение. Но Наполеон Дарю являлся выразителем интересов умеренного крыла в парламенте, и с ним приходилось считаться. Очередной политический кризис точно не нужен французскому обществу, их и так было слишком много за последние годы.

– Англичане усиленно делают вид, что оскорблены до глубины души и возмущены провокацией. Забавно, что ранее этот Локи предпочитал «Таймс» – и вдруг выбрал «Фигаро». Что касается самой ситуации, то я согласен с вашей позицией, господин президент, – ответил министр под удивлёнными взглядами собеседников и пояснил своё мнение: – Уж больно лакомый кусок, мимо которого не пройдёт английский шакал. Получается, что мы понесли основные затраты, а они, используя нехитрую комбинацию, получат всё.

Недавняя статья буквально взорвала французское общество, хотя его гнев и был направлен вовне, на время объединив даже самых непримиримых противников. Давно завоевавший популярность и считающийся чуть ли не пророком Николо Локи описал будущее Суэцкого канала. После чудовищных финансовых потерь, которые понесла Франция выплачивая контрибуцию, её деловым кругам с трудом удалось найти нужную сумму для продолжения остановленного строительства. Многие люди отдавали последнее, покупая облигации, выпущенные La Compagnie Universelle du Canal Maritime de Suez под гарантии поддержки государства. Прежних денег не хватало, и проект наконец был поддержан властью. И вот когда до начала эксплуатации водной артерии остаётся менее года, разразился жуткий скандал.

Предсказатель в свойственной ему ироничной манере описал, как англичане сначала получат контроль над компанией, выкупив долю акций египетского паши. А затем, осознав колоссальную финансовую и политическую выгоду от проекта, коварные островитяне просто захватят Египет. По словам Локи, оккупацию страны замаскируют переходом её под британский протекторат. Возможные сложности с Портой англичане решат с помощью финансов, вернее – кредитов, которыми они опутали некогда блистательную империю. Уже сейчас в Константинополе раздаются предложения об объявлении страны банкротом. Если иметь в виду, что половину заёмных денег присвоил лично султан Абдул-Азиз, то ситуация вполне реальная. Только слабо верится, что островитяне, являющиеся основными кредиторами турок, согласятся на это добровольно. Значит, происходящее является завуалированной взяткой османскому правителю.

Ещё провидец рассказал про ведущиеся переговоры о предоставлении хедивы[9]9
  Хедив – титул наместника Египта, существовавший в период зависимости Египта от Османской империи (1867–1914). Этот титул носили Исмаил, Тауфик и Аббас II.


[Закрыть] нынешнему паше Египта Исмаилу. И за финансированием этой сделки тоже торчат уши Лондона. Ведь у самого наместника нет таких денег, за которые можно выкупить фактическую независимость огромной страны.

Получается забавная ситуация. Франция, буквально обескровленная репарациями, изыскивает финансы для продолжения строительства. Тем временем её формальный союзник начал осуществлять планы по захвату канала. Операция, задуманная англичанами, вполне реальная, а ещё их затраты несопоставимы с расходами французов. Потому публика и поверила в подобный вариант развития событий, так как все прекрасно осведомлены о коварстве и беспринципности джентльменов.

Вот президент и собрал двух людей, представляющих влиятельные группировки, для согласования дальнейших действий. Для себя Мак-Магон всё решил, но ему необходима поддержка всех политических сил страны. Его предложение могло обернуться новой войной, что в нынешних условиях недопустимо. Из-за этого чёртова императора, являющегося марионеткой англичан, Франция испортила отношения с САСШ, закрепившись в Мексике, которая ей не нужна. Плюс с позором проигранная война, и теперь возможен новый кризис. Но других вариантов президент просто не видел.

– В сложившейся ситуации есть только один выход. Нам необходимо опередить англичан, даже если подозрения на их счёт неверны. Франция должна сама полностью обезопасить свои вложения, – начал излагать свою идею президент. – Во-первых, надо внести изменения в устав «Компании Суэцкого канала». Исмаил-паша или его преемники могут продавать свои акции исключительно по согласованию с нашей стороной. Во-вторых, пора сменить вектор развития нашей колониальной политики. Именно мы должны захватить Египет, и готовиться к этому надо начинать уже сейчас.

Тишина в кабинете длилась недолго, и первым её нарушил более эмоциональный и экспрессивный Греви.

– Это какая-то авантюра! А как же наши планы по завоеванию Туниса – и далее Сахары? И вообще это грозит новой войной с целой коалицией стран!

– Я не понимаю: зачем нам контроль над огромной пустыней? – сухо осадил председателя Мак-Магон. – Золота в Тимбукту давно нет, а транссахарская торговля потеряла всякий смысл. Давайте рассуждать более рационально. Мы вложили в канал колоссальные средства, и никто не имеет права на них покушаться. Локи предложил отличный вариант – протекторат над Египтом. Значит, надо подумать над осуществлением этой задачи. Что касается будущих колоний, то предлагаю сосредоточиться на другой части Африки. Надо расширить наши владения в Сенегале, Дагомее, Конго и Золотом Береге. Не вижу смысла бодаться с достаточно сильными марокканцами или терять тысячи французских солдат в бескрайних песках. Нам вполне хватит контроля над побережьем. Далее мы можем распространять своё влияние из форпостов, двигаясь планомерно вглубь материка. Главное – захватить наиболее удачные бухты и устья рек. Спешить не имеет смысла, поэтому предлагаю действовать поступательно, сосредоточившись на основном направлении. Нам до сих пор не удалось полностью переварить Алжир, где и сейчас вспыхивают восстания. Так зачем распылять силы?

– Порта гораздо сильнее упомянутых вами стран, господин президент, – присоединился к разговору Дарю. – Подталкиваемый Англией, султан может решиться на войну. С учётом негативного отношения местных жителей к европейцам, противостояние может принять религиозный и народно-освободительный характер. Если против нас начнут действовать ещё и англичане, то это путь к катастрофе. Никто не мешает островитянам снова натравить Пруссию на Францию.

Глава парламента часто закивал, выражая своё полное согласие с министром.

– Я для того и позвал вас на встречу, чтобы выработать план действий на ближайшие годы или десятилетия. Мы более не должны метаться, как один напыщенный индюк, изображавший императора. Он привёл страну к позору, положил десятки тысяч солдат в никому не нужной Восточной войне и мексиканской авантюре. А ещё Луи рассорил нас с потенциальными союзниками, которые могли бы помочь в сложившейся ситуации. Но испанских солдат в Мексике нет, Австрия весьма холодно реагирует на наши предложения после фактического предательства их в войне с Пруссией. А главное – мы потеряли очень важную страну, чья элита всегда тяготела к Франции.

– Россия? – спросил Дарю.

После кивка президента министр некоторое время молчал, явно прикидывая варианты.

– А ведь может получиться! – неожиданно воскликнул он. – Предлагаю пока отложить мексиканские дела, у нас там всё не так плохо. Что касается ослабления Порты, то это несложно. Австрийцам после недавнего разгрома требуется победоносная война. Заодно они не прочь прирасти новыми землями, поэтому Босния и Герцеговина – хорошая приманка, которую мы им подкинем. С русскими легче и одновременно сложнее. Я прекрасно осведомлён о настроениях в тамошнем обществе. Есть мощные силы, требующие захвата Константинополя. Мы этого никогда не позволим, но кто мешает пообещать? Пусть освобождают так милых им христиан на Балканах и Кавказе. Мы тем временем спокойно перекупим египетскую знать, а затем введём экспедиционный корпус в Александрию и Каир. Пусть будет полунезависимое государство под французским протекторатом. Есть только два весьма сложных препятствия – Англия и Пруссия.

– Примерно так мне и видится выход из сложившейся ситуации. Как договариваться с Лондоном – не знаю. Что касается пруссаков, то здесь гораздо проще. Надо заключить с Берлином долгосрочный договор и на словах отказаться от наших притязаний на Эльзас с Лотарингией, – усмехнулся Мак-Магон, кого точно невозможно заподозрить в симпатиях к Пруссии. – Необходимо только заранее подготовить к этому французское общество, в чём я рассчитываю на ваши таланты, господин Греви. Понятно, что никто и не думает отказываться от наших исконных земель. Да и не обязательно всем знать про тайные пункты будущего соглашения. А ещё мы всячески начнём поддерживать Южногерманский Союз. Пусть не оружием, но деньгами, дабы они подтянули свою промышленность. Делать это будем аккуратно, в лучших традициях джентльменов. Если прусская политика вдруг изменится, то у нас будет мощный и надёжный союзник. Что касается Австрии и России, то надо начать переговоры. Война – дело затратное и требует подготовки. Насколько я знаю, обе страны сейчас проводят перевооружение армий, здесь Франция тоже должна помочь. Не просто так, конечно. Меня давно дёргают банкиры и промышленники, требующие надавить на Александра и отменить какие-то жёсткие законы, ограничивающие работу иностранных компаний в России. Заодно поможем нашим денежным мешкам, ещё и решим большую часть проблемы чужими руками. Предлагаю встретиться через две-три недели, когда будут получены предварительные ответы со стороны интересующих нас государств. Также жду от вас идей решения противостояния с англичанами. В прямое противостояние островитяне не полезут, а значит, наша задача – максимально ограничить круг их потенциальных союзников.

Некоторое время гости обдумывали услышанное, но, судя по всему, обоих устроил вариант, предложенный президентом. Вдруг Греви резко сменил тему разговора. Он изначально собирался обсудить один болезненный вопрос.

– Что делать с распоясавшимися анархистами и прочими социалистами? Недавние убийства Эмиля Оливье и Луи Бюффе показали серьёзность их намерений. И хотя большая часть общества возмущена произошедшим, раздаются голоса в поддержку происходящего непотребства. В первую очередь это пролетарии и прочая парижская чернь, которые весьма негативно относятся к властям. А ведь произошедшие убийства не единственные. Плохо, что полиция никак не может выйти на главарей преступных ячеек. Пока удалось поймать только нескольких рядовых исполнителей.

– Мы думаем над этим. Послезавтра у меня встреча с главой МВД и командиром жандармерии, – ответил Мак-Магон. – Дело серьёзное, и у полиции есть план дальнейших действий. Скорее всего, он не понравится нашему обществу, но кроме всего прочего придётся существенно ограничить свободу слова. Разного рода социалистические газеты придётся закрыть, а агитаторов отправить в тюрьму. С вашей стороны нужна поддержка депутатов, Греви. Именно они стали первыми мишенями, но преступники на этом не остановятся. У них в планах атаки на промышленников и банкиров. Те же Ротшильды уже перемещаются по Парижу с эскадроном охраны. Многие важные персоны также обзавелись телохранителями. Всё это недопустимо! Не для того мы сражались и строили великую Францию, чтобы кучка убийц терроризировала страну! Предлагаю на этом закончить и немного позже обсудить дату следующей встречи.

* * *

Если бы хозяин кабинета узнал, что по ту сторону канала проходит похожее совещание, то точно не удивился бы. Граф Джон Рассел выглядел хмуро, под стать погоде за окном. Правда, недавно прошедший дождь разогнал хмарь, вызванную дымами от многочисленных фабрик и заводов Лондона, но это не прибавило премьеру хорошего настроения.

– Присаживайся, Джордж. – Премьер указал вошедшему на массивное кресло и отошёл от окна.

Нынешний глава МИДа гораздо больше устраивал Рассела, нежели этот миротворец Кларендон. И вообще Гренвиль являлся его старым и надёжным товарищем, обладавшим решительностью, в отличие от мягкотелого предшественника. О покойниках лучше плохо не говорить, но Джон часто себе это позволял. Это ещё хорошо, что им удалось отправить министра в отставку более года назад. Неизвестно, каких ещё дел он бы натворил.

– Поступила ли новая информация по делу с каналом? Откуда сторонний человек мог получить доступ к секретному плану, который мы начали претворять в жизнь буквально год назад? – Премьер сразу задал важнейший вопрос, вызвавший недавно много пересудов в обществе.

– Если абстрагироваться от мистики, то у меня нет ответа. Ты правильно заметил, что мы только начали осуществлять свои замыслы. О тайных переговорах с египетским пашой знало всего несколько человек. Исмаил больше всех пострадал от обнародования этого факта, поэтому его сторону можно исключить. Наши люди тоже не могли выдать подобные детали, потому что только мы с тобой знаем всю подоплёку интриги. Есть ещё пара заинтересованных персон из Сити, но они теряют слишком много от обнародования этой информации, – ответил министр, забавно скривив пухлые губы.

Но главе правительства сейчас было не до шуток. Тщательно продуманный план, который уже поглотил немало средств, оказался достоянием общественности. Нельзя сказать, что англичане отнеслись к нему излишне негативно. Было несколько выступлений в парламенте, и всё. А вот французы возбудились не на шутку. Да и европейская пресса подлила масла в огонь, муссируя слухи о подлости англичан. Особо в этом усердствовали голландские, испанские, прусские и русские газеты. Даже Австрия сделала официальный запрос, пытаясь понять причину тайных переговоров Англии с турками.

– Хорошо. Как твоё ведомство будет решать создавшуюся проблему? Французы точно не успокоятся: уж слишком велики их предполагаемые убытки. – Премьер опять подошёл к окну, рассматривая мрачные тучи. – За глобальными победами мы не заметили череду непонятных явлений и неудач. Сейчас подобный скандал особо опасен.

– Я предлагаю пока отталкиваться от действий противной стороны. Никто в здравом уме не собирается признавать домыслы какого-то газетного пророка, – начал отвечать министр в своей тягучей манере. – К тому же первоначальный план предполагал полное подчинение Порты путём выдачи её правителям кредитов. Мы вытеснили оттуда французов и можем утверждать, что вся политика султана находится под английским контролем. Задумка с перехватом контроля над каналом появилась позже, а завоевание Египта вообще не входило в наши планы. Хотя надо заметить, что этот Локи подал отличную идею, которую необходимо рассмотреть и обсудить с некоторыми людьми. Пусть пока всё идёт своим чередом, как бы ни шумела европейская пресса. Меня сейчас волнуют иные проблемы.

Премьер-министр быстро прокрутил в голове детали плана, который придумал ещё покойный Пальмерстон. В принципе, ничего страшного не произошло, поэтому здесь можно положиться на Джорджа.

– Что за неприятности? Только не начинай опять про этих чёртовых ирландцев! Я вчера посвятил этому целый день, обсуждая убийство несчастного графа Кимберли[10]10
  Джон Вудхауз, 1-й граф Кимберли (1826–1902) – английский государственный деятель.


[Закрыть]. Понятно, что нынешний лорд-лейтенант Ирландии более демократичен и привык заигрывать с этим богомерзким народом, но почему именно Джон? За время нахождения в должности он ничем не отличился, – возмутился Рассел. – А ещё убийства наших землевладельцев, чиновников и полицейских! Думаю, что для успокоения Зелёного острова пора туда вводить войска. Хотя Спенсер[11]11
  Джон Пойнтц Спенсер, 5-й граф Спенсер (1835–1910) – английский аристократ и политик, близкий друг премьер-министра Уильяма Гладстона. Лорд-лейтенант Ирландии (1868–1874, 1882–1885), лорд-председатель Совета (1880–1883, 1886), первый лорд Адмиралтейства (1892–1895), лидер Либеральной партии в Палате лордов (1902–1905), лорд-лейтенант Нортгемптоншира (англ., 1872–1908), старший член Тайного совета (1906–1910).


[Закрыть] категорически против! У него, видишь ли, есть план умиротворения бунтовщиков.

– Это был акт устрашения, как и остальные нападения. Кимберли немного замарался в Ирландии, потому террористы выбрали его главной мишенью. По крайней мере, так пишут американские газеты, – ответил Гренвиль и, видя недоумённое лицо премьера, пояснил: – Сейчас точно известно, что сбор средств для фениев и вербовка террористов происходит в САСШ. Несколько лет назад ирландские иммигранты образовали во многих штатах свои союзы, чьей задачей является освобождение острова. С учётом того, что Гражданская война в Америке закончилась недавно, там хватает людей, желающих продолжить боевые действия или начать обучать добровольцев. Но и это ещё не всё. Перед прошедшими недавно выборами ирландские избиратели пообещали проголосовать за кандидата в президенты Гранта только с условием поддержки их жёсткой позиции в отношении Англии. Это не так критично, но кто-то поднял данный вопрос и среди бывших конфедератов. Там считают, что мы предали КША в самый трудный момент, и тоже проголосовали за бывшего врага с подобными оговорками. Два года назад кто-то очень грамотно провёл целую кампанию в прессе, направленную против нас. Денег газетчикам заплатили немало, и поливали нас грязью со всех сторон. И вот теперь у нас наблюдаются проблемы с новой вашингтонской администрацией. Наши интересы стали пересекаться во многих бывших испанских колониях, а потому переговоры о каких-либо совместных действиях затруднены.

– Интересно, кто это такой умный? Уж больно филигранная работа, если мы до сих пор не знаем инициаторов. Может, французы? – уточнил премьер.

– Работа над выявлением противника ведётся. Да и нужные соглашения с мистером Грантом мы подпишем. Другой вопрос, что ввод войск в Ирландию и возможные жертвы среди мирных жителей могут вызвать ненужный шум.

– Хорошо, Джордж. Я подумаю над сложившейся ситуацией. Но никто не собирается прощать убийства и церемониться с террористами. Что ещё? Это ведь не единственная «радостная» новость? – улыбнулся Рассел.

– Странные новости из России, впрочем, к ним давно пора привыкнуть. – Гренвиль усмехнулся в ответ. – Партия войны, если её можно так назвать, фактически потерпела поражение. Бьюкенен провёл отличную работу и продолжает приносить пользу. Только всё сломалось об упрямство русского царя. Окружение Александра, чьё мнение он слушает, настроено против освобождения славянских народов Порты. На самом деле всё сложнее, но сейчас ситуация выглядит именно так.

– Это недопустимо! Мало того что уважаемые люди из Сити недовольны новыми русскими законами, запрещающими им нормально работать, теперь новая напасть! – Премьер начал злиться, но обуздал эмоции. – Ещё покойный Пальмерстон предложил идею подогревать в русском обществе мысль о необходимости освобождения христиан от турок, заодно вернуть какие-то святыни. Для того мы и взяли контроль над Портой, дабы направлять её политику в нужное русло. Это наш карающий ятаган против России, который будет вынут из ножен в нужный момент. Тут ещё доходят слухи о каких-то переговорах о зерне и новом торговом соглашении. Пусть Эндрю активизируется и направит все силы на продвижение идей войны за освобождение христиан. Когда противники схватятся, Англия выиграет дважды. Во-первых, нам будет легче захватить Египет у ослабленных турок. Во-вторых, наши промышленники заработают на военных поставках русским, а торговцы – на их дешёвом хлебе. Заодно надо закабалить Россию новыми кредитами, так как своих денег у Александра не хватит. Ты знаешь об этом не хуже меня. Ещё и завоевание этого чёртова Туркестана! Русские подошли слишком близко к границам Индии. А это уже самая настоящая угроза благосостоянию Англии! Так почему по итогам многолетней работы я слышу о провале?

– Мы не сможем поменять людей, окружающих царя. Там сложилась достаточно сильная группировка, претворяющая в жизнь национальные интересы. О себе они тоже не забывают, – замахал руками Гренвиль, увидев ироничный взгляд собеседника. – Но работать в России стало гораздо сложнее. Тамошний карательный аппарат быстро и весьма жёстко уничтожил революционное подполье, к созданию которого мы приложили немало сил. Сейчас эта группа продвигает идею нейтралитета и оградила русскую экономику рядом жёстких законов, ограничивающих деятельность иностранного капитала. Повлиять на неё фактически невозможно, поэтому Бьюкенен давно начал работать с наследником и его свитой. И у нас уже есть хорошие результаты, только это процесс достаточно долгий. Что касается завоеваний на юге, то Санкт-Петербург откусил больше, чем может проглотить. Сама затея с походом в Туркестан – сплошная авантюра. Снабжение армии и администрации через пустыню весьма затруднительно. Экономического эффекта от новых земель практически нет. Наоборот, дальнейшая экспансия ляжет дополнительным бременем на российскую казну. Что касается Индии, то можно провести переговоры и определить новые границы. Не думаю, что Александр пойдёт на конфронтацию с нами.

– Джордж, я никого не тороплю. Но через три-четыре года русское общество должно стать буквально одержимым идеей помощи османским христианам. После переселения значительной части мусульман Кавказа в Порту турецкие власти, в свою очередь, просто обязаны желать отомстить неверным. Собственный народ не позволит Абдул-Азизу пойти на сближение с Россией, или вскоре на трон взойдёт новый султан. И Англия должна полностью поддержать справедливое негодование осман и направить тамошних правителей по верному пути. К тому времени канал начнёт работать, и мы сможем оценить его эффект. После этого необходимо начинать действовать. Есть ещё одна причина, почему нельзя сильно затягивать. Война нам необходима, потому что в Европе сложилась непонятная ситуация. Пруссаки излишне усилились и сблизились с русскими. А ещё у них хватает хамства заявлять о претензиях на Африку! Мы же пока не готовы играть сразу на нескольких направлениях. Потому и нужно устроить хорошую заварушку, заодно расстроить этот нездоровый союз. По Индии я остаюсь при своём мнении и считаю близость русской армии крайне опасной. Подумай – может, надо начать создавать какие-нибудь освободительные движения, по примеру Польши? Но на первом месте должна стоять будущая война. Дай Эндрю дополнительные ресурсы, только я более не хочу слышать новости, что у нас не получилось!

– Какие у нас сроки? – уточнил министр.

– Если события будут развиваться в таком же темпе, то не более четырёх лет. Для усиления возмущения в русском обществе надо будет устроить несколько провокаций. Пусть турки вырежут несколько деревень или устроят погромы христиан в городах. А ещё подумай вот о чём, Джордж… – Граф Рассел наклонился к Гренвилю и тихо произнёс: – Если какой-то правитель мешает нашим интересам, то его надо менять. Нет, сами мы в подобные дела не полезем. В самой России достаточно сил, которые готовы к подобной авантюре – и даже не из-за возможных благ, а опираясь на какие-то глупые идеалы. Ты никогда не замечал, что весомая часть русской элиты и образованных людей ненавидит свою страну? Они хотят слепить из варварской державы извращённое подобие Англии или Франции. Так почему им не помочь? Если при этом мы надолго ослабим врага и станем указывать, куда ему двигаться, то потомки скажут нам спасибо. Поэтому давай приложим для этого все силы.