Читать книгу "Секретарь для лорда ректора. Приворот – не проблема!"

Глава 6,
в которой Тася пытается работать и вспоминает прошлое

На работу я летела как на крыльях!

Потому что где-то там, в подшкафных пространствах кабинета Эола, лежало ОНО. Приворотное зелье. К счастью, никуда оно оттуда не делось.

Прижав к груди флакон, я выскочила обратно в приемную и посвятила аж тридцать секунд времени мучительным раздумьям.

Что делать с флаконом?

Не то вылить из окна, не то бахнуть остатки в графин на столе начальничка… Правильно прочитать заклинание, сказать его имя – и, глядишь, ситуация и поправится.

В итоге просто сунула в нижний ящик своего стола, потому что прятать в собственных карманах было бы очень глупым решением.

Так что, когда лорд Девиаль явился на рабочее место – в девять утра, – я уже сидела на своем, погрузившись в разбор писем.

Честно вливалась в рабочий процесс, с содроганием ожидая списка обязанностей.

А вот ректор как-то странно в него вливался.

Едва поздоровавшись, ворвался в кабинет, чем-то там погремел, вылетел назад в приемную и… полез под шкаф.

Ну как полез – согнулся в три погибели и принялся что-то там высматривать. Потом заглянул под стол, под стулья и даже в корзинку для бумаг. Я с тоской за ним наблюдала, догадываясь, что именно он ищет. Точнее – кого.

Меня.

– Мисс Касиопис, вы тут не видели филену?

– Простите? – Я сделала вид, что с трудом оторвалась от работы.

– Филену, – нетерпеливо повторил ректор. – Это такой зверек, похож немного на лису и одновременно, пожалуй, на крысу.

Чего?! Я, премилое создание, – на крысу?!

– Я знаю, как выглядят филены, – ответила, с трудом сдержав возмущение.

– Ну вот! – обрадовался лорд Девиаль. – Видели? Она еще лысая такая.

– Нет! Никакой филены я здесь не видела.

– Жаль, – вздохнул он. – Будем искать…

Ага. Я даже помогу.

– Вы знаете, господин ректор, я, конечно, уже знаю, что по академии свободно гуляет нечисть. Возможно, вам стоит спросить того, кто ею… ну, занимается тут.

– Гуляет, это да… – пробормотал ректор. – Но только разумная и зарегистрированная. Каждый такой… мм… экземпляр является чьим-то личным питомцем.

– Ну вот!

– Да, но эта филена вряд ли зарегистрирована. Если вдруг ее увидите, мисс, непременно скажите, что я ее разыскивал. Филены понимают человеческую речь. Кстати, эта даже разговаривать умеет… возможно, рекомбинированная. Я в этом не особо разбираюсь.

– Хорошо, – пообещала я.

– Она еще такая лысая, вы не ошибетесь.

Да что ж это такое! Стриженая я! Стри-же-на-я!

– Поняла, – кивнула я и воспользовалась завхозовским приемом смены темы: – Мне нужно с вами поговорить, лорд Девиаль. Я хотела спросить насчет аванса.

Вообще я хотела подойти к этому вопросу как-то исподволь, аккуратно, а не вот так в глаза требовать денег. Но не надо было называть меня лысой! Хам!

Но ректор не возмутился. Напротив, заулыбался и принялся меня рассматривать. Опять…

– Да… – протянул он. – Вам, наверное, необходимо обновить гардероб…

Ну да, да! Я все в том же платье и чепчике! Но обсуждать внешний вид женщины – это тоже хамство!

Но он и сам сообразил и поправился:

– Я хочу сказать, что в Хармарской академии рекомендовано соблюдать минимальные нормы в плане одежды. Например, здесь носят синие береты… своеобразные, конечно, но это традиция, мисс. Я и сам такой приобрету. Наверное…

Вот только этого мне и не хватает. Разве что поверх чепчика носить…

– Вам не пойдет берет, – мрачно сказала я.

– Я тоже так думаю, – согласился Эол. – Возможно, некоторые традиции стоит забывать, а не поддерживать. Вот на профессорах здесь я не вижу и намека на форму. Однако и прятать под чепцом такие прекрасные волосы, как ваши, считаю неправильным.

Я поспешно заправила выбившуюся кудрявую прядку и чопорно сообщила:

– У меня обет. Я дала клятву закрывать волосы до замужества.

– Ах вот как…

И опять пристальный взгляд на мою грудь.

– Я, конечно, выдам вам аванс, мисс Касиопис, – медленно проговорил ректор. – Сейчас же. Минуя бюрократические проволочки.

На стол передо мной лег тихо звякнувший монетами мешочек. И, глядя на него, я осознала, что представления не имею о здешних ценах. О том, на что мне хватит выданных денег. И мне кажется или ректор выдал мне аванс из собственного кармана?

Так точно нельзя… Но кто знает, сколько времени потребуется, чтобы провести аванс новой секретарше через бухгалтерию? А деньги мне нужны сейчас.

– Благодарю, – улыбнулась я и быстро убрала деньги в ящик. – Но, кроме того, мне необходимы для работы некоторые артефакты. Здесь я их не обнаружила. Или в Хармарской академии рекомендовано заниматься делопроизводством без магии?

– Обратитесь к завхозу. Он еще позавчера принимал дела у бывшего секретаря. Вероятно, убрал все рабочие артефакты.

– Вы сохранили его на прежней должности?

Надо заметить, что я немного удивилась, потому что милейший Квинтус производил впечатление очень коррумпированного человека.

– Скорее вернул на нее. С проректорскими обязанностями мистер Квинтус явно не справлялся. Думаю, что могу говорить откровенно, мисс Касиопис? – Ректор присел на край моего стола, сдвинув свитки и письма. – Так вот, несмотря на то что в Хармарской академии очень много проблем, я не могу разом обезглавить весь административный аппарат.

А потому он решил этот самый административный аппарат напугать до заикания и потом в хвост и гриву использовать?

– Вы уже назначили новых проректоров?

– Да, вы познакомитесь с ними чуть позже. Из прежнего состава сохранил только одного. – В холодных голубых глазах мелькнула отчетливая тень недовольства. – Проректор по исследовательской работе со своими обязанностями как раз вполне неплохо справлялся.

Интересно, он тоже из напуганных или просто специалист хороший?

– Итак, после того как получите артефакты, продолжайте разбирать корреспонденцию. Хотелось бы, чтобы вы завершили эту работу уже завтра.

– А я могу получить список моих обязанностей?

– После обеда, в три часа, будет встреча с проректорами. Я хочу, чтобы вы присутствовали, а после нее уже обсудим более предметно.

Лорд Девиаль посмотрел на часы, кивнул мне и вышел из приемной.

Потом дверь снова открылась, и в ней появилась ректорская голова.

– И если увидите филену, мисс, не забудьте передать ей мои слова.

– Непременно, – кисло ответила я.

Открыла ящик и уставилась на мешочек с деньгами.

Прежде всего надо купить одежду. В том числе что-то вроде спортивного костюма и маленькую сумку, в которую он поместится. Чтобы таскать с собой, когда превращусь в филену. Не могу же я каждый день воровать ректорские рубашки!

Осталось два вопроса. Первый – это когда покупать. Видимо, после работы. До превращения у меня останется часов шесть.

Второй вопрос – ГДЕ покупать… Конечно, академия находится на окраине города, но первый попавшийся магазин может оказаться, например, слишком дорогим… Сложно. Пока буду метаться по магазинам, превращусь в зверька…

Вот Язя наверняка знает и где купить, и что сколько стоит, она жительница этого мира, в отличие от меня. Но где она, Язя?..

Ворона обещала не бросать меня, пока я не достигну безопасного места. В общем-то, свое обещание она сдержала.

Если бы я все время оставалась филеной – то лорд Девиаль наверняка зарегистрировал бы меня как личного питомца! Кормил бы и спать укладывал… Ведь точно приворожился, вон – ищет маленькую несчастненькую филену.

Но быть человеком все-таки гораздо лучше.

Ведь в качестве филены я могла лишь надеяться на то, что удастся быть достаточно миленькой и найти хорошего «хозяина». И целиком от него зависеть, потому что обычная нечисть ни на что иное рассчитывать не может.

А теперь… теперь все иначе.

Осталось лишь понять, как находиться в человеческом облике дольше одного дня.

* * *

Первое, что я сделала, – отправилась на поиски достопочтенного Квинтуса.

Хармарская академия была не очень большой, и потому деканат, бухгалтерия и другие административные аппараты находились в одном здании.

Квинтус без проблем выдал мне искомое, и я отправилась обратно в приемную. А там, воровато оглядываясь, достала Пусины конспекты.

Сейчас меня интересовал раздел работы с артефактами, потому что инструкции к ним завхоз мне не дал, разумеется.

Благодаря всех богов за то, что Пусинда Касиопис таскала с собой такую кучу полезных записей по магии, я принялась разбираться.

Несмотря на то что схематично нарисованные Пусей штуковины отличались от реальных, принцип действия вполне можно было понять интуитивно.

Для начала я настроила магический ящик для почты – почтомат. Оказалось несложно: если абстрагироваться от того, что управляла его работой магия, а не программный алгоритм, – суть та же, что и на электронной почте.

Выглядел почтомат как комод с множеством ящичков. Только маленький совсем, с микроволновку размером. Стильная такая деревянная вещичка с резной поверхностью.

И очень, очень полезная. При правильной настройке фильтров конкретные письма должны попадать в конкретные ящички. Для себя я привычно назвала их папками. Послания от преподавателей – в одну папку, от совета попечителей академии – в другую, от спонсоров – в третью. А еще были папки для писем из Министерства образования, из налоговой, из банков… Имелись папки, обозначенные «Аристократы», «Граждане», «Ученые». В общем, очень подробная и понятная структура.

Непонятно было одно: почему прежняя секретарша не пользовалась таким удобным артефактом? Может, просто не умела? Но ведь тут все элементарно!

Я настолько увлеклась изучением волшебных технологий, что пропустила момент, когда в приемной появился посетитель. Точнее, слышала, что скрипнула дверь, даже глаза подняла – но никого не увидела и вернулась к работе.

Но почти сразу услышала:

– А ты что, на обед не идешь?

Вздрогнув, я обшарила пустую приемную взглядом, но даже удивиться не успела: на мой стол запрыгнул бармосур.

Да, тот самый. Красный, взъерошенный… и безмерно наглый! Или тут в порядке вещей, что нечисть так себя ведет?

Мало того, что уселся на пачку писем и хвост разложил на половину стола, так еще и разглядывает меня без всякого стеснения.

Я тоже смотрела. Особенно на хвост!

Мой собственный был привязан к ноге, чтобы не выдал себя шевелением, и ему тоже хотелось свободы!

– Собираюсь, – негромко сказала я, закрывая почтомат и вытирая о платье внезапно взмокшие ладони.

Наверное, минуту мы напряженно смотрели друг на друга.

Я вспомнила, что утром поздоровалась с ним в человеческом виде. А бармосур явно принюхивался и не спускал с меня взгляда.

Наконец он решился:

– Ты такая голодная вечером была. А сейчас обед пропускаешь.

– Не понимаю, о чем ты, – покачала я головой.

– Да брось, – фыркнул котобелк и потер нос лапой. – У меня обоняние не отшибло еще. Ты, конечно, пахнешь не совсем так, как ночью, но и человеком от тебя не несет. И знаешь, как меня зовут. А знакомился я с филеной.

– Мне завхоз сказал, как тебя зовут, – быстро придумала я.

– Завхоз у нас нечисти побаивается и по именам никого не знает.

Блин… Что же делать?!

Конечно, можно стукнуть этого зверька по голове. Потом связать, что ли… и незаметно вынести из академии…

Но, во-первых, рано или поздно он очнется и вернется. Не убивать же мне его! А во-вторых, успею ли я его стукнуть? И клыки у него вон какие. И быстрый он очень. И…

– Да не бойся ты меня, – со вздохом сказал Сурик. – Я тебя не сдам. У тебя же проблемы, верно? Вот у меня тоже. Давай мы с тобой договоримся?

Он скорчил такую умильную рожицу, что я невольно улыбнулась.

А ведь мне очень, очень нужно с кем-нибудь договориться! Почему бы не с этим бармосуром? Он местный. Все тут знает – и об академии, и о мире…

– Давай попробуем, – согласилась я. – А какие у тебя проблемы?

– Меня никто не любит, – печально ответил Сурик. – Вот вообще никто… Некому обо мне заботиться… Перебиваюсь воровством… Живу тут на правах приблудной кошки…

Я даже усмехнулась. Очень уж напомнило: «Сами мы не местные, дом сгорел, пустите на постой люди добрые, а то так кушать хочется, что аж переночевать негде!»

– Стоп-стоп, – попросила я. – Насколько я знаю, как раз в этой академии нечисть очень даже любят. И заботятся.

– Ну… – Бармосур тяжко вздохнул. – Заботятся о низшей нечисти. Ухаживают, клетки чистят, кормят, все делают, да! А вот о разумной заботятся только личные хозяева. Каждая разумная нечисть – чей-то личный зарегистрированный питомец.

Так. О том, что по одному из типов классификации нечисть делится на низшую, разумную и высшую, мне известно.

Низшая – это, в общем-то, обычные звери, только с разными магическими способностями. К низшим, кстати, относят филен.

Разумная нечисть – ну, она разумная! И вдобавок говорящая. Именно поэтому и ректор, и Сурик удивились, что я в виде филены говорить могу…

А высшая нечисть – это не просто разумная, но еще и способная оборачиваться человеком. Я бы сказала, что это оборотни, но нет. Оборотни тут тоже есть, и это отдельная раса.

Сложно, в общем…

– Я пока не понимаю, – призналась бармосуру. – Ты точно разумная нечисть. Значит, у тебя есть хозяин. Он тебя обижает, что ли?

– У меня нет хозяина! – выкрикнул Сурик. – В том и беда! Я, конечно, зарегистрированный, но не питомец, понимаешь?

– А так бывает?

– Как видишь, – буркнул он. – Бывает, когда тебя никто к себе брать не хочет.

– Бедняжка, – посочувствовала я. – Ты вроде такой милый.

Ну ведь правда. Такая здоровенная белка с кошачьей мордой и шикарным хвостом. Ну – клыки длинные… Так почти вся нечисть зубастая как крокодилы… И большинство – опасные и вовсе не симпатичные. А этот няшечка просто!

– Точно милый? – с надеждой спросил бармосур.

– Конечно, – подтвердила я.

– А ты не хочешь меня взять к себе в питомцы? Кормить меня за свой счет не надо! Академия кормит не только низших, но и питомцев.

– А тебя нет?! Ужасно, – посочувствовала я.

– Кормят… – Сурик махнул лапой. На лапе были ВОТ ТАКИЕ когти. Не меньше моих. – Но стандартно. Без вкусняшек! Говорю же – заботиться обо мне некому.

Его морда стала такой несчастной, что мне немедленно захотелось купить бедному зверю пирожных. Или колбасы… Что он там любит?

Минуточку…

– Так почему же тебя, такого милого, никто к себе не берет? – спросила я с подозрением.

– А ты не видишь? – злобно поинтересовался бармосур. – Я линяю!

Ой…

И правда. У меня уже весь стол в красной шерсти. Как будто на нем штук пять кошек повалялось. М-да…

– Наверное, это от неправильного питания, – предположила я, с ужасом соображая, как все это убрать. Вряд ли ректору понравятся обросшие мехом письма.

– Да нет, – с досадой сказал Сурик. – Это моя особенность. Ну и кому я такой нужен?! Жить в шерсти никто не хочет. Я и подумал – вдруг ты согласишься. Ты ведь тоже нечисть, хоть и высшая… Хотя филены такими не бывают.

Ну да.

Я теперь высшая нечисть. Еще бы научиться это как-то контролировать.

– И скрываешь это, – добавил зверек. – Чтобы тебя не изучали, да?

– Да я представления не имею, что со мной будут делать, – пожаловалась я. – Я уже сбежала от одного экспериментатора. Гада!!! Больше не хочу.

– А-а-а! – осенило бармосура. – Это он тебя реком-би… рекомби-ни-ро-вал, да? Научил говорить и превращаться в человека?

Ну, предположим, говорить-то я умела сразу…

* * *

Как я уже говорила, нормальные попаданки попадают если не в нормальные условия, то уж точно в нормальные человеческие тела.

Я же попала вообще без тела.

Спала себе дома, никого не трогала, а проснувшись, обнаружила себя в каком-то стеклянном шаре. Точнее, как раз не обнаружила! Видимо, в шар попала исключительно моя душа. Ну или личность, даже не знаю. В общем – бестелесное сознание Таисии Даниловой, дипломированного инженера программных систем, двадцати трех лет.

Незамужней, между прочим… Но тогда, в стеклянном шаре, я ни о каких принцах и не думала. В ужасе я была! Металась, пытаясь как-то вылезти, беззвучно орала…

А потом перед шаром склонилось огромное лицо! Мужское и очень противное. Длинные сальные волосы, огромные, почему-то зеленые очки, грязная бородища… Фу, короче.

– Попалась, – удовлетворенно сказал этот тип.

Великан, как я сперва подумала. И волшебник, раз меня видит! Я-то себя не видела вообще. Ни рук, ни ног, ничего…

– У меня и тельце тебе готово, – радостно заявил волшебник. – Теперь-то я узнаю, что будет, если в низшую нечисть подсадить человеческую сущность.

Так я и стала филеной.

Говорящей. Разумной. Гадский маг-экспериментатор был этому очень рад, хотя первое, что я ему заявила:

– Буду жаловаться! Вивисектор поганый!

– Гы-ы-ы… – Он прямо зашелся визгливым смехом. – Это кому же ты, моя пушистенькая, жаловаться собралась? Тут у нас иномирян не любят. Да хоть бы и любили, кому ты нужна-то? И кто тебя найдет-то у меня в клетке?

Пушистенькой я пробыла недолго: первое, что этот мерзавец сделал, – подлил мне в воду снотворное и обстриг. Чем и занимался постоянно. А еще швырялся в меня всякими заклинаниями, проверяя, как филена с сущностью иномирянки будет на магию реагировать.

Оказалось – так же, как обычная филена. Заклинания на мне не работали. Точнее, магию я поглощала. Все филены такие, их используют как накопители. Понятно, что этот гад свою магию забирал обратно.

А еще он поил и кормил меня какими-то зельями. Разными. Тоже реакцию проверял. Не знаю точно, чего хотел добиться, но иногда после его экспериментов я превращалась в жуткого монстра – то в зверька с одной человеческой ногой, то в девицу с хвостом вместо нижней половины тела… Кошмар! Благо ненадолго.

Последний раз я пробыла филеной с двумя женскими руками и ногами целых полчаса, и маг очень возбудился. Бегал по своей лаборатории и орал, что теперь понял, что именно нужно добавить в эликсир для полного успеха.

А через два дня вынудил меня выпить очередную гадость. Ничего не произошло, маг расстроился и не появлялся какое-то время. Видно, опять улучшал эликсир.

Но ночью мы с вороной оттуда сбежали.

А вот последняя гадость, которую я выпила, видимо, все же сработала…

Хоть и очень криво.

Наверное, этот сволочной маг хотел сделать из меня высшую нечисть.

И ему это, в общем-то, удалось…

Глава 7,
в которой Тася заводит питомца, обретает подругу и ведет протокол

В итоге мы с бармосуром сошлись на том, что постараемся быть друг другу полезными.

Я – зарегистрирую его как своего питомца. А он – поможет мне как можно дольше скрывать то, что я совсем не человек. И совместное проживание сыграет в этом немалую роль, потому что мой запах достаточно слабый и отлично будет маскироваться запахом бармосура.

Надеюсь, что только от нечисти, потому что пахнуть для людей не хотелось бы. Не то чтобы от Сурика воняло… но шерсть все-таки не духи!

В общем, мы с Суриком не стали ничего откладывать и отправились в регистрационный отдел Хармарской академии. И я пламенно заверяла служащих, что всегда мечтала о разумной нечисти. Встретила вот бармосура – и сразу же поняла, что это именно то, что мне нужно!

Спустя полчаса Пусинда Касиопис стала почетной обладательницей домашнего питомца.

Сурик радостно умчался в мои комнаты – то есть теперь наши, – а я впервые задумалась о том, что эту самую комнату как-то нужно будет поддерживать в чистоте!

В конспектах Пуси были и записи по бытовой магии.

И в целом учитывая уникальные особенности моей памяти, это оказалось посильно изучить. Самое сложное: освоить разные положения пальцев на руках. Оказалось, что от этого зависит вектор направления магического потока.

Я быстро поняла, что если приложить безымянный палец к большому, согнув его под углом девяносто градусов к ладони, энергия пойдет налево. Если угол будет тридцать градусов – то направо… И так далее.

Во многом меня спасало еще и весьма гибкое тело и подвижные суставы. Потому что выломать пальцы под нужным углом труда не составило. Чисто физиологически мне сразу оказалось посильно то, на что у людей уходят годы тренировок.

Вчера талантливая я сумела магическим путем отгладить доставшееся мне платье и чепец! Так что разберусь и с уборкой!

Только сначала нужно разобраться с оставшимися делопроизводительными артефактами… После обеда, потому что я и так почти на него опоздала.

* * *

В столовой было практически пусто. За преподавательским столом – единственная женщина, за студенческими – от силы человек десять. Подумав, я присоединилась к женщине-преподавателю, которая задумчиво ковырялась вилкой в каком-то салате.

А стол-то пустой… Вчера ломился от разных блюд. Все уже слопали, что ли?

Тетка, видимо заметив, что я печально рассматриваю столешницу, оторвалась от своего салата и спросила:

– Вы новая секретарша ректора, да? У вас еще такое имя… необычное. Очень звучное, знаете ли.

Она растерянно перебрала пальцами в воздухе, словно пытаясь выудить из памяти нужное слово.

– Пусинда, – напомнила я. Издевается, что ли?

– Да-да. И у него, должно быть, столько вариаций… – вздохнула она. – Пусия, Синда, Усина…

О-о-о…

– Лучше просто Пусинда, – твердо сказала я.

Женщина моргнула, словно приходя в себя.

– Я вас не задела своей забывчивостью и перебором сокращений? Один студент пару дней назад наложил на меня заклятие – неудачную попытку ментального контроля. С тех пор что в голове, то и на языке, даже обдумать не успеваю! Такое чувство, будто я теперь не разговариваю, а проговариваюсь.

– А это нормально, что студенты могут вот так поступать? – осторожно спросила я. – Ментальный контроль – звучит серьезно.

И неприятно.

– Так они же не нарочно! – отмахнулась женщина. – Дети, сами понимаете, да и срок действия всего неделя! Можно и потерпеть. Кстати, а я Сая.

– Приятно познакомиться.

– Да, просто Сая и никаких сокращений, – вздохнула она, словно не слыша меня. – Даже если назвать ласково – Саечка, так это ведь название булки… Ужасно!

Ну, всяко лучше, чем Пусечка! Но вслух я этого не сказала.

– Булку бы получить неплохо, – вздохнула, косясь на тарелку соседки: – Не подскажете, а где можно добыть еду? Я вот опоздала…

Женщина разулыбалась и разом стала гораздо очаровательнее.

Не сказать что красавица, но черты лица мягкие, взгляд открытый. И никакая она не тетка – лет двадцать пять, может, чуть больше. Правда, выглядит как образцовая преподавательница факультета чего-то туманного и давно забытого – вроде древнеэльфийской этики.

Этакий синий чулок.

Каштановые волосы туго затянуты в пучок, веснушки и огромные очки в толстой черепаховой оправе. Бесформенная коричневая юбка, строгая белая блуза по типу мужской рубашки, с воротником, застегнутым под горло. И квадратный синий беретик! Нет, студенты все в таких беретиках, а вот преподы практически их не носят. Разве что завхоз. И эта вот… Сая.

– С удовольствием вам расскажу. Смотрите, Пусинда! – Она подхватила со столешницы тоненькую папку. – Это меню. В академической столовой все очень просто и удобно устроено: выбираете блюдо, удерживаете пальцем и говорите вслух название. Что вы хотите съесть?

– Суп… Мм… – Я всмотрелась в список и ткнула пальцем: – Вот, куриная лапша с зеленью. Ой!

Передо мной беззвучно возникла глубокая тарелка с благоухающим супчиком и столовые приборы.

Отлично!

Потыкав в аппетитные названия, я принялась обедать, на некоторое время забыв о новой знакомой.

– Рекомендую клубничные пирожные, – подсказала Сая, чуть склонившись ко мне. – Они просто великолепны. Но мне, увы, нельзя. Раз в неделю – предел дозволенного.

– Диета? – пробубнила я, дожевывая пирог и прицеливаясь пальцем в названный ею десерт.

– О нет-нет. Ах, мне нет дела до моей фигуры! – Она покачала головой. – Просто… леди не должны показывать, что получают удовольствие от еды. Это дурной тон. И сладости – особенно. Это же… почти неприлично.

Она запнулась, посмотрела на меня, на тарелки и тут же вспыхнула:

– Простите! Я совсем не это имела в виду.

Мы обе уставились на три пустые тарелки, стоявшие около меня.

– Эм-м… – протянула я. – Вы правы, конечно. Просто я не всегда успеваю поужинать.

– И правильно! – обрадованно закивала Сая. – Ужин – это вообще ужас. А если еще в присутствии мужчин – так это же верх неприличия. Мужчины всегда так смотрят, что просто кусок в рот не лезет. Я на обед-то стараюсь приходить самой последней.

М-да… как она вообще живет? И откуда взяла такие странные правила этикета? Если я правильно помню, то в этом мире подобного угнетения женщин нет. Вон студентки спокойно едят вместе со студентами.

Да и сам факт того, что им доступно образование, уже о многом говорит.

– Как приятно встретить человека, который разделяет эти принципы! Сейчас ведь все наоборот – студентки еду жуют на ходу, сидя на подоконниках. А как одеваются! – Сая всплеснула руками. – Ладно бы девицы. Но и преподавательницы все чаще забывают о скромности… хотя они, конечно, взрослые женщины, которые уже не стремятся замуж… Впрочем, я тоже туда не стремлюсь!

– А вы какой предмет преподаете?

– О, я всего лишь библиотекарь. Сая Мирандис, к вашим услугам.

К услугам – это хорошо…

– Скажите, Сая, а вы ведь наверняка знаете, где в Хармаре находятся магазины одежды?

– Некоторые знаю. О, вы не местная? Знаете, Пусинда, я могу показать вам прекрасный недорогой магазинчик, совсем недалеко от академии. Я вижу, мы с вами предпочитаем похожий стиль одежды…

Да уж. Пусино платьице – воистину верх приличий! Все закрытое, до щиколоток, совершенно старушечьего покроя… И вряд ли это местная мода, судя по остальным преподавательницам. Они довольно стильно одеты. Ну вот не считая библиотекарши…

Я бы тоже с радостью приоделась, но мало что будет удачно смотреться с моим прелестным головным убором. Потому пока так…

– Буду очень благодарна, Сая, если вы составите мне компанию в прогулке по городу. А сегодня сможете? Часов в шесть вечера. Раньше не получится, у меня совещание… то есть у ректора совещание.

Потому что в качестве проводника по магазинам эта Сая Мирандис – однозначно лучше, чем линяющий котобелк!

– Конечно! – немедленно согласилась библиотекарша. – Но как же я вам сочувствую!

– В чем? – не поняла я.

– Совещание! Целый час или даже больше провести наедине с мужчинами… это ужасно!

– Верх неприличия, – согласилась я. – Но что делать, работа. А разве в библиотеку мужчины не ходят?

– Ходят, – кивнула Сая. – Но я стараюсь общаться с ними как можно меньше. Хотя эти студенты ужасно шумные и невоспитанные. Вот профессора все же хоть какие-то манеры имеют… Особенно профессор Эйдан.

Ее глаза, кстати большие и карие, будто заволокло мечтательной дымкой.

– Он старается говорить со мной как можно меньше! И это так мило с его стороны, – вздохнула она.

– Профессор Эйдан – очень красивый мужчина, – заметила я, поднимаясь.

– Ах, что вы, Пусинда! Я с этой точки зрения вообще на него не смотрела, – уверила Сая, заливаясь румянцем.

Ну да, ну да. Верю.

С трудом удерживая ухмылку, я распрощалась с библиотекаршей до вечера. А напоследок услышала:

– Я так рада, что вы теперь здесь работаете! Сразу поняла, что мы одного круга и найдем общий язык.

И не дай бог подружимся… Хотя, может, мне удастся ее перевоспитать?

Или хотя бы узнать, откуда растут уши странных убеждений о жизни, мужчинах и вообще… о неприличности.

* * *

Добравшись до ректорской приемной, я погрузилась в работу. Сперва следила за почтовым автоматом. Артефакт справлялся с потоком писем быстро и четко – настройка прошла успешно. Дальше – записывающее перо. Выглядит как авторучка с пушистым помпоном на конце. Цвет помпона задает режим: синий – диктовка, изумрудный – просто запись речи, сиреневый – стенография с указанием говорящих, а желтый расшифровывает все в текст и переносит на бумагу.

Штука удобная, но без таблицы цветов не разобраться. Хорошо, что у меня идеальная память. Раньше-то я думала, что главное – быть магом, а дальше не вопрос. Палочкой махнул – и получил, что хочешь. Ага, конечно! Оказалось, это целая наука.

И я ее освою! Для начала на бытовом и секретарском уровне.

* * *

В три часа, как Эол и обещал, была встреча с проректорами.