Читать книгу "Мое мерзкое высочество"

Полли молча укутывала мои ноги теплой тканью, повозка мерно покачивалась, покидая двор герцогского поместья, а я тихо дремала, в первый раз за долгие годы почувствовав, как тяжесть на плечах стала не такой невыносимой.

Теперь все изменится.

Глава 7

Дорога на удивление перестала так утомлять, как до этого. Кажется, мы двигались медленнее, и меня не так трясло на ухабах и неровных тропах Сайгоры. На первой же остановке сменив вычурное, неудобное платье на одно из тех, что хранились на самом дне моего сундука, скинув все украшения и смыв макияж, от которого зудела кожа, я почувствовала некоторое удовлетворение. Полностью осознать те изменения, что случились в моей жизни, пока не получалось, но то состояние парения, что присутствовало в животе, определенно было вызвано не голодом.

Первые звоночки, отмечающие границы новой свободы, прозвучали на третий день пути. Мы двигались всю ночь, не останавливаясь, и на очередном коротком привале, я поняла, что моя стража, по идее, скоро должна без сил повалиться на землю прямо из седла. Рассматривая хмурые лица мужчин, что отвечали за мою безопасность, я подозвала жестом Кури, единственного, кого знала по имени.

– Возможно, мы могли бы где-то остановиться на ночлег? – начав без предисловий, я рассчитывала получить столь же прямой ответ.

– Это несколько затруднительно, так как принц Ол распорядился доставить вас в Небесный Чертог как можно скорее.

– И что же, подчиняетесь вы все еще ему?– мне было важно разобраться с субординацией, так как от этого многое зависело.

– Мы подчиняемся вам. В тех случаях, когда приказы не угрожают безопасности вашего высочества, – чуть склонив голову, хмуро проговорил мужчина.

– А утомленное состояние ваших воинов не является угрозой?

– Солдаты могут двигаться в подобном темпе еще дней восемь без значительной потери концентрации. Не стоит беспокоиться, – слова звучали несколько высокомерно, так что я почувствовала некоторый приступ жалости к солдатам и вспышку злости, направленную на Кури.

Но, если я решила, что солдатам необходим полноценный отдых, то приведенный командиром стражи аргумент явно недостаточно весом, чтобы переубедить особу с моим характером.

Меня воспринимали как юную капризную дурочку, и это немного задевало. Сощурившись, я внимательно осмотрела мужчину с ног до головы, совершенно игнорируя его упрямый взгляд. Кто-то явно недооценивает домашнее образование, которое обеспечили мне отец с бабушкой. Можно же действовать иначе.

– Вечером я желаю принять ванну, – сдержать мстительную улыбку я сумела, понимая, что против прямого приказа нечего возразить.

– Возможно, вы бы согласились принять водные процедуры завтра? – сцепив зубы, сверкая глазами, почти прорычал мужчина.

Чуть склонив голову, я все же позволила губам немного растянуться, изображая подобие ухмылки.

– К сожалению, ванна нужна мне именно сегодня, – развернувшись, чувствуя спиной, как позади едва ли не пылает земля от праведного гнева Кури, я направилась в сторону повозки.

И что? Раз уж я капризная принцесса, и иначе никто и не собирается меня воспринимать, то будем действовать исходя из этого. Да и ванна, на самом деле, лишней не будет.

Уже давно стемнело, с той поразительной стремительностью, как это бывает только в горах, когда моя повозка начала притормаживать. Очнувшись от дремы, я приподняла занавеску, рассматривая окрестности.

Небольшая горная деревушка. Достаточно аккуратная, с косыми синими крышами и яркими огнями в окнах. Миновав пару домов, повозка остановилась у небольшого здания в два этажа, весьма нетипичного для подобной местности.

Командир Кури только спешился, как из здания выскочил невысокий, лысоватый, подпоясанный белым передником человек. Низко кланяясь и вытирая ладони о передник, мужчина что-то объяснял командиру, приглашая того войти. Через минуту в здание, постоялый двор, стремительно вбежало трое из моих стражников. В окнах замелькали огоньки.

Прошло совсем немного времени, как один из стражей вернулся, молча кивнув Кури. Командир что-то приказал трактирщику, и только тогда подошел к моей повозке. Я чуть откинулась назад, чтобы стражник не видел моего лица. Это всегда очень нервировало подчиненных, насколько я помнила повадки отца, не позволяя сразу угадать, о чем думает господин.

– Ваше высочество, ванна почти готова. Вы желаете отужинать также здесь, или мы можем двинуться в дорогу после того, как вы завершите свои процедуры?– уточнил он, вызывая улыбку на губах. До чего же наивный мужчина. Видно, ему до этого еще не приходилось служить охраной при принцессах. Особенно при таких, как я.

– Вы совсем с ума сошли?– неожиданно резко вклинилась в разговор Полли, которой теперь, в новых реалиях, предстояло командовать моей прислугой. – Вы правда предлагаете, чтобы ее высочество после принятия ванны, с непросохшими волосами возвращалась в повозку? В такую холодную ночь? Ни одна жаровня не сможет поддержать здесь достаточно тепла, чтобы уберечь мою леди от простуды! Или вы того и добиваетесь, чтобы ее высочество заболела?

В голосе Полли было столько обвинительного возмущения, и он звучал так громко, что даже стражники, что стояли с двух сторон от двери в трактир, удивленно повернули головы в нашу сторону.

Кури, кажется, даже несколько растерялся, отступив на полшага.

– Я не это имел ввиду…

– Тогда не говорите глупостей!– не позволила ему закончить фразу Полли. – Ее высочество должна остаться ночевать в теплой натопленной комнате, дабы избежать проблем со здоровьем. Прикажите, пусть приготовят покои и ванную.

И разместите своих людей, хотелось добавить мне, но я и так сделала куда больше для них, чем изначально требовалось. Но, кажется, за мной окончательно закрепится образ капризной и невоспитанной леди.

С каким-то удовлетворением фыркнув, чувствуя необъяснимую радость от того, что впервые в жизни могу вести себя так, как мне заблагорассудится, и не обращать внимания на этикет или мнение окружающих, я вышла из повозки.

На пути к верхним покоям, где посреди относительно небольшой, но чистой комнаты стояла широкая бадья, наполняемая горячей водой, мне не встретился никто из местной прислуги. Воду таскали стражники, а две служанки, которых предоставил герцог Назарат, молча разбирали сундуки, выкладывая на чистую узкую кровать полотенца и сменную одежду. Кажется, девочки достаточно обучены, чтобы не доставлять мне сложностей.

Выпроводив всех, кроме Полли, чувствуя себя спокойно и свободно только в компании этой служанки, я, наконец, забралась в горячую воду, куда накидали сушеной лаванды.  Пусть лохань не отличалась особым изяществом, будучи просто огромным деревянным ведром, но все же она казалась мне самой лучшей ванной. Я словно смывала с себя все тяготы прошлой жизни. Пусть мне и не сразу удастся привыкнуть к новой реальности, пусть призраки прошлого все еще стоят за спиной. Но с каждым днем, была уверена, они будут отступать все дальше и дальше, пока туман не поглотит их совсем.

Чистая, утомленная и удовлетворенная, я уснула почти мгновенно, оставив Полли разбираться с остальными делами самой, запретив себя будить поутру. Как бы принц Ол ни видел себе мое путешествие к поместью, причин торопиться у меня не было, и я не собиралась отказывать себе в отдыхе. Как и лишать его свою охрану, пусть Кури и уверял, что это излишне.

А свое упрямство командир сумел продемонстрировать еще не раз. Буквально через три дня, видя, что солдаты становятся хмурыми, я капризно затребовала ужин из запеченного барашка с местным сидром. Кури тихо скрипел зубами, на чем свет костеря такую невыносимо капризную меня, в то время как остальные стражники пытались сдержать улыбки и, по словам Полли, даже спорили, что потребует «невыносимое высочество» в следующий раз.

А я, признаться, еще и сама не придумала. Но тот факт, что моя охрана после отдыха становится веселее, сомнений не вызвал, заставляя напрячь фантазию.

Глава 8

Запах сладкой, невероятно свежей сдобы тонкой струйкой прополз в карету, заполняя все вокруг. Несмотря на недавний обед, мне показалось, что голод скрутит живот. Рот тут же наполнился слюной, а дрема, которая одолевала последние несколько часов, исчезла мгновенно.

– Остановите карету! – по привычке называя транспорт старым словом, приказала я.

– Что случилось, ваше высочество? – холодный голос стражника не смог испортить мне настроение. Приподняв шторку, я бегло оглядела пространство вокруг, поражаясь, как меняется местность с каждым днём. Здесь было холоднее, и леса выглядели серыми, почти безжизненными. Слабые, почти ещё нераскрытые почки совсем не удавалось рассмотреть с такого расстояния. Ни намека на весну, кроме свежего характерного аромата в воздухе. Впрочем, сейчас и его забивал пленительно-сладкий дух сдобы.

Рассмотрев несколько домиков на краю дороги, я совсем не изящно ткнула пальцем в нужном направлении:

– Нам туда.

– Ваше высочество? – Кури явно нервировала очередная остановка и задержка в пути, но мне до этого не было совершенно никакого дела, так что я только упрямо посмотрела в глаза мужчины.

– Мне нужно к тем домикам. Срочно и неотвратимо.

– Как прикажете, ваше высочество, – почти привычно скрипнул зубами страж, даже не потрудившись склонить голову. Ничего, меня не слишком интересовало его уважение, в сравнении с собственным комфортом и ещё одним немаловажным пунктом.

– Булочки, леди? – понимающе улыбнулась Полли, когда повозка тронулась, постепенно поворачивая. Даже не стараясь сдержать улыбку, я счастливо кивнула. То, что мне не дозволялось дома, дабы выглядеть «соответствующе требованиям» я могла, без угрызения совести, себе позволить теперь.

– Пойдешь покупать, позаботься, чтобы стражникам тоже хватило. Не думаю, что так может пахнуть одна булочка. О, Полли, ты чувствуешь?

Служанка тихо хихикнула, прикрывая рот кулачком.

Порывшись в сундуке, что стоял под сидением, я вытянула пару серебряных монеток. Конечно, поднос булок не мог стоить так много, но принцесса я или как? Раз уж я позволяю себе некое самодурство, можно разрешить и щедрость.

Жуя самую вкусную в мире выпечку, мягкую, сладкую и посыпанную орехами, я с усмешкой и самодовольством поглядывала сквозь окно, как Полли разносит булочки, оглашая мой приказ страже. Немного смущенные, молодые мужчины, что провели в седле и на войне половину жизни, с легкими кивками принимали лакомство.

Больше всего меня умиляло выражение лица старшего, явно не ожидавшего подобного. А что? Мое высочество желает. А, как оказалось, это может стать основной причиной для свершения любого действа.

Последующие несколько дней вышли довольно спокойными, если не считать холода. С неба, неожиданно, повалил снег, затрудняя и замедляя движение, но все же к середине третьего дня, когда мы спустились чуть ниже с гор, нам открылся вид на тонкую полосу водопада, небольшую деревушку и какую-то полуразваленную черную громаду над этим всем.

С нехорошим предчувствием рассматривая стену, кое-где обвалившуюся, а кое-где насквозь проросшую тонкими деревцами, я, пользуясь коротким привалом, обернулась к Кури.

– Это что?– мой палец вновь неизящно и обвинительно ткнул в сторону здания, чья не менее черная крыша, казалось, сейчас рухнет внутрь постройки.

– Ваш новый дом. Поместье Небесные Чертоги. Резиденция принцессы Ясных Небес, –Кури пытался сдержать улыбку, но губы характерно подрагивали. Кто-то явно испытывал нешуточное удовлетворение от того, что сейчас происходило. А вот меня начало мелко потряхивать. Нет, не из-за состояния поместья. Этого вполне можно было бы ожидать, не сосредоточься я так на внезапно обретенной свободе.

Выводило из равновесия меня именно поведение стражника. Терпеть подобного человека рядом – это постоянно ожидать подвоха или удара в спину. Нужно было избавляться от Кури при первой же возможности.

Судя по коротким фразам, что удавалось уловить в нечастых разговорах моей охраны и из того, что сумела подслушать Полли, Кури не был постоянным командиром над этими людьми. Отряд собрали экстренно и из тех, кто не имел семьи и дома, места куда можно вернуться, так что воины в целом не были привязаны к командиру, а это уже было на руку мне. Присмотрев среди мужчин того, кто может стать хорошим и верным союзником и командиром над этими двадцатью людьми, я еще раз внимательно окинула взглядом Кури.

Мы очень скоро расстанемся.

 Вслух же произнесла совсем иные слова.

– Правда? До чего великолепное и колоритное строение. А я уж опасалась, что мне достанется нечто заурядное и совсем неинтересное. Отправляемся, – вскинув голову, как подобает принцессе, я направилась к повозке, считая, что кони отдохнули достаточно.

– Но привал еще не завершен, – вновь попытался показать свой характер этот неразумный мужчина, что не видел дальше своего носа.

– Кажется, вы все еще не поняли: мне решать, когда и что происходит, – теряя терпение и раздражаясь от того, что мне мешают думать, весьма резко произнесла я, останавливаясь. – Вы все еще путаетесь в ролях, уважаемый, а это просто непростительно в нашей ситуации. Советую всерьез задуматься о происходящем.

Когда я закончила говорить, вокруг повисла такая звенящая тишина, что уши едва не заболели. Стражники, стоящие полукругом, дающие короткий отдых лошадям, кажется, даже не дышали. А я все смотрела на Кури, ожидая, пока тот покорится новым обстоятельствам, но в склонившейся голове не было ни покорности, ни понимания. Что ж, я давала шанс.

– Как прикажете, ваше высочество, – пусть слова меня и устраивали, но я видела, окончательно и бесповоротно, что каждый мой приказ, каждое действие будут осуждаться и оспариваться, а это в очередной раз подтверждало прежнее решение. Кури рядом со мной не место.

– Да, как я прикажу. И прошу вас, уже, запомнить это, – не смогла удержать последнюю шпильку я, забираясь внутрь при помощи Полли.

До поместья, что больше походило на обгорелые развалины, мы добрались за часа три. Солнце еще не село, так что, откинув шторку, я могла чуть ближе рассмотреть свои новые владения. Как и деревня внизу, все вокруг дышало запустением и бедностью, несмотря на довольно большие площади полей, контуры которых хорошо угадывались в долине.

Одна створка когда-то массивных ворот покосилась и, кажется, окончательно вросла в землю. Забор, высокий и широкий, с переходами для дозорных с внутренней стороны, по самые пики зарос какой-то вьющейся, уже одеревенелой травой, создавая прекрасную, и удобную лестницу для любого желающего. Впрочем, при отсутствии половины ворот, это было не так и важно.

Дорога, когда-то вымощенная большим булыжником, к счастью, была на месте, но и ее кое-где подняли корни деревьев, а в остальных местах торчали сухие стебли прошлогодней травы.

– До чего колоритно, – фыркнула я, в волнении покусывая ноготь. Полли мягко отвела мою руку вниз, покачав головой. Да, эту привычку не стоит возвращать. Но видя, сколько работы предстоит сделать, я все же нервничала. Опыта в ремонте или, скорее, перестройке подобных зданий, у меня не было.

– Кто посмел! – Возмущенный вопль раздался откуда-то слева, когда мой транспорт уже затормозил рядом с тем, кто когда-то было парадным крыльцом, а теперь пугало рваной тряпкой, висящей над дверью. За тканью, на темном дереве виднелся какой-то рисунок, но рассмотреть его за этой странной занавеской не удавалось. – Как вы посмели нарушить покой священного места! Немедленно покиньте поместье принцессы! Дух ее высочества разгневается и проклянет ваши несчастные души.

Кривясь от писклявого голоса, я жестом подозвала одного из стражей, что обычно ехали рядом с повозкой, если Кури выезжал вперед.

– Выясни, кто там так кричит, и приведи ко мне.

– Как пожелаете, ваше высочество, – молодой солдат, старше меня всего-то на пару лет, тронул бока лошади.

– Знаете, а мне тут нравится, – с каким-то удивлением, оглядывая черную древесину, из которой было построено центральное здание, произнесла Полли.

Рассматривая балюстраду на втором этаже, высокие окна и кривую крышу, я тоже поняла, что это место меня чем-то притягивает и вызывает внутреннее удовлетворение.

– Не тебе одной.

Само поместье выглядело не так плохо, как казалось издали, но ремонт, конечно, предстоял нешуточный.

– Управляющий, ваше высочество. Желаете переговорить? – рядом с окном остановился другой из моих стражей, привлекая внимание к тихим завываниям, что сменили крики.

– Конечно. Нужно же отблагодарить человека, что так хорошо смотрел за моими новыми владениями, – кивнула я, отодвигаясь от окна и собираясь выходить.

– Ваше высочество, – тихо позвал стражник, словно сомневался, стоит ли говорить то, что намеревался. Еще раз высунув нос в окно, я обратила внимание на краску смущения, пусть немного, но все же заметную на щеках молодого парня.

– Да?

– Разрешите объявить вас?

И вот только здесь я поняла, что на самом деле еще ни единого раза не проводилось полное оглашение моего нового титула. И сейчас, когда я прибыла в свою официальную резиденцию, пусть и в столь скромном сопровождении и не в самое удачное состояние поместья, это будет куда больше, чем просто уместно.

– Мы очень просим позволить, – видя, что я не спешу с ответом, повторил стражник, словно это имело значение и для него.

– Ну, раз вы просите, то как же я могу отказать, – улыбка сама собой появилась на лице. Мне было приятно.

И тут же с другой стороны повозки раздался голос. Громкий, решительный, словно не просто перечислял титулы случайной принцессы, а оглашал приказ самого конунга:

– Ее Высочество, хозяйка Небесных Чертогов и всех прилегающих земель, Гарант мира и Символ прямоты, принцесса Ясных Небес, Олив Сайгорская.

Вот оно как. Я и не знала, что к моему имени присовокупили эту приставку. Олив Сайгорская. Теперь я точно не принадлежу дому отца.

Выйдя из повозки с последними словами, я мельком окинула взглядом свою стражу. Воины стояли, склонив головы, словно мы присутствовали на каком-то празднике во дворце, полностью следуя этикету. Только Кури в недоумении и раздражении поглядывал на это все. Но не решался вмешаться.

А я поняла, что, кажется, не просто так выдумывала весьма неправдоподобные причины для остановок, и моя любовь к булочкам вовсе не бессмысленна.

– Вы…вы… но это невозможно! Конунг обещал, что больше никому не пожалует этот титул!– мужчина, которого держали за плечи, заставив стать на колени два моих стража, был страшно худ. Его вытянутое лицо украшала редкая черная бородка, а глаза казались страшно маленькими для таких крупных, пусть и растянутых, вниз черт лица.

– Титул мне даровал не конунг, – склонив голову на бок и рассматривая баснословно дорогой зеленый шелк из Мерона, проговорила я. – Наследный принц решил, что это живописное место как нельзя лучше подойдет для такой нежной и ранимой девушки, как я. Что с поместьем?

Мужчина побледнел, посерел, а затем заискивающе улыбнулся:

– На поддержание дома выделяют совсем мало средств. Их только и хватает на жалование старой служанки и на поддержание здания в целости.

Может, будь узор на зеленом шелке чуть проще, я бы не опознала ткань. Будь рисунок не таким редким, может, и не обратила бы внимания. Но в том году, когда первый рулон завезли во дворец для платья нашей Вивьен, каждая пожелала иметь такое же, но далеко не все придворные дамы могли себе позволить хотя бы верхнюю юбку из этой ткани, а уж говорить об управляющем из вражеской страны… да еще с учетом военной пошлины, которую драли с купцов, а те в свою очередь с покупателей… Кажется, в поместье не все так плохо.

– А где живете вы? – не желая сегодня разбираться с делами, прикрывая зевок рукавом, спросила у управляющего, еще раз окидывая взглядом дом. Ничего. Красивый, интересный. Необычный.

– Моя скромная обитель дальше, в конце сада, – затараторил худой лжец, от чего голова затряслась, а в ухе заколыхалась серьга с жемчужиной, за одну стоимость которой, вероятно, можно было купить дом в деревне, – но вам не стоит беспокоиться. Пусть я живу и скромно в сравнении с трудами, что возложили на мои плечи, но мне хватает. Быть наместником принцессы Ясных Небес – великая честь, которая окупает все тяготы.

– О, так ты у нас не просто управляющий, ты наместник! Какая прелесть, – фыркнула я, направляясь к повозке. – Под стражу его. Заприте где-нибудь. И давайте посмотрим на скромное жилище столь честного человека. Уверена, там найдется постель для не менее скромных гостей.

Стараясь не цепляться взглядом за Кури, я укрылась в повозке. Ничего. Ему так же будет не лишним посмотреть и послушать, как завывает наместник бедной провинции, таскающий на себе половину казны оной.

А я пока подумаю, как быть дальше.

Глава 9

Небольшой дом на два этажа из белого камня выглядел как-то чуждо в сравнении с мрачным черным деревом самого поместья. Спасало только то, что они стояли довольно далеко друг от друга.

Повозка затормозила у двери, выкрашенной синей краской. Такими же по цвету были и оконные рамы, создавая четкую ассоциацию с керамической вазой. В целом, дом смотрелся бы очень даже неплохо, если бы не глухое раздражение от осознания, на какие деньги его построили. У меня не возникало и мысли сомнения о источниках дохода.

– Ваше высочество, мы проверим дом, – перед окном повозки, коротко склонив голову, на мгновение остановился один из стражников. Не дожидаясь разрешения, несколько воинов метнулись внутрь здания. Почти сразу изнутри донеслись крики, звон посуды и просто какой-то шум.

Через несколько минут у низкого крыльца, выстроившись линией, стояли обитатели дома. Высокая, очень крупная, скорее, огромная женщина в шелках, прижимающая к себе сына-подростка, кухарка, жирные пятна на одежде которой красовались даже на воротнике, две помощницы по дому, и, кажется, дворецкий. Последним из здания вышел грузный мужчина, все еще выдавая военной выправкой прежнюю стать. Никак, единственный стражник этого дома?

Не так и много, в сравнении с тем, что я ожидала.

Люди ворчали, и пытались выяснить, что происходит, но даже хозяйка дома, под хмурыми взглядами моей стражи и бряцание оружия, не решалась выражать недовольство слишком громко.

– Можете пройти, ваше высочество, – дверцы повозки распахнулись, и мне помогли спуститься.

– Всех в главный зал, если здесь такой имеется, – тихо приказала я, в сопровождении двух стражей и Полли поднимаясь по лестнице.

За входными дверьми меня ждал неприятный сюрприз. Наместник, кажется, воровал не только у поместья, но и у всех близлежащих земель. Золоченые подсвечники, длинные, из дорогого бархата, шторы. Тканые паххетские ковры и цветущие вишни в кадках.

– Прекрасно, – не сдержавшись, фыркнула я, дернув подол, что норовил закрутиться вокруг ног. Настроение стремительно падало. Само состояние поместья меня удручало не так сильно, как государственник, так бессовестно обкрадывающий людей, на благо которых, по идее, должен служить. – Найдите казну этого существа, что зовет себя наместником. В доме определенно должны быть потайные комнаты. Принесите мне учетные книги.  И подайте ужин. Пусть девушки помогут.

В большом, не менее богатом зале пылал камин, позволяя немного расслабить одеревенелые конечности. Сев во главе длинного стола, я рассматривала людей, которых, одного за другим, вводили в помещение. Мне не хотелось разговаривать с ними, но положение обязывало.

– Как вы, надеюсь, сумели догадаться, я прибыла сюда в качестве новой хозяйки. По милости его высочества, принца Ола, мне даровали титул Принцессы Ясных Небес, –послышалось удивленно-недовольное бормотание. Еще бы. Кажется, эти люди на самом деле верили, что смогут жить в свое полное удовольствие, не привлекая внимания вышестоящих лиц и не отвечая за собственные поступки. Но тут неожиданно появилась я. Все бы ничего, но свобода далась мне не так просто, чтобы можно было закрыть глаза на подобные, очень крупные, мелочи.

– Тишина, пожалуйста, – из глубины здания, проворно переставляя ноги, неся на подносах что-то горячее и ароматное, появились мои служанки, в сопровождении местных девиц. Приставленные ко мне герцогом Назаратом помощницы оказались на самом деле очень хороши. Молчаливые, исполнительные, они обещали со временем стать весьма ценными слугами. Повернув голову к одной из них, замершей у стола в ожидании распоряжений я тихо уточнила:– Будет чем накормить стражу?

– Если немного постараться, то хватит на всех, ваше высочество, – не поднимая глаз, так же тихо отозвалась девушка. – Но на утро ничего не останется.

– Ничего. Думаю, в кладовых здесь довольно еды. Возьми одну из девушек, и позаботьтесь о пропитании стражников. Часа через полтора нужно будет подать ужин. И приготовьте мне покои. Небольшие.

– Да, ваше высочество, – выставив тарелки на стол, девушки поклонились, оставляя со мной только Полли.

– Вы хозяйка?– попробовав довольно сытную и наваристую похлебку, я, в нарушение всех правил этикета – как свой личный бунт – ткнула ложкой в высоченную даму.

– Д-да, ваше высочество, – запинаясь ответила женщина. Кажется, против ожидания, с ее стороны не будет воплей и скандалов, которых стоило опасаться от особы подобной комплекции.

– Скажу прямо. Вашему супругу, скорее всего, грозит смерть за казнокрадство. – Я медленно жевала кусочек жаркого, наблюдая за реакцией побледневшей женщины. Та покачнулась и крепче вцепилась в ребенка, который выглядел все же младше, чем мне показалось во дворе. Мальчик просто был очень рослым. – Но у вас есть шанс спастись самой и сохранить жизнь ребенку.

– Ваше высочество, это не по закону. – Кури выступил вперед, нарушая ровный ряд стражей.

Теряя остатки терпения от постоянных препирательств со стороны этого человека, я швырнула грязную ложку на стол, от чего брызги жирными пятнами растеклись по скатерти. Очень яркой, вычурной и раздражающе многоцветной, надо сказать.

– Здесь я – закон! Мне решать, кого карать, а кого миловать!– В наступившей звенящей тишине, я откинулась на спинку кресла, опять повернувшись к женщине с большой буквы. – Итак, как я сказала до того, как меня столь резко перебили, у вас есть шанс спастись. Если вы покинете поместье и мои земли сегодня же, я позволю вам увезти сына и тех из слуг, кто пожелает. Также, исключительно по доброте моей души, вы можете взять с собой один сундук вещей на двоих с ребенком. И вещи не будут досматривать.

Я смотрела на шокированные лица людей, видя, что теперь меня считают не только невоспитанной, но еще, кажется, безумной. Мне было все равно. Убивать ребенка и его мать за преступления жадного мужчины я не была намерена. Если же решение окажется ошибочным, кара в любом случае настигнет виновных.

– Ну? Есть ли вам куда податься? Я не могу ждать решения так долго, – устав от этих гляделок, неприятных разговоров и тяжелой атмосферы, спросила я.

– Да. Моя мать все еще живет за перевалом, – неверяще пискнула женщина. Ее глаза сощурились, а руки, кажется, еще немного, и могли просто задушить ребенка. – Вы правда нас отпустите?

– У вас час на сборы. Время пошло, – решив, что разговор закончен, я повернулась к своей служанке. – Полли, проследи, кто из слуг сегодня покинет дом, пожалуйста.

– Да ваше высочество.

Примерно полчаса я могла наслаждаться тишиной, вслушиваясь в гул пламени в камине, куда подбросили дров, когда двойные двери зала распахнулись. Внутрь, как какой-то демон из угля и пыли, облаченный в черные драные тряпки, громко стуча кривой тростью, весьма решительно вошла старая женщина. Не обращая внимания ни на кого, старуха, довольно пугающая, надо заметить, замерла в десяти шагах передо мной, остановленная обнаженными клинками стражи. Не обращая внимания на скрещенные мечи женщина, чье изрезанное морщинами лицо было похоже не деревянную маску, вдруг рухнула на колени.

– С возвращением домой, ваше высочество. Я так давно ждала, – кривая палка повалилась рядом, заставив вздрогнуть от грохота.

– Кто ты?– голос немного дрогнул, настолько впечатляющим все это выглядело для меня.

– Матушка Сю, доверенная служанка прежней принцессы. Я единственная, кто остался в поместье, веря, что хозяйка вернется в дом, как это положено.

– Встаньте, матушка Сю, – я сделала знак страже, и те попытались подхватить старую женщину под локти, чтобы помочь подняться, но та оттолкнула руки, весьма проворно вскочив. – Где вы живете?

– В старых комнатах, дарованных мне моей госпожой.

– Разве там не все еще развалилось? В здании поместья?

– О, нет, ваше высочество, – старуха улыбнулась, блеснув глазами. – Поместье не так плохо, как вам показалось. Я вам покажу и расскажу все. Если вы позволите остаться слугой при вашем высочестве.

– Насколько я помню, должности при королевских особах, даже таких, как принцесса Ясных Небес – пожизненные. С моим приходом ничего не изменится, матушка Сю.

– О, уж я-то надеюсь на обратное, ваше высочество, – как-то устрашающе отозвалась старуха, довольно щурясь.

**

Отправив вместе с женой наместника и кухарку, и охранника, я выдохнула свободнее, надеясь на спокойный вечер, что мне должен был предвещать тихий скрип колес удаляющейся повозки. Только спокойствие никак не желало меня посещать.

– Ваше высочество, что делать с наместником?

– Я же велела уже: запереть до дальнейшего решения, – фыркнула я, недовольно рассматривая Кури с головы до ног. Была у меня мысль, куда деть этого деятельного и путающего границы стражника.

– Что прикажете с остальным?

– Что прикажу…– склонив голову набок, повторила я. Мысль становилась все более четкой и оформившейся, и смысла что-то откладывать больше не было. – А прикажу я подать мне бумагу и чернила. А вас, Кури, готовиться в обратную дорогу.

– Что? – с удовольствием проследив за тем, как вытягивается лицо мужчины, я позволила себе состроить печальную гримасу.

– Боюсь, мне срочно, прямо сейчас, нужно отправить сообщение его высочеству, герцогу Назарату. Есть вопросы, с которыми я сама, по недостатку опыта, не могу управиться.

Лицо Кури мрачнело с каждым произнесенным словом, позволяя мне насладиться моментом. Почему я решила писать именно брату конунга, сама бы не сумела ответить, но этот мужчина, явно не обделенный умом, вызывал во мне уважение, так что вариант казался самым разумным.

– Я могу подобрать верного посланника из своих воинов, – попытался отмахнуться Кура, хотя, кажется, уже понял, что ничего из этого не выйдет.

– Ах, – печально вздохнув, как это делали некоторые чрезмерно театральные девицы при дворе, я почти трагично покачала головой. Мне, определенно, начинал нравиться подобный спектакль, в котором я могла вести себя так, как заблагорассудится в любой момент времени, – боюсь, я не могу доверить подобное дело никому, кроме вас. У солдат просто не хватит опыта и выдержки, чтобы добраться до поместья герцога в срок. А вы же, как мы помним, можете много дней обходиться без сна и отдыха.