Текст книги "«Серебряное». Выжить в сумраке"

Глава 5

– Ну что, отстрелялась? – спросила меня Стеша, когда я, с некоторым трудом придав лицу безмятежное выражение, присоединилась к ребятам, с комфортом расположившимся за двумя сдвинутыми столиками.

– Да так-то ничего сложного и не было, нормальные задания, в школе и посложнее бывало, – я огляделась и заметила за стойкой очень симпатичную и совсем молоденькую девушку с бейджиком на груди. Видимо, это была та самая Карина, о которой упоминала Виктория. – Пойду закажу кофе, а потом вы мне расскажете, чем тут без меня занимались.

Я улыбнулась, стараясь прогнать тот совершенно необъяснимый страх, который, казалось, впитался в мою кожу за то время, что я провела в директорском кабинете. Может, сейчас посижу с ребятами, выпью чашку разрекламированного капучино, и мне полегчает? Исчезнет ощущение липкой паутины, намертво приставшей не только к телу, но, высокопарно выражаясь, и к душе. При этом ни малейшей объективной причины для подобного состояния не было.

Подойдя к стойке, я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее.

– Добрый день, а можно мне капучино? Я Лиза.

– Привет, я Карина, – она улыбнулась в ответ, – можно, конечно, я тут, собственно, для этого и нахожусь! Корица? Сироп?

– Пожалуй, от корицы не откажусь, – подумав, согласилась я в надежде, что пряность поможет успокоиться: корица всегда на меня хорошо действовала почему-то.

– Садись, я принесу, – девушка отошла к кофемашине, а я вернулась к ребятам.

– Интересно, кого в какую группу распределят, – с грустью глядя на пустую тарелку, на которой от печенья остались только крошки, проговорила Стеша, – и кто куратором будет. Как поставят какую-нибудь грымзу, год за пять покажется.

– На днях узнаем, – философски пожал плечами Кирилл, – всё равно это та ситуация, в которой от нас ничего не зависит.

Не успела Карина принести мне капучино, как в коридоре раздались весёлые голоса, и в кафе буквально ввалились три девушки. Одна из них держала в руках огромное блюдо, на котором красовалась треть просто гигантского торта. Наверное, изначально он был размером с автомобильное колесо.

– А вот и обещанный тортик! – обрадовался Марк, а Кирилл и Женя оперативно подвинули к нашим столам ещё один.

– Только обратно поставить не забудьте, – строго сказала Карина, – я сама двигать не собираюсь.

– Всё будет зашибись, Кариша! – Марк послал девушке воздушный поцелуй, но она лишь головой покачала, мол, что с тебя, оболтуса, взять.

Мы быстро познакомились с пришедшими девчонками, точнее, я, потому что мальчишки и Стеша уже прошли этот этап. Торт был очень вкусным, девушки – компанейскими, поэтому следующий час пролетел совершенно незаметно. Я ещё подумала, что, может быть, всё не так уж и плохо в этом «Серебряном», а мои ощущения – это всего лишь последствия пережитого недавно стресса.

– А что за девчонка спорила с Викторией, когда мы сюда шли? – вдруг вспомнила Стеша. – Маш, к вам не заселилась? Такая ничего вроде, правда, с огроменным чемоданом.

– К нам никого не добавили, мы из гостиной не уходили, так что заметили бы по любому, – переглянулись обитательницы второго пятикомнатного блока, – значит, к вам. У вас же там три комнаты занято было, как и у нас?

– Ага, – кивнула Стеша, – мы с Лизхен и эта чокнутая Цейс.

– А чего она – совсем отмороженная? – с интересом спросила Лиля, некрасивая, но совершенно не комплексующая по этому поводу девушка. – Я тут с ней столкнулась в библиотеке, так она меня таким презрением облила, когда поняла, что я пришла не за Бегдебером и не за Уэльбеком.

– А кто это? – громким шёпотом спросил Марк.

– Бегдебера слышал, а вот второго, которого ты назвала… – Кирилл задумчиво почесал в затылке.

– Ну это вроде какой-то очень крутой французский писатель, из тех, что для особо продвинутых. Я, правда, ничего не читала, но от матери слышала, она у меня на французской литературе повёрнута, – присоединилась к разговору третья девушка из другой гостиной, Ника. Именно у неё был день рождения и, соответственно, именно она заказывала торт. Надо будет потом с ней поговорить и уточнить некоторые чисто технические моменты.

Мы посидели ещё немножко, общими усилиями доели торт, поделившись с Кариной, вернули столы на их законное место и дружно отправились в жилое крыло.

В уже почти привычной гостиной нас ждал сюрприз: на столике, на подставке для цветов и на столешнице в кухонном уголке стояли зажжённые свечи. Пахло воском, ванилью и чем-то ещё знакомым, но я не могла вспомнить – чем именно.

– Это чего такое? – Стеша ошарашенно взглянула на меня, но я знала ровно столько же, сколько и она. Оставалось надеяться на пояснения, и они не заставили себя долго ждать.

Дверь десятой комнаты медленно открылась, и на пороге возникла та самая девица, которая ругалась с Викторией.

– Твоя работа?

Стеша обвела рукой гостиную.

– Моя, – невозмутимо ответила незнакомка, – я Клеопатра, и я будущий медиум.

– Я Майкл, и я алкоголик, – негромко пробормотала я, слегка озадаченная происходящим. Интересно, а вдруг эта любительница свечек опасна для окружающих? Хотя тогда её сюда, наверное, не взяли бы.

– Прикольно, – Стеша склонила голову к плечу, рассматривая новую соседку. – Я Стеша, а это Лиза. Вон в той комнате живёт Кристина.

– Очень приятно, – дечонка улыбнулась, – свечи я поставила для того, чтобы нормализовать эмоциональный фон, он показался мне достаточно напряжённым, когда я сюда вошла. В таких случаях свечи с ванилью, лавандой и розмарином – просто идеальный вариант.

– А Клеопатра – это твоё настоящее имя или, так сказать, творческий псевдоним?

Стеша уже успокоилась и теперь рассматривала нашу новую соседку с неприкрытым интересом.

– Настоящее, – улыбнулась та и уселась в кресло, – но можете называть меня Клео, так проще, мне кажется.

– Не поспоришь, – согласилась Стеша, – а из-за чего ты там на входе скандалила с Викторией, администратором?

– Она не хотела разрешать мне взять с собой необходимые мне инструменты, – вздохнула Клео и надула губки, как обиженный ребёнок. – А у меня же там и карты, и шар, и доска. Мне постоянно нужно тренировать навыки, иначе дар растворится в окружающем эфире.

– И чего? Разрешили?

– Да, – Клео вдруг улыбнулась, и мне показалось, что в гостиной на мгновение вспыхнуло солнышко, – я смогла убедить её…

– Как?!

Я тоже удивилась, потому что мне показалось, что эту замороженную Викторию нельзя ни удивить, ни уговорить, ни ещё как-то на неё повлиять.

– Я процитировала ей положение, в котором написано, что воспитанники имеют право заниматься безобидным хобби, положительно влияющим на развитие интеллектуальных способностей, а что может быть безобиднее написания мистических рассказов, которые никто кроме меня не читает? – абсолютно спокойно сообщила Клео, – И она не смогла со мной не согласиться.

– А как на самом деле? Ты действительно можешь видеть будущее, прошлое и всё такое? – Стеша смотрела на Клео со смесью недоверия и восторга.

– Не всегда и не у всех, – покачала головой девушка, – мой дар только развивается, он пока очень нестабилен. Папа отправил меня сюда, в «Серебряное», как раз потому что здесь место, надёжно экранированное от воздействия техногенного мира, значит, я смогу оттачивать свои навыки и приручать свой дар.

– То есть ты здесь, так сказать, добровольно? – уточнила я.

– Конечно, – Клео удивлённо посмотрела на меня, потом на Стешу, – а вы разве нет?

– Не совсем, – кривовато улыбнулась Стеша, – но об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз. Ну что же, добро пожаловать, Клео! За ужином мы тебя познакомим с ребятами, с которыми успели пообщаться. Пока народ тут нормальный, за исключением особо интеллектуальной обитательницы шестой комнаты. Но если ты читаешь Бегдебера и этого, как его там, Лизхен?

– Уэльбек…

– Точно! И этого самого Уэльбека, то тебя могут и удостоить внимания.

– Вряд ли, – нахмурилась Клео, – я про таких даже не слышала, если честно. Нет, я могу, конечно, сделать вид, но это прокатит один раз, от силы два. А потом-то всё равно выяснится, что я в этом ничего не понимаю…

– Тогда тебе останется общаться с такими ограниченными особами, как мы, – засмеялась Стеша. – Примкнёшь, как сказала бы Цейс, к «гламурятнику».

– Да я и не против, – Клео тоже хихикнула, – а про свечки вы не думайте: от них только польза, они весь негатив уносят, я сама их делала, так что результат гарантирован.

– Слушай, а что ты вообще умеешь?

Стеша озвучила тот же вопрос, что вертелся и у меня на языке, только я раздумывала, удобно ли спрашивать вот так, напрямую.

– Пока не очень много, – слегка смущенно улыбнулась Клео, – карты могу разложить, иногда посмотрю на человека – и вижу его прошлое, а иногда – даже будущее, но это уже реже намного, учусь работать с доской и шаром, но мне пока не хватает опыта и сосредоточенности.

– Блин, как это всё интересно, правда, Лизхен? – Стеша смотрела на смутившуюся Клео, как ребёнок на Деда Мороза, за спиной у которого целый мешок с подарками.

– Только я пока не умею ничего такого видеть по собственному желанию, – виновато пожала плечиками Клео, – оно как-то само, независимо от меня. И с этим тоже надо работать… И, девочки, я хотела попросить вас никому не рассказывать о том, что я на самом деле что-то могу, а не просто придуриваюсь. Я не знаю, почему, но мне кажется, что это будет правильно.

– А почему ты доверилась нам? – спросила я, чувствуя к Клео совершенно необъяснимую симпатию.

– Я почувствовала, – она вздохнула, – у меня так бывает. Я почему-то сразу поняла, что вам обеим можно доверять. И что наши дороги очень плотно переплелись.

– Не волнуйся, мы никому не скажем, – взглядом дождавшись подтверждения от Стеши, уверила я нашу новую… подругу, наверное.

На этом мы отложили серьёзные разговоры «на потом» и стали обсуждать, как можно сделать гостиную более уютной, ведь нам в ней придётся проводить достаточно много времени.

– Здравствуйте… – внезапно раздалось со стороны двери, и мы все трое чуть не подпрыгнули, настолько чужой голос прозвучал неожиданно.

На пороге стояла девочка, словно сошедшая с рекламного буклета о лучшем в мире образовании: синяя юбка в складку, белоснежная блузка, застёгнутая под самое горло, две аккуратных косички, белые носочки и тёмно-синие скетчерсы. В руках это образцово-показательное существо держало скромную сумочку, а сзади просматривался классический клетчатый чемодан.

Рядом с ней стояла по-прежнему невозмутимая Виктория, которая, показав на незнакомую девочку, сообщила:

– Это Людмила Степанцова, она будет жить в седьмой комнате, и теперь ваша гостиная полностью укомплектована. Располагайся, знакомься, – добавила она, повернувшись к новенькой.

– Большое спасибо! Я вам так благодарна за помощь! Ну так благодарна! – прощебетала та, обратив на администратора восторженный взгляд круглых карих глаз.

– Пустое, – на лице Виктории мелькнула тень улыбки, хотя мне казалось, что её лицевые мускулы в принципе на такое не способны.

– Привет, – в голосе Стеши, взявшей, как всегда, на себя функции переговорщика, мелькнули странные нотки, – ну, давай знакомиться. Я Стеша, Это Лиза и Клео. Еще здесь живёт Кристина, но сейчас она отсутствует.

– Мне очень-очень приятно! – теперь девица таращилась на Стешу с точно таким же восторгом, как недавно на Викторию. – А я Люся. Уверена, мы с вами непременно подружимся!

– Ты пока заселяйся, – Стеша кивнула на дверь с номером «семь», – потом услышишь такой мелодичный сигнал – это приглашение на ужин. Выходи сюда, мы тебя проводим, покажем, где столовая.

– Ой, спасибо огромное! – Люся чуть в ладоши не захлопала. – Я просто уверена была, что мне непременно повезёт с соседками! Спасибо, девочки, вы такие внимательные и доброжелательные! А то что у тебя причёска такая смешная, Стешенька, так это же ничего страшного, я думаю! Тебе, наверное, просто некогда было привести себя в порядок! Я всё-всё понимаю!

– Кхм, – подавилась воздухом Стеша, глядя на новенькую уже без малейшей симпатии, – ты иди, располагайся.

Люся активно закивала и за ручку втащила чемодан в комнату, после чего аккуратно прикрыла за собой дверь.

– Это вот что такое сейчас было? – Стеша перевела обалдевший взгляд с меня на Клео и обратно.

– Моя бабушка про таких говорила, что «простота хуже воровства», – задумчиво ответила Клео и, помолчав, тихонько добавила, – а ещё она наглухо закрыта, девочки. Но мне не хотелось бы говорить об этом здесь.

И она глазами показала на дверь комнаты номер семь. Стеша догадливо кивнула и показала на своё ухо, получив в ответ утвердительный кивок. После этого я ткнула пальцем в свою дверь и вопросительно посмотрела на девчонок.

– Давайте-ка по чашечке кофе перед ужином, – преувеличенно бодро проговорила Стеша и направилась к кофеварке.

Через несколько минут, прихватив чашки, мы отправились ко мне в комнату и расселись в креслах и на диване.

– Что ты имела в виду? – я поставила чашку на широкий подлокотник, так как кофе был слишком горячим.

– Понимаете, – Клео смотрела куда-то в пространство, – для меня, как для медиума, каждого человека окружает нечто вроде свечения, в котором есть открытые и запертые участки. Это зависит от того, насколько человек подсознательно доверяет окружающему миру. Как правило, открыта примерно половина. А у этой Люси заперто абсолютно всё. Я вообще впервые такое вижу…

– Давайте пока просто будем с ней поосторожнее, – предложила я, – а потом посмотрим. Есть в ней что-то неприятное, несмотря на всю сахарность. По мне так уж лучше Цейс с её закидонами, чем такая милашка, как Люся.

– Плюсую, – подтвердила мои впечатления Стеша, а Клео лишь вздохнула.

Глава 6

Сигнал, приглашающий на ужин, застал меня в тот момент, когда я как раз закончила раскладывать вещи и задвинула чемоданы под кровать. Сначала я хотела поставить их куда-нибудь в шкаф или вообще отнести в камеру хранения: наверняка в «Серебряном» такая имеется. Но потом почему-то передумала и запихнула их глубоко под кровать, тем более что места там было ещё на два таких чемодана, а покрывало достаточно длинное, чтобы они не бросались в глаза. Отодвинула их поглубже, чтобы не мешали делать уборку, и довольно огляделась. В такой комнате уже вполне можно было жить.

Вещи заняли свои места на вешалках и полках, книги и всякие привезённые из дома мелочи – на столе и тумбочке, косметика – в ванной. На кресле и диванчике пристроились кот Том и две круглые пушистые подушки, которые я не захотела оставлять дома, потому что они тоже напоминали мне о маме. Они совсем небольшие, места много не заняли, а Катя наверняка спрятала бы их на чердак или вообще выкинула бы, я в этом ни на секунду не сомневалась.

Завтра надо будет взять стакан и нарвать на лужайке цветов, они добавят уюта и красоты.

Успела я выйти и на террасу: судя по плоским батареям, крепившимся к стене, она действительно отапливалась, как я и надеялась. Значит, осенью и зимой здесь можно будет сидеть и из тёплого помещения любоваться на то, как меняется природа. Есть в этом занятии что-то исключительно медитативное.

Вид с террасы открывался просто невероятный. Территория пансиона, ограниченная высоким забором, заканчивалась почти возле самого настоящего дикого леса. Высокие ели и сосны внушали уважение своими размерами и возрастом. Сразу было понятно, что этот лес был здесь до появления усадьбы, и будет после того, как она исчезнет. Вдалеке справа, в низине, сияла сверкающей лентой река, названия которой я, естественно, не знала.

По-настоящему насладиться этой удивительной красотой мне мешала непонятная тревога, в которую превратился страх, мучивший меня после посещения директорского кабинета. Она не грызла, а тихо сидела маленькой занозой, которая вроде как и жить не мешает, но и забыть о себе не даёт. Этот червячок ворочался где-то на дне души, не давая полностью погрузиться в процесс привыкания к новым реалиям.

Как и было обещано, мы со Стешей дождались обеих новых соседок, чтобы проводить их в столовую. Ребята уже были там, и нам пришлось познакомить их не только с Клео, которая сразу всем пришлась по душе, но и с Люсей. От вынужденного общения с ней нас избавил сигнал, пригласивший девушку на собеседование с директором.

– Жесть, – резюмировал первое впечатление Марк, глядя вслед уходящей Люсе, – я вам сочувствую, девчонки, потому что жить с такой рядом – это, я вам скажу, удовольствие намного ниже среднего.

– А вы заметили, что она не спросила, где кабинет директора, – неожиданно сказал Женя, и все удивлённо переглянулись.

– А ведь и правда, – Стеша нахмурилась, – может, ей заранее Виктория показала? Не зря же эта липучка вокруг неё круги нарезала и в рот ей заглядывала.

– Может, – согласился Женя, но сомнение из его голоса никуда не делось. – А вообще странная она. Знаете, словно роль отыгрывает, а на самом деле вообще не такая, какой старается казаться.

– Да ну, – легкомысленно отмахнулся Марк, – это уже шпиономания какая-то. Меньше надо детективов и триллеров читать. Она обычная проныра, которая считает, что все вокруг такие лохи, что купятся на её лесть и умильные глазки.

– Попомните моё слово, – вздохнул Женя, – нам ещё столько проблем от этой Люси прилетит – мало точно не покажется. Так что, девчонки, поаккуратнее с ней, судя по всему, она гадюка та ещё.

– Да мы и сами поняли, – Клео задумчиво посмотрела на тарелки, – чай кто-нибудь будет?

– Здесь пакетики, давайте лучше у Кариши посидим, – предложил Марк, и все с огромным удовольствием поддержали его идею.

Остаток вечера прошёл достаточно спокойно, если не считать явления Люси, которая пребывала в абсолютном восторге от директора и всем сообщила, что теперь он её краш, поэтому она сделает всё, чтобы завоевать его благосклонность. Естественно, исключительно как директора, а не то, про что все подумали.

– И ведь может добиться, – провожая Люсю взглядом, проговорил Кир, – ты прав, Женька, есть в ней что-то странное, неправильное.

– Мозги у неё неправильные, – проворчала Стеша, которая даже не пыталась скрывать свою неприязнь по отношению к Люсе.

– Не только, – не отрывая взгляда от уходящей Степанцовой, покачал головой Кирилл, – но сформулировать пока не могу. Просто на уровне ощущений…