Читать книгу "Стылая Топь. Подземелья Желаний"

Занятый размышлениями, я даже не заметил, как миновал достаточно короткий каменный коридор и вышел к очень странному месту. Достаточно большая площадь была покрыта чем-то вроде очень крупного песка, и из него торчали тёмные камни, формой напоминающие зубы какого-то животного. Были среди них и совсем небольшие, и достаточно высокие, а некоторые чуть ли не упирались в каменный же потолок. Судя по всему, это и были загадочные Рымки, только я пока не мог понять, что представляют собой эти геологические изыски.

Между каменными клыками вились кем-то протоптанные узкие тропинки, шедшие словно из ниоткуда в никуда. Я молча смотрел на очередное испытание и думал о том, что путь по первому уровню Подземелий Желаний больше всего напоминает компьютерную игру: следующие одно за другим испытания, непонятный голос, задающий вопросы и корректирующий путь… Я не был фанатом подобных забав, но, как любой современный человек, играл и в стратегии, какие попроще, ну и классике типа Warcraft или Diablo отдал должное в своё время. Так вот, происходящее со мной пока очень напоминало именно игру. Интересно, а мне в соответствии с условиями квеста вторая жизнь случайно не полагается? А то мало ли что… Впрочем, тут же приструнил я сам себя, не то здесь место, чтобы о подобном даже думать, не то что озвучивать.

Интересно, а где мой загадочный попутчик, которого я не просил, но которого мне в очередной раз навязали в добровольно-принудительном порядке? И почему у него с едой нет проблем? Она ему не нужна? Вот уже, наверное, даже и не удивлюсь…

– Привет, – неожиданно раздалось откуда-то сверху, и мне стоило определённых усилий не подпрыгнуть как та сомбра, – ты меня ждёшь?

Я поднял голову и увидел вольготно расположившегося на явно неудобной каменной вершине одного из «зубьев» парня примерно моих лет. Он сидел, согнув одну ногу в колене, а вторую свесил вниз, и я готов был спорить на что угодно, что буквально пять минут назад его там не было. В ином случае я просто не смог бы его не заметить, потому что на незнакомце была ярко-красная куртка, которая наверняка бросилась бы мне в глаза, как только я приблизился к этим непонятным Рымкам.

– Привет, – насколько смог доброжелательно откликнулся я, чувствуя, как где-то внутри заворочалось и недовольно заворчало чутьё Ловчего, – ты тот, про кого говорил голос?

– Он самый, – парень легко спрыгнул с каменного клыка, и то, что высоты в «зубе» было метра три, его совершенно, судя по всему, не смутило. Он легко и даже изящно приземлился на песок и, выпрямившись, с улыбкой посмотрел на меня.

А вот улыбаться ему явно не следовало, так как в глаза сразу бросились острые белоснежные клыки, недвусмысленно намекающие на природу моего нового знакомца. Наверное, будь Коста прежним, он моментально, не раздумывая, схватился бы за стилет, чтобы уничтожить порождение Изнанки. Не объясняя себе ничего, просто потому что так велит инстинкт Ловчего и потому что в этом состоит его работа. В том, что сказал тогда на полянке Фишер, была доля правды, и теперь она мешала и никак не хотела уходить из памяти. Действительно, Ловчие никогда не задумывались ни о каких высоких материях – они просто убивали всё, что смогло просочиться в Лавернею с Изнанки. Но ведь при всех изменениях, которые произошли со мной, я остался одним из них, Мастером Ловчим Костой. Почему же я не убил его без сомнений и сожалений?

3 

Глава 3

– Ты хорошо владеешь своими эмоциями, – проговорил он, видимо, по выражению лица угадав ход моих мыслей, – я опасался, что ты без разговоров на меня кинешься, как это принято у вас, Ловчих. Я не осуждаю – каждый выполняет свою работу. Ты не любишь таких, как я, мы не в восторге от наличия в окружающем пространстве Ловчих. Так что же теперь – забиться в норы и носа не высовывать?

– Ну, в нору мы как раз забились, – невесело усмехнулся я, полностью соглашаясь в душе с его словами, – и собираемся забиться ещё дальше, я в всяком случае.

– Я Григор, – назвал себя парень и протянул мне руку, которую я – не без определённого внутреннего протеста – пожал.

– Коста, – в свою очередь представился я, – не скажу, что очень приятно, но оно нам и ни к чему. Мы просто связаны общей целью, если я правильно понимаю ситуацию.

– Хорошее имя, – проигнорировав мои слова об общей цели, заметил Григор, – на нашем языке оно означает «устойчивый», «твёрдо стоящий на ногах».

– На вашем – это на каком? – мне действительно было интересно, откуда взялся мой новый попутчик.

– Я из Валиуны – это маленькое горное государство, до которого редко добираются путешественники, – пояснил парень и снова улыбнулся. – Я, правда, давно там не был, но вот закончим это дело – непременно сразу туда поеду, похожу по горам, заберусь на вершину Цах, где царит абсолютное безмолвие и никогда не тает лёд…

– Ты вампир? – спросил я, чтобы между нам не висел этот туман недоговорённости. – Клыки у тебя очень уж выразительные.

– Я штриха, – совершенно не обидевшись, ответил Григор, – иногда нас путают с вампирами, но мы разные. Штрихи никогда не убивают без нужды, просто для развлечения, это противоречит нашей природе и нашим убеждениям. Знаю, что для тебя все твари Изнанки одинаковы, но мы не причиняем людям вреда.

– Но кровь-то вы пьёте?

– Пьём, – не стал спорить Григор, – но человеческая не является любимой. Мы предпочитаем кровь диких животных – она чистая, без примесей, в ней нет ни алкоголя, ни прочих отвратительных добавок… При этом мы стараемся не убивать, а брать столько, чтобы зверь потом легко восстановился. В горах Валиуны много хищников, и поединки с ними – это великолепно! Мы не боимся солнца, поэтому нам нет нужды прятаться в угрюмых замках или пещерах.

– А здесь ты что потерял? – я сильно сомневался, что парень мне ответит, но он, помолчав, ответил, внимательно глядя на меня и явно отслеживая мою реакцию.

– Мы нашли маленький мир, он весь не больше Лавернеи, там потрясающие горы, ледники, тысячи хищников и вообще нет других существ: ни людей, ни оборотней, не переродившихся. Понимаешь? Только небо, горы, леса и звери, с которыми можно по-честному. Мы хотим уйти туда и закрыть дверь навсегда, чтобы никто не мог нам помешать. Мне нужен Ключ, чтобы открыть эту дверь, а потом ты запрёшь её за нами – нас осталось не так много, не больше тысячи.

– А как ты её откроешь? – мне действительно было интересно, к тому же в глубине души я понимал, что помогу этому странному вампиру… Ну, в смысле – штрихе.

– Мой отец, – тут он пощёлкал пальцами, подбирая слово, – он колдун, наверное, это самое близкое по значению слово. Он научил меня, как это сделать, и рассказал, куда пойти, чтобы встретиться с Мастером Ловчим, который отправился на поиски Ключа. Он, правда, сказал, что ты будешь не один…

– Интересно, вот почему все в курсе моих планов? Нет, я действительно не понимаю, откуда, например, твоему отцу стало известно, что я направляюсь именно сюда?

– Не могу тебе ответить, – пожал плечами Григор, – чего не знаю, того не знаю.

– А насчёт того, что я не один должен быть, так потерялась моя спутница, – я театрально развёл руками, мол, и рад бы, да вот так вот получилось.

– Спутница? – переспросил штриха. – Девушка? Здесь?

– Эта девушка ещё нам с тобой сто очков вперёд даст, – проворчал я, – если ты так хорошо ориентируешься в наших реалиях, то имя Карло Стальто тебе наверняка знакомо.

– Знакомо, – глаза Григора недобро прищурились.

– Она его любимая ученица, – подчёркнуто доброжелательно сообщил я, – только вот потерялась где-то в лабиринтах. Кстати, слушай, а не тебя ли ждала ведьма тут неподалёку, а?

– Почему ты так думаешь? – похоже, Григор действительно удивился. Хотя кто его знает: может, у него талант лицедея?

– Она сказала, что ждала не меня, а другого, молодого да раннего, – не стал скрывать я, – ты не должен был там идти?

И я махнул рукой куда-то назад, туда, где осталась площадка с «трактиром».

– Не знаю, – штриха выглядел удивлённым, – вообще-то мой визит сюда держался в секрете.

– О да! – слегка нервно хохотнул я. – Мне, знаешь ли, тоже так казалось, а потом выяснилось, что чуть ли не каждый житель не только Стылой Топи, а и всей Лавернеи в курсе моих планов. Кстати, а ты в курсе, куда нам дальше идти?

– А ты разве нет?

– Я знаю только, что где-то там впереди есть ворота на второй уровень. Больше ничего сказать не могу. Может, у тебя сведений побольше?

– Да столько же примерно, – он пожал плечами, – я сюда горными тропами пришёл, они только нашему народу открываются, тебе там не пройти будет. Так что придётся идти через Рымки. Будем надеяться, что нам повезёт, и Хозяин камней спит.

– Кто спит?

– Хозяин камней, – повторил Григор, – ты про него ничего не знаешь? Хотя это, скорее, наша легенда… Ладно, расскажу…

С этими словами Григор, предварительно внимательно оглядевшись и вроде как даже принюхавшись, опустился на песок и оперся спиной на камень. Я посмотрел, подумал и последовал его примеру: не зря говорят, что в ногах правды нет. Вытащил из рюкзака сухарь и фляжку с водой, вопросительно взглянул на неожиданного спутника. Штриха благодарно улыбнулся – кстати, клыки уже не производили столь сильного впечатления, как в первый раз – и отрицательно покачал головой.

– Я шёл по горам, их в Подземельях много, и там водится достаточно много тех, кто смог поделиться со мной кровью, – Григор весело подмигнул мне.

– Я так понимаю, в добровольно-принудительном порядке?

– Можно и так сказать, – не стал отрицать штриха, – но они все остались живы, Ловчий. Так что, будешь слушать легенду?

– Конечно! Во-первых, мне действительно интересно, а во-вторых, нужно же понимать, что ждёт нас впереди, верно?

– Согласен, – кивнул Григор и начал рассказ.

Постепенно голос его приобретал некую напевность, мягкость, слова лились плавно, как ручеёк, и перед моими глазами проносились картины далёкого прошлого. Я словно смотрел фильм, повествующий о событиях настолько давних, что и представить себе невозможно.

– Когда-то давным-давно жил в подземных горах народ рымников, независимый и немногочисленный. Правил ими князь, которому подчинялись все безоговорочно, да и были их князья людьми мудрыми и народ свой любящими. В те времена не было ещё Подземелий Желаний, не были закрыты входы и выходы, и торговцы беспрепятственно ездили к рымникам, доставляя им продукты из тех, что не росли под землёй, ткани и драгоценную древесину. В обмен получали изделия из камня, драгоценности редкой красоты и шкуры невиданных наверху зверей. И всё было бы хорошо, если бы не попалось среди диковинок, привезённых князю, удивительное кольцо, сделанное не из металла и не из камня, а из странного неведомого материала…

Я слушал, и перед моим мысленным взором возникали великолепные, возможные, наверное, только в сказках подземные чертоги, стены которых были украшены изумительной резьбой и невероятной красоты мозаиками. На высоком каменном троне сидел немолодой мужчина с красивым мужественным лицом, которое совершенно не портили пересекающие его шрамы. На плечи незнакомца была наброшена мантия, отороченная мехом какого-то пушистого зверя. Князь – а это был именно он – держал в руке странное гладкое кольцо, отлитое, казалось бы, из простого светлого металла. Но стоило князю повернуть его так, чтобы на руку падал луч света, как оно вспыхивало всеми мыслимыми цветами, переливалось, словно свёрнутая в кольцо радуга. Князь не мог отвести взгляда от удивительной драгоценности, и в его тёмных глазах отражались разноцветные огоньки.

– Через какое-то время подданные начали обращать внимание на странное поведение князя: он стал раздражительным, нелюдимым, подозрительным и обидчивым. Почти всё время он проводил в своём кабинете, не сводя восхищённого взгляда с радужного кольца. Иногда казалось, что правитель ведёт с украшавшим правую руку светлым ободком не слышный никому разговор. А потом в княжестве стали происходить странные вещи, – продолжал штриха, глядя куда-то в пространство, – сначала на охоте погиб старший сын князя, хотя был он охотником даже лучше своего отца и в одиночку ходил против пещерного тира. Затем от лихорадки за три дня сгорел средний сын, при этом болезнь не коснулась никого больше, даже тех, кто был при наследнике неотлучно.

– А сколько всего сыновей было? – поинтересовался я, понимая, что всё это, скорее всего, просто сказки. Но с другой стороны – то, что со мной происходит, тоже хорошо так выходит за рамки логики и здравого смысла. Поэтому не исключено, что в легенде, которую рассказывал Григор, также были зёрна истины.

– Трое, – штриха понимающе улыбнулся, словно смог прочитать мои мысли, – и младший сын, увидев, что отец нисколько не опечален смертью двух сыновей, и сообразив, что гибель братьев явно не случайна, попытался покинуть княжество. Поздней ночью он тайком выбрался из дворца, взяв с собой лишь верного оруженосца, и направился в сторону одного из выходов. Он решил, что даже в странном и незнакомом «верхнем» мире он будет в большей безопасности, чем рядом с обезумевшим отцом.

– Естественно, никто не дал ему сбежать, – я был уверен в своих предположениях и не ошибся. Григор кивнул и продолжил:

– Он смог уйти достаточно далеко и уже совсем было поверил, что ему удалось выбраться из ловушки, но тут на его пути возникло туманное облако, из которого навстречу княжичу шагнул разгневанный отец. Он выкрикнул какое-то заклинание, кольцо на его руке вспыхнуло разноцветным пламенем, и молодой человек превратился в камень.

– В смысле – в статую? – уточнил я, почему-то вспомнив про василисков, хотя князю понадобилось выкрикивать заклинания, а этот мифологический персонаж вроде бы обходился взглядом.

– Почему в статую? – штриха пожал плечами. – В самый обычный каменный столб.

– И что дальше?

– Постепенно людей в княжестве становилось всё меньше, напуганные смутными и странными слухами путешественники старались обходить эти края стороной, а камней на равнине, где нашёл свой последний приют юный княжич, становилось всё больше и больше. В итоге князь остался совсем один… Наконец-то он мог не опасаться предательства подданных, коварства родственников, сладкой лжи красавиц… Всего того, о чём нашёптывало ему странное кольцо. Дворец был пуст, и первое время князь наслаждался свободой, тишиной и покоем. А потом затосковал…

– Ещё бы, – я поёрзал и устроился поудобнее, потому что вдруг почувствовал, что очень устал. Мне даже показалось, что камень, на который я опирался спиной, слегка потеплел и вздрогнул.

– И тогда он понял, что натворил, и пришёл на это место, – тут Григор повёл рукой в сторону вдруг показавшихся мне зловещими каменных клыков. – Снял кольцо и проклял тот день, когда послушался его в первый раз. Князь рыдал и просил прощения у тех, кого он погубил, превратив в камень, но они остались глухи к его мольбам. С тех пор каждое полнолуние он просыпается и пытается умилостивить неведомые силы, околдовавшие его с помощью радужного кольца, новыми жертвами. А место это получило название Рымки.

– Новыми? И где он их берёт?

– Угадай, – штриха невесело усмехнулся и добавил, глядя на мою вытянувшуюся физиономию, – не думай, я не заинтересован в том, чтобы мы с тобой пополнили здешнюю коллекцию камней. Но проблема в другом…

Он выразительно посмотрел на меня и предложил:

– Ты когда в подземелья спустился? Ну-ка, вспомни…

– Вчера, – честно ответил я и тут же добавил, – кажется. Хотя я теперь уже ни в чём не уверен.

– Допустим, что вчера, – покладисто согласился Григор, – а теперь вспомни, в каком состоянии была луна?

– Блин…! – я стукнул кулаком по коленке. – Было почти полнолуние, я ещё подумал, что и тут, в Лавернее, и на Земле одинаковый лунный цикл…

– На Земле? Где это? – заинтересовался штриха, и я ответил, не видя смысла скрывать.

– Так называется мой мир, точнее, один из моих миров, – я вздохнул, – извини, я, наверное, очень непонятно говорю, да?

– Да нет, – штриха пожал плечами, – чего непонятного-то? Миров много, про то все знают, а ты, значит, на два мира живешь?

– Почти, – я задумался, как поточнее объяснить сложившуюся ситуацию и при этом не раскрыть все карты. Всё-таки я пока очень мало знаю о Григоре, и первое приятное впечатлением может быть обманчивым. – Как-нибудь расскажу, путь у нас, я так понимаю, впереди долгий?

– Откуда же я знаю? – совершенно искренне удивился Григор. – Я тут никогда не ходил, про Рымки только слышал.

Мы, не сговариваясь, уставились на усеянную каменными столбами разного размера равнину. И теперь в каждом камне мне виделось что-то зловещее, напоминающее о том, что на самом-то деле это не камень, а заколдованный человек.

Вроде как эти самые Рымки и слишком большими-то не были: если идти без помех, минут за двадцать можно преодолеть. Но вот дадут ли нам это сделать? Кто-то же протоптал эти тропинки, вьющиеся среди камней, причём сделал это относительно недавно, потому что песок ещё не успел осыпаться внутрь следов. И вот где этот «кто-то» прячется? И чего от него ждать?

– А ты знаешь что-нибудь насчёт того, как через эти камни пройти? – я вопросительно взглянул на штриху. – Были бы реальные противники – другое дело, сражаться я умею, да и ты наверняка не безобидный василёк. Но тут-то не видно никого, и это напрягает.