Текст книги "Русская зима"
![](/books_files/covers/thumbs_240/russkaya-zima-150835.jpg)
Автор книги: Алексей Изверин
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
С хрустом разошлась ткань комбеза вместе с псевдоплотью, Психа подбросило. Был бы человеком, я вышиб бы ему дыхание, а так на лице его ничего не отразилось, лишь тело подбросило вверх.
Нога с силой топнула в землю, отлетела от треснувшего асфальта, и снова удар коленом в ту же точку. Только мои руки в этот момент на полной мощности псевдомышц прижимают его за плечи…
Критическая перегрузка!
…в направлении моего удара.
Как прессом, мое колено продавило остатки псевдомышц и вмяло внутрь бронепластину, защищавшую источник энергии.
Критическая перегрузка!
Это уже не имело значения.
Что-то с визгом лопнуло, и в этот момент произошла короткая вспышка. Я не был уверен, от чего. Может, и в самом деле что-то вспыхнуло, а может, это моя система так наглядно рисовала выброс энергии в видимом диапазоне.
Я разорвал захват, отшатнулся, отступив на несколько шагов, и совершенно по-человечески прикрыл глаза рукой.
Сломавшимся манекеном Псих грохнулся наземь напротив меня, растопырив руки и ноги. От удара его конечности не согнулись, и потому тело на короткое время застыло в нелепой позе, а потом медленно боком свалилось в лужу. Что-то внутри него с искрами закоротило, и от тела моего противника потянулся вверх едкий, тонкий дымок. Внезапно нестерпимо резко запахло чем-то горьким, да так, что мою человеческую часть чуть не вывернуло наизнанку.
Критические повреждения!
Коррекция проведена.
Всё. Энергии в моем противнике нет. Возможно, мозг еще функционирует, да только резервной батарейки у нас не предусмотрено, а без энергии… Смерть мозга лишь вопрос времени.
Не без опаски я подошел ближе.
Псевдомышцы на груди разорваны, а там, где у человека была бы диафрагма, топорщится вогнутая моим ударом бронепластина. Край ее поднялся, разорвав уцелевшие псевдомышцы и обнажив нутро. Виднеются какие-то кристаллы, тонкие трубки, осколки композитов, вязкая черная жижа, непонятные части чего-то там совсем уж странного…
Зрелище жутковатое.
А как я сам выгляжу? Намного ли лучше, чем он или Антон? Ведь стоит избавиться от псевдокожи, и что там? Вот такая механическая тварь? И живой человеческий мозг в стальной коробке, и никогда мне уже не стать прежним…
Антон! Что с ним-то?
Правая часть груди моего напарника была смята, грудная пластина сорвана. Внутри все те же кристаллы, разбитый механизм с плоскими колесиками, увитый порванными трубками. Сочилась такая же, как и из Психа, черная жижа, по ней, не смешиваясь, бежали редкие струйки алой крови.
Мертв. Энергии нет.
Коммуникатор с виду не пострадал, но когда я поднял его, то корпус только жалобно хрустнул в руках. На зарядном отсеке отпечатался носок ботинка. И кто его успел пнуть, я или мой противник, непонятно. АСВ разбито, ствол погнут, а пистолет вообще сломан пополам, в кобуре только рукоять осталась, остальное неведомо где.
Ну вот и повоевали. Теперь надо…
– Помогите! – раздалось внезапно.
Я прислушался.
– Помогите!
Кричала явно женщина.
– Да помогите же!
Дом позади нас, второй этаж, там виден источник тепла.
Хитер-то, тварь, а! Был… Следы шли дальше, наверное, пробежал и потом вернулся, устроил нам классическую засаду. Тепло отсюда видно лучше, а там, где мы прошли, стена у дома толще, и все закрывает. И как только мы приходим туда, останавливаемся, смотрим, что там такое теплое, и получаем сверху бомбу. А потом он нас, оглушенных, добивает.
Рассчитал он правильно, а спасла меня случайность. Если бы не притормозил, рванул бегом за Антоном, и если бы лучемет Антона не был поврежден взрывом, то сейчас мы были бы оба мертвы, а он шел бы себе дальше. Очередного человека разделывать.
Конечно же его бы поймали. Если не облава, так кибы. Святогор с Галахадом и Беовульфом не в пример мне опытнее в таких делах. Но сколько бы до того крови пролилось, мне и подумать страшно. Полицейские, армейцы… Да и простые люди, если бы они попались у него на пути.
– Помогите! Кто-нибудь! – Голос был усталым и совсем безнадежным.
Надо идти. Там, в доме, живой. В каком бы я виде ни был, надо оказать помощь.
Забор давно пришел в негодность, более-менее целыми остались только квадратные кирпичные столбы в рост человека. Двери конечно же давно выбиты, внутрь намело снега, по нему шла цепочка свежих следов в сторону лестницы на второй этаж.
После того как съехали отсюда прежние жильцы, тут еще кто-то жил. И уж они-то не церемонились. Стены расписаны углем, груды мусора в углах слежались до состояния полной окаменелости, все, что только можно, безжалостно разломано.
Хорошо хоть, что вони нет. За без малого сотню лет все мумифицировалось до такой степени, что уже и не то что не пахнет, истлело.
По лестнице, засыпанной мерзлой пылью и кусками штукатурки со стен, добрался до второго этажа.
– Помогите!
– Да иду, иду, – вполголоса сказал я.
Большой холл, в который выходят двери пяти комнат, и еще лестница вдалеке, металлическая, на чердак. Дверей, правда, уже нет, как нет ничего деревянного, а в центре следы большого кострища, вокруг которого сложены погнившие лежаки. Потолок и верх стен в копоти, а ниже угольные граффити.
Одна надпись привлекла мое внимание. Тут углем не обошлись, надпись старательно процарапали в стене, скобля кирпич, а потом втерли внутрь белую крошку и для верности обвели контуры сажей.
«Убьем человеков».
Мутанты отметились.
– Эй! Помогите!
– Да иду! – крикнул я. – Уже здесь!
Девчонка лежала в относительно чистом углу. Печная труба, выходя из пола, делала тут небольшой как бы изгиб, уж не знаю зачем, получилась площадка мне по колено. Вот на ней-то она и лежала, в спальном мешке, сверху перевязана липкой лентой. Той же лентой сделаны петли на мешке, чтобы было легче тащить.
– Не кричи, – посоветовал ей я, входя. – Все свои уже тут.
И совершенно в тот момент я не думал, как сам выгляжу. Просто забыл, что кое-где псевдокожа у меня содрана, что наружу торчат псевдомышцы, что видок у меня тот еще.
– Ой, – тихо сказала девушка.
И тут же зашлась таким криком…
Я пожал плечами. Мне все равно, кричит или нет. Мне просто хотелось побыстрее покончить со всем этим и вернуться на базу. Отоспаться, прийти в себя, постоять под теплым душем, смыть грязь и лед, выпить горячего чаю, посидеть с хорошей книжкой… Или мастерскую навестить, чтобы подлатали привода и навесили обратно шмат псевдокожи.
– Н-н… н-не… – попыталась выдавить из себя девушка.
Личико хорошее, курносый носик, облако темных вьющихся волос, карие глаза смотрят с испугом… А вот фигурка вроде ничего. Хотя под мешком не видно, но если тепловым зрением глядеть, то много интересного можно увидеть.
– Н-н… Не подходи.
– Да брось ты. – Я поискал нож. Не было, даже ножен на том месте не осталось, сорвал в драке. Или взрывом смело.
Ладно, нет так нет. И не надо нам нож, зачем…
Схватившись за скотч, я резко дернул.
Девушка только всхлипнула. А я быстро пообрывал остальной скотч, попытался раскрыть спальник, но не получилось, я его тоже от души рванул и обомлел.
Ну кто же знал, что на ней ничего нет!
Девушка ахнула и попыталась прикрыться руками. А я попытался отвернуться.
– Прости, пожалуйста… – Отвернуться все же удалось. А как её назвал тот мужик, ее отец? – Аня, прости, пожалуйста. Я не хотел. Прикройся, ладно? А то холодно на улице…
Аня быстро и молча запахнулась в остатки спального мешка.
– Ничего не бойся. – Я сел рядом с ней. – Не бойся, ладно? Он тебя не обидит. Его уже нет. Подождем, сейчас сюда прибудет помощь…
– Нет! – Аня вся задрожала. – Я пойду, можно?
– Вот так и по лесу? Если с тобой что-нибудь случится, то меня мое начальство съест. Так что посиди пока, ладно? Тебе не холодно?
– Нет, – стуча зубами, произнесла Аня.
– Вот и хорошо. Давай-ка я вниз схожу.
– Нет! – Девчонка дернулась к моей руке, но передумала в последний момент. – Не уходи, пожалуйста! Не уходи!
Она вся дрожала, явно не только от холода.
– Надо, Аня. Я быстро, а ты пока посмотришь за мной, ладно? А хочешь, со мной пойдем? – Увидев, что она собирается кивнуть, я резко одумался.
А что это я делаю, а?
Я что, хочу, чтобы она увидела, что осталось там от двух кибов? А каково ей будет это все видеть, я подумал, или мне все равно? Не говоря уж о том, что она и про меня знать не должна.
– Сделаем так, Аня. Я на минутку, ладно? – говоря это, я уже выскочил за порог. Надо найти что-то, что может гореть. В старину мебель из дерева делали, можно разломать какой-нибудь шкаф…
Поленница нашлась в соседней комнате. Кто-то меня уже опередил, аккуратно разломал всю деревянную мебель и старательно сложил в поленницу. За прошедшие десятилетия дерево высохло до треска.
Вернулся в обнимку с охапкой дров и нарочито торжественно сложил их на пол, где еще виднелись следы кострища, перед затравленным взглядом девушки, пытавшейся укутаться в собственные плечи.
– Сейчас…
Развести костер было недолгим делом. Язычок пламени неуверенно зацепился сначала за пару щепочек. Я положил сверху еще парочку щепок побольше, сложив классический домик. Огонь окреп, вначале несмело, а потом жадно охватил тонкие ножки стула, старательно очищенные от лака.
Девушка зачарованно уставилась в огонь.
– Бесконечно можно смотреть на три вещи – на текущую воду, горящий огонь и на то, как работает другой человек. Посмотри, чтобы не погас, ладно?
Подтолкнул остатки дров поближе к Ане.
– Ань, я вниз. Скоро вернусь, надо еще дров принести, ладно?
Та кивнула, а что ей ещё делать оставалось? Я спустился вниз. Место боя…
Не годится оставлять тело Антона вот так. Нельзя так поступать, просто нельзя. Надо хоть как-то… Хоть прикрыть, что ли. Не под открытым же небом ему лежать. А потом уж Святогор и его люди разберутся.
Отнеся тело своего напарника в дом, я положил его на полу посередине одной из самых чистых комнат. Постоял около входа с минуту, молча смотрел. Никаких признаков жизни. Тело стало как деревянное, все псевдомышцы замкнулись в том состоянии, в котором прекратилось поступление энергии.
Псих лежал там, где я его оставил. Все так же лениво текла черная жижа и курился едкий дым. Стеклянные глаза смотрят в небо, не в силах уже хотя бы закрыться. Нет энергии, существо.
– Тварь, – сказал я ему. Внезапно и остро захотелось пнуть труп, я с трудом сдержался. Наверное, Аня сейчас видит меня, и что она подумает? Нет, не надо ей ничего видеть.
Внимание!
Нестабильность ЦНС.
Провести стабилизацию? ДА – НЕТ
Нет, конечно.
– Тварь. Ну зачем тебе это понадобилось, а? – уже задумчиво и как-то отстраненно спросил я, глядя поверх трупа, дальше по улице. Он, конечно, промолчал.
Вернувшись, сел напротив Ани, подбросил в почти погасший костер остатки дверцы шкафа. Огонь сразу же принялся облизывать новую пищу.
Возможность восстановления…
Внешние покровы…
Аудиодатчики…
Тензодатчики…
Рекомендую начать восстановление внешних покровов.
Начать восстановление внешних покровов? ДА – НЕТ
Да начинай, чего уж там. Не вечно же мне вот так ходить и людей пугать?
А что у меня еще есть?
Повреждения внешнего скелета.
Возникла схема. Как я и думал, плечо и живот. Окрашено желтым.
В текущих условиях ремонт невозможен.
Подробнее!
Полное восстановление повреждений внешнего скелета требует подключения ремонтно-восстановительного оборудования. Подключение не обнаружено.
Варианты
1. Установить подключение.
2. Отключить поврежденные системы.
3. Скорректировать функции поврежденных элементов с учетом повреждений (принято по умолчанию).
4. Отказ действий.
– Ты… Спецкорпус? – спросила Аня, кутаясь в мешок.
Я кивнул. Скрывать это смысла не имело.
– А тот, он же не мутант, нет? Он тоже… Тоже ваш?
Отвечать на это не хотелось.
– Ань, твои родители…
– Что с ними? – вскинулась она. – Они живы?
– Да, все живы. Мы их нашли. Он их связал просто.
– Вы – это с тем парнем, которого он убил?
– Да. А как он нашел вас?
– На дачу поехали. – Шмыгнула носом Аня. – У родителей отпуск за пять лет впервые совпал. Хотели отдохнуть… Он на трассе голосовал. Папка сказал, что надо остановиться, потому что хоть и от города близко, все равно пешком несладко, а так хоть до поселка довезем. А дальше… Этот на машину прыгнул, дверь открыл, папку из машины вытащил. Мамка стреляла в него из бластера, но он увернулся… Дальше я не помню, что было. Очнулась, когда он меня через лес тащил. Сюда положил, сам ушел…
– Зачем?
– Не знаю. Он вообще не говорил.
– Понятно. Ты есть хочешь?
Аня кивнула.
– Немножко…
«Вы где?» – внезапно пришло от Лешки.
«Рядом». Я каким-то, еще не совсем понятным для себя образом отправил свое местоположение, получил в ответ местоположение Лешки и Ленки. Они были от меня в…
350 м
…и перемещались вдоль заброшенной дороги, которая и вела к поселку.
«Как вы меня нашли?»
«Приехали в поселок. Там мужик какой-то на нас набросился. Ленка ему в лоб дала. Потом с флаеров засекли вспышку энергии и направили нас на точку. Что у вас. Догнали его или нет?»
«Он мертв. Антон тоже погиб. Я в заброшенном поселке. Со мной гражданский. У вас есть теплая одежда и транспорт?»
«Найдется», – ответил Лешка.
Вдалеке послышался шум мотора. Выглянув в окно, я увидел полицейский вездеход, целенаправленно двигающийся по улице. Дернулся, чтобы бежать вниз, понял, что уже не успею. Не дело обычной полиции видеть, что тут…
Вездеход остановился, открылись двери, наружу вышла Ленка. Нашла меня взглядом, помахала рукой.
– Помощь пришла, – вздохнул я.
«Лен, найди что-нибудь теплое».
Вместо ответа Ленка нырнула обратно в вездеход, вытащила наружу толстую форменную куртку полиции и демонстративно показала мне.
База «Чехов»
Московский край, 2123 год
Святогор прошелся вдоль нашего строя… И смотрел так, что нам сразу захотелось оказаться маленькими.
– Разбор ситуации, – спокойно сказал он.
«Будет орать», – сказала по внутренней связи Ленка. Внутреннюю связь она освоила быстрее всех нас и теперь с удовольствием ей пользовалась.
– Для начала – Елена и Алексей. Елена, а скажите-ка мне, зачем надо было устраивать ту драку?
Я почувствовал, что-то упустил. В чем-то не участвовал, чего-то недорассказали.
– Должен вам сказать, что вас от полиции… Употребим такое слово – «отмазать» – было довольно сложно.
– Но что нам оставалось делать? – вскинулась Ленка. – Они же на нас напали?
– А какая опасность вам угрожала? – спокойно спросил Святогор. – Серьезного оружия у них не было… Для начала, вы не стали избегать встречи с патрулем, хотя и могли. Когда к вам предъявили справедливые претензии по поводу документов, вы обезоружили сотрудников полиции, угнали машину… Хорошо хоть, что никого не убили.
– Но мы оторвались! – возразила Ленка.
– Оторвались. Но это не важно. Начальство недовольно. Больше такого повторяться не должно.
Ленка молчала. Лешка тоже проникся положением и встал в струнку, всем своим видом выражая дисциплинированность и понятливость.
Святогор сделал несколько шагов назад, чтобы всех видеть.
– Вы теперь в армии, ясно вам? Елена, вам ясно?
– Ясно, – буркнула Ленка.
– А вам, Алексей?
– Да, – ответил спокойно Лешка.
– Вы что скажете? – Это мне.
– Так точно, – сказал я.
Святогор хмыкнул.
– Если вы в армии, то это значит, что вы будете выполнять приказы. Потому что если не будете… Сами понимаете, просто так отпускать я вас не имею права.
Ленка снова промолчала, на лице Лешки тоже не дрогнул ни одни мускул. Ну да, теперь-то мы эмоции можем хорошо контролировать, нами же система управляет. Раз, и отключил все эмоции, раз, и настроил что надо.
– Ладно, все люди тут взрослые. Повторять не буду. Елена и Алексей могут идти. А вот вас я попрошу остаться.
– Зачем ты распустил язык с девчонкой? – спросил резко Святогор, когда Ленка и Лешка скрылись за дверью.
– Но она же видела… – озадаченно сказал я, хотя на самом деле как камень с души рухнул. Хорошо, что меня не будут чистить по поводу моей дурной инициативы разговора с Психом. Хотя… А что толку, что не будут? Как сам-то я буду жить теперь, зная, что некоторые ошибки стоят жизни? Причем зачастую не своей, а чужой жизни? И как снова буду принимать решения, зная, чем это может закончиться…
– Видела, – согласился Святогор. – Девчонка видела, какую драку вы там устроили. Она догадалась, что ты не такой простой человек, каким кажешься. А потом ты подтвердил, что ты киб. И все её подозрения перешли в твердую уверенность. И как ей рот-то заткнуть, а? Расстрелять? И заодно остальных, чтобы никто не мог проговориться… Всю семью расстрелять?
Святогор посмотрел мне в глаза.
– Пусть Ленка и Лешка ошиблись, это все забудется очень скоро. Полицейские сами виноваты, незачем было устраивать стрельбу из лазерного пистолета по мишеням, пусть и в лесу. Но дело в том, что ни Ленка, ни Лешка не продемонстрировали способностей своих явно, ясно тебе? Просто скрутили полицейских, заперли их на посту и на их машине отправились к вам. А вот ты – продемонстрировал. Ты продемонстрировал, что ты – киб. Пусть никто еще не знает вас всех в лицо, разговоры пойдут все равно… Знаю, думать об этом во время боя ты не мог. Не та ситуация… Но затем ты все девочке подтвердил, прямо сказал, что… Кто ты есть такой! Вот об этом подумать ты был обязан.
– Командир… Но если взять подписку о… – заикнулся было я.
– Какую подписку, о чем ты? – перебил меня Святогор. – И зачем все это надо делать, скажи-ка? Чтобы еще больше подстегнуть интерес в Сети? А полиция, ручаюсь, жаждет с ней пообщаться! И заявка ее папаши-истерички в полиции висит!
Святогор прошелся взад-вперед.
– Ладно, я уже говорил, что все люди взрослые. С девушкой и её семьей будут проведены профилактические беседы. Уймутся они или нет, это вопрос другой. Но тебе приказ на будущее. Думай, кому и что говоришь. Второй раз напоминать не буду. Ты меня понял?
– Так точно! – ответил я. Тут принято так отвечать.
База «Чехов». Московский край, 2123 год
После возвращения нас сильно не беспокоили. Мы сдали оружие, я указал на карте, как гнался за Психом и где догнал, после чего меня отвели куда-то вглубь базы, в мастерскую. Не ту комнату, где я стал тем, кем стал, а в другую, не такую большую, и оборудования чудного поменьше.
Привели, усадили в высокое раскладывающееся кресло.
Обнаружено внешнее приоритетное подключение.
Разрешить доступ? ДА – НЕТ
Я разрешил. И сразу же выключился, резко и неожиданно, как гаснет свет в комнате при хлопке по выключателю. Миг, и я снова в сознании, как сидел в кресле, так и сижу, только вокруг никого и ни одного прибора не работает.
Все системы работают нормально.
Отремонтировали.
Долго рассиживаться мне не дали, два человека в простых армейских комбезах, вооруженные ННТ, то ли проводили, то ли отконвоировали меня в маленькую комнатку по соседству с мастерской.
– Выходить нельзя, – сказал мне один из конвоиров. – База в состоянии боевой готовности. – Он указал в сторону коридора, где под потолком торчал шар темного пластика с тремя отверстиями в вершине. Моя система увидела там сильный энергетический канал, раза в два сильнее, чем энергоблок в НТСУ.
– Понятно.
Дверь захлопнулась.
Комнатка комфортом не поражала. Серые стены, с одной стороны жесткая кровать, с другой стороны стандартный блок санузла, из стены выглядывает прозрачный бок душевой кабинки. Сбоку от двери на гибкой штанге висит сложенный экран. В углу встроенные шкафы, один одежный, сейчас пустой, а второй оружейный, тоже пустой, личного оружия у меня нет. И вещей нет, кроме нижнего белья и двух военных комбинезонов. Один тот, в котором я за Психом гонялся, лежит в углу и ждет отправки в утилизатор, другой выдали на базе, на замену.
У изголовья кровати столик, рядом простой высокий стул. Над столом вентиляционная решетка, ветерок перебирает бумажные полоски, к ней приклеенные, подмигивает синяя точка работы кондиционера.
Вот и вся обстановка.
Кроме койки мне не было ничего нужно, я сразу же завалился спать. А проснулся наутро от включившегося экрана. Умный компьютер, настроенный предыдущим жильцом, ночь напролет вылавливал в Сети новости и выдавал их ровно в семь утра.
– Сегодня около часа ночи, – поведала мне симпатичная дикторша, – начались волнения мутантов в Красноярском крае. Объявлено чрезвычайное положение. Войска приведены в состояние боевой готовности!
Сонливость у меня прошла сразу же, как только я открыл глаза. Раньше я просыпался с трудом, так не хотелось вылезать из теплой постели в холодную квартиру. А теперь ни в одном глазу, лежишь как бревно и таращишься в потолок. Сон выключился.
Быстро поднявшись, двинулся в душевую. Даже несмотря на то что кожа у меня теперь не настоящая, а псевдо, было приятно стоять под душем. Какие-то рецепторы удовольствия все же остались.
Через неплотно закрытую дверь бормотал новостной канал, а я к нему лениво прислушивался.
Все началось с одной банды мутантов, которые проникли в город и разграбили несколько оранжерей. Явление не редкое, и иногда такие случаи остаются безнаказанными, искать грабителей себе дороже. А иногда банду ловят, и в живых не остаётся никого. В этот раз мутантам не повезло, их заметили и на перехват двинулись армейцы, да что-то там не рассчитали. Когда мутанты поняли, что путь назад перекрыт, то сумели разгромить передовую группу, захватили заложников, взяли штурмом полицейский участок и там закрепились. И конечно же стали выдвигать требования. Жратвы и выпивки, вернуть социальное обеспечение, уравнять в правах с остальными гражданами, еще раз жратвы и бухла, а также свободы для всех подряд и каждому лично.
Конечно, никто слушать их не стал, армейцы взяли участок штурмом, во время которого все заложники погибли. Переживших штурм мутантов вывезли на окраину города и показательно расстреляли.
Тут и полыхнуло. Мутанты как с цепи сорвались, начали громить поселения и оранжереи по всей Сибири. Сразу же появились погибшие, начался мелкий терроризм…
Делать было нечего, в сеть выхода не было, и я, сбросив влажное полотенце на спинку стула, завалился обратно на койку, лениво листая новостные каналы. Разработка новых оранжерей в Коломне, снегопад в Пскове, монтаж новой гелиевой шахты на Луне, подводный крейсер, замеченный в Средиземном море…
Под вечер дверь пискнула, открываясь.
– Пройдемте, – сухо посоветовал мне среднего роста мужчина в военном комбезе, без оружия.
За его спиной стояли Ленка и Лешка.
По пустым коридорам мы дошли до лифта, вознеслись на десяток этажей вверх, и, снова не встретив ни единого человека, оказались перед дверью, над которой мерцала табличка «Зал № 16».
– Вас уже ждут, – сообщил наш провожатый.
– Ждут так ждут. – Вздохнул Лешка, и, широко распахнув двери, вошел внутрь. Ленка, немного поколебавшись, просочилась за ним. Я глянул на сопровождающего, поймал в ответ равнодушный взгляд и сделал шаг вперед. Дверь за моей спиной захлопнулась.
Громадный зал, за большими осветленными окнами сияет холодное солнце и электромагнитные излучения малой посадочной площадки космопорта. На единственной сплошной стене огромный экран.
Сейчас в зале был только один человек, зато какой!
Галахад, командир Спецкорпуса. Один из старейших кибов. Старше его только легендарный Роланд, про которого я слышал еще в детстве, да генерал Петр Дрейк, председатель Малого Совета Федерации.
Галахад начал воевать ещё в Третьей мировой, пройдя ее всю, с запада на восток. Балтика, Сибирь, Тихий океан, снова Европа… После войны не ушел на покой, как многие, не ударился в политику, как тогда было заведено среди военных, а продолжил армейскую карьеру. При его участии разгромили Сибирскую Империю, под его командованием выбивали американский десант из Владивостока и он лично ликвидировал стаю наглых оборотней в Поволжье, тогда эти твари впервые заявили о себе, и о них толком ничего не было известно… Ни одно громкое событие тех времен без Галахада не обходилось. А потом он как-то незаметно ушел в тень, к публичности не стремится, командует себе потихоньку, в новостях не мелькает.
Я поймал себя на том, что изучаю Галахада со всех сторон. И видно мне крайне мало. Просто силуэт, засвеченный с краев. Тепла нет, излучений тоже нет, словно статуя. Работает генератор маскировки. А внешне… Если не глядеть в лицо, то никто бы не заподозрил в нем киба.
А если посмотреть в лицо?
Просто лицо, и всё. Среднее лицо совершенно среднего обывателя, такие лица в толпе встречаются через одного и забываются через минуту… Но все портила одна деталь. Спокойное лицо Галахада не выражало вообще ничего. Ни одной эмоции, ни одной лишней морщинки даже. Сказать бы «пластмассовое», да будет неправда, лицо живое, тем и страшное, что застыла на нем некая правильность, которую никогда не достичь человеку…
Галахад поймал мой взгляд, я смутился и отвел глаза в сторону.
– Все в сборе, – сказал Галахад. Голос у него был совершенно невыразительный, усредненный по всем характеристикам. Обычный голос, самый минимум необходимых эмоций, чтобы походить на человека. – Стажеры! Мной, как командиром Специального корпуса, принято решение о прохождении вашей дальнейшей практики в армии «Сибирь». Вы направлены в корпус «Енисей», на базу «Сибирь-3», в Красноярск. В личное распоряжение майора Тамары Ивановой. – Галахад говорил спокойно, неторопливо. Расслабленно оглядывал нас, тщательно взвешивал слова, откладывая ненужные и подбирая те, которые прозвучат наиболее коротко и внятно.
Уж не компьютер ли ему эту речь моделирует? Надо будет попробовать на досуге…
Меж тем Галахад выложил на стол перед собой три самые обычные серые чип-карты.
– Не терять. Это не стандартные чипы, они учитывают особенности вашего организма, изготовить их можно только в нашем центре.
С виду самая обычная карта, серый пластик, фото, ряд цифр.
– Для активации взять в руки, приложить указательный палец. Перемещение по базе без них запрещено, вы будете сразу же уничтожены турелями противодиверсионной обороны.
Интересно, что ж это они так же Психа и его компанию не уничтожили? А может, и пробовали, Святогор же говорил, что изначально кибов поехавших четверо было. Трех уничтожили, а у одного получилось сбежать.
– В комнате три-семьсот сорок получите комплект вещевого довольствия. Корабль в восьмом терминале, старт через пять часов две минуты. Вопросы?
Мы ошарашенно поглядели друг на друга. Новости смотрели все.
Внутри меня мысли понеслись вскачь. Что, вот так сразу и в бой? А как же подготовка, учеба, да даже просто… Да я вообще в космических кораблях ни разу не был!
– Нет вопросов, – сказал Галахад. – Приступайте к выполнению!
Последние слова, хотя и были произнесены тем же равнодушным тоном, хлестнули как плеть. Мы и сами не заметили, как оказались снаружи зала, а двери за нами захлопнулись. Провожатого нашего не было, коридор пуст.
– Что, и все? – как-то разочарованно заявил Лешка. – Теперь на фронт? Мутантов пострелять? И оборотней? А интересно, кто сильнее, оборотень или мы?
– Вот и будет у тебя возможность проверить. – Я повертел в руках полученную чип-карту. Странно, внутри никакой энергетики не ощущается, но такая штука, как армейская чип-карта, всяко похитрее будет, чем обычная кредитка…
– Пошли, что встали? – Дернула нас Ленка. – Нам еще вещи получать!
Нужную комнату нашли быстро.
Худой паренек в обвислом рабочем комбезе выдал нам три обезличенные кредитные карты, с небольшой суммой на них. Также мы получили комплект повседневной армейской одежды, комбезы с пустыми нашивками (мой третий комбез, надо же!), немного мелочевки, вроде ультразвуковой бритвы и геля для бритья, упаковок моющих салфеток, сменных картриджей непонятно для чего… Венчали горку вещей три запечатанных ноута самого простого вида и три нашивки в виде красных скошенных прямоугольников.
– Подтвердите получение, – паренек приглашающе кивнул на ридер.
Мы по очереди провели чип-картами по ридеру, тот коротко мигнул зеленым светом.
– А оружие? – спросила Ленка.
– В приказе ничего нет. – Развел руками парень.
Разошлись по своим комнатушкам переодеваться. Не так много времени заняло, из одежды-то только комбез и нижнее белье.
Упрятал кредитку и чип-карту во внутренние карманы, прицепил к поясу перчатки, подтянул ремень. Застегнул пустые сейчас лямки, на которые должны вешаться кобура ННТ и запасные аккумуляторы. Лямки высокого воротника прижал к плечам, застегнул все карманы, которые нашел. Нашивки на плечо, по одной на каждое. Там есть специальные липучки, на нашивках ответная часть, с шелестом сошлись, и не отдерешь теперь.
Выключил экран и присмотрелся на себя в зеркальную поверхность. Краси-ив…
В дверь раздался стук.
– Что застрял-то? – Сунул голову внутрь Лешка. – Давай, идем транспорт искать!
– И что его искать? – Я быстро окинул взглядом пустую комнату, не забыл ли чего. А впрочем, чего тут забывать-то? Нет у меня ничего такого, что забыть можно.
Нас вел Лешка, он лучше ориентировался в мешанине космопорта.
Попытавшись сканировать окружающее пространство, я столкнулся с просто полной засветкой всей энергетической картины. Равномерный бело-желтый шум, как волны океана. Можно различить что-то на близком расстоянии, но и то не всегда. Слишком много вокруг серьезной аппаратуры, излучающей в пространство на самых разных диапазонах. Космопорт все же, не завод по производству тарелок…
– Нам нужен восьмой терминал, – задумчиво сказал Лешка, изучая указатели на стене.
– Да где этот восьмой терминал? – пробурчала Ленка. – Лех, имей совесть, по кругу же бродим.
– Не по кругу, тут терминалы так расположены. Знаешь, как устроен космопорт? Есть большая яма в треть корпуса глубиной, в которую садится корабль. Там его принимают на мачты, ну это вроде как распорки… Когда мачты корабль фиксируют, то к кораблю подают переходники и уже в эти переходники открывают трюмы. Иначе нельзя, от маневровых двигателей часто атом падает… Вот мы сейчас по краю этой ямы и идем, нам надо к носу космолета. Там должны быть пассажирские терминалы.
– А транспорт нельзя было взять? – спросила Ленка. – Тоже мне…
– А где ты его видела, транспорт? – отпарировал Лешка. – Кстати, мы пришли.
Большие двери с желтой цифрой «восемь» разъехались в стороны, пропуская нас в огромное помещение. Очередь из людей в военных комбезах и с самыми разнообразными нашивками двигалась к круглому коридору.
– Ребят, кто последний на посадку? – громко спросил я.
– Становись, за нами будешь, – откликнулся здоровенный белобрысый тип из компании таких же здоровяков, окруженных баулами.
Очередь двигалась быстро, у каждого тут были чип-карты, которые и служили пропусками. Два вооруженных пистолетами постовых при входе направляли людской поток и следили, чтобы не затесались «зайцы».
Подошла и наша очередь.
Чип-карту приложили к ридеру.
– Каюта восемьдесят три, зеленая палуба два. Она зеленого цвета. В помещения с желтой либо красной цветной маркировкой не заходить… Следующий.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?