Читать книгу "Я украл чужую жизнь"

Глава 7

Аромат кофейных зёрен мягко вытащил меня из дрёмы. Я потянулся… зевнул, сложил руки под голову и приоткрыл глаза. Хочется пить, на губах ещё ощущался вчерашний заветренный бутерброд.

Достав пальцем катышек из уголка глаза, я вытер его о грудь и… Почувствовав на теле лоснящуюся ткань, замер. Замер и мой палец.

Облокотившись, я попытался различить, что на мне. Свет почти не проникал через плотные тёмные шорты. И когда я успел надеть пижаму? Я задумчиво провёл ладонью по шёлковой поверхности, вызвав свистящий звук. Затем ещё раз… Посмотрел на голые ступни, повертел пальцами ног. А что это там чёрное на пальцах? Я подтянул к себе ногу и увидел тёмные волоски.

Прижав ладонь ко лбу, я опустил голову и почувствовал, как макушка упирается во что-то мягкое. Затем поднял руки над головой и вместо привычных металлических прутьев койки нащупал пальцами воздушную приятную обшивку. Качнул телом взад-вперёд и, ожидая продавливание скрипучей панцирной сетки, почувствовал мягкий матрас.

Я поднёс указательные пальцы к вискам и помассировал, голова гудела, как после бурной ночи. Поднялся, свесив ноги с кровати, ступнями ощутил нежный пушистый ворс, затем оттолкнулся от кровати, встал и, пошатываясь, прошёл к шторам.

Впустив яркий солнечный свет, я поморщился.

Под веками, мерцая, прыгали пушинки.

– Кофе почти остыл. – раздался за спиной голос.

От шеи к спине пробежали мурашки. Не выпуская из рук шторы, я повернул голову и обомлел. Колени подогнулись, а в груди возник жар.

Беззаботно опершись плечом о дверной проём, стояла восхитительной красоты девушка.

Её волнистые русые волосы, спадая с плеч, лежали на белой рубашке, завязанной чуть выше пупка. Три верхние пуговицы были расстёгнуты, и я отчётливо увидел ложбинку груди. Ниже пояса девушка была в трусиках, и я, как озабоченный маньяк, впился взглядом в бронзового цвета кожу ног. В комнате стало жарко, я прерывисто задышал.

– Э-эй, я тут.

Два раза моргнув, я встретился с ней взглядом. Она улыбалась, в глазах плясали искорки любопытства.

– От вчерашнего не отошёл? – спросила она и мягко, как кошка, раскачивая бёдрами, подошла ко мне.

Я затаил дыхание и стал искать опору под ногами.

Обвив руками мою шею, она поцеловала меня в нос, и я почувствовал, что дурею… жар медленно опускался из груди в промежность.

У неё были серо-голубые глаза, в меру пухлые губы, от неё пахло чем-то сладким, сбивающим меня с толку. Я нырнул носом в ложбинку её согнутого локтя.

– Пойдём. – шепнула она на ухо, мягко куснув мочку уха и.. я стал падать, проваливаться в объятия экстаза. В глазах помутнело, я словно натощак съел измельчённый порошочек тротила, и те взрывы гормонов, что периодически сотрясали мои внутренности, пленили меня.

Девушка взяла меня за руку. Я сглотнул. Чувствуя тепло от её руки, я незаметно прикусил кожу щеки. Если это сон, то боль от укуса.. самая что ни на есть настоящая.

Мы вышли из комнаты.

Я не спускал глаз с её бёдер, и только когда мы оказались в просторном холле, я заверещал во весь голос.

Глава 8

Возглас перешёл в нелепый визг. Я ошалело вглядывался в отражение.

По ту сторону зеркала, закрыв рот рукой, стоял незнакомый мне мужик. Он без задержки повторял все малейшие мои движения. Подпрыгнул к зеркалу, бледнел на моих глазах, бегал глазками, сканируя меня с головы до ног. Потом он положил раскрытую пятерню на стекло и прерывисто задышал.

– ДА ЧТО С ТОБОЙ? – воскликнула девушка.

Я, не отводя глаз от отражения, не нашёл, что ответить. Подходящие слова ускользали от меня, как песок сквозь пальцы, вместо этого я урывками хватал ртом воздух, вторя отражению. Схватившись за бок, я опёрся спиной о зеркало и скатился на пол. Девушка покачала головой, развела руками и ушла.

Я сидел на холодном паркете с ощущением, что схожу с ума. Это сон… просто странный сон… Я стал задыхаться. Расстегнув верхнюю пуговицу на пижаме, я оглянулся на незнакомую просторную комнату.

Высокие потолки со встроенными светодиодными лампами, белые аккуратные стены и так много зелени. В горшках росли незнакомые мне высоченные экзотические растения.

В висках застучало и, взявшись за горло, я хрипло вдохнул.

В комнату вернулась девушка и кинула что-то в мою сторону. Поймав на лету, я сообразил, что это ингалятор, трясущимися руками снял колпачок, быстро вставил в рот и вдохнул. Волна облегчения растеклась по телу.

Подойдя ко мне, девушка села на корточки и сказала:

– Тебе надо заканчивать пить.

Я не ответил, всё ещё переводя дыхание.

Вид у неё был встревоженный, но не сказать, что она была сильно удивлена.

– Ты не знаешь меру. Почему нельзя просто остановиться после одной бутылки вина?

Стараясь сохранять спокойствие, я привстал, одёрнул пижаму и, повернувшись к зеркалу, поправил причёску.

Вид у меня был помятый, лицо казалось совершенно чужим, я словно надел маску 30-летнего актёра, вышедшего с крепкого бодуна.

– Да, надо бросать. – ответил я и повернулся к девушке.

Она улыбнулась, скорее, из вежливости, и мы прошли в просторную гостиную.

На круглом столе уже стояли две тарелки с панкейками, тарелка с нарезанными фруктами и два стакана чёрного кофе.

Идя к столу, я заметил сбоку какое-то движение и краем глаза успел увидеть волосатую тучу, бегущую на меня. Через секунду тяжёлые лапы свалили меня на пол, и сверху, высунув язык, на меня уже смотрела морда здоровенной собаки.

– Лиззи, слазь! – девушка потянула собаку за ошейник, но та лишь облизнулась и продолжила всматриваться в меня через нависшие на глаза волосы.

Обдав дыханием, Лиззи гавкнула и принюхалась, пробегая мокрым носом по шее и груди.

– ДА УЙДИ ЖЕ ТЫ, НАКОНЕЦ! – закричала девушка, стащив с меня пса. Лиззи ещё раз гавкнула и уселась на задние лапы.

Я убрал с подбородка слюни и чихнул. Лиззи гавкнула в ответ.

Что это за примесь ламы и овчарки? Волосатая, крупная, слюнявая.

Встав на ноги, я подошёл к раковине и не сразу сообразил, как включить воду. Такие краны видел впервые, где тут ручка… Повернув верхнюю часть и, наконец, увидев воду, я подставил руки, смыл слюни и ополоснул лицо.

Девушка уже сидела за столом. Поднеся кофе к губам, она прожевала и отпила, посмотрев на меня поверх стакана. Я отвёл глаза. С носа упало несколько капель.

Подхожу к столу и, отодвинув стул, сажусь. Всё такое непривычное. Смотреть на неё вблизи было неловко, поэтому, боясь выдать себя, я принялся за завтрак.

Доев, я почувствовал волосатую морду на коленях. Опять обнюхивает… Отпихиваю ногой надоедливую собаку. Та рычит в ответ. Я неловко улыбаюсь. Девушка хмурит брови и открывает рот, чтобы что-то сказать, но раздаётся звонок в дверь.

Глава 9

– Чао, красотулька, ты всё хорошеешь! – за стеной раздался заливистый смех и звонкие поцелуи.

Я промокнул губы салфеткой и торопливо отпил кофе. Лиззи кинулась встречать гостя.

– У, ты моя волосатая бочечка. Давай, подставляй пузико.

Я отпил ещё. Кто это может быть?

В гостиную вернулась девушка, держа в руках увесистый букет роз.

– Может, ты наденешь что-то вниз? – пробурчал я, наблюдая, как задираются края белоснежной рубашки.

Стоя на цыпочках, она тянулась за вазой, спрятанной в шкафчике кухонного гарнитура. Вытянув вазу, она поставила её рядом с букетом ушла в комнату.

Через секунду в гостиную проник запах дорого сладковатого парфюма, а уже потом и сам гость. Распахнув объятия и улыбаясь ослепительно белой улыбкой, на меня надвигалась фигура высокого, одетого, как аристократа, мужчины.

Я поставил между нами чашку кофе и отхлебнул ещё.

Зачёсанные наверх волосы, уложенные гелем, тонкие аккуратно выщипанные брови, крупный нос, точь-в-точь как у греков или итальянцев. Его улыбка сошла на нет, руки опустились, гость сел на соседний стул.

– Так и будем в обиженку играть?

Подцепив пальцем кусок манго, он закинул фрукт в рот и, не разжевав, проглотил.

– Энтони, кофе будешь?

– За кофе отдам душу и золотые запонки. – на его лице снова заиграла улыбка.

Я сделал для себя пометку, что накрахмаленного манекена зовут Энтони.

Девушка подошла к столешнице, нажала пару кнопок на кофемашине, и через несколько секунд жужжания комната наполнилась ароматом кофе.

– Ты почему ещё не одет? – спросил Энтони, потирая руки, затем взялся за фарфоровую чашечку, оттопырив мизинец, и прильнул губами.

– Круассан? – предложила девушка.

Цокнув языком, Энтони томно прикрыл глаза и сказал:

– Алёнушка, дорогая моя… если вдруг уйдёшь от своего ненаглядного, знай, я готов жениться на следующий день.

Ага, Алёна… И мы женаты. Я криво ухмыльнулся. Опять этот заливистый смех… Вблизи он звучит, как скрежет пилы.

Мы переглянулись с Алёной.

– Ладно, мальчики, не буду вам мешать. – встав из-за стола, она прошла в дальнюю комнату и закрыла за собой дверь.

– Ты чего, из постели только вылез? – спросил он, кусая круассан.

– Да. Вчера была бурная ночка.

Энтони подмигнул.

– Не надо мне рассказывать.

Не знаю, насколько мы с ним близки, но по тону я понял, что нас что-то объединяет.

Жуя круассан и соря крошками, он оценивающе на меня смотрел.

– Что?

– Да тихий ты какой-то. – ответил он, запивая кофе.

Я откинулся на спинку стула.

Компания этого придурка мне точно не нравилась, его манера речи с женой и без неё кардинально отличалась. Я решил было встать, как он сказал:

– Нас уже как полчаса ждут, ноги в руки и поехали.

Я склонил голову набок.

– Кто ждёт?

– Увидишь. – отодвинув от себя тарелку с золотым обрамлением, Энтони встал, прошёл к кухонному гарнитуру, открыл дверцу и достал зубочистку.

Видимо, он всё же близкий друг. Вот кретин, а.

– Тебе особое приглашение нужно?

Я встал следом. Надо подыграть.

– Жду на улице, и давай по-шурику. Вечно тебя приходится ждать.

Сполоснув руки, Энтони зашагал по длинному холлу к выходу.

Я посмотрел на лежащую на полу Лиззи. Лиззи взглянула на меня из-под косматых бровей.

– Вот придурок, да?

Лиззи шумно выдохнула и спрятала глаза лапой.

– Доброе утро, сэр. – обратился ко мне женский голос.

По наряду я понял, что она горничная.

– Как вам завтрак?

– Выше всяких похвал.

Она мягко кивнула и, подойдя к столу, принялась убирать тарелки.

С ума сойти, у нас ещё и горничная есть…

Идя вперёд и оглядывая комнату, я по неосторожности наступил на приступочек и чуть не свалился.

Внутри тем временем нарастала тревога, я не понимал, когда это всё кончится и кончится ли. А если я тут, то… где тогда я настоящий?

Глава 10

Приоткрыв дверцу гардероба, я потерял дар речи…

На потолке включилась подсветка, бросая мягкий направленный свет на аккуратно висящие в ряд костюмы. Бесчисленное число рубашек… Я провёл рукой по плечикам.

Пахло стиральным порошком и чем-то ещё. Корицей, что ли. Заиграла классическая музыка.

Боже мой, да тут целый магазин поместится!

Я прошёлся по нижнему ряду отсеков, обнаружив столько трусов, сколько у меня за всю жизнь не набиралось. Что странно – на все трусах были какие-то имена на английском языке. Я всё могу понять… но трусы? Зачем? Я мысленно перенёсся в детский сад с именными ящичками и подписанными вещами.

Подойдя к зеркалу, вмонтированному в углубление между костюмов, я расстегнул пуговицы пижамы, дав ткани соскользнуть с мускулистого тела. Несколько секунд я глупо хлопал глазами. Я такое тело видел только в фильмах – 8 идеально прорисованных кубиков пресса, красивые косые мышцы, сильные жилистые руки с налитыми бицепсами, мощная грудь. Я мельком взглянул на дверь в гардеробную и, вскинув руки вверх, напряг мышцы. И это всё моё?! С губ сорвался глухой смешок. Повернувшись спиной, я оценил рельеф, опустил руку и напряг тугой, как стрелу, трицепс.

Сдёргивая с вешалок рубашки, я прикладывал их к голому телу, кривляясь.

– Не то… не то… слишком серьёзно, слишком странно… Это вообще выбросить.

Перебрав 8-10 рубашек, я остановился на гавайской с короткими рукавами. Затем обернулся несколько раз в поисках джинсов и, пооткрывав ещё несколько отсеков, нашёл то, что искал. Вытащив синие, скинул пижамные штаны и неловко посмотрел на своё хозяйство. По отсутствию волосков я сделал вывод, что бывший хозяин не брезговал эпиляцией. Выглядит солидно. Я тыкнул пальцем пенис, залез ногами в джинсы, застегнул молнию и случайно зацепился взглядом за прозрачный отсек.

Подойдя ближе, присвистнул.

Изнутри шкафчика, закрытого стеклом, на меня смотрело 4 ряда дорогих на вид часов. Потянув створку на себя, я вытащил те, что отливали золотом с поблёскивающими камешками вокруг циферблата, и примерил их на руке. Где тут застёжка? Странный механизм… Запихнув часы в задний карман, я ещё раз взглянул на себя в зеркало и, качнув головой, вышел из гардеробной.

– Отлично выглядите, сэр. – застала меня врасплох горничная.

Я выдавил улыбку, сделал шаг в сторону выхода и замер.

– Послушайте, а вы можете помочь застегнуть часы?

Вытащив из заднего кармана и держа двумя пальцами, как труп лягушки, я протянул ей часы.

Осторожно взяв из моих рук, она ловко надела их на запястье и защёлкнула. Я повертел часы на руке, поднял на уровень глаз.

– Спасибо. – ещё одна неловкая улыбка, иду на выход.

– Сэр! – окликает она.

– Да?

– Через оранжерею будет ближе.

Я перевожу взгляд на другую дверь, которую до этого не замечал, и иду к ней.

Дёрнув дверь на себя, я попал в живой благоухающий сад под купольной стеклянной крышей. Жарко, как в теплице. Большая синекрылая бабочка вспорхнула с цветка и пролетела над головой. Я проводил её глазами. Медленно, грациозно, не торопясь, она летала от одного цветка к другому.

Оранжерею рассекали две тропинки из оранжевого мелкого каменистого грунта. По центру возвышались крупные деревья, ветви которых обвивали лианы.

Я заворожённо рассматривал цветы с яркими лепестками и бутонами.

По правую сторону был прудик, в котором неторопливо плавали крупные красные рыбы.

Наконец дойдя до выхода, я дёрнул дверь и вышел за порог.

Энтони, опираясь на красный Феррари, отвёл телефонную трубку от уха, прикрыл динамик и сказал:

– Планы поменялись.

Глава 11

– Это что ты на себя напялил? – поморщился Энтони.

Я посмотрел на ноги и поиграл пальцами в шлёпанцах.

– Мне нравится.

Закатывает глаза.

– Выглядишь как цыган на отдыхе. – хлопнув два раза ладонью по крыше, он ловко открыл дверь и сел на пассажирское кресло.

Я оглянулся и взглянул на дом… вспомнив, как в Sims выбрал самый большой двухэтажный с коричневой крышей.

«ПИИИ» – заорал клаксон.

Я дёрнулся, качнув плечами. Подхожу к машине и открываю дверь.

Изысканный светло-коричневый салон из итальянской кожи, чёрный гоночный руль с гербом лошади посередине. Пытаюсь сесть и, скорее, ложусь. посадка низкая-пренизкая, ощущение, будто сидишь на асфальте. Тяну ручку на себя и захлопываю дверь. Пахнет кожей. Провожу ладонью по упругому рулю, задерживаюсь большими пальцами на двух красных кнопках.

– Ты ехать собираешься?

Я похлопал рукой по карманам. Энтони тянется рукой в мою сторону, и из опущенного козырька мне на колени падают ключи. Неловко улыбаюсь.

– Ты точно хорошо отдохнул вчера… – сказал он, пристёгивая ремень безопасности.

Пробегая глазами по приборной панели, я нашел кнопку START, тыкнул в неё, и мотор взревел, да так, что по рукам пробежали мурашки. Найдя с третей попытки коробку передач, я осторожно сдал назад. Руль лёгкий, податливый.

Дорога к главным воротам была вымощена камнем, и, тихо катясь, я чувствовал лёгкую вибрацию.

На посту, коснувшись козырька, охранник скрылся в будке, и кованные массивные ворота стали раскрываться вовнутрь. Я перегнулся через руль, наблюдая, как эта махина медленно разъезжается. Энтони тем временем уткнулся в телефон. Покинув свои владения, я выехал на асфальт.

Мой дом стоял у береговой линии, с правой стороны тянулась полоска песка, переходящая в реку. По ту сторону широкого русла виднелся остров, утопающий в зелени.

Подпрыгнув на лежачем полицейском, я отвернулся, крепко обхватив руль.

Это был коттеджный поселок, в котором один дом выглядел шикарней другого.

Хай-тек, модерн или классика – все это смотрелось очень органично, и невольно я забывал смотреть на асфальт, снова подпрыгивая на лежачих полицейских.

Из соседнего дома выехала машина с номерами ООО, и я пристроился за ней, надеясь, что она выведет меня куда нужно. Наконец, свернув два раза, мы оказались у КПП, где охранник с тяжёлым автоматом наперевес открыл шлагбаум, пропуская нас к простым смертным.

Я поддал газу, и Феррари рванул вперёд так быстро, что меня вжало в гоночное кресло. Идеальный асфальт, вокруг густой хвойный лес, я вдавил педаль в пол, чувствуя, как адреналин скакнул с места в карьер. Стрелка спидометра молниеносно перевалила за сотку, вжимало всё глубже в сиденье. Сквозь лобовое стекло листья деревьев сливались в зелёную кляксу. Дорога петляла то вверх, то вниз, а я легко обгонял редко встречающиеся машины.