Текст книги "Запретные темы истории"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zapretnye-temy-istorii-224229.jpg)
Автор книги: Алексей Мартыненко
Жанр: Исторические приключения, Приключения
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Последующие бои были не менее кровопролитными. В битве за Сталинград, где ему также довелось участвовать, потери были не меньшими. Враг, имеющий подавляющее превосходство в живой силе и технике, напирает. Батальон морской пехоты, которым здесь командовал Федор Васильевич, не раз попадает в окружение, с боем прорывается. Снова попадает. Силы немцев, несмотря на постоянно получаемые подкрепления, с каждым днем таят. Превращенные в руины улицы завалены их трупами. Но т еряет людей и батальон Федора Васильевича. И вот уже к исходу битвы горстка прижатых к Волге матросов, отражая очередную атаку танков, теряет и своего командира. Он поджигает бутылкой с зажигательной смесью прорвавшийся на позиции немецкий танк (второй на его счету), но в этот момент, изрешеченный пулями, падает, как тогда казалось, замертво.
После боя моряки положили своего командира на сколоченный ими плот и доверили еще теплящееся кровоточащее его тело, тело своего комбата, здесь, в развалинах Сталинграда, их выводившего из окружений не единожды, и вот, наконец, теперь оставившего их, течению Волги. А внизу плот, что опять же – повезло, поймали и Федора Васильевича Мартыненко отправили в госпиталь в Куйбышев (Самару).
Другой дядька, Алексей Ишутин, тоже вернулся живым. С несколькими ранениями, но живым. Он испытал на себе ничуть не менее кровавую мясорубку – воевал в штрафбате.
А попал он туда за свои художества: уж очень здорово нарисовал карикатуру на всех учителей техникума, в котором учился. А один из них стал его «доставать». Да так назойливо, что Алексей, наконец, не выдержал и дал ему в рожу.
Все бы ничего, но парнем-то он был уж больно здоровенным, а потому так не хило врезал своему обидчику, что того с тяжкими увечьями госпитализировали. Приговор суда был неумолим – 3 года лишения свободы. Но в КПЗ охране пришлось спасать от него еще и зеков, которые, поначалу, хотели над ним, как у них и принято, поиздеваться. Он хорошенько отделал их стулом. И здесь тоже, думается, многих после такого с ними не слишком милостивого обхождения пришлось госпитализировать. А поизувечил он их тогда ох как еще и не мало – целую камеру, до отказа набитую уголовниками. После такого, понятно, пришло, наконец, уважение и от них. В следующей камере, куда его из этой пересадили, рисковать своим здоровьем уже не рискнул никто.
Но до тюрьмы его не успели доставить – началась война. И его отправили на фронт со штрафниками.
Но и здесь и близко не оказалось тех глупостей, которые сегодня принято придумывать про наши штрафные батальоны, а уж он их прошел достаточно основательно, – малейшая полученная в бою царапина несла с собой полную реабилитацию, позволяя навсегда покинуть это специфически опасное подразделение. И если учесть, что на каждого убитого обычно приходится до пяти раненых, то смертность в штрафбате просто ну никак не могла превышать 20 %! Так что уверения Солженицына что войну де мы выиграли исключительно за счет затыкания всех фронтовых щелей жизнями штрафников, мягко говоря, слишком не верны. Потери здесь были не большими, чем в подразделениях, которыми командовал Федор Васильевич Мартыненко, так и закончивший войну комбатом – просто чудом выжив – на госпитальной койке. Ведь даже когда они оставались из роты вдвоем, то убитыми потери роты не превышали 20–30 человек. А остальные-то ведь раненые. А потому подавляющее большинство из них останутся в живых. Единственно самым страшным было попасть в плен. И здесь вновь следует мне, например, выбирать – кому верить: пустившему байку о 4 млн. русских пленных Солженицыну, или родному брату своего родного отца? А ведь Федор Васильевич 9 раз выходил из окружения, а 10-й раз уже полумертвым полностью обездвиженным, на сколоченном матросами плоту, все равно уходил от плена – на этот раз даже несколько своеобразно – уплывал! Так что хорошо бы усвоить нашим уважаемым правозащитничкам – русские не сдаются! А потому эти взятые им из доклада Гитлера, написанного для него Геббельсом, 4 млн. русских пленных, после получения немчурой, и очень не хило, по харе – под Москвой, следует опустить в зачет такого же рода отчетности его здесь предшественника – Наполеона Бонапарта. Который, не менее изрядно заполучив в Бородинском сражении, знаете какую цифирю о своих здесь потерях в модный город Париж переправил? Сейчас плохо станет: по ведомостям из архива Военного министерства Франции – 6 567 человек!!! И ни на человеченку больше. И это все притом, о чем нам в совковой нашей школе «родимой» не принято было говорить, что Бородинское сражение закончилось уже к 3-м часам дня! И закончилось, что и естественно, по вполне понятной причине – наступать-то Бонапартию было к тому времени уже не кем. Причем, имеются сведения, что у Наполеона было здесь не 120 тысяч солдат, что лишь к сегодняшнему дню стало «усвоено», а все 190 – эта цифра приведена Бутурлиным – адъютантом императора, чья история войны 1812 г. написана сразу по горячим следам.
То есть во сколько раз Бонапарт свои потери приуменьшил в отчетности?
Так ведь разков эдак в 20!
То же здесь случилось и у Гитлера. Потому всех варварски убитых им на оккупированных территориях русских мужчин, естественно – гражданских лиц, чтобы сдобрить заполученную под Москвой горькую пилюлю, Гитлер причислил к пленным, увеличив количество реальных пленных, как и его здесь предшественник, «всего лишь» в пару десятков раз.
Но русский человек, что не сорока на хвосте принесла, а мои ближайшие родственники с войны, никогда не сдавался. Его – да, сдавали. Но он – нет, о чем поведал мне участник Сталинградской битвы командир батальона морской пехоты родной брат моего отца – Федор Васильевич Мартыненко – вечная ему память.
Вновь о родне по материнской линии. Мой прадед, Максим Бобылев, был извозчиком. Профессия эта, вместе с фаэтоном (экипажем), перепала ему от брата. Брат поехал развозить ингушскую свадьбу и там был убит. В те времена неписанные законы, по отношению к горцам, были более чем суровыми: если аул, где совершено убийство русского человека, отказывается выдавать убийц, его окружали и вырезали всех до последнего человека. Это во избежание кровной мести, про которую в те времена прекрасно знали все. А потому лишь такие драконовские методы способны были даже не предотвратить преступления, но несколько ослабить их интенсивность. Но на этот раз старейшины аула все же выдали двух убийц (а может любых двух первых попавшихся своих соплеменников – из страха быть поголовно истребленными). Неизвестно каковы были меры пресечения данного вида преступления по существовавшим тогда законам, так как обоих ингушей народ просто разорвал в клочья – лишь такой ответ на очередные убийства, судя по всему, мог хоть как-либо подействовать на обитателей Кавказа – другого языка они как никогда не понимали, так и не поймут. Там система общежительства с ними такая – раз ты никого не трогаешь, значит слаб. А потому – тронут тебя.
Кстати, первым пассажиром моего прадеда был его сосед, ингуш. Он попросил отвезти его в Тифлис по делам. Но, не проехав и нескольких километров, он остановил прадеда:
– Нэ могу больше тэрпэть! Рука к кынжал тянэтся – спина рэзать хочу. Нэ могу! Садись назад, я сам лошадь правит буду.
А вообще все мои кавказские родственники оказались просто на редкость рукастыми. Брат деда Василия, Петр, жил на ул. Субортало в Тбилисси. В столице Грузии он был лучшим закройщиком мужского костюма. Сестра, в то же самое время, являлась лучшим закройщиком женского платья в иной столице Кавказа – Грозном. Но и много позже профессия эта почему-то легко давалась моим родственникам. Мой двоюродный брат, Дима Троицкий, являлся лучшим мастером по пошиву брюк в следующей столице – Владикавказе. Так же был лучшим, и здесь же, но на этот раз плиточником, и другой двоюродный брат – Виктор Кабанов. При мне он за пятнадцать минут вырезал и вставил три стекла, с удивительной точностью отмеряя размеры на глазок, чем поверг меня просто в шок. А потом и говорит:
– Я вообще-то не стекольщик – я плиточник.
Так как же мастерски он был знаком уже с этим видом трудовой деятельности, если побочную профессию выполнял так, как в жизни просто не бывает – это какое-то кино – трюк заезжего факира.
Но всем родственникам моим, проживающим некогда на юге Российской империи, сегодня пришлось достаточно туго. Одна сестра за безценок отдала квартиру в Баку, другая сбежала из Душанбе, вообще ничего не продав, оставив две квартиры, еле унеся при этом оттуда ноги. Что сегодня в Грозном – нам известно. Каково русским в Тбилиси – тоже приблизительно понятно: вооруженные бандиты заходят в дом и предлагают русским его обитателям немедленно покинуть пределы Грузии. О каком-то возмещении за оставляемое жилье – понятно – никакого и разговора нет. Но и во Владикавказе, что известно чуть менее, все идет практически по единому сценарию. Еще одну двоюродную сестру, которая дольше всех пыталась доказывать, что, мол, все люди братья, наконец уволили с работы. А когда она на такое попыталась возмутиться, ей ответили:
– Мы вас пока даже не выгоняем, как другие. Неужели вам и этого недостаточно?
Все то же следует сказать и о тех наших родственниках, которым еще предстоит так же быть «раскулаченными», как мой прадед и дед, в окрестностях Петропавловска, которые тоже очень неудачно осели на целинных землях, нежданно и негаданно попав в организованное еврейскими большевиками и их дел наследниками коммунистами нынешними новопальное государство – Казахстан. А всего делов-то: Никита Сергеевич Хрущев, уж больно страдающий безответной любовью к общечеловеческим ценностям, откромсал преизрядный кусок от тела Сибири и преподарил его «дружественному» Казахстану – новообразованной Лениным стране. Страна же эта поступает теперь со своими благодетелями, научившими ее диких примитивных туземных обитателей буквам азбуки и хождению в нужник, как и все вышеперечисленные придуманные коммунистами страны, – выгоняет их с подаренной им некогда исконно нашей, русской земли.
Вот такая вот «дружба» у нас сегодня с народами.
Но это-то что. Скоро попрут нашего брата и из Москвы, где на 60 % уже все перезаселено ими. Такое было во Владикавказе 20 лет назад. Теперь их там 95 %. А где русские из русского города Грозного, бывшей столицы Терского казачества? Что-то подобное ожидает и Москву. Куда ж нам-то тогда деваться?
Но вернемся к нашему повествованию. Брат закончил два военных училища и академию. За время службы испытателем противосамолетных систем произвел более 400 пусков боевых ракет (в войсках в среднем офицер стреляет за службу раз 20). Правда, дальше подполковника не продвинулся, поскольку не успел потерять совесть.
Сестра, работая в Сбербанке России, долгое время являлась одним из лучших работников операционного отдела.
К матери, работающей заведующей детским садом и имеющей при этом лишь среднетехническое образование, шли за советами заведующие других детских садов, часто имеющие не только по одному, но и по паре высших образований (к бабушке, Екатерине Максимовне, имеющей один класс церковноприходского учреждения города Владикавказа, за советами [ее дом так и именовали – домом советов] толпами шла вся Малаканская слободка).
Но и отец, Алексей Васильевич, имел не менее специфическую способность к знаниям. Он поступил после 5-го класса сразу в 9-й! Мало того, помогал готовить домашнее задание другим, некогда благополучно закончившим 8-й класс. Затем, уже в период службы (а они тогда, офицеры, из казармы сутками не выходили) благополучно закончил заочно машиностроительный институт, с отличием защитив дипломный проект, спроектировав скрепер, аналогов которых на то время в СССР не существовало.
Вот из них, из всех перечисленных, и сложился я. Хорошо ли, плохо ли, но сложился. Брат говорит: не зря я тебя, стервеца, на саночках катал.
Писал ли кто из них книги?
Не писал. Но и я сам не слишком чтобы и писатель. Ведь никаких художественных финтифлюшек в моих работах нет и в помине. Все они являются самым обыкновенным следственным материалом для выявления настоящей, а не кем-то вымышленной истории: России, Москвы, русского народа.
Но точно ли все искомое в процессе этого расследования выявляется? (Кстати, моя тетка [родная сестра моей матери], Овчинникова Любовь Васильевна, пару десятилетий назад была признана лучшим следователем Красноярского края [территория в три Франции])
Вообще-то таких результатов просто не бывает. Ведь если следователь ищет по каким – то невнятным приметам, догадывается, а затем лишь выходит на след преступников и, в конце концов, ловит их, то мне здесь просто не только там ловить, но и караулит ь нечего. Ведь все раскрыто мною не на 15 %, когда лишь можно построить предположение, не на 25 %, когда след практически найден и нужно выходить на него не мешкая, но и не поря при этом горячки, не на 45 %, когда преступник уже практически уличен и должен быть в ближайшие сроки обезврежен. А на все 100 %! Причем, на все 100 % звучит по – русски семья Адама (3 топонима); на все 100 % звучит семья Ноя (6 топонимов); на все 100 % по – русски же (!!!) звучит семейство Иакова-Израиля [якобы еврея] (21 топоним)!
Моя тетушка, которая, переехав из Красноярска во Владикавказ, бандитов к стенке приговаривала, являясь зам. Верховного судьи СО АССР, в том нет сомнений, такую статистику вряд ли имела хотя бы на одного из них. Хоть уверена, что ни одного человека зря не расстреляла. И в ее честности сомневаться не приходится. Но таких людей в органах, судя по творящемуся сегодня безпределу, больше нет.
А на мои цифры все смотрят квадратными глазами дауна и молчат. Перечить, понятно дело, никто не решается – глупо. Но и молчат – не нашего мол ума…
А чьего, в таком случае, ума-то? Пушкина, что ли?
А так, собственно, и во всех иных работах. Про Петра Первого, например, собран компромат из двух с половиной сотен источников. Причем, во многих из них содержится высказываний до нескольких десятков, а то и сотен авторов. То есть в общей сложности компромат на «преобразователя» собран более чем из тысячи всеми запротоколированных источников. Так что это не беллетристика, не умствование в плане развития какой-либо гиперболы, предположения, фэнтэзи, но именно исследование. И этот «талмуд» все пухлеет. Уже собрано компромата где-то порядка на 650 книжных страниц. И это лишь часть работы (планируется сегодня запустить это 4-м тиражом [1-й был 280 с.; 2-й и 3-й – 450]). Ведь материал на убийцу половины мужского населения своей страны (чего мы и по сию пору как-то весьма странно буквально в упор так все и не желаем замечать) обязан составлять целые книжные полки компромата на этого зверя из бездны, лишь волей случая не успевшего тогда же и воцариться над миром – сифилис его, как и его последователя, 54-летнего «дедушку» Ленина, преждевременно сгубил.
Понятно, и здесь крыть данную подборку материала нечем. Но и вновь – тишина.
Об ученом мире я вообще помалкиваю. Этого «мира», судя по всему, давно уже нет и в природе. Есть только Нобелевские лауреаты, оптом и в розницу сдававшие и сдающие страну со всеми ее потрохами загранице. Там давно все ясно: если ты не предатель – ты никто. Потому и вякать уже и с этой позиции просто некому. Да, собственно, и незачем – своя-то шкура – она же дороже. Зачем ею еще и рисковать?
Так что наука эта, раскромсанная в пух вообще по всем своим позициям – от медицины и до палеонтологии, не сможет попытаться защищать свои былые позиции сколько-нибудь связно и в самом еще зачатии.
Но она и не собирается ничего защищать. Но поступает гораздо мудрее – молчит, словно воды в рот набрала.
Потому-то с нее и нет спроса. Она купленная – за то и обязана молчать. Что и делает исправно.
Убивает другое. Молчат все хлопающие в растерянности глазами. Ведь если пропаганда не признала, то как они могут осмелиться что-либо ей наперекор признать?
Смотрите, дохлопаетесь глазками-то. Гильотина для нас уже установлена. Процедура введения чипов отработана, ИНН розданы. Остановка лишь за малым – осуществить перевод страны на электронные деньги.
И вот сегодня происходит этот перевод в массовом порядке. И что же?
У всех, кому ни скажи, словно глаза повязкою завязаны: и в упор не желают видеть, что перейдя сегодня на получение зарплаты посредствам электронных карточек, уже завтра рискуют, зайдя в магазин, обнаружить там устройства, снимающие деньги за покупаемый товар напрямую с них же. Ох, как чудненько, скажут они, такие удобства – и никаких очередей и в помине. А затем эти устройства окажутся установленными в газетных киосках и аптеках, метро и троллейбусах. То есть вообще везде. Наличные же деньги, как уже отслуживший свой срок раритет, будут вообще удалены из обращения.
И все это вовсе не фантастика – это будет сделано быстро. И даже в такой стране «медведей и Бальзоминовых», как наша. Причем, именно перехода на электронные деньги у нас и ожидают с затаенным дыханием организаторы этой наваливающейся на одуревший мир «Железной пяты». Именно мы их больше всего интересуем – заграница к переходу на электронные деньги готова давно. Ведь она безграмотная и Апокалипсис Иоанна Богослова никогда не только не читала, но и не прочтет. Ведь он вообще отсутствует в протестантской богослужебной литературе. И только с нами у них могут быть проблемы: вдруг навеянные нам сны теле-радиоэфиром кто-то в самый для того неподходящий момент неожиданно разгонит? Вдруг этот кто-то сорвет повязку с зашоренных пропагандой глаз? Вдруг люди оглянутся вокруг себя и ужаснутся тому кошмару, который вокруг них творится? И, самое здесь главное, вдруг заметят приготовленную именно для них гильотину с заведенным вверх лезвием, под которую они так услужливо уже положили свою пустую от проблем голову? Руки – то ведь пока не связаны, да и голова веревками к табуретке еще не приторочена. Вдруг люди обнаружат подвох? Вдруг одумаются? И тогда столько лет скрупулезно подготавливаемому электронному застенку может быть поставлен серьезный барьер.
Потому способ борьбы с этой нежелательной информацией единственен – замалчивание ее. Пусть надоедливый повар продолжает поругивать кота, с нескрываемым аппетитом доедающего упавшее жаркое: Васька слушает, да есть. Единицы пытаются снять повязки с глаз, но нам не надо – нам сейчас сытно и хорошо. Мы вновь проголосуем за разваливших страну негодяев и погреемся на пожарище из ее останков. Пусть последний свой разок, но погреемся – ведь именно сегодня нам так хорошо…
Но завтра все равно – когда-нибудь, да наступит. И проснемся мы в ужасе вершащихся апокалипсических событий. Которые, кстати, вовсе не завтра нас ожидают, но вершатся уже сейчас – на наших глазах. Да и погодные катаклизмы, как раз те самые, которые обещаны, уже потихонечку начались – зима 2009–2010 г. самая холодная за всю историю зим: хоть бывали морозы и покруче, но больше недели не держались никогда. А эти держались полтора месяца, а после потепления до минус трех – и еще месяц!
А какое было лето? Ведь такой страшной жары, стоявшей два месяца подряд, также не отмечено за всю историю нашей именно северной и обычно и летом – то холодной местности!
А ледяной дождь зимы 2010–2011 г.?
Ведь если такое повторится, но уже в Сибири, то жди свершения пророчеств о безперспективности приобретения электрических приборов: РФ погрузится в темноту…
Так что все пророчества сбываются с ужасающей точностью!
Какое еще требуется более серьезное подтверждение? Будем себя успокаивать, что вершащийся на наших глазах ход апокалипсических предсказаний нам лишь примерещился и, промямлив что-то на эту тему невразумительное, полетим дальше – ковать свое пресловутое денежное «счастье»?
Или, все-таки, оглянемся назад – сопоставим творящееся с уже случившимся и ужаснемся поразительной его просто филигранной точности исполнения два тысячелетия назад предсказанному.
Но какое же, спросите, отношение имеет моя биография к Апокалипсису?
Да самое прямое. Ведь день моего рождения несет в себе более чем определенную символику. Николай II родился в день Иова Многострадального. Потому и понимал, ознакомившись с пророчествами Дому Романовых монаха Авеля, что ему предстоит более чем серьезно пострадать! Потому Царская Семья, осознавая свою миссию, готовилась ко встрече неизбежного с достоинством. Это длилось на протяжении полутора десятка лет.
Мне же было предначертано родиться в день Симеона Богоприимца, олицетворяющего собою встречу (сретение) Господа Иисуса Христа. То есть Первое Его Пришествие на нашу грешную землю.
Но ведь будет и Второе. Является ли это обыкновенным совпадением, или все-таки – нет?
В моих работах, что человеку осилить практически невозможно, содержится более двух тысяч научных открытий. А ведь и одного такого «ноу-хау», как сейчас принято именовать на американский манер разработки русских конструкторов, реализующиеся сегодня исключительно там, было бы вполне достаточно, чтобы сделать себе имя в научном мире. Мало того, обезпечить себя финансово на всю оставшуюся жизнь. А пять? А десять?
Но их у меня не только десятки, не только сотни, но тысячи.
Возможно ли такое человеку?
Да конечно же нет. Ведь таких мозгов ни у какого гроссмейстера не имеется, а я за свою жизнь, хоть шахматами когда-то и увлекался, ни одной задачки не решил. То есть и мозги-то у меня вполне обыкновеннее – рядовые. Откуда такая возможность к расследованию, которой просто не бывает? И можно ли всецело доверять всему найденному?
Доверяй, как говорится, но проверяй. Потому просто перечислим тех из духовных людей, которые курировали эти исследования на протяжении полутора десятка лет.
Начиналось все с того, что меня, когда стало известно, что я что-то там такое пишу, отправили на собеседование к Сергию Кашевнику, духовному чаду, пожалуй, единственного из всех за советские времена возглавлявших РПЦ духовных лиц и действительно настоящего духовного человека – Патриарха Пимена. От него я и получил одобрение начатых трудов. Но то было только начало.
Читал результаты исследования первых нескольких лет и даже переслал братии на Афон монах Ипатьевского монастыря Геннадий. Рекламаций не последовало. Это придало моим потугам к раскрытию истинной нашей истории еще больше уверенности.
Но и Виталий Недогон, известный на всю страну как идеолог спрятавшихся от антихристовых властей православных людей в пещеры под Пензой, прочитав первые мои две книги, сообщал в своем письме, что нашему обществу не суждено их понять. Ведь оно слишком далеко отстоит своею зашоренностью мозгов от предоставляемой информации. Но написано для тех людей, которые выживут после предстоящих апокалипсических катаклизмов. Причем, именно по моим книгам будет и составлена история. Уже теперь настоящая, а не вымышленная масонами для более удобного захвата ими власти в мире.
Конечно же, обыкновенное объяснение обыкновенного человека сегодня мало кого убедит, пусть и прославившегося Пензенским великим сидением – первым в этом страшном веке серьезным сражением русского человека с властями. Кстати, даже участвующие в усмирении этого «мятежа» милиционеры в то время удивлялись, что от периодически изымаемых правоохранительными органами из-под земли людей, проведших столько времени под землей, запаха-то, неизбежно присутствующего после длительного проживания людей без наличия большого количества воды, как это ни удивительно, вовсе не было. То есть у них, в Пензенских пещерах, явно присутствовала в то время Благодать. Много и иных чудес там тогда происходило. Так что слова такого человека как Виталий Недогон – вес имеют более чем серьезный.
Вот еще свидетельство о ненапрасности моих работ. Отец Василий Новиков, ныне покойный, к которому в село Спасское, что под Новомосковском, съезжались люди со всей страны для изгнания бесов из их душ, пусть и не читал привезенных к нему моих книг, но также их одобрил. Он, как это ни удивительно, впервые меня увидев, чуть задумавшись, произнес тогда единственную, но самую главную в моих весьма обширных исследованиях по происхождению русского человека фразу: «Ие Руса лим… да, удивительно…» А таким людям, что выясняется, ничего читать и не надо – они и так все знают.
Всех он обычно постукивал кулаком по лбу. Что теперь выясняется, выбивал из них бесов. Меня же обнял и сказал: «Мой человек». Удивительно, но факт.
Вот и все. Не скажу, что и теперь полностью защищен от внедрения в меня какой-нибудь инфернальной гадости. Что выясняется, не защищен от нее вообще никто. Разве только святые.
Но вот и следующий изгоняющий бесов из людей высокой духовности человек не сказал в мой адрес ничего предосудительного. Это схимонахиня Варвара, известная даже за границей как человек, получивший дар, позволяющий изгонять из людей нечистую силу. К ней в монастырь под Печенгой (самый северный монастырь в России), в былые годы, автобусами ехали паломники из Швеции, Норвегии и Финляндии. Она читает мои книги и находит их очень необходимыми. Причем книгу о Петре Первом считает достойной распространения среди духовных лиц.
Вот еще свидетельство. Изгоняющие бесов из людей отец Александр и игумен Пантелимон (к ним также едут для излечения бесноватые со всех концов страны), что ведут службы в подворье мужского монастыря недалеко от платформы Шугарово (с Павелецкого вокзала), также никаких изъянов ни во мне, ни в моих книгах не нашли. Причем когда мне потребовалось высказать свое желание убраться из Москвы куда-нибудь подальше, пока она, как напророчено, не провалилась, было сказано, что пока я нужен здесь. Пока тут мой пост. Как писателя.
Следующим духовным лицом, ознакомившимся с предоставленным мною материалом, является иеродиакон Иамвлих (Коник). Он являлся духовным чадом Николая Гурьянова, исполняя послушание которого уехал аж в далекую Канаду. Уехал строить монастырь, не имея ни денег, ни способности изъясняться на тамошних наречиях. Но, что самое-то удивительное, построил. И такие с ним там чудеса происходили, которых нет и быть не может, если бы не дано было того свыше. Например. Останавливается на дороге машина, выходит из нее человек и передает одиноко шествующему по пустынной канадской дороге страннику как раз такую сумму денег, которая отцу Иамвлиху как раз и необходима. Но и монахи в фантастическим образом строящуюся эту обитель ничуть не менее фантастическим образом попадают: приходят и принимают у отца Иамвлиха наше православное крещение в недавнем прошлом украинские националисты – униаты. Просто диву даешься всем тем чудесам и невероятным приключениям, случившимся по исполнении послушания, наложенного Николаем Гурьяновым. Кстати, также изгоняющего, в период своей жизни, бесов из людей.
Так как же отнесся к моим наработкам иеродиакон Иамвлих?
Он не только все прочел, но и на тетралогию «История Руси: кто мы?» написал компиляцию. Причем сделал это во время своего пребывания на святой горе Афон (она приводится в 3-й части).
Так что все проверено, перепроверено со всех сторон.
Сегодня не увидишь отца Сергия в облюбованном им и его многочисленной паствой московском соборе, а отца Василия в церкви села Спасское (куда со всего света к нему съезжались люди для изгнания из их душ бесов). И все потому как церковь наша земная уже захвачена как иноверцами, так и инородцами – нынешний ее патриарх, Кирилл (Гундяев), что безстрастно зафиксировала кинопленка, уже целовал ручки папе римскому…
Кто тут еще осмелится заикнуться, что конец света не приблизился???
И в это самое время вводится электронная система оплаты труда.
Чип готов, ИНН розданы, армия и промышленность развалены – долго ли нам еще чирикать времени оставлено? Когда начнется оккупация Китаем ли, Японией или НАТО?
Кстати, всех людей, попавших к ним в плен, китайцы, согласно пророчествам, будут просто убивать. Потому благодушненькое относительно оккупации настроеньице, у кого оно на сегодня имеется, очень присоветовал бы пересмотреть. Но уносить ноги: как с Дальнего Востока, так и из Сибири. Причем, пока это, может быть, еще не поздно (чуть ранее так было в Грозном, потом: в Тбилиси, Душанбе, Баку, Владикавказе и т. д.).
Но откуда, если как следует разобраться, ноги эти свои самые – не уносить? Ведь Южную Осетию сегодня поручили защите главаря чеченских бандформирований! Это как стадо овец поручить охранять волку. Ну не смешно ли?! Так что южные границы наши, на сегодня, остаются просто без защиты. Потому нападения здесь следует ожидать в любой момент. По какую часть нашей территории еще и отсюда следует разбегаться???
Но и на Украину и в Прибалтику планируется ввод войск НАТО. И с этой стороны нас никто не собирается защищать.
Куда же драпать-то? Есть ли где такое безопасное направление?
Да и вообще землю саму нашу уже на этот раз исконную, в центральных губерниях, сегодня начинают распродавать – оптом и в розницу. Куда, собственно, и можно было бы сегодня, хоть чисто теоретически, приткнуться, туда непрошенные мигранты, предвестники скорой оккупации, уже добрались – там все более часто становится слышна нерусская речь. Так что и здесь успешно идет скрытная оккупация.
Москва же, на сегодня, практически оккупирована инородцами. Пока, правда, благодаря кем-то время от времени устраиваемым терактам, не столь это заметно. Но когда все здесь расселившиеся инородцы, наконец, ощутят, что их лишь видимое преследование закончилось и все высыпят в метро и на улицы, тогда и станет понятно – кто является сегодня настоящим хозяином некогда Русской столицы.
Так что черта под государством Российским подведена. Остался лишь его фантом, чьи граждане пока благодушно взирают на его медленное, но верное умирание. И запущенный механизм, к сожалению, уже не остановить. И не о нем речь. Но о том, каким же это образом попытаться избежать всех уже неотвратимо наступающих кошмаров? И если даже избежать не удастся, то хотя бы принять какое-то руководство к каким-то действиям, чтобы уже хотя бы оказать возможное противодействие всем неумолимо наступающим ужасам? Делать-то что, конкретно, следует?
Требуется объединение как можно большего количества русских людей под единым началом. Без чего ни о каком возрождении, а точнее – воскресении Святой Руси, даже и помышлять безсмысленно.
Но лишь единственное, что и может по-настоящему сплотить желающих спасти свою страну людей – единый взгляд на себя, свой народ и на его историю. Именно этот взгляд, как точка опоры для последующего толчка, сегодня просто жизненно и необходим этим людям для их сплочения.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?