Читать книгу "Афганский дневник пехотного лейтенанта. «Окопная правда» войны"

23 февраля

Отметили День Советской Армии с истинным размахом и удалью. Весь полк в гостях побывал. Как всегда много пили, много пели. Удивили заменщики. Разыграли сценку, «Тоска» называется.

Автор неизвестен.

Действующие лица:

Ведущий – Е. Жаворонков

Гармошка – В. Яковлев

Дверной скрип – В. Мещеряков

Мужик – В. Толстов

Эхо – А. Казьмин

Ведущий: Глухой лес, избушка на курьих ножках, кругом ни души, только слышится звук гармошки.

Гармошка: Тан-тадатан-тадатан-тадатадатада, Тан-тадатан-тадатан-тадатадатада…

Ведущий: гармошка замолкла.

Скрип двери: Кх-х-х-х

Мужик: Е…, твою мать

Эхо: Ать, ать, ать.

Мужик: Мать твою е…

Эхо: Е…, е…, е…

Скрип двери: Кх-х-х-х.

Гармошка: «Тан-тадатан-тадатан-тадатадатада, тан-тадатан-тадатан-тадатадатада…»

Вот так выходила, перла дурь, а если быть более объективным, снимался стресс.

Кому-то может показаться, что мы слишком много пьем. Но вспомним Великую Отечественную войну. Тем, кто вел боевые действия, выдавалась водка в количестве сто граммов в день на человека, с 1943 года разведчикам дополнительно в дни выполнения боевых задач выдавалось еще по сто граммов водки. У нас каждый выход происходит, можно сказать, в тыл врага, только водку никто не выдает. Выпить для того, чтобы снять стресс, веками отработанный способ. Как говорится – не судите и не судимы будете.

24 февраля

После бурно проведенного вечера главная задача выйти на развод и отстоять на нем. Рохлин, по сложившейся традиции, три дня после возвращения с боевых не трогает нас, за что мы ему безмерно благодарны.

25 февраля

Уже почти лето. Все вокруг зазеленело, зацвел миндаль, его цветы напоминают нашу сирень. На броне припекает довольно чувствительно.

Надоела, не лезет в горло однообразная пища. На завтрак, на обед и на ужин в столовой предлагается каша: ячневая, перловая, рисовая, гречневая, пшенная – все с тушенкой; иногда с «красной рыбой» – минтай или килька в томатном соусе. Конечно, очень полезно для здоровья, но все хорошо в меру, мяса хочется.

26 февраля

Утром спал, ни о чем не подозревая, вдруг срочно вызывают в штаб батальона, где ставят задачу на убытие в Пули-Хумри. «Долиной смерти» здесь называют это место. По легенде в девятнадцатом веке афганцы уничтожили здесь десятитысячный английский корпус, поэтому так это место называется. Ничего из личных вещей взять с собой не успел, не разрешили, в чем был, в том и полетел.

Прояснилась задача. В связи с трудностью прохождения колонн до Файзабада вышестоящим командованием принято решение организовать перевалочную базу для доставки грузов: боеприпасов, продовольствия и топлива в полк вертолетами. В Пули-Хумри, точнее кишлаке Келогай, находятся армейские склады и вертолетная площадка. Со мной начальник штаба батальона капитан Ильин и сборная майских дембелей полка в количестве пятнадцати человек. Занялись благоустройством, ставим палатку, койки, готовим место под кухню, копаем яму под туалет и т. д. Отправлен сюда на неопределенный срок.

27 февраля

Под чутким руководством начальника штаба все успели, встали на довольствие в 395-м мотострелковом полку, который здесь располагается, обживаемся, совершенствуем оборудование своего лагеря. Из состава роты материального обеспечения выделен «Урал-4320». Убедившись, что все в порядке, капитан Ильин улетел в полк.

1 марта

Я, начальник отдельного подразделения, сам себе хозяин, пользуюсь дисциплинарной властью командира полка. Все руководство за двести с лишним километров. Отдыхаю, загораю, в начале марта здесь уже очень жарко.

2 марта

Пошли грузы. Подходит колонна, машин двадцать, шаланды, груженные авиабомбами, артиллерийскими снарядами, в т. ч. к «Градам», танковыми снарядами, выстрелами к БМП, боеприпасами к стрелковому оружию. Как можно разгрузить, соблюдая меры безопасности? Да никак. Открываются борта, и летят ящики на землю. Сначала страшновато было, но ко всему привыкаешь.

3 марта

Решил осмотреться. Пошел в строевую часть местного полка, захотелось узнать, может быть, кто-то из однокашников здесь служит. Вычислил Колю Криворучко, выпускника Алма-Атинского ВОКУ. До третьего курса мы учились в первом батальоне Омского пехотного, потом, после какого-то залета, его перевели в Алма-Ату. Оказывается, он рядышком, километрах в пяти, охраняет роту тропосферной связи. Разузнал, как добраться, думаю навестить.

4 марта

Солдатики решили надо мной подшутить. Подбросили под ноги гранату. Но я-то уже стреляный воробей, щелчка сработавшего запала нет, стою спокойно, хотя два рядом стоявших солдата мгновенно метнулись в ближайшее укрытие. Пришлось провести воспитательную работу не совсем уставными методами. Нашли взаимопонимание.

5 марта

На попутках добрался до расположения тропосферников. С шоссе пришлось еще в гору метров на триста подняться. Встретил Колю, обнялись, хотя в училище не были близки. Оба были очень рады, будто друзьями закадычными всю жизнь были. Вот так меняет время людей. Он живет в кунге, будке со связной машины, со старшиной этой тропосферной роты. Быстренько накрыли на стол, угостили на славу. За чаркой замечательной, чистой, как слеза, самогонки, изготовленной по какому-то особому рецепту старшиной, болтали, вспоминали училищные годы. Вечером Николай отвез меня в мои владения на своем БТРе, договорились встретиться 8 марта.

9 марта

Восьмое марта встретил в кругу друзей, в роте тропосферной связи. С благословения командира роты можно было позвонить в любую точку Советского Союза и даже за границу, чтобы поздравить дорогих женщин с праздником, чем многие из присутствующих и воспользовались. Засиделись допоздна, остался ночевать у гостеприимных хозяев. Наутро поехали в город Пули-Хумри. Асфальтированная трасса проходит вдоль одноименной речки – красивейшие места. Удивительно, но здесь можно ехать на одиночном БТРе. Город Пули-Хумри – большой кишлак, правда, в отличие от Файзабада, есть «кабаки», чайханы, в них местное население чай попивает, а кому Коран не запрещает, может водки выпить и замечательного шашлыка откушать, что мы и сделали совместно с местными хадовцами.

13 марта

Грузим боеприпасы, грузим продовольствие, бензином, керосином и соляркой закачиваются «Ми-6», снабжение полка идет через нас. Познакомился с начальником продовольственной службы полка Модневым Алексеем, очень полезное знакомство. Он нежадным оказался, периодически снабжал нас продуктами, о существовании которых в полку я даже не подозревал – французские цыплята, различные колбасы, деликатесные консервы, крабы например. С вертолетчиками сложились хорошие отношения. Летуны любители пострелять по банкам, боеприпасами их снабжаю, иногда тушенки подбрасываю.

20 марта

Так же внезапно, как прилетел сюда, так же внезапно и улетел. И вот снова в полку. Масса новостей: Виталия Глушакова назначили начальником штаба третьего батальона, вместо капитана Мельника, ушедшего в Кабул командиром батальона; командиром нашей роты стал Боря Гизоев из девятой роты, охраняющей полк; Женя Жаворонков заменился, заменщик, Чигрин Саша, омич, на три года постарше, выпускник десятой роты; погиб командир саперного взвода Тращенков Саша, для проверяющих рыбу добывал и то ли замастерился, он от сигареты поджигал шнур одной шашки, от нее другую, третью и т. д., шнуры короткие были; то ли пробой бикфордового шнура произошел, бывает и такое, никто теперь не расскажет. Килограмм тротила рванул у него в руках, пять двухсотграммовых шашек. В четвертую роту вместо Юры Рыжкова прибыл Гаджиев Бояр из кабульского батальона охраны, бакинец, восемьдесят второго года выпуска.

Командир 6-й мср А. Чигрин, командир 2-го мсв А. Малаев, командир 5-й мср Б. Гизоев

Вот сколько событий произошло менее чем за месяц.

21 марта

Почти месяц командировки не пропал даром, загорел до черноты, поправился. Здесь, в Файзабаде, тоже довольно жарко. Весна в разгаре, все вокруг зеленеет, цветут персики и абрикосы – красота. Не верится, что вся эта зелень скоро исчезнет, сгорит под солнцем.

Кадровики попытались отправить меня в отпуск сейчас или в конце апреля, с трудом, но кое-как все же отбился.

Встретили Новый 1363 год, по местному календарю.

24 марта

Снова подходят мои рационализаторы Игнатенко и Прищепа. У них новое предложение. На наших машинах одного амортизатора впереди недостаточно, очень чувствительно пробивает на ямах. Предлагают первые балансиры провернуть на три зубца, вторые – на два, третьи – на один, с целью поднятия носа относительно кормы. Даю согласие на эксперимент.

28 марта

Сегодня батальон ушел встречать колонну, а я остался в полку. Остался с Рябовым Сергеем, у него уже неделю сидит заменщик в Кундузе из-за нелетной погоды. Меня оставили как лучшего друга Сереги, чтобы к возвращению офицеров и прапорщиков батальона из колонны подготовить достойные проводы. Рябычу веры нет, так как пьет, мягко говоря, очень здорово.

Из колонны пришло известие, что между Вторым и третьим мостом на фугасе подорвался танк. Слава богу, погибших нет, танк был с усиленным днищем, экипаж выбросило и только контузило.

Прилетели вертолеты, прибыл Сергею долгожданный заменщик из Ленинградского округа. Старший лейтенант Кононов Виктор, двадцать девять лет, а уже взводный, как у нас шутят, закончил Ташкентское ВОКУ. Впечатление производит, мягко говоря, не очень, мутный какой-то, без блеска в глазах.

Каждая замена – это настоящий праздник не только для того, кто заменяется – для всех. Рябыч в полку личность известная и уважаемая, каждый офицер и прапорщик считает своим долгом поздравить.

29 марта

До обеда изображаю кипучую деятельность, после обеда отдыхаю. Масса свободного времени. Сергей поехал в аэропорт за водкой. Вернулся вечером пьянущий, все деньги пропил, в роте охраны аэродрома завис.

30 марта

Запозорил Рябыча, дал двести чеков, отправил снова за водкой. И снова негодяй все пропил, привезли никакого.

1 апреля

Сегодня приходит колонна. Даю Сереге еще двести чеков, благо после командировки две получки получил. Если еще раз нажрешься, ты мне не друг, ты должен уехать достойно – таков был мой инструктаж. На сей раз «Еж» с задачей справился. К возвращению ребят все было готово: водка, зажаренный баран, красиво накрытый стол, проводили как положено.

Вообще-то Сергей отличный офицер, с золотой медалью окончил училище, награжден орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги», ранен в ногу осколком от противотанковой гранаты. К сожалению, имеет один, но существенный недостаток – пьет все, что можно и нельзя. Несмотря на это, я с ним очень дружен, даже как бы сроднился и сейчас частичку души своей отрываю.

Духи не перестают удивлять, в этот раз нашу неразорвавшуюся стокилограммовую бомбу в качестве фугаса поставили. Снова саперы отличились, можно себе представить, что было бы, если б фугас сработал.

3 апреля

Сегодня провожаем колонну в обратный путь. Получил хороший урок. В очередной раз был назначен для охраны саперов. Называю солдат, которые пойдут со мной. Один, Каримов, таджик по национальности, отказывается. Я повторяю команду, он снова отказывается, типа дембелям не положено. Закипев от бешенства, спрыгиваю с БМП и бью его кулаком. Солдат падает, вскакивает и передергивает затворную раму. Метрах в двух от меня находится патрон в патроннике. Сейчас влепит очередь, пронеслось в голове. Но подскочили земляки, их шесть человек в роте было, залопотали что-то по-своему, успокоили. Никогда не бей солдата на боевых выходах, – сказали мне старшие товарищи, – в горячке все, что угодно, сотворить может, вот приедем в полк, делай с ним что хочешь. Дал зарок – никогда, ни при каких обстоятельствах не обижать физически солдата. Снова останавливаемся в Артынджалау.

4 апреля

Дошли до Третьего моста. За Вторым мостом саперы сняли очередной фугас. Двигаемся медленно. Лично испытал проведенные изменения в ходовой части. БМП получили как бы второй амортизатор, идут мягко. Единственный недостаток – на подъемах приходится механику-водителю вставать в полный рост, так как нос машины поднялся и сокращает обзор. Но это ерунда по сравнению с приобретенным плавным ходом.

5 апреля

На блокировку встал у слияния рек. Забравшись на высоту, попал на поле, засеянное опиумным маком. Решил побороться с наркомафией и гусеницами БМП перепахал все поле, уничтожив посев. Думаю, что приобрел массу «новых друзей».

Колонна благополучно прибыла в Кишим. Без приключений добрались и мы, передали колонну кундузцам.

6 апреля

Тронулись в обратный путь. У слияния рек нас обстреляли, но перестрелка получилась какой-то вялой. Получил легкое ранение комсомолец танкового батальона. Заночевали на Третьем мосту.

7 апреля

Сегодня пришли в Артынджалау. Идем малыми перегонами, работают саперы.

8 апреля

При получении котлового довольствия начальник продсклада всегда пытается втюрить пшено, перловку, сечку, то, что никто не ест. Спросом пользуется тушенка, мука, жир, картошка, если она имеется, конечно же, не сухая – ее как ни готовь, есть невозможно. Бойцы всегда старались стащить что-нибудь, и мы, зная жадность прапорщиков, им в этом не препятствовали. В этот выход у нас остался целый мешок пшена. И вот, остановившись у кишлака Кучи, подзываем работающих на горке местных жителей. Подбегает парень лет двадцати, отдаем ему мешок – бакшиш. Взвалил на плечи и бегом возвратился к месту работы. В мешке пятьдесят килограммов веса, вот это выносливость! Можно только позавидовать. Вернулись в полк. Снова погарцевал за штурвалом, хотя комбат ругается, когда офицеры садятся за штурвал.

10 апреля

Как быстро все меняется, судьба снова забросила меня в Пули-Хумри. В полк пришла разгромная телеграмма за подписью маршала Советского Союза Куркоткина, начальника тыла Вооруженных сил. Черт его занес на нашу базу. Естественно, его никто не встретил, бойцы оборванные, водитель «Урала» в калошах на босу ногу, как дух, все его имущество сгорело и т. д. и т. п. Со мной капитан Ильин, исправляем положение. Воздаю должное его мудрости. Палатку для проживания приподняли немного, мол, не смотрится, слишком низко поставлена, рядом с грибком дневального окоп для стрельбы стоя откопали, территорию убрали, солдат в порядок привели, подстригли, обмундирование заменили.

12 апреля

Приехал начальник штаба тыла армии, все утвердил. Ну, вот другое дело, было сказано, доложил по инстанции, отстали. У полковника орден Красного Знамени и Красной Звезды на груди. Интересно, за какие боевые заслуги тыловиков так награждают?

12 мая

Месяц прошел как валяю дурака. Для кого-то, может быть, за счастье оказаться в подобной обстановке, но не для меня. Безделье утомляет. Живу на отшибе, как на хуторе. Жара под шестьдесят, форма одежды № 1, в трусах. Единственное развлечение – гонки по взлетке на «Урале». Разгонишься километров под семьдесят, выворачиваешь круто руль и пошел крутиться, адреналин так и прет.

Прилетающие и улетающие вносят разнообразие. Были ребята из Джелалабада, с ними обезьяна, мартышка. Когда они садятся выпить, ей тоже наливают, та, ну совсем как человек, выпивает, все закуривают, и она тоже курит, умора. Но к другим с недоверием относится, меня за палец укусила, и правильно, нечего дразнить.

Был еще такой случай. Прилетел заместитель командира кундузского вертолетного полка, с ним наш заместитель командира полка по тылу, подполковник Михалькевич. Пока вертолеты грузились, сели на пригорке выпить, закусить. Я тоже приглашен, как же, уважаемый человек, начальник местный. Вертолеты садятся, взлетают. После третьей бутылки подполковник, вертолетчик, говорит с горечью: «Эх, не умеют молодые взлетать. Взлетать свечой нужно, красиво, сейчас покажу». Я наблюдаю, шестерка пошла на взлет, поднимается метра на три – и вдруг падает, а загружена боеприпасами, три с половиной тонны. Отстреливается дверь, экипаж выскакивает, выскакивает зампотыл, падают за горку, Михалькевич за сердце держится, все разом протрезвели. Оказывается, при разбеге задрался край взлетной площадки, и металлическая пластина рубанула по кабине, заклинив шаг винта. Хорошо, правый летчик трезвый был, двигатели отключил. На следующий день ремонтники прилетели, дыру залатали, лопнувшие колеса поменяли, улетели без проблем.

Начал понимать, почему англичане в этих краях вымерли. Вода здесь молочного цвета, от обилия хлорки, пить невозможно. Мух целые полчища, никогда и нигде столько не видел. Кусок сахара положишь на стол, через несколько секунд серым становится, не видно из-за мух. Во время обеда одной рукой ложку ко рту подносишь, другой мух отгоняешь, и то бывает, в рот попадают. И палящий зной – некуда деться, босым не походишь, песок обжигает.

На точке в Баглане. Слева от меня Криворучко Коля (погиб 24.09.83)

Почти все время провожу с Колей Криворучко. Проехали по точкам, где его товарищи службу несут. Даже в Баглан ночью мотались. Там частенько на колонны нападают, но духи и подумать не могли, что два лейтенанта на одиночном БТРе в двадцать четыре часа промчатся по трассе.

С советниками гражданскими общались. Неплохо им живется, бассейн имеется, на паек две бутылки коньяка и две бутылки водки в месяц получают. А мы местный гнусный шароп, продаваемый в полиэтиленовых пакетах, употребляем, запивая водой из речки.

Не служба, а лафа, но не для меня. Звоню, бомблю просьбами, заберите меня отсюда.

14 мая

Наконец-то вырвался из вынужденного заточения и снова в родном полку. Как здесь хорошо, не жарко, градусов тридцать, деревья зеленеют, их много-много насажено, по всему полку, арыки текут – Рохлина работа. Настоящий оазис.

15 мая

В обеденное время ходим в банно-прачечный комбинат, в резервуарах для воды отдыхаем, одна голова торчит – от жары спасаемся.

19–20 мая

Ходили с шестой ротой и разведчиками за перевал Угар, к кишлакам Угари-Бала и Угари-Паин. Сменил хэбэ на КЗС (костюм защитный специальный), сетка на голое тело, ночью чуть прохладно, зато днем – отлично.

20 мая 1983 г. Над Угари-Бала

Во время выдвижения вдруг заметил, какой замечательный, настоянный на травах и цветах воздух в горах, просто опьяняет. Изумительно красивая ночь. Не верится, что в любой момент может раздаться взрыв, треск автоматных очередей. В такие ночи только о любви можно и нужно говорить.

Пришли, расположились, окопались.

С рассветом «зеленые» пошли в кишлак, началась стрельба. Через какое-то время что-то слишком назойливо начали пули посвистывать. Не могу понять, откуда стреляют. Внимательно оглядываюсь и замечаю дзот, метрах в 400–500, кажется, оттуда. Беру у гранатометчика «РПГ-7», двумя гранатами не попадаю, больше нет. Кричу ротному: «Прикройте». Ухожу за обратный склон в мертвое пространство. Где бегом, где ползком подобрался к дзоту, одну гранату в амбразуру, вторую во вход, врываюсь… А там никого. Вот так не состоялся мой подвиг.

Возвращение с перевала Угар. 20 мая 1983 г.

Вертолетчики здорово прикрыли, подавили ДШК, очень красиво работали. В роте связи один солдат погиб. Когда началась стрельба, он в старый окопчик залег, и прямо животом на мину. Здесь существует золотое правило – никогда не занимай старые укрытия. К сожалению, не все его соблюдают, теряются под огнем противника. У разведчиков один солдат получил ранение, в роте связи один раненый и в нашей минометной батарее, таковы потери с нашей стороны.

В полк возвращались через Файзабад, девять месяцев здесь служу, а по городу, громко сказано, конечно, прошелся в первый раз. Огромный кишлак с населением в несколько десятков тысяч человек.

21 мая

Услышал объявление по громкоговорителю о том, что требуется кровь третьей группы, резус отрицательный. Придя в санчасть, оказался единственным в полку с такой группой. Раненому вчера минометчику необходимо срочно сделать переливание крови. Лег рядом на кушетку и прямым переливанием отдал 800 граммов. Что удивительно, даже легкого головокружения не испытал.

22 мая (воскресенье)

Думал отдохнуть, в волейбол погонять, а пришлось поработать. Строили бассейн, новая инициатива Рохлина. Пригнали ИМР, БАТ и в Кокче целый день отгораживали бассейн размером примерно 30×40 м. Техника нагребала грунт, а пехота разравнивала, укладывала камни. А в общем, замысел неплохой, течения не будет и вода прогреется.

24 мая

Довелось стать свидетелем интересного диалога, произошедшего между замполитом батальона майором Екамасовым и замполитом шестой роты Толстовым Володей.

«Ты политическая проститутка», – кричит Екамасов. «А ты политический гондон», – в ответ Толстов. После этих слов схватили друг друга за грудки, но были разняты начальником штаба.

26–27 мая

Второй батальон и разведывательную роту перебросили вертолетами в Кишим. В ночь вышли для блокирования Баладжари, большой кишлак на речке Машхад, в восьми километрах от Кишима, находящийся под контролем Вадуда. Раньше здесь часто были нападения на колонны. Посредине дороги, проходящей через кишлак, решили выставить афганский пост, численностью пятьдесят человек. Для того чтобы его построить, мы и пришли.

Шли по хребтам вдоль дороги, к утру кишлак блокировали. У духов здесь оборудованы дзоты, окопы над дорогой. А кишлак наполовину пуст, даже часть местного населения ушла – опасаются. Тщательно проверив, занял один из дзотов, оборудовав под временное жилище.

28–31 мая

Скучно, целыми днями ничего не делаешь, греешься на солнце или спишь в дзоте, благо там прохладно. Саперы копошатся внизу, колючку натягивают, минируют, а наше дело охранять. Вадуд по-прежнему не проявляет никакой активности, до сих пор никак не может восстановиться. Сухпай надоел, бойцы раздобыли кукурузной муки, испекли лепешки, хоть какое-то разнообразие.

Немного развеяло нашу жизнь происшествие, случившееся 29 мая. Из Файзабада на Кундуз возвращалась пара «Ми-6». Вдруг один из них начал стремительно снижаться, почти падать. К месту посадки сразу же помчался танк и БМП с пехотой. Часа через полтора прилетела четвертая рота из полка, высаживаются из вертолетов, занимают оборону. Наши им так небрежно и вальяжно – не суетитесь, все под контролем. Летчики своими силами устранили неисправность, вроде бы топливопровод засорился, взлетели. Повезло им, район-то духовский.

1–4 июня

Мимо нас пошли огромные, бесконечные стада скота – баранов, верблюдов, одно– и двугорбых, пуштуны кочуют на высокогорные пастбища, осенью пойдут обратно. У нас появилось мясо. Разведчики из ПБС двух-трех баранов подстрелят, афганцы убитых не берут. Появится разрыв небольшой, бойцы затаскивают тушу на гору, разделывают, готовят. Почему-то никаких угрызений совести не испытываю. В караване только женщины, старики и маленькие дети. Взрослые охраняют, передвигаясь параллельно, прямо как по нашим боевым уставам в боковых походных заставах.

5 июня

Оборудование поста закончено, передали его афганцам. В качестве жеста доброй воли подарили взятые когда-то у духов 82-мм миномет и ДШК для усиления. Вернулись в полк.

Важнейшая новость – к нам прибыл новый командир батальона, майор Дейкун Степан Васильевич, Масловский назначен заместителем командира полка.

8 июня

Наблюдал картину «Богатыри», почти как у Васнецова. Три замполита, Толстов, Яковлев и Рабинович, сидят на лавочке возле разведроты и, приложив ладони к панамам, смотрят на перевал, из-за которого появляются вертолеты, летящие из Кундуза. По команде «Опа!» одновременно перебрасывают ноги на другое колено, продолжая вглядываться вдаль. Рисуются, напоминают окружающим, что они заменщики.

10 июня

Собрали офицеров на совещание. Задачу ставит капитан Ильин – завтра летим в Бахарак на реализацию разведданных. Новый комбат еще не успел врасти в обстановку, да и прибыл с кадрированного батальона, в предстоящем выходе будет стажером. Все довольны, что командовать будет начальник штаба. У него развито прямо-таки звериное чувство опасности, еще отличается тем, что чем сложнее обстановка, тем спокойнее он становится, в отличие от майора Масловского. Никогда не принимает необдуманных решений – настоящий боевой офицер.