Читать книгу "Рожденные ползать. Книга 2. Пираты пустоты"

– А если не разобьётся? – Голос за спиной заставил меня дёрнуться, едва не уронив крохотную ампулу, которую я пытался пристроить в оболочку самопальной гранаты, закрепив так, чтобы она торчала из корпуса. Действуя на одних рефлексах, я сорвал с пояса самодельный шокер и, почувствовав, что наконечник уткнулся во что-то твёрдое, нажал на кнопку.

Треск электрического разряда заставил меня собраться и медленно положить на верстак опасную игрушку, но время было упущено, и, обернувшись, я уткнулся лицом в ствол массивного пистолета.

– А…

– Бэ! – грубо передразнил меня Василий. – Рот закрой, муха залетит!

– Как? – Растерянно глянув на шокер и не делая резких движений, я положил оружие на верстак.

– Физику учить надо было. В школе! – буркнул техник, отведя пистолет от моего лица, но не убирая его далеко. – Скафандр – диэлектрик. Не проводит электричество. Так что надо было или бить в голову, или удлинять наконечник, чтобы достать до голого тела.

– Ага… – кивнул я, вздохнув, и незаметно подобрался, готовясь к прыжку.

– Не дёргайся! – предостерёг меня Василий, отшагнув назад. – Я тебе не враг. Даже больше скажу, мы за вашим спектаклем уже давно с удовольствием наблюдаем.

– Тише ты! – мотнул я головой в сторону найденной уже давно камеры под потолком.

– Не парься, камеры сегодня пишут картинку с прошлого отдыха. Так что можем говорить спокойно.

– О чём? – сделал я последнюю попытку прикинуться дурачком.

– Ну, например о том, что твой друг-саботажник сейчас делает с кораблём, – усмехнулся техник. – Или почему у нас на складе сейчас вдвое больше припасов, чем должно быть.

– В смысле вдвое?

– А вы что думали, одни такие умные? – покачал головой Василий. – Другое дело, что вы, идиоты нетерпеливые, попёрли как ледокол на айсберг и засветили подготовку. А мы не сразу это заметили.

– Вы – это кто? – вздохнув, решил уточнить я.

– Мы – это команда корабля. Которую вы в своём плане решили гордо проигнорировать. А зря. Как я понимаю, ждать у вас сил больше нет?

– А чего ждать?

– Ну правильно. Истинные военные, – хмыкнул техник и процитировал старый анекдот про прапорщика: – Чего тут думать, прыгать надо. Да?

– Не двигайся! – Словно подгадав момент, в дверь скользнул Сергей и, приставив шокер к затылку техника, потребовал: – Положи оружие!

– Тихо, тихо… – Словно в глупой комедии про шпионов, за спиной у Сергея появилась рука с револьвером, а следом в ставшую тесной мастерскую шагнул Борода.

– Блин, кто следующий? Давайте соорудим паровозик? – несмотря на серьёзность ситуации, нервно хохотнул я и, опустив руки, запрыгнул на верстак, усевшись поудобнее. Мужики, давайте просто поговорим, а? А то я сейчас гранату уроню…

– Какую гранату? – выглянул из-за плеча Сергея Борода и, увидев подобранную во время разговора железку у меня в руке, развернулся, закрыв дверь. – Так, всё. Заканчиваем цирк!

Глава 5

Выход в новый рейд за топливом проходил в нервной обстановке, даже больше, чем обычно. И упыри что-то чувствовали. Нечто незримо повисшее в воздухе, несущее явную угрозу. Во всяком случае, все шестеро инопланетян постоянно присутствовали среди людей. Кто-то крутился в рубке, кто-то в реакторной, ну а остальные сновали в ангаре, внимательно посматривая на пилотов, усаживающихся в свои машины.

Вот кто ничего в происходящем не понимал, так это последние. Им мы решили пока ничего не говорить о своей задумке, чтобы никто ничего не испортил. Всё равно в нашем плане от них ничего не зависело.

Но дураками они тоже не были и, загружаясь в свои корабли, с недоумением поглядывали вокруг, не понимая, что происходит. Чем, видимо, ещё сильнее нервировали упырей.

Впрочем, и мы не являлись образцами спокойствия, если уж на то пошло. Точно так же нервно озирались, стараясь не упускать упырей из поля зрения и с нетерпением ожидая, когда большая часть чужих окажется в ангаре, но так, чтобы там не было никого из наших.

Не вышло. Стоило пилотам вылететь в космос, как в ангаре остался только один инопланетянин, остальные же окончательно разбрелись по кораблю.

– Козлы… – не выдержав, вздохнул я, откладывая очередную разрезанную балку.

– Чего ты икру мечешь? – подхватывая заготовку, проворчал Василий. – Рано же ещё.

– Да блин… – прекрасно понимая, что техник прав, не сдержался я. – Бесят же!

– А ты не бесись! – хмыкнул в ответ тот. – Такой молодой, а уже нервный. Так к старости совсем поизносишься.

– Что бы ты ещё знал о старости… – покосившись на собеседника, буркнул я, но продолжать тему не стал, взявшись за очередную заготовку.

Да, мы занимались ерундой с точки зрения любого нормального человека, приваривая дополнительные рёбра жёсткости на внутреннюю стенку мастерской. Потому что, после того как оставшиеся члены корабля выслушали наш план, они покрутили пальцем у виска и объявили, что я псих. Поскольку при таком объёмном взрыве мастерскую просто сомнёт вместе с теми, кто в ней укроется. Вот мы и взялись исправлять.

Но что характерно, остальное вопросов у экипажа не вызывало, примерно так они и сами собирались действовать. Когда-нибудь, когда рак на горе свистнет. Или звёзды в созвездии совпадут. В каком-нибудь… Вот потому-то я и торопился, чтобы не стать, как они, выжидающим чего-то статистом, привыкшим ко всему теоретиком. Нет уж…

Примерно в такой обстановке прошёл весь первый день. Как назло, рейд шёл идеально, вообще без каких-либо проблем и накладок. И вроде бы уже даже контейнер с газом занял своё место посреди ангара, а ничего не происходило. Все занимались своими делами, тихо, спокойно.

– Так дальше не пойдёт! – решительно заявил я утром, выкладывая на верстак самопальную подрывную машинку. – Надо что-то делать!

– Давай! – хмуро кивнул сонный Василий.

– Можешь выйти в ангар и станцевать стриптиз, – предложил Сергей, сегодня оторвавшийся от учёбы и решивший остаться с нами в мастерской. – Думаю, упыри точно не пропустят такое!

– Надо, чтобы они все собрались в ангаре. – Бросив злобный взгляд на друга, я задумчиво потёр небритый подбородок, пытаясь придумать выход. – Должно быть что-то такое, что их заинтересует…

– Так я же сказал… – не вовремя решил схохмить Сергей, уже откровенно раздражая.

– Заткнись, а? – нервно вызверился я на него и, заставив себя успокоиться, сел на верстак. – Нормальные идеи будут?

– Агрессия… – неожиданно выдал Василий, задумчиво посмотрев на нас с другом. – Ещё страх, но это они сами внушают окружающим и потом тащатся, впитывая чужие эмоции.

– Что?

– Я говорю, они как-то людям страх внушают и наслаждаются…

– Да нет, раньше что сказал? – перебил я техника. – Про агрессию?

– А… – Василий потёр лицо ладонью, окончательно просыпаясь, и наконец выдал: – Любят драки. Стоит на станции начаться заварушке, они тут как тут, стоят, любуются, гутарят что-то на своём. Если ругань начинается, тоже внимательно слушают, подтягиваются поближе. Но так, без особого фанатизма, с ленцой. А вот драки… Тут прям хлебом не корми, за уши не оттащишь!

– Драки, значит… – Я задумчиво посмотрел на техника и, поджав губы, перевёл взгляд на Сергея, который отчего-то попятился к двери.

– Эй, ты чего? Из меня актёр так себе, честно-честно! – вскинул он руки в останавливающем жесте.

– Не, вы не поняли! – окончательно проснувшись, принялся объяснять Василий. – Им, как я понимаю, не сам процесс размахивания кулаками нужен, а эмоции. Злость, ненависть, ярость, боль, страх. Они же эмпаты. Ну или как это правильно называется… Впитывают всю эту дрянь как губка и тащатся.

– Ага…

– Ты вот сейчас о чём думаешь? – нервно прищурившись, спросил Сергей. – Только не говори, что…

– А ты не указывай, что мне говорить, а что нет! – рыкнул я, прищурившись и старательно накручивая себя. – Тоже, нашёлся тут…

– Нет, так не пойдёт. – ухмыльнулся Василий. – Станиславский бы не поверил. Но идея хорошая. Только в финале не забудьте поближе ко мне быть, я дверь захлопну.

– Эй, а меня спросил кто? – возмутился Серёга. – Вон с Колькой дерись, он молодой, дури хватает.

– Коля скорее обидится, чем агриться начнёт, – пожал я плечами, направляясь к выходу. – Да и поздно уже.

– В смысле?

– В прямом. – Я мотнул головой в сторону камеры под потолком и раскрыл дверь. – Ты чего тупишь?

– Ага… – вздохнул Сергей и встряхнулся, весь подбираясь. – Ну тогда… Кто тупой? Я тупой?

– Парни, стоп! – Василий поднял руку, обращая на себя внимание. – Нет, ну правда, театр уровня школьной постановки. Вы сколько вместе? Неужели до сих пор не набралось претензий друг к другу?

– Да как-то…

– А вообще, командир, ты мудак! – вдруг высказался Сергей, зыркнув на меня исподлобья. – Вечно всё лучше всех знаешь, вечно везде суёшься и нас за собой тащишь! А кто сказал, что ты тут самый умный?

– Чего? – округлил я глаза, но тут же получил толчок в спину, выбросивший меня из комнаты вслед за товарищем.

– Того! – рявкнул поймавший волну Сергей. – Вот с какого ты нас потащил тогда в эту увольнительную? Сидели бы сейчас в казарме и в хвост не дули! Так нет же, облагодетельствовать всех решил с барского плеча! Подлизнул кому надо, и всё, можете не благодарить!

– Да пошёл ты на хрен! – возмутился я, даже не собираясь сдерживаться, наоборот, стремительно накручивая себя, усиливая всё раздражение прошедших дней. – Конечно, тебе-то самому за себя думать некогда, ты кроме юбок ничего вокруг не видишь!

– Так я, в отличие от тебя, нормальный мужик! А вот ты со своей ведьмой, как девственник прыщавый, носишься! Девка давно запала, только на него и смотрит, а он… А может, у тебя проблемы с этим делом, таблеточки нужны, или вообще всё уже атрофировалось, пока старый был? Омоложение не помогло?

Постепенно мы разошлись, и слова сами начали срываться с языка, даже ничего не приходилось придумывать и заставлять себя. Наверное, и вправду злость, накопленная за эти недели, копилась внутри и вдруг, найдя выход, хлынула наружу.

Кто первым ударил, я не помню, знаю лишь, что в этот момент выплёскивал из себя всё, не сдерживаясь и не сомневаясь. И вот уже вскоре мы катались по полу ангара, колотя друг друга по чему придётся и уже не размениваясь на оскорбления, лишь заполошно дыша и иногда взрыкивая, получив особо увесистый удар.

Вот после очередного такого, расквасившего мне нос, я опомнился и, увидев краем глаза столпившихся в стороне упырей, принялся пятиться к мастерской, уже осознанно и стараясь не подставляться.

– Трус! – после того как я в очередной раз отскочил назад, рявкнул Сергей. – Куда? Да я тебя!

К счастью, дверь в мастерскую оказалась рядом, и, в очередной раз сцепившись, мы влетели прямиком в неё, тяжело рухнув на стальной пол. А ещё через секунду, когда я, опрокинув друга, изо всех сил вжимал его в пол, не давая дёрнуться, корабль содрогнулся от мощного взрыва. Настолько сильного, что у нас мгновенно погас свет, а сами мы отлетели друг от друга, словно откинутые огромной ладонью.

– Ох, блин… – с трудом отлипая от переборки, простонал я. – Что-то мы перестарались, кажется…

– Кажется ему… – тут же отозвался техник откуда-то из темноты. – Ещё спасибо скажи, что я додумался из твоих самопальных гранат запалы вынуть. От нас тут и мокрого места не осталось бы.

– Зато повеселились… – не в тему ляпнул Сергей и шмыгнул носом. – Ты это, командир, без обид. Я не то чтобы так думаю, просто…

– Да понятно всё, – отмахнулся я, включая фонарь. – Кроме одного. Ты чего там про Нику нёс?

– А, это… – ухмыльнулся Сергей и тут же скривился, потрогав пальцами разбитые губы. – Не обращай внимания. Если ты тормоз, то…

– Хорош!

– Да всё, всё… Мы просто всей командой с вас прёмся. Ходят чуть ли не под ручку, но дальше ни-ни.

– Хм…

– Так, давайте вы это потом обсудите, – нетерпеливо осадил нас Василий. – Двери надо аккуратно вскрыть. Скорее всего, в ангаре кислород выгорел, так что надевайте шлемы и помогайте.

– А всё-таки хорошо жахнуло, да? – сменил тему неунывающий Сергей и, нервно ухмыльнувшись, нацепил шлем.

Выход из мастерской проделывали в несколько этапов. Сначала просверлили переборку и, дождавшись, пока давление в отсеках выровняется, запитали замок от батареи, надеясь, что сама створка не погнулась.

Но не прокатило. Герметичность взрывом не нарушило, только вот направляющие явно погнуло, а потому пришлось вырезать дверь с помощью резака. Провозились с этим делом довольно долго и наружу выбрались только к шапочному разбору, когда по ангару вовсю бродили наши, наводя порядок и оценивая повреждения корабля.

– Ну что, граждане террористы? – ухмыляясь под забралом скафандра, поприветствовал нас Борода, как раз осматривающий вывернутую створку шлюза. – Поздравляю, упырей отсюда вымело в космос. Это из хороших новостей.

– А есть и плохие? – осматривая бардак, поинтересовался я.

– А как же! – осторожно закрепляя створку тросом, поделился тот. – Полно! Например, та, что шины из реакторной к рубке идут через ангар.

– Шины?

– Электричество, – хмуро проворчал Валера, электрик, которого мы почти никогда не видели и сейчас не сразу заметили, поскольку этот загадочный персонаж закопался в недра переборки по пояс. – Часа два восстанавливать буду. И то если обрыв в одном месте. И ещё час на запуск и проверку оборудования.

– Ну, это не так плохо, – подумав, кивнул я. – А ещё?

– Это вам, бездельникам, неплохо! – тут же возмутился Валера. – А мне… Хотя тоже хорошо. Жаль только, что эти уроды улетели, я бы с удовольствием попинал их трупы.

– Не о том жалеешь, – присоединяясь к Бородачу, возразил Василий. – Бластеры с трупами выдуло в космос. А у нас на всех три самопальных пистоля. И два дурацких шокера.

– Чего это дурацких? – возмутился я, искренне недовольный оценкой своего творчества.

– Так, а ты какого хрена ещё тут? – обернулся Борода. – Бери своего друга, и вперёд за топливом! Как раз управитесь к запуску всех систем.

– Куда это? – уже догадываясь, спросил я.

– На внешнюю подвеску. И чтобы через час я видел контейнер здесь. А то как ломать – так вы первые, а как чинить – хрен кого заставишь.

– Да я бы лучше чинил…

– Иди уже! – ухмыльнулся техник, махнув рукой. – Мастер, блин!

Несмотря на то что мне пришлось снова выходить в открытый космос, началом нашей авантюры я был вполне доволен. И даже ворчание членов экипажа, спешно восстанавливающих работоспособность корабля, не портило моего настроения.

– Слушай, а неплохо получилось, да? – словно озвучив мои мысли, вдруг сказал Сергей, помогая перетаскивать массивный контейнер поближе к шлюзу. – Нет, конечно, плохо, что шлюз сдох, но в целом…

– Меня другое волнует, – признался я. – Истребители упырей к стенке смело. Видел же, грудой лежат? А они бы нам пригодились.

– Да что им будет! – отмахнулся напарник, чуть не выпустив контейнер. – Максимум опоры погнулись, да и то вряд ли. Не так уж сильно рвануло. Вот если бы шлюз не вывернуло, тогда было бы грустно, а так…

– Ты думаешь? – Общаться как ни в чём не бывало с другом, только недавно наговорив друг другу кучу гадостей, было странно, и в какой-то момент я решил прояснить ситуацию, переключившись на другую волну. – Слушай, там, в ангаре, мы с тобой…

– А, забей! – мгновенно став серьёзным, прямо посмотрел на меня Сергей. – Не знаю, как ты, а я постарался представить вместо тебя моего тестя. Своеобразный человек… Был. Ну а потом уже понеслось…

– У тебя хорошее воображение, – ухмыльнулся я, потрогав языком шатающийся зуб. – Ну а то, что из-за меня мы все здесь оказались?

– Да бред, – легкомысленно ответил Серёга. – Не сейчас, так потом, какая разница. Бывает…

– Значит, мир?

– Мир, дружба, жвачка! – ухмыльнулся тот и пожал протянутую руку. – Так даже лучше получилось. Дал в морду старшему по званию – как дома побывал!

– Ну-ну… Нашёл, блин, старшего…

– Других-то нет! Я бы с удовольствием Тирану рассказал, кто он есть, но где мы, а где Тиран?

Несмотря на страшный вид повреждений, основные функции восстановили довольно быстро, ещё до того, как на корабль стали возвращаться шахтёры. Да и срочных дел было, по сути, немного. Восстановить электрику да ворота шлюза снять до лучших времён, убрав предварительно воздух из всех других помещений, чтобы не улетучился. Ценный ресурс, в космосе его взять неоткуда.

Заодно, пока команда готовила корабль к полёту, вместе с Сергеем растащили трофейные истребители и проверили на предмет внешних повреждений, которых оказалось на удивление мало.

– Слушай, а ведь на них прыжковые двигатели стоят! – покопавшись внутри, высунулся из люка мой напарник. – Хоть сейчас лети! Только перевода нет ни хрена. Не могли уроды на русском писать…

– Ага, точно! – ухмыльнулся я. – Дикари клыкастые! Ты мне лучше скажи, освоить такую машину сможешь?

– Кто бы знал… – задумался Серёга. – Надо Андрюху звать. Он у нас в таком шарит…

Но, к сожалению, именно Андрея привлечь не удалось, поскольку наш второй пилот был чем-то озадачен в рубке. Зато в кабине одного из истребителей нашёлся бластер с запасными батареями, который я сразу же нагло прихватизировал, справедливо полагая, что совсем скоро он мне понадобится. Уже через…

– Вы тут охренели, что ли? – предвещая грядущие разборки, прозвучал на общей волне голос шахтёра, подлетевшего к раскуроченному шлюзу. – Тут у вас война была?

– Революция, – хмыкнул я себе под нос и не спеша двинулся в сторону садящейся на стальной пол машины. К которой тут же поспешил наш капитан, что в общем-то справедливо. Он старший, ему и расхлёбывать. А меня от мысли, что придётся долго и упорно болтать, объясняя массе народа произошедшее и то, что планируется дальше, откровенно воротило. И не меня одного. Во всяком случае, рядом с капитаном мгновенно стало пусто, а Валера и вовсе заторопился к себе в реакторную, пробурчав, что ему работать надо, а не в дискуссиях участвовать.

Не знаю, что там Борода объяснял пилоту и что тот отвечал, поскольку без воздуха звук не разносился, а мужики перешли на отдельный канал. Но глядя, как они агрессивно размахивают руками, я старательно делал грозный вид, баюкая в руках бластер, всячески намекая, что коллаборационистам и уж тем более противникам справедливой революции здесь рады не будут. А в её справедливости лично у меня сомнений не было. Хотя бы потому, что именно я сейчас стоял посреди ангара с оружием в руках, а враги и подлые эксплуататоры летали где-то в пустоте замёрзшими ледышками.

– Что-то ты загнался, Удав, – встал рядом Коля, взвешивая в руке портативную горелку. – Ты ещё на броневик залезь и руку вытяни.

– А? – Я сообразил, что часть своих мыслей озвучил вслух, уверенный, что меня никто не слышит. А вот с общего канала уйти забыл.

– Да не, нормально получилось! – Снова улыбающийся Сергей встал рядом с другого края. – А вместо броневика сойдёт истребитель. Давай, мы подсадим!

– Да ну вас… – вздохнув, проворчал я, стараясь не расплыться в дурацкой улыбке. – Вот как всегда, придут и всё опошлят!

Глава 6

Некоторое время после удачного восстания всё шло согласно плану. Гладко, словно сама удача летела вместе с нами. Ну, за исключением некоторых мелочей, никак не связанных с обстоятельствами. Но тут уже ничего не поделаешь, люди – они такие люди…

Разумеется, никто из пилотов не решился остаться болтаться рядом с облаком без защиты и возможности покинуть систему в крохотных скорлупках шахтёрских кораблей. И, разумеется, мы никого не бросили на произвол судьбы, забрав в полёт всех. Но именно они, как только ощутили под ногами устойчивую сталь корабля-носителя, поспешили всячески выразить своё недовольство.

Часть пилотов возмущалась тем, что мы вообще посмели что-то менять, не посоветовавшись с ними. Ведь они так хорошо работали, и до свободы оставалось просто плыть по течению. Пусть и несколько лет, но зато спокойно, ни о чём не думая! А тут пришли негодяи и всё испортили, как всегда. Теперь перспективы неясны, а задницу придётся оторвать от пола и активно шевелить мозгами. Которым в заднице этой и так неплохо было.

Но эти ладно, наивные, ленивые люди, что с них взять. Хуже были те, кто возмущался не самим фактом восстания, а тем, что оно произошло без их ведома. Потому что уж они-то сделали бы всё лучше. Подготовились бы, условия подобрали. И в итоге всё получилось бы красиво. Если бы…

– «Бы» мешает… – проворчал Коля, стоило нам миновать стайку по интересам, собравшуюся как раз из представителей второй группы.

– Что?

– Бабушка моя так говорила, – пояснил Коля. – Сделал бы, да «бы» мешало…

– А, забей! – отмахнулся я. – Обычное явление. Никто сам не чешется, но критиковать все любят и умеют.

– А чего они сами не попытались даже?

– Ты как маленький, честное слово! – хмыкнул я. – Ждали, что всё само наладится. Или кто-то придёт и наладит.

Но несмотря на то, что именно пилоты создали общую нервозность обстановки на корабле, и от них вышла польза. Точнее, от одного, самого заслуженного работника, заставшего ещё те времена, когда шахтёры летали на контракте, а в каждом корабле стояли прыжковые двигатели.

– Парни, вы психи? – Уже на следующий день, с круглыми от удивления глазами, он ворвался в рубку, где отдыхал костяк команды. – Двигатель же!

– Что двигатель?

– Двигатель через неделю рванёт! – отдышавшись, более внятно пояснил он. – Вы что, его не сбросили?

– Да с хрена ли? – возмутился Василий, но замолк, остановленный капитаном.

– Погоди… Нас ведь предупреждали ещё в самом начале, что если мы не возвращаемся в течение десяти дней на станцию, то подлежим уничтожению. Это взаимосвязано?

– Напрямую! – кивнул пилот и, покрутив пальцем у виска, выдал: – Вы идиоты! Ещё год назад на них поставили блок самоуничтожения. Не вернулся в срок, и привет. Только тогда это была защита от воровства кораблей, чтобы партизаны не использовали. А сейчас – чтобы мы не бегали.

И вот с этого момента всё пошло кувырком. В самом двигателе мы попробовали покопаться, но даже у Василия получилось что-то вроде ритуала автолюбителя рядом со сломанной машиной. Открыл капот, попинал по колёсам. Не помогло? Жаль…

Так и мы сняли все блоки, какие смогли, осмотрели… Поскребли в затылках… И пришли к выводу, что ничего с этим сделать не сможем. В итоге ещё три дня занимались демонтажем, скрипя зубами и проклиная на все лады умных эльфов, оставивших нас без средства передвижения.

Конечно, оставались ещё истребители, на которых стояли нормальные двигатели, но их всего три, а нас целая орава.

– Что будем делать? – озвучил я извечный вопрос очередным вечером в рубке, устало разглядывая экраны на стенах, на которые какая-то добрая душа вывела картинки с внешних камер. Наверное, для того, чтобы можно было полюбоваться бескрайними просторами космоса, но и здесь промахнулись. Во всяком случае, вместо просторов на экране были бесконечные камни, висящие или двигающиеся в пустоте.

– Что делать, что делать… – поджал губы Борода. – Двигатель искать. Или корабль.

– Как будто мы сейчас у себя в кладовке, – поморщился Василий. – Вот так вот возьмём сейчас и откопаем среди хлама корабль. С живым двигателем.

– В кладовке – не в кладовке, но я слышал от шахтёров, кто в этих краях работал, что именно тут больше всего обломков.

– Раскиданных по системе?

– Как раз нет. Те, что болтаются на виду, упыри тащат домой, – терпеливо пояснил свою мысль капитан. – А вот то, что валяется среди камней, никому не нужно. Мало того что их ещё вытащить надо, так ещё и неясно заранее, стоит ли рисковать.

– А мы будем рисковать?

– А у нас есть выбор?

Выбора действительно не было. И, распределив обязанности, мы решили придерживаться этого плана, уговорив шахтёров начать поиски.

Впрочем, большей частью они и сами понимали, что уже пора шевелиться, если не хотим остаться здесь навсегда. И потому уже на следующее утро наш москитный флот порхнул в разные стороны на поиски разбитых кораблей, оставшихся после боёв за богатое месторождение.

К счастью, укрылись мы в той части астероидного пояса, которая считалась бесперспективной или выработанной, и не особо рисковали попасться в своих поисках. Ну а от радаров нас надёжно укрывали россыпи астероидов.

Опять же, сами мы тоже не сидели без дела. И составив график дежурства рядом с истребителями, вовсю готовились к десанту на находки. Первая из которых обнаружилась уже через сутки напряжённых поисков.

– Ну что, парни, ни пуха! – Василий, с трофейным бластером на поясе, пожал нам руки и проводил до тесной кабины шахтёра, в которую мы с Серёгой втиснулись с большим трудом, создав серьёзные неудобства недовольному пилоту, вынужденному ужаться в кресле.

Почему мы? Тут тоже всё просто. Один в теории уже успел изучить чужую технику, а второй на практике её обслуживал. Конечно, лучше было бы отправить Василия. Но тому ещё придётся поработать, а мы молоды и полны сил.

Впрочем, была и другая причина. Не такая красивая и, пожалуй, для нас немного даже обидная. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. А песня эта была про то, что именно мы двое на корабле сейчас бесполезны. Да и в качестве пилотов сильно ниже среднего. В отличие от того же Ларионова или, к примеру, Коли, которые сразу же застолбили себе по истребителю и находились в постоянной готовности на них вылететь. Третий забрал себе наш электрик, оказавшийся, со слов Бороды, опытным пилотом.

– Одни мы летаем без кораблей… – словно подслушав мои мысли, проворчал Сергей, пытаясь устроиться поудобнее, воткнув при этом локоть мне в бок, отчего и сам стукнулся шлемом в стальную стенку узкой кабины.

– Кто на что учился… – проворчал я, покосившись на сосредоточенного пилота, медленно ведущего корабль между камнями. – Радуйся, что не с Андрюхой летим.

– Зато уже на месте были бы… – буркнул Сергей. Но, подумав, добавил: – Или разбились на фиг.

– Кому не нравится, сейчас пешком пойдёт! – проворчал и так не слишком любивший нас пилот.

– А ничего, что нас двое? – тут же заинтересовался возможностью скинуть нервное напряжение Сергей. – Сейчас вылетишь отсюда, а мы как-нибудь сами долетим!

– Мне люк открыть? – не растерялся шахтёр, намекая на то, что в этом случае мы попросту вывалимся наружу.

– Заткнитесь уже, а?

Как ни странно, первая же находка оказалась не слишком потрёпанной, во всяком случае внешне. Да, нос там, где должна была находиться рубка, отсутствовал как таковой. Да и двигатели, ради которых весь поиск был затеян, выглядели сплошной мешаниной обломков. Но с чего-то же надо начинать?

– А нас не сплющит вместе с кораблём, пока мы внутри будем лазить? – опасливо глянув на летающие вдалеке булыжники, поёжился я. – Было бы неприятно…

– Я предупрежу, если что, – мрачно пообещал пилот, с нетерпением ожидающий, когда же мы наконец покинем тесную кабину. – Всё равно вас тут ждать…

– Ты только не вздумай без нас слинять! – на всякий случай предупредил Сергей, первым карабкаясь на внешнюю обшивку.

– Куда? – скривился пилот. – На корабль к вашим отмороженным друзьям?

– Вот! – ухмыльнулся Серёга. – Хорошо, что ты это понимаешь. Наши друзья – те ещё отморозки.

– Иди уже! – не выдержав, подтолкнул я товарища. – Нашёлся, блин, отморозок… Пустозвон!

При этом как бы мы ни ворчали на нерасторопного шахтёра, в отличие от нас, он своё дело знал, подведя кораблик почти вплотную к цели. Так, что, казалось, руку протяни – и коснёшься подбитого гиганта, который хоть и значительно уступал в размерах нашему кораблю-носителю, но тоже явно относился к грузовикам.

– Знатная должна быть добыча! – продолжая успокаивать нервы болтовнёй, засорял эфир мой товарищ, уже приземлившись на сталь обшивки, и, перехватив трос, соединяющий нас, скомандовал: – Прыгай, подстрахую!

– Интересно, отсюда кто-то вышел или сюда кто-то вошёл? – уже подойдя по обшивке к гостеприимно распахнутому шлюзу, высказал я новые опасения.

– Тебе никто не говорил, что ты пессимист? – нетерпеливо обернувшись, укорил меня Сергей. – Ну кто сюда мог войти? Алё, парень, мы в космосе! Понасмотрятся ужастиков, потом мандражируют без повода.

– А ты, я смотрю, бесстрашен?

– У меня пистолет есть!

– С одним патроном, ага…

Так, беззлобно препираясь, мы и шли по мрачному, давно брошенному кораблю, освещая себе дорогу фонарями, не видя ничего за пределами лучей света. Наверное, кто-то другой на нашем месте шёл бы молча, но тишина давила на мозги чуть ли не физически. Вот и болтали, не забывая при этом вертеть головами.

– Что-то тут совсем пусто… – Безрезультатно обойдя весь трюм, мы остановились у взломанной внутренней двери, небрежно придвинутой по направляющим и свободно распахнувшейся, стоило только потянуть.

– Именно, – кивнул я, настороженно вглядываясь в темноту. – Ни железки не валяется. Как будто собрали и унесли.

– Может, при разгерметизации выдуло? – предположил Сергей, уже не так радостно настроенный. – Хотя что-то всё равно осталось бы. А здесь даже подъёмники и платформы пропали.

– Вот и я про что…

И словно в насмешку, стоило поднять этот вопрос, перед нами предстал первый труп, промороженный, в рваном скафандре, но вполне узнаваемый.

– Упырь! – озвучил очевидное я, переворачивая незадачливого космонавта.

– Он самый, – кивнул Сергей и, отбросив в сторону пустой пояс, проворчал: – Ни бластера, ни батарей. Свои забрали или потерял где?

Почему-то ещё один вариант, тот, где оружие сняли с трупа, он озвучивать не стал. Но пистолет из кобуры вынул и больше его из руки не выпускал.

Как ни странно, никаких следов экипажа за время исследования останков корабля мы не встретили. Не нашли и ни одного компактного прибора и механизма. Всё, что могло понадобиться на другом корабле, было тщательно собрано и вынесено. Даже то, что было прикручено или приварено к стенам. А в жилой части корабля нас встретил очередной сюрприз.

– Это что, кислород? – растерянно оглядывая картриджи, сваленные горкой прямо на полу, не поверил своим глазам я. – Серьёзно?

– Они… – кивнул Сергей на развороченный шкаф у стены, такой же, как на нашем корабле. – Это что получается? Тем, кто обчистил корабль, воздух не нужен?

– Или у них его и так много, – кивнул я, раздумывая, собирать ли драгоценную находку прямо сейчас или сначала осмотреть корабль до конца.

В итоге, конечно, здравый смысл победил в бескомпромиссной борьбе с жадностью, и мы первым делом осмотрели оставшиеся помещения, благо вскрывать двери не пришлось. Всё было сломано до нас.

Результатом поисков стал ещё один ящик сменных картриджей и целый контейнер с брикетами инопланетных пайков, таких же, какие нам выдавали на станции. Противных, но вполне пригодных в пищу.

– Даже не знаю, радоваться или психовать, – сев прямо на контейнер, поделился со мной Сергей. – И вроде бы не зря сходили, но в то же время ни запчастей, ни инструментов. Ничего.

– Радуйся, – хмыкнул я, с сомнением разглядывая серые блоки. – Психовать будешь, когда придётся грызть эту гадость всухомятку.