Читать книгу "Павел Повелитель Слов. Книга 4"

– Это… – на этот раз уже я, не сдержавшись, приоткрыл от удивления рот. С зайцами переростками мне ещё не доводилось сражаться.

– Учитель, – внезапно обернулся на меня Ираклий. – Можно мне его себе оставить?

– Это… возможно, – наконец отошёл я.

– Я назову тебя Хрумом! – обрадовался Ираклий и бросился на зайца.

Глава 3

Их битва была эпичной. Ведь как? Заяц – это не только ценный мех и пара сотен мяса, но и мана, которой в нём было как бы не больше, чем первых два компонента.

Ираклий полыхнул антимагической энергией, которая выглядела как бесцветное искажение воздуха и выкрикнул:

– ПОДЧИНЕНИЕ!

Заяц на мгновение замер, а потом шумно зафыркал, а под конец сего действа смачно чихнул, окатив с ног до головы слюной и что у него там ещё вылетело, моего ученика.

Но горе-приручитель не сдался.

– СВЕТ АНТИМАГИИ!

Вокруг него появился небольшой ореол, отчего на мгновение заяц поморщился. В этот момент антимаг рванул на встречу гиганту. Ловко увернувшись от запоздалого взмаха огромных ушей, он сделал футбольный подкат на спине, благо она была вся в соплях, прокатился по земле, очутившись под брюхом зайца, и прикоснувшись к пушистому телу воскликнул:

– ОКОВЫ АНТИМАГИИ!

Он засветился ярче, а после заяц завизжал так, будто его резали.

Заткнув уши, я, не отрываясь, следил, как цепи сжимали мех и стягивали уши с лапами.

Спустя минуту всё было кончено, за исключением одного момента.

– Учитель, – приглушённо донеслось из-под туши зайца. – Он меня сейчас раздавит.

Ну конечно же на него упала эта туша, как иначе-то? Вздохнув, я приказал:

– ЛЕВЕТИРУЙ.

Туша поднялась в воздух.

– Спасибо, учитель, – счастливо улыбнулся освобождению Ираклий, после чего начал обдирать крупные листья кустарника, дабы обтереться.

На это я лишь махнул рукой и вызвал над ним небольшую тучку с дождём. Можно было и магией его почистить, но тогда урока не получится.

Спустя десять минут мы уже шагали с ним по направлению к центру леса.

– Скажи мне, Ираклий, – решил уточнить я у своего ученика. – Зачем ты решил подчинить зверя, о котором даже понятия не имеешь? Ты его изучил? Что ты вообще знаешь о кроликах?

– Это заяц, – сконфуженно поправил он меня, после чего опустил глаза в землю: – Извините, учитель. Я просто видел, как вы это делаете и решил тоже попробовать.

– Это моя вина, – кивнул я. – Отныне, будем чаще заниматься. С тобой и Джорджем, а то тот в последнее время больше в городе пропадает, чем учится и сражается.

– Эту работу тоже нужно делать, – заметил Ираклий.

– Нужно, – вздохнул я. Нужно срочно принимать кадетов в ученики, во всяком случае самую первую партию.

Больше нам никто не попался на пути, видимо здесь только воздух жёстко контролировался местными обитателями. Хотя, если здесь живут какие-нибудь волки или не приведи создатель, медведи… Будет проблематично.

Заяц всё так же скованный плыл следом за Ираклием, а я обучал ученика магии, прежде всего запихивая в него теорию, по возможности подтверждая её правильность на практике.

Ираклий шёл, усердно кивая и старательно повторяя за мной, а потом из-за одного толстого ствола практически лишённого веток дерева показалась поляна, в которой пульсировал огонь источника. Я не стал его полностью перекидывать на себя, оставив часть силы на поддержание этого уникального места.

Оглядевшись, нашёл то, что искал и, улыбнувшись, двинулся к своей цели.

– А сейчас, – бросил я за спину своему «охраннику», – приготовься.

– К чему? – уточнил он, активно вертя головой.

– Кто знает? – хмыкнул я, остановившись у одного дерева.

Оно тоже было очень высоким, как и остальные, но помимо этого я ощущал в нём наиболее выраженную способность к переработке маны, что идеально сможет мне заменить зеленоухих.

– А вы знаете, – задрав голову, неожиданно заговорил Ираклий. – Деревья способны общаться друг с другом, и даже обмениваться питательными веществами через корни. А ещё, они могут вызывать…

Я слушал его, уже приложив к прохладному стволу руку и не обратил внимание на то, что он не закончил предложение.

– … дождь, – шумно сглотнул он, и я поднял глаза в небо. Там, вокруг ствола формировалась угольно-чёрная туча, в которой уже начали мелькать разряды молний.

– Какие ещё у деревьев есть способности, говоришь? – не отрывая взгляда от тучи готовящейся прорваться, и судя по магическому наполнению, совсем не простым дождём.

– Деревья разные, есть те, которые используют насекомых для защиты, другие и вовсе полностью ядовитые. Другие могут улавливать запахи, чтобы определять степень зрелости своих плодов и хищных насекомых поблизости, – на автомате пробубнил Ираклий.

– Не ожидал от здоровяка Орангутанга, – с удивлением всё же глянул на него я.

– Так я не всегда же был бандитом, – виновато пожал он плечами. Всё же не любит он вспоминать своё хулиганское прошлое, и его нельзя в этом винить.

– Что делать будешь? – перевёл я тему.

– В смысле? – он в недоумении посмотрел на меня.

– Ну, ты же мой охранник, – озвучил я очевидное. – Значит и с деревом воевать тебе, пока я занимаюсь пересадкой.

Ираклий посмотрел сначала на меня, затем оценивающим взглядом окинул габариты дерева, а после вновь сосредоточился на туче:

– РАЗВЕЙСЯ!

Вот интересный он человек. Большинство моих учеников, как и полагается всем нормальным магам, сначала изучили простые заклинания, а вот Ираклию почему-то проще давались именно Слова, и тяжело – интуитивно простые заклятия. При этом его уровень силы и владения был ниже, чем у того же Григория, который всё-таки занимался по большей части артефакторикой. Хотя, потенциал был, несомненно, выше.

Секунду ничего не происходило, а потом облако начало развеиваться, постепенно светлеть.

– Знай наш… – кого именно нужно знать, я не услышал, поскольку фраза застряла у него в горле, а туча мгновенно налилась ещё большей чернотой и в ученика ударила молния, за которой последовал раскат грома.

Бесцветная личная защита спасла его от немедленного поджаривания, а сам Ираклий успел лишь ойкнуть.

– Не отвлекайся! – я покачал головой, при этом постепенно окутывая корни дерева своей маной, дабы вырывание прошло максимально безболезненно для растения.

На это он ничего не ответил, продолжая бросать слабенькие слова в сторону тучи. Та развеивалась, затем собиралась вновь, изредка огрызаясь молнией. После чего всё начиналось заново. Они будто соревновались в выносливости, и что-то мне подсказывало, что у дерева есть все шансы на победу, причём безоговорочную. Как минимум потому, что это дерево питают ещё с десяток, прямо сейчас подавая ману по корням.

Надо же как, а ведь по словам Ираклия, обычные деревья тоже способны на многое. Поразительно!

Когда я ощутил, что моя мана полностью охватила всю корневую систему, изрядно выпив из меня силы, дерево что-то заподозрило и туча всё же прорвалась, проигнорировав очередную попытку своего рассеивания.

– ЗОНТ! – воскликнул Ираклий и над нами появился небольшой прозрачный купол, в который ударился кислотный поток. К этой, явно ядовитой жидкости, присоединились листья, что начали падать сверху, сливаясь с зелёным потоком, ускоряясь и врезаясь в наш зонт будто ножи.

– Я выдержу, – прорычал Ираклий, вливая всё больше маны в зонт.

– Я в тебя верю, – подбодрил его я, с любопытством разглядывая дерево в магическом плане и думая, выживет ли оно в одиночестве в городе или придётся сделать несколько ходок?

***

Фёдор Тютчев с Маргаритой прогуливались по городскому парку. Погода выдалась чудной, возможно из-за того, что был выходной, первый после вероломного нападения европейцев.

С неба падал невесомый снег, красиво кружась под еле ощутимыми порывами ветра. Настоящий покой, что всегда за собой ведёт гармонию.

– Хорошо здесь, – мелодично проворковала Маргарита.

– Да, – согласно качнул головой Фёдор. – Здесь просто здорово.

– Даже как будто летом запахло и теплом повеяло.

– Верно. Я тоже что-то такое ощущаю, – на автомате ответил Фёдор, а в следующий миг резко замер. Да так что его спутница чуть не упала, споткнувшись о его ногу.

Фёдор напряжённо прислушивался к своим ощущениям и медленно, будто боясь увидеть там нечто ужасное, повернулся в том направлении откуда явственно веяло теплом.

– Ты чего? – Маргарита никогда не возмущалась на Фёдора, а потому это было скорее любопытство, нежели претензия.

Но Фёдор ничего не ответил, лишь пристально пялился в одну сторону.

Проследив за направлением его взгляда, Маргарита тоже остолбенела.

Перед ними предстала фантастическая картина. В сотне метрах от них в пространстве зияла золотая трещина высотой в несколько десятков этажей. Секунду ничего не происходило, а потом разрыв в пространстве начал увеличиваться, раздвигая реальность, заменяя её жёлтой бездной.

Молодые люди застыли не в силах даже пошевелиться, как и сотни других людей, что тоже оказались в парке.

Секунды растянулись в вечность, и Фёдор ощутил, как по его виску стекла капля пота. Маргарита всё сильнее сжимала его ладонь, причиняя уже боль, на которую, впрочем, он и внимания не обратил. Ибо ТРЕЩИНА обратилась в высоченные ворота, а золотая бездна окрасилась в зелёный.

– Дерево? – прошептала Маргарита.

Действительно, из волшебных врат медленно выползало, будто огромный монстр, существо больше всего похожее на дерево с летней кроной. Когда показался светло коричневый ствол, Фёдор зачем-то кивнул и прошептал:

– И правда, дерево.

За деревом показался смутно знакомый человек бандитско-бугайской наружности, за которым по воздуху плыл громадный, величиной со слона, заяц или кролик, издалека не было понятно.

Последним вышел Павел.

И в этот миг у Фёдора отлегло на душе, а ноги после пережитого стресса предательски задрожали.

– Павел! – воскликнула Маргарита, и потянула Фёдора за собой к их другу.

Даже если бы Фёдор хотел, то у него банально не хватило бы сил на сопротивление. А он и не хотел сопротивляться, он сам поспешил к человеку, которого не так уж и давно нашёл в древних развалинах.

Подойдя к Павлу, они поздоровались.

– О, ребятки, – широко улыбнулся Повелитель Слов. – Рад вас видеть! А я вот, – он кивнул на громадное дерево, висящее в воздухе, – занимаюсь городским озеленением.

– Озеленением… – как-то подавлено повторил Фёдор, наблюдая за тем, как потеющий ученик Павла бандитско-бугайской наружности, кажется Орангутангом его звали, отчаянно пытается магией вырыть яму.

– КОПАЙ! КОПАЙ! КОПАЙ! – бросал он Слова, и после каждого часть промёрзшей земли со снегом откидывалась в сторону.

– Долго он так будет, – обратил внимание Павла, Фёдор.

Тот, повернувшись, оценивающе оглядел своего воспитанника и махнул рукой:

– Всё равно сейчас мои гвардейцы демонтируют клетки с «чурами», после чего и посажу деревце. А Ираклию полезно, пусть тренируется.

– Деревце… Я бы иначе назвала этого исполина, – заворожённо глядя на массивный ствол, восхищённо выдохнула Маргарита.

– Поделись, – с любопытством улыбнулся Павел.

– Иггдрасиль, – она сделала паузу и добавила: – Древо миров, что пронзает своими корнями всё сущее.

– Звучит красиво, – хмыкнул Павел и подошёл к стволу, что в ширину был не меньше трёх метров, и превосходил Павла если не вдвое, то где-то рядом. Положив руку на кору, он громогласно объявил: – ОТНЫНЕ И ВОВЕКИ ВЕКОВ ТЫ ИГГДРАССИЛЬ, ТОТ, ЧЬЯ СУДЬБА ПРОНИЗЫВАТЬ ВСЁ СУЩЕЕ. Я – ПАВЕЛ ПОВЕЛИТЕЛЬ СЛОВ ДАЮ ТЕБЕ ИМЯ И ДЕЛЮСЬ СВОЕЙ СИЛОЙ.

***

То, что произошло дальше, поразило меня до глубины души.

Представьте себе, скажем врача, который всю жизнь борется с раком. Он знает о нём абсолютно всё, и уже ничто не может его удивить. И тут внезапно у больного просто рассасываются все метастазы, которые у него были в каждом органе и даже костях.

Вот и я сейчас находился в крайней степени растерянности. После моих слов из меня будто душу вынули.

Иггдрасиль выпил сначала всю мою личную энергию, затем переключился на мои источники, как природные, так и антиэнергии с эгрегором.

Последний, к слову, зажёгся надо мной и я услышал, как мои верующие усиленно молятся, где бы они ни были сейчас. Скорее всего они, будучи частью моей силы, остро почувствовали в этом необходимость, без всякой видимой причины.

Я глубоко дыша, не отрывал взгляда от древа. И было на что посмотреть. В его центре формировалось нечто, перекручивая и переваривая всю поступающую энергию.

И тут я услышал голос, не имеющий оттенков половой принадлежности:

– Мало.

А потом пришёл голод.

Люди в парке попадали, и краем глаза я заметил, как их разумы начали покидать тела. Ещё секунду и они начнут жрать друг друга.

Сплюнув, я собрал волю и одним рывком провалился в состояние работы с душами, которому меня научил мой учитель – Первый Повелитель Слов Джек Ланд.

Открыв глаза повторно, но уже в виде бесплотного духа, я увидел, как формируется новая сущность. На секунду я залюбовался этим процессом, а затем стряхнул с себя наваждение, будто пёс воду. Красиво и очень познавательно, но если не обуздать это, то не только парк, а весь город поглотит первая эмоция новорождённого Иггдрасиля.

Потянувшись к переливающейся субстанции, которая ежесекундно меняла форму и расцветку, я сконцентрировался на одной простой мысли:

«Создай энергию внутри себя».

Твердя это будто мантру, я попутно представлял как это возможно, передавая новорождённой душе заклинания, благодаря которым возможно прожить и при остром дефиците маны, максимально экономия и множа энергию. Ведь человеческий источник – это не только хранилище, но и генератор, и ускорение его работы вполне возможно без вреда для здоровья.

Несколько мгновений ничего не происходило. И я уже начал думать, что ничего не вышло, и придётся уничтожить новорождённого, как бы это жестоко не звучало, но город с людьми мне дороже непонятного, хоть и интересного дерева.

А потом душа стабилизировалась, обретя форму себя самого в миниатюре. Ничего, пройдёт время, и душа подрастёт.

Открыв глаза в реальности, я огляделся. Ощущение голода исчезло, а люди в недоумении оглядывались.

– Что это было? – несмело спросила спутница Тютчева, кажется её звали Маргаритой.

– Иггдрасиль родился, – ответил я и движением руки посадил дерево в ту небольшую ямку, что успел выкопать ученик.

Дерево мгновенно вонзило свои корни в почву и самостоятельно закопалось. Немного жутковато это, особенно если учитывать его исполинские размеры, но в целом всё вышло просто отлично.

– Ты знаешь, что делать, – с нежностью погладил я ствол дерева.

Ответом мне была перехваченная энергия и вливание огромного потока силы в защитный купол, а само дерево засветилось золотым тёплым светом. Теперь вряд ли смогли бы пробить стену ребятки из Карающего меча.

***

Сэр Ланселот, первый рыцарь короля Артура, второй меч империи после Арториуса, прямой ученик его королевского величества, летел на личном джете, который мог спокойно передвигаться на скорости звука и в своей конструкции имел стелс режим маго-технического характера.

Поэтому он, благодаря артефактам, без всяких проблем без дозаправок добрался до Павловска. Сделав несколько кругов над городом, Ланселот поморщился. Как чёрт возьми Карающий меч вообще смогли попасть внутрь? Этот купол невероятно мощный!

Пришлось приземлится невдалеке от города и прогуляться по заснеженной пустыни пешком.

В целом несмотря на то, что Ланселот постоянно жил во дворце правителя, он всегда был привычным и к аскетизму, и даже к вынужденным лишениям. Ланселот был силен, иногда высокомерен, немного жаден и подчас не сдержан, но никогда не слыл капризным.

Подойдя к пункту прохода, Ланселот с любопытством осмотрелся. Небольшая гостиница, несколько магазинчиков, даже торговый центр строится.

Хмыкнув, Ланселот оглядел длинную очередь из терпеливо ожидающих людей и зашагал мимо них, напрямую к небольшому домику, где он ощущал несколько человек, включая одного неопытного слабенького мага. Но что примечательно, не обычного одарённого с простой и понятной энергетикой, а именно чародея, практикующего священное искусство – магию.

Подойдя к двери, из которой только что вышел неприметный мужчина, Ланселот освободил свою энергию и все, кто стояли в очереди, включая служащих КПП, попадали, кто в обморок, а кто покрепче, лишь припали к земле.

Он зашёл в каморку и слегка ослабил давление на окружающих. И презрительно бросил:

– Я требую аудиенции с Павлом.

Глава 4

– Господин, – Степан возник рядом, как всегда низко кланяясь.

Вообще странный он. По сути, вчерашний бандит, чёрный копатель, и даже если не брать в расчёт рабскую печать… очень уж он преданный, что ли. Впрочем, такое бывает, что человек просто всю жизнь мается, не зная куда себя деть, и в один момент находит смысл и дело, которому может отдаться без остатка.

– Говори, – кивнул я, настраивая очередной артефакт.

Рядом стояли мои артефакторы во главе с Григорием и внимательно следили за моими манипуляциями.

– На аудиенцию к вам, прибыл некто Ланселот, от самого короля Артура. Он парализовал работу одного из КПП и ждёт пока его пропустят.

– Жертвы? – не поднимая глаз, поинтересовался я.

– Пока нет.

– Хорошо, – кивнул я. – Отправь Хуна, у него уже есть опыт, разместите гостя в моём доме.

– Будет исполнено, – поклонился Степан и на мгновение замерев добавил, но уже менее официальным тоном: – Иггдрасиль – великолепен.

– Даже божественен! – согласился я.

И здесь я не кривил душой. Новорождённое древо мира почти досуха выпило эгрегор, и чуть не принялось за верующих с ним связанных. Отчего я чувствую внутри дисбаланс энергий, так как два других почти мгновенно восстановили свой объём, а вот верующие ещё не успели «намолить». Надо бы провести в храме нечто масштабное, с репортёрами, песнопениями и чудесами. Точно, так и поступлю, вот только с европейцами решу проблему.

Хотя, если честно, я не ожидал чего-то многого от встречи с посланником Артура. Всё же я связан с Российской империей, с которой воюет Европа. Причины вполне понятны, это и территории, и полезные ископаемые, и власть как таковая над большим числом народа, и ещё ряд обстоятельств и факторов, о которых мне незачем знать, ибо не интересно.

Вернувшись домой, первое что я услышал – женский смех. Зайдя в гостиную, обнаружил идеалистическую картину: чай, баранки в корзинке и развлекающий дам английский джентльмен с длинными до плеч белыми волосами, широкими плечами и скорее всего голубыми глазами на волевом лице.

– Муж, – подскочила Шиэль, которая, к слову, ничуть не хуже меня обучалась различным языкам.

– Павел, – хором произнесли довольные Катя с Оксаной.

После них встал и повернулся ко мне Ланселот. Как я и думал, даже скучно. Голубые глаза, нос с благородной горбинкой и волевые скулы. А ещё у него был волчий взгляд, заставлявший обычных людей невольно уступать ему. Но где обычные люди и где я.

– Первый рыцарь его королевского величества короля Артура, сэр Ланселот, – сильный голос, как и его аура с энергетикой.

– Павел Повелитель Слов, – представился я в ответ, изобразив улыбку. – Чем могу быть полезен столь высокому гостю?

– Я прибыл к вам с посланием от моего короля, – сдержанно улыбнулся он.

– Любопытно, – ответил я и присел напротив него. Мои женщины же, почуяв серьёзность ситуации, благоразумно ретировались. Хм, а ведь Шиэль я уже тоже считаю своей, хотя пока и без интима. Да и мои Катя с Оксаной уже сдружились с ней, а ведь девушка-голем никогда не скрывала своё отношение ко мне.

Но с этим попозже разберусь. А пока послушаю, что умного скажет этот первый рыцарь.

– Вы должны разорвать все отношения с Российской империей. Тогда вы и ваши люди перестанут быть целью.

– Интересно, – хмыкнул я. – А что, если я откажусь?

– Тогда мы будем вынуждены вас уничтожить, – пожал плечами он, мол, сам тогда дурак, если не можешь увидеть очевидное.

– Как с Карающем мечом? – поинтересовался я.

– Это не самая сильная группа, – лицо его окаменело, а голос стал сух, будто пустыня Сахара.

– Жаль, – вздохнул я. – А то они у меня в подвале сидят. Думал они вам нужны.

Мгновение и маска безразличия треснула, а на волю вырвалось беспокойство:

– В каком они состоянии?

– Я не стал потрошить их мозги, – я приподнял краешки губ. – Сидят в камерах с подавителем магической силы.

– Это… меняет ситуацию…

Я прямо видел, как его мозг сейчас взорвётся. Похоже, никто из них не мог даже представить, что Карающий меч мог выжить.

– Они живы и здоровы, – решил добить его я. – В полном составе, включая рядовых бойцов.

– Но как… и почему? – с заминкой закончил он вопрос.

– Я ведь не монстр какой, – хмыкнул я. – Да и крови между нами нет. Пока…

***

Недоумение Ланселота было запредельным. Он не понимал происходящего. Как это между ними нет крови? Ведь Маркус точно устроил настоящую бойню в Павловске, об этом он докладывал, когда в последний раз выходил на связь. Или Павел не узнал кто на него напал?

В этот миг до слуха Ланселота донёсся голос. Да нет. Не может такого быть, это какая-то магия…

В гостиную зашёл Маркус в сопровождении Монтоку.

Ланселот относился, как сейчас говорят, к Повелителям старой крови, ещё помнящих мир, исполненный магией, а потому и не узнать легендарного столпа Японии не мог.

– О! Ланселот! – обрадовано улыбнулся Маркус. – Я уже начал думать, что никто не приедет.

Вместо ответа, Ланселот прикрыл глаза и сосредоточившись прогнал по телу энергетическую волну, что призвана слегка изменить восприятие реальности, и позволить разглядеть иллюзии. Вот только когда он открыл глаза, ничего не поменялось. Всё такая же довольная рожа Маркуса и любопытный взгляд Монтоку.

– Монтоку-сан, – ухмыляясь от произведённого эффекта, обратился к японскому мастеру Павел: – Это переговорщик от короля Артура. Вот, грозится меня уничтожить, если я не прекращу сотрудничество с русскими.

– Это странно, – покачал головой японец. – Посол моей империи уже передал Арториусу мою настойчивую просьбу не трогать это место. Возможно, данный переговорщик не действует в интересах короля и королевства в целом?

После этих слов все взгляды скрестились на Ланселоте.

Он никогда не был слабым, скорее наоборот, среди рыцарей круглого стола он если не сильнейший, то около того. А там такие зубры от мира магии сидят, что даже сам король считается с их мнением. А здесь, под прицельными взглядами Великого Мастера Монтоку и Павла… ощущалось до крайности неуютно.

«Чёртов Мерлин. Так подставить меня!» – скрежетнул он зубами и сделав глубокий вдох, выдохнул:

– Поскольку все наши подданые живы и между нами нет крови, тогда давайте поговорим о выкупе.

Говорил он это с некоторым усилием, давя в себе вырывающуюся ярость, и конечно же не на обстоятельства, а на одного конкретного старого интригана.

– Вот это уже деловой подход, – Павел предвкушающе потёр руки и бросил куда-то в коридор: – Кофе нам всем!

***

Ланселот, как и Монтоку от кофе отказались и им принесли чай, одному зелёный, а бриту – чёрный.

Я предложил посланнику короны полноценно поесть, но тот отказался:

– Дела лучше решать, когда ты немного голоден.

– Есть в этом своя мудрость, – кивнул Монтоку. – С другой стороны, если мысли твои скатываются к еде, то о каких делах может идти речь?

Вот так мы и пили кто что, и неспешно разговаривали о всякой ерунде. Покончив с напитками, мы немного помолчали и Ланселот начал:

– Что вы хотите за Маркуса?

– Заклинание «Хроно», – мгновенно ответил я.

Можно было ещё что-нибудь стрясти, но я хорошо помнил, как Маркус остался охранять мой дом и не разу за всё это время не пытался обойти свой обет, что для мага его уровня, вполне было по силам. Поэтому, из уважения к его поведению, сойдёмся на том, что он мне обещал за себя.

– Это возможно, – немного подумав, с осторожностью ответил Ланселот. – А за Карающий меч?

Вот тут я задумался. У магической империи явно было множество артефактов, различных заклинаний, ресурсов и так далее, но что мне со всего этого? По-настоящему ценное они не выпустят из своих рук, а на всякую мелочёвку – у меня этого добра и у самого с избытком.

– Что вы можете предложить? Уверен, Арториус вас отправлял с конкретными вариантами.

На это посланник короля поморщился, будто от больного зуба, и нехотя ответил:

– Мы можем предложить вам стать мостом мира, между Европой и Россией.

Я моргнул и непонимающе уставился на Ланселота, у которого было всё такое же кислое лицо. Рядом Маркус хрюкнул от сдерживаемого, но не понятного мне смеха, а Мантоку лишь покачал головой.

– Не вижу награды в этом, – медленно произнёс я. – Политика – это вообще грязь и кровь, зачем мне это на пороге моего дома?

Ланселот лишь вздохнул и стал объяснять:

– Его королевское величество желает мира между странами и готов сделать первый шаг в этом направлении. Став гарантом безопасности в грядущих переговорах, вы обеспечите себя и свои владения до конца, – тут он запнулся, как-то затравленно оглядывая если не бессмертных, то до неприличия долго живущих, – в общем будете по полной обеспечены. Наше королевство предоставит вам всё необходимое.

– То есть, я смогу рассчитывать не только на «хроно», но и другие заклинания?

– Верно, – кивнул Ланселот, а лицо его уже разгладилось, видимо смирившись с ситуацией. – Мы сможем многое вам дать, собственно, и Российский император будет в долгу перед вами. А если учитывать, что вас поддерживает господин Монтоку, то проблем вообще не должно возникнуть.

– Мне нужно подумать, – сказал я.

– Конечно, – кивнул Ланселот. – Если вы не против, то я побуду вашим гостем.

Ещё немного побеседовав, я вышел на улицу и заметил мимо бегущего Пашку.

– Стоять, – скомандовал я. Мальчишка резко остановился, проигнорировав силу инерции. – Ты куда спешишь?

– Никуда, – повернулся он ко мне. Всё такой же бледный, с холодными неживыми глазами. Проблема мальчугана была не в бушующей антиэнергии во всём его теле, а в психологической травме после пережитого вампирского кошмара. – Решил пробежаться просто.

– Понятно, – кивнул я. – А к психологу ходишь?

– Хожу.

– И как она тебе?

Целую секунду он думал, прежде чем выдать:

– Интересная женщина.

Я от этих слов чуть воздухом не поперхнулся. И это от практически лишённого эмоций мальчишки. Наверное, и вправду хороший психолог.

– Рад, что тебе нравится, – хмыкнул я. – А не хочешь поиграть?

На это он приподнял свою бровь и вопросительно посмотрев на меня, спросил:

– Во что?

А я уж подумал пошлёт сейчас.

– Как во что? В догонялки конечно же!

Тут он резко поскучнел. Причём на лице и мускула не дрогнуло, но эмоцию, слава богам, я уловил чётко.

– Вам не победить.

– Как говорят: не попробуешь, не сломаешь, – хохотнул я.

Я не ощущал потребности в разрядке, но увидев пацана подумал, что с его психическим состоянием и силой, у него мало друзей, если они вообще есть.

– Ну, давайте, – пожал он плечами.

– Чур, ты водишь, – крикнул я, наполняя себя антиэнергией.

– Это не честно, – крикнул он в ответ, глядя на то, как я выхожу из портала в сотне метров от него. Правда, он тут же размазался в воздухе и рванул в мою сторону.

Так, фору я себе обеспечил, теперь можно и кости размять.

На самом деле мне не требовалось открывать портала, но захотелось подурачится.

Гонялся за мной он целый час. Я слегка притормаживал, позволяя Пашке почти дотронуться до меня, и в последний миг вновь ускорялся. В момент, когда ему это всё надоело, он вспыхнул мёртвым светом, его верхние клыки слегка удлинились, а в следующий миг он обратился в чёрный туман.

Это было по-настоящему неожиданно. Стоило парнишке разозлиться, как он перестал себя сдерживать. Я так крепко задумался, что пропустил момент как он оказался прямо передо мной и положил свою бледную руку мне на плечо.

– Догнал! – с улыбкой, которую немного портили удлинённые клыки, воскликнул он.

– Молодец, – радуясь тому, что в нём проснулись эмоции, сказал я. – В следующий раз на вылазку в пустоши со мной отправишься.

– Это круто, – ещё шире улыбнулся он, став похожим на психически здорового ребёнка.

– Ещё бы! Я тоже так считаю, – хмыкнул я. – Ведь ты крут! Стать туманом! Даже Хун не может это освоить!

– А теперь ты меня догоняй! – с полными глазами радости крикнул он.

– Конечно!

К слову, поиграли мы классно. После догонялок были ещё ножички. Игра не совсем детская на мой взгляд, но Пашка сказал, что все в его дворе в неё играли.

Ну, раз все, то чем мы хуже? Тем более пацан при всём желании порезаться не сможет той зубочисткой, которую он деловито вытащил из кармана.

– У тебя там поди и рогатка имеется? – усмехнулся я.

– Конечно, – с серьёзным видом кивнул он.

Я же не нашёлся что сказать. Ножички вышли занимательными. Опытный Пашка меня разбил в пух и прах, не оставив даже тени надежды на победу. Он так ловко втыкал в промёрзлую землю кинжал, после чего у меня и территории, где стоять толком не оставалось.

В общем было весело. Когда я сказал, что мне пора, его лицо вновь сковало безразличие и он холодным тоном произнёс:

– Спасибо вам за потраченное время, Павел.

– И тебе спасибо, Пашка. И запомни – ко мне ты можешь подойти по любому поводу.

***

На глазах Пашки навернулись слёзы, когда его кумир, который создал так много всего и спас его самого, удалялся по своим очень важным делам. С тех пор, как он потерял всех, не только родных, но и друзей, что жили поблизости, и даже саму человечность, Пашка ощущал себя безгранично одиноким.

И вот сейчас впервые они пообщались нормально, и теперь на душе стало немного легче. Ведь он теперь и правда не один, есть Павел, и Надежда, эффектная блондинка, с которой они быстро нашли общий язык. Она разбиралась не только во всякой заумной мутотени, которую называют психология, но и в действительно нужных вещах: спорте, машинах и конечно же в компьютерных играх.

К слову, Маша, ещё одна хорошая девушка, которая прониклась к нему симпатией и купила дорогущий игровой компьютер. Вот только в игры играть ему и некогда было. Куча репетиторов, наставник Ли Хун, заполняли его дни тренировками и учёбой, и лишь в выходные он мог немного поиграть. Раньше, до вампиров, это бы его разозлило, но не сейчас. Пашка старался изо всех сил и…

В этот момент его мысли прервало странное ощущение. Словно рядом были те, кто сделал его таким. Но ведь сдавшиеся на милость Павла вампиры находились в подвале, в искусственной спячке, как ему объяснил наставник Ли Хун.

Рядом возник Черемша, громадный чёрный волк, с кроваво красными глазами. Он поводил носом и утробно зарычал, оголив свои клыки. Пашка тоже повертел головой в поиске источника их с волком беспокойства, а в следующий миг ощутил, как его ноги подкосились, а мир погрузился во тьму. Перед этим до его слуха донёсся жалобный визг волка.

«Опять вампиры хотят отнять у меня всё. Но на этот раз, на моей стороне Павел. Он им всем покажет…», – пронеслось в голове мальчика, а его падающее тело подхватили бледные руки с бритвенно-острыми звериными когтями.