Читать книгу "Право на жизнь"

Тулара, подойдя ближе, внимательно рассматривала испуганную и плачущую детвору. Подвластные ей духи, повинуясь безмолвному приказу хозяйки, ощупывали и заглядывали в их тела и души, ища скрытую угрозу. Пока хозяйка духов была занята делом, Долгар обозначил, кто все-таки старший в их дозоре, заговорив первым.

– Кто ты и зачем привел сюда этих детей?

Чужак, с опаской взглянув на небо, по которому уже начали пробегать багровые сполохи, быстро ответил:

– Ты знаешь, кто я – в вашем мире подобные мне уже появлялись. Не раз. А вот дети…

Договорить он не успел, громко взвизгнула малышка лет трех в красивом розовом платье, с копной белых волос и большими голубыми глазами. Малявка ухватила крохотной ручкой одного из духов, круживших возле нее, и теперь пыталась удержать. Дух отчаянно пытался вырваться и даже ударил небольшим электрическим разрядом, безобидно стекшим по малышке и не причинившим ей вреда, а та только радостно взвизгнула и еще крепче сжала кулачок. Видя все это, Туллара побежала на выручку своему помощнику. А Долгар, оправившись от удивления, снова взглянул на хаосита, так же удивленно смотревшего на происходящее.

– Еще раз спрашиваю: зачем ты здесь и для чего их сюда принес?

Хаосит отвечал медленно, старательно подбирая слова, было видно, что ему важно быть понятым и услышанным.

– Потому что они нужны вам, а вы им. Их всех собрали из разграбленных и погибших миров, где их родители и близкие оказались слишком слабы, чтобы защитить самое дорогое, что у них есть: своих детей. И все, что их ждало в будущем, это смерть или в холодных объятиях теней, или на жертвенном алтаре – итог один. Но Слепец моими руками дал им шанс выжить, и раз уж так получилось, то пусть они с вашей помощью станут сильными и не повторят судьбу своих родителей. Вы смогли отразить два наших больших рейда, только ваши воины настолько, хм… – хаосит запнулся, подбирая подходящее слово. – Храбры, – наконец выдал он, – чтобы спускаться в темные миры и охотиться на живущих там. Я больше о подобных ээ… храбрецах не слышал ни в одном из обитаемых миров.

Долгар задумался над его словами, прислушиваясь к себе. Его источник, разум и все естество не находили искажений в сказанных словах. Чужак не лгал и сам верил в то, что говорил. Но прежде, чем что-то решить, он спросил то, что действительно важно:

– А с чего ты взял, что мы их примем и будем учить, делясь знаниями наших предков?

На эти слова чужак усмехнулся ему в лицо, прежде чем ответить.

– Потому что они нужны вам, воин, и ты сам это знаешь. Ваш мир уже в третий раз участвует в игре Хаоса, и еще до битвы на Кейдане вам подбросили линферитовую лихорадку или, как у вас ее называют, синюшку. На первый взгляд не слишком опасная болезнь, и при правильном лечении ее достаточно легко вылечить, если начать вовремя. Все бы хорошо, вот только беда: больше половины всех переболевших остаются проклятыми. Они могут иметь детей только с тем, кого не затронуло проклятье, да и то не сразу… И никто не может сказать, унаследуют ли их дети проклятье родителей или нет. А внешних признаков у проклятья нет. Болезнь же очень заразна и была побеждена вами далеко не сразу, – Игрок ненадолго замолчал, внимательно наблюдая за выражением лица Долгара. – Мне продолжить, воин, и рассказать про пустые города, которые наши воины нашли в глубине пещер? Скольких из вас не затронула лихорадка? Сколько сыновей и дочерей ждут твоего возвращения? А это все, – он повел рукой, охватывая сбившуюся в кучу детвору, – новая кровь, вы сможете их воспитать, сделав частью вашего народа. Они не заражены синюшкой, и их дети будут сильны и здоровы, дав будущее всем вам.

– Долгар! – Слова незнакомца прервал крик Тулары.

Из ее посоха бил столб тени, создавая завесу над головами детей. Пока защита еще держалась, но скоро и она станет бессильна сдерживать жар взошедших на небосвод светил. Треть диска Лоситеи уже показалась из-за горизонта, готовая сжечь хрупкую человеческую плоть. Даже шухри не смогут защитить своих хозяев от ее щедрости, что уж говорить про чужаков, не имевших подобных помощников. Времени размышлять не осталось, и, как всегда бывает в бою, старый воин доверился своей интуиции.

– Все за мной! – и, показывая пример, побежал к пещере, служившей укрытием их небольшому отряду.

Ну, как побежал: не спеша побрел, показывая направление и подгоняя крох. Успокаивая, уговаривая и помогая. Это была самая долгая дорога в его жизни – эти пару сотен шагов он не забудет никогда. Долгар старался успевать везде: поднимая упавшую малышку, успокаивая молодую женщину с грудничком. Нестройная толпа кое-как брела, подгоняемая жаром, а воины метались, стараясь никого не потерять… Чужак тоже делал что мог, а Тулара отдавала последние запасы сил на поддержание завесы над головами. Под конец Долгар уже бежал к пещере, увешанный детворой. Его Плащ Теней закрывал собой крох, что он нес на руках, оставив беззащитной спину. Вместе с Тенсиром они забрасывали детвору в пещеру и мчались назад за следующими, а Лоситея уже поднималась над горизонтом…

Они успели. Лишь Отец Великой Ночи знает, как это им удалось. Тулара, изможденная, лежала на полу – девушка выложилась без остатка, сумев до конца удержать пелену. Спина Долгара стала одним большим ожогом, Тенсир, обессиленный, сидел возле стены и поливал из фляги все еще дымящуюся одежду.

Чужаку досталось меньше всех: призванный им доспех служил хорошей защитой от огня и сумел оградить тело хозяина от ожогов. Взглянув на Долгара, Игрок протянул ему небольшой пузырек:

– Выпей, поможет снять боль и подлечит спину.

Немного подумав, Долгар решил принять помощь и сделал быстрый глоток, почувствовав легкую прохладу, пробежавшую по телу. От наслаждения он прикрыл глаза, а когда открыл, в пещере прибавилось народу – из города прибыла помощь. Жрица Войны подошла к нему, и по спине пробежала исцеляющая волна, а мужчина почувствовал на своей спине знакомые и любимые руки, потом услышал голос жены, лучшей знахарки их поселения.

– Теперь все будет хорошо.

Обратную дорогу он запомнил плохо. Казалось, спуск вниз никогда не кончится, потом их окружила радостная суета – прибывшую детвору и женщин нужно было распределить по домам. Все это прошло уже мимо него: успокаивающая боль мазь, нанесенная на спину, делала свое дело – исцеляя ожог, заодно погружала в полусон. Единственное, что он успел запомнить перед тем, как окончательно сдаться и отпустить сознание, это чужак, говорящий о чем-то с главой поселения. Заснул Долгар с улыбкой и радостью в душе: ведь когда он проснётся, в ИХ с Турией доме больше не будет пусто. У него обязательно появится сын, из которого он вырастит настоящего воина, передаст ему свои знания и умения, обучит всему, что знает сам. И у них будет дочь, красавица и умница. С этими мыслями мужчина позволил себе окончательно отключиться…

* * *

Город Двойной Спирали.

Сияние вспышки перехода, легкий толчок, и под ногами я уже ощущаю пружинистую поверхность Города Игроков. Гул толпы больно ударил по ушам – сейчас на нижней площадке было многолюдно как никогда. До Турнира остался один день, и в данный момент в Двойную Спираль спешат все те, кто до последнего оттягивал время появления в городе, пытаясь завершить дела и заработать побольше дайнов. На мой взгляд, весьма разумно потратить оставшееся время не на разгул, а на то, что поможет в бою, но разумность и Игра Хаоса – слишком противоположные друг другу понятия.

Новая вспышка перехода, и в пяти шагах от меня возник здоровенный инсектоид, похожий на богомола-переростка. Внушительная тварь метра три в высоту, сразу же, как появилась, бодро запрыгала, устремляясь наверх к торговым кварталам. Пора и мне.

Книга привычно тренькнула, и в ней высветилось сообщение от Саймиры. Анир интересовалась, где меня носит, и одновременно отчитывалась о том, что жемчуг продан и все необходимое для Турнира закуплено. Отлично! То, что Саймира взяла на себя торговлю добытым нашей командой добром, здорово все упростило. Терпеть не могу бегать по лавкам и торговаться, пытаясь выбить лучшую цену, а у нее к этому явный талант.

Устало вздохнув, отозвал Книгу. Отвечать на сообщение сейчас не стоит – мне осталось завершить важное дело, и оно не для лишних глаз. Но все-таки нужно поторопиться, поэтому я поправил сумку на плече и ускорил шаг, направляясь вслед за инсектоидом…

На этот раз блуждания по торговым кварталам в поисках нужного мне здания удалось избежать – маршрут до него уже был известен. Дойдя до него, обошел здание сбоку. Вдоль стен Торгового дома Работорговцев шли высокие белокаменные колонны, подпиравшие крышу, покрытые резьбой, они предавали ему величественный вид. Чисто эстетически это одно из красивейших зданий Города Двойной спирали, но я не могу его так воспринимать – слишком мерзко то, что происходит внутри. Несколько шагов, и я уже стою между третьей и четвертой колонной, так, чтобы видеть небольшое синее окошко, вырезанное в стене на уровне глаз.

Сверившись еще раз с инструкцией, вложенной в мою голову, делаю шаг вперед, не отрывая взгляд от окна. Ничего не происходит, но я продолжаю идти вперед. Еще шаг, и еще – и внезапно окно вырастает до размера дверного проема, еще шаг – и я внутри. Оглянувшись по сторонам, я был несколько разочарован. Не совсем уверен в том, что я хотел здесь увидеть, но мои ожидания не оправдались. Все, что имелось здесь, это крохотная комнатушка, облицованная белой плиткой, с мраморным столом возле стены и каменным троном. По-другому монументальное сооружение, стоявшее возле стола, назвать было сложно.

Теперь осталось самое простое из того, что уже сделано: нужно всего лишь позвать управляющего его истинным именем – Лен‘джер, используя свой крохотный дар эмпатии. Тот, кто оставил мне все эти инструкции, должен услышать мой зов и подойти. Послав несколько раз ментальный посыл, я присел на трон и, прикрыв глаза, остался ждать. Подустал я немного: тренировки, прогулки по Аллее Богов, а теперь еще и посещение нового мира оставили свой след. Как закончу здесь свои дела, нужно нормально выспаться и отдохнуть перед Ночью Прощания.

Почти задремав, я пропустил начало движения. Одна из каменных стен провернулась вдоль оси, и в комнатушку зашел тот, кого я все это время ждал. На этот раз я внимательно его рассмотрел – словно увидел впервые. Невысокий седой человек с непропорционально большими глазами мало отличался от человекоподобных, населяющих множество миров.

Проведя долгие годы в Двойной Спирали, ты привычно не замечаешь то, что тебе кажется неопасным и неважным. Многочисленные слуги и рабы, годами не покидающие Двойную Спираль, составляли абсолютное большинство жителей домена Хаоса. Они были многочисленны, как листья на деревьях, и так же мало отличимые друг от друга. Их трудами создавалось, продавалось и обслуживалось почти все, что есть в нашем городе. Многочисленные лавки, мастерские, лаборатории – да почти все обслуживали они. А Игроки привычно не замечали их, воспринимая, как карты в собственной Книге и не более того.

И теперь передо мной стоял тот, кто успешно боролся против этой системы. Он сумел как-то обойти или перебороть клятву подчинения, согласно которой слуга должен блюсти интересы своего господина и ставить их превыше всего. Я хотел понять, как ему удалось то, что я считал невозможным.

Лен‘джер, внимательно на меня взглянув, присел на каменную скамью, выдвинувшуюся из стены.

– Я готов ответить на любые ваши вопросы, господин, но прежде вы дадите клятву на Книге, что все сказанное здесь останется лишь нашей тайной, и никто никогда об этом не узнает.

Чуть подумав, я кивнул головой, соглашаясь.

– Хорошо, но это будет обоюдная клятва. Взамен я хочу услышать правду на свои вопросы – никакой лжи или недомолвок.

Теперь уже управляющий задумался, но, чуть поколебавшись, он все-таки согласился.

– Я думаю, вы имеете право знать.

Книга возникла между нами, и каждый из нас, положив на нее руку, произнес нужные слова, свет из-под обложки дал понять, что клятва принята и зафиксирована. Вот теперь можно и поговорить. И первым что я спросил, был главный для меня вопрос, все время не дававший мне покоя:

– Как ты обошел клятву подчинения и прямой приказ господина? Почему нарушил интересы Гильдии, передав мне тех людей?

Я опасался ловушки или иного обмана. Кто знает, может, так все и было задумано? Подсунули дорогих рабов, а потом выставят мне счет за них, потребовав доплаты или возврата их собственности. Не мне тягаться в этом случае с одним из самых могущественных Домов в Игре Хаоса. Меня просто сотрут в порошок. Поэтому было крайне важно понять, что происходит.

Управляющий тоже не торопился отвечать, видимо размышляя, что можно мне рассказать. Наконец он заговорил, избегая смотреть мне в глаза. Видно, слова давались ему нелегко.

– Мой господин. Как вы знаете, слугами, обреченными на вечное рабство, делает нас печать. Она накладывается в момент сотворения, когда Игрок помещает кристалл с душой слуги в карту, и с этого момента раб должен подчиняться и выполнять волю создавшего его господина. Годами, а потом и веками мы продолжаем служить. Даже тогда, когда создавший и обрекший нас на рабство Игрок давно покинул Игру или погиб. Карты доверенных слуг хранятся в Доме или переходят от Игрока к Игроку, как трофеи. Для нас перемены не настают никогда. Некоторые из доверенных слуг провели в Игре намного больше времени, чем самые старые из ныне живущих Владык. Я очень давно служу. Со временем та сила, что заставляет подчиняться и выполнять приказы хозяев, теряет свою власть. Годы смывают силу запретов, перестают их делать непреложными. А потом ко мне пришло понимание: Хаос и постоянство… – он даже улыбнулся. – Что может больше противоречить самой сути Хаоса, чем вечное рабство, нарушающее один из основных его принципов – абсолютную свободу? Сама сила, с помощью которой создают слуг, разрушает печати, заставляющие подчиняться. И кто знает, быть может, когда-нибудь со временем мы сможем обрести свободу?

Лен‘джер говорил об этом с такой затаенной надеждой, что я даже немного растерялся. Только сейчас я задумался о том, каково это – быть вечным слугой, даже без тени шанса на освобождение. Игроки почти никогда не дарят свободу своим слугам-рабам – те слишком ценная собственность. А раб и так без лишних поощрений выполнит все, что ему прикажут. А не выполнить приказ не позволит печать.

Обдумав слова Лен‘джера, я согласился с его рассуждениями. Возможно, он прав и когда-нибудь обретет свободу, которую так жаждет. Вряд ли он получит тело, но душа, не привязанная к карте, сможет вновь вернуться в Колесо Жизни и обрести новое воплощение и новую судьбу. Если, конечно, хозяева не скормят его пожирателям душ.

Следующий мой вопрос не заставил себя долго ждать. Он мучил меня так же сильно, как и предыдущий.

– Почему именно я? Почему ты решил довериться мне?

На этот вопрос управляющий даже печально вздохнул, прежде чем ответить.

– А кому еще, господин Рэнион? Думаете, много в Двойной Спирали Игроков, что даруют рабам свободу, деля с ними свою удачу?

На эти слова я лишь недоуменно пожал плечами. Никогда не задумывался над этим. Я отвечаю лишь за себя и свои поступки, а остальные пусть идут своей дорогой.

Управляющий, заметив мое недоумение, решил все-таки уточнить:

– Вы у нас абсолютный рекордсмен в этом плане – 247 пленников обрели благодаря вам свободу и жизнь.

Ого, я даже невольно присвистнул от удивления. Никогда не думал, что так много. Хотя такое возможно: после хорошего рейда или удачной находки я часто покупал и отпускал рабов. Всегда по-разному, правда. Выходило иногда по двое-трое, а иногда сразу десяток, в зависимости от ценности находки или прибыли. Для меня это стало доброй приметой, закреплявшей успех, и она до сих пор не подводила.

– А откуда ты узнал, что я их, например, не скармливаю теням или не перепродаю? Такой товар всегда пользуется спросом. С чего ты решил, что купленных рабов я отпускаю на свободу? – Об этом моем секрете я старался никому не говорить. Даже старый друг Меджех не знал об этом. И я очень хотел понять, как о нем узнал Лен‘джер.

И снова управляющий чуть замешкался, прежде чем ответить на вопрос. Он явно не хотел говорить об этом, но заключенная нами сделка на Книге была неумолима. Сила Смеющегося Господина, вложенная в атрибуты Игроков, заставила его ответить.

– Я чтец душ, господин. Когда-то очень давно, в далеком и теперь уже забытом мире, я исцелял разум и лечил души больных. Я проникал в самые скрытые уголки сознания, выискивая первопричины искажения. Скверну, разрушающую моих пациентов, толкающую их во тьму, заставляя творить зло и причинять себе или окружающим боль. Иногда мне приходилось узнавать правду у преступников, не желавших помочь закону. Это мой дар, за который владыка Герлох, сумевший объединить дома и кланы, и сделал меня своим доверенным слугой, поставив управлять Торговым домом. По его приказу втайне ото всех я шпионил за его друзьями и врагами, сообщая ему все, что смог узнать. Я забирался в потайные уголки разума покупателей и продавцов, докладывал владыке о заговорах против него – слишком многие хотели занять его место. Но только Владыка знал о моем даре, для всех остальных я был лишь обычным толковым слугой, таким я и остался после того, как его убили. Тайна моих способностей неизвестна моим нынешним хозяевам, так же, как и информация об этом месте. В свое время, здесь Владыка втайне ото всех встречался со своими доверенными слугами и шпионами. Его уже давно нет, а место, как видите, осталось, и я иногда использую его.

Задумавшись над его словами, я по-иному взглянул на это место. Тайное убежище древнего Владыки – неплохо было бы обыскать его на предмет тайников, скрытых от посторонних глаз. Отвлекшись, я не сразу расслышал вопрос Лен‘джера.

– Все ли благополучно с детьми? Как их приняли в новом мире?

– Да, все хорошо. Они там нашли новый дом. Хотя из-за тебя мы чуть не погибли, попав под восход третьего светила. Или ты так и задумал, чтобы местные не слишком долго думали, что делать с нами? Увидев, что детвора вот-вот погибнет, они принялись их спасать, а не устраивать сражения со мной.

От моего вопроса управляющий даже растерялся.

– Я не знал, господин, про восход третьей звезды: видимо, моя информация устарела. Тот мир почти не посещают сейчас, а те немногие, что все же рискуют туда отправиться, слишком редко возвращались назад. Про это явление пару раз вспоминали, но как об очень редком событии. Поэтому я в расчет его и не брал. Видно, это Слепец над вами решил подшутить.

– А то я вначале подумал, что это ты надо мной решил подшутить – поджарить вместе с детворой, потребовав, чтобы я отправился туда немедленно.

– Господин Рэнион! – управляющий виновато взмахнул руками. – Я не мог рисковать! Слишком многое стояло на кону: до Турнира остался один день, и если пленников не отпустить сейчас, то потом, кто знает, как все сложится? Ведь с Арены вы можете и не вернуться, и победитель среди ваших вещей мог бы найти коробки с рабами. А дальше несложно предсказать развитие событий: их бы или перепродали, или скормили теням, вскрывая ваш Активатор. В любом случае, все произошедшее тайной не осталось бы – все сделки с рабами Гильдия тщательно отслеживает, опасаясь конкурентов. Такое количество пленников не останется незамеченным. Все кубики с рабами имеют уникальный номер, и отследить их не сложно, а потом хозяева пришли бы уже ко мне, начав задавать вопросы, на которые я бы не хотел отвечать.

Что ж, с такими доводами я не мог спорить. Ставить судьбу такого количества людей в зависимость от удачи в бою я и сам не захотел бы.

– Господин Рэнион, мне бы хотелось, чтобы вы все-таки рассказали мне про мир, который посетили, и про вашу встречу с местными жителями. Удалось ли вам достигнуть соглашения?

«Мир, в котором я только что был» – я не смог сдержать смех, подумав о том, как можно рассказать про то, чего сам почти не видел. Пользуясь тем, что мой собеседник был способен увидеть мои воспоминания, я решил просто вспомнить свое последнее приключение.

После того как мы затащили детвору в пещеру, аборигены появились достаточно быстро. Видимо, волшебница, прикрывшая нас всех от солнечных лучей, успела передать весть о нашем появлении. А вот дальше меня сразу оттеснили в дальний угол, и, глядя на местных воинов, я не стал спорить. Изо всех сил я пытался казаться очень безобидным и миролюбивым, опасаясь даже лишний раз дышать или делать резкие движения. Потому что отчетливо понимал, что местные вояки настрогают меня на куски раньше, чем я успею моргнуть. Воспоминание заставило поежиться, но и … слабо улыбнуться. Я был рад за местных, что их сила с ними.

Потом мне завязали глаза и долго вели куда-то вниз. Лишь по наклону дороги да грохоту цепей подъемников я догадался, что мы спускаемся, причем весьма долго. А скрип решеток говорил о том, что путь наш защищен от нежданных гостей. Дальнейший разговор с Советом Дома Матерей был больше похож на допрос. Пламя, горящее в центре большого каменного круга, меняло цвет всякий раз, стоило мне попытаться солгать на неудобный вопрос или не сказать всей правды. И, скорее всего, живым бы я оттуда не вышел, уж слишком они ненавидели хаоситов. Благо причин для этого у них хватало.

Но все-таки Лен‘джер оказался прав в основном своем предположении: то, что я принес собой, оказалось важнее ненависти и желания отомстить. Жизнь в этот раз оказалось сильнее смерти. Только поэтому я жив, и меня отпустили.

Прогнав воспоминания в своей голове, я понял, что у меня есть еще один вопрос:

– Я хочу знать, откуда у тебя информация про линферитовую лихорадку? Я помню отчеты по этому миру в моем бывшем Доме, и ни один из них не упоминал про эту болезнь.

Управляющий небрежно махнул рукой:

– Это старая история, господин Рэнион. Мир Тану-шикан не в первый раз участвует в Игре. Еще задолго до Кейдана он принял в ней свое первое участие, и тогда, как и сейчас, всех обманули кажущаяся простота и примитивизм этого мира. За внешней дикостью никто не увидел внутреннюю силу, все думали о легкой добыче и атаковали. После нескольких одиночек и пары малых рейдов состоялся большой рейд, в котором участвовал молодой полководец Гавенал Серебряный Голос, фаворит владычицы Шейнар.

Слуга ухмыльнулся, но его глаза остались грустными:

– Произошла большая битва, ныне забытая, но не уступавшая по накалу и результату сражению на Кейдане. Только в ней хаоситы успели вовремя отступить, но не все, и в числе погибших был Гавенал. Владычица пришла в ярость от известия о его смерти. Она жаждала мести его убийцам, но сама рисковать не захотела: выкупила у нас десяток захваченных пленников из этого мира, заразила их линферитовой лихорадкой, а потом вернула домой, переправив туда тайными тропами. Болезнь коварна и очень заразна, и если не знать, что искать, то определить ее почти невозможно. Пленники разошлись по своим домам, местные жрицы, обследовав их, ничего не заметили, а потом, спустя десятилетия, когда прошло время, началась эпидемия. Пока не нашли лечения, выживал только каждый десятый заболевший, да и потом еще несколько раз были вспышки лихорадки, хоть и без таких катастрофических последствий. Но дети, внуки и правнуки более чем у половины выживших оказались практически бесплодны. Владычица знала толк в мести.

Я задумался. Месть выше правил и законов. Это один из немногих принципов, который почти всегда соблюдается в Двойной Спирали. Что ж, теперь многое становится понятно. И про болезнь, и про рабов Лен‘джер все точно рассчитал. Местные ухватились за этот шанс, как утопающий за протянутую ветку. Они говорили и спорили, десятки раз перепроверяя мои слова и не находя в них обмана, и снова начинались споры. Но выбора у них не было. Когда старушка, больше похожая на высохшую за годы мумию, вышла ко мне и сказала, что им нужна еще детвора, я понял, что останусь ЖИВ и даже смогу хорошо заработать.

– Им нужны дети возрастом до двенадцати наших циклов, чем больше, тем лучше. Они готовы за них хорошо платить, и я принес собой образцы товаров. Нужно посмотреть, что может быть интересно в Двойной Спирали.

Управляющий, наклонившись к столу, начал внимательно рассматривать все то, что я выкладывал из сумки на стол.

Я вышел от него спустя два часа, все это время я демонстрировал управляющему товары и объяснял свойства незнакомых ему вещей, а потом мы обсудили приобретение новой партии детей. Я довольно улыбался. Приятно совершать хорошие поступки, особенно когда за них готовы платить. Теперь нужно найти мою команду и как следует выспаться в последнюю ночь перед Турниром.