Читать книгу "Цветочница"

Глава 23.

Накануне новогодних праздников студентов Лениного института ждал неожиданный сюрприз. Сессию перенесли на две последние недели года, как теперь было устроено в столичных ВУЗах, на новогодние выходные их отпускали домой, а после до середины января были каникулы. И только потом начинался новый семестр. Всё менялось в стране и в жизни, и Лена думала, что люди иногда не успевают за этими изменениями.

Саша взял небольшой отпуск, чтобы вместе с Леной отправиться в Вишняки. Он тщательно готовил тайный сюрприз – в канун нового года он намеревался попросить у Капитолины Захаровны и Федосея Захаровича Лениной руки… ну, и получить согласие самой Лены, конечно! И если Лена согласится, то запланировать свадьбу на август. Он уже присмотрел им небольшую квартирку в двухэтажном доме рядом с Лениным институтом, да и ему было удобно добираться до работы – буквально пятнадцать минут неторопливым шагом. Саша теперь почти постоянно улыбался, и его коллеги гадали, что же служит поводом такого его настроения, но он упорно отмалчивался в ответ на любопытные вопросы.

После того, как у Саши с матерью состоялась та непростая беседа, они почти не разговаривали про это. Только перед самыми новогодними праздниками Милена Андреевна спросила сына:

– Сань, ты на новый год что планируешь? Наверное, куда-нибудь с Леной пойдёте? Тогда ты не обидишься, если я тоже… ну, не дома буду отмечать? Меня приглашают друзья за город, у них там коттедж, вот и думаем, на свежем воздухе. Кстати, меня не будет три дня, можете у нас побыть…

– Мам, я только рад, что ты поедешь отдохнуть, – обрадовался Саша, – А мы будем в Вишняках, у Лены и её семьи. Тоже на свежем воздухе!

– Что, ты уже получил её согласие? – Милена Андреевна перекладывала бумаги на столе и смотрела на сына поверх очков, – И как всё прошло? Невеста дала согласие?

– Нет, я ещё не спрашивал, – Саша немного смутился, как-то не хотелось делиться личным с мамой, – Готовлюсь, так сказать.

– Наверное, решил в новогоднюю ночь? – улыбнулась Милена Андреевна, – Романтично, что сказать! Потом расскажешь.

И она снова принялась разбирать и читать бумаги. Честно говоря, Саша был даже рад такой реакции матери, она позволила ему всё решать самому и ни во что не вмешивалась. А у них с Алексеем были очень грандиозные планы, потому что и Алексей тоже собирался делать предложение Анюте, парни готовились и волновались, как всё пройдёт.

А прошло всё гладко, что называется – без сучка, без задоринки. Девушки хоть и догадались по таинственным лицам своих спутников, что те что-то замыслили, но раскраснелись и заволновались, такого они не ожидали. Капитолина Захаровна расплакалась, дед Федосей прятал покрасневшие глаза и одобрительно кряхтел. Когда волнения улеглись, все обменялись небольшими приятными подарками и уселись за новогодний стол. Лена сидела рядом с Сашей, украдкой поглядывая на него и думала… как же хорошо, что в тот самый день, грустный и трагический для самого Саши, он зашёл именно в их ларёк.

Когда молодёжь отправилась гулять, одевшись потеплее, ведь в Вишняках – это не в городе, тут зима за нос хватает, бабушка и дед Федосей остались дома.

– Ну вот, можно и на тот свет спокойно собираться, – сказал Федосей сестре, – Ленку нашу не страшно оставлять, надёжный парень.

– Так-то оно так, – кивнула Капитолина, – Только вот мать его… даже и нет разговора, может быть хоть приехала посмотреть на невестину семью то… а то как-то не по-людски. А ты уж никак помирать собрался?! Как я тут с твоей пасекой останусь одна? И не придумывай!

– Так я ведь так, к слову, – усмехнулся в бороду Федосей, – А что мать не едет на смотрины… так теперь ведь всё у них по-новому, по-современному. А мы с тобой уже эти, как их… пережитки прошлого, вот. Мне Николай давеча рассказывал, как он дочку взамуж выдавал. Свадьба-то в Париже была, о как! Может и брешет, конечно, какой-такой Париж, на кой чёрт туда гостей тащить?!

– Я вот думаю, не особенно мать про сына тужит, – вздохнула Капитолина, – Не как Наталья наша о Лене, конечно, но тоже больше свои дела заботят. А ведь детям, какие бы ни были взрослые, мать с отцом, как опора… выше таких забот себя видимо ставит, а парнишка у неё ведь хороший, удался! Вот меня и беспокоит, как нашу девочку примет? Так что рано нам помирать, Федос, ещё пожить надо.

Быстро закончились новогодние каникулы… Всегда ведь так, ждёшь, ждёшь, дольше готовишься, а они – раз, и нету. Вот уже собирает бабушка Капа внучке сумку с провизией, снова учёба, снова заботы и разъезды туда-сюда. Смотрела Капитолина на Лену и слёзы сдерживала – от радости, не от огорчения. Светится девчонка, и Саша на неё не насмотрится! Как бы не спугнуть такое счастье, хрупкое, хрустальное!

– Не тужи, у нас с тобой до лета забота – свадьба в августе будет! – Федос незаметно ткнул сестру в бок, как в детстве бывало, – Вот взамуж отдадим, а там и помирать можно!

– Да что ты всё, заладил… помирать-помирать! – отмахнулась Капитолина, – А свадьбу молодёжь будет в городе делать, ведь сказали же – скромная будет свадебка, по-свойски. Мы с тобой, да друзья-товарищи самые близкие. Немодно теперь на всю деревню гулять, да троих гармонистов звать – своего да с соседней деревни! Так вот, в другой жизни мы с тобой оказались, как ты там сказал? Эти… пережитки!

Зима пролетела быстро, Лена училась, изо всех сил стараясь «планку не уронить», впереди маячил красный диплом. Работу в цветочном ларьке она тоже не оставила, только вот теперь это был уже не ларёк. Вениамину Яковлевичу улыбнулась удача, удалось купить по сходной цене небольшое, отдельно стоящее помещение как раз напротив рынка. Раньше в нём размещалась так называемая «детская кухня», где молодые мамы получали «молочку» для младенчиков. Теперь же кухня вынужденно переехала в помещение поменьше, городской бюджет урезал финансирование, чиновники разводили руками – такие времена… Готовить «молочку» было почти не из чего – колхозы и совхозы один за другим «обваливались», как говорил Вениамин Яковлевич со вздохом.

Помещение, попавшее в его хозяйственные руки, не просто просило ремонта, оно в нём остро нуждалось, а денег на это было, что называется, в обрез. Но предприимчивый мужчина всё же нашёл способ привести помещение в приличный вид, и где-то сам, где-то привлекая силу по бартеру – через «несколько рук», как он говорил. То есть он привозил что-то нужное из своего товара, а там уже дальше по «бартерной цепочке» получал то монтаж электропроводки, то ремонт отопления. К сезону, когда начинаются заказы на выпускные, новое помещение цветочного магазина было готово, и получило название «Цветочный сад».

Майским днём та самая Оксана с завистью и ненавистью смотрела на то, как грузит Вениамин в свой «каблучок» остатки пожитков, чтобы устроиться на новом месте. Оксана знала, что работать в новом его магазине будет эта ненавистная выскочка Ленка! И за это она ненавидела её ещё сильнее! Ну, не только за это, конечно, а больше даже за то, что до неё дошёл слух – Саша решил жениться на этой деревенщине и зазнайке! Это просто смешно, думала девушка, у неё даже руки тряслись от злости, чтобы такой парень, и выбрал…это! Да чем только она его взяла?! Старыми брючонками что ли, и ногтями без маникюра?! Но самое огорчительное для Оксаны было то, что теперь и Саша не станет сюда приходить, в эту часть городского рынка… что ему тут делать, когда его деревенщина будет в другом месте работать! Вообще-то в глубине души Оксана надеялась, что Саша наконец прозреет, как несовременно и немодно выглядит его избранница! Да это просто смешно!

А Лена этого не видела, она помогала Вениамину Яковлевичу складывать в кузов коробки с вазонами и говорила без передышки, что им можно теперь будет придумать новенького, чтобы привлечь покупателей на новое место! Идей у неё было навалом!

Время летело так быстро… Лена сама не заметила, как на численнике, висевшем у них в Вишняках возле зеркала-трюмо, показался август месяц.

– Ленка! Посмотри, я не толстая в нём со спины? – спрашивала подругу Анютка, крутясь перед нею в белом пышном платье, – А то подумают ещё, что я… того, потому и замуж выхожу! Вот зря вы не хотите тут у нас в деревне свадьбу закатить! Дёшево и сердито, как мой отец говорит. Дед уж caмoгoнa вишнёвого нагнал, я всё боялась, что его за это в милицию загребут, старого самогонщика! А милиции сейчас вообще всё равно… такое ощущение, что они сами теперь… больше бандиты, чем милиционеры! В газетах такое пишут…

– Да не читай ты это всё, враньё одно, – махала рукой Лена, – А платье тебе идёт, ничего ты не толстая!

– Ну ладно! – удовлетворённо вздыхала довольная Анюта, она и сама видела, что платье ей очень к лицу, – Завтра я к тебе приду, покажешь мне своё. Не понимаю я, почему ты такой простой фасон выбрала, без пышной юбки и всё такое! Это же один раз в жизни бывает!

Лена молча улыбалась в ответ. Анютка была похожа на прекрасную снежинку, и платье ей в самом деле очень шло, но для себя Лена хотела другого. И потому скромное платье молочного цвета мягкими складками ниспадало до пола, подчёркивая стройный силуэт… Августовским днём она стала Сашиной женой! Всё прошло красиво и хорошо, молодые светились от счастья, бабушка плакала, гости радовались.

И только одно немного омрачило Лене этот день. Когда гости усаживались за стол в небольшом кафе, Милена Андреевна отвела её в сторону, задав какой-то простой вопрос. Но когда они отошли, крепко сжала локоть невесты и жёстко сказала, почти шёпотом:

– Если я только заподозрю, что ты вышла за моего сына, рассчитывая на… его имущество и связи… если я только подумаю, что ему с тобой плохо – берегись! У меня есть такие знакомые, что тебе даже не снилось! От тебя даже кончика пальца не останется, поняла?!

– Я люблю вашего сына, – спокойно ответила Лена и так глянула на свекровь, что та даже чуть отшатнулась, – И вас уважаю, просто за то, что вы – его мама. И я очень надеюсь, что мы с вами подружимся, ради Саши.

Никто не приметил, что после этого разговора невеста стала чуть грустнее, но постаралась скрыть это за милой улыбкой. Лене почему-то Лидия Васильевна вспомнилась… у той такое же лицо было, когда она перед почтой Лену костерила. Но ведь теперь всё у них с Сашей по-другому! Она очень на это надеялась.

Глава 24.

Небольшая квартирка, которую Саша нашёл для них с Леной, казалась ей просто раем. Она была во втором этаже старинного дома, небольшой балкончик в виде полукруга хозяйка, сдавшая им квартиру, называла «фонарём», и Лена предвкушала, как будущим летом она поставит на этом балкончике горшки с цветами.

Маленький уютный мирок, созданный двумя любящими людьми, был для них спасением от остального мира. Лене порой казалось, что как раз весь этот «остальной мир» окончательно сошёл с ума. Новости читать и смотреть было попросту страшно, ходить по улицам тоже, особенно в тёмное время суток… Лена несколько раз видела испуганных женщин, которые бывая на рынке вдруг обнаруживали, что их сумка разрезана, а кошелёк пропал! Начинали метаться в поисках, с надеждой глядя себе под ноги, может быть, потерялся…

Но нет, не потерялся. Так же, как и меховые шапки, которые отчаянные личности срывали прямо с головы чуть зазевавшихся прохожих. А вечером, где-нибудь в тёмном переулке могли и не только шапку снять!

– Я теперь украшения никакие не ношу, – говорила Вера Лене, – Страшно, сейчас даже за простую цепочку убить могут! Представляешь, моя одноклассница отмечала свой день рождения в ресторане, друзья потом её до дома довезли. А в подъезде на неё напали, по голове стукнули… серёжки из ушей вырвали просто, «с мясом»! Цепочку, колечко золотое… Ужасно просто! Хоть пальцы оставили, не поломали! До чего дожили!

Лена с ужасом слушала такие рассказы, и они ей казались какими-то нереальными, не верилось, что такое может происходить на самом деле… Хотя, если они с Верой ещё совсем недавно считали, что наступили странные и страшные времена, то теперь им казалось – раньше-то ещё ничего было, потому что теперь всё то, что ещё недавно только зарождалось, теперь «цвело буйным цветом».

Саша теперь чаще задерживался на работе – у него была подработка в нотариальной конторе, и работа в общем ему очень нравилась, но… Были там некоторые моменты, которые его даже пугали и о них он старался никому не рассказывать, тем более жене.

Закончив смену в цветочном магазинчике, Лена ехала не в общежитие, а на работу к Саше, и уже потом они вместе отправлялись домой. Сидя в небольшой приёмной и ожидая, пока Саша закончит работу, Лена стала подмечать, что посетителями нотариальной конторы часто бывают люди, очень похожие на того самого Сивого, или на Гирю… Что они тут делают, по какой надобности приходят, было непонятно… А однажды Лена встретила там и самого Сивого, которого помощница нотариуса пригласила в кабинет, уважительно назвав Владимиром Юрьевичем.

Вован Сивый и на того самого «Сивого» был уже мало похож, какого Лена впервые увидела тогда в ларьке. Одет он был в дорогое пальто, в руках держал кожаную папку для бумаг. Лену он узнал, когда она вошла в двери и слегка опешила, увидев его, сидящего на диванчике в приёмной. Они не перекинулись и словом, делая вид, что незнакомы, но, когда Сивый уходил, по-видимому, решив свои вопросы, он украдкой Лене подмигнул.

Потом, когда они с Сашей ехали домой, Лена осмелилась спросить:

– Саш… я пока тебя ждала сегодня, видела этого самого, Сивого. Он такой стал… на работу что ли устроился?

– На работу? – усмехнулся Саша, – Вован, наверное, ни дня в этой жизни не проработал, в прямом смысле этого слова. Нет, не в этом дело… Знаешь, я вот смотрю на это всё и понимаю – сейчас то, что происходило ещё пару лет назад, каким-то образом трансформируется во что-то другое, новое. Они теперь не «бандиты», а «бизнесмены и деловые люди», кто-то говорит –«новые русские». У них свои фирмы, офисы хорошие с дорогой импортной мебелью… В своё время они просто брали, что хотели, потому что оказались сильнее и наглее многих. И вот теперь пришло другое время – нужно как-то использовать то, что взяли. И кто имеет хоть немного мозгов, чтобы выстроить что-то, создать рабочую схему – те это делают. А кто уж совсем на голову отмороженный, так те уже давно на кривую дорожку свернули. Сивый не такой, он вовремя «мышей словил», как он сам выразился. И теперь у него своя торговая фирма, недвижимость и прочий… «капитал».

– Ты же… ты же не ввязываешься в его дела? – с испугом спросила Лена, – Я думаю, что такая дружба ни к чему хорошему не приведёт. Человек без чести и совести… ему не привыкать по головам других идти.