Книга: И всюду тьма - Алена Мандельбаум

Начну, пожалуй, с сеттинга.

Однако для начала хочу похвалить — в принципе, концепт неконтролируемой Тьмы, которая появляется спонтанно у людей, интересен; также в дальнейшем мы узнаём, что может существовать только ограниченное число носителей Тьмы, прямо как сирен из бордерлендс, однако пояснений, почему именно так, в тексте нет, хотя много единиц лорной информации подаётся в диалогах напрямую. Единственное, вероятно, это как-то связано с тем, что Богиня Тьмы, которая эту самую Тьму и породила, постоянно находится среди людей, но какого-то прописанного обоснования я не увидела, хотя, может, недостаточно внимательно читала к концу.

Виновником был проклятый, чья Тьма вырвалась наружу, но в кровожадной толпе, где каждый имел на себе ее след, его было не найти.

Владельцев Света называют святыми, а Тьмы – проклятыми. У этого были причины: Церковь проповедовала, что Свет даруется людям благим и достойным, тогда как Тьма – удел прогнивших и отвратительных душ. И теперь она убила человека запретной и ужасной силой, потому ее наверняка ищут и, как найдут, казнят.

Тьма не была ни новым чувством, которое можно осмыслить, ни конечностью, которая бы двигалась согласно велению разума. Она была чем-то отдельным, влезшим внутрь и затаившимся. Ана теперь принадлежала не себе, а непредсказуемому разрушению, оберегающему ее и берущему за это высокую плату. Какое действие вызовет Тьму? Какая мысль?

Есть и деталь быта (ну, как быта, особенности наказания), которую я тоже не могу не отметить и которая сделана и написана хорошо, мне лично зашло такое краткое и ёмкое описание:

Так Ана впервые попала в зеркальную комнату – тесный куб, что казался бесконечным из-за зеркал вместо стен, пола, потолка. Ее раздели догола и поставили на колени. Ей сказали, что плоть человека слаба. Ей сказали смотреть на себя, не отводя взгляда. Ей сказали, что она предала дух ради страстей плоти. Ее ударили хлыстом.

Похвалить могу и за внимание к некоторым деталям:

На лице играл нарисованный румянец, черные ресницы были подведены сурьмой, и даже губы, обычно не выделяющиеся, теперь розовели.

Но есть с моей стороны к лору и вопросы.

В раннем детстве Ана оказалась предоставлена самой себе и наслаждалась свободой. Ее жизнь подчинялась лишь распорядку церковных служб да приемов пищи.

Честно говоря, у меня вызывает сомнение, что "распорядок церковных служб да приёмы пищи" — это "лишь". И не уверена, что, с учётом довольно обширной описанной власти Церкви, жизнь при монастыре — это прямо-таки свобода и раздолье, а не постоянный труд (неужели Ана не работала на кухне? не чистила картошку? не убиралась? как так получилось?) и не менее постоянные молитвы. Насколько я изучала, быт при монастыре — это очень регламентированная и не то чтобы прямо-таки лёгкая вещь.

Благодаря Кеннету у нее появилась не только надежда на вторую жизнь, но и доступ к книгам, которых было не найти в академии. Ана читала об истории, не правленной Церковью, о жизни в Каритасе до того, как появились силы Света и Тьмы, и любовные романы, откровенность которых смутила бы не только монахинь.

Внезапно, но возник вопрос к книгам. С одной стороны, нам говорят о том, что Церковь достаточно могущественна, чтобы теснить аристократию уровня герцогов и всячески наступать им на пятки, отжимая земли под религиозными предлогами, но с другой стороны — как-то так получилось, что у Аны не вызывает удивления литература, которая практически наверняка печаталась в подпольных типографиях, причём обычно Ана щедро делится рефлексией и не скупится на мысли. Но почему, когда в её руки попали, по сути, почти еретические писания (полагаю, "история, не правленная Церковью", была бы включена в перечень еретических изданий), а она сама провела фактически всю жизнь в стенах монастыря и академии в явным процерковным уклоном, Ана нисколько не задумалась, откуда взялись такие книги и кто их печатает. Честно говоря, на фоне очень детального описания переживаний по очень многим поводам немного расстраивает такое.

– Радикулит, проклятый! Ты зови меня бабусей, все так зовут…

Впервые термин радикулит был использован в 1907 году в JAMA, хотя мне не удалось найти эту статью, зато нашла от 1929, если вам вдруг интересно. К тому же, в тексте напрямую говорилось, да и это логично, что медицина по сути отмерла за ненадобностью (и в итоге лекарей не осталось, а беднякам не к кому обратиться за помощью), потому как святые умеют лечить силой Света — и я была бы удивлена, если у кого-то правда нашлись ресурсы, чтобы проводить фундаментальные медицинские исследования.

– С сегодняшнего дня – граф Блэкфорд, не забывай. Привыкай обращаться ко мне по титулу, – произнес Кеннет, переступив порог комнаты. – Хорошо, граф Блэкфорд, – послушно пробормотала она.

Возможно, это только моя ассоциация и только моя проблема, но сеттинг, кажется, имеет явный викторианский вайб.

Он выглядел на удивление юно, хотя Ана и знала, что ему всего двадцать пять.

Почему 25 лет — это "всего"? Уже вполне состоявшийся человек должен быть. Даже в нашей современности, как по мне, 25 лет — это возраст, в котором человек может окончить университет, закончить магистратуру и пойти работать. Разве всего? Особенно с поправкой на то, что мир не то чтобы очаровательно-милый, а люди могут помирать от болезней, потому что им не хватило денег на целителя Света. Быт в данном мире производит впечатление не то чтобы комфорт-класса.

До бала оставалось всего несколько часов, и Ана в нервном нетерпении ждала, когда придут горничные и начнутся сборы.

Всего лишь за несколько часов до бала Ана только ожидала, когда ей принесут платье? А время на добраться, чтобы прибыть вовремя? Не слишком ли поздно начаты сборы?

Иеромонах монастыря, стоящего на его берегу, утверждал, что именно по каналу герцога Святец ниспослал Свет три века назад, требовал признать его неприкосновенной святыней и передать Церкви.

Мне казалось, иеромонах — это число православный термин, который не то чтобы хорошо смотрится среди Кеннетов и Ингридов.

– К черту такую дружбу, к черту тебя!

А черти есть в сеттинге? В сеттинге точно есть Тьма и проклятые, которых было бы логично использовать в качестве ругательств.

Моя жизнь станет адом, если не оставлю...

А ад тоже есть? Почему Ана не стращала себя страхом перед адскими муками, который наверняка бы ей во время жизни в монастыре и академии вбили в голову? Речь в основном шла только о том, что проклятые — плохие, и в них душе нет ничего хорошего, что неоднократно подсвечивается в тексте.

– Ана, я прекрасно понимаю, что стоит мне достать волшебный шарик, у тебя не останется ни одной причины со мной оставаться. – Ян откинулся на кресло. – Поэтому давай договоримся так: ты выходишь за меня замуж – и артефакт твой.

Честно говоря, я так и не поняла, почему, учитывая ситуацию с принявшим целибат Ингридом, Яна не обручили ещё до его рождения с какой-нибудь наследной принцессой иного государства в сугубо политических целях — лично я чего-то подобного ожидаю от произведений с тэгом "историческое фэнтези". Так не принято? А как в таком случае происходит наследование престола? А договорнячки? А достижение неких договорённостей с другими странами?

Никто не удосужился предупредить Ану о визите принца. Поэтому, когда она случайно заметила его в окне, мирно прогуливающимся по саду, ее сердце подскочило к горлу, и она бегом кинулась его встречать.

В целом вызывает удивление то, что принц, который в принципе не мог остаться в одиночестве, в детстве и юности умудрялся сбегать в город, где и влюбился в Ану. Не меньшее удивление вызывает то, что он смог тихо и скрытно приехать в чьё-то поместье — хотя, ладно, зря докапываюсь, как одноразовую акцию можно принять. Но не регулярно же навещать Ану без присутствия кучи людей, которые должны за ним следовать по пятам.

– Покойный граф Блэкфорд был бездетен, но указал передать титул и владения тому, кто покажет перстень с печатью его герба и скажет кое-какие слова. Я выполнил условия и теперь считаюсь его бастардом и единственным наследником.

Вызывает удивление и тот факт, что имущество бездетного графа Блэкфорда не отошло какому-нибудь пятиюродному кузену по материнской линии, как то могло случиться с семейством Беннет, у которых в условиях майората в случае смерти отца всё имущество отходило кузену отца в лице мистера Коллинза. Возможно, я сама себе придумала тут вайб Викторианской Англии, но как получилось, что у графа вот вообще нет родственников, которые бы прибрали к рукам его имущество? Неужели ни у кого из них не могло быть доступа к печати с гербом и секретным словам? У него не было вот вообще никаких родственников, с которыми он поддерживал бы мало-мальски сердечное общение?

– Начнем с того… – строго продолжила она, – что вы поддержите мою кандидатуру на пост первосвященника. Знаю, что собираетесь сказать: «Женщина?! Как она посмеет?!» и прочее в том же духе. – Она надменно махнула рукой. – Кто, по-вашему, управлял Церковью, пока отец гнил овощем? Правильно – я.

К сожалению, информации о положении женщин в мире не хватило, но как минимум мы знаем о том, что на аукцион рабов женщины могут попасть исключительно как рабыни, а также о том, что женщина может заниматься журналистикой. В принципе, второе под викторианскую эпоху попадает: например, в России 1885 году появился журнал "Северный вестник", где и редактором, и издателем были женщины, да и забывать про Элизабет Райнер Беллок не стоит. Сложно сказать что-то точно определённое о положении женщин в этом мире, однако как минимум из известных первосвященников упоминались только мужчины, а на желание Николь стать таковой присутствующие отреагировали словами "грязная женщина". С учётом, насколько Николь описана отбитой по религии — неужели ей в голову могло прийти, что она на самом деле может занять такой пост? Разве ей в инквизиции не промывали мозги? Разве это не святотатство для такой воцерковленной героини — говорить о таком?

Тех, кто занимался похищением и продажей людей, взяли под стражу, Церковь не только лишилась своего главы, достоинства и основополагающего постулата о безгрешности святых, а значит, и безоговорочного доверия к ним, но и части самих святых.

Хватило всего одного скандала? Даже у Пап Римских были дети — а тут всего одна дочь у местного аналога, так ещё и ярая служительница церкви. Хватило и разоблачения того, что знатные-богатые с многовековыми родословными, держатели земель и капиталов, покупают рабов? Те знатные-богатые, на которых держится государство? У которых есть свои армии — например, у герцогов, которые исторически могли быть даже влиятельнее королей? И это смогла сделать с ними корона, у которых из наследников — двадцатилетний юноша, женившийся на какой-то сомнительной дамочке, и принявший целибат сорокалетний верующий, и которых, кажется, не то чтобы сложно придушить? Как вообще умудрились такое количество людей разом снять с наследуемых должностей, которые явно этому не будут довольны? А их наследники и родственники, у которых тоже явно есть влияние? От произведения с тэгами исторического и тёмного фэнтези немного не такого ждёшь.

Один сплошной вопрос — это работа инквизиции. Сцен с попыткой "ареста" целых две: когда Карл и Николь заявляются к Кеннету с Аной, чтобы проверить Ану на наличие Тьмы, а вторая — аналогичная в целом, но гораздо более абсурдная.

– Баронесса Ана Мелрой, вы арестованы за владение и использование силы Тьмы. Граф Кеннет Блэкфорд, вы обвиняетесь в сокрытии и пособничестве проклятым и также задержаны.

– Мы ошиблись, – обратился старший инквизитор к остальным, включая Николь, которая уже поднялась и растирала плечо, сверкая глазами. Затем он повернулся к графу. – Мы приносим свои искренние извинения за беспокойство и причиненные вам неудобства, граф Блэкфорд.

Кто конкретно санкционировал арест и задержание этих людей? Какая была проведена работа? Почему можно просто тай прийти к людям и сказать, что они задержаны, а потом сказать, что мы ошиблись, на основании... чего-то? Иронично, что Карл упоминался как известный бюрократ — то есть, некий документооборот у инквизиции всё-таки есть? Чтобы арестовать, было проведено какое-то расследование, которое задокументировано? А если всё-таки на самом деле можно просто убивать людей при малейшем подозрении на Тьму, то как за столько лет своего существования церковь не превратила сию славную страну в теоретическую диктатуру, где можно было бы церковникам свободно убивать врагов режима?

Мне есть, за что похвалить персонажей. Например, сцена со сплетнями слуг по поводу присутствия Аны в поместье графа получилась довольно живой, и вполне закономерно, что графа действительно домашние о(б)суждают:

– Святая наивность… Хотел бы жениться, уже давно женился бы. С их помолвки сколько прошло, лет десять? – Да все пятнадцать уж поди. А он привел себе молодуху и в ус не дует. Знает толк в жизни. – Раздался низкий, гогочущий смех.

Позабавил и этот момент:

– Когда я пытался подавить твою силу, то использовал все свои защитные ресурсы Света. Сила заполнила всю комнату, а его излечение оказалось побочным эффектом. Так же, как и его освобождение, стоило мне потерять сознание. Урок на всю жизнь: связывать надежнее обычными веревками.

И, несмотря на то, что бесконечная бездна рефлексии Аны порядком начинает утомлять, есть в её мысленном монологе и приятные с точки зрения метафоричности моменты:

Это было не полное исцеление – зарубцевалась лишь одна маленькая, незначительная ранка среди всех, что подарила Ане ее неудачливая жизнь.

Но есть и несколько сомнительные вещи касательно персонажей.

– Тебе не кажется, что слишком многие тебя желают? Ана промолчала. Не ее… никто из них не хочет ее. Безвольная кукла для герцога, нежное воспоминание для принца. – А ты меня удивляешь, не понимаю, что в тебе такого, что мужчины так стремятся к тебе? Вот я и спрашиваю, объясни мне, что есть в тебе, кроме Тьмы и душевных травм?

Честно говоря, к концу книги Ана безумно раздражала постоянным нытьём (уж простите за такую субъективную оценку), и я не смогла понять, что же в ней такого особенного, что действительно куча мужских персонажей от неё без ума во всех смыслах: в неё влюблён принц Ян, влюблён граф Блэкфорд, влюблён инквизитор Карл, её желает Юлиан Целлер, её вожделеет и насилует первосвященник... С другой стороны, порадовала авторская ирония (надеюсь, что это была ирония) над ситуацией. Женские персонажи, кстати, фактически все нарисованы однотипно "плохими" и отрицательно относящимися к Ане — кроме старушки Хельги. Высшее общество и знакомые из прошлой жизни её травят, невеста графа ненавидит, Лиззи боится и противно сплетничает о ней, Николь желает убить — ну, вы поняли. И ладно бы страдания были дарковыми, в жанре тёмного фэнтези, но ведь нет.

Вернувшись в свою комнату, она достала из прикроватной тумбы бумаги с именами и описаниями, что дал ей Кеннет. Теперь она знала, что в списке союзников не просто люди, разделяющие схожие идеалы, а часть той самой организации, о которой Кеннет раньше упомянул лишь невзначай. Ана села за стол и прочитала: «Князь Гидеон Колдстон, 65 лет: седой волос, борода, телосложение стройное, высокий, широкоплечий. Активы: алмазная, сапфировая и железная шахты, лес Колдстонов (дерево, дичь, мех). Цель вступления в ОСМ: получение возможности торговать бриллиантами с Авернисской Империей. Уменьшение влияния Церкви на экономику Каритаса. Тактика общения: уважительно, но не подобострастно».

Должна признать, что я в шоке от того, что Кеннет неиронично хранит настолько компрометирующие материалы у себя дома без какой-либо шифровки. А вроде описывался и заявлялся как человек с мозгами.

Возможно, проблема и правда в моём восприятии и странном позиционировании: в лучшем случае в "И всюду тьма" есть только элементы той же готики и небольшой налёт сложных тем из-за упоминаний рабства и описания наказаний и одного изнасилования, а также полутора случаев религиозного фанатизма. Это точно не историческое фэнтези и не тёмное, на мой взгляд; это скорее правда ромэнтези: в нём есть героиня, которую все мужчины (красивые и высокопоставленные в основном) хотят, а женщины ненавидят (в том числе за то, что хотят мужчины, которых хотят эти женщины), по при этом найдётся добрая старушка с очевидно материнской фигурой; есть рефлексия и страдания этой героини; есть избыточно сладкий конец.

Ана - обычная девушка, которой не посчастливилось стать обладательницей тьмы. Из-за этого Инквизиция объявляет охоту на неё и ей подобных. Люди с тьмой внутри вынуждены скрываться, прятать своих детей и просто выживать. Помощь приходит откуда её не ждали — господин Кеннет единственный, кто протянул руку помощи и «безвозмездно» решил помогать девушке справляться с новой собой. Но каковы его реальные мотивы?

С самого начала Кеннет представляется перед читателем темной лошадкой. Его намерения по поводу Аны и её тьмы раскрываются уже под конец. И вы бы знали, какой шок я испытала!

Поворот событий случился знатный! Ещё и поступок Тьмы, как и самой Аны, если честно, мне понравился. Хотя и ожидаем совсем иной конец. 

У автора прекрасный слог! Книга написана супер просто, за счет чего чтение просто пролетает на одном дыхании. А в конце кажется, что было мало, хочется читать ещё и ещё. 

Героев немного, но все они прекрасно прописаны и сыграли свою роль в жизни главных персонажей. Все они живые, со своими скелетами в шкафу, да ещё какими!

Очень рекомендую к прочтению. 

Темы религии, веры и мученичества укрепляют переплет сюжета — это не просто история о темном графе и жертве инквизиции, а что-то гораздо большее и мрачное… Односторонняя сделка: торговец и одушевленный хрусталь. Но главная героиня — Ана, не была просто материалом, от нее исходила угроза — не от физической слабости и ментального разрушения, а от силы, с которой она вбирала в себя все человеческое. Плата и последствия — то, что пугает больше адских гончий! Каждому, кто заключает сделку с вечностью, отмерены не годы, а мгновения.

Автор четко разделяет религию и культ, но, стоит признать, это понятия, между которыми сложно балансировать. Такой контраст: Свет, который казнит, но должен был исцелить, а между искуплением и гибелью сталкиваются не просто идеи — это высшие сущности, полные древней боли, разочарования и все той же привязанности к человеческому телу, его несовершенствам и слабостям. Одно слово — Тьма. 

Мир, описанный Аленой Мандельбаум — сплошная жуть, ловушка, камера… но даже там есть место убежищу — в другом человеке. Меня поразила история из детства Аны и загадочного мальчика Диониса (названного именем греческого бога). Это судьба, красные нити, что не разрушит даже ненависть, соприкасающаяся с любовью и нежностью. «И всюду тьма» открыла для меня абсолютно новые взаимоотношения.

Отдельно стоит отметить интеллектуальную и логическую составляющую, а также подробные психологические образы героев, наделенных прошлым. Второстепенные персонажи заслуживают собственной книги! Карл, потерявший сестру, но пытающийся двигаться вперед — столько боли! Жаль, что в фэнтези не существует собственной практики психоанализа: за таким героем интересно наблюдать, хочется знать, почему и в какой момент его жизнь пошла по наклонной, свободен ли он был в своем выборе, обречен или спасен? 

Острая политико-социальная повестка о положении женщины — она не красивый сосуд. Общество может предписывать устои, но выбор — это всегда сражение. 

Люди — дети богов, они носители обеих сторон сущности — Тьмы и Света. Не бойтесь поглядывать в бездну, ведь она тоже жаждет знания.

Короче, это было шикарно, но автора все равно хочу прибить его же книгой, но потом перечитать еще раз. Как только я начала читать, стало понятно, что будет дарково, но при этом язык текста суперпростой. Текст бежит, что не замечаешь. Зато когда будет что-то красивое, то еще и со смыслом.

Fav: «Ты украла мою преданность, веру в будущее и любовь, чтобы явиться спустя все эти годы нарядной, счастливой и обожаемой. Знаешь, за что я презираю тебя сильнее всего? Что даже после этого я не могу смотреть ни на кого, кроме тебя» (Да, я купилась на любовные страдания... их и получила)

Я правда не знаю как описать книгу: она легкая и простая - вот девушка с опасной магией, вот таинственный красавец-граф, вот всякие драмы, но она несколько раз заставила меня плакать, причем там, где это не подразумевалось. Гг копается в себе, а я вижу себя. Вотэтоповороты на мне сработали все - я книгу глотала, пропустила все намеки, но после концовки я прооралась и пошла читать заново. Я только начала, но блин там все складывается. Я только от "Ганнибала" такое ощущала. Чувство что все видишь только со второго раза. И еще при всех моих эмоциях, я признаю, что другой концовки быть не могло. Но все равно больно. И опять хочется перечитать.

Кеннет - краш и мой муж. Признаю, рэд флэг, но такой, которого хочется исправить. Наставник, мужчина в самом расцвете лет, чье каждое слово заставляло меня покрываться мурашками. Химия между ним и Аной. Как же я скучала по отношениям, которые НЕ СТРОЯТСЯ НА ФИЗИЧЕСКОМ ВЛЕЧЕНИИ. Искры летят потому что я идеально понимаю, почему между ними те чувства, что есть.

Ян и Карл - они не Кеннет, но... hear me out, то как гладко стелит Ян - вот я его слова выделяла и кайфовала, а Карл приятный и немного бесячий, но от напряжения что он инквизитор, который убьет Ану я на стену лезла.

Гг, Ана, начинала она никак, даже раздражало какая она бедная из несчастных, но только первые несколько глав. Это п**** то что с ней произошло. Спасибо, что не было графических деталей. Ана ОЧЕНЬ растет, она весьма безжалостная и со злодейскими наклонностями, но я ее понимаю. Я была Аной пока читала.

Все остальное тоже найс, но я должна значть что дальше! blame on you, мода на одиночки! Не могу перестать думать о героях, а подруга еще не прочитала. Я купила страданий за 700 р. Вкусно. Сюрпризом было куча картинок в книге, очень атмосферных. Нигде не написано и я думала такое обычно в подарочных изданиях.