Читать книгу "Арто"

– Его зовут Евгений.

– Он. А почему ты назвала его Арто? – Странное слово, прозвучавшее из уст Али, приводит в растерянность.

– Это позывной. Прозвище, если понятнее. Почему именно такое, не могу объяснить. Я не знаю, по какому принципу они их выбирают.

– Кто «они»?

– Водители, которые работают на моего отца.

Вспоминаю, что Алла упоминала о транспортной компании отца и перевозке грузов. Вот только Евгений мало похож на водителя, а точнее, не похож вообще. Дорогая одежда, машина и стиль жизни вряд ли доступны на зарплату обычного водителя.

– А что или кого они возят?

– Тебе лучше не знать. – Снова предупреждающая фраза. Грань, которую не стоит переходить. – Прости, Лиз, но это действительно информация, которая никогда тебе не пригодится.

– Я поняла, – усмехаюсь, сдаваясь Алле. – Ты не первая, кто говорит мне об этом. Ну ладно… Я могу тебе звонить?

– Пока не стоит. Послезавтра я пойму, кто станет моим мужем и как сложится моя жизнь. Возможно, меня увезут и ограничат правилами общения, возможно, позволят общение с родными и тобой. Я сама тебя наберу, договорились? Это мой новый номер, запиши его.

– Договорились. Главное, береги себя.

– И ты, – произносит шёпотом. – Пока, Лиз.

– Пока…

Разговор завершается, а я сжимаю в ладони телефон, переваривая разговор с Алей. Выйти замуж за незнакомого человека – такое вообще возможно в наше время? Хотя, судя по её отцу и однозначно его особому статусу, не удивлена. Может, Аля права: у меня отличная жизнь без резких всплесков, неожиданных событий и странностей. Спокойно, размеренно, неинтересно. И до боли тоскливо… Изменения в тоскливость внёс только один человек…

Арто. Так она назвала Евгения. Что бы это значило? Вбиваю запрос в поисковых, решая узнать больше, и нахожу французского поэта с такой фамилией, мужское имя и город в одной из Европейских стран.

– Арто…

Пожимаю плечами, воссоздав в памяти образ мужчины и согласившись – ему подходит. Больше, чем Евгений. Короткое, ёмкое слово, полное резкости и неоднозначности. Арто и Светлячок – странное сочетание, но интересное. Кто же знал, что он работает на отца Аллы. Случайность, посредством передачи подарка и момента знакомства в прошлом вылилась для меня в сожаления, которые я могу приплюсовать к уже имеющимся.

Тяжёлые мысли не отпускают, возвращая меня к Евгению, но в какой-то момент решаю, что достаточно сочувствовать самой себе, поднимаюсь и уверенно иду в коридор, чтобы взять оставленные им деньги. Пересчитываю, сложив с той суммой, что передал отец Жени, и радуюсь, потому что следующие несколько месяцев наша с братом жизнь будет спокойной и сытой.

Глава 7

Арто

Открываю глаза, среагировав на то, что кто-то производит насильственные действия над дверным звонком. Интересно, оповещения домофона не было… Напрягаюсь, взяв оружие и заведя за спину, а затем резко отворяю дверь, увидев курьера в жёлтой униформе.

– Ваш заказ.

Пацан протягивает коробку с пиццей, которую я не тороплюсь взять.

– Я ничего не заказывал.

– Заказ был сделан через приложение на этот адрес. Оплачен онлайн.

Свободной рукой беру коробку, и курьер удаляется, сразу же оказавшись в лифте. Выглядываю в коридор, проверив, что пацан был один, а затем возвращаюсь в квартиру. Ставлю пиццу на стол, рядом кладу ствол и гипнотизирую предмет минуту, прежде чем открыть. Осторожно, опасаясь сюрприза в виде взрывчатых предметов.

Действительно, пицца, кстати, и пахнет аппетитно. Беру кусок и подношу ко рту, когда замечаю на дне обрывок бумаги. Вытаскиваю, прочитав «Парето прилетел. Через два часа у дома Фелера». Максимально понятный алгоритм действий. Весточка от Совы, который по-прежнему рядом с Генералом и не может говорить открыто. За мной тоже наблюдают, но правая рука главы Организации отслеживается досконально. Генерал не имеет права на ошибку: забрать дочь Фелера, выдать замуж за внука, получить Организацию. Простой, но действенный алгоритм, который летит к херам с появлением Островского…

Одеваюсь, спускаюсь на подземную парковку и направляюсь к старой иномарке, стоящей в углу за колонной. Выкупил три места, чтобы иметь возможность наличия запасных машин. Натягиваю шапку на глаза и покидаю парковку, отметив гончих Мерханова. Всё-таки решил, что присмотр за мной не помешает. Вот только они с места не сдвинулись, оставшись на другой стороне улицы и позволив объекту уехать. К дому Фелера еду окольными путями, бросаю тачку и километр топаю пешком. Не очень удачное время для такого мероприятия, но выбора нет.

Нахожу небольшую возвышенность рядом с парой деревьев, зияющих голыми стволами, и устраиваюсь на брюхе, чтобы оценить удобство выбранного места. Отсюда прекрасно видна территория дома при условии осмотра через прицел снайперской винтовки. Последнюю вытаскиваю из кофра, собираю и устанавливаю на треноге, приготовившись ждать.

Прикидываю количество охраны перед домом, а затем осматриваюсь по углам, насчитав около пятнадцати человек. Насколько внушительной окажется свита Островского? Я вызван для подстраховки или же полной зачистки территории? Осмотрев территорию возле дома, просматриваю окна, остановившись на кабинете Фелера. За столом сидит Алла, а над ней возвышается Генерал, активно жестикулируя. Кладёт одну на её затылок и прикладывает девчонку лицом о стол. Едва сдерживаюсь, постукивая пальцем по спусковому крючку и неистово желая всадить старому ублюдку пулю. Улавливаю движение в глубине кабинета и рассматриваю Антошу с довольным ебалом: упивается картинкой уничтожения дочери Фелера.

В этот момент из-за поворота появляется чёрный автомобиль, за ним ещё один и ещё – в общей сложности пять. Не церемонятся, въезжая на территорию, и останавливаются перед крыльцом. Люди Генерала реагируют не сразу, а когда понимают, что перед ними чужие, выхватывают стволы. Выстрелы из машин один за одним валят охрану, и я понимаю, что представление началось. Снимаю шестерых на подходе к кортежу и ещё двух, притаившихся возле гаражей. Из машин вываливают мужики, и последним показывается Парето.

Видел его лишь пару раз, но запомнил навсегда. Как по мне, Островский не изменился, лишь прибавил пару десятков лет. Нагло рассматриваю его спину через прицел. Он делает несколько шагов, оборачивается и смотрит в моём направлении. Ощущение, что точно знает – в данный момент он является объектом внимания. Сосредоточенный взгляд, поджатые губы и поза, кричащая об уверенности. И я бы назвал это позёрством, но в случае Парето данное определение неприменимо. Скорее всего, тонкое ощущение, что в данный момент ты в зоне видимости снайпера. Чувство мне знакомое и довольно неприятное, если знаешь, что за тобой наблюдает не свой.

В дом заходят лишь он и Ярый. С последним знакомы ещё с тех времён, когда он присматривал за имуществом Островского в России. Но теперь он зять Парето, что означает – неприкасаемый. Перевожу внимание на кабинет, где Алла по-прежнему сидит за столом, стирая с лица кровь, а Генерал застывает, увидев гостей. Островский предложение принял и явился лично, чтобы указать всем место, а заодно и урвать свой кусок. И разница лишь в том, что Генерал хотел урвать часть Организации силой, а Парето эту часть предложили.

Хочу посмотреть, чем закончится представление, но на телефон прилетает сообщение от Совы, в котором он требует переместиться к дому Генерала. Пишет прямо, значит, слежку скинули, или же она самоустранилась по причине появления Островского.

Бегу к своей тачке, прикинув, что у меня немного времени на дорогу и поиска удачного места. Сова решил устроить мне марафон с препятствиями, видимо, убедившись, что я и так достаточно отдохнул первого января. Спустя сорок минут оказываюсь во владениях Генерала. Несколько месяцев назад, когда проскочила информация, что глава Гильдии активизировался, просматривали эту территорию. Тогда я отметил для себя «удобные» места и прямо сейчас располагаюсь в одном из них: небольшая возвышенность с ложбиной прямо за ней. Отсюда не видно оружие и стрелка, зато у последнего отличный обзор на особняк Ендоницких, а именно парадный вход.

Через некоторое время на подъезде появляется уже знакомый кортеж, головная машина сносит ворота на полном ходу, и охрана, размеренно прогуливающаяся по территории, рвётся к причине шума. Островский не опасаясь выходит из машины, подталкивает в спину Генерала, едва стоящего на ногах, и отступает в сторону. В этот момент на экране моего телефона высвечивается «Сова», а как только принимаю звонок, ровный голос произносит:

– Убери Генерала.

Приказ, который я с удовольствием исполняю, всадив пулю в его висок. Ендоницкий валится на землю, но охрана остаётся на месте. Несколько минут, чтобы все осознали: это показательная казнь, дающая понять, кто теперь главный. В руках Ярого трепыхается внук Генерала, понимающий, что партия проиграна и он потерял всё. Теперь его судьбу решит Островский, который переступает через тело Генерала и направляется в дом. Его не останавливают, потому что теперь хозяин он, и каждый, кто пожелает остаться, будет жить по его правилам. Или не жить вовсе.

Повторный звонок от Совы заставляет отвлечься от происходящего на территории дома.

– Снимайся. Твоя задача – забрать Охотника. – Называет точку, где содержат Серафима.

– Может, сразу завалить? – Ухмыляюсь, понимая, что мой знакомый в довольно невыгодном положении, несмотря на усилия в разрешении возникшего кризиса.

– И Фелер сделает с тобой то же самое за смерть будущего зятя.

– Ты серьёзно?

– Шутить не привык.

Отключается, а я перевариваю сказанное. Неужели Фелер решил учесть чувства дочери? Или Охотник более ценен, чем я предполагал? Скорее, первое. Учёл ошибки прошлого, сделал выводы и удовлетворил пожелания дочери.

***

Не думал, что именно мне выпадет честь везти жениха к ЗАГСу, но приказы босса не обсуждаются, когда дело касается его семьи.

– Перестань его тянуть, – рявкаю на Серафима, который последний час делает попытки надругаться над костюмом.

– Неудобная хрень, – мнёт галстук, ослабляя узел. – Как ты в нём ходишь двадцать четыре на семь?

– Привычка. И желание выглядеть не как все. А ты привыкай, – останавливаюсь перед нужным строением, – вряд ли тесть позволит тебе появляться в офисе в образе бомжа.

– Если вообще позволит.

– Даже не сомневайся. У Фелера на тебя большие планы, – подмигиваю, уловив вчера кусок разговора босса с Совой и сделав выводы.

– Это какие?

– Ты не о том думаешь, – указываю на здание, в котором должна пройти регистрация. – Или после моих слов передумал?

– Нет. – Серафим успокаивается, погрузившись в размышления. – Я женюсь на Алле, а не на Организации или её отце. Даже не ожидал, что Фелер позволит мне выбрать, предложив её.

– Ты в курсе, что она не беременна?

– Да. – Переводит на меня взгляд. – Мог бы сказать тогда, в лесу.

– Не мог. Было приказано простимулировать тебя, что я и сделал. Ребёнок оказался тем самым рычагом, заставившим тебя действовать.

– Ты ведь знаешь мою историю.

– Через полчаса у тебя начнётся новая. И она имеет все шансы оказаться совсем другой.

– А у тебя? – Неожиданный вопрос.

– А у меня бывшая жена, считающая меня мразью, и сын, которому недостаёт внимания.

– Забери пацана к себе.

– Не вариант. Мелкий неоднократно просился жить со мной, но мой образ жизни не позволяет заботиться о ребёнке.

– Значит, найди ту, что сможет заботиться в твоё отсутствие.

– Думаешь, каждая баба горит желанием взвалить на себя заботу о подростке? Кстати, у которого есть мать. Да, моментами неадекватная, но мать. И он её любит.

Отчасти лукавлю, потому что Лерке откровенно похуй на сына, и она ждёт не дождётся, когда ему стукнет восемнадцать, чтобы выставить отпрыска за порог и наслаждаться общением с очередным мужиком. Минус имеется – она потеряет деньги, которые я скидываю на пацана, но плюсов однозначно больше.

– Если она будет тебя любить, согласится на ребёнка.

И почему-то в этот момент мысли неосознанно уносят меня к Светлячку. Именно к ней. Перед глазами всплывает её образ и брошенное в дверях: «Пожалуйста, больше не приходи». Просьбу исполнил, но мыслями то и дело возвращаюсь к ней.

– Арто?

– Что? – Переключаюсь на Серафима, приготовившегося покинуть машину. – Поздравлять будешь?

– Соболезновать, мой друг, исключительно соболезновать, – произношу с серьёзным выражением лица. – Потому как зять главы Организации – нихрена не привилегия. А если вспомнить, что случилось с предыдущим, – смеюсь, уловив напряжение Серафима, – я бы на твоём месте валил прямо сейчас. Ты идёшь не в свидетельстве о браке расписываться, – указываю на строение за его спиной, – а в смертном приговоре. Любой косяк по отношению к Алле может привести тебя к пуле. И я выпущу её не задумываясь.

Напоминаю Серафиму, что последние несколько лет подобные приказы исполняются мной, а Фелер больше ошибок не прощает. К тому же Алла не Алина, и в случае старшей дочери отправиться на тот свет можно и за меньшее.

– Верну тебе твои слова, когда потребуется моя помощь.

– Не вернёшь. Я ошибок не совершаю. – Хочу добавить «в отличие от некоторых», но на телефон падает сообщение от Совы. – Они подъезжают. Или сваливаем, или ты идёшь внутрь.

Пара секунд, сомнения во взгляде Серафима, а после он закрывает дверь машины и уверенной походкой направляется в ЗАГС. Костюм на нём действительно сидит хреново, как и попытки прикрыть синяки на лице. Наталья Леонидовна сделала всё, чтобы на фото зять смотрелся прилично, но, увы, жизненный опыт краской не перекроешь.

И как только замечаю машину Фелера, приближающуюся к ЗАГСу, сваливаю, не желая оказаться в числе гостей на скромном мероприятии. Прошедшие четыре дня определили круг своих и чужих, исключив тех, кто не пожелал присягнуть на верность и познакомив с теми, кто вошёл в наши ряды.

Ещё немного времени потребуется, чтобы перетряхнуть Гильдию и определиться с новым главой, в подчинение которого войдут Охотники. И тут встаёт главный вопрос: кто заслуживает доверия Островского настолько, чтобы взять под контроль давно сложившуюся, но находящуюся в раздрае структуру?

Еду по городу, отмечая, что спустя четыре дня новогодних праздников людей на улицах стало значительно больше. Засидевшись в квартирах, рванули на свежий воздух. Мой пацан каждый день скидывает фото своих развлечений, радуя тем, что не одинок и не скучает. Сегодня сестрицы бывшей уехали, но он остался в компании друга, а значит, я ему не нужен. Да, походу, никому не нужен.

Осознаю реальность в тот самый момент, когда оказываюсь возле дома Лизы. Даже паркуюсь на том же месте, что в Новый год. Девчонка чётко дала понять, что не хочет больше видеть. Удивила. Зажатая, закомплексованная, не уверенная в своих словах и поступках, ровно и уверенно послала меня на хрен. Не так прост мой маленький Светлячок.

Сколько ей? Примерно возраста Аллы Дашкевич, значит, меньше тридцати. А мне столько, что произнести страшно и вспомнить, сколько за эти годы пережито. Размеренная жизнь, выполнение поручений Фелера, иногда особых, перевозки, «Пегас» – вот и всё, чем я наполнен. Ещё сын. Главное и действительно стоящее.

Веду головой, уткнувшись взглядом в подростков, собравшихся кучкой на детской площадке, а затем давлю на газ и оставляю за спиной знакомый двор. Немного времени, чтобы оказаться перед «Пегасом», где машин, кажется, никогда не становится меньше. Несмотря на праздники, жизнь в этом гнилом улье кипит. Приезжая сюда последние полгода, заглядывал в клуб по соседству на несколько минут: входил, шарил взглядом по толпе и уходил, не найдя необходимого. За несколько месяцев дорогой ночной клуб превратился в гнильник, где можно с лёгкостью снять потасканную шлюху и раздобыть любое запрещённое дерьмо.

– Рады приветствовать вас в «Пегасе», – щебечет девчонка-администратор в откровенном платье, прикрывающем столько, что для фантазий не остаётся места. – Вашу карту.

Кладу чёрную матовую карточку с золотым логотипом лошади с крыльями, осматриваясь и понимая, что, возможно, свободных девочек нет. Охранник топчется неподалёку, готовый в любой момент «успокоить» слишком требовательного клиента.

– К сожалению, ваши обычные варианты заняты, – скорчив страдальческую гримасу, выражает подобие сочувствия. – Но могу предложить кого-то менее востребованного.

– Давай любую.

Манипуляции на клавиатуре, вымученная улыбка, и она произносит:

– Комната тринадцать, – протягивает мою карту, – ваша пара подойдёт через шесть минут.

Всегда раздражало определение «пара», словно сюда приходят не за тем, чтобы потрахаться, а начать с кем-то отношения, которые в обязательном порядке закончатся свадьбой и тремя детьми. Но сегодня мне плевать. Начало нового года было настолько насыщенным, что сбросить напряжение является физической необходимостью. Не отказался бы расслабиться со Светлячком, но она не подходит для той, куда ходят справить нужду. Да и моя заинтересованность может оказаться опасной. Явные враги имеются и проявиться могут в любой момент, поэтому никогда не расслабляйся, чтобы не оказаться со стволом во рту посреди леса…

Передёргиваю плечами, вспомнив тёмный момент своей биографии, и прикасаюсь к шраму на щеке. Я убрал Генерала, а хотелось бы ещё Мерханова и Багрова. И последнего особенного. Но пока он не посягал на собственность Фелера, все смотрели сквозь пальцы. Большинство из тех, кто бы в связке с Генералом, Островский осадил, но он уедет, и желающие получить чужое вновь потянутся.

Оказываюсь в нужной комнате. Здесь я впервые. В чёрно-красных агрессивных тонах, с большой круглой кроватью, стеной всевозможных игрушек и крестовиной посредине. БДСМ не мой формат, о чём администратор в курсе, но, видимо, иных вариантов не нашлось. Как правило, клиентов сортируют по «интересам», отмеченным в карточке. У всех имеются предпочтения и табу, а также пары, вызывающие наибольшую заинтересованность.

Моя появляется из скрытой двери, которая есть в каждой комнате: латексный чёрный костюм, маска, скрывающая две трети лица и высокие шпильки. Вальяжно направляется к стене «развлечений», игриво проходится острыми ноготками по разным предметам и подмигивает мне, начиная сеанс.

– Какими игрушками желаешь сегодня воспользоваться? – Томный голосок в сумме с языком, облизывающим верхнюю губу, создаёт, по её мнению, правильное настроение.

Не для меня. И не сегодня. Подманиваю её пальцем, а когда, приблизившись, пара издаёт громкое мурчание, продолжая игру, обхватываю ладонью её шею и рывком притягиваю.

– Сегодня я хочу как обычно: сначала ты сосёшь, затем я тебя трахаю. Традиционно. Вот это, – поворачиваю её лицо к стене, – не мой формат. Всё понятно?

Лишь кивает, а затем опускается на колени, мгновенно исполняя желание клиента. И следующий час всё «как обычно». Трахаю её так, что колени сводит, а пальцы оставляют на белой коже багровые пятна, как показатель злости на самого себя, потому что всё это время незримо присутствует существенное «но» – до судороги в челюсти хочется кильки в томате…

Глава 8

Следующие несколько дней теневое сообщество находится в недоумении и задаётся вопросом: сохранит ли своё существование Гильдия и кто встанет во главе детища Генерала? Множество вариантов наместников, включая зятя Островского и его приближённых, способных встряхнуть и перешерстить дерьмовник, наводнённый странными экземплярами, не подающимися воспитанию. Так или иначе Охотникам придётся прогнуться, если они желают продолжить привычную деятельность.

Индивидуальный звук оповещения даёт понять, что появилось новое объявление в Содружестве. На системные звуки Организации перестал реагировать несколько лет назад, когда Фелер «переквалифицировал» меня в единицу, исполняющую его личные приказы. Заказы на стороне не возбраняются, но я не наглею, лишь изредка откликаясь на что-то интересное или же отвечающее интересам главы Организации. И моим, если повезёт.

Открываю, пробежавшись глазами по короткому запросу и фотографии. Удивлён. Значительная сумма за маловажный объект наталкивает на вопросы. Но в данный момент, когда итоги не определены, а действующие лица не названы, ввязываться в подобного рода заказ не стоит. К тому же мужчина, изображённый на фото, из близкого окружения Парето, что автоматически напрягает. Или же Островский давно отрёкся от своего ручного адвоката?

Закидываюсь парой таблеток, чтобы унять головную боль, в последние дни ставшую нестерпимой, и пропускаю звонок на второй телефон, оставленный на столе в гостиной. Канун Рождества и редкое желание заиметь семью, чтобы не встречать праздники в одиночестве. Кратковременный порыв, тут же сменяющийся воспоминаниями об этой самой семье, которая существовала в моей жизни двенадцать лет.

Отсутствие сообщений от мелкого со вчерашнего дня наводит на мысль, что Лерка вновь вывалила на сына ушат дерьма в виде «особого» мнения на то, кем я являюсь и в каком направлении должен валить. Гневные выпады пацан слушает спокойно, а после докладывает мне, как когда-то любимая женщина склоняла меня, не стесняясь в выражениях. Моё же общение с бывшей женой ограничивается переводом денежных средств и нечастыми оповещениями, что сын проведёт время со мной.

Повторный звонок остаётся без внимания, потому как даже не хочется двигаться, а разговаривать с кем-то тем более. Организация по-прежнему под управлением Фелера, Алла отделалась лёгким испугом, Генерал нейтрализован, оставшиеся моменты будут решены без моего участия.

Третий вызов даёт понять, что кто-то решил пробиться ко мне, вытащив из квартиры. Нехотя встаю и иду на звук, не удивившись обозначению на экране телефона.

– Если ты звонишь, чтобы поздравить меня с праздником, то не стоило так утруждаться, Алексей Евгеньевич, – выпад в сторону Совы и звонкое цоканье собеседника. – Мог бы прислать сообщение.

– Ты не читаешь сообщения.

– Читаю. Исключительно в системе Содружества.

– Ждёшь, когда кто-нибудь закажет Багрова?

– Или Мерханова. Или обоих.

– Есть что-то интересное или у киллеров тоже новогодние каникулы?

Странное объявление в категорию «интересно» не входит, поэтому твёрдо заявляю:

– Тишина. – Пауза и непонимание, с какой целью Сова нарушил покой, поэтому интересуюсь: – Есть кандидатуры на должность главы Гильдии или Парето уже разогнал этот балаган?

Перемещаюсь на кухню, наливаю стакан воды, выпив его залпом и ожидаю абстрактного ответа, в котором читается «не твоё собачье дело».

– Уже. Фриман Борис Робертович. Знаешь такого?

Зависаю в неоконченном движении, радуясь, что в данный момент Сова меня не видит, потому как по охреневшему выражению моего лица можно прочесть панику. Именно её, потому что в данный момент, я пялюсь на второй телефон, оставленный на диване, воспроизводя выставленное объявление с заказом.

– Если мне не изменяет память, он адвокат.

– Не изменяет. Но для Островского он сейчас идеальный вариант: исполнительный, договороспособный, разбирающийся в документах и формулировках. Его цель прояснить, сколько приносит Гильдия как структура и есть ли смысл её сохранять.

– Насколько я помню, Фриман со всеми и ни с кем. Условия неприкосновенности, заключающиеся в непредвзятости по отношению к клиентам, среди которых, кстати, Мерханов, Багров, Кретов, Игнатов и многие другие. Он слишком много знает, чтобы все закрыли глаза на демонстративное прислуживание Островскому. Такие люди работают на всех, держат рот закрытым и не присягают кому-то одному.

– Если Фриман дал согласие, значит, вопрос улажен. Остальное не наши проблемы.

– Могут стать нашими, если кто-то решит потягаться за Гильдию.

– Кто, например? – Интонация, с которой задан вопрос, даёт понять, что Сова осведомлён более детально и просто желает поиграть в «угадай мелодию». Ради развлечения или с конкретной целью, пока не понял.

– Тот же Мерханов. Или Багров. Или Игнатов. И последний среди всей этой своры самый крупный игрок.

– Арто, это предположения или же есть конкретные сведения?

– Нет сведений. И желания их получить тоже. Я просто хочу, чтобы на некоторое время все забыли о моём существовании.

Ползу к дивану и, свалившись на него, подобному кулю, наконец, занимаю удобное положение.

– Это будет сложно с учётом того, что именно ты убрал Генерала.

– Вряд ли на это обратят внимание. Работу мог выполнить кто угодно.

– Твой фирменный стиль фонит за километр. Нужно было стрелять в лоб.

– Он стоял боком, а рядом пристроился Островский. Вариантов не было. Подпись организовалась сама собой. Если имеются претензии, говори.

– Нет претензий: ни у меня, ни у Фелера. Есть только опасения, что это не конец игры.

Последние слова звучат неоднозначно, намекая: мы всё ещё в дерьме. И я почти выдохнул, решив, что продолжу существование в прежнем режиме, но Сова парой фраз уничтожил вероятность моих предположений.

– Поясни.

– Антон Ендоницкий пропал с радаров.

– Это как? – Сажусь на диване, забыв о головной боли и вспоминая, когда последний раз видел «жениха» Аллы.

– Ты убрал Генерала, Островский кратко обозначил новый режим Гильдии и представил Фримана, а после покинул Россию. Ендоницкого поместили в доме на отшибе, где он находился под присмотром охраны. Вчера там обнаружили четыре трупа. Без Антона, как ты понимаешь.

Интересно, кто помог ему свалить? Сам бы не сдюжил. Слабый, невнятный экземпляр, следующий по пятам за дедом, кажется, и мыслей своих не имел. Или же мы его недооценили?

– Ты на полном серьёзе считаешь, что это, – абстрактно обозначаю внука Генерала, – способно тягаться за Гильдию?

– Не за неё – за наследство. А оно немаленькое по прикидкам Бориса. Кроме Гильдии у Генерала имелись и другие статьи дохода. Именно они и составляют основу его капитала. Охотники – дорогая игрушка, поддерживающая статус и позволяющая потешить самолюбие. Ну и существование Организации как единицы вызывало у Генерала желание побороться за статусность. Я бы на месте Антона поразмышлял о вариантах получить своё. Возможно, заручился бы чьей-нибудь поддержкой.

– Например?

– Фамилии тебе известны. – Сова даёт понять, что Мерханов, Багров и остальные могут снова появиться на манеже. – Возможно, Охотники. Те, кто недоволен сменой власти и остался верен Генералу. Или те, кто очень хочет, что Гильдия была сохранена.

– А если Островский решит иначе?

– Значит, она будет аннулирована, а Охотники перестанут существовать как определение.

– И ринутся в Организацию. – Мысленно прикидываю, кем пополнятся ряды подчинённых Фелера.

– А попадут в неё единицы. Работа в Гильдии рассматривается нами как пятно в биографии, а не выгодный плюс.

– Расскажи это новому зятю Фелера, – прыскаю, вновь уколов Сову статусом Охотника.

– Его случай рассматривался в индивидуальном порядке.

– Кем? Дочкой босса? Вряд ли она смотрела на его профессиональные навыки, скорее, на то, что у него между ног.

– Почему каждый разговор с тобой сводится к теме секса? – Уверен, в данный момент Сова закатил глаза, выражая показательное недовольство.

– Потому что для меня именно он единственный действенный способ расслабиться.

– В таком случае загляни в «Пегас». По голосу слышится нервозность.

– Недавно заезжал в упомянутое тобой заведение: приевшиеся рожи и такие же задницы.

– Что, ни одной новенькой?

Интересно, но Сова натолкнул на мысль: Марик давно не пополнял «коллектив», жонглируя подопечными в зависимости от предпочтений клиентов.

– Нет. И давно.

– Тогда заскочи в новое заведение на окраине города. Может, там выбор побогаче.

– Делишься, исходя из собственного опыта? – Попытка подстегнуть зама Фелера вряд ли увенчается успехом, но я попробую.

– Не бывал. Предпочитаю отношения на постоянной основе без обязательств.

– Это как?

– Один партнёр с пониманием, что вы вместе до тех пор, пока обоих устраивают условия. В этом случае исключена вероятность посещения венеролога и присутствует возможность интересной беседы.

– И что, ни одна не потребовала большего?

– Нет. Как ты мог заметить, я по-прежнему не связал себя узами брака. Поэтому заканчивай таскаться по борделям и остановись в одном месте. Хотя бы на время, пока не обозначатся итоги.

Светлячок могла бы стать идеальным вариантом для такого рода отношений, если бы не одно «но» – у нас разные условия существования. И то, что для меня норма, в её случае неприемлемо. Она из тех, кто верит в любовь и вероятность единственного выбора. Первое, как и второе, не про меня.

– Не мой вариант. Точнее, кандидатур для подобного варианта не имеется.

– Тогда посети «Пегас», пока тебя не разорвало. Возможно, совсем скоро ни у кого из нас не будет времени на развлечения. Пока.

Сова скидывает звонок, оставив меня с вопросом – нахрена звонил? Всё это я мог узнать позднее, когда наведался бы к Фелеру или же в офис. Но в одном он прав: необходимость посещения «Пегаса» налицо. Или Светлячок? Уверен, не прогонит и, предполагаю, жалеет о высказанной просьбе, но ехать к ней не намерен. Впервые за несколько лет во мне проснулось желание не гадить в чьей-то жизни. Впервые я забочусь о чьём-то спокойствии. Впервые отодвинул собственные потребности на второй план.

Или вызвать кого-то на дом? Осматриваюсь, тут же отбрасывая проскользнувшую мысль. В плане присутствия кого-то постороннего моя нора чиста. Не считая Светлячка. Поймав её выходящей из кофейни, привёз сюда. Вариант отеля даже не рассматривался, машины тоже… Всё срослось идеально: я, она и место, где мне комфортно.

Раскинув руки в стороны, не двигаюсь, сосредоточившись на головной боли, которая долбит в виски и затылок. Воссоздаю образ Лизы полугодовой давности. Скованная девушка у рояля на фоне красно-серых отблесков, проникающих сквозь панорамное окно… Тогда я запомнил её силуэт и плавность линий: округлые бёдра, милый животик, небольшая, но аппетитная грудь, тонкая шея, мягкие губы. Ничего впечатляющего и в то же время однозначно цепляющее. Возможно, именно простотой?

Прав Сова – наведаться в «Пегас» необходимо. Но не сегодня, когда каждый вздох простреливает острой болью и невозможностью открыть глаза.

***

Тишина в эфире. В Организации и Содружестве. Проснувшись, обнаруживаю, что заказ на Фримана удалён без пометки. И такое на моей памяти впервые. Заказчик передумал? Вечером крутил возможных кандидатов, остановившись, в конце концов, на Антоне Ендоницком. Слишком явное желание внука Генерала получить свой кусок; слишком очевидны те, кто может его поддержать. Неужели пойдут против Островского?

После обеда выползаю из квартиры и наворачиваю круги по городу. Бесцельно проезжаю поворот за поворотом, в итоге припарковавшись у торгового центра. Набираю сына, получив в ответ: «Телефон абонента выключен». Так увлёкся развлечениями с другом, чтобы забыл зарядить? В общем, такой расклад меня устраивает. Борюсь с необходимостью набрать номер бывшей жены и всё же жму на вызов, получая в ответ аналогичный ответ. Давно привык, что периодически залетаю в чёрный список Лерки. Видимо, сейчас я в тёмной зоне.