Читать книгу "Тайная жизнь инструментов, весёлая и страшная, урбанистичная и маргинальная, и плакат «Дихлофоса» в придачу"

Чудовище под кроватью

В ящике инструментов нарастала тревога.

Сорокин сдриснул куда-то.

– Куда он делся? – спрашивал монтировка Моня. – Никогда такого не было, чтобы его так долго не было.

– Да с Лебединским на Борисовских киряют поди, – клацнула плоскогубица Спарта, но даже она беспокоилась.

– А вдруг, – фонарик Афанасий включил холодный режим тревоги, – а вдруг его на детской площадке поймали? Говорил я ему – хватит книги тырить…

Спарта быстро зажала губами Бармалея с Агдой, но те успели услышать и плакали прямо на комбик, стоявший под подоконником.

– Слушайте, – сказал шуруповёрт Шурик. – Под кроватью у Васи живёт чудовище. Вдруг это оно Сорокина утащило?

– Какое такое чудовище? Он даже меня не боится, – сказал туалетный Йорик. Он почувствовал общую атмосферу и пришёл из толчка поддержать друзей.

Шурик крутанул насадкой. – Я знаю не больше вашего. Хз кто это. Хз как выглядит. Но раз в неделю Вася достаёт его и сражается с ним на кухне.

– Меня больше интересует, – сказал Фомка Неверующий, – как это он сначала достаёт его, а потом с ним сражается. Типа подь сюды, сегодня сражательный день? Или как?

– Он странно сражается, – сказал респиратор Пират и поколыхался. – Там какие-то движения, как их. Возвратно-поступательные, вот.

– То есть, – уточнил Фомка, – он чудовище не метелит, а…

– Фомка! Тфытф! – прошепелявила Спарта. Она только-только отпустила детей и теперь зажала им уши обратно.

– Так что с Сорокиным-то? – поспешно спросил Моня. – Где его искать?

– Я придумал! – Афанасий озарил всех широконаправленным лучом. – Надо листовки написать и расклеить. Толик, давай, ты самый пряморукий. Вот ручка и листы. Только на них что-то уже написано. «Дихлофос», «Клоака»… Что это?

– Конечно написано. – Фомка присмотрелся. – «Дихлофос» – группа, «Клоака» – клуб. Пятница, 19:30. Это флаера. Не все раздал ещё Вася.

– Сорокин важнее «Дихлофоса», – пробасил молоток Толик. – Приметы у него какие?

– Пиши, – Фомка стал диктовать: – Пропала птица. Зовут Сорокин. Белая грудь, бензиновые крыла. Тырит всё подряд. Всех посылает. На лапе кольцо «1%». Циник и раздолбай.

– Пошли вы! – вдруг прозвучал где-то рядом знакомый голос. – Сами себя так описывайте.

Инструменты разом обернулись. На подоконнике сидел Сорокин. Точнее, не сидел, а балансировал, потому что чесал левой лапой правую. На правой было кольцо из розового пластика. На кольце надпись «1%». Однажды какой-то спиногрыз, допивая йогурт, захотел подарить Сорокину кольцо, за которое крышка крепится. «Погоди», – сказал его батя и вырезал на кольце эту самую надпись. Дело было у ворот клуба «Упыри на колёсах».

– Ты где был? – спросил Фомка.

Сорокин чихнул и критически посмотрел вниз. Там что-то шлёпнулось. К сожалению, не на прохожего. Вхолостую.

– Где был, где был. Гнёзда строил. Ещё аллергия. Задолбало.

– Гнёзда? Что, яиц дофига?

– Не. Яиц мало. Просто мы гнёзда строим и переделываем. «Всё круто, но надо переделать». Э, школота, полегче! – крикнул он Агде и Бармалею, которые накинулись на него с обнимашками. – Щас мне чего-нибудь оттяпаете.

– Про переделать это тебе кто говорит? – спросил Фомка. – Вот Кате Черепушке так говорит заказчик. А тебе-то кто? Женщина, что ли, твоя?

– Пошёл ты! – ответил Сорокин и почесал клювом под крылом. – Это я сам говорю себе. Животный инстинкт, мать его. Зато с чудовищем вашим познакомился.

– А что это за чудовище? – тихо спросил Афанасий.

– Чудовище, херовище. Это насос Сосновский. Сородич ваш. Вася с Черепушкой на великах катается, вот и подкачивается по четвергам. Весна, хули делать-то.

Инструменты переглянулись.

– А чего он под кроватью? – спросил Моня. – Чего затаился?

– Он не затаился. Он боится. Вас боится так же, как и вы его. Телепузики.

– Ну так чего мы ждём? – воскликнул Афанасий и включил тёплый ламповый режим. – Айда знакомиться!

Инструменты пососкакивали с подоконника и бросились к кровати. Сорокин посмотрел им вслед, ещё раза два чесанул от души белую грудь и улетел строить стопятисотое гнездо. И погремушки с площадки тырить.

Вода журчала в ручьях и в трубах: отопление отключили. Остатки снега превратились в твёрдую серую хрень. Из-под травы повыглядывали первые фантики и бычки. В городе царила весна.