Читать книгу "Поцелуй темного фэйри"

Глава 5

Это было так, будто сама ночная мгла разверзлась у нас под ногами, и в то же мгновение земля качнулась, заставляя потерять равновесие. Я не успела даже испугаться, когда внезапное чувство полета захватило дух. Безотчетно прижалась к Райзену, обхватила его руками и сомкнула пальцы в замок, точно боялась, что какая-то враждебная сила оторвет меня от него.

Всего мгновение – и мои ноги коснулись твердой поверхности. Все еще цепляясь за дуэргара, я осторожно открыла глаза и огляделась. Сердце сжалось от страха. Вокруг клубился вязкий туман, в котором мелькали расплывчатые тени и вспыхивали странные огоньки, похожие на болотный газ. Здесь явственно ощущалось присутствие невидимых сущностей, я видела их – скользивших вокруг нас рваными тенями. Они держались на расстоянии, перешептывались и шипели, я отчетливо слышала их голоса, вот только не могла разобрать ни слова. От этих жутких звуков по спине пробирал мороз. Райзен сжал мою руку, приложил палец к своим губам, приказывая молчать, и потянул за собой.

Несколько минут мы двигались в этом тумане будто в толще воды, с трудом переставляя ноги. Словно какая-то незримая сила отталкивала нас, не позволяя продвигаться вперед. Каждый шаг давался с усилием. До рези в глазах я вглядывалась в густой туман, чувствуя, что странные тени идут вслед за нами, что их становится больше, но тяжелое дыхание дуэргара насторожило меня. Я перевела взгляд на его лицо. Странные голубоватые символы на скулах Райзена будто ожили: переливаясь и перетекая друг в друга, они начали заполнять бледную кожу щек, потом поползли вверх, накрывая лоб, и вниз, тонкими линиями расчерчивая шею и убегая за ворот рубашки. В воздухе концентрировалась темная магия, я чувствовала ее, как чувствуют приближение грозы. Позабыв о приказе молчать, я открыла рот, собираясь спросить, что происходит, но он наградил меня таким яростным взглядом, что я едва не проглотила язык.

В этот миг из тумана донесся жуткий, леденящий душу вопль. Резкий, пронзительный, он взвился посреди тишины на одной-единственной ноте, от которой у меня на затылке зашевелились волосы. От неожиданности я сама едва не заорала благим матом и не бросилась бежать неизвестно куда. Но Райзен успел привести меня в чувство, сжав мои пальцы с такой силой, что я отчетливо услышала хруст, и тут же вдавил лицом себе в грудь, обрывая вскрик. Ладонь дуэргара каменной плитой придавила мой затылок, не давая поднять голову. Мы замерли посреди тумана, который клубился вокруг нас, и услышали еще один вопль, на этот раз гораздо ближе. Кто-то двигался в этой мгле и стенал так, что сводило зубы.

Окружавшие нас тени завозились, бросились врассыпную. Я умудрилась повернуть голову, прижалась щекой к груди Райзена и увидела рваные клочья тумана, взвившиеся вверх над нашими головами. Жуткие вопли раздавались один за другим, переходя на заунывный вой и обрываясь на самой высокой ноте.

Неведомый плакальщик был уже близко. Мне даже казалось, что я вижу его – серую тень, танцующую в тумане. Она немного напоминала женский силуэт, закутанный в мантию с головы до ног, и потому я решила, что это нечто женского пола.

Существо остановилось в нескольких шагах от нас, достаточно близко, чтобы я видела его силуэт. Изогнулось под странным углом, как будто не имело костей, и оборвало очередной вопль. В наступившей тишине я с трудом перевела дыхание и поняла, что не дышала все это время. Сердце билось, как сумасшедшее, на лбу выступил холодный пот, ладони тоже вспотели, а кожа покрылась мурашками.

– Ра-а-айзе-е-н! – существо чуть качнулось в нашу сторону и протянуло нечто, заменяющее ему руки. – Отда-а-ай!

Я перевела взгляд на мужчину. Тот сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки. Голубоватые символы, захватившие его лицо и шею, теперь полыхали вовсю, черные глаза превратились в две бездонные дыры, тяжелый, безжизненный взгляд смотрел прямо перед собой. На виске дуэргара пульсировала вздувшаяся вена, плотно сжатые губы превратились в узкую полоску, а потом я увидела, как он делает судорожный вздох, со свистом втягивая в себя воздух. Туман вокруг нас пульсировал, как живой, и вспыхивал голубыми искрами. Я поняла, что вижу тот самый экранирующий купол, о котором говорил дуэргар.

– Уйди, Неар, у меня его нет, – прохрипел Райзен, вжимая меня в свое тело.

– Вре-е-шь! Отда-а-ай!

Та, кого Райзен назвал Неар, сделала шаг в нашу сторону и тут же наткнулась на невидимую преграду, вспыхнувшую голубым пламенем. Тень издала сиплый вопль, и ее отбросило в сторону.

– Оно делает тебя сильнее-е-е, – зашипела она. – Отда-а-ай! – и опять поползла по направлению к нам, припадая к земле и сливаясь с туманом. – Ты пахнешь миром людей! Ты там был!

Последние слова прозвучали как обвинение.

Я стояла ни жива ни мертва, боясь не то что шевельнуться, но даже дышать. Мне казалось, что Райзен не выстоит против этой потусторонней твари, что еще немного – и жуткое существо разрушит его защиту и набросится на нас. Что это было, чего оно хотело – этого я не знала, но мне было ясно, что ему нужен дуэргар, а не я.

– Уйди, Неар, – повторил Райзен, цедя слова сквозь стиснутые зубы. – Или мне придется пройти силой.

– Это не твоя сила! – взвыло существо. – Отдай! Отда-а-ай!

Дуэргар не смотрел на тварь, но я чувствовала, как он внимательно следит за каждым ее движением. Голубые искры в воздухе зажглись ярче, их стало больше. Они сияли в тумане, словно тысячи ночных звезд – великолепное зрелище, которым стоило восхититься, если бы не было так жутко. Сумрачные тени осмелели, перестали метаться и осторожно приблизились, замерев за спиной у Неар. Существо подползло к кромке купола, протянуло туманный отросток, заменявший ему руку, коснулось купола, вспыхнувшего голубым пламенем, и с пронзительным воплем отскочило во второй раз.

– Пожалее-е-ешь! – то ли провыло, то ли простонало оно, медленно отступая в туман. – Он будет гореть в твоих руках, Райзе-ен! И ты не сможешь подчинить его. Никто не сможет, только демоны Балора. Мы будем жда-а-ать тебя на Темных тропах!

Остальные тени метнулись вслед за Неар, в воздухе разлился удушающий запах серы и прелого сена. Я закашлялась, цепляясь за рубашку Райзена, он подхватил меня, прижимая к себе, и осторожно двинулся вперед.

– Теперь уже все, – ободряюще прошептал мне в самое ухо, – самое сложное позади.

И правда, я почувствовала, насколько легче стало дышать. Туман понемногу рассеивался, его заменяли яркие искры, которых становилось все больше и больше. В них ощущалась древняя сила, могущественная и безликая, но я не могла понять, темная она или светлая.

Наконец туман окончательно исчез. Мы стояли посреди непроницаемой тьмы, освещаемой лишь рисунками на лице Райзена да искрами защитного купола, танцевавшими вокруг нас. Дуэргар поставил меня на землю и вполголоса произнес:

– Мы почти на месте.

– Что? – так же тихо удивилась я. – Но мы не сделали и десятка шагов!

– Ты мыслишь, как человек, – усмехнулся Райзен, но его глаза оставались серьезными. – Отвыкай. Это Сумеречный мир, здесь нет пространства и расстояния, здесь просто нужно знать, куда ты идешь, и хотеть туда добраться.

Я не обратила внимания на его странные слова, потому что одна за другой начали гаснуть искры вокруг нас. И рисунки на лице дуэргара тоже постепенно бледнели и уменьшались, возвращаясь в привычное состояние.

– Держись крепко, – услышала я его шепот, – последний шаг.

Меня словно что-то толкнуло в спину, выбрасывая на поверхность. Свежий ветер ударил в лицо. Он нес с собой запахи моря, рыбы, жареных каштанов и дыма из печных труб. Я вдохнула его полной грудью, едва не захлебываясь, и почувствовала, как мужчина отпускает меня.

– Этирн Райзен! – вскрикнула я в ужасе и зашарила вокруг себя, точно слепая. Хотя нас окружала такая тьма, что я видела не дальше собственного носа.

– Не ори! Хочешь привлечь внимание стражей? – раздалось из темноты раздраженное шипение дуэргара. – Успокойся, я здесь.

Я с облегчением вздохнула и поняла, что вернулись не только запахи. Я слышала звуки ночного города: где-то заливались лаем собаки, где-то слышалось ржание лошадей и человеческие голоса.

Понемногу зрение привыкало к темноте, и вскоре я поняла, что не такая уж она непроницаемая. Даже сквозь пелену облаков, закрывавших небо, пробивался слабый свет звезд. Теперь я могла различить холодные камни мостовой под ногами и серые силуэты домов, выстроившихся вдоль улицы. Мы находились в каком-то переулке, из которого была видна городская стена, выложенная бутовым камнем. На ее зубцах горели масляные фонари и прохаживались тени стражников.

– Где мы? – шепнула в темноту. – Что это за место?

– Брингвурд, только с другой стороны, мы прошли его насквозь.

Рыбацкая деревушка, в которой я жила все это время, находилась с северной стороны Брингвурда, значит, сейчас мы у южной стены? Я удивилась. Райзен сам сказал, что на Темных тропах нет пространства и расстояния, почему тогда мы все еще там, где нас могут поймать? Почему не вышли за городские стены?

– А почему? – спросила я вслух. – Почему мы не вышли из города? Мы же могли перенестись за стены?

– Нам нужно где-то переночевать, – ответил Райзен. Его голос прозвучал так близко, что я вздрогнула от неожиданности. – Я не смогу больше нас защищать, если не восстановлю силы. Ты знаешь, куда здесь можно пойти?

– Да. Я поняла, где мы находимся. Если сейчас пойдем вдоль городской стены, то обязательно наткнемся ворота, а рядом с ними должна быть гостиница.

– Хорошо, доверимся твоей интуиции. Веди. Только тихо. Я не желаю познакомиться с местным префектом.

– А кто это был? То существо, которое что-то требовало от вас? – не утерпела я и задала мучающий меня вопрос. – Что оно от вас хотело?

Дуэргар бросил на меня короткий взгляд и нехотя произнес:

– Это были фоморы – демоны, обитающие в Сумеречном мире. А Неар просто одна из них.

– И чего же она хотела? – я с сомнением покосилась на него.

– Ничего особенного. Поверь, тебе оно не нужно.

Я поджала губы, когда пальцы Райзена ухватили мое запястье. Что за дурная привычка постоянно волочить меня за собой, точно я не живой человек, а мешок с костями? Захотелось возмутиться и вырвать руку, внутри постепенно нарастало нервное напряжение, готовое вот-вот разразиться либо истерикой, либо скандалом.

Дуэргар двигался быстро, не оглядываясь по сторонам, и мне приходилось почти бежать вслед за ним. Влажный подол облепил ноги, замедляя движение и раздражая меня еще больше, хотелось стащить с себя эти мокрые тряпки и окунуться в горячую ванну, а еще у меня пересохло во рту, и от голода ныл живот. Я ведь так ничего и не ела с утра: позавтракала с отцом, а обед пропустила, потому что одной не хотелось садиться за стол. Отец отправился на базар с утренним уловом, я ждала его только к ужину. И дождалась…

На глаза навернулись слезы. Я смахнула их рукой, не желая, чтобы дуэргар заметил мою слабость.

Через каждую сотню футов в городской стене темнели дверные проемы, за которыми могло быть что угодно, начиная от стражницкой и заканчивая казармой, где сейчас готовились ко сну местные блюстители порядка. Мы как раз проходили мимо одной из таких дверей, когда она внезапно открылась. Яркий квадрат света упал буквально в дюйме от моих ног, я едва не шагнула в него, но Райзен резким движением оттолкнул меня в сторону. На освещенном крыльце возник мужской силуэт, вслед за ним появился второй. Дуэргар оттащил меня к стене и буквально распластал по холодным камням, из которых она была сложена.

– Я не думаю, что это может быть правдой, но на всякий случай отправил своих людей проверить, – произнес первый мужчина, видимо, продолжая неоконченный разговор. – Но вы же понимаете, этирн Аранкарн, вся эта история похожа на бред безумца. Это просто невозможно, чтобы у нас под носом столько лет проживала фейри под личиной человека, да ее опознал бы любой мало-мальски чувствительный менталист!

– Ну, это необязательно, – ответил ему этирн Аранкарн, а у меня перехватило дыхание, потому что именно так звали городского префекта! – Старик упоминал некий артефакт, купленный у заезжего колдуна. Вполне вероятно, что именно он охранял девчонку все это время.

– Если так, то это был очень сильный колдун. Надо глянуть в учетные списки за тот период.

– Вот и гляньте, этирн Риберн, вам же за это платят? Узнайте, кто из колдунов пересекал тогда границы города, и сразу станет ясно, с кем мы имеем дело. Если этот колдун еще жив, мы просто вызовем его повесткой в суд, и он не посмеет отвертеться. Вряд ли ему захочется провести остаток дней на свинцовых рудниках.

– А если он давно мертв?

– Тогда вам придется повозиться, – в голосе префекта послышалась насмешка, – но я уверен, вы справитесь. Ведь на кону ваше повышение и поступление вашего сына в элитную академию боевых магов, не так ли?

Высокий силуэт этирна Риберна склонился в низком поклоне. Даже я сообразила, что последние слова префекта были предупреждением, но вот о чем говорили эти двое, я так и не поняла. О каком фейри упоминал этирн Аранкарн? О Райзене? Вроде речь шла о некой девчонке, но дуэргар был единственным фейри в Брингвурде – я сама его сюда притащила. А если нет? Я же о нем ничего не знаю!

Фигуры на крыльце сдержанно попрощались, префект скрылся в помещении, аккуратно прикрыв за собой дверь, а его собеседник, надвинув на лицо капюшон, зашагал по дороге как раз в ту сторону, куда собирались и мы.

Все это время Райзен прижимал меня к стене своим телом, и я слышала, как колотится его сердце, отдаваясь мне в грудь барабанной дробью. Но когда мужчины на крыльце разошлись, дуэргар шевельнулся, и я почувствовала, как изменилось его дыхание. Только что оно было размеренным и глубоким, а уже в следующий момент он выдохнул так, будто бежал все это время.

– Кажется, этирн префект только что объявил охоту, – пробормотала я, пытаясь освободиться.

– Объявил? – дуэргар уткнулся носом мне в макушку и шумно втянул в себя запах моих волос. – Охота уже идет, неужели ты не поняла, о ком они говорили?

– О вас? – я заглянула ему в лицо.

– Нет, милая, речь шла о тебе.

Он произнес это странным тоном, как будто знал обо мне некую истину, которая все это время лежала на поверхности, а все проходили мимо, и никто не замечал.

– Обо мне? – повторила я, сглатывая вставший в горле комок.

Здесь, в густой тени, отбрасываемой стеной, я не могла различить выражение его лица, но глаза мужчины светились двумя тусклыми желто-зелеными огоньками, как у кота. Они будто прожигали меня насквозь, я даже ощутила странный жар, поднимавшийся откуда-то изнутри. Но я же помнила, что глаза у него черные и непроницаемые, без белков, похожие на два осколка гранита.

– У вас глаза светятся, – прошептала я, не в силах отвести взгляд.

– Я знаю, – в темноте блеснули его клыки.

Твердые ладони Райзена скользнули вдоль моего тела. Одна вниз, будто невзначай ложась на ягодицы, вторая вверх, уверенным жестом зарываясь в волосы на моем затылке. Я не успела ни испугаться, ни возмутиться, как губы дуэргара накрыли мой рот. Моя рука взметнулась сама собой, желая наградить нахала звонкой пощечиной, но он перехватил запястье и пригвоздил его к стене, одновременно с этим слегка укусив меня за губу. Я резко вскинула колено, но и тут он оказался быстрее: отпустил меня и шагнул назад, не сводя с меня лихорадочно блестевших глаз, в глубине которых пульсировал пугающий желто-зеленый огонь. Теперь он стоял так, что свет от факелов на городской стене падал прямо ему на лицо, позволяя разглядеть каждую черточку.

– Сладкая, – сказал он, медленно проводя пальцем по своим губам.

Я невольно повторила его жест. Ноги дрожали, колени ослабли до такой степени, что мне пришлось опереться о стену, но больше всего меня поразило то странное ощущение падения, которое я испытала, когда губы дуэргара коснулись меня. Как будто мы вместе рухнули в бездну и летели, кружась, словно в водовороте, пока он не отпустил меня.

Никогда прежде я не испытывала ничего подобного, хотя уже не раз целовалась с Ларсом. Но его поцелуи были спокойными, вежливыми и даже какими-то родственными, как будто меня целовал отец или старший брат. От них не перехватывало дыхание, не начинало бешено биться сердце и уж точно не подкашивались ноги. А еще от них не кружилась голова и не плыла земля под ногами.

В полном смятении я уставилась на Райзена, пытаясь сообразить, что он сделал со мной.

– Это какое-то колдовство? – сглотнув, спросила я.

Взгляд дуэргара переместился на скромный ворот моего платья, под которым колотилось сердце.

– Нет, это просто магия, – усмехнулся мужчина, и его клыки сверкнули в свете факелов, – магия плоти.

Я смутилась, когда поняла, о чем он говорит. Опустила глаза и стянула ворот под его прожигающим взглядом, а потом тихо проговорила:

– Я знаю, что таким, как вы, чуждо все человеческое, и чувства тоже. Но сегодня я осталась без отца и без дома, и мне грозит арест. Если вы можете мне чем-то помочь – помогите. Если нет, – тут мой голос сорвался, – я постараюсь сама выбраться из города.

Я надеялась, что тень от стены хорошо скрывает мое лицо, и дуэргар не видит слез, невольно выступивших у меня на глазах. В ожидании ответа я так сжала кулаки, что почувствовала, как ногти входят в ладони.

Райзен несколько минут молча смотрел на меня, я уже начала бояться, что он так ничего и не скажет. Потом вздохнул, почесал подбородок, зачем-то посмотрел на небо и только после этого поинтересовался:

– И куда же ты пойдешь?

– Буду искать того колдуна, о котором сказал отец.

– Не колдуна, мага, – поправил мужчина и опять придвинулся чуть ли не вплотную.

Я настороженно затаила дыхание, но он только поддел пальцем коралловое ожерелье, украшавшее мою шею, и пару секунд пристально разглядывал его.

– Такой сильный артефакт с замкнутой системой мог сделать только очень опытный маг, а не колдун – это точно. Но я сомневаюсь, что этот маг получил свой диплом в Королевской Академии, здесь совсем другие плетения, древние, похожие на те, что используем мы.

– И что это значит? – я осторожно отстранилась и выдохнула с облегчением, когда дуэргар остался стоять на месте.

– Это значит, что нам нужно найти ночлег и обсудить дальнейшие действия. Маги-дознаватели уже пущены по твоему следу – и не только по твоему. Там, в доме, остались следы моего пребывания и остаточный магический фон. Они поймут, что ты ушла с фейри. Это отягчающее обстоятельство, ты это знаешь? – он опять усмехнулся, как будто все происходящее было для него всего лишь игрой.

– Знаю.

– Тогда идем, ты обещала мне гостиницу.

Он протянул мне руку и, не дожидаясь ответа, ухватил за ладонь.

– Сладкий цветочек, – услышала я в темноте тихий смешок и невольно поежилась. От тона Райзена у меня внутри что-то сжалось, и легкое головокружение заставило на мгновение прикрыть глаза и крепче ухватиться за мужскую ладонь.

Глава 6

Миновав несколько поворотов, мы вышли на небольшую площадь, расположенную перед Восточными воротами. Я их сразу узнала по двум гигантским статуям, отлитым из бронзы еще во времена прежнего короля. Статуи эти, уже позеленевшие от времени, изображали покровителей Гленнимора: бога морей Ллира и богиню плодородия Керидвен.

Массивные, обитые железом створки ворот были сейчас наглухо замкнуты, а вот маленькая дверца стражницкой оставалась приоткрытой, и из нее на каменную мостовую падал тусклый свет. Я различила приглушенные голоса и смех. Судя по всему, стражники проводили время за игрой в карты.

– Где гостиница? – шепнул дуэргар мне в самое ухо. От его горячего дыхания, задевшего мою щеку, по спине пробежали мурашки.

– Надо пройти вправо, – тихо ответила я и пошевелила рукой, надеясь, что Райзен ее отпустит, но он только крепче сжал пальцы.

– Идем.

Мы молча прокрались мимо ворот, причем у меня от страха даже ладони вспотели. Я все думала, а вдруг сейчас кому-то из стражников придет в голову выглянуть наружу? По нужде сходить или просто воздухом подышать? Любая случайность могла оказаться роковой, а мы вместо гостиницы – в застенках брингвурдской тюрьмы.

– Вот она! – я с облегчением ткнула пальцем в угол двухэтажного дома, на котором болталась вывеска, едва слышно поскрипывая от ветра. – Это гостиница. Но как вы туда войдете? Вас же увидят!

– Мне приятно, что ты переживаешь за меня, – произнес Райзен с тихим смешком, – но не стоит, я уже все продумал. Ты никогда не хотела завести домашнее животное, например, кота?

– Если вы не забыли, то еще сегодня вечером у меня была собака! – прошипела я и резко выдернула свою руку из его пальцев.

– Я помню. Хороший верный пес. Он с удовольствием обменял свою жизнь на мою. Разве не в этом было его предназначение – защищать хозяина?

Меня охватило такое негодование, что я на мгновение потеряла дар речи. Стояла, смотрела на дуэргара в немом изумлении и даже не представляла, что ему сказать!

– Это был мой пес, – выдавила я наконец-то из себя, – моя собака.

– Жалеешь, что спасла меня?

Он наклонился так близко, что я опять увидела эти странные огоньки в его глазах.

– Нет, – я замотала головой, отступая назад. Конечно же, я не могла жалеть о том, что спасла чью-то жизнь, я целительница, хоть и очень слабая. Уважение к жизни – любой жизни! – у меня в крови, вместе с той каплей магии, которая позволяет мне помогать другим. – Но если вы не прекратите эти ваши штучки, то могу пожалеть!

Он отступил, и я опять услышала, как он смеется. Но когда Райзен заговорил, его тон был серьезным и сухим.

– Я не могу разгуливать в таком виде по Брингвурду. И наложить на себя иллюзию тоже не могу. У меня осталось немного сил, но их не хватит, если поблизости окажется маг, понимаешь? Поэтому сейчас ты сама пойдешь в гостиницу и закажешь номер. Вот деньги, – он сунул мне в руку несколько монет, тускло блеснувших в лунном свете, – больше не даю, чтобы не привлекать внимание.

– Мой внешний вид уже привлечет внимание, – буркнула я, пряча монеты в рукаве.

– Это я легко исправлю. Повернись!

Я послушно повернулась спиной к дуэргару и почувствовала, как его ладони легли на мою голову, а потом легко скользнули вниз, будто что-то стряхивали с меня. Кожа тут же покрылась мурашками, по спине пробежал озноб, моментально сменившийся волной жара, а потом мне вдруг стало легче дышать, и я с удивлением обнаружила, что мое платье абсолютно сухое. Я развернулась к свету и с невольным восхищением осмотрела себя. Платье было чистым и сухим – ни малейшего намека на то, что ему пришлось пережить, исчезли даже пятна крови на подоле.

– Почему вы не сделали этого раньше? – удивилась я.

– Даже такое простое действие требует некоторых сил, – пояснил Райзен. – Если помнишь, они мне были нужны для другого.

Я невольно поежилась, вспомнив Темные тропы. Надеюсь, что больше никогда не попаду в этот странный и страшный мир!

– Закажешь номер, – продолжал напутствовать он, – откроешь окно и поставишь свечу на подоконник. Или светильник – что там у них есть. Я появлюсь, когда удостоверюсь, что это безопасно. Ты все поняла?

Я молча кивнула.

– И закажи себе ужин, – добавил мужчина, – тебе тоже понадобятся силы.

– А вам?

– Сейчас меня интересует совсем другой тип подкормки, – усмехнулся он, а меня моментально прошиб пот от того, каким тоном это было сказано. – Иди!

Я сделала шаг-другой, пятясь задом и не спуская глаз с дуэргара, который стоял в тени городской стены и спокойно смотрел на меня, а потом развернулась и побежала, молясь всем богам, чтобы не споткнуться в темноте и не упасть.

Взбежав по высоким ступенькам деревянного крыльца, я толкнула массивную дверь, но она оказалась заперта. Пришлось постучать. Через пару минут в двери приоткрылось небольшое зарешеченное окошко, и гнусавый мужской голос произнес:

– Кого там принесла нелегкая?

– Доброй ночи, – ответила я, стараясь говорить спокойно и не выдать волнения, – мне нужна комната и ужин.

– Ты одна? – тон невидимого собеседника тут же поменялся, из скучающе-безразличного превратившись в заинтересованный. Мне даже показалось, что я заметила, как в глубине окошка блеснули его глаза.

– Одна, милостивый тирн.

– Есть чем заплатить?

– Да, милостивый тирн, – и я протянула к окошку раскрытую ладонь, на которой поблескивала пара монет.

– Проходи.

Двери отворились медленно, будто нехотя. Мне пришлось нагнуться, чтобы не стукнуться головой о низкую притолоку. Едва я перешагнула порог, как в нос мне ударил запах мясной похлебки и свежей спаржи. Рот моментально наполнился голодной слюной, желудок болезненно заныл, а в глазах помутнело. Я испугалась, что потеряю сознание, и прислонилась к дверям, пытаясь собраться с силами. Бездумно обшарила взглядом помещение.

Судя по всему, я находилась в обеденном зале, небольшом и сейчас наполовину скрытом в полумраке. Несколько окон были наглухо закрыты ставнями, огонь в камине давно погас, но угли продолжали тлеть, а на кухонной стойке и паре столов у стены горели масляные лампы. Под потолком на толстой цепи покачивалось тележное колесо, утыканное свечами, но сейчас ни одна из них не горела.

– Ужин давно прошел, мои постояльцы спят, – как бы оправдываясь, произнес хозяин гостиницы, увидев, что я смотрю на свечи.

Я перевела глаза на него. Невысокий, довольно упитанный мужчина лет сорока, одетый, несмотря на поздний час, в наглухо застегнутый сюртук, в петлице которого белел цветок, похожий на ромашку. Хозяин гостиницы тоже внимательно обшаривал меня взглядом, видимо, хотел удостовериться в моей благонадежности. В руках он держал подсвечник, в котором горела одинокая свеча, весьма слабо разгоняя полумрак.

– Ничего, мне вполне достаточно одного светильника или свечи, – поспешила я его успокоить. Мне вовсе не было нужно, чтобы здесь стало светло как днем, пусть лучше полумрак. Тогда, если королевские псы и доберутся сюда, этот добрый человек сможет честно им рассказать, что не рассмотрел меня в темноте.

– Ужин подавать в комнату или вы спуститесь сюда, милостивая тирна? – взгляд мужчины уперся в мое правое запястье, прикрытое рукавом.

– Тьерна, – по привычке исправила я. – Я не замужем.

– Тогда почему столь молодая особа путешествует сама? Ни сопровождающих, ни вещей. С вами случилось какое-то несчастье?

Я похолодела, услышав эти слова, но тут же постаралась взять себя в руки. Чего я боюсь? Он же ничего не знает обо мне, даже имени. Моя одежда в порядке, лицо, думаю, тоже, вряд ли Райзен упустил хоть какую-то мелочь.

– Вовсе нет, – ответила я ровным тоном, – приехала с отцом на рынок и немного заблудилась. Первый раз в Брингвурде, вот и запуталась, не могла отыскать гостиницу, в которой остановились. Но у меня есть немного денег, поэтому решила переночевать здесь, а утром обратиться к стражникам.

– Почему же не обратились к ним сейчас? – мужчина подозрительно прищурил глаза.

– Потому что ужасно хочу есть! – почти простонала я, и, словно в подтверждение моих слов, желудок издал долгий и заунывный вой.

– Простите, тьерна, – мужчина отступил, позволяя мне пройти к одному из столов, где я бессильно опустилась на лавку.

Ноги ослабли, отказываясь меня держать, руки дрожали, и мне пришлось спрятать их в складки платья. Из-под полуопущенных ресниц я наблюдала, как хозяин гостиницы зашел за барную стойку, поставил подсвечник, нагнулся так, что почти исчез из виду, и я услышала металлический звон. Через минуту он появился опять, но теперь в его руке красовалась увесистая связка ключей. Открепив один из них от общего кольца, он протянул его мне.

– Вверх по лестнице и направо, – произнес мужчина, когда ключ перекочевал в мою ладонь, а в его ладони исчезла серебряная монета, пожертвованная дуэргаром, – вторая дверь. И не шумите, тьерна, у меня сегодня очень уважаемые люди остановились. Не хочу, чтобы они остались недовольны. Ужин принесут вам в комнату через полчаса, если желаете освежиться, то и воду тоже.

Я согласно кивнула, мечтая о лохани, полной горячей воды.

– Это будет стоить еще серебрушку. И возьмите светильник со стола.

Хозяин явно завысил цену, но я не посмела торговаться. Молча отдала ему вторую монету, захватила один из светильников и направилась к деревянной лестнице, которая вела на второй этаж. Ступеньки под ногами слегка поскрипывали при каждом шаге, слабый свет фитиля под стеклянным колпаком едва разгонял полумрак. Я держала светильник подальше от лица, чтобы даже случайный свидетель не мог меня рассмотреть.