Читать книгу "Ненужная жена. Хозяйка лавки «У блюдечек»"

Глава 8

Взвизгнув, я отпрыгиваю назад и запинаюсь обо что-то. Подвал наполняется грохотом, похожим на сотню уроненных металлических тазов. Сложно сказать, кто из нас напугался больше, я или владелец мерцающих глаз.

Вскрикнув ещё раз и громче, я бросаюсь обратно к лестнице и чуть ли не одним прыжком вылетаю на первом этаже и бегу к двери.

К чёрту! Вашу ж мать! Что это за хрень?!

В панике выбегаю на улицу. Сердце стучит где-то в глотке, бок колет, а всё тело колотит мелкой дрожью. По коже растекается жар, но внутри стоит такой холод, и мне начинает казаться, что я сейчас в обморок грохнусь от перегрузки ощущений.

В лучших традициях закона подлости, когда я добегаю до дороги, где стоял экипаж, доставивший меня в этот кошмар, с неба падают первые капли, которые достаточно быстро расходятся в ливень.

Очаровательно. Стою посреди улицы, глядя на мрачный дом, напоминающий череп какого-нибудь чудовища в единственном платье. Добавим к этому, что я ничегошеньки не знаю о мире, в котором оказалась, и картина станет совсем кислой.

– Чёрт!

Воздух становится влажным. Крупные холодные капли разбиваются о черепицу стареньких домов. Земля темнеет, чую, ещё полчаса – и тут будет настоящее болото. А если к ночи похолодает, может, и застынет всё. Надо в дом идти, но… страшно.

Пора пересмотреть свои взгляды. Глаза в подвале, конечно, жуткие, но торчать под дождём, рискуя подхватить пневмонию или ещё что – страшнее. Что-то я сомневаюсь, что найду тут антибиотики.

– Эй! Девочка! – слышу сквозь стук капель. – Ты чего там делаешь? Простудишься же!

Я оборачиваюсь и вижу на крыльце дома, стоящего напротив моего, высокую женщину. Не знаю, сколько ей лет, старухой не назовёшь, а девушкой уже язык не поворачивается. Сложена она крепко, большая круглая грудь обтянута цветастой блузкой, которая прячется в высоком поясе юбки в пол. На плечах плотная пушистая шаль из белых и серых нитей. Волосы спрятаны под косынкой.

– Иди сюда скорее! – машет мне крупной рукой.

Так как вариантов у меня всё равно нет, я припускаю к её крыльцу и с радостью забегаю под навес. Только сейчас понимаю, что успела вымокнуть до нитки, хотя стояла под дождём пару минут.

– Дурная что ли? – возмущается женщина. – Откуда такая?

Рассказала бы, да, боюсь, не поверит.

– Нет, там просто… – я рассеянно указываю на дом. – Там…

– Иди сюда! Неслышно же ничего! – кричит женщина, и я, понимая, что она права, иду к её дому.

– Простите, – натянуто улыбаюсь, смазывая рукавом капли с носа. – Кажется, в моём доме кто-то есть, вот я и…

– Поднимайся на крыльцо, нечего мокнуть! – манит она. – В каком доме? Там чары, не войдёт никто. Да и тебе там делать нечего.

– Есть… Это теперь мой. Выходит, соседка ваша? Давайте знакомиться.

– Шутишь, что ли? Эта развалина твоя? Мы всё ждём, когда он сложится наконец.

Очаровательно. А Эридан ловко всё продумал. Чтобы мне уж точно нечего было ловить в этом доме, и я поползла к нему на поклон. Под дождём мелькали такие мысли.

– Давай в дом, – женщина властно вталкивает меня в свою обитель, так что я даже возмутиться не успеваю.

Закрывшаяся дверь отсекает шум дождя и холод. Мы оказываемся в тёмной прихожей, ведущей в длинный коридор. Остальная часть дома будто бы находится на одну ступеньку выше входа. Удобно, наверно, грязь по комнатам не разносится. Слева на стене длинная вешалка, над ней полка с шапками, напротив тумбочка, которую можно использовать как скамейку. Почти как у меня дома, там, в реальности.

– Разувайся тут и проходи, – объявляет хозяйка, скидывая обувь и поднимаясь на «ступеньку» коридора. – Пол тёплый, но тапочки всё равно надевай, тебе ноги надо отогреть.

Не знаю, когда они там появились. Хозяйка, что ли, достала откуда-то?

– Меня зовут Лерта, – бросает через плечо женщина. – А тебя, соседка, как?

– Элизабет, – бегу следом, пытаясь успеть за широкими шагами женщины. – Но можете звать просто Лизой.

Хм… она меня не знает? Вроде этот дом моим приданым был. Может, я тут не жила давно? Или Лерта недавно переехала? В любом случае мне это на руку. Связи хоть какие-то нужны, а необходимости держаться легенды нет.

– Славно. Расскажи-ка мне, Лиза, – хозяйка идёт мимо арки, ведущей в просторную гостиную, и входит в следующую комнату, которая оказывается кухней. На плите уже стоит чайник, огонь в печи весело потрескивает, как будто Лерта готовилась к моему появлению в своём доме. – Как так вышло, что тебе досталась эта развалюха? Она ж кому-то из ларианов принадлежит… Морнелу вроде?

– Да, ему, – киваю я, осторожно садясь на стул. – Вернее, дом был его. Но теперь мой.

Женщина проносится по кухне ураганом, достаёт чайник, засыпает в него заварку, какие-то травки, специи и сушёную цедру апельсина.

– Это как так получилось? Так, сейчас чай заварится, а я пока бутерброды порежу.

На этих словах мой рот наполняется слюной. Как бы я ни хотела быть милой скромницей, инстинкты берут своё. Непонятно, когда я в следующий раз смогу поесть.

– Ой, нужно ж тебя переодеть во что-то! – Лерта бросает нож и хватает полотенце. – Ты совсем без вещей, как я вижу?

– Да не стоит, – неловко улыбаюсь я. – Само высохнет.

– Вот ещё! – передо мной плюхается разделочная доска, кусок копчёного мяса, на миг заставляющий меня забыть о том, где я и кто я. – Порежь-ка. Сейчас найду тебе сухую одежду. Мои-то платья с тебя свалятся, но я гляну, может, с молодых лет чего осталось? В крайнем случае есть вещи моего сына.

Поджимаю губы. Неловко как-то. Я вошла в чужой дом в надежде максимум чай выпить, пока дождь пережидаю, да попросить совета, каким чудом я могу привести в порядок дом, не имея денег. А теперь мне предлагается ещё и одежда?

Сжав зубы, чтобы случайно не вонзить их в мясо – нет, серьёзно, тут такой аромат, что даже сытый подавился бы слюной! – я поднимаюсь и иду к раковине, чтобы помыть руки. Нажимаю на ручку и, немного «покачав», смываю грязь и пыль чистой тёплой водой.

Боже мой, как приятно! Значит, водопровод в этом районе точно есть. Надо только понять, доступна ли вода в моей пока-что-развалюхе.

– Вот, принесла, – в кухню возвращается Лерта. – Ты чего там? А, руки греешь? Иди переоденься, милая. Мне даже смотреть на тебя холодно.

– Спасибо, большое, – виновато улыбаюсь я. – Мне так неловко за всё это. Не хочется вас утруждать.

– Да брось! Вещи всё равно лежат, и никто не трогает. Так хоть тебе пользу принесут. Давай идём. Под лестницей мастерская моего сына. Можешь переодеться там. Иди-иди, я сама тут.

Меня выталкивают из кухни от греха, в смысле от поедания мяса подальше. Некоторое время я топчусь в коридоре, не решаясь выполнить веленое, но потом всё же сдаюсь и иду к указанной комнате.

Осторожно вхожу. Внутри царит уютная полутьма, а единственный источник света – большое окно, залитое сейчас дождём.

На стенах висят полки, заваленные стеклянными банками с яркими жидкостями и странными ингредиентами: сушёными травами, кристаллами и редкими минералами. Их цвета переливаются в тусклом свете, создавая волшебную атмосферу.

Посреди комнаты широкий деревянный стол, усыпанный инструментами: острыми ножами, резцами и мелкими механическими деталями. На полу вокруг разбросаны чертежи и заметки.

Ого… Интересно, чем занимается её сын?

Дохожу до подоконника и расправляю свёрток с одеждой. Мне достаётся свободная рубашка большего размера, чем нужно, и широкие брюки с завязками – всё приятно пахнет мылом.

Немного повозившись, я стягиваю с себя мокрое платье и наклоняюсь, всовывая руки в рукава рубашки, как вдруг за спиной что-то щёлкает, и комнату заливает ровный золотистый свет.

Я вздрагиваю и прижимаю рубашку к груди. Собираюсь обернуться и сказать Лерте, что просто не нашла выключатель, но в дверях стоит не она, а худой долговязый юноша, который при виде меня роняет ворох скрученных в трубочки бумаг, и те рассыпаются по полу.

Глава 9

Я не знаю, как реагировать. С одной стороны, стоило бы заорать и потребовать наглеца прекратить пялиться на мои ноги и выйти. С другой – я, вообще-то, в гостях и вряд ли вправе что-то требовать.

Парень тоже не спешит выйти и дать мне одеться. Могу понять. Он меня тут явно не ждал и теперь раздумывает, кто я и чего тут делаю. Вдруг воришка?

И всё же стоять перед ним почти голышом так себе идея. Я хватаю штаны и прыгаю за шкаф. В тот же миг со стороны слышно неуверенное:

– Э-э-э… мам?!

Голос у парня высоковат. Как у подростка, перед тем как начать ломаться. Я успеваю рассмотреть, что у него слегка взлохмаченные каштановые волосы, доходящие ему до подбородка. На нём тёмная одежда такого же старинного кроя, но менее пафосная, чем у того же Эридана или кучера, который меня от него привёз.

Это сын Лерты? Проклятье, как неловко вышло…

Слышу, как хозяйка отзывается с кухни. Парень, кажется, прикрывает дверь и идёт поговорить с ней. Я слышу его голос, но из-за грохота пульса не разбираю слов.

Проклятье! Может, по-быстрому переодеться обратно в платье да сбежать к себе? Вот только смогу ли? Очевидно, что я одна в затянутом паутиной доме долго не протяну. К тому же на кухне мясо…

Ладно. Придётся брать себя в лапки и идти сдаваться. В конце концов, это же даже не моё тело. Ну подумаешь, увидел парень ножки какой-то барышни! Я, в конце концов, не без трусов стою, на мне панталончики. С другой стороны, всё равно коротковато для этого мира. Я пока только платья в пол видела.

Быстро одевшись, я затягиваю завязки штанов, обернув их вокруг себя, рубашку заправляю. Обувь будет та же, а волосы я расплетаю, чтобы немного встряхнуть, собрать пряди у висков и закрепить на затылке. Похожа на бедного рабочего времён освоения Америки, ну да ладно. Возможностей у меня не намного больше, чем у него.

У двери задерживаюсь и, чуть-чуть подумав, собираю оброненные хозяином кабинета чертежи. Складирую их все на столе, решив, что здесь найти их будет проще всего.

Когда я возвращаюсь в кухню, Лерта, видимо, уже вводит своего сына в курс дела. Парень стоит у стены, заинтересованно повернув ко мне голову и сложив руки на груди.

Теперь, когда он понимает, что происходит, то держится намного увереннее, от чего я второй раз окидываю его взглядом.

Как странно. Сперва мне показалось, что он не очень, но теперь, при нормальном свете, выглядит неплохо.

– Здравствуйте! – киваю я. – Извините, что вторглась в ваш кабинет. Думала, успею переодеться и никому не помешать…

Он молчит дольше необходимого. Бросает взгляд на мать и теряет остатки солидности.

– Впредь не заходите в мой кабинет. Я провожу в нём важные исследования, и мне бы очень не хотелось, чтобы вы в нём что-либо испортили. Или устроили беспорядок. Или что-то разбили. Вот последнее хуже всего.

М-да. Перед ним стояла практически голая женщина, а он беспокоится о беспорядке? Хотя, может, это реакция на стресс такая?

– Я… э-э-э… учту на будущее, – растягиваю губы в улыбке. – Извините.

– Шон! – грозно рявкает Лерта, и парень вжимает голову в плечи. – Веди себя прилично! У нас гостья, оказавшаяся в сложной жизненной ситуации, а ты набросился на неё с упрёками! Где твои манеры? Разве я так тебя воспитывала?!

Если что-то и может сделать ситуацию ещё более неловкой, так ответ Шона: «Ну ма-а-а-ам!» К счастью, он его избегает и раздражённо отворачивается.

– Садись, Лиза, садись! Не обращай на него внимания. Вечно сидит над своими чертежами, уже и забыл, как девушки выглядят, вот и ведёт себя как… тюфяк!

Ага, и ты поэтому решила ему, так сказать, голую женщину показать? А я-то хотела возмутиться, что тут извращения в мой адрес и насилие.

А теперь думаю, может, мне подыграть? Не могу сказать, что я эксперт в человеческих взаимоотношениях, но, по-моему, здесь классика в духе: сыночке пора невесту искать, хорошую, добрую и работящую. И тут так кстати дева в беде мокнет под осенним дождём на улице. Теперь ясно, чего Лерта так бодро затащила меня в дом.

Мне следует, конечно, вежливо встать и уйти. Возможно, попади в тело Элизабет какая-нибудь правильная Лиза, она бы так и сделала. Но тут я, и мне очень нужна помощь. В конце концов, что плохого может случиться, если я немного подыграю? Просто чтобы получить больше информации и хотя бы чай с этим мяском попить.

Оказывается, заткнуть мораль не так сложно, если у тебя реальные проблемы и перспективы ни одной. Нужно быть осторожной, ступая на эту дорожку. При условии, конечно, что Шон не взбрыкнёт и не пошлёт лесом и маму, и меня.

– Не стоит, – скромно опускаю ресницы. – Мне правда неловко. Я, пожалуй, лучше вернусь к себе. Не хочу мешать вам.

– Сядь, Лиза, – с улыбкой, но твёрдо требует Лерта. – Хочешь, чтобы дом тебе на голову упал? Шон, ты представляешь, она теперь живёт в посудной лавке.

– Она же принадлежит лариану, – хмурится парень. – Как она тебе досталась?

Второй раз это слово. Видимо, должность? Или это ещё что-то значит?

– Он отписал её мне, – решаю быть с ними предельно честной. Чтобы и спалось спокойнее. – Не сошлись во взглядах на жизнь, закончили отношения, и вот теперь я здесь.

– Т-ты… Ты Элизабет Морнел? – вскидывает брови и отлепляется от стены Шон.

Я хмурюсь. Сейчас возникает такое же ощущение, как когда к тебе подходят трое полицейских из тех, кто может проломить плечом кирпичную стену, и спрашивают твоё имя. Очень хочется соврать, сделать вид, что я – не я, вот только… Что с полицейскими, что сейчас есть ощущение, будто моя личность уже раскрыта.

– Да, – стараюсь говорить спокойно. – Это проблема?

Глава 10

Сердце колотится где-то в горле. Насколько страшно для меня наше возможное знакомство? В принципе, если Элизабет отсюда родом, они с Шоном могут быть друзьями детства. То есть мы с ним.

Чёрт!

Соврать, что я крепко приложилась где-то головой и ничего не помню? Поверит ли?

– Что-то не так, сынок? – с нажимом давит на него Лерта.

– Да нет, просто… – Шон смотрит на меня, но не выдерживает прямого взгляда и отворачивается. – Вроде бы мы встречались. В детстве ещё.

Я прикусываю губу. Со стороны может показаться, что я пытаюсь вспомнить, на деле же прикидываю, насколько популярным мог быть Шон. С виду он такой… классический изгой – ну взять хотя бы то, что с мамой живёт. Значит, вряд ли парень был особо общительным. И раз меня не узнаёт, очевидно, что я не в роли его потерянной подружки детства, заменившей ему всё и всех.

Грустно, конечно, но сейчас мне это на руку. И да, я всё ещё не делаю ничего плохого.

– Прости, кажется, я тебя не помню, – смущённо улыбаюсь я.

– Неудивительно, – Шон дёргает плечом. – Ты же болела постоянно. Если не в больнице, то на улицу не выходила.

Поджимаю губы. Выходит, у Элизабет дела ещё паршивее моих? Я-то хоть во взрослом состоянии свалилась, а та совсем ребёнком.

– Ой, ну полно тебе! – отмахивается Лерта, чувствуя, как падает настроение в комнате. – Давайте лучше есть! У меня и пирог на подходе!

Как и когда она успела приготовить его, я не представляю.

Разговор плавно перетекает на нейтральные темы, Лерта негодует, что сейчас смоет дорогу, а Шон шутит, что нельзя смыть то, чего нет.

– Элизабет. Вот ты вернулась в наш богами забытый район. Как ты собираешься здесь жить, если все, кто заслуживает хоть каплю уважения, давно разъехались?

– Ну как же? – я прячу улыбку в чашке. – Есть же вы.

– Но здесь совсем нет компании для девушки. Все едва сводят концы с концами, из развлечений – одно пьянство. Здесь совсем не так, как ты привыкла, живя в центральной части столицы.

Мне нравится, как тактично они обходят тему моего замужества.

– Пока что мне не до развлечений. Я ещё не знаю как, но постараюсь восстановить дом. Раз уж мне пока некуда больше идти.

– Я к тому, – похоже, я свернула не туда, куда хотела Лерта, и она спешит выправить разговор в нужное ей русло, – Шон может стать идеальным другом и собеседником для тебя… Особенно если рассмотреть это с романтической точки зрения.

Шон в этот момент едва не захлёбывается чаем.

– Мам!

Однако его смущение только подогревает интерес Лерты. Она тянется к своей чашке.

– Вы ведь оба так хорошо ладите! Как насчёт того, чтобы провести вместе вечер – не только за чаем, но и за чем-то более увлекательным? Например, можно устроить пикник на природе. Ты мог бы показать ей приятные места, возможно, вы вместе вспомните забавные случаи из своего прошлого.

Шон в ужасе смотрит на меня. Перечить матери он явно не привык, так что перебрасывает ответственность. Ну, на самом деле я тоже не горю желанием.

– Боюсь, в ближайшее время у меня совсем не будет на это времени, – вздыхаю я. – Сами понимаете, нужно успеть подготовить дом к зимовке. Не представляю, как это сделать. Я совсем не разбираюсь в домоводстве.

– Если дом ещё жив, будет несложно. Учитывая, что он до сих пор не рухнул, вероятность есть, – отмахивается Лерта. – Шон, милый, давай ты сходишь взглянуть?

Я пропускаю мимо ушей посыл. Дом может быть живым? Это как? Что это значит? Насколько живым? Это он на меня из-под лестницы смотрел?

– У меня ещё полно работы, – ворчит парень.

– Ох, можно подумать, ты там на весь день застрянешь! – она подмигивает мне. – Впрочем, причину этого я могу понять.

Какое неловкое у меня положение. С одной стороны, я остро нуждаюсь в помощи, с другой… Не хочется подставлять Шона, всё же муженёк не зря обозначил это в нашем «разводном документе». Да и этот живой дом… Нужно выяснить, что это значит, но спросить прямо я не могу.

– Было бы здорово, если бы ты взглянул на трубы, – мило улыбаюсь я. – Думаю, будь у меня вода, я стану менее беспомощна.

– Ладно, идём, – сдаётся парень и со скрипом отодвигает стул.

Лерта суетится, чтобы положить в корзину остатки пирога мне на ужин. Пихает туда же свёрток чая, сыр, хлеб, пару помидоров. Наверняка сложила бы внутрь ещё половину кухни, если бы не недовольное хмыканье Шона. Мне даже за это неловко, но отказаться не позволяет инстинкт самосохранения. И понимание, что, если я не возьму корзину, её придётся тащить Шону.

Ему всё равно пришлось тащить её, но теперь было хотя бы по собственному желанию.

– Спасибо большое, – оглядываюсь. – И вам, Лерта, и тебе, Шон. Познакомилась с вами и поняла, что жизнь ещё не закончилась, хотя проблем выше крыши.

– Конечно, не закончилась, ну о чём ты, девочка, – отмахивается женщина.

– Идём, – Шон поднимает руку, и над его головой будто появляется невидимый купол, о который разбиваются дождевые капли.

Я подбегаю к нему, старательно делая вид, что для меня такое в порядке вещей и я вот вообще не хочу пялиться на купол с открытым ртом. Реально магия! Обалдеть.

Идти приходится достаточно близко, но я внимательно слежу за тем, чтобы не касаться парня. Никаких ложных надежд. Максимум френд-зона, да и то лучше сразу предложить ему плату в обмен на помощь. Может, в кабинете прибраться? Или помочь с экспериментом? Я не очень многое могу, но что-то придумаю.

Входим в дом. После тёплой и уютной атмосферы у Лерты, посудная лавка выглядит совсем гибло. Чтобы разбавить удручающую обстановку, я негромко спрашиваю у Шона:

– Ну что? Жив дом?

– Пока сложно сказать, – хмурится он, проходя по залу.

Осколки стекла хрустят под его ногами.

– А как узнать? – семеню следом. – Ты прости, мне в новинку. Там… в центре, я об этом не задумывалась, если честно.

– Ну конечно. Там не факт, что вообще живые дома.

Интересно. Это значит, те роскошные хоромы мертвы, а этот напоминающий скелет дом нет? Как измеряется? Наличием тараканов?

– И что делать?

– Ждать. Дома умирают без хозяев. Когда понимают, что больше не нужны, что некого греть и защищать. Здесь очень давно не живут. Ещё и магическая защита стояла, чтоб не влез никто.

– Зачем так делать? – хмурюсь я.

– Потому что живой дом не даст себя снести.

– А что ещё могут такие дома? Что? Я правда не знаю.

– Как минимум горячей водой он тебя обеспечит. И огнём в камине.

– Ух ты!

– Да, – Шон рассеянно трёт шею. – Но рано не радуйся. Мы не знаем, жив ли твой дом, или его целостность – просто случайность. Идём, попробуем пробить воду. Если получится, значит, шанс есть.

Глава 11

Следующим чудом, которое показывает мне Шон, становится зажигание кристаллов. Сосед говорит, что, если мой дом оживёт, он сам будет зажигать свет в комнатах, в которых кто-то есть. Такие вот лампочки с датчиком движения, ага. Шон находит их в коробке под лестницей, ведущей на второй этаж, и объясняет, что потом нужно будет проверить и заменить те, что оказались расколоты.

Прямо как лампочки. Вообще, если так и дальше пойдёт, можно будет не жалеть, что оказалась в новом мире. Это точно не страдающее средневековье.

Мне хочется узнать больше про магию и то, что ей можно делать, но я очень боюсь перегнуть с расспросами. Вдруг всё это вещи, которые известны и трёхлеткам? К тому же я не знаю, насколько опасно для меня признаться, что я не настоящая Элизабет. И пока я всё это не выясню, лучше быть осторожнее.

– Слушай, а можно как-то научиться магии? – спрашиваю я, когда он кладёт в мою ладонь светящийся камень. – Неизвестно, когда дом проснётся и проснётся ли вообще. Мне не хочется каждый раз тебя дёргать, когда понадобится свет, в подвал спуститься, например.

– Если магия не проявилась до сих пор, то, скорее всего, её и не будет, – хмыкает он. – К тому же женщины редко обладают даром. Вы не выдерживаете последствия порочного отката.

Хм… Как интересно. Думаю, если я спрошу, что это за откаты, он точно сочтёт меня чокнутой.

– Странно. Обычно женщины выносливее.

– С чего ты взяла? – хмурится Шон, останавливаясь у лестницы в подвал. – Ты болела практически всё детство. Думаешь, теперь у тебя есть шанс?

– Я имею в виду в принципе. Взять хотя бы рождение и вынашивание детей, – рассуждаю я, покачивая камнем. – Или козёл-муж, который притаскивает домой любовницу, спит с ней на простынях, которые ты стираешь, гладишь, и оба только и ждут, чтобы от тебя избавиться.

– Это случилось с тобой?

Ой…

Я испуганно хлопаю ресницами, глядя на встревоженное лицо Шона. Зря я всё это начала…

– Неважно, – пожимаю плечами и поворачиваюсь к чёрной пасти ведущего вниз прохода. – Давай лучше попробуем оживить мой дом. Это мы хотя бы можем контролировать.

– Я бы никогда не поступил с женщиной подобным образом, – неожиданно объявляет Шон.

– Значит, ты уже лучше моего бывшего мужа, – улыбаюсь я.

Обоих мужей, судя по всему.

Мы спускаемся по узкой лестнице в подвал. Шон идёт впереди, его фигура уверенно движется в темноте. Я держусь за ним, внимательно глядя под ноги. Наши шаги отзываются в пустоте подвала шуршащим поскрипыванием. Когда мы оказываемся внизу, поднимаю камень повыше, освещая стены. Обладателя мерцающих глаз не видно. Думаю, сбежал, когда я тут орала.

– Так, нужно найти вентили, ты не…

Но я, взвизгнув, уже несусь в дальнюю часть подвала.

– Ты видишь?! Видишь?! – я едва не спотыкаюсь о какую-то коробку. – Печь!

Всё, Дима, иди ты к чёрту окончательно! И Эридана прихвати, чтоб вам не скучно было.

Печь для обжига. Красота! Она выглядит немного не так, как мне привычно, но сделаю скидку на то, что я сейчас в другом мире. В подтверждение тому, что это именно то, чего я хотела, на столах вокруг много заготовок, часть которых, судя по всему, ещё не обожжена, поэтому некоторые изделия треснули и разломились.

– Ты умеешь этим пользоваться? – Шон оглядывает находку, недовольно сморщив нос.

– Конкретно с этой – нет, но думаю, что разберусь! Поможешь мне осмотреть её?

– Нет. Мы пришли проверять трубы, этим и займёмся. У меня ещё работы много.

Хочется возмутиться, но он прав. Для полной версии эксплуатации несчастного парня надо переходить из друзей в пару, а мне это не интересно.

У меня же есть печь! Я смогу сделать новую посуду! И открыть магазин! Если мой дом ещё оживёт и даст мне воду – я точно перезимую спокойно!

Шон кажется совершенно незаинтересованным. Осмотревшись, он находит то, за чем пришёл – паутину медных труб, образующих красивый узор хитроумных переплетений на одной из стен. Я решаю, что печь никуда не денется и лучше сейчас посмотреть, что он делает. Вдруг придётся самой подкручивать?

Впрочем, быстро становится ясно, что я так не смогу. У меня же нет магии. Шон манипулирует некоторыми элементами системы на стене. Я наклоняюсь, наблюдая через его плечо, как его пальцы прикасаются к сияющим рунам, гравировкам, незаметным на первый взгляд, то зажигая, то «отключая» их.

С тихим шипением и вибрацией металлические трубы начинают искриться будто магическим светом, выделяющим швы. Он разливается по всей системе, оживляя её, словно кровеносные сосуды под кожей. Я чувствую, как тепло пробуждает воздух вокруг нас.

– Думаю, сработало, – объявляет Шон, поднимаясь и отряхивая брюки. – Нужно немного времени, чтобы трубы наполнились и прогрелись как следует. Сейчас вода будет грязной, потом холодной, а через пару часов уже сможешь принимать ванну и всё такое.

Я улыбаюсь, взглянув на него.

– Спасибо, Шон. Это действительно… невероятно. Теперь мне будет куда комфортнее здесь жить.

Мы направляемся обратно наверх, я иду рядом с ним, пытаясь не терять восторга от возможного возвращения воды в этот старый дом. Но как только наши ноги касаются первого этажа, я слышу это. Едва уловимый, но всё же настойчивый звук капель за поворотом лестницы.

– Слышишь? – шепчу я, не прекращая движения.

Звук становится всё громче по мере приближения к лестнице, ведущей на второй этаж.

Шон замедляет шаг, его лицо снова проходит через тени тревоги.

– Это похоже на… течь, – говорит он тяжело, и в его голосе звучит предчувствие, что поддержки магии может не хватить, чтобы исправить это.

Мы в спешке поднимаемся по лестнице, звук быстро нарастает, словно вода зовёт нас. Стоит подняться, как перед нами открывается жуткое зрелище: из-под кухонного шкафа хлещет вода.

– О, нет…

Шон снова демонстрирует рыцарские качества и вместо того, чтобы сбежать и оставить меня самой разбираться с этим кошмаром, напротив, двигается вперёд, его уверенность не исчезает, но теперь она становится чем-то глубоко утешительным для меня.

– Не волнуйся. Мы справимся, – говорит он, и я знаю, что это не просто слова. В его глазах отражается решимость всё исправить.

Я смотрю в его спину и вдруг ловлю себя на мысли, а может, зря я скинула парня со счетов? Он точно получше Эридана будет.