Читать книгу "Любовь в погоне за искусством"

Часть 22 

Стою в своей теперь уже бывшей комнате и собираю вещи. Шапкин дал на выселение один день. Ира вытаскивает мою одежду из сумки, а я кладу её обратно.

– Ты никуда не уедешь! – повторяет подруга, как заведённая.

Да мне и некуда. Хорошо, что удалось скопить небольшую сумму с зарплаты. Попрошу ещё помощи у мамы, чтобы внести первоначальную сумму за аренду, и сниму себе где-нибудь комнату. Буду брать дополнительные смены в баре, что-нибудь придумаю. Но из Москвы не уеду.

– Я пойду к Шапкину просить за тебя! Скажу, что ты из-за меня опоздала, – не унимается Ира.

– Ир, ты не виновата в том, что я на него наорала.

– Но если бы я тебе не позвонила…

Я обнимаю подругу. Чувствую, как она дрожит.

– Ириш, всё будет нормально. Что-нибудь придумаю, – серьёзно смотрю на неё. – И перестань себя винить.

Ира благодарно кивает и лезет куда-то в шкаф. Достаёт оттуда конверт и протягивает мне.

– Здесь немного. То, что смогла накопить с макияжа.

Я знаю, что Ира иногда делала макияж за деньги. Но клиенты у неё были достаточно редко.

– Я не возьму. – Мотаю головой.

– Бери. Пожалуйста. Так я хоть как-то заглажу вину. Мне будет легче. Правда. Ви, прошу. Не отказывайся. А то меня совесть замучает.

Решаюсь. Мне неудобно, но деньги действительно нужны.

– Верну, как только смогу, – тяжело выдыхаю и забираю конверт.

– Хорошо, – Ира радостно обнимает меня.

Оставляю сумку в комнате и собираюсь в универ. Сегодня всего две пары. Спать хочется, с ног валюсь, ещё и квартиру искать, но занятия пропускать не буду. На перемене после лекции ищу в интернете объявления о сдаче жилья и в этот момент мне звонит Рома. Рассказываю ему, что произошло. Слышу в его голосе нотки волнения, он упрекает меня за то, что не сказала ему раньше. Говорю, что слегка занята и прерываю звонок. Мне не по себе. Не хочу ставить его в неловкое положение. Если он предложит пожить у него – это будет неудобно ни одному из нас. Мы не так давно вместе, и съезжаться сейчас точно не время. Только всё испортим.

Нахожу несколько объявлений и прозваниваю их. Денег мне хватает только на квартиры, которые далеко от университета. Вид у них не самый лучший, даже комната в общаге выглядит приличнее, но выхода нет. Есть ещё объявления с красивыми квартирами по невысокой цене, но внутреннее чутьё подсказывает, что это какой-то обман.

После пар я еду смотреть одну из квартир. Уже стою у подъезда, когда мне звонит Рома.

– Алло.

– Ты сейчас где?

– Приехала на встречу с хозяином квартиры.

– Виол, я только что вспомнил. Как-то не сообразил утром, когда ты звонила. В общем, у меня знакомые недавно уехали жить за границу. Это на пару лет, а там может и дольше. Они просили помочь, найти человека, который будет поливать цветы и поддерживать порядок. Квартирантов пускать не хотят, боятся, что от квартиры вообще ничего не останется. А ты молодая студентка, ответственная. В общем, я за тебя поручился, и они дали добро. Будешь жить у них.

Пока он говорит, я всё больше прихожу в замешательство. И теперь молчу, не зная, что и сказать.

– Алло? Ты меня слышишь?

– Да, – я наконец собираюсь с мыслями. – Да, Ром. Я слышу. Ты серьёзно?

– Абсолютно. У тебя вещи в общежитии или с собой взяла?

– Там остались.

– Понятно. Я сейчас дома. Можешь заехать за ключами? Потом вызову тебе такси от общежития до квартиры. Только проводить не смогу, нужно уезжать по делам.

– Спасибо. Сейчас приеду.

Всё ещё не веря, что это правда, еду к нему домой. Рома отдаёт ключи и подробно объясняет, как найти квартиру. Я добираюсь до нужного места и увиденное меня поражает.

Часть 23

Такси останавливается в элитном районе в центре города, и я выглядываю в окошко. От увиденного непроизвольно перестаю дышать и щипаю себя за руку. Передо мной роскошный дом в семь этажей. Светло-бежевые стены отделаны белой лепниной, в панорамных окнах играют солнечные блики. Здание окружает закрытый большой двор.

Чувствую, как коленки подкашиваются, когда выхожу из такси. Мне кажется: это всё какая-то шутка. Звоню в домофон, калитка во двор открывается. Внутри очень красиво: каменные дорожки вычищены (ни снега, ни даже корочки льда), в отдалении маленький зимний сад под стеклянным куполом, у входа в дом такие же чистые и сухие скамейки под навесом. Тяну за резную ручку на высокой двустворчатой двери и захожу в дом. Звуки моих каблуков расходятся по просторному, дорого обустроенному вестибюлю. Вижу за столом серьёзного мужчину в чёрном костюме – охранник. Он просит меня показать паспорт. Рома предупреждал, что так будет. Убедившись, что с документами всё в порядке, он молча берёт мою сумку и идёт в сторону лифта.

Мы поднимаемся на шестой этаж. Всё так же молча охранник отдаёт мне сумку и указывает на дверь квартиры. Я киваю и выхожу из лифта в светлый, широкий коридор. У одной из стен стоят высокие цветы у большого окна. Иду к нужной двери. Здесь мои шаги глушит ковролин, расстеленный по всему полу. Вокруг так тихо, что после шумной общаги это место кажется нереальным.

Опускаю сумку на пол и ищу в кармане ключи. Слышу, как за моей спиной открывается дверь квартиры напротив. От неожиданности дёргаюсь, а потом замираю. Меня бросает в жар. Надеялась проскользнуть, чтобы никто не видел. Чувствую себя каким-то квартирным вором, которого застукали на месте преступления. Мне ужасно неловко быть здесь. Кажется, всё это сон и сейчас я проснусь в своей комнате в общаге. Снова щипаю себя. Но нет, это реальность.

Оборачиваюсь, чтобы поздороваться. Передо мной, сложив руки на груди, стоит парень лет двадцати пяти, может, чуть старше. Он явно не собирается уходить и теперь рассматривает меня, точно невиданную зверушку. В его ярко-зелёных глазах читается лёгкая усмешка, одна бровь приподнята, будто моё появление вызывает у него негодование. Хочу поздороваться, но горло точно слиплось. Посверлив меня взглядом пару секунд, парень позволяет себе лёгкую улыбку и спрашивает бодрым голосом:

– Привет! Новая соседка?

Я неуверенно киваю и разглядываю его. У него ужасно нахальный, самоуверенный взгляд. Каштановые волосы взъерошены. Красная кожаная куртка – явно не по погоде, нараспашку. Кипельно-белая футболка, синие джинсы.

– Язык проглотила? – усмехается парень.

У меня перехватывает дыхание от возмущения. Беру себя в руки, расправляю плечи и смотрю на него так же уверенно.

– Да! Новая соседка, – протягиваю ему руку. – Виолетта.

Он внимательно разглядывает мою ладонь, а потом протягивает руку в ответ. Рукопожатие крепкое, кожа горячая.

– Приятно познакомиться! Максим Журавлёв. Можно просто Макс.

– Взаимно.

Отворачиваюсь в сторону двери, чтобы открыть квартиру. Вот сейчас будет неловко, если ключ не подойдёт. Тогда моя наигранная самоуверенность быстро развеется в прах. А сосед будто специально не уходит, наблюдает, как я копошусь с дверным замком. И как назло, у меня не получается открыть с первого раза.

Максим подходит ближе, и я чувствую от него сладкий запах цитруса и чуть горьковатый свежего табака.

– Я помогу, – он слегка тянет ручку на себя и спокойно прокручивает ключ в замочной скважине.

Дверь открывается. Захожу внутрь. Парень по-хозяйски берёт мою сумку и ставит её в квартире. Возвращает ключ и всё с той же ухмылкой говорит:

– Ещё увидимся.

– Спасибо. – Киваю ему.

Он уходит к лифту, а я закрываю дверь и выдыхаю. Ну и денёк.

Часть 24

Я включаю свет, разуваюсь и начинаю осматривать квартиру. Всего насчитываю шесть комнат. Просторная, светлая гостиная, большая кухня, отдельная столовая с выходом на балкон, две спальни и кабинет. Везде дорогущий ремонт – я такое только в журналах видела. В гостиной и на кухне и правда много цветов. И почти все цветут. Трогаю почву – влажная, наверное, только сегодня поливали. Интересно, кто? Рома? Он сказал: хозяева уехали недели три назад. Надо потом его расспросить обо всём.

Я снимаю куртку и получше рассматриваю растения, за которыми мне предстоит ухаживать. Здесь цветущие красные, белые, розовые гибискусы, орхидеи всех цветов радуги, два больших фикуса Бенджамина, азалия в цвету и ещё какие-то растения, названия которых я даже не знаю.

Ощущаю, как внутри разливается тёплая радость. Неужели мне так повезло? И в то же время чувствую себя неуютно, не на своём месте. Чем я заслужила возможность жить здесь? Разве так бывает? Чтобы из старой общаги и сразу в элитную квартиру с дорогущим ремонтом? А может, хозяева вернутся уже завтра и всё отменится? Вот тогда бы я больше поверила, что это не сон.

Я оставляю сумку с вещами в углу у шкафа. Сажусь в гостиной на краешек дивана и ухожу в свои мысли. Кажется, что в любой момент всё отменится и меня выгонят. Поэтому какой смысл разбирать вещи?

Но ни в этот, ни на следующий день меня никто не выселяет.

Две недели проходят спокойно. Я хожу на пары, работаю в баре и встречаюсь с друзьями. Ещё я вернула Ире деньги и рассказала обо всём, что произошло. Подруга порадовалась за меня. С Ромой мы встречались только на занятиях, всё остальное время он был занят делами, в которые я даже не пыталась лезть. Расскажет всё сам в своё время. Один раз я встретила соседа в коридоре. Я выходила утром на занятия, а он только возвращался домой, явно не спавший всю ночь. Мы поздоровались и разошлись каждый в свою сторону.

Поскольку всё это время я практически не виделась с Ромой, хоть мы и разговаривали по телефону каждый день, у меня появилась возможность подготовить ему сюрприз. И в выходной я пригласила его составить мне компанию.

Середина декабря, стою у входа в музей и жду Рому. Он не опаздывает, это я пришла на двадцать минут раньше. Холодно, натягиваю шарф до носа и прячу руки в карманах тёплой куртки. В лицо то и дело бьёт колючий ветер, но на душе у меня тепло. Я безумно хочу поскорее встретиться с Ромой. Последний раз мы виделись три дня назад на его лекции, и даже такая короткая разлука кажется мне невыносимой. Рома приходит через пять минут.

– Ты чего, на улице ждала?

Я улыбаюсь одними глазами, опускаю шарф и целую Кольского. Внутри у меня будто бабочки порхают. Кажется, я и сама сейчас взлечу. Как же хорошо быть рядом с ним.

Рома укутывает меня в свои объятия и указывает взглядом на музей.

– Нам туда?

Киваю.

Заходим в здание и сдаём верхнюю одежду в гардероб. Здесь собралась толпа желающих посмотреть на произведения знаменитых деятелей искусства. Люди кучкуются группами у экскурсоводов, некоторые ходят сами по себе.

– Я узнала, что к нам приезжает выставка из Лувра, и решила тебя позвать.

Рома приобнимает меня.

– Я с удовольствием её посмотрю. Спасибо, что пригласила.

Улыбаюсь и вдруг приходит осознание.

– Ты уже был в Лувре?

– Да. – Рома кивает. – Но видел далеко не всё.

Почему-то я не удивлена. Для человека, который так любит искусство, это ожидаемо. Я тоже обязательно там побываю, вот только денег накоплю.

– Надеюсь, тебе будет интересно.

Очень хочется, чтобы всё прошло хорошо. В любом случае это только начало. Всё-таки я две недели готовилась к свиданию.

Рома достаёт бумажник, но я говорю, что обо всём уже позаботилась. Эта новость приводит Кольского в негодование. Он долго протестует, но я напоминаю о его словах: кто приглашает, тот и платит.

– Я не это имел в виду, – недовольно выдыхает Рома.

– Но я уже всё купила, так что вопрос закрыт.

Кольский какое-то время молчит, а потом серьёзно говорит:

– Не делай так больше никогда, – и добавляет более мягко, – пожалуйста. И деньги всё-таки возьми.

Пожимаю плечами и осматриваюсь в музее. Я бывала здесь раньше и приходила ещё раз пару дней назад, чтобы расспросить сотрудников о предстоящей выставке. Мне удалось узнать, какие именно картины сюда привезут, поэтому я изучила информацию по каждой из них. О некоторых, конечно, уже знала, но про какие-то едва что-то слышала. Поворачиваюсь к Роме и уверенно заявляю:

– Сегодня буду твоим экскурсоводом.

Он смотрит на толпу, скопившуюся вокруг гидов, и улыбается, явно радуясь, что я не предлагаю ему таскаться за ними.

Мы с Ромой останавливаемся у очередной потрясающей картины, и я рассказываю ему сначала о художнике, потом о смысле, который он хотел передать на этом полотне. Кольский внимательно слушает и кивает, хотя, мне кажется: он и так это знает. Но по его доброй улыбке вижу, ему приятно меня слушать.

Моя экскурсия проходит без заминок, пока в противоположном конце зала у одной из картин я не замечаю ректора нашего университета. Он изучает полотно, но вот его взгляд перемещается и задерживается на нас с Ромой. Я вся сжимаюсь от страха. Неужели заметил?

Часть 25

Взгляд ректора остановился на нас, и я машинально сжимаюсь. Здесь много других людей, но мы с Ромой стоим как раз напротив него. Я замолкаю, сердце уходит в пятки, отворачиваюсь к стене, в надежде, что ректор нас не увидел. Рома замечает перемену в моём настроении.

– Ты чего?

– Отвернись, – почему-то начинаю шептать, – там Борис Петрович стоит.

Рома оглядывается, а я дёргаю его за руку и снова шепчу:

– Хочешь, чтобы он нас увидел?

Меня-то ректор вряд ли помнит в лицо, но Рома всё-таки преподаватель. Что, если он его узнает и решит подойти? Как мы будем оправдываться, если он поймёт, что я его студентка? Индивидуальные занятия? Ну не отходить же мне в сторону и не притворяться, что я не с ним? Не знаю почему, но этот вариант кажется мне унизительным. Рома же ведёт себя абсолютно расслаблено.

– Да не бойся ты. – Кольский поглаживает меня по плечу. – Смотри, он ушёл.

Оборачиваюсь. Ректора и правда нигде не видно. С облегчением выдыхаю.

– Надеюсь, мы его больше не встретим. Не хочу, чтобы у тебя были из-за меня проблемы.

– Иди сюда. – Рома расставляет руки, приглашая меня в свои объятия.

Я скептически поглядываю на него.

– Ну, иди, – усмехаясь подзывает меня снова.

Нерешительно делаю шаг в его сторону. Кольский обхватывает руками мою талию и прижимает к себе. Я тону в тёплых объятиях. Прижимаюсь к его крепкой груди, закрываю глаза и вдыхаю аромат сладкой мяты. Становится так легко.

– Виолетта, я не пытаюсь скрывать наши отношения.

Поднимаю на Рому удивлённый взгляд.

– Как же? А если тебя уволят.

– Не уволят, – уверенно отвечает он. – А если и так, то ни о чём не буду жалеть. Главное, что я встретил тебя.

Чувствую, как покалывает кончики пальцев, щёки начинают гореть. Тянусь к Роме и целую его в губы.

Оставшаяся часть экскурсии проходит без приключений. Выходя из музея, я чувствую мощный заряд вдохновения. Всё-таки искусство – это сила.

Следующей остановкой в нашем свидании становится ресторан-кабаре, в котором сегодня проходит вечерняя развлекательная программа: стендап, выступления танцоров и живая музыка. Для Ромы у меня подготовлен небольшой сюрприз. Надеюсь, ему понравится. Мне пришлось договариваться через владельца моего бара. Он помог выйти на здешнего организатора.

Мы с Ромой садимся за столик недалеко от сцены. Здесь спокойно, чуть приглушённый свет, заведение выглядит изысканно, но без вычурных излишеств. Я ненадолго отхожу, чтобы найти организатора. Удостоверившись, что всё в силе, возвращаюсь к Роме. Мы заказываем еду и напитки. Со сцены раздаётся томная мелодия саксофона. Посетители за соседними столиками негромко переговариваются, делают заказы и звенят бокалами. Рома, откинувшись на спинку стула, кажется расслабленным и довольным. Он смотрит на меня, и в его глазах танцуют искры прожекторов, что освещают сцену. Затем поднимает бокал и предлагает мне выпить. Делаю несколько глотков.

– Тебе нравится здесь?

– Да, – отвечает Рома. – Приятное место.

Музыка всё ещё льётся по заведению. Обстановка успокаивающая. Но я слегка волнуюсь. Понравится ли Роме то, что я придумала? Я не делала этого почти пять лет. Две недели готовилась, но всё равно мало.

Музыка останавливается, поклон артиста, гости аплодируют. И следом на сцену выходит стендап-комик. Вся магия саксофона рассеивается. Посетители, успевшие, как подтаявшее масло, растечься по своим стульям, выпрямляют спины и принимаются за еду и разговоры. Первые шутки комика не заходят, но спустя минуту зал уже смеётся. А я понимаю, что мне пора.

– Ром, я оставлю тебя не надолго.

Он кивает, а я скрываюсь из вида и бегу к организатору.

Часть 26

Бегу в гримёрку. Здесь довольно оживлённо. Артисты готовятся к выступлению. Разговаривают, наряжаются, репетируют. Несколько дней назад я показывала свой номер организатору, чтобы получить разрешение на выступление. Ему понравилось. В качестве бонуса мне дали бесплатные билеты на сегодняшний вечер, так что я не заплатила за вход ни копейки. К счастью для Ромы, а то опять бы начал возмущаться, что я потратилась. И чего ему не нравится? Я сделала это не для того, чтобы продемонстрировать свою независимость, а лишь хотела показать, что тоже могу что-то для него сделать.

Достаю заранее подготовленную одежду и захожу за ширму. Снимаю своё платье и натягиваю чёрное боди без рукавов и белую юбку из фатина. Поправляю причёску и бегу к сцене. Мой танец сразу после выступления комика. Раньше я часто ездила на соревнования от танцевальной студии, в которой занималась. Но с тех пор, как забросила занятия, столько времени прошло, растяжка уже не та, да я и стала другой. Но мне почему-то очень хочется показать Роме себя прошлую. Чем я жила, что любила. Но главное – показать свои чувства через этот танец.

В груди гулко колотится сердце. Включается музыка для моего выступления. Спокойная, размеренная. Выбегаю на сцену и сразу делаю прыжок вверх. Получается очень высоко, как и должно быть. Выгибаю спину и раскидываю руки в стороны. А потом, будто врезавшись в невидимую стену, резко падаю и оседаю на пол.

Вскидываю руки вверх и поднимаюсь одним рывком на носочки. Обнимаю себя. Отвожу одну ногу назад и начинаю быстро кружиться на второй, расставив руки в стороны. Звуки музыки нарастают, я кружусь всё быстрее. Мелодия доходит до своего пика и резко затихает. В этот момент я также резко снова оседаю на пол, поджимаю колени и опускаю голову. Пару секунд я сижу в тишине. Будто в зале никого нет. Вспоминаю свои эмоции, когда с Ромой всё только начиналось. Как он был холоден, как я пыталась заглушить свои чувства к нему, но всё тщетно. Понемногу музыка становится громче.

Поднимаю голову и смотрю на гостей заведения. Глазами нахожу Кольского. Он приглядывается ко мне, и на его лице выражается удивление. Видимо, он только сейчас понял, что это я выступаю на сцене. Но у меня больше нет времени следить за его реакцией. Музыка зовёт. А мне так много нужно сказать в этом танце. Бегу вдоль сцены и снова делаю прыжок в высоту, на этот раз прокручиваясь в воздухе вокруг своей оси. Касаюсь ногами сцены и тут же снова захожусь в вихре круговых прыжков в такт резким толчкам мелодии. Один, второй, третий – голова идёт кругом. Музыка всё громче. Останавливаюсь, выгибаю спину и практически встаю на мостик.

Слышу стук сердца в висках, кровь разгоняет эндорфин по организму, губы сами растягиваются в счастливой улыбке. Прямо как в тот день, когда мы с Ромой впервые поцеловались. Выпрямляюсь, делаю последний круговой прыжок и оседаю на сцену, вытянув одну ногу в сторону. Глубоко дышу. Потом улыбаюсь и смотрю на Рому. Он внимательно наблюдает за каждым моим движением.

Музыка снова спокойная. Руками очерчиваю в воздухе невидимые линии. Медленно провожу тыльной стороной ладони по своему лицу, вниз к груди и животу. Резкий всплеск мелодии. Я ловлю взгляд Кольского и не отвожу от него глаз. Быстрым движением выставляю левую руку вперёд, следом правую, будто пытаюсь пробить стену. Это даже не стена – корка льда, которую я отчаянно хочу расколоть. Рома не отводит внимательный взгляд ни на секунду. Взрыв мелодии, развожу руки в стороны, изображая полёт осколков. И звуки окончательно смолкают, я прижимаю обе руки к груди у самого сердца. Закрываю глаза, свет гаснет.

Поднимаюсь на ноги под громкие аплодисменты. Я бы, конечно, себе так не хлопала, техника у меня явно хромает, но всё равно приятно. Но сейчас мне важна реакция лишь одного человека. Если он понял посыл моего танца. Вдруг, его оттолкнёт столь сильный порыв чувств? Вдруг, сочтёт навязчивой? Сколько таких, как я, влюблялись в него?

Пытаюсь себя успокоить. В любом случае дело уже сделано. Возвращаюсь в гримёрку, чтобы отдышаться и привести себя в порядок. И, собравшись с духом, иду к нашему столику.

Часть 27

Рома поднимается, чтобы встретить меня. Обхватывает мою талию руками, прижимает к себе и целует. По телу расходится приятная дрожь, я покрываюсь мурашками. Кольский мягко отстраняется и галантно отодвигает мне стул.

– Виолетта, это было… Невероятно. Ты очень красиво двигаешься.

Улыбаюсь и на секунду отвожу взгляд. Чувствую, как начинаю краснеть.

– Спасибо.

– У тебя отлично получается. Не жалеешь, что забросила?

Я округляю глаза.

– Ты помнишь, что я рассказывала про танцы?

– А почему не должен? – удивляется Рома. – Мне интересно всё, что ты говоришь.

Делаю глубокий вдох и пытаюсь унять эмоции.

– Я могу танцевать для тебя, если хочешь.

Взгляд Ромы вспыхивает.

– Хочу.

Мне становится жарко. Почему так неловко говорить об этом? Я до конца не понимаю, что сейчас происходит. Но мы будто прошли одну ступень отношений и оказались на следующей. Смотрю на Рому, и он тепло мне улыбается. Такой добрый, родной, лю… Я осекаюсь от своих же мыслей и почему-то пугаюсь. Боже, как же далеко я зашла?! Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я слишком расслабилась, слишком поддалась чувствам. Мне страшно! Если он решит со мной расстаться, я не переживу. Мне было невыносимо больно от предательства Кирилла, а ведь я не испытывала к этому парню даже четверти тех чувств, что сейчас есть у меня к Роме. Что же со мной будет, если Кольский решит, что я ему не нужна?! Он такой добрый, заботливый, красивый. Чёрт, да девушки толпами вокруг него вьются. Где гарантия, что я ему не наскучу при таком разнообразии красоток? Ужас! Хватаюсь за голову.

– Виолетта, ты в порядке?

Смотрю на него и хочется разреветься. Но понимаю, что нельзя. Выдыхаю, беру себя в руки и улыбаюсь. Искренне. Просто откидываю дурные мысли подальше и возвращаюсь в реальность. У нас всё будет хорошо. Мы нравимся друг другу, нам есть о чём поговорить, нам не скучно просто помолчать. Всё только начинается и идёт как нельзя лучше. Что может произойти? Ничего!

– Да, Ром. Я в норме. Просто пытаюсь отдышаться. Давно я не танцевала.

Рома тут же делает жест проходящему мимо официанту. К нам подходит парень в костюме с бабочкой.