Текст книги "Реальные короли-2. Турнир"
![](/books_files/covers/thumbs_240/realnye-koroli-2-turnir-127904.jpg)
Автор книги: Альтс Геймер
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Ты что, борода, совсем ума лишился? Кто же против себя деньги поставит?
– Много вы знаете, – обиженно пробасил гном, торопливо пряча мифриловую деньгу в просторный карман. – У человеков завсегда такое водится.
– Бойцы! На исходную! – рявкнул Махор.
Мы с Ноздриным встали напротив друг друга и поднятым оружием поприветствовали противника.
– Не буду скрывать, что я долго ждал этого момента, Гонзо, – раздвинул в ухмылке свои коровьи губы мой враг. – Новые габариты тебя не спасут.
– Опять за свое?
– Не бойся, не покалечу, – Ноздрин плотоядно облизнулся. – Но поучить тебя давно следует. Без обид.
Вот упорный какой! Вроде, только что помирились, так нет – снова за старое. Желает проломить мне голову, и уверен в своей победе. К сожалению, я думал то же самое. Да мне вообще не хотелось драться! Как помогут неумехе получасовые упражнения под началом Махора против закаленного ветерана, уже много лет не выпускающего из рук оружия? Да, баркидец успел научить меня нескольким коронным финтам и реалистично подвел он итог нашим занятиям:
– Науку боя ты не скоро освоишь. Но против такой неуклюжей дубины может и проканать.
Вечерняя прохлада остужала камни от жара светляков. Низко над головами проплывали редкие тучки. Такая красота, только вот почему меня всего трясет от страха? Дилморон помахал мне ладонью. Самое обидное – никто не проявлял и малейшего беспокойства. Конечно, откуда им знать, что этот выродок из благородного племени рогатых больше всего на свете мечтает свести со мной одному ему ведомые счеты.
В правой руке я сжимал короткую алебарду – «поллэкс», на левой висел спартанский щит гоплита.
– Начали! – скомандовал Дилморон, и все наставления Махора мгновенно вылетели у меня из головы.
Ноздрин сместился вбок, сделал несколько шагов по окружности и вдруг рванулся ко мне. Помогите! Убивают! Я увидел закрывший полнеба боевой топор, резко выставил вперед щит и спрятался за ним. Раздался глухой удар, внизу мелькнули копыта, и установилась прочная тишина, которую нарушил Горгот:
– С боевым духом, мне видится, у нас имеются определенные проблемы, но сила у камрада сумасшедшая.
– Да, дури в нем хватает, – брякнул Махор.
Я опасливо выглянул из–за края щита и остолбенел. Ноздрин неподвижно лежал на траве, оскалив передние резцы. Нос минотавра был разбит. Неужели это я? А как? Хм, похоже, щитом припечатал.
– Но–о–оздр –ин, ты живой? – осторожно протянул я, склоняясь над минотавром.
Тот приоткрыл кровавый глаз и отчетливо произнес:
– Вот ты гад! Это же был тренировочный бой!
– В настоящем он тебя пополам порвет, – пообещал Махор, протягивая начкару руку. – Только чуть–чуть поупражняется.
Наш путь по горным кручам подходил к концу. Заяц начал спускаться в долину. Мы преодолели очередной перевал и остановились, оцепеневшие от прекрасной далекой перспективы. Хребет навис над нами, как застывший навсегда водяной вал. Лучи светляков не проникали за его гребень.
– Знаменитая долина Теней, – прошептала Ниама. – Божественное место. В таком краю забываешь о доме.
Наша фурия как–то присмирела в последнее время. Домой она не хочет. Слышали? А может, ее пленили рассказы Дилморона о прохладных гротах и хрустальных подземных реках нашей планеты? Упаси нас Иерарх от такого варианта! Подданные лишат монарха жизни и его полюбовницу тоже.
– Судя по названию, здесь должно быть полно Холодных, – нахмурился Махор.
– Вовсе нет, – возразила ифритка. – Здесь волшебная атмосфера.
– Эльфы, значит, – еще больше помрачнел баркидец.
– Судя по карте, мы проедем в восьми километрах от их фактории, – подтвердил Дилморон. – Даже жаль, что нам нужно побыстрее миновать эти места. Но у нас будет целый день, чтобы на них насмотреться.
Заяц сползал по горному серпантину, как обычно, скрежеща гусеницами по твердым породам. Ширина пути позволяла не думать ежесекундно об оползнях и зияющей пропасти обрыва. С кручи неподалеку сорвался крупный орел. Он распростер крылья с бахромой перьев, недоуменно сделал над нами круг и отвернул в сторону низины. Даже отсюда, из кабины, я различал изумрудную зелень склонов, мягкое колыхание разлапистых крон деревьев с сапфировыми глазками небольших озер. И на все это была наброшена тенистая вуаль. Горы наклонились над долиной, словно хотели закрыть ее от резких верховых ветров, как от внезапных невзгод судьбы. Очарование картины еще больше накрыло людей.
– В таком краю хорошо провести свои преклонные годы. Тут на всем лежит печать покоя и отстраненности, – прошептал Дилморон.
Ниама улыбнулась и нежно погладила его по плечу.
– На–ка, примерь, малыш, гномы распороли запасной доспех Ноздрина, сделали мифриловые вставки, получилась вполне себе нарядная вещица.
Я облачился в броню, напоминавшую куяк, только с надутой впереди позолоченной пекторалью. На спине были сделаны специальные прорези для моих костяных игл. По самые надбровные дуги Махор вбил мне низкий шлем–мисюрку и расхохотался:
– Нежный видок! Теперь ты не лягушонок–акселерат, а всамделишный бронированный таракан. И попробуй на руке «моргенштерн». Я считаю, что меч для тебя слишком изощренное оружие. Силы полно, умений ноль. Будешь крошить палицей врагов, раз быстро обучиться фехтованию у тебя не получается.
Я сделал несколько неуверенных шагов. Уперся в выход, повернулся. Шипы с визгом проскребли по стене. Нанес удар воображаемому противнику и чуть не высадил дверь. Пришлось безопасности ради притулиться на лежанке рядом с баркидцем. Хорошо, что она была не на ножках – войлочный матрасик, туго набитый травой, не то, как пить дать, сломали бы. Маленькая уютная подстилка. Еще хранившая мой недавний скулеж и сдавленные подвывания об утраченных ногах. Новое громоздкое тело теперь на ней не убиралось. Придется теперь переезжать в каюту к орку. Этим я и занялся сразу после примерки. Пока перетаскивал к Горготу свои пожитки, он, развалившись на кровати, с интересом разглядывал мою внешность и задавал вопросы о нашей Родине:
– Гонзо, а какие права у королевского дома Азмоэлов?
Вот нашел знатока геральдики! Ладно, попробую ему растолмачить:
– Ну что ты, Горгот, хочешь от абсолютной монархии? Король распоряжается армией, отвечает за внешнюю политику. Когда Подземелье находится в состоянии войны, то собирается временный военный совет кланов, аналог ногайского джихангира. А так… Ленные владения закреплены за вельможами–минотаврами. Это почти все внутреннее пространство планеты. Очень жесткая система наследования. Оставшиеся десять процентов территории под незыблемыми правами монаршего дома.
– Ага. Из них–то правитель и раздает кусочки отличившимся вассалам.
– Шутишь? Ни в коем случае! Герои получают награды от кланов, к которым принадлежат. Король может поощрить должностью или какими–то привилегиями.
– Типа стоять в его присутствии?
– Что–то вроде. Или получить место за обеденным столом
– Не густо. А как же Таргон с должностью пестуна наследного принца? Сделал стремительную карьеру при дворе?
С каких таких соображений штабс–капитан захотел вдруг стать настоящим знатоком наших традиций? Интересно. Но вслух я ответил:
– Опять мимо. Клан Таргонов испокон веков поставляет воинов и наставников для королевского двора. У нас большинство общественных обязанностей давно закреплены и ревностно блюдутся семьями Владетельных минотавров. А ты с какой целью интересуешься? Хочешь поступить на службу к Дилморону?
– Издеваешься? Я уже понял, что у вас в Подземелье ловить нечего. Ладно, перекур закончен, потопали на вахту. Пора менять принца. Судя по карте у нас впереди небольшая речка. Возможно, придется срывать берег, делать пологий спуск. Ты и Ноздрин отряжаетесь в прикрытие. Троглодитов направишь на земляные работы.
Пейзаж за иллюминаторами вновь сменился. Ковчег не въехал, а вплыл в невиданную кущу. Она состояла из древесных лиан, свивших свои тонкие тела в крученые веревки. С виду это были стволы – мощные и высокие, но состоящие из десятка или более независимых живых организмов. Они росли правильными рядами, словно укоренившиеся шеренги войска, их хлысты находились друг от друга на отдалении. А в вышине наоборот, кроны растительных жгутов соединялись в плотный ковер, по которому при желании мог пройти троглодит без боязни сверзиться вниз. Мы ехали, словно внутри рукотворной арки. Где–то там, наверху, ветер раскачивал ветви, но у самой земли было удивительно тихо и спокойно. Гусеницы ковчега зарывались в подушки опавших листьев на добрых пять локтей. Я подумал, что по этому пестрому, шуршащему морю наверняка не безопасно ходить. Слишком удобно среди такой толстой подушки незаметно подкрадываться к жертве. Тут и тигр по–пластунски может приелозить, не то что лиса какая. Или росомаха. Одна такая зверюга стояла неподвижно на толстом глянцевом корне и провожала Зайца неодобрительным взглядом. Явно прикидывала: получится или нет оторвать от такой неповоротливой туши пару кусков на память.
Диковинный лесок закончился, и ковчег вкатился на берег узкой речушки. К счастью, обошлось без ковыряния почвы.
– Пройдет, – выставил диагноз Горгот, и мы полезли в воду.
Они из благородного рыцарского чувства дали нам переправиться, после чего напали сразу. Два десятка оплотовцев (порази их Джорней!) на белоснежных боевых единорогах. За эльфами шли, раскорячив узловатые корни ног, древесные пастыри – онты. Без всяких попыток переговоров, ультиматумов. Просто ударили всей силой. Посыпались боевые заклинания школы Природы.
– Сферы Запрещения на пределе, – доложил орк. – Нас атакуют минимум три или четыре героя.
– Этого не может быть, – пробормотала демонесса, но я слышал каждое слово. – Они не должны были… Что–то пошло не так.
Ага. Правда выходит наружу. Подумаешь – враги забыли уведомить собственного шпиона о том, что планы поменялись.
– Горгот, держи управление. Ниама, приготовься ударить манипуляторами, как подойдут, – сухо распорядился Дилморон и вылетел из рубки.
В коридоре Ноздрин уже ждал приказаний.
– Бехолдеров к бойницам. Стрельба по готовности. Пехоте занять позицию у входного люка. Вооружить троглодитов алебардами. Онтов нельзя подпускать к ковчегу. Гонзо, переводи зеленым приказания Махора.
Гарпия. Это она донесла врагам, что измена раскрыта. И те решили перейти к активным действиям. А как же вариант с Ниамой? Почему они подвергают риску своего агента, да и самого принца? Его же могут случайно укокошить!
Баркидец в полном вооружении скатился по винтовой лестнице и через меня обратился к солдатам:
– Я возглавлю вылазку. Выбегаем наружу по моей отмашке.
Через несколько секунд с верхнего яруса высунулась Ниама:
– Махор! Онты уже в двадцати шагах.
– Приготовились, лягушата! Ноздрин, держись рядом! Гонзо, увалень, за порог ни шагу! Сгинешь за понюх табака! Открывай дверь и бегом наверх, ты нам только помешаешь!
Его последние слова перекрыло грохотом сверху. Я легко провернул массивную ручку люка и вновь поднялся в рубку. Весь нос ковчега был смят, окна выбиты. Дилморон держал Магический щит, Горгот работал рычагами. Обе баллисты уже отстрелялись. Преодолев страх, я высунулся, чтобы осмотреть пространство перед Зайцем. Несколько трупов единорогов лежали на сверкающей росой утренней траве. С десяток дендроидов полыхало яркими факелами. Школа Огня в действии. Что я вижу?! Неужели Ниама стала биться за нас? Против союзников своей планеты?!
– Готовность!
– Заряжено!
– Щит убран!
Огненная вспышка. Мой лоб обдало жаром. Объемное заклинание Испепеляющего Зноя накрыло эльфов. Ай да, демонесса! Как ей это потом сойдет с рук? Языки пламени потухли, и я увидел, что на этот раз они не нанесли потерь атакующим. Герои врага оказались не лыком шиты и сблокировали урон. Баллисты сухо щелкнули тетивой. Первая стрела промазала, а вторая насквозь прободала одного из конных. Медлительные онты подобрались совсем близко, почти на расстояние удара топоров, когда наша группа выскочила на перехват. Два ближних к ковчегу дендроида рухнули практически синхронно. Их стволы взорвались щепками от порухи, причиненной боевым топором Ноздрина. Махор палашом стесал еще пару онтов, превратив их в межевые столбы – ни единого сучка. Бурые солдаты подрубали алебардами узловатые сухожилья остальным дендроидам. Из–за ближайшего холма вылетела новая атакующая волна всадников. Не снижая хода, эльфы сделали залп из луков. Еще один. После третьего на ногах не осталось никого из моих соотечественников. Но что творил Махор? Он не только умудрился увернуться от стрел, но и отбить палашом пару, направленных в грудь Ноздрина. Дилморон и Ниама теперь попеременно били магией неприятеля, только их заклятья словно впитывались в воздух и не доходили до цели. Я понимал, почему. Три героя. Три человеческих воина в сверкающих рельефных «лориках сегментата» остались на вершине холма. Они были без шлемов, простоволосые, и я видел, что это две девушки и один мужчина. Все представители расы ясноглазых. Одна из эльфиек со второй попытки повесила на поле боя нейтрализующий любую магию Радужный купол. Два других героя сразу же тронули поводья единорогов и мерной рысью покатились на Махора.
– Я должен ему помочь, – рванулся с места хозяин.
Ниама повисла у него на руке:
– Мой принц, ты не имеешь права рисковать собой. Ты принадлежишь Подземелью! Я прикрою баркидца.
– Нет!
– Гонзо, не выпускай его! – демонесса толкнула меня на принца, а сама бросилась на выручку к Махору.
Пока мы с Дилмороном поднимались на ноги, наше положение на поле битвы сильно ухудшилось. Баркидец пятился к Зайцу. Ноздрина он уже отправил в ковчег и теперь остался один перед неприятелем. Несколько уцелевших в стычке конных эльфов гарцевали вокруг, но никто не мог задеть нашего бойца – настолько стремительно он уходил от ударов. С рычаньем сверху спикировал яростный мохнатый клубок. Скорпикора выбралась из люка на крыше ковчега и нырнула в схватку. Марис сбила из седла ближайшего всадника, мгновенно перекусила шею коню, расправилась еще с одним, но тут первый же из подоспевших героев пронзил ее тело тонким клинком. Раздался вой, и наша охранница рухнула наземь. Карусель конных замкнулась вокруг фигуры Махора. Пропал задира? Но Ниама успела. А еще говорят, что человеческие самки не могут быстро одеваться! На бегу она сдернула с пояса что–то вроде шипастой ленты и метнула ее в противников. Лента в воздухе свернулась в обруч, который, вращаясь, снес головы двум эльфам и вернулся к хозяйке. Интересно, как мы проморгали ее оружие? Было укрыто волшебными чарами? Оплотовец с холма, увидев появление демонессы, пришпорил коня и тоже рванулся вниз. Очевидно, прикинул изменившуюся расстановку сил. Махор не стал его дожидаться а, изловчившись, выбил из седла последнего солдата, и на истоптанной поляне осталось четыре героя. Двое против двоих. Но к ясноглазым вот–вот должен был присоединиться третий. Дилморон молнией вылетел из рубки. Горгот обернулся от окна и одобрительно бросил:
– Правильно, минотавр! Честь важнее безопасности!
Но моему хозяину не удалось поучаствовать в стычке. Махор мгновенно разделался со своим противником – коронным ударом распластал и лошадь, и седока. Обоих. И человека, и единорога. Остроухая противница Ниамы пребывала в явном замешательстве – она не атаковала демонессу, а лишь отражала ее заклятья. Этим воспользовался баркидец. В одну секунду он выбил эльфийку из седла и приставил к ее шее острие клинка. Последний из героев Оплота, женщина–маг оказалась в явном численном меньшинстве. Дилморон успел тоже присоединиться к нашим.
– Опусти меч, – потребовал Махор. – Если хочешь сохранить жизнь подружке. Вы вчистую слили бой.
Они находились всего в нескольких шагах от Зайца, и мы с Горготом слышали каждое слово.
– Кто ты, незнакомец? И почему боец Инферно сражается на стороне Подземелья? Кто мне объяснит – что происходит?
– Сначала сдача. Все «трали–вали» потом, – баркидец выразительно покрутил в руке палаш. – Одного вашего мы уже прикончили. До трех посчитать не проблема.
Вторая эльфийка лежала на траве без движения. Видимо, была оглушена падением.
– Хорошо. Мы признаем поражение. Что теперь?
– Вы в нашей власти?
– Да.
– А вот теперь и поболтать сподручно, – Махор бросил клинок в ножны, вытянул из поясного кошеля целительное зелье и влил эликсир сквозь зубы второй девушке, по–прежнему находившейся без сознания.
Эльфийка открыла глаза, приподняла голову и инстинктивно схватилась за эфес лежащей рядом ландскнехты. Ниама сделал шаг вперед и отбросила клинок носком своей туфли.
– Солиара! Мы сдались. Не трогай меч! – приказала первая ясноглазая.
Ниама обернулась вокруг:
– Сколько юнитов вы положили напрасно! Какая глупость! И человека потеряли!
– Ты! – в бессильном припадке гнева выдохнула лишенная оружия эльфийка. – Как ты могла?!
– Как вы могли?! Кто отдавал приказ о нападении?! – в ответной яростной вспышке вскинулась Ниама.
– Ша, барышни. Давайте разберемся без кошачьих концертов, – голос Махора перекрыл выкрики дам. – Горгот, дорогой, отводи Зайца назад и бери правее! Через час сюда сбегутся падальщики со всей округи. Как отъедешь на милю, встань и спусти стальные шторы! Мы найдем тебя по следу.
– Хорошо, – ответил орк из кабины и привел ковчег в движение.
На секунду я встретился с ним глазами и вдруг неожиданно увидел в них печать разочарования. Что это было? Или мне просто показалось? И почему Махор вздумал услать штабс– капитана? Удержав руку нашего водителя от переключения Зайца на задний ход, я знаками объяснил ему, что хочу выйти наружу.
– А чего жестами? Опять речи лишился? – поразился орк.
– Ой, забыл от волнения. Погоди, я выскочу, ладно?
– Валяй, – ухмыльнулся Горгот. – Какие же переговоры без нашего любопытного Гонзо? Ты не мемуары, часом, намылился кропать? Тогда уговор – про меня только хорошее.
Он уже полностью овладел собой, и выражение лица стало нейтральным. Полузвериным, орочьим рылом. Совсем другое дело. На нижнем ярусе я нашел Ноздрина, истекающего кровью от многочисленных ран. Могучий минотавр лежал подле люка, его глаза уже подернулись предсмертной неподвижностью. Пришлось опрометью нестись в рубку и тащить к люку Горгота.
– Прилично досталось камраду. Ничего, сейчас я его починю, – орк достал целебное зелье для нелюдей и принялся отпаивать нашего стражника. – А ты шуруй, куда собрался. Мы тут сами управимся.
Ковчег сдал назад через минуту. Отъехал на десяток шагов, резко развернулся и, обходя стороной павших, покатил вглубь леса. Все компания неспешно направилась по борозде вслед за Зайцем. Обе эльфийки вели под уздцы боевых единорогов.
– А где ваш знаменитый сбитый летчик в шлемофоне? – немедленно отреагировала на мое появление та, которую звали Солиара.
Я вообще стал замечать, что при беседах между людьми ехидные реплики о моей внешности служат вроде как приправой к основному блюду разговора. Стоп! Было же перерождение. Шлемофон? Откуда они знают? Ах, да – псевдонейтральная гарпия…
– Вот он! – неожиданно для себя я рявкнул в ответ, и единорог шарахнулся в сторону, утащив за собой эльфийку.
– Мой слуга, – прокомментировал Дилморон. – Он настолько ужасен и могуч, что ему даже не разрешили участвовать в схватке.
– Какой славный. Предлагаю его засушить и выставить в оплотском музее естествознания.
– Не цепляй Гонзо, он тебе не листок гербария, – мгновенно взъярился Махор.
– Вы давно не имели связи с Иггдрасилем? – Ниама перевела разговор на другую тему.
– Две декады, – за Солиару ответила вторая ясноглазая, по повадкам – командир группы.
– Но, тем не менее, решили дать нам бой, – невесело усмехнулась демонесса.
– Нам? Странно слышать это местоимение от подданной Инферно, с учетом того, что речь идет о Подземелье, – съязвила эльфийка. – Когда до нашей фактории долетела лазутчица и поведала нам о Железном ковчеге, в котором следует принц, мы не колебались.
Сильный ход. Правда обезоруживает не хуже стали. Впрочем, оплотовцы всегда гордились, что ведут честную игру.
– То есть, вы не отряд, присланный с Великого Древа, а просто защита торгового поста? – изумилась Ниама.
Она вела нить беседы, а Дилморон лишь слушал, и его пламя жизни горело сапфировым огнем напряжения.
– Верно, – согласилась ясноглазая. – Я – Хальдира, начальник охраны, и я говорила с лазутчицей. Мы в курсе ситуации с Паялпаном, снабжали продовольствием осаждающие части, поэтому решили помочь нашим. Отправили гонцов на пегасах в столицу и послание на Желток Контуру, после чего немедленно выступили.
Демонесса вздохнула.
– Когда вы вернетесь в факторию, Хальдира, вас будут ждать неприятные известия с Древа. Обещаю.
– Что ты имеешь в виду, перебежчица?
– Я не перебежчица! Меня взяли в плен во время боя за Паялпан! Как и вас, между прочим!
– И поэтому ты теперь сражаешься за Подземелье, жертва стокгольмского синдрома?
Или я заблуждаюсь, или у человеческих женщин тоже гиперфункция территориальности. Хуже, чем у минотавров. Как иначе объяснить их такое трогательное отношение друг к другу? Ниама неожиданно замолчала, серьезно посмотрела на Дилморона и, встряхнув копной черных волос, произнесла:
– Мой принц, думаю, пришло время открыть тебе то, что известно каждому юниту на Центральном Стволе. Я не хотела до поры волновать твой разум этой новостью, но удивительное неведение Хальдиры относительно последних событий в локации не оставляет мне выбора…Дорогая Хальдира, вы ошиблись относительно моего статуса. В настоящий момент мне приходится совмещать роль заложницы и представителя планет Овиума при королевском дворе Подземелья. Да–да, это свершилось… Правитель Азмоэл покинул этот мир, и теперь перед вами, эльфийские воительницы, новый правитель сурового подземного края – король Дилморон.
Я про себя подумал, что хитроумная демонесса не все сказала относительно совмещений. Моя каюта рядом с покоями хозяина, и каждую ночь мне через стенку слышны все ее совмещения. Но на представительниц Оплота слова Ниамы произвели впечатление. Как и на Минотавра. Лицо Дилморона окаменело. В нем вдруг проявились какие–то доселе незнакомые мне черты – неукротимая властность и величественное достоинство. Наследник никогда не был особенно близок со своим предком. Скорее так, каждый из них знал – где–то по белу свету ходит другой. Что касается Махора, то он и ухом не повел. Для баркидца кончина Азмоэла новостью не явилась. Как ухитрился старый монарх все предвидеть на смертном одре и заручиться его услугами? Или это было сделано там же, где договорились с механиком Франком? В странном и загадочном месте, которые герои Овиума именуют «реалом»?
В любом случае я церемонно опустился на одно колено. Ко мне тут же присоединилась Ниама, и следом за ней – Махор. Вассальный оммаж был принесен. А подданные Оплота вежливо склонили головы. Хальдира виновато произнесла:
– Право, я теперь не знаю, что и сказать…
– Твое поражение – твоя небывалая удача, – перебила ее демонесса. – Пленить неосторожного принца – одно, захватить самодержца – другое. Ты понимаешь это, воительница. Если бы твоя затея удалась, имя Оплота навеки покрылось бы клеймом позора. Эльфийские войска добывают славу на полях сражений, а не в тайных заговорах и похищениях. Ты должна быть мне благодарной. Защищая короля, я помогла тебе избегнуть огромных проблем в будущем. Сама подумай: Контур не пожелает, чтобы его имя связывали с такой постыдной затеей, и открестится от участия в ней. Планете Оплот придется в одиночку нести всю ответственность за эту непродуманную акцию. Как тебе такой исход?
– Ты передергиваешь, слуга Адского Пламени – коронации еще не было. Впрочем, ложь свойственна представителям вашей расы. Но это неважно. Главное, ты дала нам знание и теперь от него не отмахнешься, – хмуро парировала Хильдира и, не обращая внимания на готовую вцепиться ей в лицо Ниаму, повернулась к Дилморону. – Будущий правитель Подземелья! Мне выпала честь приветствовать тебя на пути к трону. Жаль, что при нашей встрече была пролита кровь юнитов. Надеюсь, твоя политика поможет уладить многочисленные разногласия, охватившие Овиум, и это было последнее кровопролитие между нашими нациями. Мы, эльфы, не разбрасываемся пророчествами. Но специально для тебя дарю одно – я верю в твою звезду, что восходит и вскоре заблистает на небосклоне сферической локации.
Любопытно. Дилморон и слова не промолвил, а удостоился такого лестного комплимента. Может, эта надменная ясноглазая командирша видит что–то, пока недоступное нам, простым смертным? А как она разговаривала с демонессой! Ничего себе – отношения у союзников. С такими друзьями и врагов не надо.
– Спасибо тебе за предсказание. Мы смогли забыть вражду здесь, забудем ее и на Древе, – с достоинством ответил ей Дилморон.
Эльфийская начальница нанизала на свой холодный взор всю нашу разношерстную компанию, а потом снова обратилась к Дилморону:
– Я хочу сказать вам пару слов наедине.
В голосе принца прозвучали хрустальные нотки твердости:
– Вокруг нас люди, которым я доверяю.
– Это ваше право. Как и мое право считать иначе. А меж тем сведения, которые я намереваюсь вам сообщить, стоят того, чтобы их услышали.
Дилморон обернулся к Махору.
– Думаю, что с ней нужно перетереть. А мы подождем. Чай не замерзнем! – весело поощрил хозяина баркидец.
Ниама горделиво поджала губы.
Они удалились всего на десяток шагов в сторону, но когда Хильдира начала говорить, до нас не донеслось ни звука. Даже до меня. Впрочем, трава вокруг принца и эльфийки сразу расцвела серебряными искрами. Стало быть, ясноглазая применила заклинание Укрытия. Их беседа продолжалась недолго, после чего Дилморон кивнул и шагнул в нашу сторону. До меня долетела конечная часть его фразы:
– … в курсе, но меня это не беспокоит. Еще раз спасибо.
Своим движением, господин разрушил охранную сферу, и теперь я услышал Хильдиру:
– Такое безрассудство…
– Назовем его осознанным риском, – засмеялся в ответ Дилморон.
Эльфийка развела руками, словно признавая, что у нее нет слов, чтобы выразить свое удивление. А в глазах ясноглазой я отчетливо увидел уважение или даже что–то большее. Когда они вернулись, принц помялся, словно не решался задать вопрос:
– Та гарпия, что улетела от нас… Я понимаю так, что ее подослали специально. А как быть со сведениями относительно отряда Таргона? Она сказала, что мой кузен убит. Вы вообще в курсе, о чем я сейчас говорю?
Хальдира тряхнула челкой и, не дрогнув, встретила умоляющий взгляд хозяина:
– Боюсь, что мне нечем тебя порадовать, юный король. Таргон погиб. Сочувствую твоей потере.
Минуту все шли в полном молчании. Затем старшая из ясноглазых произнесла:
– Мы с Солиарой сложили оружие во время поединка. Какова будет наша дальнейшая судьба?
От ее вопроса Дилморон словно очнулся от забытья:
– Я рассматриваю вашу сдачу, как проявление доброй воли. Таким образом, мы смогли избежать никому не нужных жертв. А мои руки не оказались обагрены кровью героев планеты Оплот. Разумеется, вы свободны. Если, конечно, пообещаете не нападать на нас снова.
– Благодарю за любезность и клянусь не быть помехой вашему пути. Более того, – Хильдира остановилась, будто еще раз взвешивала про себя те слова, которые сейчас собиралась произнести. – Я готова выделить вам провожатых из числа охранников фактории и тем самым поручиться за безопасность будущего монарха Подземелья. У нас есть несколько единорогов, которые согласятся нести седоков не из Оплота. Через несколько дней вы будет на Иггдрасиле. Разумеется, ваше средство передвижения придется оставить тут.
Махор круто обернулся, Ниама удивленно приподняла бровь, а я открыл и с лязгом захлопнул пасть. Ничего себе – поворот событий! Дилморон отрицательно покачал головой:
– Благодарю за такую честь, но если я приму помощь от тебя, то стало быть, испытываю сомнения в силе своей свиты… Думать так об этих людях – все равно, что нанести им оскорбление. Со всем уважением, я вынужден отказаться.
Ага. Принц не доверяет Оплоту нашего Зайца, но прячет сомнения за прозрачной ширмой вежливости. Хальдира остановилась:
– Благородные речи. В таком случае, нам с Солиарой надлежит вернуться в факторию. Удачи тебе, Дилморон. Я пошлю в Оплот отчет о нашей встрече и обязательно попрошу своих повелителей оказать всю возможную поддержку молодому королю. Помощь. Не покровительство.
Хозяин на прощанье протянул Хальдире руку в символическом жесте. Все замерли. Эльфы избегают рукопожатий с остальными смертными. Это общеизвестно. Даже на официальных церемониях данную часть ритуалов приходится опускать. Слишком важным является для оплотовцев скрепление соглашений таким способом. Для них это почти взаимная клятва верности. Мы ждали. А вдруг? И, по понятным лишь ей причинам, эльфийка вдруг сомкнула ладонь в боевой перчатке на массивной длани минотавра. Я потерял способность говорить, словно опять вернулась немота. Только что на моих глазах впервые за историю Овиума был заключен личный военный союз между двумя вельможами Оплота и Подземелья. Теперь эти двое никогда не поднимут друг на друга оружие, они никогда не станут злоумышлять против своего побратима. Юный монарх сделал свой первый политический ход.
Ровное спокойствие степи разливалось перед нашей ушастой головой. Глубиной по грудь взрослому человеку вставало разнотравье, в котором Заяц прокладывал широкую борозду. Я, в компании Махора, вылез из спинного люка на крышу, чтобы посмотреть на это живое море. Все герои, кроме Горгота, сидевшего за штурвалом, выбрались вслед за нами, да и Ноздрин за компанию. Мягкий ветерок обдувал лица людей, да и нечеловеческие морды тоже приятно освежал. Сквозь сотни миль безоблачного неба сегодня отчетливо был виден Иггдрасиль, особенно его самые длинные Ветви – Оплот и Некрополис. Зеленый и серый гигантские шары. Один – заповедный край волшебных лесов и живописных долин, второй – тусклая пустыня, покрытая пылью и пеплом. А там, на другой стороне Ствола, скрытая ночным пологом, покоилась наша планета. Не менее безжизненная, чем обитель мертвых. Вся в жесткой кожуре скалистых хребтов, в шипах остроконечных пиков, между которых зияют провалы кратеров. В нее упирается стрелка нашего пути. Осталось совсем немного. Люди, вдоволь напившись чистым степным воздухом, расползлись по каютам, а я направился прямиком в водительскую рубку – скрашивать вахту своего друга Горгота.
– Ну, как там на просторе? – встретил меня орк вопросом.
– Много незанятого места.
– Понятно, пещерный гражданин. Как здорово, что есть с кем поболтать. Дорога ровная, никакого напряжения. Теперь уже я дойму тебя с расспросами. Гонзо, поведай мне о монархиях Овиума. Ты же начитанный? Наверняка представляешь всю механизмы и отношения.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?