Читать книгу "Измена. Сладкая месть"

Все было потрясающе и восхитительно. Я была готова умереть от передоза оргазмами. Финальный случился как раз, когда я была сверху. Меня снова и снова накрывало обжигающими волнами удовольствия и одновременно било током.

Измученная и счастливая, я сползла с Паши.

Кажется, он тоже кончил. Но я уже ни в чем не была уверена. Не умереть бы – и то хорошо.

Глаза закрывались, но сквозь сон я ощутила поцелуи на плечах и услышала бархатный насмешливый голос.

– Ты хотела поговорить, Оксан, – напомнил Паша.

Я промычала невнятно в ответ.

– Что-то про мою вину и твой развод. Помнишь?

– Припоминаю, – пробормотала я.

– Кажется, я действительно виноват. Но мне ни капельки не стыдно.

– Мне тоже, – прошептала я, засыпая. – Спасибо, Паш.

– За секс или за развод? – уточнил он, куснув меня за ушко.

– За все.

По правилам хорошего тона я должна была бы уехать, чтобы не напрягать его. Но у меня сил не осталось даже предложить такой расклад.

Я просто отключилась в объятиях Павла Скобелева.

Глава 5. Утро в деревне

Я проснулась одна. Незнакомая постель, незнакомая спальня, незнакомый дом. Резко села и огляделась.

В комнате никого не было.

Вспышками я вспоминала нашу ночь.

Поцелуи.

Страсть.

Оргазмы.

А до этого я выпила больше, чем стоило.

Застонав, я упала на подушки.

В каком уме надо быть, чтобы выкинуть такое?

Даже звонить Паше я не имела права. Не говоря обо всем остальном.

Я потерла лоб, прислушиваясь к ощущениям. Похмелья не было, а вот стыда предостаточно.

Очень хотелось улизнуть из дома Скобелева по-английски. Но вряд ли получится.

Забавно, что я выспалась в его постели. Обычно в чужом месте мой сон был тревожный и краткий. Но Паша так меня утомил ночью, что я проспала все на свете.

Солнце точно давно встало. Моего телефона в комнате не было. В комнате вообще почти ничего не было. Я завернулась в одеяло и пошла искать вещи. Кроме кровати и высокого барного стула в комнате ничего не было.

На стуле у кровати нашлись чулки, трусики и лифчик. Я точно помнила, что они были на мне, когда я заснула. Видимо, Паша снял их после моей отключки.

От одной мысли об этом меня бросило в жар. Как можно быть таким внимательным? Еще и сложил все это прозрачное безобразие очень аккуратно.

Мое платье, похоже, осталось внизу. Придется спускаться в одеяле, или в белье, или голой. Второй раз надевать несвежие трусики я не смогла бы. Лучше без них.

Игнорируя свое белье, я прошла к двери. Она вела в ванную. Это оказалось очень кстати. Там я взглянула в зеркало и ужаснулась. Руки опустились, одеяло упало.

Я была похожа на панду. Тушь размазалась по всему лицу.

Простонав, я скорее включила воду и стала умываться. Теплая вода смыла боевой раскрас, но этого оказалось мало. От меня пахло потом. Я наплевала на все и залезла в душ, чтобы быстренько сполоснуться.

Думаю, Паша не станет возражать.

Точно так же я подумала о полотенце и халате. Не очень гигиенично, конечно. Но мы, в конце концов, вчера переспали и обменялись всеми возможными микроорганизмами на коже и слизистых.

Замерев с халатом в руках, я размышляла о слизистых и жидкостях.

Воспоминания как в тумане.

Кончал он в меня или нет?

Господи, меня это вообще не волновало вчера. Совсем выжила из ума.

– Мне нельзя пить, – простонала я шепотом, почти отчаявшись. Взгляд упал на ведёрко для мусора. На дне лежало несколько использованных презервативов.

Я выдохнула с облегчением. Слава богу, у хозяина дома побольше мозгов.

Завязав халат потуже, я пошла сдаваться.

Спускаясь по лестнице, я поймала новый флешбек, как Паша нес меня на плече наверх. Я никогда не была худышкой. Даже на свадьбе Вадим пренебрег традициями и не взял меня на руки. Он уверял, что я сразу стану вдовой.

Может, и Паша помер после такого подвига?

Аромат кофе уверял меня, что он жив, здоров и снова чертовски внимателен.

Я пошла на запах, по пути осматривая квартиру. Здесь тоже почти не было мебели. Диван и пару кресел в гостиной у камина. За ними я увидела стойку, которая отделяла кухонную зону. Оттуда и шел восхитительный запах кофе.

За стойкой нашелся и сам Павел Скобелев. В одних джинсах, босой и растрепанный. Он стоял ко мне спиной, которая была не менее прекрасна, чем грудь и торс. Паша обернулся, ослепляя меня улыбкой.

– Привет, – бросил он весело, окинув меня взглядом. – Как спалось?

– Хо-хорошо, – промямлила я.

Во рту пересохло от волнения. Щеки вспыхнули. Я переступила с ноги на ногу.

– Кофе? – предложил Паша.

– Пожалуй.

Я забралась на высокий стул напротив него. Такой же был и в спальне. Паше катастрофически не хватало мебели в доме. Я осмотрелась в поисках своей одежды. Не нашла ничего похожего и решила спросить:

– А мое платье?

Паша вздохнул.

– Если честно, я его в стирку бросил. Ты вчера на него пару раз наступила. Оно совсем испачкалось.

Я вздохнула тоже.

– Ну, хорошо, что я сама наступила на платье. Могла упасть, и меня бы топтали прохожие.

Скобелев покачал головой, продолжая улыбаться.

– Не настолько ты перебрала.

– Настолько, – не согласилась я. – Меня не должно здесь быть. Я не имела права тебе звонить.

– Видишь, ты помнишь.

– Предпочла бы забыть.

Теперь он нахмурился.

– Так плохо?

– Нет. Похмелья нету. Слава богу.

– Я не про похмелье.

Паша налил мне кофе и подвинул чашку. Я снова пылала как костер. Он спрашивал про секс, а не про головную боль.

Но у меня не было сил сказать что-то о нашей ночи. Не придумав ничего умнее, я решила извиниться.

– Прости, что накинулась на тебя. Я дурею от пузырьков в алкоголе и… И вообще. Мне так неудобно стеснять тебя. Нужно было уехать еще ночью…

– Оксана, – прервал меня Паша резко.

Я вздрогнула и замолчала.

Глаза сразу опустились. Я уставилась на свою руку.

Ее накрыла Пашина ладонь. Я вздрогнула и по инерции попыталась врываться. Но Скобелев удержал.

– Оксан, – повторил он. – Я могу быть честным?

Он звучал уже не так уверенно, и я не постеснялась снова взглянуть ему в глаза. Они у него, оказывается были очень красивые, серые, светлые и очень честные. В контрасте с темно-русыми растрепанными волосами глаза выглядели потрясающе.

– Могу быть откровенным с тобой? – повторил Паша вопрос.

Я кивнула, но подняла чашку с кофе, чтобы спрятаться от его серьезного взгляда.

– У меня такого секса не было сто лет, – сказал он.

Я зря пыталась спрятаться за чашкой кофе. От признания Паши я вздрогнула, облила руку, зашипела и не просто выпустила чашку из рук, а ещё и на себя все вылила. Горячий кофе обжег мне грудь, пропитал халат.

Я оттянула горячую ткань, продолжая шипеть и ойкать. Паша моментально оказался рядом. Соображал он быстро. Скобелев утащил меня к раковине и включил холодную воду, сунул под нее мою руку, развязал пояс халата, скинул его с меня.

Я снова оказалась голой. Ну супер.

Кожу немного жгло, но вроде я не успела свариться.

Паша имел иное мнение. Он стал брызгать на меня.

– Твою мать, твою мать, – ругался он. – Почти кипяток. Жесть какая.

– Все нормально, – проскрипела я.

Паша осмотрел мою кожу и вроде бы остался доволен.

– Немного покраснела, – оценил он.

– Боюсь, это из-за тебя, – призналась я.

Он приподнял бровь. Я окончательно смутилась.

– Тебе не больно? – уточнил он.

Я покачала головой, пытаясь его успокоить.

Паша коснулся моей кожи тыльной стороной ладони.

Я простонала.

Ему этого показалось мало, и он повёл пальцем по влажной дорожке к моему соску. Мы вместе смотрели, как он рисует по моей груди. Соски напряглись и затвердели.

– Красиво, – оценил Паша, поглаживая сосок большим пальцем.

– Это от холода, – соврала я.

Скобелев усмехнулся.

– Ну, конечно. Одни отговорки у тебя.

Я не успела продолжить врать про холодную воду и потерянный халат. Паша склонился и стал целовать меня, продолжая ласкать грудь.

Моё шаткое равновесие усугубилось мягкими коленями. Я схватилась за Скобелева и снова ощутила вибрации возбуждения.

Его потрясающее тело было легко игнорировать, пока мы сидели напротив друг друга в одежде. Но без этих преград я снова моментально потеряла голову.

– Ты точно в порядке? – спросил Паша.

– Нет, я сошла с ума. Почему в этом доме я так тупо оказываюсь голой?

Он засмеялся и сказал:

– Боюсь, это моя вина.

– Это точно.

Паша подхватил меня под попку и усадил на столешницу около раковины. Я обняла его ногами и буквально мурлыкала, пока он спускался губами по моей шее к груди.

Но в этот раз я не была пьяна. Мой разум быстренько напомнил, что тело неидеально и сейчас каждый недостаток отлично виден при дневном свете. Я запаниковала, заерзала, пытаясь оттолкнуть Пашу.

– Слушай, это неправильно. Извращение какое-то, – забормотала я.

Но он прикусил кожу на шее и чуть сильнее стал пощипывать соски.

Я запрокинула голову и застонала, противореча собственным страхам. Паша лизнул сосок и уточнил:

– Как ты хочешь? В постель? Чертовски далеко. Боюсь, я дотяну только до дивана.

– Нет-нет, я не об этом, – замотала я головой.

– А о чем? – кажется, Паша совсем запутался.

– Нам не стоит заниматься сексом, – выпалила я.

Скобелев замер, отстранился и рот открыл от удивления. И я сама осознала, как нелепо звучит это утверждение. Мне стало почти больно от мысли, что сейчас я просто слезу со столешницы и отойду в сторону. Моё тело имело планы и взяло верх над разумом.

– Да нет, бред какой-то, – махнула я рукой, и сама поцеловала Пашу.

Он простонал мне в губы с облегчением.

Все случилось очень быстро. Я даже обрадовалась, услышав звук молнии. Знала я этот быстрый секс без прелюдии и оргазма. Сейчас он все сделает максимально примитивно, чтобы кончить.

Вчера исключение, сегодня – как всегда.

Я приготовилась к разочарованию, которое было куда привычнее и спокойнее, чем хмельная фееричная ночь.

Уронив голову Паше на плечо, я почувствовала его головку у входа. Он подвинул меня чуть ближе к краю. Проникновение было медленным, осторожным. Несмотря на прерывистое дыхание Паши. Он сдерживался, и это чертовски льстило.

– Я сидел тут все утро и сходил с ума, – заговорил он, обжигая мое ухо горячим дыханием.

– Сходил с ума? – переспросила я. – Почему.

Паша стал двигаться и не сразу ответил. Он куснул мочку, заставляя меня вскрикнуть и вдавить ногти ему в кожу.

– Я проснулся рядом с тобой, хотел повторить, – заговорил он снова.

У меня кружилась голова. Дышать получалось через раз. Мое ухо оказалось очень чувствительно к покусываниям, а сердце сладко заныло от Пашиных слов.

– Хотел тебя до безумия, но боялся, что ты проснешься в похмелье и перепугаешься.

– Да, я могла, – всхлипнула я и потерлась щекой о его плечо.

– И платье твое я специально постирал.

– Наглец, – посмеивалась я через стоны.

– Детка, я долго не выдержу, – сказал Паша и толкнулся чуть сильнее.

Что ж, я была к этому готова и покивала.

Но Паша не собирался игнорировать мои потребности. Он протолкнул ладонь между нами, нашел клитор и стал поглаживать.

– Хочу с тобой, – прохрипел он. – Ты кончаешь так сладко.

Его слова обжигали сильнее горяченного кофе.

Я не знаю, что важнее было в этот момент: его внимание ко мне или к моему клитору.

Оргазм родился сначала в моей голове.

Паша стал двигаться еще быстрее. Знакомые вибрации наслаждения снова закручивались внизу живота. Он потёр клитор сильнее, и я отпустила напряжение.

Задыхаясь от удовольствия, я хваталась то за Пашу, то за столешницу, то закрывала лицо руками.

И в конце концов обмякла в его объятиях. Вроде бы все закончилось, но я испытала легкое чувство раздражения, когда Паша резко вышел из меня.

Я бы хотела чувствовать его внутри дольше.

От этих мыслей стало страшно. Я совсем рехнулась. Хорошо, что сам Скобелев в своем уме и помнит о контрацепции хотя бы методом выхода.

– Тебе нужно в душ, – сообщил Скобелев, размазывая сперму по моим бедрам пальцем.

– Я не смогу идти прямо сейчас.

– Это не проблема.

Как и вчера, он легко поднял меня на руки и понес в ванную.

– Паша, хватит меня таскать, – возмутилась я, но при этом обняла его за шею и совершенно не сопротивлялась.

– Я в отличной форме, – сообщил он.

– А я – нет.

– Глупости.

Он действительно не пыхтел и не пытался меня уронить. В ванной Паша аккуратно поставил меня на пол и настроил воду в душе. Мы вместе оказались под струями, и он сразу смыл сперму с моих бедер. Я решилась спросить:

– А вчера мы предохранялись?

– Конечно. Там четыре презерватива в урне.

– Да, я видела, но…

– Но? – Паша приподнял бровь.

– Может, это не наши… Или не все?

Он закатил глаза и сказал:

– Все наши, Оксана. Я предпочитаю регулярно выносить мусор.

– Пожалуй, это хорошо.

Принимать душ рядом с малознакомым мужчиной было очень странно. Я скорее выскочила и схватила полотенце. Паша вышел следом. В этот раз у меня не было даже халата. У него – тоже. Мы стояли друг напротив друга голые. Какие-то нелепые и растерянные.

Он протянул руку, и я наскоро вытерлась, отдала ему полотенце.

Все было слишком интимно. Одно полотенце на двоих – это чересчур.

– Мне нужно домой, – сказала я. – Вызову такси.

– Твое платье…

– Черт бы с ним. Одолжи мне что-нибудь из одежды. Потом поменяемся.

– Конечно. Я отвезу тебя домой, – предложил Паша.

– Не надо.

– Такси будет ехать сто лет, Оксан.

Я заскрипела зубами, вспоминая, что мы в глубоком пригороде. Скорее всего, Паша прав. В таких местах все ездят на своих машинах или с водителями.

– Не хочу тебя напрягать, – упрямилась я.

– А я не хочу, чтобы ты ехала в странной мужской одежде в такси. Это будет неловко.

– Будет, – согласилась я.

– Тогда договорились. Возьми в шкафу все, что понравится.

Он подмигнул и вышел из ванной.

Я решила не страдать в полотенце и почти сразу вышла в спальню. Паши там не было. Я мысленно поблагодарила его за тактичность и направилась к шкафу. Там мне в глаза сразу бросилась та самая красная рубашка айтишника. Я не смогла игнорировать ее.

Наверное, глупо и излишне символично. Но я надела ее, подвернула рукава и сразу почувствовала себя уютно. Никакие штаны Паши мне бы не подошли по росту. Поэтому я выбрала серые шорты со шнурком на поясе. Так можно было немного затянуть их, чтобы не свалились.

Я не была худенькой, но Паша действительно оказался шире меня, крупнее. Его одежда сидела на мне причудливо, но мило. Сейчас все носят оверсайз.

Нарядившись, я кое-как причесала волосы пальцами и пошла вниз.

Но замерла на середине лестницы. Сначала я услышала женский голос, а потом увидела девушку на диване в гостиной. Брюнетка. Худенькая.

Глава 6. Дизайнер и айтишник

Она сидела ко мне спиной. Его жена.

Или бывшая жена.

Паша сказал, они в разводе, и ноги ее в этом доме не будет. Но реальность показывала мне другие факты. Меньше всего хотелось оставаться в одном помещении с этой женщиной и вруном-Пашей.

Наверное, было бы весело выйти сейчас и отомстить ей по полной программе. Но первым прорывом было, конечно, убежать.

К сожалению, я не обладала грацией и сноровкой. Ноги все ещё не слушались. Я оступилась, заметалась, потеряла равновесие, схватилась за перила и наделала шуму. Паша заметил меня и быстро оказался рядом.

Он вообще необыкновенно быстрый тип. Мои заторможённые реакции против его мгновенных отменили мысли о незаметном исчезновении.

– Оксан, спасай, – вцепился в меня Скобелев.

– От бывшей спасайся сам, – проговорила я, пытаясь сообразить, как прорваться мимо него к выходу.

Услышав про бывшую, Паша рассмеялся.

– Это не Карина, – сказал он. – Я забыл, что назначил встречу с дизайнером. Из-за тебя, между прочим.

– Ой, – я прикрыла рот ладонью и взглянула Паше за плечо.

Брюнетка как будто нечаянно тоже обернулась, и наши взгляды встретились. Она была похожа по типажу на любовницу моего бывшего. Но не она.

Значит, Паша не врал. У меня отлегло.

– Пойдём, – Скобелев потянул меня за руку. – Мне нужна помощь. Ты ведь тоже дизайнер.

– А ты откуда знаешь? – удивилась я.

Бросив играть в гляделки с дизайнером, я вернула внимание Паше.

Теперь он скривил лицо, переступил с ноги на ногу, отвёл глаза и занервничал.

– А откуда у меня твой номер? И я знаю твою любимую кофейню у офиса, – напомнил он.

Я прищурилась, подозревая, что буду не в восторге от полного ответа.

– Просто посмотри её макеты и скажи свое мнение. Чем быстрее все утвердим, тем скорее я отвезу тебя домой.

Железная логика. Я могла бы поспорить, но Паша настойчивее потянул за руку. Чтобы не упасть на него, пришлось начать спускаться. Я с трудом убедила себя не паниковать из-за своего потрясающего наряда.

Мне сложно давались навыки пофигизма и игнорирование чужого мнения. Тем более дизайнер рассмотрела меня с ног до головы и точно сделала какие-то выводы.

«Я тебя вижу первый и последний раз, мне плевать», – проворила я про себя и растянула губы в приветливой улыбке.

– Маргарита, это моя подруга Оксана, – представил меня Паша.

Маргарита сдержанно кивнула и улыбнулась так же неискренне, как и я ей.

– Очень приятно, – проговорила она.

– Взаимно.

Паша усадил меня рядом на диван и стал показывать варианты интерьерных решений.

Маргарита как будто не видела, что я взяла в руки, и просто продолжила свой рассказ.

– Вам очень подойдет брутальный интерьер. Сделаем лофтовую стену, имитируя кирпич у камина.

– Имитация отвратительна по качеству чаще всего, – сразу влезла я.

Маргарита стрельнула в меня глазами, но не стала спорить. Паша склонил голову, давая понять, что мой довод он учитывает. Маргарита продолжила с поправками.

– Можно использовать фасадный материал.

– Придется класть на штукатурку. Грязи будет тонна, а при следующем ремонте еще больше. Ее очень сложно демонтировать.

– Уже не уверен, что хочу лофт в гостиной, – признался Паша.

Я заметила, как у дизайнера вытянулось лицо. Нужно отдать ей должное. Мне она подарила только очередной ядовитый взгляд. Взяла себя в руки и… похлопала Пашу по плечу.

Он немного отстранился. Явно не ожидал такого панибратства.

Маргарита рассмеялась так же ненатурально, как улыбалась мне.

– А я ведь предупреждала, что этот тренд быстро надоест.

Я не стала говорить, что пихать лофтовый тренд в жилое пространство – вообще паршивенькая идея.

– Мы можем вернуться к хайтеку, Паша.

Она выложила из папки на стол несколько картинок. Я не сразу разобрала, что там было. Пришлось всматриваться в абсолютно безакцентные решения.

Паша тоже долго изучал наброски и в итоге попросил моего мнения:

– Что скажешь, Оксан?

– После ковида у меня аллергия на стерильные гладкие помещения. Напоминает адские две недели в больнице.

– И я валялся в палате дней десять, – обрадовался Паша нашему совпадению. – Ты чертовски права. Не хочу жить в лазарете.

– Вы сильно болели? – неожиданно сменила тему Маргарита.

– Нет. Хотя успел испугаться. Поражение легких было небольшое, но температура долго держалась высокая.