Читать книгу "Смотри до конца"

И тут меня осенило. Через дорогу горела вывеска небольшой гостиницы.

– Смотри!

Арс проследил за моим взглядом и рассмеялся.

– Мира, нет. Я уже должен тебе билет, ужин и, судя по всему, полжизни.

– Ужин был в «Маке».

– Тем более унизительно.

Я схватила его за руку.

– Давай хотя бы посмотрим цены.

Арс не сопротивлялся, когда я потащила его через дорогу.

Через минуту мы уже стояли в небольшом холле отеля. За стойкой сидела девушка лет двадцати пяти с идеальным хвостом и таким лицом, будто за сегодняшний вечер успела возненавидеть всех постояльцев.

Арс изучал цены, пока я выбирала номер.

– Даже не начинай, – предупредила я его, прикладывая карту.

– Я ничего не сказал.

– Зато лицо сказало.

– У меня выразительное лицо?

– Очень.

Он тяжело вздохнул, достал паспорт и протянул администратору.

– Номер двухместный, – сообщила девушка за стойкой, постучав по клавиатуре. – Чай, кофе и чайник есть в номере.

Я сразу оживилась.

– Чай?

Арс повернулся ко мне.

– Ты замёрзла?

– Очень. Можно зайти?

Он посмотрел на мои руки. Только сейчас я заметила, что пальцы действительно покраснели от холода.

– Ну конечно.

Администратор выдала карту и объяснила, где лифт.

Я пошла рядом с Арсом. Только у дверей до меня дошло, что вообще-то можно было попрощаться прямо сейчас.

Отель найден. Арс не будет ночевать под мостом. Я выполнила все мыслимые и немыслимые гражданские долги на сегодня.

И всё равно напросилась пить чай у него в номере.

Может, человек хочет наконец остаться один, а я опять липну, как жвачка к ботинку?

Я переступила с ноги на ногу.

Наверное, пока не поздно, стоит уйти.

Арс заметил мои терзания.

– Ты всё ещё хочешь чай?

– Ну да. А ты всё ещё меня приглашаешь?

Он закатил глаза.

– Мира, ты оплатила номер. Я должен выставить тебя на холод? Это было бы жестоко и странно.

– Значит, я тебе ещё не надоела?

– Точно нет. Пошли.

Я решила поверить.

Лифт приехал и гостеприимно раскрыл двери.

Арс пропустил меня вперёд, и я встала у зеркальной стены. Впервые за вечер увидела нас рядом целиком.

Мы смотрелись странно.

Арс – высокий, худой, в простой тёмной куртке, с потрёпанным рюкзаком и очень усталым лицом.

Я – слишком довольная для человека, который замерз, а дома получит очередной выговор.

Нормально, Мира. Очень разумно.

Но возвращаться к благоразумию мне совершенно не хотелось.

Номер оказался простым, но чистым. Большая кровать, кресло у окна, маленький стол, чайник и несколько пакетиков чая рядом с одноразовыми стаканами.

Я сняла куртку, повесила в шкаф и обернулась.

– Располагайся.

Арс усмехнулся, снял рюкзак и поставил у стены. Почему-то задержал на нём взгляд, прежде чем присесть на край кровати.

В этот момент он вдруг показался мне особенно уставшим. Не физически даже. Будто наконец разрешил себе поставить вещи и перестать ждать, что через минуту снова придётся куда-то идти.

Он провёл ладонью по коротким волосам, а я отвернулась к чайнику.

– Чёрный или зелёный?

– Чёрный. Покрепче.

– Сахар?

– Три.

Я покосилась на него, но решила оставить при себе замечание о слабости к сладенькому.

Чайник щёлкнул. Я разлила кипяток по стаканам и протянула один Арсу.

Наши пальцы соприкоснулись.

От этого совершенно невинного контакта я моментально покраснела. Хотя, может, так действовало тепло номера после ледяного осеннего ветра?

Арс забрал стакан не сразу. Всего на секунду задержал мои пальцы и поднял глаза.

Я окончательно залилась краской.

Устроилась в кресле напротив. Между нами оставалось метра два.

Безопасное расстояние.

Наверное.

Мы пили чай и молчали. Странное дело – молчание совершенно не давило. Наоборот, мне было хорошо. Настолько, что я даже забыла проверить телефон.

Наверное, дома уже перешли к стадии тяжёлого семейного разочарования.

Завтра будет весело.

А сейчас я смотрела, как Арс держит стакан обеими руками, будто пытается согреться.

– Ты тоже замёрз?

– Нет.

– Врёшь.

Он посмотрел на меня поверх стакана.

– Немного.

Я улыбнулась.

Арс тоже улыбнулся, но почти сразу отвернулся к окну. А я поймала себя на том, что разглядываю его рот.

Да. Именно рот.

Красивый, чувственный, мужской.

Уверена, он невероятно целуется.

Я сделала ещё глоток чая.

Не помогло.

Арс перестал изучать стену и теперь тоже смотрел на меня. Причём так выразительно, что у меня перехватило дыхание.

Вот только ничего не предпринимал.

Мы познакомились несколько часов назад. Я накормила его, оплатила гостиницу, напросилась в номер и теперь самым бессовестным образом рассматривала его губы.

Куда уж прозрачнее?

Но Арс просто сидел напротив.

Может, я ему вообще не нравлюсь?

Эта мысль неприятно кольнула самолюбие.

Я поставила стакан на столик и поднялась.

– Ладно. Мне пора.

Арс тоже встал и кивнул.

– Конечно.

Даже не попытался меня задержать.

Я потянулась за курткой, но он сделал шаг к шкафу одновременно со мной.

Мы оказались почти вплотную. И я замерла.

Теперь между нами не было тех безопасных двух метров.

Я подняла голову и обнаружила, что Арс смотрит на меня.

Не в глаза.

Чуть ниже.

На губы.

Ах вот как.

Вместо того чтобы попросить его отойти и освободить дорогу, я положила ладонь ему на грудь.

Сердце у него колотилось как бешеное.

А моё тут же решило умереть от идиотского счастья.

Чёрт.

Вот теперь стало страшно. Потому что я прекрасно понимала, чего хочу.

Арс выдохнул, накрыл мою руку своей и на секунду прикрыл глаза. Когда снова посмотрел на меня, его взгляд оказался совсем другим.

– Спасибо, – произнёс он хрипло.

Я хотела пошутить. Что-нибудь про маньяков, например. Но не смогла выдавить ничего умнее, чем:

– Пожалуйста.

Он осторожно снял мою руку со своей груди, но не отпустил. Лишь отступил в сторону, освобождая мне дорогу к двери.

Я посмотрела на наши сцепленные пальцы.

Арс не собирался меня держать. Я могла уйти в любую секунду, и он даже не попытался бы остановить.

Наверное, нужно было так и сделать.

Завтра я проснусь, придумаю приличное объяснение родителям и постараюсь забыть этот совершенно безрассудный вечер.

Только я уже знала, что не забуду.

– Мира, – позвал меня Арс.

Мое имя прозвучало опаснее любого приглашения.

Я выдернула свою руку из его ладони, чтобы обнять за шею. Встала на цыпочки, заставила его наклониться.

И поцеловала. Сама.

Глава 3. Взрывы

Арсений

Блядь, она меня поцеловала!

Сама, мать вашу.

Я еще секунду держался. Может, две.

Пытался вспомнить, что она младше меня. Что знает меня несколько часов. Что утром наверняка очухается и решит, что совершила самую большую глупость в своей жизни.

Очень правильные мысли.

Разумные.

Полезные.

Только Мира обнимала меня за шею, прижималась всем телом и целовала так, будто действительно этого хотела.

Ее близость, ее запах, ее горячие губы и властная ладонь на моей шее. Слишком много кайфа, чтобы отказаться из-за каких-то там принципов.

Нахуй.

Мой организм, пять лет живший в режиме жесткой экономии, воспринял ее инициативу как команду «можно».

Я обхватил ее за талию и прижал к себе.

Все. Приехали.

Последняя здравая мысль сдохла где-то между этим звуком и тем, как ее пальцы скользнули по моему затылку. Я смял ее нежный рот, полностью завладевая инициативой. Язык скользнул по ее нижней губе.

Мира тихо охнула мне в губы.

– Арс…

Я оторвался от ее губ, буквально ощутив боль. Меня трясло, но я еще мог дать ей шанс испугаться, осознать и свалить куда подальше от моего безумия.

– Что? – Голос оказался не мой. Какой-то хриплый придурок вместо меня.

Мира смотрела снизу вверх. Щеки красные. Губы тоже.

Она стала еще красивее, еще притягательнее.

Я сам это с ней сделал? Охуеть.

– Еще можно вернуться на поезд, – с трудом пропыхтел я. Как будто сам был паровозом. – Убирайся отсюда.

Она дернула уголком губ, сверкнула на меня глазами и дерзко заявила:

– Хрена лысого ты меня выставишь. Это мой номер тоже.

Все, назад пути не было. Я позволил себе триумфальную усмешку и снова набросился на ее губы. Мира встретила меня на середине пути. Она приоткрыла рот, позволяя мне протолкнуть язык и найти кончик ее.

Черт, какая она сладкая, горячая.

Я держал ее за талию и прекрасно чувствовал ее тело. Но этой близости мне сразу оказалось мало. Я сделал шаг вперед, вдавливая ее в дверь, прижимаясь к ней пахом.

Член давно уже пульсировал в штанах. Я толкнулся бедрами, заставляя почувствовать, как сильно хочу.

Мира снова потрясенно охнула. Бля, я так часто ее удивляю. А мы еще и не начали толком.

– Ты завтра обязательно пожалеешь, – предупредил я, отрываясь от ее губ.

– Обязательно, – согласилась Мира. – А ты пожалеешь сейчас, если не поцелуешь меня.

Дьявол, она мне угрожает. И я точно боюсь ослушаться.

Накрыв ее губы своими, я попытался быть нежнее, но Мира дразнила меня, изводила.

Она закинула ногу мне на пояс и легонько потерлась пахом о мою эрекцию.

Я сильнее вдавил ее в дверь.

Дверь – это хорошо. Пока мы стоим у двери, она еще может убежать. Недалеко ведь.

Мира чуть склонила голову, и я увидел нежный изгиб ее шеи. Невозможно было его игнорировать. Мои губы впились в нежную кожу. Я пососал ее жестко, и Мира застонала. У меня в глазах потемнело от этого потрясного звука.

Чтобы заслужить еще один, я провел языком от ее горла к уху и прикусил мочку.

– Ох, боже мой! – вскрикнула она и опять стала об меня тереться.

– Ты точно не хочешь опомниться? – спросил я последний раз.

– А ты точно не хочешь заткнуться?

Я принял ее предложение без дальнейших дискуссий. Вопрос точно закрыт. Никто никуда не идет, а дверь…

Как давно дверь перестала быть средством для побега и стала отличной опорой?

Словно читая мои мысли, Мира запрыгнула на меня. Я подхватил ее под попку, продолжая терзать нежную шею.

– Блядь, да. Трахни меня, – попросила Мира.

Грязные словечки снесли мне крышу. Я стал толкаться бедрами вперед чаще, быстрее и… почти сразу кончил.

Оргазм прострелил меня в пах и разлился по всему телу ядерной волной. Я замер, едва ли осознавая происходящее.

Такого со мной даже в юности не случалось.

Руки обмякли, и я отпустил попку Миры. Она скользнула вдоль меня и двери, вставая на ноги.

– Эй, Арсений, ты в порядке? – проговорила она обеспокоенно.

Я прозрел и понял, что она взволнованно заглядывает мне в глаза.

Пока я дышу, как астматик, и пытаюсь не провалиться сквозь землю со стыда.

– Ты… Зря… ругаешься, – еле выдавил я. – Это… Черти что…

– Не пошел бы ты нахуй! – огрызнулась она, толкая меня.

Мира ругалась назло. И меня адски возбуждала в ней эта бунтарская привычка противоречить.

– Поздно, детка. Сегодня ты пойдешь.

Я подхватил ее под колени и понес к кровати. Тренировки не прошли зря. У меня достаточно сил, чтобы унести ее в душ.

– Арс, прекрати! – смеялась Мира. – Я не хочу мыться.

– Я хочу, – признался я, ставя ее на пол. – И мне – надо…

Стащив майку, я потянулся к Мире. Она окинула меня оценивающим взглядом и дернула бровями. Явно одобряя.

Я привлек ее к себе и прижал к закрытой двери, собираясь отвлечь. Я завладел ее губами, обхватил грудь, немного сжал. Она застонала так сладко и громко. Я только кончил, но снова был готов на все.

И даже больше.

Я потер большим пальцем там, где под рубашкой и бельем прятались ее соски. Мира задрожала.

Наслаждаясь ее откликом, я стал скорее расстегивать пуговки. Не терпелось увидеть ее обнаженной.

Но вид моего тела и ласки не сбили ее с толку.

– Ты скажешь прямо, что произошло? – вернулась Мира к инциденту у двери.

Я задолбался с пуговицами уже на третьей и потянул ее рубашку через голову. Мире пришлось поднять руки.

Мгновенно я пригвоздил ее запястья своей рукой, фиксируя покорную позу.

– Стой так! – велел я.

Может, зря стал командовать… Но Мира сглотнула и кивнула.

По ее коже побежали мурашки, пока я вел пальцами от запястий к плечам и ниже – к груди.

Она вся дрожала, зажмурилась и облизала губы.

– Ты такая красивая, – шепнул я, отодвигая в сторону чашечку кружевного лифчика.

Мира шумно выдохнула, когда я коснулся пальцем ее соска. Он был идеальным. Как и ее грудь.

Как и вся она целиком.

– Не заговаривай мне зубы, – жаловалась Мира, пока я поглаживал ее сосок, освобождая от плена кружева второй. – Что случилось у двери, Арс?

Раньше я бы нашел себе оправдание. Или наврал бы… Или заговорил зубы.

А может, и просто не ответил бы.

Вот стыдоба.

Но сегодня все было неправильно. И мне было все равно, что она подумает. Поэтому я честно признался:

– Я спустил в штаны, едва ты сказала: «Трахни меня».

Ее груди были в моих руках – как заложники. Она продолжала держать руки над головой и выглядела охуенно горячей.

Мира не имела права меня сейчас бросить или осудить.

Я сдавил соски, и улыбка блаженства на губах Миры стала… самодовольной.

– Ну ни хрена себе. Тебя заводят крепкие словечки? – игриво поинтересовалась она.

– Похоже…

– И поэтому тебе нужно в душ?

– Угу.

– Хорошо… – загадочно проговорила Мира.

Она точно сделала какой-то вывод и не собиралась мне о нем говорить. Чувствуя себя идиотом, я посчитал нужным сказать в свое оправдание:

– У меня давно не было секса.

– Хорошо, – повторила она, уже посмеиваясь. – Тогда точно стоит скорее снять джинсы.

Быстро избавившись от рубашки, она бросила ее на стиральную машинку в углу и потянулась к пуговице на моих штанах.

Я зашипел, едва ее пальцы коснулись моей кожи. Мира быстро справилась с пуговицей и молнией, зацепила боксеры и потянула все вниз. Я в это время помогал ей избавиться от брюк.

Одежда осталась на полу, а мы шагнули в душевую. Мира взвизгнула, потому что вода пошла холодная. Я закрыл ее от струй, пока они не нагрелись. Она благодарно выдохнула и прижалась ко мне всем телом.

Боже, как она была хороша. Мягкие изгибы, гладкая кожа, родинка на левой груди.

Вода хлестала, смывая с нас запах поезда и неловкости. Мы целовались, захлебываясь дыханием, жадно сжимая друг друга в объятиях.

Мира смущалась. Я чувствовал это. Она отдавала мне инициативу без протеста. Видимо, все силы ушли на тот самый первый поцелуй.

Я решил, что первый холостой выстрел – не проблема, а подарок. У меня теперь точно хватит выдержки позаботиться о ее удовольствии.

Пока мы целовались, я пощипывал ее соски, и Мира снова и снова вздрагивала. Но скоро мне стало мало этого, и я отпустил ее губы, чтобы поцеловать грудь.

Обхватив ладонью мягкую плоть, я прильнул ртом к соску, стал посасывать. Мира цеплялась за мои волосы, плечи. Она дрожала и тихо что-то бормотала под нос.

Слава богу, я не разбирал. Если она выругается еще раз, не исключено, что у меня снова сорвет резьбу.

– Хорошо? Тебе нравится? – спросил я, отпуская одну грудь, чтобы прикусить второй сосок.

– Ох, черт. Да! Да! Пожалуйста… Еще…

Я тронул ее между ног, и она сгребла мои волосы в кулак, зашипела. Словно я плеснул воды на раскаленные камни.

Она была влажная, горячая, абсолютно готовая. Но мне все еще было мало. Я убрал руку, и Мира пригрозила:

– Если ты сейчас прекратишь, клянусь, я оторву тебе руку и все сделаю сама.

Я засмеялся и опустился на колени.

– У меня есть кое-что интереснее руки.

Я успел заметить, как ее глаза расширились от удивления. Она точно не ждала от меня подобной инициативы. Подмигнув, я лизнул ее припухшую плоть.

Мира протяжно простонала и качнулась. Я принял это за комплимент и обвел языком клитор.

Краем глаза я заметил, как она вытянула ладонь и уперлась в стенку душевой. Видимо, чтобы не упасть.

– Это необязательно, – неожиданно прохрипела она.

– Обязательно, – буркнул я.

Что за женщина! Сплошной протест и возмущения. Я уж разберусь сам, что делать, если встал на колени.

Слава богу, Мира не пыталась меня уговаривать встать. Думаю, потому что я был весьма неплох в оральных ласках. Нечасто мне хотелось быть настолько близко к женщине, но сейчас ощущалось необходимостью.

Кажется, ей было хорошо. Стоны не стихали, пока я вылизывал ее и посасывал клитор. Мне нравился ее вкус и пульсация клитора во рту. Нравилось раздвигать половые губы и надавливать пальцем на чувствительное местечко вверху.

Ладонь Миры заскользила по стеклянной стенке со скрипом. Она царапнула мой затылок и вскрикнула, кончая.

Я нежно сжал губами клитор, позволяя ей кончать дольше. И отпустил, когда она перестала дрожать, а руки упали вдоль тела.

Поднявшись, я любовался ею. Запыхавшаяся, мокрая, румяная. У нее потекла тушь, а губы стали алыми, потому что она кусала их. Стерев со щек темные дорожки, я прижался губами к уголку ее рта.

– И все равно… – упрямо заявила она. – Это было необязательно.

– Обязательно, – повторил я.

Больше Мира не спорила.

Обхватив ее бедро, я спросил:

– Тебе нужна минутка?

Она распахнула глаза, провела пальцами по моей щеке. Меня от этого невинного движения шарахнуло сильнее, чем от половины вещей, которые я успел представить за последние пять минут.

– Мне нужен ты, – выдохнула Мира.

Другого приглашения мне не требовалось.

Я собирался войти в нее медленно, аккуратно. Но как только головка коснулась ее входа, то все благие намерения развеялись в пыль.

Меня опять накрыло и понесло. Я сжал ее ногу и толкнулся вперед до самого конца. Мира вскрикнула и подалась мне навстречу. Нас сразу затянул мощный, быстрый ритм толчков.

У меня хватило мозгов больше не спрашивать, нравится ли ей, хорошо ли ей.

И так все было понятно по стонам и вскрикам. По тому, как она царапала мои плечи, выгибалась и запрокидывала голову.

Она была идеальна для меня. Мы едва знали друг друга, но наши тела как будто были знакомы сто лет.

И еще сто лет не виделись и скучали.

Я ужасно хотел кончить еще раз, но теперь хватало сил сдержаться, чтобы дождаться оргазма Миры. Впившись ртом в ее шею, я слышал, как ее дыхание стало рваным. В горле дребезжали стоны, а тело напряглось как струна.

Оргазм был тихим, но таким мощным, что я еле удержал ее. Мира буквально билась в моих руках, а под моими губами бешено бился пульс в ее венах.

Я вынес ее из душевой, усадил на стиральную машинку и быстро вытер полотенцем.

Она пришла в себя и потянулась ко мне, снова требуя поцелуев.

– Как ты? – спросил я, водя губами по ее рту.

– Кажется, немного устала.

– Немного? – Я отстранился и задрал бровь. – Звучит немного оскорбительно, знаешь?

– Переживешь. – Она похлопала меня по груди и сползла с машинки. – Пойдем в постель.

– То есть все же тянет прилечь, да?

Я догнал ее у двери и притянул к себе. Не хотел отпускать эту вредину ни на секунду. Хотел целовать ее бесконечно.

Мира обнимала меня за плечи, я шагнул вперед, она – назад, и через секунду мы обо что-то ударились.

Кажется, кресло. Мне было плевать.

Пять лет.

Пять гребаных лет я почти забыл, как пахнут женские волосы. Как ощущается мягкое тело под руками. Как женщина может смеяться прямо тебе в рот, потому что ты опять задел ногой мебель.

– Тише, – посмеивалась Мира. – А то покалечишься.

– Я стараюсь.

– Плохо стараешься.

– Пять лет не практиковался.

Слова вылетели сами. Я замер, не дойдя до кровати пару шагов.

Вот же дебил.

Она отстранилась совсем немного, запрокинула голову и пыталась прочесть мои мысли.

– Где ты был эти пять лет?

– Забей, – попытался я отмахнуться. – Потом.

Я не хотел сейчас врать. Но правду говорить хотел еще меньше.

Мира изучала мое лицо. Я уже приготовился к вопросам. Но вместо допроса она неожиданно кивнула и толкнула меня в грудь. Я упал на кровать.

Она оседлала меня, как всадница. Теперь мои запястья были в плену ее пальцев. Я лежал распятый под потрясающей женщиной.

У меня не было желания сопротивляться. Ни малейшего.

– Ты прав, – согласилась эта новоявленная амазонка. – Потом.

И Мира легла на меня, прижалась ко мне всем телом. Ее грудь на моей груди. Ее бедра на моих бедрах. Мой член снова был рядом с ее влажной плотью. Наши губы опять соединились.

Господи. Эта хорошая девочка умеет быть такой разной. Плохой, нежной, яростной и игривой.

Она слишком хороша во всех своих проявлениях.

Ее запах окутывал меня, сводил с ума. Шампунь. Какой-то легкий парфюм. И она сама.

Меня повело от одного запаха. Я жадно вдохнул и выдохнул со стоном.

– Ты чего? – засмеялась Мира. – Ты меня нюхаешь?

– Нет, – соврал я и сразу признался: – Ты охуенно вкусно пахнешь.

Она рассмеялась. Прямо посреди всего этого сумасшествия.

Наверное, именно тогда меня и накрыло окончательно. Я уже знал ее тело, ее вкус и оргазм, но один вдох – и у меня снова тонна впечатлений.

Пять лет…

Но, кажется, я вообще никогда никого не нюхал.

Подумать об этом я не успел, потому что Мира отпустила мои руки и села, открывая мне всю себя.

Она тряхнула мокрыми волосами, приподнялась и позволила моему члену снова скользнуть внутрь.

Я лежал под ней, стараясь не сопротивляться легкому ритму ее бедер. Она двигалась сама. Я лишь придерживал ее попку и любовался потрясающим видом. Ее груди покачивались в такт. С растрепанных волос капало на мои ноги. Она снова кусала губы, и я ощутил непреодолимое желание коснуться их.

Положив палец на ее нижнюю губу, я провел по ней. Мира вздохнула и лизнула его, а потом втянула в рот.

Потрясающая эротическая медитация пошла по пизде, едва она пососала мой палец.

Я больше не мог сдерживаться – резко сел. Мира охнула. Я убрал руку от ее лица, чтобы сильнее сжать ее задницу, и поцеловал.

Давно мне не было так хорошо. А может, никогда.

Сегодня я не собирался вспоминать. Не хотел думать ни о прошлом, ни о завтрашнем дне, ни о том, что вообще происходит с моей жизнью.

Хотел только ее.

Я целовал ее, а она терлась об меня сосками. Мне хотелось сильнее, жестче, и я стал буквально насаживать ее на себя.

Мира подхватила бешеный темп. Она задышала громко, и это было знаком. Сейчас кончит.

У меня тоже все сжалось, но я терпел. Хватит и одного беспонтового выстрела. Не хотел ее обламывать.

Хотел смотреть, как она выгибается, чувствовать, как пульсирует.

Мира подарила мне все это через секунду. Ее глаза закатились от удовольствия. Тело стало натянутой струной.

Я держал ее крепко, пока она дрожала и охала, вдавливала ногти мне в спину.

Едва она обмякла, я перевернул девочку на спину, толкнулся еще пару раз и кончил ей на живот.

Охуенно.

Как же охуенно.

Я слез с нее, и Мира сразу устроилась у меня под боком, положила голову мне на грудь. Я обнял ее и долго смотрел в потолок.

Она притихла и почти сразу заснула.

Давно мне не было так спокойно и тепло.

Вроде бы незнакомое место, незнакомый человек, а я как дома.

Дом…

Где он у меня теперь? Черт знает.

Сегодня – точно здесь. И во многом благодаря Мире.

Найдя спокойствие в этих мыслях, я тоже уснул. И проспал как бревно всю ночь.

Правда, привычка взяла верх, едва я ощутил прикосновение к плечу.

Я резко сел и поймал руку, что посмела меня тронуть.

– Эй, Арс, это же я… – услышал я голос девушки, сразу разжал пальцы и открыл глаза.

Мира стояла у кровати в халате и с телефоном в руке.

– Черт, прости, – сразу извинился я.

Сунул руку в волосы. Что за дебильная привычка. У меня сто лет нет волос, но все время тянет их зачесать назад.

– Ничего страшного, – проговорила Мира.

Ее перепуганный голос сигналил, что ей офигеть как страшно. Но она старалась не подавать виду.

– Это тебя… Кажется. – Мира протянула мне телефон.

Не успел я откашляться в трубку, как на меня заорал Витек.

– Арс, мать твою! Где ты шляешься?

– Тот же вопрос могу задать тебе, друг мой, – усмехнулся я.

Но Витя не спешил отвечать, а закидал меня кучей других вопросов.

– Мать сказала, ты обещал приехать и пропал. Что это за номер? Что за девка взяла трубку? Что вообще происходит?

– Я в Сколково, – кратко ответил я и назвал ему свою гостиницу, а про все остальное промолчал, конечно.

– Буду через пять минут. Выходи, – бодро сообщил Витька и отбил звонок.

Вернув Мире телефон, я сказал:

– Мне пора.

– Конечно. Я тоже собиралась уходить, – призналась она.

– Вернее, сбежать от неловкости? – уточнил я.

Мира опустила глаза, и я поспешил утешить ее.

– Не осуждаю. Ты вчера наделала глупостей.

Она вдруг задрала подбородок и дерзко мне сообщила:

– Имею право! И только посмей сказать, что тебе жаль.

Я поднялся с кровати, подошел к ней вплотную.

– Жаль только, что проспал все на свете и не трахнул тебя еще раз утром. А сейчас уже нет времени.

В ее глазах промелькнуло сожаление.

– Да, пожалуй, – согласилась Мира. – Моя ошибка. Стоило тебя разбудить минетом.

Я подавился воздухом.

– А за пять минут даже ты не кончишь. Пока, Арс.

Она самодовольно хмыкнула, подмигнула и ушла в ванную. Я остался в комнате один.

Чертовски странное знакомство и столь же необычное прощание.

«Что ж… У меня есть ее номер», – вспомнил я, натягивая штаны.

Времени на душ и зубы точно не осталось. Даже умыться я не успею до приезда Витьки. Только одеться и выйти.

Подтверждая мои догадки, под окном раздался сигнал.

Я выскочил из номера и поспешил встретиться с другом. Витька нашелся на парковке через улицу. Он стоял у машины и сразу сгреб меня в суровый мужской захват.

– Арсюха, блядский ты конь! Живой!

– Живой, живой, так что не ломай, – захохотал я.

Внезапно подкатили непрошеные эмоции, я крепче стиснул Витьку и зажмурился, чтобы не зареветь. Он часто меня навещал, но обняться вот так, посреди города… Это что-то особенное и давно забытое нормальное.

– Так, реветь пошли в машину. Несолидно средь бела дня, – сказал Витя, отпихивая меня.

Его голос тоже дребезжал.

Вот потому я не поехал к его матери вчера. Она бы точно лила слезы, потом мы бы вспоминали Леху… И я бы помер сто раз от чувства вины.

– Ну чего? Как ты? Как добрался? Где денег взял на гостишку? – снова забросал меня вопросами Витя уже в машине.

Я не спешил отвечать.

– Ты-то как? Мать сказала – авария.

– Да, олень меня подрезал какой-то уже на выезде из города. Капец обидно. Сам я вроде ничего, а у него в машине ребенок был. Пацан руку сломал. А у меня мобильный пополам.

– Да, жесть.

– Пока менты, пока скорая, – продолжал Витька. – Протоколы, эвакуаторы. Матери я позвонил, пробовал тебе на карту денег кинуть, но номер забыл. Прости, старик.

– Ничего. Спасибо, что сразу приехал.

Мы еще раз обнялись, уже без драмы. Я был чертовски рад, что с Витькой все в порядке.

Настало время хотя бы кратко сказать о своих приключениях. Я совсем не хотел упоминать Миру, но именно ей и позвонил Витька. Придется быть честным, хотя бы кратко.

– Так как ты добрался? – спросил Витька снова.

Я глянул в окно, оттягивая момент и прикидывая дозу откровенности, и в этот момент увидел, как Мира выходит из гостиницы.

Она остановилась на крыльце, достала телефон, посмотрела по сторонам.

– Что за нахрен! – неожиданно рявкнул Витька. – Она тут какого черта делает?

Я глянул на него и заметил, что мы оба смотрим в одну сторону. Он видел Миру. Он говорил про Миру. Не иначе.

– Что? Ты ее знаешь? – спросил я, уже понимая, что да. И это плохо.

– Знаю ли я ее?! – Витя почти орал. – Конечно, знаю. Вопрос – ты ее откуда знаешь, Арс?

– Да девчонка просто. В поезде познакомились, – буркнул я.

Витя схватился за голову.

– Это не просто девчонка, а дочка Бородина! Мирослава Бородина. Смекаешь?

Я смекал.

В голове быстренько собрались все недостающие куски пазла. Опекающий отец, работает в его компании, живет на конечной. Видимо, в Одинцово. Поселок знати и селебрити.

Я же видел, что она из обеспеченной семьи. Одежда, манеры, дорогая сумка.

Жопа в том, что она дочь моего врага. Человека, который забрал мой бизнес, убил моего друга и партнера, а меня отправил чалиться на нары.

Мирослава Бородина за меня весь день платила, а я ее трахнул.

Пиздец.