Читать книгу "Бывшие. Ты не узнаешь о дочери"

4 Глава

– Настька, а вы чего еще дрыхните? – раздается из коридора голос мамы.

– А? – подскочив на кровати, хватаюсь за телефон.

Сел. И будильник не прозвенел. Я же всего на десять минуточек рядом с дочкой прилегла. И глаза прикрыла от усталости тоже всего на пять минут.

Вместо этого прошло уже больше трех часов. На улице давно светло и в детский сад мы опоздали.

Дочка просыпается, смешно потягиваясь и трет кулачками глазки.

Задираю ее пижаму и громко чмокаю в животик, пока она не начинается смеется и обнимать меня за шею.

– Мамочка, сделаешь мне завтрак? – улыбается Полька.

– Сделаю, малышка. Омлетик будешь?

– Да!

Она любит утром вкусно покушать, ни секунды не терпит голода. Если голодная то ее истерику слышно даже на Марсе. И тут вся в отца. Зверев тоже всегда немного резче и грубее всегда когда голоден.

Господи, почему я опять о нем думаю? Что за наваждение?

Вспоминаю встречу с мужчиной и кладу на глаза ладонь. Это был кошмар.

Вот бы поскорее уехал. Но вряд ли… что он там сказал про свое пребывание в городе? Ай, уже и не вспомню! Помню только как губы его пухлые двигались на заросшем щетиной подбородке. Говорю же наваждение!

Настя, соберись!

– В сад я так понимаю не пойдете? – продолжает мама из коридора.

В комнату не заходит. Ей ходунки мешают. Проблемы в тазобедренном суставе, нужно попасть к хорошему врачу. Которых у нас в городе нет! Передвигается минимум по квартире до туалета и на кухню, где для нее обустроили и утеплили балкон. Там у нее своя комнате. Как можем ютимся в однушке.

– Не пойдем! Прогуляем! Снег такой выпал пушистый наконец, пойдем на горку и снеговика слепить. Хочешь, Поль? – предлагаю дочке.

– Да! Уляяяя!

Смеюсь. Когда она от прогулки отказывалась? Да никогда!

– Такие деньжища платишь за этот сад. И зачем тогда оно надо? Если не ходите? – недовольно цокает мама и медленно начинает двигаться в сторону кухни.

– У меня смена только вечером и в университет не нужно. Я хочу с дочкой время провести. Я ее совсем не вижу, – оправдываюсь.

Горько на душе. Ведь правда это. Постоянно на бегу жизнь и не успеваю сколько нужно дать ей времени и любви. Чувство вины сжирает изнутри.

– Ну, как хочешь, как хочешь, – бормочет мама себе под нос. – Разбалуешь девку.

– Ну и что. Моя девчонка, обожаю и хочу баловать! И точка! – обнимаю и щекочу Полинку.

Целую ее глазки, носик, щечку. Ну какая же сладкая у меня девочка! Сердце заходиться от безусловной любви.

Отправив Полинку умываться и чистить зубы, подставив к раковине табуретку, сама иду на кухню.

Ставлю чайник, достаю кофе. Ищу в холодильнике яйца и молоко. Зеваю. не выспалась ужасно. В глаза будто песка насыпали.

Мама громко слушает телевизор, а потом вдруг вскрикивает хватаясь за сердце, чем ужасно меня пугает!

– Мам, ты чего? Скорую?

Мотает головой и тычет пультом в сторону телевизора.

– Опять сериал твой? Умер что ли Серкан Балат?

– Сплюнь, дурында! Ты видела новости? – выпаливает мама. – Миша Зверев возвращается в город! Говорят собирается открыть спортивную школу боевых искусств. Представляешь? Надо сделать погромче.

Имя, которое я пыталась забыть все эти годы, ударяет по мне, как гром среди ясного неба. Я замираю, стараясь сохранить спокойствие. Мама часто о Мише вспоминала после его отъезда, все удивлялась почему так резко уехал. Сетовала. Вроде даже связь с его матерью поддерживала до поры до времени. Все же соседями были.

– Кто? – спрашиваю я, стараясь звучать безразлично.

– Как это «кто»? – мама возмущенно всплескивает руками стучит пультом по столику. – Совсем что ли уже, Настька? Это же наш Мишка! Ты забыла, кто он? Лучший друг твоего брата! Наш сосед! Звездный чемпион. Гордость страны. Да весь город только о нем и говорит! Вот послушай…

А еще он отец моей дочери… нашей с ним. Дочери о которой он никогда не узнает, потому что воспользовался мной и свинтил мир покорять. Да ладно если б просто уехал, но перед глазами так и стоит фотография которую мне Мийка прислала. И подпись эта гадкая.

– А ты помнишь, как он тебя на выпускной провожал? – продолжает мама с мечтательной улыбкой. – Такой заботливый парень был. А потом вдруг уехал… Эх, жаль, что все так сложилось.

– Мам, хватит!

Закусываю губы, размешивая яйца с молоком.

– Надо Танечке написать. Может раз Миша вернулся, то поможет Виталику? Все же друзья детства и юности, такие люди не забываются… а Миша теперь большой человек, важный.

– Нет. Не будет он помогать. У него своих дел полно, сама говоришь школу вон открывает.

Виталик лудоман. Спускает все деньги на игры, донаты, ставки. Долю в квартире нашей общей заложил! Пришлось и мне свою продавать, так этот гад из мамы деньги вымогать стал и она ему в тайне от меня подкидывала! Как же так, ее же сыночка в беде! Ее сыночке уже тридцать шестой год! Никто ему не поможет, пока сам он этого не захочет. А он не хочет у него и так все зашибись!

– Дура, ты Настька, такого мужика упустила в свое время. Вот не пустила бы хвост павлином, глядишь про тебя бы в телеке сейчас говорили, как о жене Зверева… Но вместо этого в подоле принесла.

– Мам! – отсекаю ее резко. – Замолчи.

Щеки горят. Вилка брякает о чашку с яйцами. В кухню вбегает Полинка и несется сразу к бабушке, обниматься и здороваться. Внучку мама любит, но и мне за дочь вне брака постоянно от нее прилетает. То соседи косо смотрят, но педиатр что-то про мать-одиночку сказал.

– Ты мне рот не затыкай, не доросла еще. Не хочешь к Мишке обращаться, так я сама могу. Не гордая.

Она ведь реально может номер его отыскать через Татьяну. И что будет?

Боюсь представить.

С мамой больше разговаривать не хочу. И не вижу смысла.

Кормлю дочь. Закидываю курицу и овощи на бульон для супа в кастрюлю. Идем одеваться.

Полька берет большую оранжевую лопату для снега и синий снежколеп.

Ковыряется на детской площадке, пока я кусая губы расхаживаю из стороны в сторону.

Через полчаса начинаем замерзать. Домой возвращаться не хочется. Пишу маме сообщение, чтобы выключила бульон. Беру Полинку за ручку и мы не спеша идем по заснеженному парку в сторону кофейни. Там покупаем два какао и две булочку с малиной, а еще свежий багет. Половину которого скармливаем голубям в парке.

Поздно замечаю какую-то возбужденную толпу.

Репортеры и блогеры обступили высокую фигуру Зверева, прямо недалеко от детской площадки, куда меня так настойчиво тянет Полинка.

Боже… Нет-нет-нет.

– Малышка, пойдем домой? Пожалуйста, пойдем, мама очень замерзла, – пытаюсь уговорить малышку, присев перед ней на корточки.

Полинка отрицательно качает головой и дует губки.

Поправляю ее розовую шапочку.

– Качели, там! – тычет пальчиком в сторону.

Прямо туда откуда толпа возбужденной молодежи в центре которой идет Зверев, начинает двигаться по направлению к нам.

Подхватываю протестующую дочь на руки.

Еще немного и мы столкнемся со Зверевым и его фанатами. Господи, где я так накосячила? Я еще от прошлой встречи не отошла, а здесь уже новая на носу!

– Не хосу, не хосу домой! – Полинка включает сирену истерики.

Пытаюсь ее успокоить, разворачиваюсь на пятках и ускоренным шагом направляюсь к выходу из парка.

Оборачиваюсь, когда кажется, что мы ушли достаточно далеко.

Сердце бахает в груди оглушая.

Толпа осталась позади. Облегченно выдыхаю, но совсем ненадолго. Знакомой высокой фигуры Зверева среди них нет! Он ускоренным широким шагом идет прямо к нам с Полинкой. Вижу, как прищуривается, поднимает руку в знак приветствия и безмолвно просит его дождаться.

5 Глава

– Я не поеду ни к какому врачу! – кричит мама, забаррикадировавшиеся на своем балконе.

Устало стаскиваю с головы шапку и расстегиваю пуховик. Она должна была уже собраться и ждать меня, чтобы я помогла ей одеться и спуститься вниз.

– Мам, я летела из сада на такси, оно, кстати, ждет нас внизу! И счетчик у этого гада продолжает капать поминутный! Чудо что у этого травматолога на сегодня время освободилось, так бы ждали записи еще полтора месяца! – говорю спокойно, и стараюсь не поддаваться на провокации, хотя это удается мне с трудом!

Мое терпение тоже не железное.

Я последние дни вообще постоянно на взводе. Но я понимаю, что ее страх и нежелание идти к врачу – это нормально. Но я не могу позволить ей оставаться в таком состоянии, я хочу сделать все что в моих силах, чтобы она смогла нормально ходить без боли!

– Мам, пожалуйста, – продолжаю я, стараясь говорить мягко. – Это всего лишь осмотр. Он поможет тебе понять, что происходит с твоими ногами и суставами. Я буду рядом, ты не одна.

Слышу, как она вздыхает, и на мгновение тишина окутывает наш балкон. Я надеюсь, что она обдумывает мои слова и скоро позволит помочь ей собраться.

– Ты ведь знаешь, что мне не нравится эта вся медицинская ерунда, – говорит она наконец, но в голосе уже слышится нерешительность. – Папу твоего залечили только. Можно сказать покалечили!

Отцу поздно поставили нужный диагноз и вливали в организм совсем не те лекарства, что были нужны. Его сердце не выдержало нагрузки. Это было очень давно. Но после его смерти мама сдала и замкнулась в себе.

– Я знаю, – отвечаю я, – но иногда нужно сделать шаг навстречу, чтобы потом стало легче. Давай съездим, послушаем этого специалиста и уже решим, как будем действовать. Если тебе не понравится, мы можем уйти.

Захожу на балкон и присаживаюсь рядом с мамой на ее разобранное кресло кровать. Нахожу ее руку и накрываю своей.

У нас не слишком теплые отношения последнее время. Я была всегда папиной дочкой, а Виталик маминым сыночкой. Нам с ней сложно вдвоем. Но больше у нас никого нет.

– Давай я помогу тебе одеться.

– Ты знаешь, – говорит мама, когда мы заканчиваем сборы, – я просто боюсь, что мне скажут что-то плохое.

Я кидаю взгляд на нее и вижу, ее глаза полны тревоги, а губы поджаты в испуге.

– Понимаю, – отвечаю я. – Но если это что-то серьезное, лучше узнать об этом сейчас. Мы справимся с этим вместе.

Она кивает, но я вижу, что страх все еще гложет ее изнутри.

– Может быть, мы позвоним Виталику и он приедет? – спрашивает она тихо.

Качаю головой.

– Он не ответит на звонок и не приедет.

Потому что он трус и любит только себя, – добавляю, но уже мысленно.

В кармане начинает вибрировать телефон.

Черт! Таксист!

Слезно прошу его подождать нас еще немного. И только когда мы оказываемся в машине, могу немного выдохнуть.

Кажется, на учебу я сегодня уже не успею заскочить и надо как-то постараться забрать вовремя Полинку и не опоздать на смену на работу, а то Карина Вячеславовна меня убьет и уволит. Не знаю, что страшнее.

Мы подъезжаем к клинике в которой принимает тот супер доктор о котором пестрит интернет положительными отзывами, таксист списывает оплату. Увидев сумму, мне становиться нехорошо. Время ожидание сожрало денег и стоило почти как вся поездка!

Ладно. Прикусываю губу. Что-нибудь придумаю.

Парковка перед клиникой пестрит дорогущими машинами.

Мама заинтересованно вертит головой и радуется, как ребенок, когда увидит аппараты для автоматического одевания бахил.

– Вот это я понимаю сервис! – бормочет восхищенно, вставлять с моей помощью ноги поочередно.

Оставив маму сидеть на диванчике, иду в сторону регистратуры, с целой кипой бумаг. Наш прием должен начаться через десять минут, и я очень надеюсь, что оформление не займет много времени.

– Добрый день. Чем могу помочь? – любезно интересуется девушка за стойкой.

– Добрый день! Я записывала маму на прием к Звонову.

– Фамилия?

– Белова Нина Павловна.

– Документы. Ей нужно будет самой расписаться, если вы не являетесь опекуном.

– Она вон там сидит, – машу рукой за спину. – Я отнесу ей договор на подпись.

Девушка кивает и начинает печатать.

Оглядываю девственно-белый коридор клиники и вдруг вижу его – Зверева.

6 Глава

Он заходит в помещение с улицы, громко отряхивая ноги от налипшего грязного снега на входе, на специальном коврике.

В шоке смотрю, как одевает бахилы на аппарате, совсем как недавно это делали мы с мамой.

Зверев хмурится, разговаривая с кем-то по телефону на английском.

Мысленно стону. Ну почему мне так не везет? Прошлый раз с Полькой на руках удалось сбежать. Он нас не догнал. Да и не особо пытался. А сейчас никак не сбежать.

Сердце начинает колотиться быстрее, и я чувствую, как по спине пробегает холодок.

– Я подожду на диванчиках, позовете тогда, как будет все готово? – шепчу администратору, в надежде, что удастся проскользнуть мимо Миши.

– Конечно. Желаете чай или кофе?

– Воды если можно.

Только я делаю шаг в сторону, как сталкиваюсь нос к носу со Зверевым! Точнее могла бы столкнуться нос к носу, но разниться в в нашем росте, позволяет мне уткнуться в его широкую твердую грудь.

– Привет, Стася. Преследуешь меня? – улыбается Зверев.

– Вот еще! Больно мне это надо, я здесь по делу.

– Больно. И мне надо, – продолжает улыбаться Миша.

Сердце екает в груди. Я бы за эту его улыбку раньше горы могла бы свернуть! Чтобы только мне улыбался и так смотрел.

– Дай пройти.

Он нажимает на телефоне отбой и сует его в карман, а затем его две ладони оказываются на моих плечах. Он серьезно заглядывает в мои глаза. Не могу выдержать этот взгляд, тушуюсь и опускаю ресницы.

– Ты здесь по какому вопросу? У тебя проблемы со здоровьем? – тихо спрашивает Зверев.

Будто его волнуют эти вопросы.

– Нет. Со мной все в порядке. Я с мамой, – решаю не увиливать, а ответить честно, может так он быстрее меня отпустит и отстанет.

– Нина Пална здесь? – удивленно вскидывает брови Миша и оглядывается.

Мама на диванчике приветливо приподнимает руку и улыбается ему во все тридцать два зуба.

– Мишенька! Мальчик мой дорогой иди сюда!

И он слушается! Отпускает мои плечи и раскрыв руки, наклоняется чтобы обнять мою маму.

– Нина Пална! Рад встрече!

Я нервно кусаю губы и оглядываюсь на администратора, будто она в состоянии мне чем-то помочь! Но девушка не видит какая драма разыгрывается у нее под носом, а лишь самозабвенно печатает что-то на клавиатуре.

Вот это я попала.

– Как же ты вырос, Мишенька! В какого видного мужчину превратился! – причитает мама, ощупывая ладонями бицепсы Зверева.

Он кстати, никуда не спешит! Усаживается на диванчик рядом, вытянув свои длинные ноги, обтянутые темной джинсой и с довольным видом, будто сытый кот, отвечает на все мамины вопросы.

Устраиваюсь по другую сторону от родительницы, кидая на Зверева косые взгляды.

– Рассказывай, как у тебя дела, дорогой? Видела, что в город вернулся, чемпионом стал! Какой молодец, какой молодец! – прижав руки к груди вещает мама.

– Все хорошо, Нина Пална. У вас как дела? Лучше расскажите. Стася сказала, вы к врачу здесь записаны. К кому?

– К кому мы идем, Настька? – щипает меня за бедро мама.

– К Звонову, – отвечаю безразлично.

– Хороший специалист. Поставил на ноги пару моих товарищей, – кивает со знанием к Зверев.

– А ты чего здесь? – кошусь в его сторону.

– Я к руководству. Хочу обговорить контракт с клиникой. При спортивной школе должен быть свой диспансер, здесь есть подходящее оборудование, специалисты, – деловито говорит Миша.

Киваю, рассматривая свой не совсем свежий маникюр. Может пора заканчивать этот светский разговор.

– Какой же ты молодец, Мишенька! Смотрю на тебя и Виталика вспоминаю, – вдруг всхлипывает мама. – Всегда таким непутевым был, только когда с тобой общался за голову брался. Как ты уехал, совсем себя он потерял. Мыкался то тут то там, а потом тьфу… окрутили его черти!

– Да никто его не заставлял, мама, деньги наши просаживать! Это его выбор и желание не лечиться от лудомании тоже его! – взрываюсь.

– Вот, посмотри на нее, Мишенька! Любит перекладывать с больной головы на здоровую! А я своего сына знаю, он бы никогда сам по доброй воли наш дом не проиграл!

Отворачиваюсь, рассматривая картину на стене. Деревья какие-то. Зачем мама об этом болтает? Вот зачем?

– Мам, не грузи, Зверева. Это только наши проблемы.

– Так они же лучшими друзьями были, да Мишенька? Может ты можешь. нам как-то помочь? – схватив его за руку спрашивает мама.

Стыдно ужасно.

Миша кивает ей и просит записать его номер.

Боже, я сейчас провалюсь сквозь землю!

– Стась, отойдем, поговорить? – вдруг зовет меня Зверев.

Отрицательно качаю головой.

– Нас в любой момент могут вызвать к врачу.

– Ладно. Тогда здесь спрошу. Я кажется, видел тебя на днях. Это ведь ты была?

– Да где ее мог видеть? – встревает мама, вытирая уголки глаз от притворных слез. – Целыми днями либо дома торчит, либо на работе, да иногда с Полькой гуляет.

– А «Полька» это кто? – немного помолчав интересуется Зверев.

Сжимаю пальцы, чувствую как внутри нарастает напряжение. Вскидываю голову, встречаясь глазами с Мишей.

– Полька – это Полина. Моя дочка.

7 Глава

– О, понятно, – после небольшого промедления кивает Зверев, и я замечаю, как его лицо немного смягчается. – Извини, если задел. Я не знал, что у тебя есть дочь.

– Ничего, – отвечаю я, стараясь скрыть свое волнение. Оно такое сильное, что даже ладони стали влажными!

– Так тебя можно поздравить, ты замужем? – впиваясь в мое лицо жестким взглядом интересуется Миша.

– Нет, Настька мать-одиночка. В подоле принесла, – вставляет мама.

– Мам! – вскрикиваю пораженно. Щеки окрашивает краска.

Оттягиваю ворот свитера. Жарко ужасно.

Закрываю глаза. Она не понимает, как ее слова меня обижают. И я боюсь, что она сболтнет что-то еще лишнего. Без чего Зверев и так спит хорошо.

Пора заканчивать эту светскую беседу.

– Что мам? Разве это неправда. Не замужем, а ребенок есть. И кто отец не признается, записала на своего папку. Полька наша Белова. – вот так просто мама выдает Мише все мои самые главные тайны.

– Вот даже как, – задумчиво тянет Зверев. – Удивила, Стася. Очень.

Хочу сжаться от его слов.

Миша взгляда с меня не сводит, будто дыру хочет у меня во лбу просверлить. Смотрю прямо на него. Смело и гордо. Насколько могу, потому что я совсем не смелая! Сердце в груди трепещет раненой птицей.

– Я ни о чем не жалею. У меня чудесная дочь и я ее очень люблю.

– Это самое главное, – кивает Зверев.

Я не знаю, что ответить. В голове крутятся мысли о том, как все сложно, и как не хочется делиться с ним своими переживаниями. Вообще ни с кем не хочется, но с ним особенно.

Слава Богу приходит ассистентка нашего врача и зовет пройти в кабинет.

Зверев помогает маме подняться и держа ее под руку, доводит нас до двери. Он задумчиво молчит всю дорогу, я только выдыхаю от облегчения что не задает больше никаких вопросов.

А еще очень надеюсь, что после того как мы выйдем от доктора Миша не станет нас ждать.

Врач Звонов Дмитрий Серьеевич оказывается очень хорошим специалистом, не зря о нем столько отзывов в интернете и плотная запись на полгода вперед. Звонов слушает не в пол уха, как обычные доктора, а с интересом. Задает наводящие вопросы, тратит на осмотр мамы больше чем пять минут, очень внимательно изучает снимки и все анализы и исследования что у нас есть.

– Что я могу сказать, – откашлявшись поворачивается ко мне Звонов, – с учетом, того с чем я ознакомился, могу предварительно поставить диагноз гонартроз. Следует провести еще несколько дополнительных исследований, чтобы знать наверняка, но я редко ошибаюсь. Так что уверен. Это он.

– Это рак? – брякает побледневшая мама.

Хватаю ее за руку.

– Нет, что вы, – спешит утешить нас Звонов, бросает на меня выразительный взгляд. – Но вы должны понимать степень всей серьезности, при ярко выраженном болевом синдроме и ваших снимках, консервативное лечение я бы не рассматривал. Это все временная мера на два три месяца. Если вы хотите сохранить подвижность, это только хирургическое вмешательство.

– Что за операция?

– Эндопротезирование. Простыми словами, мы заменяем поврежденный сустав на имплант. Подвижность восстанавливается, болевой синдром уходит почти полностью. Но конечно, нужно время для восстановления.

Несколько раз киваю. Мама сильнее сжимает мою руку.

– Вы проводите данные операции?

– Да, – уверенно отвечает Звонов.

– По квоте есть шанс к вам попасть? – решаю сразу на берегу решить эти вопросы

– К сожалению очень маловероятный, но я могу посоветовать несколько врачей из государственных учреждений.

– А какая будет стоимость если оперироваться в этой клинике и у вас?

Звонов берет листок бумаги и пишет на нем сумму, затем разворачивает его ко мне.

Опять киваю, ощущая, как комп подпирает горло.

Мама смотрит на меня с надеждой. Я чувствую, как ее ожидания давят на меня.

Прием заканчивается через полтора часа. Я получаю ответы на все свои многочисленные вопросы и целый список анализов и исследований, которые маме нужно сделать перед операцией.

Поддерживая маму за локоть мы выходим в коридор.

Обе молчим. Перевариваем.

Я настолько погружена в свои мысли, что выхожу на улицу в бахилах.

– Настька, смотри там Мишенька стоит. Неужели нас ждет?

Вскинув голову, нахожу взглядом высокую фигуру Зверева. Он отходит от своей машины похожей на танк и движется в нашу сторону.

– Привет еще раз, – кивает он мне и помогает маме спуститься с крыльца. – Как прошло?

– Хорошо.

– Все в порядке?

– Не совсем, – отвечаю уклончиво.

Не хочу вешать на него наши проблемы.

– Я могу вас подвезти, – предлагает Зверев.– Куда вам? Домой?

– Не надо, – отказываюсь я. – Мы сами доберемся.

– Да ладно, Настька, – вмешивается мама. – Это было бы очень удобно. На такси сэкономишь и Польку можем подхватить из сада.

– Мама! – шепчу возмущенно.

– Миша, дорогой, мы будем не против если ты нас довезешь! Поможешь забраться в твою машину старухе? Уж очень она большая.

– Да, какая ж вы старуха, Нин Пална? Девочка!

– Ой негодник! – хихикает мама.

Я вздыхаю и смотрю на маму. Она подхватывает Мишу под локоть и я понимаю, что не могу это остановить...

– Но мы не можем... – начинаю я, но Зверев с мамой уже идут к машине.

От паники мое сердце сжимается. Мама же сейчас выложит ему наш новый адрес! И будет не отмазаться, что мы только вчера переехали, потому что неделю назад он подвозил меня совсем к другому дому!

– Садись впереди, Стась, – говорит он, открывая дверь.