Читать книгу "Право третьей ночи"

Глава 7

Мэйт пыталась уснуть, но не могла. Перед глазами стояла позорная сцена на балконе: герцог Калверт, с усмешкой поправляющий шейный платок, полураздетая Мэйт с пылающими щеками и генерал гра Ферт. Что она творила! Не просто позволила мужчине все, но и сама его целовала! Не вмешайся генерал, Мэйт потеряла бы честь. Хотя, она ее и так уже потеряла!

Но в тоже время Мэйт словно проснулась. Она ведь никогда не жила для себя. И не была счастлива. Кроме тех первых лет детства, пока жива была мама, и Мэйт растили, как принцессу. Как-никак, леди Котисур, ее мать считалась заметной леди в гарнизоне. Супруга хоть и опального, но все ж оранжевого мага. Высшего лорда.

А потом она заболела. И появилась леди Констанс, бытовая магичка. Заботливая, услужливая, добрая женщина, как тогда казалось малышке Мэйт. За мамой хорошо ухаживали, леди Констанс делала все по дому. И когда супруга высшего лорда все-таки умерла, было так естественно, что леди остается в доме Котисуров. И как-то само собой получилось, что лорд женился вторично. Разумеется, он хотел, чтобы Констанс заменила его дочери мать.

Нет, мачеха не была злой. Не отличалась особым каким-то коварством. Просто оказалась фанатичной матерью. И как только на свет появилась Лердес, участь ее старшей сестры была решена. Из Мэйт стали растить жертвенную овцу.

В браке оранжевого мага и леди синего уровня не может родиться ребенок со способностями отца. Красные маги неимоверно сильны, и у них такое хоть и редко, но случается. Когда в неравном браке рождается боевой маг. И то император всячески старается избежать случайностей и лично занимается селекцией. И пусть ее объект не скот, а люди, причем, высшие леди и лорды, но кто посмеет осудить? Империи нужен боевой щит, без него все они погибнут.

И благородные леди с лордами, и крестьяне, и коммерцианты станут жертвами личей. Маги первого уровня самое дорогое, что у этой империи есть. Они и три ее грааля.

У Лердес же не было шансов. Как и у Мэйт. Во время обряда обретения магии обе получили зеленый камень в свои перстни. Мачеха знала, какая судьба ждет ее обожаемую дочь. И стала готовиться загодя.

Мэйт захотела учиться – ей не мешали. Предпочитала библиотеку танцевальной зале, а чтение урокам вальса и котильона – это твое желание, девочка. Мачеха внушала Мэйт, что ее младшая сестра красавица, а она нет. И шансов выйти замуж у такой неприметной леди, да еще и синего чулка никаких.

Из Мэйт сознательно растили старую деву. Распугивали ее потенциальных женихов. Сочиняли о ней небылицы. Мол, леди не в себе, очень уж пугливая, мужчины ее вообще не интересуют.

И все это с одной единственной целью: Мэйт готовили к чудовищному обряду. Право третьей ночи. Когда маг добровольно отдает два уровня. Конечно, Мэйт сказали об этом далеко не сразу. Леди Констанс Котисур терпеливо ждала. Сначала шестнадцатилетия своей обожаемой дочери. Чтобы убедиться: так и есть. Лердес как и Мэйт целительница. Зеленый уровень.

Это значит, что обеих ждет служба империи в каком-нибудь захолустье. На одной из границ.

– Такая красота и погибнет в глуши и бедности! – ужасалась мачеха, глядя, как Лердес блистает на очередном приеме в доме своего отца лорда Котисур.

Увы! Ее кавалерами были целители и бытовики! Даже оранжевые маги, которых волею злого случая занесло на границу, старались девушку избегать, несмотря на то, что она была красавицей. Всех их рано или поздно ждало приглашение в столицу, на сезон балов. И первые леди империи, дамы красного и оранжевого уровня, которые если и жили в гарнизонах, то уже, будучи замужем.

Незамужних же старались пристроить в столицу, к кому-нибудь из родни, если собственного дома у мага там не было.

Хотя, один все же нашелся. Оранжевый маг, рискнувший поухаживать за Лердес. Ее отец тут же выразил согласие. Препятствия к этому браку, конечно, были, но ведь не красный же уровень. К своим боевикам император был особенно строг. А к резерву довольно снисходителен.

Констанс Котисур хоть и кусала губы от досады, но открыто выступить против супруга не решалась. И вдруг случилась эта роковая ночь. Прорыв и смерть нескольких магов. Границу удалось удержать, но оранжевый лорд Котисур погиб в бою.

Вот тогда-то мачеха и принялась за дело!

– Ты все равно уже старая дева, Мэйт, – ласково уговаривала она. – Нам надо как-то отсюда выбираться. У твоего отца в столице есть родня. Хоть и дальняя, но в высшем обществе мы будем приняты. Лердес может сделать блестящую партию с такой красотой, если…

– Если?

– Ты же все понимаешь. Я бы и сама поделилась с ней магией, но, увы. Мне нечего отдать моей дочери.

Все правильно: синий камень в кольце. Если мачеха попросит у кого-нибудь из граалей обряд «Право третьей ночи», то лишится своей магии вообще. И перестанет быть леди. А Мэйт после обряда станет всего лишь бытовой магичкой. Но синий камень это далеко не катастрофа.

– Мы должны принести жертву, – внушала мачеха. – Лердес – это наш шанс.

И Мэйт сломалась. Предложение ей так никто и не сделал. За Мэйт никто не ухаживал, никто в нее не влюблялся. Все ее чувства словно заморозили. И сделали это сознательно после того, как родилась Лердес.

Они продали все, что могли и месяц назад приехали в столицу. Осталось уговорить генерала гра Ферта, ибо маркиз гра Сантофино оказался неуловим. Но генерал согласился далеко не сразу. Они долго добивались аудиенции у грааля. А время неумолимо бежало. Котисурам надо было успеть с обрядом до сезона балов.

Наконец, пришло известие, что генерал гра Ферт готов принять леди Котисур и ее дочерей.

– Я догадываюсь, зачем вы пришли, – кисло сказал он, глядя сверху вниз на коленопреклоненных женщин. – Но именно этот обряд я особенно не люблю. Каждый должен принять свою судьбу. Встаньте, леди Котисур. И скажите мне: которую из своих дочерей вы хотите осчастливить?

– Леди Мэйт моя падчерица, ваше сиятельство. А Лердес – родная дочь.

Констанс Котисур торопливо оправила помявшееся платье. Стоять на коленях ей пришлось довольно долго. А юным леди подняться так и не позволили.

– Понятно, – гра Ферт тяжело вздохнул. – И вы поднимитесь, юные леди. Хочу на вас посмотреть.

Мэйт запомнила на всю жизнь, как дрожали у нее колени. И ноги затекли, и перед ней стоял всесильный архимаг. В глазах у него была темнота. Два провала, а в них – первозданная магия. Мэйт пошатывало, во рту было сухо. Гра Ферт так и сверлил ее своими… Глазами? О, нет! Душу наизнанку выворачивал. Препарировал. Познавал.

– Магия приемной дочери уходит в пользу родной, правильно я понял? – пригвоздил гра Ферт своими жуткими провалами в глазницах Констанс Котисур.

– Вы совершенно правы, ваше сиятельство.

– Я не сиятельство, – резко сказал гра Ферт. – И я не вижу смысла в этом обряде. Потенциал у старшей леди гораздо больше. В ее бы пользу я согласился провести обряд.

– Но эта леди старая дева, которая потеряла всяческий шанс на замужество! – в отчаянии заломила руки Констанс Котисур.

– А как же служба империи? – издевательски спросил гра Ферт.

– Служба империи для женщины состоит в том, чтобы рожать боевых магов! Моя Лердес юна, здорова и прекрасна! С оранжевым уровнем магии она наверняка привлечет внимание какого-нибудь высшего лорда! Вы же знаете ваша… генерал. Боевые маги не очень-то хотят жениться. Скоро начнется сезон балов. Мы хотели бы провести обряд до того, как Лердес появится в высшем обществе.

– Ваша цель мне понятна, – размеренно сказал гра Ферт. – Ну, а вы, леди… – он раздраженно щелкнул пальцами. Мол, подскажите же мне.

– Мэйт, – она поняла, что грааль обращается к ней.

– Вас-то как угораздило, Мэйт? Вы добровольно идете на этот обряд? Зеленый уровень это для женщины не так уж плохо. И потенциал у вас прекрасный. Чувствуется сила. Целительство ваше призвание. А вовсе не бытовая магия.

– Я сделаю все для счастья моей сестры, – твердо сказала Мэйт.

– Жертва, – удовлетворенно кивнул гра Ферт. – Пути высшей магии неисповедимы. Кто знает, куда нас это заведет? Если ваша жертва будет принята богами, они захотят равновесия. И не ваша сестра удовлетворит их аппетиты, – усмехнулся генерал. – Но вы самоотверженная девушка. Ваша чистота прекрасна.

«Короче, ваше сиятельство, – хотелось сказать леди Констанс, почти уже потерявшей терпение, – проведете вы обряд, или нам придется тащиться на остров, к гра Сантофино?»

– Но у вас еще есть время подумать, леди Мэйт. Передача магии процесс трудоемкий. Только на третью ночь камень в перстне вашей сестры обретет искомый цвет, – в голосе архимага была откровенная насмешка. – Вы трижды должны сказать «да». И только тогда…

– Благодарю вас, ваше…ство… – Констанс Котисур вновь упала на колени.

– А вы напрасно меня перебиваете, – недовольно сказал гра Ферт. – Какая нетерпеливая леди. Которая наверняка восхищается своей предприимчивостью. Знали бы вы, что сейчас натворили. Ступайте.

– А когда… – спросила Констанс поднимаясь.

– Через неделю, – сухо сказал гра Ферт. – У меня уйма дел.

Леди глазами указала дочери и Мэйт на дверь: мол, уходим, пока он не передумал. Но за дверью мачеха не удержалась.

– Упрямый старый осел! – в сердцах выпалила Констанс Котисур. – Он запросто может все нам испортить!

– Да какой же он старый, мама? – удивленно спросила Лердес. – Генералу лет тридцать, и он интересный мужчина.

– Тридцать?! Да ему не меньше, чем пятьсот! Ишь! Увидел красивую девушку и личину нацепил! Порисоваться захотел! Даже седину всю закрасил! Да он, небось, урод!

«Упрямый осел» хмыкнул и подошел к зеркалу. Может он и старый, но со слухом у гра Ферта все в порядке. Урод? Личина? Даже и в мыслях не было. Сегодня он, как и всегда был собой. Просто молодым, таким, каким когда-то был лорд Ферт. Без приставки гра. Интересным мужчиной, как выразилась юная леди.

У него и в самом деле черные волосы. И правильные черты лица, хоть и резкие. Это мало располагает, зато гра Ферт выглядит значительным. Это лучшее, что он может сейчас предложить тем, кто ищет с ним встречи.

Да захоти он понравиться даме, даже признанный красавец герцог Калверт показался бы рядом с гра Фертом, ну скажем так: обычным мужчиной.

Он лениво перелистал в магическом зеркале личины. Уникальные образчики мужской красоты, от романтического юноши с золотыми до плеч кудрями до брутального самца, горы мышц.

Хотел понравиться?! Да кому?!

Эта леди Котисур крайне неприятная женщина. Так и хочется превратить ее в жабу.

Знал бы генерал гра Ферт при каких обстоятельства судьба снова столкнет его с леди Мэйт! На балконе, когда леди окажется в объятьях самого герцога Калверта! Тогда бы генерал обманул предприимчивую Констанс Котисур и провел обряд в пользу ее падчерицы. Как, собственно и хотел. Не пришлось бы сейчас так давить на Сола!

Потому что девочка правильная. Она не глупа, не высокомерна и не бесчувственна. В браке по любви рождается много детей в отличие от брака по указу. А Солард Калверт и Мэйт Котисур словно созданы друг для друга. Леди только магии не хватает. Хотя бы зеленый уровень.

Но, увы! Все уже свершилось! Мэйт отдала свое счастье младшей сестре...

… Стягивая со своего хозяина грязные сапоги, Макс не удержался:

– Что ж вы так нажрались-то, ваша светлость?

– Я отдыхал, – Солард с наслаждением пошевелил пальцами ног.

Сапоги оказались узкими. Это потому что новые. Одежда для сезона балов вся была с иголочки и обувь тоже.

– Ну и пошли бы как обычно по бабам. А вы пьете, как сволочь.

– Я был по бабам. Вместе с Генрихом, – пробормотал герцог. Язык заплетался.

– Тогда понятно! – всплеснул руками Макс. – Сколько раз я вам говорил: даже не пытайтесь перепить лорда Руци! Опять вы меня не послушались! И где вы так изгваздались?

– Не помню.

Он с наслаждением откинулся на подушку. Женщины, определенно были. Но вчера. Или позавчера? В Доме удовольствий двух боевых магов встретили с восторгом. Эти менталисты знают толк в чувственных наслаждениях. Всего лишь капелька флера – и вечер превратится в сказку, а ночь в пещеру, полную сокровищ.

А если лорд еще и позволит оставить эти воспоминания…

Три дня прошли для Соларда, как в тумане. Они с Генрихом усиленно пытались забыть императорский бал. А Солард заодно и леди Мэйт. Но сезон балов продолжался.

– Завтра скачки, ваша светлость, – недовольно сказал Макс. – От императора уж трижды приходили. А вы шатаетесь, демоны знают, где!

– Скачки… – простонал герцог.

Еще одно мероприятие, обязательное для посещения в сезон балов. Если высший лорд не сделает солидную ставку на главных императорских скачках, его назовут жадным. Пойдут сплетни. А все ли в порядке у лорда с финансами? Не разорился ли он?

На скачках обязательно надо появиться. Но ведь там он увидит Мэйт!

«Она не пойдет. Останется как обычно дома», – подумал Солард. Теперь он сам этого хотел. Встреча с гра Фертом не прошла бесследно.

«Еще и пари!» – ужаснулся он. Проиграть было немыслимо! Уж леди Лердес на скачках непременно будет. Вот ей и следует всерьез заняться.

… Мэйт не видела его три дня. Три дня! Все это время она усиленно подбирала слова. Ах, простите? Да за что? Не она же его утащила на балкон. Я такая распущенная? Но до встречи с этим мужчиной Мэйт никто не оскорбил, ни словом, ни делом. Ни разу! Так она была со всеми строга.

Я вас ненавижу? Ложь! Не понятно, что это было, возможно флер, влияние ментальной магии, но целоваться с герцогом Калвертом Мэйт понравилось. И все остальное тоже.

Она хотелаего видеть. И объясниться тоже.

– Может быть, ты останешься дома? – кисло спросила мачеха.

Лорд Калверт вот уже три дня не появлялся в доме у Котисуров. Лердес была на слезах. Оставалась одна надежда: на скачки. Никто из высших лордов не посмеет их проигнорировать.

– Нет, я поеду с вами, – решительно сказала Мэйт.

– Ты сама на себя не похожа, – подозрительно посмотрела на нее мачеха. – Можешь объяснить, что случилось?

Что случилось?! Мэйт осознала наконец-то, что она тоже женщина! И может нравиться! Как бы то ни было, лорд Калверт выбрал ее, а не Лердес. Да, мысли у герцога грязные. Но ведь на Мэйт он никакого пари не заключал. А значит, преследует ее и добивается лишь потому, что он этого хочет. Она ему нравится.

И ночью на балконе…

Ей снова стало душно, щеки вспыхнули. Довести ее до точки кипения и бросить на три дня! Вот кто он после этого?! Хоть бы слово написал! Если уж не приезжает. Что это вообще было?!

– Я хочу послушать, что говорят меж собой высшие лорды и их дамы, – выкрутилась Мэйт. – Оденусь незаметно. Служанкой я больше не буду, меня уже кое-кому представили. И трюк с переодеванием теперь не пройдет. Но я такая незаметная, что в моем присутствии обычно не стесняются. Надо выяснить, куда лорд Калверт исчез на три дня. Ведь Лердес он об этом не скажет.

– Всегда восхищалась твоим умом, – расцвела улыбкой мачеха. – У нас ведь почти получилось. Лердес была одной из самых красивых леди на императорском балу. Нам до сих пор приносят букеты.

– Но от герцога букета нет, – усмехнулась Мэйт.

То есть, она цветы не заслужила. За то, что позволила себя раздеть. Да где он шатается, бессовестный?!

– Карточка от лорда Трай, – доложил дядюшка Март, протягивая леди Котисур поднос.

Беренгард приглашения на императорский бал почему-то не удостоился. Интересно, в чем лорд Трай провинился пред правителем?

Констанс Котисур жадно схватила с подноса визитку.

– Какая прелесть! – восторженно взвизгнула она. – Лорд Трай приглашает нас в свою ложу! Я надеялась, что это сделает герцог, но от него мы так ничего и не получили. Хотя бы не придется сидеть на общей трибуне, с простолюдинами.

– Там должны быть выделены зоны для аристократов, – заметила Мэйт.

– А ты там была?

– Нет. Я посещала столицу, лишь пока жива была мама, – тихо сказала она. – Но это было давно. И, разумеется, мы ни разу не присутствовали на скачках.

Мачеха упрек проглотила молча. Она могла бы попросить мужа, чтобы его родственники приютили ненадолго дам из рода Котисур. Но не хотела, чтобы Мэйт увидели в столичном светском обществе с зеленым камнем в перстне. Маги не любят, когда кто-то проводит «Право третьей ночи». Последствия этого обряда до конца не изучены.

Поэтому мачеха и дожидалась совершеннолетия Лердес.

– Раз уж ты решила ехать с нами, Мэйт, то поторопись, – сухо сказала леди Контанс. – Не хочу, чтобы наше место в ложе лорда Трай оказалось за спинами у других.

– Я думаю, что там отовсюду прекрасно видно финиш, – пожала плечами Мэйт и пошла переодеваться.

Глава 8

Мэйт увидела его сразу. Да и как можно было не заметить такого красавца? Высшего лорда! Герцога! Да в таком умопомрачительном наряде! Волосы завиты и надушены, из-под ворота расшитого золотом темно-синего камзола пенится батистовый шейный платок аж с тремя оборками из тончайших кружев!

Разумеется, все дамы смотрели в ту сторону и перешептывались. Леди тоже пришли как не на скачки, а на парад мод. Несмотря на закрытые платья, потому что декольте на ипподроме не приветствовались, каждая нашла, чем выделиться. Ложи пестрели похожими на клумбы шляпками, а кто-то умудрился пристроить на шиньон аж модель трехмачтового парусника!

За лордом Калвертом и его друзьями само собой оставили ложу. Мэйт заметила в ней внушительную фигуру лорда Руци.

Рядом находилась ложа императора, его семьи и приближенных. Так, чтобы правитель мог переговариваться с герцогом и магами красного уровня, которые его окружали. То есть, с соседней ложей.

«Возможно, в этом причина? – подумала Мэйт. – Он не мог нас пригласить, Котисуры такой чести не достойны. Там сливки общества. Даже Лердес с ее оранжевым камнем в кольце для них никто».

Ложи оранжевых лордов находились ниже. Но так вышло, что Беренгард Трай заполучил местечко сразу под балконом герцога Калверта. Стоило Мэйт поднять голову, как она встретилась с лордом глазами.

– Добрый день, леди Лердес, – сказал он. – Рад вас видеть. Извините, что не пригласил вас к себе, имперский этикет на этот счет строг. Но я обязательно к вам спущусь.

Мэйт лорд Калверт словно не заметил. Она растерялась.

– Благодарю вас за оказанное мне внимание, ваша светлость, – Лердес даже в тесной ложе умудрилась сделать реверанс.

Мэйт же демонстративно повернулась к негодяю спиной. Ах, так?!

– Между вами с герцогом, похоже, черная кошка пробежала, – нагнувшись к самому ее уху, прошептал лорд Трай. – А по слухам на балу у императора лорд Калверт с вами танцевал.

– Лишь потому, что Лердес уже пригласили. А вы, похоже, проиграете пари, – мстительно сказала Мэйт. – Признайте, что лорд Калверт сегодня необычайно хорош. Вряд ли здесь найдется мужчина, который мог бы с ним поспорить за внимание дам, – громко сказала она. – Герцог каждый сезон балов безжалостно разбивает сердца.

Наверху стало тихо.

– Веди себя прилично, Мэйт, – шикнула на нее мачеха.

– Первый забег! – объявил распорядитель.

И всем стало не до них. Аристократы азартны. Тем более, когда на кону такие огромные деньги. Боевые маги ценили лошадей, но те, которые участвовали в скачках, не годились для рейдов за имперскую границу. Зато были резвыми.

Многие высшие лорды держали таких лошадей у себя в конюшнях. Специально для скачек. Мэйт понятия не имела, что сегодня происходит, но подозревала, что лорд Калверт не просто сделал ставку. Один из скакунов, участвующих в семи забегах, принадлежит ему. Интересно, какой?

– Еще одно пари, Бер? – азартно спросили из верхней ложи.

Герцог Калверт перевесился через парапет. И поскольку все лорды и леди были крайне возбуждены и вели себя неподобающе, то и на это никто внимания не обратил. Все свистели, топали, кричали. Даже император потерял свою обычную сдержанность.

– Давай, Синий Ветер! Вперед!

– Стрела, сделай их!

– Красная Смерть – ты лучший!

Лорд Трай хотел что-то сказать, но перекричать весь этот гвалт было невозможно. Мэйт смотрела на несущихся по беговой дорожке лошадей и чувствовала себя одной из них. Кто-то сегодня победит, а кого-то отправят на живодерню. В такой толчее немудрено упасть. Это забеги почти без правил.

Хотя магию применять запрещено, и за этим тщательно следит из своей ложи генерал гра Ферт. Мэйт и на себе чувствовала его взгляд. Давящий, изучающий. И не знала, куда от него деваться.

Наконец, по реву над головой Мэйт поняла, что лошадь герцога Калверта участвует именно в этом забеге. Но которая?

– Гнедая кобылка, стать великолепная, но выносливости ей не хватает, – шепнул вдруг на ухо лорд Трай. – А еще она не умеет кусаться и лягаться. Без этого скачки не выиграть. Герцог не лучший знаток именно скаковых лошадей.

– Вперед, Непокорная! – заорали над головой.

Непокорная?! У герцога явная страсть к брыкливым кобылам. Мэйт и сама невольно фыркнула. Совсем как рассерженная лошадь.

– Пари?! – Беренгард задрал голову и попытался перекричать орущих мужчин и женщин в ложе наверху.

– Ставки уже приняты, – сказали откуда-то сбоку.

А лорд Калверт вообще ничего не видел и не слышал. Полностью отдался зрелищу. Лошади скрылись за поворотом, на огромном императорском ипподроме была так называемая слепая зона. Когда лошади проносились перед трибунами черни, то знать забег не видела. Так было и на этот раз.

А когда рвущиеся на финиш скакуны снова появились перед ложами аристократов, то все увидели, что гнедая кобыла ведет себя как-то неуверенно.

И аккурат на финишной прямой Непокорная споткнулась и на нее налетел огромный вороной жеребец. Сбил мощной грудью, и несчастная кобыла рухнула на беговую дорожку. Над головой отчаянно закричали:

– Нет!!!

После этого забега волнение долго не утихало. Мэйт слышала, как в верхней ложе наперебой утешают лорда Калверта.

– Не расстраивайся, Сол. Ты же знаешь: не везет на скачках, повезет в любви.

– Зато лошадь Генриха пришла второй.

– Я вообще-то на победу рассчитывал! – раздался возмущенный бас лорда Руци.

Мэйт захотелось отсюда уйти, и она встала.

– Куда ты, Мэйт? – подозрительно посмотрела на нее мачеха.

– Пойду, освежусь. Я поняла, что не любительница скачек.

– Принеси и нам с Лердес что-нибудь попить.

– Хорошо.

Она была здесь впервые и потому заблудилась. Спустилась вниз не по той лестнице и вместо буфета попала на конюшню. У финиша шли разборки.

– Надо ли нам перерезать ей горло, не дожидаясь хозяина? – советовался жокей с главным императорским конюхом. – У кобылы сломана нога.

Мэйт поняла, что речь идет о Непокорной.

– Эта кобыла все равно ни на что больше непригодна. И я не вижу смысла ждать его светлость, – угрюмо сказал бородатый мужчина, которому явно жалко было породистую лошадь.

Но что тут поделаешь?

– Леди? – ее заметил жокей. Взгляд мужчины привычно скользнул по руке, чтобы убедиться: перед ним благородная дама. Магический перстень, пусть и с синим камнем, но в наличии. – Вам не надо здесь быть.

– У меня крепкие нервы. Я выросла в гарнизоне… Бедняжка, – Мэйт покачала головой, глядя на лошадь, из печальных темных глаз которой катились слезы. – Но вы совершенно правы: благороднее ее добить. Чтобы животное не мучилось.

– Позвольте, леди, я сопровожу вас в буфет, – раздался за спиной знакомый бас.

– Лорд Руци? – удивилась Мэйт, резко обернувшись. – Вы-то, почему покинули ложу своего друга?

– Я понял, что вы заблудитесь. Вы так уверенно шли не к той лестнице, леди.

Она невольно порозовела. Фразу прозвучала двусмысленно.

– Позвольте предложить вам руку, – и лорд Руци весьма настойчиво подставил свой локоть.

– Вас попросил об этом герцог Калверт? – с вызовом спросила Мэйт.

– О чем именно?

– Объясниться со мной за него.

– В делах любовных герцогу не нужны посредники, – ухмыльнулся лорд. – Нам налево, а потом прямо.

Без него Мэйт и самом деле заблудилась бы. Ипподром был похож на запутанный лабиринт со своими переходами, конюшнями, комнатами для обслуги и зонами для черни и знати. Буфет также был для лордов и леди. Изысканно накрытые столы и вышколенные лакеи.

Остальные шли к лавчонкам, где коммерцианты приготовили нехитрое угощение за приемлемую плату. И уж конечно простолюдины обслуживали себя сами. От буфета благородных эти лавчонки отделяла глухая стена. Без бытовой магии тут не обошлось.

Но лорд Руци, который был здесь завсегдатаем и владельцем одной из лошадей, участвовавших в скачках, уверенно вел свою спутницу к накрытым столам.

– Позвольте, я за вами поухаживаю, – невозмутимо сказал он, беря с подноса один из бокалов.

– Я не хочу шампанское! – возмутилась Мэйт. – Мне нечего праздновать!

– Я настоятельно советую вам выпить, леди. И не один бокал, а три. То, что я скажу, вам сильно не понравится. Праздновать тут нечего, но горе залить стоит. Вы ведь хотели знать, где был герцог эти три дня. Так вот: он был со мной. И все вопросы вы смело можете задать мне. Я, собственно, для того и пришел. Давайте все разъясним сейчас. И вы не будете кричать на публике, привлекая к себе внимание. И к лорду Калверту. Поверьте, это лишнее.

– Ничего я не хотела! Просто вырвалось!

– А надо было помолчать. Принять холодность высшего лорда, как должное. Ведь вы ему не пара, и прекрасно это знаете. Когда-то и я любил девушку, – грустно сказал граф Руци. – Она была такая же, как вы: пылкая, острая на язычок, а главное смелая. Теперь она замужем и у нее уже трое детей.

– Как я понимаю, замужем не за вами?

– Увы. И я хочу вам дать совет. Идите своей дорогой, а герцог пойдет своей. Сделайте вид, что ничего не было.

– Как сделал это он? – в упор спросила Мэйт.

– Ему не оставили выбора, – угрюмо сказал лорд Руци.

– Но он мог бы сказать мне это лично?

– Нет. Больше никаких разговоров между вами. Забудьте.

– Но ведь это чудовищно!

– Чудовищно то, что гра Ферт сделал с Солом. Простите, с лордом Калвертом. У него кровь шла носом.

– Кровь?!

– Не так-то просто справиться со своим сердцем. С чувствами, которые в нем вспыхнули. Иногда их выдирают с кровью. А если вы не прекратите, то больно будет уже не только ему, но и вам. И невероятно больно, предупреждаю. Вы даже не знаете, что есть такая боль. Не имеете о ней ни малейшего представления.

– Что ж… Мне хотя бы объяснили, – горько сказала Мэйт.

– Единственное… Вы можете перед ним извиниться. Это допустимо.

– Извиниться?! Я?! Ну уж нет! Быть может вы и хороший друг, лорд Руци, но вы такой же мужлан, скотина и негодяй!

– Как вы сказали?! – могучий боевой маг аж рот открыл от удивления.

– Я вас не боюсь! Будь вы трижды боевой маг! – сверкнула глазами Мэйт. – Мой отец, маг оранжевого уровня, женился на моей матери, в перстне у которой был всего лишь фиолетовый камень. И лорда Котисур сослали в дальний гарнизон! Мой отец погиб! Но по сравнению с вами, он все равно герой! Кто-то все же идет против воли императора! А вы спокойно отдали другому любимую женщину!

– Спокойно?! Да я…

– Вы просто не хотите, чтобы кто-то был счастлив, раз уж у вас не получилось!

– Леди…

– Себя вам жалко! Что ж, вы своего добились! Мне теперь тоже вас жалко!

Мэйт залпом выпила бокал шампанского и побежала к выходу. И чуть не сбила с ног лорда Калверта. Они столкнулись в дверях. Мэйт с разбега налетела на каменную грудь герцога, и, яростно сверкнув глазами, крикнула:

– Пустите!

Солард ошарашено посторонился.

– Что это было, Генрих? – удивленно спросил он у лорда Руци.

– Ох, и девушка! – покачал головой тот. – Знаешь, Сол, а я тебе завидую. И не думай: она так просто не сдастся.

– По-моему мы с леди Мэйт уже все решили.

– Это ты решил, а она нет. Помяни мое слово: жди сюрприза.

– Непокорную пришлось добить. Ничего я в кобылах не понимаю, – с сожалением сказал лорд Калверт.

– Это уж точно. А как твое пари?

– С этим полный порядок. Леди Лердес согласилась на свидание. Вечером, в саду. Еще немного усилий, и Беренгарду придется платить. Крепость готова пасть. Кстати, не знаешь, почему на него так зол император? Даже приглашение на свой бал не прислал.

– Ходят слухи, что лорд Трай очень уж близок с гра Сантофино. А маркиз в последнее время явно мутит воду. Что-то с ним происходит. Это политика, Сол. А тут еще нелепое пари. Поневоле задумаешься…

… «Это последний мой бал, – горестно думала Мэйт через две недели. Был самый разгар сезона, но Мэйт уже все решила. – Последний в жизни. Завтра я попрощаюсь с высшим светом. Окончательно стану тенью Лердес. Ее служанкой. Буду ждать, пока она выйдет замуж. И постараюсь все для этого сделать».

Платье она надела старое, из тех, что были сшиты еще до знакомства Котисуров с его светлостью лордом Калвертом. Хотя герцог любезно согласился оплатить еще один счет. И мачеха этим воспользовалась.

– Мне не нужно новое платье, – угрюмо сказала Мэйт.

– Ах, да! Ты всего лишь сопровождающая незамужняя дама. А это не императорский бал. Все будет скромно. Ну, по сравнению с роскошью дворца его величества. Можешь одеться, как хочешь.

За эту неделю Мэйт и герцог Калверт то и дело сталкивались, поскольку он упорно продолжал ухаживать за Лердес. Но делали вид, что друг друга не замечают.

Мэйт старалась не оставлять сестру и герцога наедине. Не из ревности, как ей казалось. А чтобы его светлость не выиграл позорное пари. Лорд Калверт с усмешкой следил за ее усилиями. Но молча.

События этого вечера развивались поначалу точь-в-точь, как и на том роковом для Мэйт балу. Когда она вышла в сад и стала жертвой домогательств пьяных лордов. Мэйт в скромном платье ходила тенью среди блестящего общества. На нее почти не обращали внимания.

А она ждала. Мэйт не намерена была уйти, из жизни его светлости, не попрощавшись. Когда объявили перерыв и музыканты отдыхали, собираясь с силами для нового танцевального раунда, лорды посетили сначала курительную комнату, а потом дружно вышли на веранду. Глотнуть свежего воздуха.

Мэйт незаметно последовала за ними. И судьба дала шанс. Сначала лорды, как обычно обсуждали женские прелести. Но на этот раз вполне пристойно. Потом вновь раздалась музыка, и мужчины поспешили в бальный зал.

– Я еще немного постою здесь, – раздался голос лорда Калверта. – С леди Лердес я уже танцевал, остальных же не хочу обнадеживать.

– Император вас почти уже поженил, Сол, – рассмеялись его друзья.

Из-за колонны Мэйт следила, как они уходят. Герцог остался один. Он просто стоял, облокотившись на парапет, смотрел в темноту и о чем-то думал. И Мэйт решилась. Она зажмурилась от страха и шагнула на веранду.

Но едва переступила порог, открыла глаза и ее дальнейшие шаги были очень даже решительные.

– Ваша светлость, – окликнула она.

Герцог резко обернулся:

– Леди Мэйт? Что вы здесь делаете? – холодно спросил он.

– Вы меня наконец-то заметили.

– Я не люблю навязчивых женщин, – резко сказал герцог. – Уходите.

– Я уйду. Навсегда, раз это ваше желание. Но мне хотелось бы вернуть одну вашу вещь перед тем, как мы расстанемся.