Читать книгу "Посмерт. Академия откупленных грехов"

– Влада, я люблю тебя! Посмотри на меня, прошу!

Хочется закрыть уши и не слышать больше этого. От его слов я чувствую свою слабость, свою гадость. Из-за того, что я не могу ответить этому светлому человеку. Что здесь творится? Кто же этот человек? Он, выходит, знал меня прежде? Мы вместе умерли?

Женщина раздаёт кому-то указания, зло тычет вслед Андрею пальцем, а я утопаю в своих вопросах, в страхе, безысходности и отчаянии – я никогда не смогу быть здесь… Своей? Спокойной? Какой? Так страшно, так непонятно.

– Иди, Белая, – слышу я за спиной.

– Мал, – облегчённо выдыхаю я, расслабляюсь всем телом, кажется, даже упасть могу.

– Я отведу тебя, – к моей величайшей радости говорит он.

Я через силу делаю шаг, затем ещё один, а дальше передвигаться становится легче, словно я постепенно выбираюсь из трясины, которая держала меня всеми своими грязными силами.

Мы проходим мимо женщины. Она ничего не говорит, только бросает на меня такой же злой взгляд, как на Андрея. А я-то что сделала? Разве я виновата в таком его поведении? Или виновата? Что я должна была сделать? Оттолкнуть его? Что?

– Мал, я… – мне хочется много чего сказать. Хочется поделиться тем, что я чувствую, всей своей болью, разделить её с кем-то.

– Я понял, ты ничего не помнишь, – холодно говорит он.

– Да, – шепчу я, зная, что он меня слышит. – Я не помню, кто он мне. Я так хочу помнить, но нет, память… как туман, затопил всё, и я не могу ничего…

– С чего ты взяла, что мне можно доверять? – вдруг спрашивает Малахий, так и шествуя по моим пепельным следам след в след.

Оборачиваюсь резко, чувствуя странное. Словно бы какое-то незнакомое ощущение поднимается в теле. Уверенность поглощает страх, в груди растекается ощущение того, что я выше всего и всех здесь. И будто что-то тянет меня сказать именно так:

– Ты дал мне имя, Малахий, – мы сцепляемся взглядами, и напряжение чувствуется в воздухе, словно мой пепел и его чернила смешались коконом вокруг нас, пряча нас от чужих глаз. – Разве ты можешь теперь меня предать?

– Я предавал и после большего, Белая, – усмехается он.

– Не меня, – склоняю голову, и в глазах темнеет. Что? Это я сейчас так дерзко говорила с убийцей, который тут явно не на последних ролях. – Прости… Прости, Мал. Я не знаю, что со мной.

– Твоя власть – вот что это, – подходит он ближе, снова склоняет голову. Он так ещё красивее. – Твоя настоящая душа рвётся через то, что на неё налипло за последнюю одну или несколько жизней. Напоминает тебе, кто ты.

– И кто я? – смотрю на него во все глаза, как ни крути – пока он единственный мой источник информации здесь.

– Почём мне знать? – насмешливо вскидывает бровь он.

– Если ты узнаешь, скажешь мне? – спрашиваю я.

– С чего ты думаешь, что я хочу узнавать?

– Потому что ты хочешь, – снова несвойственная мне властность, пробивающаяся через страх.

Он притягивает меня за талию, склоняется и касается губами моей мочки, шепчет волнующе:

– Только ради того, чтобы запомнить, кого я должен найти и убить в следующей жизни.

– Хорошо, – шумно сглатываю я. – Хотя бы ради этого.

Да что мне следующая жизнь? Мне бы со своим посмертием разобраться.

Кажется, мы всё друг другу уже сказали, но он всё равно меня не отпускает. Вдыхает запах моих волос, его грудь вздымается тяжело, будто он дышит под землёй, закиданный комьями такой же грязи, которая с него течёт.

– От тебя пахнет не так, как от всех здесь, – задумчиво говорит он. – Что ты здесь делаешь, Влада?

– Ты же назвал меня по-другому, – хмурюсь я, стараясь унять сошедшее с ума сердце.

– Так то одно и то же, не заметила? Владеть, властвовать…

– Почему ты так добр ко мне? – отстраняюсь я, насколько он мне позволяет.

– Кто тебе сказал, что я добр?

– Ты добр, не спорь. Только я не понимаю почему?

Он смотрит на меня долго, будто решая, поведать мне эту тайну или нет, и наконец, выдавливает будто через силу:

– У меня чувство, что я тебя знаю. Знаю, как никто, – уточняет он, внимательно следя за моей реакцией. – Что я с тобой рука об руку иду все свои жизни. Иду ли? Не знаю.

– Ты так легко об этом говоришь…

– А чего или кого мне бояться? Кто есть здесь страшнее, чем я? Ты ли, Власта?

– Нет, – опускаю взгляд я.

– И я думаю, что нет. Пойдём. Нас уже ждут.

Я неловко киваю, отстраняюсь от него, обещаю взглянуть на него всего разочек, чтобы потом не смотреть как можно дольше. Поднимаю глаза и…

Визг застряёт в горле, не даёт вздохнуть. Паника сковала руки и ноги пудовыми цепями, не позволяя шелохнуться. Я молча стою и смотрю, как лицо Малахия трескается ровно так, как я себе и представляла. Из трещин вытекает густая кровь, а под ней обнажаются белые, как моё одеяние, кости. Чёрные глаза тухнут, как изжившие свой век фонарики, вытекают вместе с кровью. Мёртвые руки до сих пор лежат на моей талии, а в носу до сих пор стоит его аромат – пыли и мороза, – только теперь к нему примешался металлический ни с чем не сравнимый запах.

Ужас бьётся под рёбрами, пытаясь проломить грудную клетку, до боли терзает сердце.

– Мал… – единственное, что я могу прошептать, глядя, как некогда прекраснейшее из существ превращается в груду костей и плоти.

А потом отталкиваю его руки и бросаюсь бежать.