Книга: Поселок на реке Оредеж - Анаит Григорян

Не смотря на сложность сюжета, книга читается очень легко. Три жизненные истории ,о трех героинях. 

Девочку Катю, у которой украли детство. только вот вопрос. Кто? Страна? Дефолт? Родители алкаши ? Общество вокруг? 

Олеся Ивановна продавщица легкого поведения. Которая хочет просто чтобы ее любили. Но вот из ее истории понятно, что мужчины и тогда были  изменщиками с абьюзивными замашками. Конечно раньше таких понятий не было и рукоприкладство прикрывали ублюдской фразой «Бьет значит любит». 

И вот  третья история дает надежду на лучшую жизнь и маленький лучик добра в этой истории. Попадья Татьяна, жена местного священника. Но нет, никакого земного счастья для нее никто не приготовил. Детей им с Сергеем не дано природой. И вот ей всей душой любящей и хотящей своих детей, приходится наблюдать за жестоким обращением к чужим детям. 

В этой истории каждый несчастен по своему. Четко автор не говорит нам, что стало с каждой в конце, для каждой героини мы можем додумать свой финал. 

Но в реальной жизни не верю в сказки и видела своими глазами, чем иногда это заканчивалось…. 

Заземляющая книга с реалистичным тяжелым сюжетом.  Но я бы хотела чтобы ее прочитали многие подростки, которые жалуются на все вокруг 

Несмотря на атмосферу умирающего поселка, книга вызывает приятную ностальгию — по лету, по наивному прошлому, в котором все казалось проще и невиннее. Это странное чувство разбавляют взрослые герои из представленных. Олеся Иванна ищет семейного счастья, но встречается тайком с женатыми. Жена священника Татьяна мечтает о ребенке, но не может забеременеть. Сам священник ищет ответы у молчаливого бога. Несбывшиеся мечты разбавляются застывшими летними днями, в которые будто бы ничего не происходит. Дни идут за днями. Лето проходит, не приносит утешения и изменений. Сестры ругаются по пустякам, мечтают, попадают в переделки разной степени тяжести. Живут, как умеют, выживают в центре упадка и беспросветной рутины.

Сюжета почти нет, и финал остается открытым, обрывается на полуслове, но в этом случае воспринимается как неизбежное приевшееся продолжение нового летнего дня, и все идет по кругу, не сбиваясь, не принося облегчения и заметных изменений.

Книга непростая, но атмосферная, приятный язык, интересные акценты, герои объемные, при всей кажущейся клишированности, вызывают и сочувствие, и понимание, и одновременно хочется их пнуть, чтобы хоть что-то начали делать полезное, а не только вальяжно проживать день за днем, как каждый среднестатистический человек. Одно это стремление показывает, как автору удалось сыграть на душевных струнах.

Комарова и Лена. Вообще они обе Комаровы. Старшую зовут Катя, но ее так редко в книге зовут по имени, что привыкаешь к просто фамилии. А еще по фамилии называют взрослых. А Катя и есть маленькая взрослая. В свои 13 она уже работает в магазине. А могла бы учится. Ведь у нее все хорошо с мозгами. А могла бы веселиться и играть, потому что она еще ребенок.

А еще надо смотреть за Ленкой, чтобы не набедокурила, чтобы ноги не промочила. А еще есть мелкие и Саня.

Читала книгу и думала "вот почему одним все, а другим ничего". А они ведь хотят, ждут.

Вот и у дяди Сережи и тети Тани так. Он священник, она его жена. Детей хотят, а нет. Зато есть Комаровы. И наверное у этих взрослый судьба такая - опекать. Если бы не они, то у девчонок в жизни светлых дней было намного меньше. А здесь и накормят, и приголубят и просто поговорят.

Олеся Иванна. Та, у кого Катька работает в магазине. И несмотря на всю историю с мужиками, мне Олесю жаль. Еще одна потерянная душа. Иногда лучше быть счастливой, чем красивой.

Я сама родилась и жила в поселке. Я видела такие семьи. Я видела и знала детей из таких семей. И у них сложилась жизнь по-разному. У кого-то не сложилась.

Надо отдать должное Анаит за умение передать атмосферу 90-х. И настроение жизни в то время. Да что там в то. В некоторых поселениях до сих пор ничего не изменилось или скатилось.

Но надежда теплится. Она сквозной линией проходит через всю историю.

И пряники. Теперь каждый раз, когда буду их есть, то буду вспоминать о книге.

Но на самом деле, этот сборник рассказов вовсе не простой, и, по сути, эксклюзивный – он был первым текстом, который когда-то написала Анаит Григорян, чтобы попытаться передать свои воспоминания (конечно же, уже прозаически преображенные) о детстве в деревне Красницы Вырицкого района Ленинградской области. Его вы не найдете в печати (разве что первый вариант, опубликованный в 2015 г. в журнале «Волга» №5, https://magazines.gorky.media/volga/2015/5/dolgoe-leto.html ), по вашей просьбе им может поделиться с вами автор, если вы, прочитав роман «Поселок на реке Оредеж», захотите узнать, «из какого сора растут стихи», то есть из какого текста вышел «Поселок…». Но на удивление эти рассказы, этот драфт и черновик, который мог бы так и остаться небольшим циклом рассказов, написанных «на коленке», оказывается сам по себе прекрасен (хотя, может быть, слегка вторичен – слишком много в нем отзвуков русской литературы из школьной классики), и по стилю и жанру достаточно сильно отличается от «Поселка на реке Оредеж», созданного на его основе.

Это в чем-то удивительное чтение – как если ты уже съел великолепное блюдо в ресторане (прочитал сам роман), и вдруг тебе приносят фрукт, или тарелку с травами (что-то такое свежее и необычное), в которых ты слышишь отзвуки того, что только что попробовал, но вкус совершенно иной – терпкий, неотшлифованный, неожиданно сильно разящий прямо в сердце своей свежестью и оригинальностью. Или, допустим, после прочитанной книги ты нашел письма автора нескольким адресатам, с которыми он делится главами или набросками, впоследствии не вошедшими в основной текст. Вот такое ощущение от чтения «Долгого лета»: ты знаешь основных героинь этого сборника (Лену и Катю Комаровых), но вдруг появляются сама автор и ее сестра (их нет в «Поселке»), и благодаря этому текст становится удивительно пронзительным и искренним. Да что там, ты уже веришь, что когда-то это и вправду было, и такое лето в 1990-х было прожито то ли автором, то ли лично тобой – так документально, и тем не менее с примесью сказочности и безумной красоты встает перед тобой жизнь четырех девочек – героинь этого сборника.

Что там происходит? Да, по сути, почти ничего. Или, наоборот, все. Здесь длинными летними днями и вечерами проходит жизнь, жадно воспринимаемая четырьмя девочками-подростками, которые пьют ее и не могут выпить до донышка. Действительно, «лето – это маленькая жизнь». Весь мир, как в языческих верованиях, предстает перед ними в своей магической сути, и девочки шаманят, общаясь с лесом, рекой, прудами, топью, травами по шею, с голубым лоскутом неба над полем, дождем и июльским солнцем. Это все их вольная волюшка, они могут повелевать этим долгим летом и его природой, – причем городская рассказчица и ее сестра испытывают на себе эту связь не слабее, чем Катя и Лена Комаровы, – для них многое в новинку, и нет деревенской закалки, но и они могут долго бежать по полю и валяться в траве, прыгать в трясину, увязать в иле, – кажется, у детей девять жизней, и с ними ничего не может случиться в этом сказочном раздолье.

Мне этот текст напомнил «Записки охотника» Тургенева (он очень похожим образом обрывочен, с эпизодами, соединенными в рассказах почти монтажно, и одновременно так же полон любви и внимания к жизни природы), а также дал повод вспомнить эпизод из начала «Доктора Живаго» Пастернака, в котором мальчик Ника стоит перед деревом в лесу и повелевает его листьям остановиться – и дерево успокаивается. Мальчик чувствует себя богом, и не только в этом маленьком лесном пространстве, но и управителем всего мира. Такое детское, чудесное, наивное язычество и волхование. Именно этими элементами – магией и чудесами, существующими наравне с природой и как будто вытекающими из ее бесконечности (просто в ней все есть, включая драконов и русалок), – наполняет Анаит Григорян свои тексты. Здесь и люди, ходящие вверх ногами, потому что «земля жаркая», и огненные драконы у огненного пруда, и цыганка, от любви и презрения к бьющему ее мужу превратившаяся в ночную птицу, и живая и заманивающая в себя топь – не просто болотистая местность Ленобласти, а живое существо со своим сознанием. И носитель этой магии – сумасбродная, дикая, в чем-то эгоистичная, а в чем-то жертвенная девочка-подросток Катя Комарова, действия и слова которой постоянно взрывают привычный городским жителям миропорядок.

Есть и задатки того, что будет в «Поселке на реке Оредеж» – намеки на тяжело пьющего отца, который бьет девочек и сгорит при пожаре, зарисовки мальчишеской шпаны, ходящей во врагах у сестер Комаровых (но еще и близко нет того насилия и жестокости, что появится в романе), разделение на городских дачников и местных деревенских, которое разобщает людей, как железный занавес, и никогда не позволит им стать равными друг другу, маячит пунктиром и греза девочек о городе – еще неосознанная, еще отрицаемая, но чем больше плохого и безапелляционно неграмотного говорится о городе (как будто он в тридевятом царстве, а не в полутора часах езды от Поселка на пригородной электричке), тем больше понимаешь, что это – еще одна точка сказочного мира, с которым предстоит разобраться двум деревенским детям.

Здесь еще нет сгущенных красок безысходности, бытового и социального неравенства и тупиковости, довлеющих над деревней, которые появятся и будут отмечены многими читателями в «Поселке на реке Оредеж». Правда, в конце цикла мы вдруг неожиданно понимаем, что деревню затопило и жить там больше невозможно, а сестры Комаровы, возможно, сами не стали спасать своего сгоревшего по пьяни отца. Но до этой концовки (которая, мне кажется, слегка нарушает структуру и природу цикла, так как ничто не предвещало такого поворота) здесь – приволье наблюдений, детской свободы, вседозволенности: – можно идти, бежать и исследовать, и каждая минута будет наполнена магией и счастьем, не вполне осознаваемым в сам момент проживания этой жизни.

Григорян уже в этом тексте раскрывается как мастер наблюдения за деталями жизни: этот небольшой цикл перенасыщен точнейшими, детальными зарисовками и общения девочек, и их мировоззрения (показанного с любовью), и окружающей их природы – их немого, но отзывчивого и деятельного собеседника. Из мира «Долгого лета» не хочется уходить – передан он тонко, кратко, и мастерски точно. Но есть и достаточно очевидное не-заглядывание в потребности своего читателя: многие сюжетные линии (если здесь вообще можно говорить о сюжете) подаются намеками, финал слишком бесструктурен в своем неожиданном скачке во времени – и не понимаешь, девочки уезжают из деревни, вернувшись в нее через несколько лет, или этим же летом?.. Многие наброски описания отношений начинаются, набрасываются легкими мазками на картину, и больше не упоминаются– так, история отношений Кати с Костиком здесь вообще непонятна, как и причины влечения сестры рассказчицы к рисованию. Почти все персонажи, кроме Кати Комаровой, по сути, выглядят силуэтами на ее фоне, и кажется, что цикл создан в первую очередь как портрет этой девочки-подростка – и здесь вспоминается Куприн с его «Олесей». Удивительное дело – связь автора с русской литературой здесь настолько же очевидна, как и тонко скрыта и завуалирована другим временем, иной лексикой.

Итак, если подвести итог – этот текст удивительно свеж, очень необычен в своей монтажности и импрессионистской технике. Будучи неразрывно связан с русской литературной традицией, он как будто бы не в состоянии перейти в описываемое время 1990-х и взрастает на избыточной книжности, сказочности, красивости, чудесности и природы, и детской психики. Но в этом и прелесть его, и чистота, и свежесть! Это замечательный текст, который стоит прочитать, чтобы увидеть некоторые особенности Анаит Григорян как автора с ее особым выбором темы, основанной на ее собственном детстве, и пережить незабываемые ощущения радостной болезненности открытия для себя неведомого мира летней природы. Чтение этого короткого цикла будет для вас таким же приятным, как, допустим, выпивание стакана вкусного вишневого компота декабрьским или ноябрьским вечером.

Зачем, зачем только она их столько нарожала, зачем когда-то связалась с пропойцей Мишкой, который был много лет назад первым парнем на деревне, таким высоким, красивым, всегда с улыбкой на лице...

Дети не живут, а существуют ,лишенные элементарной родительской заботы и внимания. Пагубная привычка родителей сказалась на их здоровье. Все младшие отпрыски в той или иной мере имеют признаки олигофрении. Комарица,( так все наз. Катю) самая старшая из них, проявляет покровительство и присмотр за сестрами и братьями. Но возможности подростка ограничены. Никак не могла я определиться с возрастом этой героини. Повесть двухчастна. И рассказ представлен нелинейно. В первой части раба Божия Екатерина, закончила 8 классов и работает в магазине (по моим подсчетам ей лет 15). Вторая часть предваряет, изложенные ранее, события и относит читателя на год назад. И здесь автор называет возраст героини, как 12 лет. У меня арифметика не сошлась. С судьбой Кати переплетаются судьбы жителей поселка. Кто то откровенно ненавидит всю семью Комаровых. Но есть соседи, которые принимают участие в несчастных детях. Это Татьяна, жена священника. Которая постоянно печется и беспокоится о них. Она подкармливает деток и делает им подарки. Сам настоятель храма пытается привить девчонкам Веру в Бога и нравственные ориентиры.

Бог – Он не только в молитвах. Бог в делах человеческих.

Небезразлична к бедам сестер и продавщица магазина Олеся Иванна ( так ее называют). Вся повесть получилась в стиле "a- ля сермяжная правда". Реалии 90- х негативно отразились на жизни маленького поселка. Люди не могут адаптироваться к быстротечным социальным переменам. Вокруг сплошное пьнство мужчин, неприязнь женщин друг к другу, развязность молодых парней, в любую минуту готовых преступить закон. Уж слишком все вокруг безнадежно и убого. Здесь нет счастливых людей. Все женщины несчастны. И покойная бабушка Марья, прожившая тяжелую жизнь. И мать девочек Наталья, сделавшая в юности опрометчивый шаг. И Олеся Иванна , постоянно стремящаяся к женскому счастью. И бездетная попадья Татьяна. А счастье Кати и Лены вообще вообразить невозможно. Тем более,что в сюжете назревает новый конфликт и его финал предвещает трагедию. К такой душераздирающей истории вынуждена отнестись нейтрально. Мне не хватило в этих интерлюдиях завершенности. Автор одного за другим показывает своих персонажей, а потом обрывает нить его судьбы. Сплошной клиффхэнгер. И все они остаются со своими неразрешимыми проблемами, и не понятно для чего все было рассказано. История навеяла уныние, серую беспросветность и мрак. Книга напомнила телешоу А.Гордона- А. Малахова.

Замечаний у мня немного. 1. Почему автор старшую сестру называет по фамилии, а не по имени? Как бы указание, что не мать, а Катя главная в семье? Она за всех в ответе? Сомневаюсь. Да, она берет на себя Ленкины пакости, она запрещает младшей сестре воровать, но почему при такой навязанной ей ответственности Комарова бОльшую часть повести проводит вне дома? Вплоть до того, что ночует с сестрой у Татьяны? Ее отсутствие объяснимо, когда Катя стала работать, но летом, когда у ней каникулы и она еще не думала бросать школу, в чем проявилась ее забота о младших? Так что, нет, не согласна я с тем, что старшая из детей чувствует свою ответственность за всех младших. Ведь молиться за больного братика (и обтирать того водкой) она стала лишь тогда, когда мать приказала не спускать с него глаз. А если бы мать не приказала? Сама, по велению своей души, осталась бы Комарова рядом с братом? Никуда бы не убежала? Мальчика приглашенный врач вылечил. Но у болезненного мальчика спустя время раздуло щеку. Занялась бы Комарова лечением флюса, если бы братик тихо постанывал, а не орал на весь дом? Как-никак лишь на третьи сутки терпение лопнуло. Мне даже кажется, защита Лены не столько желание уберечь более слабого, сколько следование принципу "свои собаки грызутся - чужая не лезь". 2. Никогда специально с лупой не выискиваю огрехи, но в данной книге неувязки с возрастом Комаровой как-то уж слишком бросались в глаза:

Первая осень, когда не нужно идти в школу, – семь классов Комарова с грехом пополам окончила, а в восьмой не пошла: и так дел по хозяйству невпроворот. Ленка вон вообще пятый бросила, не доходила, и никто ей слова не сказал;

То есть, то есть, самой Комаровой 14 после 7-ого класса, Лене - 12, если бы она не бросила 5-й класс, то осенью пошла бы в 6-ой. Несколько страниц спустя

– Тебе скоро десять, а ты дура дурой. Только семки лузгать

Не стану приводить еще несколько цитат, только с датой смерти бабушки тоже не все увязывается. В 1-й части бабушка умерла, когда Комаровой было 6 лет, во 2-й части - Комаровой на момент смерти бабушки уже 10. Вроде бы не слишком существенно, на сюжет не влияет, тем не менее, слегка напрягает. 3. Чем вызвано построение, когда во 2-й части описываются события более ранние, чем в 1-й? Мне кажется, стоило сохранить хронологию.

Книга очень здорово передает атмосферу какого-то застывшего времени. Мне это очень знакомо, ведь я сама из села. Может, не такого маленького, как в книге, но тем не менее.

Я очень заинтересовалась, что же это за поселок такой. В книге есть довольно конкретные подсказки, по которым я этот поселок нашла на карте. Но, с другой стороны, он может быть обобщенным образом всех остальных точно таких же поселков. Уедут ли сестры из этого поселка когда-нибудь или так и останутся там?