Электронная библиотека » Анастасия Акулова » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Я – стихия"


  • Текст добавлен: 8 июня 2016, 20:00


Автор книги: Анастасия Акулова


Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Анастасия Акулова
Я – стихия

«Четыре Стихии»
 
Она так упорно верит —
(и веру ее не тронь!):
Откроет любые двери.
Стихия ее – Огонь.
 
 
Захватит теплом, закружит
И будет в ночи сиять.
Вот только что ты ей нужен
Не сможет тебе сказать…
 
 
Но если она уходит,
То молча и навсегда.
Обидами перебродит,
Ведь сила ее – Вода
 
 
Легка и светла глотками,
Но в буре ей нет преград.
Терпением точит камень,
Лелеет дождями сад…
 
 
Она выплетает нежность,
Из света надежду шьет.
Ты ловишь губами свежесть,
Ведь Воздух – душа ее
 
 
Она для тебя спасенье
От темных полос 'вчера'.
Посланница Провиденья,
Излечит от лжи и ран.
 
 
Она  в ожидании чуда
Ждет белого корабля.
Ты ровен к ее причудам.
Стихия ее – Земля…
 
 
Ты знаешь – ей места хватит
В реальности и в мечтах.
Добром на земле отплатит
И скроется в небесах…
 
Екатерина Матюшкина

Пролог

Тихая ночь опустилась над лесом. Все жители небольшой близлежащей деревни давно спали, и лишь в одной добротной избе на опушке леса ещё горели свечи.

В печке потрескивали поленья, тепло наполняло комнату, в которой наконец-то наступил покой, правда, ненадолго. Крошечный человечек, только что увидевший свет, спешил заявить об этом всему миру, сотрясая избу громкими криками.

Полненькая пожилая женщина в цветастом платке, скрывающем седые волосы, помыла в стоящем рядом тазике окровавленные руки и осторожно взяла на руки ребёнка.

– Кто, Мила? – Тихо спросила уставшая роженица, едва сумев приоткрыть отяжелевшие веки.

Женщина добродушно улыбнулась, опуская плачущего младенца в тазик с тёплой водой.

– Поздравляю, – между делом отозвалась она, – У тебя родилась чудесная, здоровенькая малышка.

– Доченька, – измученно улыбнулась роженица, вновь откидываясь на подушку.

Несмотря на то, что ей, Кэтрин, местной знахарке, было трудно даже пошевелить рукой, каждую клеточку тела, каждую фибру души переполняло счастье. Женщина в свои тридцать два уже не чаяла даже забеременеть, не то, что родить абсолютно здоровую малышку.

– Муж будет счастлив, – вновь улыбнулась она своим мыслям, но поморщилась от боли при попытке пошевелиться.

Повитуха поджала тонкие сухие губы, растеряно взглянув в затянутое ночной мглой окно. Ей уже не верилось, что когда-нибудь это закончится. У самой трое сыновей ушло на войну. Очередную… Они, эти войны, растягиваются на столетия, давая простому люду, которому они вовсе не нужны, лишь передышку в два-три года. Откуда только деньги берутся на всё это? Впрочем, судя по взимаемым с них налогов, оно понятно. А всё эти чёртовы маги, зависимые от своих обожаемых артефактов!

Почти беззвучно пробормотав парочку проклятий в адрес вышеупомянутых особ, повитуха взяла полотенце, и, начав вытирать чуть притихшую новорожденную, буквально застыла на месте.

– Не может быть… – Неверяще прошептала она, надеясь, что ей всё это кажется.

Роженица, пересилив себя, с трудом приподнялась, встревоженно глядя на шокированную женщину.

– Что случилось? – Голос дрогнул от волнения.

Повитуха мгновение могла лишь растерянно и изумлённо смотреть на новоиспечённую мать, беззвучно открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

– Язык не повернётся сказать, – наконец, заторможено пролепетала она, поднося малышку к матери, – Лучше сама взгляни.

Та взглянула… и обомлела: предплечье малышки, словно цветные браслеты, обвивали четыре дракона, кажущиеся живыми.

Каждый с детства знает, что драконы – символ магии и могущества. Раньше, несколько веков назад, маги и ведьмы рождались со знаком звезды, а маги-стихийники – с изображением дракона, чей цвет символизирует стихию: синий – вода, изумрудный – земля, красный – огонь и прозрачно-голубой – воздух. Вот только проблема в том, что все маги и ведьмы исчезли с лица земли более пятисот лет назад и волшебство осталось только в предметах – артефактах.

Человека, умеющего пользоваться артефактом, считали магом, хотя у него самого изначально никаких магических сил не было. За эти самые артефакты с тех пор и ведутся нескончаемые войны, потому что магия – это сила…

– Это… это же… – сбивчиво, невнятно прохрипела Кэтрин, – Это… невозможно!

Девочка вновь перестала плакать и счастливо улыбнулась на руках у матери, перебирая ножками. Карие глазки, в которых, казалось, танцевали отблески огня, тут же стали ярко-ярко синими…

– Оказывается, возможно, – покачала головой старушка, сочувственно глядя на новорожденную, – Нелегко вам придётся, ой, нелегко… Ты не волнуйся, я никому ничего не скажу, а сама прячь девочку от шумной толпы, мало ли какие люди бывают на свете… тогда, небось, убережёшь её от этих иродов-артефактников…

Кажется, грядут перемены. Не дай Бог, чтобы она попала в руки к магам. Они и так беснуются из-за артефактов, не скупясь на смертоубийство, а коль про неё прознают – несдобровать.

– Не накликай беду! – Кэтрин взволнованно перекрестилась, – Скрою её здесь, подальше от внимательных глаз. Только, умоляю, сдержи слово, не говори никому.

– Вот те крест, не скажу, – пообещала повитуха, – Храни вас Бог. Пожалуй, мне пора.

– Доброй ночи, – машинально отозвалась Кэтрин, судорожно прижимая к себе малышку, которая, пригревшись у неё на груди, очень быстро уснула. Женщина чувствовала, как ровно бьётся совсем рядом её маленькое сердечко, и поняла, что нет в мире большего счастья, чем счастье знать, что её кроха жива, здорова, что она рядом. Ради этого не жалко ничего на свете. Лишь бы так было всегда…

Глава 1

На удивление жаркий вечер здесь, у самого леса, был особенно прекрасен. Палящее, как и днём, солнце золотило бескрайние луга и маленькие полянки, проскальзывая сквозь пышную крону вековых деревьев. Лес этот был смешанным, потому рядом с елями стояли берёзы и клёны. Всё вокруг пропахло первой земляникой, так и подбивая сорвать одну из этих вкусных ягод, растущих здесь всюду. По ясному небосводу разбегались белые барашки облаков, внизу у холма бойко журчал ручей.

У самого края воды, подобрав подолы платья и окуная босые ступни в прохладную воду, сидела девушка, задумчиво разминающая руки, то и дело с улыбкой бросающая в ручей прибрежные камешки. Полненькая, весёлая и румяная, с большим бюстом и миловидным личиком, она то и дело теребила высыхающие пряди медово-рыжих волос. Девушка краем глаза наблюдала, как поят своих уставших лошадей кузнец Кузьма и его сосед, крестьянин Фома. Здесь каждый житель знал друг друга в лицо.

– Кэролин, ты чегось там сидишь? – Заприметил её Кузьма, вдоволь напившись воды.

– Просто присела немного отдохнуть, – кротко улыбнулась девушка, поправляя сарафан.

– Эдак и не вырастет ничего, – уже обращаясь к крестьянину, вздохнул купец, – Пашем, садим, а оно всё под солнцем погибает.

– Видать, такова доля наша, – смиренно отозвался тот, – Случись чего, то питаться будем чем придётся. Не впервой.

– Твоя правда, – понуро кивнул тот, снова подхватив коня под уздцы, – Но всё-равно тревожно как-то. И хоть бы мелкий дождик прошёлся, а то земля как дерево.

– Что Бог послал, – пожал плечами крестьянин, – авось, всё наладится.

– Будем надеяться, – уже удаляясь, мечтал кузнец.

Девушка, которую некстати забыли, задумчиво посмотрела им вслед. А ведь и впрямь дождя долго не было…

* * *
 
C восходом солнца уходят росы,
В зеркальных бликах речная гладь.
А в речке ивы полощут косы,
Кругом приволье и благодать.
 
 
Реснички вскинув, стоят ромашки
И словно просятся на венок.
И веет запахом сладкой кашки
Едва проснувшийся ветерок.
 
 
А солнце птицей летит к зениту,
Объятьем знойным приходит день.
И пышет воздух огнём разлитым,
И не спасает лесная сень.
 
 
Не слышно пташек в жаре несносной,
В лесу молчанье и тишина.
Янтарным соком исходят сосны,
Смолой насытившись допьяна.
 
 
От зноя стали глаза раскосы,
Нырнуть бы в речку и не всплывать,
Туда, где ивы полощут косы,
Где днём прохлада и благодать.
 
Денисова Л.
Кэролин

Потянулась к одной из самой близких мне стихий. Вода. Спокойная и прекрасная, она способна как созидать, так и разрушать. Без воды не было бы нас, не было бы земли. И, возможно, это самая мощная стихия из всех четырёх. Пусть не столь стремительная и завораживающая, как пламя, но всё же…

Податливая стихия откликнулась, наполняя теплом всё тело, и, повинуясь мне, скопилась в тёмные тучи. Затем, потянувшись к воздуху, собрала их, и… стал тихонько накрапывать долгожданный дождик, орошая жаждущие влаги поля и леса.

Когда тебя наполняет стихия – это непередаваемое чувство. Будто ты сливаешься с чем-то мощным, неуловимым и свободным, становясь частичкой силы жизни, силы самой природы. Будто по венам вместо крови течёт та стихия, что ты призываешь… и это как минимум необыкновенно.

– Ого… – с той стороны берега, где-то далеко, послышался радостный голос Кузьмы, – Чудно…

Если мама узнает, ох и достанется мне на орехи! Потому что мне нельзя быть замеченной за использованием магии. Нельзя, иначе будет худо. Но ведь я делаю только то, что нужно не только мне?

…Как красиво и свежо у нас во время дождя!.. По ручью бежит красивая рябь, все запахи леса обостряются, свежо… И вспоминается беззаботное детство, когда бегала под таким вот дождём босой, напевая детские песенки. Вспоминаются тёплые дождливые вечера, в тот единственный год, что папа был с нами. Потом его и многих других снова забрали на войну… больше он не вернулся.

После этого мама жила только ради меня. Обучила своему мастерству – лечить хвори да раны всякие, в травках разбираться. Дело полезное. Но магию стихий строго-настрого запрещала использовать. Я в детстве очень расстраивалась из-за этого, так как тогда стихии мне казались живыми и дружелюбными. Почти что заточённая в маленькой избе у леса, я сделала их подругами своего детства, да и сейчас мне нет никого ближе них, кроме мамы.

Если честно, я перестала бояться того возможного будущего, которое предрекала мама, в случае, если обо мне узнают. Человек не может бояться вечно, иначе страх испепелил бы его изнутри. Чему быть, тому не миновать – так, вроде бы, часто говорят умудрённые жизнью люди. И я перестала понимать извечное мамино беспокойство на этот счёт, она боялась меня даже на рынок порой отпустить.

«Достаточно просто взглянуть тебе в глаза, и даже полный дурак поймёт, что ты переполнена стихийной магией» – укоризненно качая головой, часто повторяла мама, взволнованно поглядывая на меня.

Да, эта особенность во многом меня выдаёт. Цвет глаз меняется по настроению: когда злюсь – они карие, в них пляшет огонь, когда счастлива – они ярко синие, как вода, когда тоскливо – серо-голубые, цвет воздуха, а когда спокойна – изумрудные, это цвет земли. Так же меняются, когда применяю ту или иную стихию. Поэтому мама права, но… я устала бояться. К тому же, природную беспечность подстёгивал тот факт, что пока о моих силах никто не узнал, и потому оставалась крепкая надежда, что никто никогда и не узнает. Возможно, ради этого мне придётся всю жизнь быть одной, но я стараюсь не думать об этом и надеяться, что всё в жизни сложится, как у обычных людей – будет своё хозяйство, просторная избушка, любимый муж и ребятишки. Кто-то скажет, что это слишком скучные мечты, что от жизни надо требовать большего, но я в их число не вхожу. Каждый волен по-своему понимать слово «счастье» и стремиться к нему по-своему. Где-то за хиленькими стенами деревни, за этим лесом, начиналась другая жизнь – балы, королевский двор, увеселения, но я от такой жизни была далека и мало имела о ней представление. Обычно людей манит неизвестность, но конкретно в данном случае я за собой такого не замечала. Потому, читая сказки и романы – благо, мама обучила меня грамоте – я с трудом могла представить себя на месте героинь. Всё переносилось на привычный деревенский быт, в котором, кто бы что ни говорил, есть своеобразная прелесть.

Ловко оседлав Бурю – нашу единственную лошадь, ускакала, пока мама не видит. Мелкий дождик вместе с тёплым ветром бил по лицу, платье и волосы взмокли, но так хорошо бывает редко… Эта безумная скачка – иллюзорное ощущение абсолютной свободы от всех правил и запретов мира, нечто сродни использованию стихий. Буря привыкла ко мне, но после того, как я сломала в детстве ногу, упав с неё где-то в лесу, мама старается держать её как можно дальше от меня. Хорошо, что она не знает, что это бесполезно.

В такие моменты не существует невзгод и тягот. Есть только ты, широкий луг, бьющий по лицу ветер, свежесть и огромный, нескончаемый лес рядом. И кажется, что не так уж много нужно для счастья, нежели это видится большинству людей. Но я забыла о том, о чём забывать было никак нельзя: чёрные и белые полосы постоянно сменяют друг друга, и если ты счастлив сегодня, здесь и сейчас, то это не значит, что завтра всё останется так же, неизменным. Увы. Да и беспечность, которая наполняла меня, ещё никого до добра не доводила… Так или иначе всё получилось так, как получилось.

* * *

Мама решила снова выйти замуж. Она ждала папу много лет, и его давно признали умершим, хотя существенных доказательств тому не было. Отчим мне в принципе понравился – добрый и работящий мужчина, одинокий вдовец, на три года старше мамы. У него водилось своё хозяйство, а на маму он давно заглядывался. Я была только рада её счастью, хотя в душе оставалось неприятное чувство. Как бы то ни было, я отказалась переезжать из дома, в котором выросла. В свои девятнадцать уж как-нибудь сама справлюсь.

– Тебе бы тоже пора суженного сыскать, – собирая нехитрые пожитки, причитала мама, – А то уже сколько лет в девках бегаешь. Негоже так.

Всему своё время. Я, как человек довольно практичный, не особо привередлива в выборе мужа, да и в любовь не шибко верю. Но почему-то когда сватались – отказывала. Не по нраву, и всё тут. Через себя не переступишь.

– Что ж, хозяйничай, но будь аккуратна, – напутствовала мама, – если помощь какая потребуется, сразу говори мне.

Я лишь послушно кивала, как болванчик. Жаль, что магию стихийную использовать нельзя – не пришлось бы за водой таскаться, огонь из огнива да кремня выбивать. Хотя… пока не видит никто…

– Я знаю, о чём ты думаешь, – нахмурилась мама, смешно нахохлившись, – Но даже будучи наедине с собой силу свою не используй! Кто их, магов, знает, мож они это всё распознать умеют!

Я вновь кивнула, но в толк мамины слова не взяла, не согласилась. А зря.

* * *

Маленький кабак в деревне этим вечером был битком набит людьми. Впрочем, как и всегда. Всюду слышались разговоры вперемежку с пьяным гоготом, стук больших деревянных кружек друг о друга, звон бутылок. Не самого опрятного вида заведение было освещено парой-тройкой факелов, меж приземистых дубовых столиков беспрестанно мельтешили подавальщицы в довольно откровенных нарядах, за барной стойкой стоял лысый коренастый мужчина с маленькими рыбьими глазками и заискивающей улыбкой. Одни посетители горланили песни, вторые шумно обменивались новостями, а третьи предпочитали пить в одиночестве. В основном здесь по вечерам ошивался всякий сброд, но так как это был единственный кабак в деревне, здесь видели людей разных мастей и причуд. Потому никто не обратил внимания на бесшумно вошедшего мужчину, чья высокая плечистая фигура была полностью закутана в тёмно-синий плащ, а лицо скрыто глубоким капюшоном.

– Чего-нибудь угодно, господин? – Тут же подоспела одна из подавальщиц.

– Коньяк, – бросил тот, садясь за один из крайних свободных столов, – и поговорить с хозяином.

– Хозяина сейчас позову, – кивнула девушка, – Коньяк какой?

– Лучший из тех, что есть, – исчерпывающе отозвался незнакомец, обводя равнодушным взглядом собравшуюся толпу.

Спустя минуту подавальщица поставила перед ним рюмку коньяка, и, указав на стоящего рядом с ней лысого мужчину, произнесла, уходя к другим завсегдатаям:

– Вот наш хозяин.

– Чего изволите? – Спросил тот, внимательно глядя на посетителя, словно пытаясь проникнуть взглядом сквозь плотную тёмную ткань.

– Я не местный, – лениво произнёс незнакомец, – Проездом здесь. Хотел бы узнать, есть ли в вашей деревне маг.

– У нас? Маг? – Удивился хозяин, – Шутить изволите, господин? Откуда ж маг в такой глуши? И почему интересуетесь?

– Кое-что указывает на то, что где-то рядом маг всё же есть, – уклончиво ответил незнакомец.

– Хм, – хозяин задумчиво пожевал губами, – Знаете, бродило тут одно подозрение… но оно ничем не подкреплено. Целительница есть у нас, с заморским именем Кэтрин. Муж у неё на войне пропал без вести, она одна жила, вернее, с дочкой, как её там… а, Кэролин. Нелюдимые обе, а чудеса творят! Такие раны да болезни исцеляют, что диву даёмся, небось и столичному лекарю такие лечить не под силу. Вот и стали у нас в деревне думать, то у них какой-нибудь артефакт магический имеется. Но никто этого не видел и точно сказать не может. Да и уважаем мы её все, неча с такими вопросами лезть. А недавно она замуж вышла, дочку, кажется, одну в избушке своей оставила. Взрослая та уже, даром что в девках ходит.

– Что ж, спасибо, – вздохнул незнакомец, не зная, проверять ли догадку хозяина кабака, – Как до них попасть?

– Немудрено, – пожал плечами тот, – Куда сама целительница с мужем поселилась, мне пока неведомо, а вот дочка её там же, что раньше живёт, туда дорогу все знают. Просто прямо к концу деревни, там дальше лес большой, а рядом, на опушке, их изба стоит. Али хворь у вас какая, господин?

– Не важно, – ровно бросил тот, – Ступай, хозяин.

В знак благодарности приезжий вместо положенных трёх монет бросил обрадованному трактирщику целый мешочек с золотом, и неторопливо, с тяжёлой поступью и явной воинской выправкой покинул кабак.

Глава 2

Я, разложив свежесобранные травы, принялась было протирать в избушке пыль, когда услышала шаги у крыльца и настойчивый стук в дверь. Обычно ко мне редко кто вечером заглядывал, а как мама уехала, так и вовсе.

Услышав знакомый мамин голос, торопливо отодвинула тяжёлый засов, впуская её домой. Мама моя не любит гулять по вечерам, и я не могла понять, что привело её сюда так поздно. Впрочем, на улице ещё светло, лето ведь. Но она была настолько бледной и даже уставшей на вид, что я не могла не встревожится. Она даже косу не заплела, торопилась. Не к добру…

– Что-то случилось, мам? – Как можно ровнее спросила я, чувствуя себя неуютно под её немигающим, полным непонятного мне страха взглядом.

– Случилось, – застыв у порога, как соляной столб, подтвердила она, – Тебе нужно бежать отсюда. Срочно. Прямо сейчас.

– Что? – Я не верила своим ушам, – Это шутка такая, да? Не смешно.

– Стала бы я так шутить?! – Отчего-то резко повысила голос, заставив меня вздрогнуть. Выдохнув, продолжала чуть более спокойно: – Сегодня к нам приехали господа столичные маги. По приказу короля все магические артефакты государства должны храниться в специальном отделе, как оружие, и выдаваться только по соответствующему разрешению. Они, оказываются, уже давно ищут и забирают их по всей стране. У них есть какой-то свой артефакт, позволяющий определить источник магии. Засекли его в нашей дереве, теперь вот рыщут по избам, всюду пронося этот свой кристалл-артефакт. Найдут, обязательно найдут. А как поймут, что ты сама мощнее любого артефакта, в лучшем случае запрут в какой-нибудь своей лаборатории на всю жизнь.

Да уж, перспектива не радужная. Но бежать…

– И куда я, по-твоему, побегу? – Теперь я разделяла мамино состояние, – У нас нет родственников, денег тоже не особо водится, да и ночь скоро на дворе! К тому же, далеко ли я сумею убежать?

Долгую минуту мама вдумчиво смотрела на меня, до крови прикусив губу.

– Ночью идти нельзя, – наконец, с каким-то отчаянием в надломленном голосе произнесла она, – Здесь район небезопасный, разбойников много. Пойдём рано утром, вместе. Я соберу деньги и вещи в том доме, ты – в этом. Сегодня я останусь здесь.

– Нет! – Запальчиво возразила я. Не хочу, чтобы это в случае чего отразилось на самом близком мне человеке.

– Это не обсуждается! – Тоном прирождённого генерала прикрикнула мама, а потом уже мягче добавила: – я хочу быть со своим ребёнком. Знать, что с тобой и как ты.

Возразить на это было нечем. Но тревога разрасталась с каждой секундой, не давая покоя, а живая фантазия рисовала далеко не радужные картины возможного будущего.

– Сейчас иди поспи, – Ласково сказала мама, крепко-крепко обняв меня, – завтра будет тяжёлый день. Я буду молиться, чтобы эти ироды не добрались до тебя, и чтобы у нас появилась отсрочка.

– Спасибо, мам, – кисло улыбнулась я, принимая правоту её слов, – Теперь я точно не усну.

– Вот, это снотворное, – она выудила из своей сумки пучок каких-то трав, свари из них чай и выпей. Это снотворное, поможет уснуть. Главное, чтоб завтра была полной сил. Девочка моя…

Этот беспредельный страх в её глазах и в голосе лишь распалял тревогу внутри. Я не хочу быть подопытным кроликом. Надеюсь, хотябы сегодня они до нас не доберутся… а там что-нибудь придумаем…

* * *

Ночь. Вязкая тьма наполняла душную комнату, наполняя её до краёв. Свет бледной и всегда печальной луны не проникал сквозь плотные занавески, чуть развевающиеся от ветра при открытом окне. Но в целом всё было спокойно. Тут и там по комнате валялись вещи, книги, тетради, перья, чернила, пергамент и так далее, царила полная тишина. Кэролин спала, разметав по подушке огненные волосы, разморённая усыпляющим отваром. Именно этот отвар сделал сон равномерным и нечутким.

…Между тем откуда-то за пределами закрытой комнаты раздался крик…

Кэролин

Крик. Я проснулась от приглушённого крика, обливаясь холодным потом, резко сев на постели и плохо отличая сон от реальности. Нет, не показалось, я действительно слышала крик. Где? Откуда?

Этот вопрос не остался без ответа, так как в следующую секунду крик повторился, сопровождаемый шумом, треском и чьей-то руганью. Поняв, что в доме явно оказались чужие, сбросила с себя остатки сна и, торопливо схватив с тумбочки истекающую горячим воском, но ещё горящую свечу, поспешила на звуки прямо в ночной сорочке, благо что хорошо прикрывающей тело. Пока бежала по коридору, увидела из прихожей вспышку синего света, короткий женский вскрик и грохот глухого удара.

Буквально влетев в нашу маленькую прихожую, с громким стуком открыла деревянную дверь и застыла у порога.

По всей комнате валялись осколки разбитых колб, собранные мною травы, всякие безделушки, обувь, перевёрнутые коробки – вобщем, всё, что не так давно было аккуратно разложено по местам. В комнате находились пятеро рослых мужчин в длинных плащах с королевским гербом. К несчастью, у меня ни на секунду не возникло сомнений, кого вижу перед собой. Они всё-таки нашли нас. Но эта мысль пробежалась в голове и тут же исчезла, потому что на противоположной от меня стене виднелся огромный чёрный ожог – они использовали боевую магию… а рядом, в огромной луже крови, лежала моя мама, неестественно вывернув шею, с красными от ожога лицом и шеей и с пробитой головой.

Не замечая пристально разглядывающих меня магов, я на подкашивающихся ногах добралась до стены и осела рядом с мамой, как в тумане. Взяла её за руку, пытаясь прощупать пульс и как всегда наивно надеясь на чудо. Но, видимо, чудеса не для меня, если они и есть вообще на свете. Мама была мертва.

Захлебнувшись ужасом, я, кажется, совсем перестала дышать. Трудно не верить тому, что видишь перед собой – но я не верила. Не верила, что так бывает, ведь ещё час назад всё было хорошо…

Я лишь краем сознания ощущала рвотные позывы и обжигающие щёки слёзы, всё тело трясло, как в сильном припадке эпилепсии.

Из-за того, что моя мать целительница, я часто видела умирающих и трупы. Со временем моё сознание как-то адаптировалась к этому, я старалась не замечать смерти, вернее, думать, что она есть нечто естественное, нечто, перед чем мы бессильны и легче всего просто смириться. Но теперь этот аргумент перестал приносить облегчение и казался несусветной глупостью, заблуждением.

– Она сопротивлялась, была агрессивна, – равнодушный грубый голос привёл меня в чувство, – Так как у нас есть королевский ордер на обыск любого дома, какой сочтём нужным, её действия противозаконны. Я так полагаю, эта женщина ваша мать? Мы приносим свои извинения, но другого выхода больше не было. Если не хотите, чтобы вас постигла та же участь, отдайте артефакт без сопротивления, и мы возместим вам моральный ущерб приличной суммой. Нам совершенно точно известно, что артефакт находится здесь.

Внезапно куда-то пропали конвульсии, не позволяющие мне сдвинуться с места. Вместо дрожи тело охватил пожар, уже не кровь бежала по венам, глаза застилал красный туман, и я, по прежнему не вполне осознавая своих действий, встала и медленно повернулась к говорившему. О, я знаю это чувство… пробуждение стихии. Но ещё никогда оно не было НАСТОЛЬКО сильным. Сквозь страшную ярость, впившись ногтями в ладони, краем глаза заметила, как стоящий ко мне ближе всех маг отшатнулся.

– Она горит… Как?!

В лежащем на полу зеркале, сброшенном со стены, увидела, что он прав. Я действительно горела, полностью, но не сгорала, даже не чувствовала этого. Более того, мне было абсолютно всё равно. Во мне исчез любой намёк на здравую мысль, и двигало мной лишь животное желание убивать. Отомстить. Всем им. И плевать, чего это может стоить.

Те торопливо похватали свои артефакты, но было поздно. С ладоней сорвались две мощные, непрерывные струи огня, направляемые воздухом, и, казалось, заполнившие всю комнату. Секунда, две… и там, где только что стояли люди, остался лишь чернеющий пепел. По комнате всё ещё бушевали уже самостоятельно разрастающиеся язычки пламени. А на меня накатила страшная усталость, вместе с ней – осознание…

Я только что своими руками УБИЛА ПЯТЕРЫХ ЛЮДЕЙ! Я, которая таракана лишний раз не прихлопну! Я ведь даже не понимала, что делаю! Я… убийца?

Пустыми глазами смотрела то на маму, то в пустоту, не в силах даже пошевелить рукой. Пожарище всё подбиралось ко мне, я даже не замечала, а потом… кто-то с размаху ударил меня по затылку.

Никогда бы не подумала, что падать в обморок – это спасение. Можно подумать, что всё случившееся, увиденное и сделанной мною самой – всего лишь кошмарный сон, который забудется поутру…


Страницы книги >> 1 2 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации