Читать книгу "Как рассмешить осьминогов"

Анастасия Булдакова
Как рассмешить осьминогов

© ООО «Феникс», 2024

© Булдакова А, 2024

© Колкер М., ил., 2024

* * *

Глава 1
Если дед не выходит на пенсию…

Моему деду сто лет, но он всё ещё ходит на работу. Другие дедушки давно по домам сидят, ну может, на дачу выбираются огурцы полить, а мой… Мой дед чуть заслышит утром будильник, тут же вскакивает с кровати и бегом на паровоз. Даже причесаться забывает – так спешит на работу.

Вы не подумайте, я дедом горжусь. В свои сто лет он лучший смешитель осьминогов на чернильной фабрике. Супер-пупер-мега смешной смешитель осьминогов! С медалями и всё такое… Только вот из-за всех этих грустных осьминогов на меня у деда совсем времени нет. Иногда я хочу спросить: «Работа или внучка?» – но только открываю рот, как дед предлагает: «Оладушки или блины?»

Глупости! Я просто соскучилась. Аж ноги на месте устоять не могут, как соскучилась. Прыгаю, скачу галопом, кручу колесо – жду деда в гости на выходные. А до них, между прочим, целая пятница! Вот и мысли в голове жужжат, как пчёлы, которых заперли в улье. «Бжж» да «Бжж».

На самом деле дед меня очень любит. Так любит, что даже подарил самодельный ночник. Я включаю его перед сном, потому что темноты боюсь. В ней и крокодилы, и мумии, и кровожадные половики прячутся. А с дедушкиным ночником – щёлк! – и нет никого. Только кот Бантик когти о диван точит, да паук Ткут-па-ткут по шторе спускается. С этими ребятами я дружу.

А ещё дед меняет ленту с мухами в моей комнате. Это даже папа боится делать, хотя он самый отважный дорожный смотритель на весь Морск. Всё потому, что мухи в наших краях ядовитые. Сядет такая на макушку и всё: ходи с фиолетовыми волосами до середины августа, а если сейчас середина августа, то до Нового года – чтоб уж наверняка. Это я всё к тому, что дедушка меня любит и его фиолетовая голова – лучшее тому подтверждение.

Говорю это, а внутри точно мыльные пузыри один за другим лопаются. Вышел бы дед, как все остальные, на пенсию, посадил бы в бабушкиной теплице помидоры, я б ему чай заваривала из смородиновых листьев и червяков копала для рыбалки. Ходили бы вместе на пирс, мазали щёки кремом от загара, жевали солёные крекеры… Одним словом, мечта, она как сахарная вата: дождь пошёл и растаяла.

Когда дедушка решит выйти на пенсию, мне уже и замуж пора будет. А там какая рыбалка? Платье, цветы, пироги, кареты, балы, приёмы у королевы… Чем ещё замужние дамы заняты? Такая суматоха начнётся, даже на секундочку на пирс не улизнёшь. Так дело не пойдёт! У меня, в отличие от деда, ждать времени нет. Поэтому, раз дед не идёт на пенсию, я пойду к нему на работу.

– Привет! – скажу я директору чернильной фабрики, мистеру Репсу Томатикову. – Я Тополи́на, внучка супер-пупер-мега деда, вашего лучшего смешителя. Мне семь лет, и я тоже хочу с ним работать.

Репс Томатиков подопрёт ладошкой круглый подбородок и спросит:

– А смешить ты умеешь?

Что ему ответить? Рассказать о том, как неделю назад я прибежала после прогулки мокрая с ног до головы, и папа посмеялся над тем, как закудрявились мои волосы? Но это случается, только если над морем собираются тучи и прыскают дождём. А у осьминогов под водой разве есть тучи?

Нет. Прежде чем ехать на фабрику, надо потренироваться быть смешной без дождя. Может, тогда позвонить деду? Спросить, в чём секрет хорошей шутки. Тоже нет. Так сюрприза не получится. Хочу, чтобы дед пришёл в понедельник на работу, надел ласты, забрался в лодку, а там… я!

– Теперь, дед, мы будем смешить осьминогов вместе. С понедельника по пятницу, а в выходные – на рыбалку.

До тех пор буду ходить угрюмая и морщить нос. Так дед не догадается о моей задумке. Ему и в голову не придёт, что такая мрачная девочка хочет кого-то рассмешить.

И всё же, как это у деда так здорово получается? Шутки, прибаутки, анекдоты? Думала я, гадала и поняла: без самих осьминогов тут не разобраться. Пришлось взять маску для ныряния, термосок с чаем, пару бутербродов и отправиться на пляж.

Глава 2
Друг у меня один, и он сейчас на работе

Пляж в Морске – это длинный песчаный червяк вдоль моря. Он вытянулся от Полосатого маяка до скалы Прыгунов, к которой дедушкин приятель, старик Лопух Алтайский, пару дней назад прибил табличку «Прыгать запрещено». Лопуху не нравились брызги. Они долетали до его грядок с клубникой и «портили урожай».

Ослушаться Лопуха хватило бы смелости разве что у туриста. И один как раз карабкался на вершину скалы, когда я пришла. Это был мальчишка чуть выше меня ростом и бледный, как тесто для блинов.

– Берегись Лопуха! – крикнула я мальчишке-туристу, но тот даже не обернулся. Он забрался на выступ и принялся разминать руки, готовясь устроить грандиозный бултых.

Что ж, некоторые вещи можно понять только собственными мозгами. Я выбралась из майки, стянула юбку и нацепила маску для плавания. Прохладные волны с радостью зашумели у моих ног. Мы с морем со вчерашнего дня не виделись, вот оно и соскучилось. Я тоже соскучилась, но плескаться не стала. Тут дело серьёзное. Осьминоги сами себя не рассмешат.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я опустилась на корточки и оказалась под водой. То здесь, то там сквозь песок пробивались зелёные ленты водорослей, а вокруг них кружили стайки мальков блестянки.

Блестянки – это рыбки с серебряной чешуёй и красными хвостиками. Они вырастают до двадцати сантиметров и могут весить от трёх до пяти килограммов. Молодняк живёт у берега, а крупная рыба уходит на глубину. Мне дед рассказывал. Он опытный рыбак.

А вот осьминогов мы ещё не ловили, поэтому знаю я про них не много. Только то, что, если осьминогов рассмешить, они выплюнут чернила. Чернила эти можно будет собрать специальным насосом, а потом на суше разлить по баночкам. Лопух Алтайский дедушкиными чернилами целый роман написал, только никому не показывает.

Я посмотрела направо, налево, проверила за водорослями, подняла несколько крупных камешков, хотела попытать удачу у ржавого ведра, как вдруг почувствовала, что кто-то щиплет меня за плечо. Оглянувшись, я увидела две разбитых коленки, а под ними две бледных ступни с десятью бледными пальцами. Такие бывают только у…

Я вынырнула и кивнула сама себе. Передо мной стоял тот самый мальчик-турист со скалы.

– Ты жива? – спросил он.

– А ты? – спросила я. – Разве Лопух Алтайский не поймал тебя за ухо за то, что ты обрызгал его грядки?

– Он сейчас спит, – мальчик-турист взъерошил свои мокрые кудряшки и хмыкнул. – А ты чего плаваешь калачом на мелководье? Я уже испугался, что ты того…

– Кого? – уточнила я.

– Решила с Нептуном поболтать. – Мальчик-турист протянул мне руку и представился: – Кедр. Для друзей просто Кед.

– А мы друзья? – засомневалась я. Согласитесь, сложно назвать другом человека, который только что ущипнул тебя за плечо. И вообще, у меня один друг – мой дед, а он сейчас на работе. И всё же я подала мальчишке руку и промямлила: – Тополина.

Кед тут же предложил мне попрыгать с ним со скалы.

– Вместе веселее, – объяснил он. – А ещё мы можем соревноваться, кто больше кувырков в воздухе сделает.

Болтать с Кедом мне не хотелось. Надо было успеть научиться смешить осьминогов до папиного приезда. Вечера мы всегда проводим вместе. В этом «вместе» есть папа, мама, я, но никогда нет моря. Всё потому, что папа не умеет плавать. А без моря как мне тренироваться?

– Не мешай, – фыркнула я и снова нырнула.

Кед вышел из воды и устроился на полотенце. Я видела, что он за мной наблюдает. Подумаешь! Меня больше волновали осьминоги. Куда ни посмотрю – всюду блестянки, водоросли и вода. Хоть бы один крошечный осьминожек мимо проплыл…

Я исследовала мелководье по всей длине пляжа и… Ни-че-го. Точнее, ни-ко-го. Ни одного грустного осьминога.

– Если расскажешь, что ты задумала, – крикнул Кед, – я, так и быть, помогу. Если это, конечно, хоть капельку интересно и хоть чуточку страшно.

Глава 3
Хоть капельку интересно и хоть чуточку страшно

Я вылезла из воды и плюхнулась на горячий песок. Грусть больно колола в правый бок. «Надо попробовать снова, – утешала я себя. – Осьминоги наверняка приплывут через пару минут». Кед всё это время сидел в сторонке и рисовал на песке рогатого монстра.

– Это Скоросбегатус, – Кед ткнул в монстра палочкой. – Он ловкий и хитрый, прямо как я.

– Жаль, что он не специалист по осьминогам, – я шмыгнула носом и отвернулась. И чего этот турист ко мне привязался? Не видит, что ли, как я занята?

Солнце висело прямо над макушкой. Тень получалась короткая. В такой даже Бантику не спрятаться. Капельки воды на плечах быстро высохли, снова хотелось окунуться. Но что если я так и не найду осьминогов?

– А зачем тебе осьминоги? – спросил Кед.

Уходить он явно не собирался. На пляже, кроме нас, было всего два усатых дяденьки, одна красная тётенька и три горластых чайки. Играть с ними Кеду не хотелось, а может, он просто любил донимать вопросами очень занятых девочек.

– Хочу потренироваться смешить их, чтобы устроиться на чернильную фабрику, – я решила рассказать Кеду о своей задумке, чтобы он понял наконец, что мне совершенно некогда с ним болтать. – Мой дед – лучший смешитель осьминогов, и я собираюсь работать вместе с ним. Правда, осьминогов пока не нашла…

Кед нарисовал над Скоросбегатусом облачко и спросил меня:

– Осьминоги живут на глубине, но даже если бы ты их встретила, что бы сказала? Шутка-то у тебя есть?

Скоросбегатус открыл рот, но в облачке над его головой так ничего и не появилось.

– Я думала, что увижу осьминогов и шутка сама придёт, – призналась я.

– С таким подходом ты даже тихого похихикивания не услышишь, – Кед рассёк палочкой воздух и выпятил бледную грудь. – Но тебе повезло: меня в семье фруктом считают!

– Каким ещё фруктом? – не поняла я.

– Тем ещё фруктом, – гордо заявил Кед. – В шутках я получше любой энциклопедии разбираюсь. А для того, чтобы их придумывать, у меня есть два секретных приёма.

Кед выдержал паузу, сложил ладони трубочкой и прошептал мне на ухо:

– Первый секретный приём – это сделать финал шутки неожиданным. Попробуй.

Я долго размышлять не стала, открыла сумку и достала из неё термосок.

– Будешь кофейный лимонад?

– Кофейный лимонад? – Кед прищурился. – А такой разве бывает? – Он немного постоял в нерешительности, но потом облизнулся и махнул рукой. – Давай!

Я наполнила кружку, и ладошке тут же стало тепло.

– Держи.

Кед разулыбался, предвкушая диковинное угощение, поднёс кружку к губам и с удовольствием сделал первый глоток. Хлюп. Улыбка выгнулась в обратную сторону, брови поползли вниз, а кудряшки раскудрявились.

– Чай? – спросил Кед.

– Неожиданно, правда? – я упёрлась ладошками в песок, едва сдерживаясь, чтобы не пуститься галопом по пляжу. Шутка удалась даже лучше, чем я думала.

– Во-первых, это огорчительно, а во-вторых, ты что, собралась с термосом к осьминогам нырять? Он же тебя на дно утянет.

Я вздохнула:

– Может, у меня и вовсе чувства юмора нет?

– Оно есть у всех, – заверил Кед. – Особенно у тех, кто носит с собой бутерброды.

Он заглянул ко мне в сумку и громко сглотнул. Обычно я не угощаю мальчишек-туристов бутербродами, но этот хотел помочь. К тому же сказал, что мы друзья, а с друзьями надо делиться. Бутербродов у меня было два, так что мы с Кедом оба полакомились.

– Теперь у нас всё как в сказке! – объявил он.

– В какой сказке? – спросила я.

– В такой, где добрый мо́лодец помогает старику-лесовику, а тот взамен раскрывает ему важный секрет.

– Значит, я добрый молодец? – я насупилась. Не так в Морске принято благодарить за вкусные бутерброды.

Кед хохотнул.

– Так ты хочешь услышать от старика-лесовика второй секретный приём или нет?

Глава 4
Второй секретный приём

Кед велел мне подняться на ноги и как следует оглядеться по сторонам. Пляж за час особо не изменился. Он всё так же ютился между Полосатым маяком и скалой Прыгунов, а бочок охлаждал в море. Красная тётенька намазалась белым кремом, а усатые дяденьки вышли на лодке рыбачить. Горластые чайки полетели следом: наверное, надеялись угоститься рыбой.

– Я буду задавать вопросы, а ты отвечай так, чтобы получалась ерунда, – объяснил Кед. – Справишься?

– Да, – ответила я, и Кед тут же обрызгал меня морской водой. – Ты чего?!

– Я сказал, отвечай так, чтобы получалась ерунда, – возмутился он. – Ну что? Справишься?

– Если буду стоять, как цапля, – я подняла вверх левую ногу и скрестила руки на груди. Подумаешь, не поняла с первого раза! Это ещё не повод задирать нос.

– Неплохо, но пока не смешно, – Кед зачерпнул в ладошку песок и занёс руку над головой. – Что будет, если я высыплю его?

– Ты мигом окажешься в гробнице Гнутэн-батона, – выпалила я и перестала дуться: слишком уж интересная была игра, чтобы держать губы трубочкой.

– Уже лучше, – похвалил меня Кед. – Скажи, от чего тётеньки становятся красными?

– От того, что всё время думают о помидорах, – ответила я и сама развеселилась.

Кед тоже приободрился и начал задавать вопросы обо всём, что видел: о ракушках, о термосе, о Полосатом маяке… А когда смеяться уже не было сил, он спросил меня о море:

– Почему оно волнуется?

– А ты бы на его месте не волновался? – удивилась я. – Два усатых дяденьки пять минут назад стащили у моря якорь.

Кед нарёк себя чудителем и запустил по волнам плоскую гальку. Шутка искрилась у меня в кармане, чего не скажешь об осьминогах… Мелководье по-прежнему могло похвастаться лишь стайками блестянок, а чтобы нырять на глубине, нужна была лодка.

– Вот теперь будет чуточку страшно, – торжественно объявил Кед.

Глава 5
Лодка из банки

Ни у меня, ни у Кеда лодки не было. Пересчитав всех своих друзей и знакомых, я загнула один палец и с сожалением признала, что лодка есть только у деда, а он сейчас на работе. Кед хлопнул себя по коленке и сказал, что у его деда тоже лодка имеется.

– В банке!

Не в таком банке, где можно обменять монеты, а в стеклянной, с оранжевой крышкой и этикеткой «Квас». Я Кеду не поверила. Где вы видели, чтобы лодку в банке хранили? Она бы туда не поместилась, разве что маленькая. Такие ещё продают в сувенирных лавках. Нам такая не подойдёт.

Кед выслушал меня, но продолжил стоять на своём:

– У моего деда в банке настоящая лодка. Она называется «Морская корова».

Лодки обычно называют «Маринами», «Викториями», «Ласточками». Но чтобы кто-то назвал свою лодку… коровой?

– «Морская корова» – это необычная лодка, – сказал Кед. – Она становится песком, как только покидает море, и наоборот. Стоит высыпать песок в воду, как он тут же превращается в лодку. Мне мама рассказывала как-то на ночь.

Я впервые слышала о таких лодках, но мало ли чудес можно встретить за Мо́рском? Почему бы там не оказаться волшебной лодке? Дед часто рассказывает мне о мудрёных приборах и научных открытиях. Может быть, «Морская корова» – одно из недавних?

Мы собрали вещи, оделись и побежали к Кеду домой. Ветер свистел в ушах – так мне хотелось поскорее выйти в море и нырнуть к осьминогам. Шутка мелькала в голове, как мотылёк у лампочки на веранде. Найду ли я осьминогов, рассмеются ли они моей шутке? Ноги мчались вперёд всё быстрее, быстрее, быс…

За скалой Прыгунов Кед схватил меня за руку и велел вести себя тихо.

– Почему мы крадёмся? – спросила я.

– Потому что дедушка вряд ли будет рад, если мы возьмём его банку, – прошептал Кед.

Тут я поняла, что задумал Кед, и одёрнула руку.

– Ты что, хочешь её УКРАСТЬ?

Кед пожал плечами:

– Взять на время у собственного деда ради спасения принцессы.

– Ну если так… – мне не хотелось брать чужую вещь без спроса. Воровать плохо. Это я и без взрослых понимала. Но мы же вернём «Морскую корову» в целости и сохранности, верно? Только шутку проверим и мигом назад.

– Ладно, – согласилась я и снова дала Кеду руку.

Мы дошли до конца забора и встали у калитки с табличкой «Добро пожаловать с хорошими новостями».

– Нам сюда, – шепнул Кед, и я вдруг поняла, что стою перед домом самого грозного, ворчливого и страшного жителя Морска.

– Так твой дедушка – это…

– Лопух Алтайский, – как ни в чём не бывало произнёс Кед. – Я разве не говорил?

Глава 6
Лопух Алтайский, или Кого в Морске лучше не злить

Лопух Алтайский часто вышагивал по улочкам, размахивая самодельной метлой. Взрослые считали его простым дворником, но Мо́рские ребятишки знали: завопишь рядом – закружишься по тротуару, как берёзовый листок. То, что мой дед был давним приятелем Лопуха Алтайского, поблажек мне не давало, и я бегала от его метлы вместе со всеми.

– Банка лежит под лавкой у дома, – Кед медленно отворил калитку. – Дед спал, когда я ушёл, так что «Корову» мы стащим запросто.

«Может, Лопух Алтайский спит крепко? – подумала я. – Не услышал ведь он грандиозного бултыха, который устроил Кед у скалы Прыгунов. И всё же так рисковать ради банки… Вдруг в ней не лодка, а обычный песок? Нет, надо придумать другой выход. Например, попросить тех усатых дяденек свозить меня на их лодке к рифу». Я хотела повернуть назад, но не успела открыть рот, как Кед уже вовсю семенил к дому.

– Постой! – шикнула я, но Кед замер лишь на мгновение, прислушался к звукам в доме и пошёл дальше.

Что с него возьмёшь? Турист! Не знает, видимо, как страшен Лопух Алтайский в гневе. Я стояла у калитки и смотрела, как Кед шаг за шагом всё ближе к катастрофе. Пришлось выручать. Это же он из-за меня на кражу решился…

Чувствуя ответственность, страх и то, как сильно за день сгорели плечи, я сделала шаг вперёд.

Банка действительно лежала у дома под лавкой. Добыть её оказалось очень просто. Мы поставили банку на коврик и принялись рассматривать.

– Это точно «Морская корова»? – спросила я.

Внутри золотился обычный песок.

– Определить без воды всё равно не получится, – пожал плечами Кед.

– Тогда давай скорее вернёмся на пляж, а то вдруг Лопух Алтайский… – договорить я не успела.

– А то вдруг Лопух Алтайский поймает двух маленьких хулиганов на своей веранде? – позади раздался знакомый сиплый голос.

Глава 7
Попались!

Лопух Алтайский возвышался над нами, как Полосатый маяк над морем.

– Попались? А ну, вставайте и марш за мной! Я взглянула на Кеда. Он стал ещё белее, чем был утром, – просто снеговик, а не мальчишка. Действовать надо было быстро. Я схватила банку, схватила Кеда и как рванула в огород! Лопух Алтайский только и успел, что руками всплеснуть.

– Стойте!

Но что-что, а стоять я точно не собиралась и отпускать Кеда тоже. Вместе мы перемахнули через грядку с клубникой, дали круг по плантации картофеля и скрылись в густых кустах смородины.

– Куда дальше? – спросила я.

– Здесь один выход – через калитку, а там… – Кед замолчал, потому что в нашу сторону, размахивая метлой, направлялся Лопух Алтайский.

Я огляделась. Забор слишком высокий – не перелезть, а вернуться к калитке и при этом не попасться Лопуху – задачка ещё сложнее. Оставалось одно.

Я быстро сунула банку в пляжную сумку и через пару мгновений уже сидела на ветке высокой пышной яблони. Кед забрался следом. Ему это легко удалось – не зря всё утро по скале лазал. А вот Лопух Алтайский, сколько ни пытался, выше первой ветки подтянуться не мог. То колено его подводило, то спина, то мозоль на правом мизинце. Решив не мучиться, он принялся тыкать в нас метлой, но лишь щекотал пятки. В конце концов Лопух ушёл в дом.

– Сдался, – обрадовался Кед.

– Нет, – покачала головой я. – Лопух Алтайский никогда не сдаётся.

Лопух вернулся через минуту с раскладным рыбацким стульчиком и уселся под яблоней.

– Посмотрим, сколько вы там просидите, – пробурчал он и раскрыл толстую книжку без картинок.

Глава 6
Соревнование в силе самурайского духа

Так началось наше великое противостояние. Кто кого переждёт: мы Лопуха или Лопух нас. Кед назвал это соревнованием в силе самурайского духа. От папы он слышал, что самураи отличались терпением и могли часами составлять икебаны. Что такое икебаны, Кед не знал, поэтому мы решили показать Лопуху наш дух, распевая песни и стихи.

С дедом я выучила много стихов. Очень много стихов.

Так много, что Лопух в какой-то момент даже побагровел от восхищения. Но пост так и не покинул, лишь сделал глубокий вдох и перелистнул страницу.

Надо сказать, держался он достойно. Прослушал весь репертуар Гороши Танцулькина в исполнении Кеда и не пустился в пляс. Только животом бурль-бурлькнул да губу закусил. Дальше мы начали соревноваться в «кто быстрее проголодается». Нам с Кедом повезло. На дворе вовсю жарил август, и яблоки уже созрели, а вот у Лопуха поблизости была только кислая смородина. Спустя полчаса он сдался.

– Ничего… придёшь ещё вечером ужинать, – пригрозил Лопух Кеду, схватил метлу и ушёл.

– Об этом я не подумала, – призналась я. – Прости…

Кед сорвал жёлто-зелёное яблоко и протянул его мне:

– Не переживай. Дед у меня отходчивый. Поворчит и забудет. А метёлкой он так, для вида размахивает, чтобы боялись.

Я нехотя взяла яблоко. Оно было тусклым и не подрумянилось, как все остальные. Почему Кед дал мне именно это? Вокруг же столько красных яблок!

– Лопуха все дети боятся, – из вежливости я всё же сделала укус.

И если красные яблоки были просто сладкими, то это… На вкус оно оказалось лимонно-медовым и легонько пощипывало язык.

– Здо́рово, правда? – спросил Кед и, не дожидаясь ответа, полез вниз. – Давай за мной. Пора смешить осьминогов!