Читать книгу "Бизнес-классом я не летаю"

Анастасия Алексеевна Бушуева
Бизнес-классом я не летаю
Сборник стихотворений

* * *

© А. Бушуева, текст, 2024

© Издательство «Четыре», 2024

Вступление

 
И музыка в удачу дней
выплёскивает хохот,
и кружит с ними,
ветрено смеясь.
А мне ревнивою строкой
писать
былую осень
и шум над морем
расплёскивать о снасть.
Когда горят небесные приливы
и берег стёк
на сок от выжатых
небес,
ко мне приходишь
ты
по-прежнему пытливо
и белый лист
окрашиваешь в крест.
 

Строчка

 
Бизнес-классом я не летаю.
Я вообще не летаю,
а зря.
Где-то строчка за мною шальная
по тебе засиделась одна.
По Москве разгоревшись,
грохочет,
раздаёт нарочительно свет.
 
 
Я на Питер взяла одиночный,
но вернула обратно билет.
 
 
И на улицах тёмных
усталость
ламп ночных
омывала скамьи.
Строчка плеч твоих докасалась,
оброняя перо от любви.
 
 
По простуженным, броским и липким
пролегала
проспектам, дворам
 
 
и считала в подъездах перила,
что раскинуты
по городам.
 

Отчего?

 
Грустный мой город
заливает дождём,
отчего же ему вещий сон не приснится —
где мятый, изношенный вечностью дом
моргает по крыше
ресницами?..
Где маленькой радости полон подъезд
и жёлтого цвета, ярче, чем солнце,
мигают лучи по голове
цветов ноготков
под нашим оконцем.
Сыростью пахнет немая тропа,
асфальт по карманам
лужи запрячет.
Тебе ранний дождь стучит в рукава,
а мне он на сердце
только и плачет.
И пусть наши числа бегут в никуда
и сном обращаются в эхо —
в промокшие мысли
плывут облака
и солнце,
что в небо одето.
 

Не плачь!

 
По лету давнего июля,
пророча далью синевы,
свистят сиреневые пули,
цветут черёмухи сады.
Они, себя не слыша в громе,
сольются белым пухом
по
не отболевшему сезону:
им в ветках шали
связан дом.
И в летний раз
в заплатках сосен
оденет воздух
споры дня.
Ты скажешь:
– Это наша осень!
Не плачь,
пришедшая весна.
 

Муза

 
Ты приходишь под тайной притворной
и заботу мне в руку кладёшь.
Там, за краем, весть подневольно
возвращаешь чернилами в ночь.
Я с тобою похожею стала
и устала
в рассказах по дням.
Где же радость моя золотая,
разделённая напополам?
Половина моя или слово?
По слогам не разделишь мечту.
Это, может быть, даже и много…
По-другому любить не смогу.
И как прежде, тебя дожидаясь,
не усну, не забуду, виня,
что, губами ягод касаясь,
проливаю на буквы себя.
 

Паспорт

 
Законы людей
пляшут у рта
больших
озабоченных дяденек.
И бьются нахально
о наши тела,
себя раздавая оправданно.
Те дяди стремятся
с кокосами спать,
их паспорт
с Бали возвращается!
А я возвращаюсь
с законами «Я»,
которые их не касаются.
К другим равнодушным
презрения нет.
Пусть верно
хранят свою книжицу.
А я же сродни
Маяковского лет
достаю
паспортины кириллицу!
Будь она веком
сверху глазниц,
будь она
верным предателем,
я достаю
себя из страниц
первым
своим знаменателем!
 

Берег мой

 
Ну здравствуй,
вчерашний мой берег,
омывающий солнце дождём!
Я пришла к тебе снова —
верный, да безжизненный
в жизни мой
дом.
Я пришла рассказать и уверить,
что не стану боле просить.
Можно песню тебе отлелеять?
Разрешишь ещё погостить?
Распивая себя без устатку,
на руке – «Шато Манави»,
расплескалась на жизни опаска,
безопаснее – в шаге огни.
Отгорели костры прошлым годом
и в рябине оставили свет.
Берег мой!
Ты мой одинокий,
позабытый вечностью бег.
На глазах твоих только не плачу,
в рукавах тепло берегу.
 
 
Милый мой,
я с тобой!
Не иначе.
А иначе я не смогу.
 

Будь со мной

 
Полечи мою душу стихами,
прогони чёрной копоти дым,
чтобы вера была в созерцании
и за площадью дом был один.
Проведи незаметно по стёклам,
успокой светом мартовских звёзд —
по дороге из мелких осколков,
по дороге наших отцов.
Успокой… и горячей ладонью
протяни строчками явь.
Этот день разбит о сегодня
и на новом слово «Избавь».
В городах проливаются реки
из людей и солёной воды.
Главный страх не в смерти,
поверьте,
главный страх – недолюбить.
 

Летнее

 
Наверно, и правда не каждый сможет
взять и пропасть в буквах навечно.
По любви и неволе. По разуму и душе.
По тоске, разделённой с болью, выпевать те
Когда хочется крикнуть: «Туши!» —
пожары вспыхнувшего июля.
Заковав в душе майский запах сирени,
вызывая дожди с грозой, строчками сыплется
Кто виноват? – Спутники ласковых птиц.
Открывая окно ночью летней,
по коже крадётся в
И танго танцуют тени окон на асфальте.
Сырость после дождя…
И так красиво пахнет воздух.
Ночь наделяет его вкусом близости.
На кухне занавески красятся лунным свето
В полупрозрачном звуке комнаты
появляются два силуэта…
 

Високосный февраль

 
Стирается имя во времени,
дождь стирает бельё.
Человек сегодня без бремени —
не видит человека в лицо.
Всякая ветка распустится,
в чьё-то заглянет окно.
К речке женщина спустится,
ногами меряя дно.
Россыпь слов, словно бисером,
ляжет в песочные рвы,
и красные-красные ягоды
поспеют в свете войны.
В новой картине по маслу кисть
распишет чёрную даль,
где будет белая высечка.
Двадцать четвёртый високосного
года
был тот февраль.
 

Ступени

 
На ступенях околоченных судеб
отпечатки касаний в размолвку.
И на долгом дыханьи избитом
проникают, как будто в иголку.
Прошивают себя до коленей —
не ступить уже… но, не прощаясь,
убивают следов быстротечность
и золою напишут: «Родная».
Мы не плачем, мы с вами в обнимку.
И, душою разувшись в распятье,
мы ступени храним в фотоснимках
в подвенечном страны белом платье.
 

Окна

 
Грядёт набат.
Откройте окна!
На кромке чёрной полыньи
во крест отважества
привольно
мы руку держим
на груди.
За рёв разорванный
у степи,
за плач сирот
с седыми прядями волос,
за всех детей, что на рассвете
глазами смотрят стариков.
За их погубленные судьбы,
страданья плоти и души,
грядёт набат —
откройте
окна,
сорвите строчки у войны!
Она бледна, она холóдна,
она озлоблена в ребре,
и ей сегодня будет томно
на сжённой,
но живой земле!
Пока дыханье не остыло,
к нам март идёт
с походкой раненой, хромой.
Грядёт набат,
откройте
окна —
идёт солдат,
и он живой!
 

Русская женщина

 
Кошка гуляет по комнате,
в кошке потеряны дни.
У времени стрижка немодная,
баранов стригут у весны.
Стадо считая, сбиваемся,
каждый в ночь отдаёт
ножницы времени
да ещё
книжный свой самолёт.
Двое ступают на кружева,
нитка рвётся тайком.
Яблоко Евой надкушено,
мы своё унесём!
Ноша кровавая с трещиной
в корне цветущей души,
Святая
русская женщина,
письмо
присядь допиши.
 

Весна-2024

 
Кудри, кудри, локоны,
вёсны!
Развевайтесь над моей стороной,
над моею Родиной мокрой,
над моей нерушимой страной.
Пусть она будет краше во взорах,
пусть блистает отваги слеза —
с камышом поделившая морок,
пр

...

конец ознакомительного фрагмента