Читать книгу "Вынужденный брак с врагом семьи. Цена расплаты – любовь"

Анастасия Иванова
Вынужденный брак с врагом семьи. Цена расплаты – любовь

Глава 1

– Настенька, какая же ты у меня красавица! – мама смахивает одинокую слезу с щеки и со счастливой улыбкой поправляет на мне фату и длинный шлейф от неё.

Я и сама не могу оторвать взгляд от собственного отражения. Сколько было сил, денег и времени потрачено на этот образ! Только репетицию макияжа и причёски мы проводили три раза! Платье мама привезла мне из Италии, украшения – из Франции.

Я мечтала об этом дне последние пять лет, когда впервые увидела сына папиного компаньона. И влюбилась!

Мне было шестнадцать. Алексу двадцать. Он только что вернулся в Россию после двух лет путешествия по миру. Красивый, умный и ужасно интересный рассказчик. О его жизни на Бали, в Англии и даже в Кении с удовольствием слушали все. Но Алекса совершенно не интересовала я.

Он приходил к нам в гости, щёлкал меня, как маленькую, по носу, называя при этом пуговкой, и присоединялся к беседе с другими мужчинами. Обсуждал с ними политику, экономическую ситуацию в стране и мире и, конечно же, бизнес. Алекс готовился стать преемником своего отца.

Всё поменялось на моё двадцатилетие. Подругам впервые удалось меня вытащить в клуб отметить круглую дату. Там мы с Алексом и встретились. А потом всё быстро между нами закружилось. Ровно через год после нашего первого свидания я стою перед зеркалом в шикарнейшем свадебном платье. С минуты на минуту организатор свадьбы позовёт меня, и я пойду навстречу своему счастью. Навстречу своей любви.

Боже.

Неужели меньше чем через час я стану женой Алекса?

Сегодня я стану настоящей женщиной своего любимого мужчины.

От этой мысли щёки начинают полыхать ярким румянцем, и я спешу прикрыть их ладошками.

Я резко оборачиваюсь, когда слышу, как открывается дверь. Счастливая улыбка неестественным образом застывает на губах, хотя сердце уже начинает заходиться в тревожном ритме.

Вместо организатора в комнату заходит папа.

– Выйдете все, – отдаёт холодный приказ.

Никто не осмеливается ослушаться. Все присутствующие исчезают, одна лишь мама мешкает. Застывает у входа.

– Галя, – одно имя – и вот мы с папой остались один на один.

– Настя, ты не выйдешь за Алекса.

Боль пронзает грудь. Сердце разрывается на части. Кажется, я прямо сейчас здесь упаду и больше не смогу подняться.

– Он отменил свадьбу? – голос дрожит, губы еле шевелятся.

Не хочу верить, что наша любовь вот так глупо закончилась. Что и не было никакой любви.

– Нет, – папа впивается в меня взглядом, в котором нет ничего, кроме решимости. Ни жалости, ни сожаления. – Твоим мужем станет Львов Павел Макарович.

– Какой ещё Павел Макарович, пап? Это вообще кто?! – задыхаюсь от возмущения.

Папа морщится, отмахивается, как делает всегда, когда разговор касается “мужских дел”. Привычной теплоты в отцовских глазах не остаётся.

– Если ты хочешь, чтобы я и твоя мать жили, то ты сейчас спустишься и скажешь Павлу “да”.

Растерянно хлопаю глазами, всё кажется каким-то абсурдом. Какой ещё Павел? Это, наверное, шутка! Неудачная, злая шутка! Потому что папа всерьез не может такое говорить! Он же знает, как сильно я люблю Алекса и как мечтала выйти за него. Уголки губ дёргаются в нервной улыбки, и отрывистый истеричный смешок вырывается наружу.

– Пап, неудачная шутка. Там всё готово? Я могу идти?

Успеваю сделать только пару шагов к двери, как папа хватает меня за руку. Больно. До красных следов на тонком запястье.

– Это не шутки, Анастасия! Ты сейчас спустишься вниз, и тебя распишут с Павлом, а потом ты поедешь к нему домой. Будешь мило улыбаться и подчиняться каждому его слову, ясно?

Выдёргиваю руку. Прижимаю к груди, обхватываю пульсирующее от боли место второй рукой и мягко поглаживаю в попытке унять жжение. Смотрю на отца и не верю, что это он! Тот, который укладывал меня маленькую спать. Читал сказки. Мне всегда казалось, что ради меня папа готов на всё!

Он всегда меня защищал, заботился, а теперь?!

Отдаёт какому-то незнакомому мужчине. Просто так, как вещь.

– Ты не понимаешь, Анастасия! Если брак не состоится или если Павел будет недоволен тобой, то пострадают все! Я, мой бизнес, твоя мать и даже твой Алекс с его семьёй! – каждое слово папа будто выплёвывает. Резко. С отвращением. И моментом сдувается. Отходит к журнальному столику, наливает себе воды из хрустального графина, возвращает его на место с грохотом стекла о стекло и жадно выпивает только что наполненный стакан. Папа снова поворачивается ко мне: – Настя, ты должна это сделать. Должна нас всех спасти. Жду через две минуты внизу.

Папа уходит, оставляет меня одну. Растерянную и испуганную. Я совершенно не понимаю, что меня ждёт впереди, а главное, что мне делать? Неужели он не понимает: не могу я выйти за другого! Я Алекса люблю! Всегда любила! А он предлагает предать эту любовь. Предать самое светлое и радостное, что есть в моей жизни, ради спасения его и мамы.

Мысли терзают меня, и кажется, нет никакого выхода. Когда дверь в комнату открывается и в неё заходит Алекс.

Глава 2

Бросаюсь на шею любимому.

– Алекс, – утыкаюсь в сильную грудь, вдыхаю аромат цитрусовой свежести, – сейчас приходил папа, он говорил страшные вещи! Что свадьба не состоится. Точнее состоится, но не с тобой, а с каким-то Павлом.

– Знаю, – Алекс целует меня в макушку, и мне на мгновение становится легко. У него наверняка есть какое-нибудь решение! Он обязательно найдёт выход, чтобы мы были вместе. Алекс умный, находчивый. Он лучший! Но хрупкая надежда разбивается с громким треском, когда Алекс продолжает: – Стася, тебе правда нужно будет выйти за Павла. Временно, пока мы с твоим отцом не найдём способ тебя спасти. Иначе ты подставишь под удар всех.

– О чём ты? Как я могу кого-то подставить под удар? Я ничего не сделала! Что вообще происходит?!

Алекс зарывается пальцами в свои светлые волосы, портит стильную укладку.

– Это мужские дела, Стасик.

Раньше я спокойно терпела, когда меня не посвящали в дела бизнеса. С детства я привыкла, что это мужской мир и женщинам там нет места. Но сейчас слова любимого меня безумно злят.

– Да, только почему-то решить их вы хотите с помощью женщины! Я не выйду из этой комнаты, пока ты не расскажешь всё!

Алекс смотрит в сторону выхода. Потом на часы.

– Милая, у нас нет времени на эти игры, всё равно не поймёшь. Пошли.

Алекс силой хватает за руку чуть выше тех отметок, который успел оставить папа, и дёргает в сторону выхода из комнаты. Пытаюсь упираться, но, когда на тебе двенадцати сантиметровые шпильки, это сложно делать.

– Стася, блин! Я сказал, пошли!

Разворачивается. Заносит руку для удара. Я инстинктивно морщусь, но ничего не происходит. Осторожно открываю сначала один глаз, потом другой. Смотрю, как наглухо бритый качок под два метра ростом успел перехватить руку Алекса и сейчас выворачивает её. Алекс то краснеет, то бледнеет. Поджимает губы, но тихий скулёж всё равно доносится до моего слуха.

– Тебе лучше отпустить Анастасию Евгеньевну, – неужели это и есть тот самый Павел?! Он же выглядит как какой-то бандит! – Павлу Макаровичу это не понравится.

И я выдыхаю. Не он мой жених.

Алекс резко отпускает меня, бледнеет, отступает к стене, вскидывая руки вверх, мол, он ни при чём. Только сейчас я замечаю, что незнакомец рассматривает следы от пальцев папы и Алекса на моей руке.

Ничего хорошего в этом взгляде нет. Одна жестокость.

– Как вы, Анастасия Евгеньевна?

Меня хватает только на то, чтобы кивнуть. Все слова застревают где-то в глотке. Вместе со страхом и обидой.

Алекс был готов меня ударить! Мой любимый мужчина, тот, кому я доверяла, был готов поднять на меня руку! Да что вообще происходит? Как папа и Алекс могут так спокойно говорить о моей свадьбе с другим? С совершенно незнакомым для меня человеком? И главное, почему мне никто не объяснит, из-за чего это?! Мужские дела. Так и решали бы они их среди мужчин! Не впутывали бы меня.

– Тогда пойдёмте, все ждут вас.

Мужчина не касается меня, не угрожает, но по его решительному виду понимаю: мне не сбежать. Да и куда? Домой? Так там папа. Если потребуется, он силой отведёт меня в ЗАГС. У подруг меня тоже быстро найдут. Можно скрыться в какой-нибудь глуши, как это делают в сериалах и книгах. Только что я буду там делать?

Мы спускаемся, и я ещё раз убеждаюсь: не сбежать. По всему первому этажу, около каждого окна и двери стоят люди в чёрных костюмах и с непроницаемыми лицами.

– Что происходит? – спрашиваю скорей от шока, нежели в желании услышать ответ.

– Ваш отец расплачивается по долгам.

– Мной? – не верю услышанному, смотрю во все глаза на своего сопровождающего, запинаюсь о шов в плитке и чуть не падаю.

– Осторожнее.

Больше мужчина ничего не говорит, толкает дверь в просторный зал, где собрались все гости и журналисты. Взгляд сразу цепляется за незнакомца около светлой арки, украшенной белыми розами и нежно-голубыми шёлковыми лентами. Рядом стоит регистратор из ЗАГСа с напряжённой улыбкой на губах.

“Жених” в этом светлом торжественном зале кажется чужеродным. Он одет во всё чёрное. Даже рубашка под пиджаком чёрная. И аура у него такая же. Мрачная. Кричащая об опасности.

Он медленно поворачивается в мою сторону. Пронзает своим взглядом, от которого проступает холодный пот, а сердце в испуге пропускает удар.

Застываю, не в силах сделать новый шаг вперёд. Рассматриваю на расстоянии незнакомого мне мужчину. Взрослый. Ему явно больше тридцати, скорей даже за тридцать пять. Он спокоен. Смотрит прямо в мои глаза, словно в душу, в голову проникает.

Нет. Нет. Нет.

Не хочу замуж за этого человека! Мне страшно. Мне впервые в жизни по-настоящему страшно.

Не знаю, что произошло между ним и моим отцом. Только что, если он решит через меня отомстить папе? Кто меня защитит?

Невольно делаю шаг назад, но упираюсь спиной в своего сопровождающего.

Выход перекрыт. Мне больше некуда деваться.

– Пошли, – папа оказывается рядом, берёт за руку, на этот раз показательно мягко за ладонь, и ведёт в нужном ему направлении. – Анастасия, не подведи. Если не желаешь моей смерти. Хотя Львов не даст мне просто так сдохнуть, заставит настрадаться сначала.

– И ты отдаёшь меня ему в жёны?

– Одна маленькая жертва ради спасения остальных. Тебе просто нужно сказать сейчас “да” и сделать всё возможное, чтобы твой муж сегодня был доволен тобой. А потом мы что-нибудь придумаем.

Глава 3

Всю торжественную речь я пропускаю мимо ушей. Рассматриваю подол своего платья, ведь если подниму взгляд, то столкнусь с чёрными глазами своего мужа. И тогда он увидит, насколько мне на самом деле страшно.

Я без конца повторяю про себя: это временно, я просто спасаю маму и папу. Хотя помогает плохо. Не понимаю, как отец мог отдать меня человеку, которого сам боится. Он даже не пытался бороться за меня. За мою свободу.

И Алекс.

Любимый мужчина тоже настоял на этом браке. Браке с другим.

За одно утро двойное предательство и пугающая неизвестность впереди.

– Является ли ваше решение вступить в брак взаимным и добровольным? Прошу ответить вас, невеста.

Если я отвечу “нет”, это что-нибудь изменит?

Не выдерживаю и поднимаю голову. Сталкиваюсь с чёрной бездной. Холодной и пугающей. Неприятный озноб охватывает тело. Боже. Неужели я на самом деле должна стать женой этого мужчины?

Прикусываю губу в попытке сдержать рвущиеся наружу “нет” и мольбу о помощи. Здесь столько гостей, столько журналистов, ведь можно что-нибудь сделать?

Оборачиваюсь в сторону собравшихся и сталкиваюсь с холодным равнодушием. Папа предупреждающе качает головой. Алекс недовольно кривит губы. Только мама стоит в стороне и украдкой пытается скрыть слёзы.

Рядом с ней мой сопровождающий. Ловит мой взгляд, делает шаг ближе к матери. Родительница едва заметно вздрагивает, хочет отступить, но ей не разрешают. Только сейчас замечаю, что люди в чёрных костюмах повсюду.

Боже!

Сколько у этого человека охраны?! Зачем? Кто он вообще такой? И как мой отец умудрился с ним связаться?

– Долго ещё будешь разглядывать гостей? Или всё-таки ответишь? – вздрагиваю, когда слышу незнакомый голос. Говорит ровно. Без каких-либо эмоций.

Отрываюсь от разглядывания присутствующих. Перевожу взгляд на будущего мужа, точнее, на его непроницаемое лицо, словно из камня высеченное.

Наверное, его можно назвать красивым. Возможно, он нравится женщинам. Только от этого не легче. Он всё равно пугает.

– Анастасия, – на этот раз поторапливает меня женщина-регистратор.

И мне не остаётся ничего другого, как хапнуть воздуха побольше и сделать последний шаг перед прыжком в неизвестность.

– Да.

Слышу громкий вздох облегчения со стороны, где стоят папа, Алекс и его родители. Слышу тихий всхлип со стороны мамы.

– Прошу ответить вас, жених.

– Да, – сразу. Без лишних раздумий.

– Я объявляю вас законными мужем и женой. Поздравьте друг друга супружеским поцелуем!

Что?!

Я не успеваю среагировать, как меня ловят. Сильная рука ложится на затылок, фиксирует так, что не увернуться, не сбежать. И горячие губы накрывают мои. Плотнее стискиваю губы в немом протесте. И мне его позволяют. Муж отпускает меня, но не отстраняется, его губы приближаются к моему уху, обжигают дыханием.

– Ты теперь моя, Настасья. Во всех смыслах. И сопротивляться бесполезно.

Выпрямляется, делает шаг назад.

Женщина-регистратор зачитывает финальную часть речи. Поздравления звучат как злая насмешка, но никто не смеётся.

– А теперь родственники и друзья могут поздравить молодожёнов!

– Лишнее, – пренебрежительно бросает муж, берёт меня за руку и ведёт к выходу.

Слышу, как мама зовёт меня, оборачиваюсь, но её не вижу: папа загораживает собой. Рядом Алекс и его отец. И вдруг за маму становится страшнее, чем за собственную судьбу.

– Можно мама поедет с нами? – неожиданно для самой себя решаю обратиться к мужу.

Муж не отвечает.

Идёт вперёд, к выходу. За нами следуют его люди сплошной стеной.

Я постоянно оборачиваюсь, но из-за высоких крепких мужчин в чёрных костюмах ничего не видно. Муж словно не замечает моего нежелания уходить, тащит вперёд. Но там мама! Одна с папой. Мне хочется верить, что он ничего не сделает ей. Он ведь любит её. Только я думала, что папа и меня любит…

– Павел, да? – робко касаюсь второй рукой его руки. Он резко останавливает, поворачивает ко мне лишь голову. Чёрный взгляд смотрит на мою руку, словно убеждается, что я действительно осмелилась его коснуться. Пользуюсь моментом, действую смелее – накрываю всей ладонью его руку. Замечаю, как моя бледная кожа контрастирует с его смуглой. Отрываю взгляд от наших рук, ныряю в тёмную бездну и с мольбой повторяю: – Павел, пожалуйста.

Он сверлит меня своим взглядом долю секунды, которая тянется мучительно долго, а потом выносит свой вердикт:

– Нет. Но за ней присмотрят.

Он подаёт едва заметный жест рукой. Один из его охранников сразу же возвращается в зал, а мы снова спешим к выходу, словно настоящие молодожёны, которым не терпится остаться наедине. И только сейчас его слова, сказанные в зале, обретают для меня полный смысл. И приводят в ужас.

– Вы… я… мы же не будем…

Павел снова притормаживает, смотрит мне в глаза, на губах появляется хищная ухмылка.

– Спать вместе? – заканчивает за меня. – Будем, Настасья. Как муж спит с женой. Как жена спит с мужем. Каждую ночь. Повторю: ты моя, – и, словно читает мои мысли, предупреждает: – Сбежать не получится.

Глава 4

В машине вжимаюсь в дверцу, стараясь максимально увеличить между мной и Павлом расстояние. Потому что совершенно не понимаю, что будет дальше. Но мужчина даже не смотрит в мою сторону. Снимает пиджак, с лёгкой небрежностью кидает на сиденье между нами. Удобно устраивается, из бардачка в подлокотнике достаёт планшет и начинает что-то на нём просматривать. Я же украдкой изучаю его. Напрасно мне он показался худым. Скорее жилистый. Тонкая ткань рубашки натягивается на сильных руках и тренированном теле. Даже на шее отчётливо прослеживаются мышцы. Аккуратная щетина покрывает мужественный подбородок, который слегка выпирает вперёд. Орлиный нос, тонкие губы, густые волосы цвета вороньего крыла. Он с некой ленцой водит пальцем по экрану. Не отводит внимательного взгляда тёмно-синих, как бушующий океан, глаз.

– Нравлюсь? – и снова этот ровный голос.

Будто ничего странного не происходит. Хотя о чём я? Это моя жизнь рухнула. У меня всё пошло не по плану.

Не отвечаю, отворачиваюсь и смотрю в окно на мелькающие пейзажи.

Я не имею ни малейшего представления, куда мы уезжаем. Никогда не была в этой части города. Но здесь много зелени, а вместо высоких человейников – маленькие аккуратные домики. Вскоре мы вовсе выезжаем из города. Боковым зрением замечаю, что Павел подаёт знак рукой, и перегородка между нами и водителем медленно скользит вверх.

Тело вмиг сковывает и перестаёт меня слушаться, сердце начинает бешено биться, готовое в любой момент выскочить из груди. Бросаю взгляд в окно: трасса и деревья. Озноб моментально охватывает меня. Веду плечами в желании сбросить его. Шорох справа заставляет резко обернуться к мужу лицом. Готовлюсь к худшему, хотя понимаю: “Что я могу сделать против него?”.

Павел тянется вперёд к консоли и регулирует температуру в салоне.

– Так лучше? Можешь накинуть мой пиджак.

Протягивает пиджак мне, но я мотаю головой. Не готова принимать что-либо от него: продолжаю ждать подвоха. Кажется, что вот именно сейчас я позволю себе расслабиться и что-то ужасное и непоправимое произойдёт. Эта мнимая забота в виде увеличения температуры в салоне или протянутый пиджак – всего лишь попытка отвлечь меня. Переключить моё внимание, а потом…

Не хочу думать, что может произойти. Мысли скачут от “ничего” до “оставят где-нибудь в лесу”.

Павел понимающе усмехается, откидывает пиджак обратно на сиденье.

– В ближайшее время за тобой будет закреплена моя помощница. Что-то понадобится, можешь попросить у неё. Ольга всё организует. Свадебное путешествие придётся отложить на пару недель, позже можем выбраться. Куда ты там хотела? Париж?

Да, Париж. В город любви. И мечтала я посетить его с любимым мужчиной. Ехать туда с этим мужем для меня как осквернить собственную мечту. Идеал, который я нарисовала в своей голове.

Павел легко считывает меня.

– Или в любое другое место. Дальше. Несколько дней тебе придётся посидеть дома.

– Павел, зачем я вам?

– Ты мой трофей.

Его признание выбивает из меня весь воздух.

Три слова – и меня стёрли как личность. Сделали вещью. Трофеем.

От ответа Павла ещё больше вопросов кружится в голове. Но ни один из них я не решаюсь задать. Не знаю, чего боюсь больше: разозлить мужа своими расспросами или услышать ответ.

– Иногда правда, Настасья, бывает хуже неведения, – Павел снова считывает меня, – поэтому, прежде чем озвучить волнующий тебя вопрос, реши для себя: готова ты или нет услышать ответ.

Киваю, соглашаюсь, но тут же понимаю, что мне всё же нужно знать, что произошло.

– Я хочу знать.

Упрямо вздёргиваю подбородок и впервые с момента нашего знакомства прямо смотрю мужчине в глаза. Какое-то время мы играем в гляделки, но я первая не выдерживаю и отвожу взгляд. Слышу тихую усмешку, будто муж этого и добивался. И сейчас доволен полученным результатом.

– Слушай тогда сказку, Настасья. Давным-давно двое друзей открыли свою фирму. Фортуна оказалась на их стороне, и их дела быстро пошли в гору. Друзья работали, развивались. Проходит несколько лет, и о них уже знает вся страна и не только. В ближайшем зарубежье тоже начали говорить о них. Появились желающие сотрудничать с ними. Кто-то вполне легально, а кто-то начал предлагать серые схемы для быстрого и беспроигрышного заработка. На этой почве друзья и разошлись во мнении. Один был принципиальным, настаивал на честном ведении дел. Другой хотел заработать.

Павел замолчал на секунду, оценивая мои эмоции. Затем продолжил:

– Мужчины были ведь друзьями и пришли к консенсусу. Так думал один из них, пока за ним не пришли домой и не арестовали. Обвинили в мошенничестве, а ещё в убийстве. Расследование тянулось не один год, всё это время второй тщательно изображал настоящего друга. Нашёл адвоката, поддерживал жену друга и, конечно же, занимался делами бизнеса. Но, как бы адвокат ни старался, обвиняемого вытащить не удалось, как и смягчить приговор. Мужчину посадили на двадцать лет. Преемником стала его жена. Какое-то время она активно занималась фирмой, вникала в рабочие дела, советовалась с мужем, а потом, примерно через год, подала на развод.

Чтобы уйти к другому, прихватив с собой долю в бизнесе. Как можешь догадаться, Настасья, ушла она к бывшему другу. Бизнес её не интересовал. Она была из тех женщин, которые не привыкли работать. Она была той самой Стрекозой из басни Крылова. Праздно относилась к жизни, совершенно не думая о будущем. Поэтому, когда новый любовник предложил переписать долю на него, она с радостью согласилась.

Снова воцарилась тишина, и я получила очередной пронизывающий взгляд.

– А дальше всё оказалось банально: мужчина, получив своё, оставил женщину без всего. Сам женился на другой, на более выгодной партии. Женщина оказалась не готова к падению из роскошной жизни в нищету и быстро спилась. Ах да, забыл сказать, у неё был ребёнок. Мальчик семи лет. Сначала мальчик смотрел, как мама на его глазах меняется. Из любящей родительницы становится агрессивной и чужой. Потом, вернувшись домой из школы, и вовсе обнаружил мать без сознания. Бригада скорой делала всё возможное, но увы… Вот так за пару лет мальчик стал сиротой. Жил от письма к письму отца и не знал ни любви, ни уважения. Двоюродная тётка, у которой он жил, ненавидела его и абсолютно этого не скрывала.

– Мальчик рос с единственной мечтой: отомстить человеку, из-за которого не стало его семьи и разрушилась его жизнь.

Машина тормозит около большого дома, больше похожего на дворец. Ни Павел, ни я не спешим покинуть автомобиль. Мы даже не шевелимся какое-то время. Каждый погружён в свои мысли.

Тишину первым нарушает Павел. Он ловит моё лицо за подбородок. Фиксирует. Смотрит в глаза, не позволяя спрятаться.

– Я взял тебя, потому что хотел. Потому что мог. Ты – трофей в моей мести, Настасья.