Читать книгу "Заноза для ищейки"

Глава 4

Эмили Эфор

– Эми, вставай, уже пора, – я услышала мягкий голос сестры и будто наяву увидела, как она улыбается.

Она всегда вот так будила меня. Ласково проводила рукой по волосам, касалась щеки.

Мы росли с ней вместе. Сандра была куда старше меня, так что когда не стало мамы, забота обо мне легла на её плечи. Но она никогда не жаловалась, а я старалась не расстраивать её. Мы хорошо жили, дружно. И пусть с финансами было тяжело, но… Разве в деньгах счастье? Я и без них была счастлива, очень счастлива, пока однажды вечером в дверь нашей квартиры не постучали и не сказали, что Сандры больше нет. Что я теперь совсем одна.

Щеки коснулось что-то мягкое, а потом что-то затарахтело. Точнее кто-то. Лео.

Только тут я открыла глаза, обвела комнату сонным взглядом, натыкаясь на часы.

Что же, пора!

Я никогда не опаздывала. Пунктуальность, буквально, была в моей крови, и если Лестер Хайд рассчитывал подловить меня именно на этом, то мне вновь придётся его разочаровать.

Потрепав недовольного кота, а недовольство, по всей видимости, как и моя пунктуальность, была у него в крови, я принялась собираться. Сегодня я решила не пренебрегать завтраком, и даже собрала с собой обед.

Уже стоя у двери, услышала за спиной ворчливое:

– Мя-я-у!

Обернувшись, посмотрела на Лео. Ему не нравилось оставаться одному и каждый раз, когда я выходила из дома, он мне об этом напоминал.

– Прости, – попыталась его погладить, но он лишь фыркнул и увернулся. Пришлось пойти на хитрость: – Я принесу тебе тех колбасок, хорошо?

Кому скажи, ведь не поверят, но Лео понимал меня. И реагировал на слова, правда, только на те, которые ему особенно нравились или устраивали его тонкую натуру. Колбаски были как раз из тех слов, после которых он становился ласковым и доброжелательным. Вот и сейчас, услышав заветное «колбаски», он тут же сменил гнев на милость и сам боднул меня огромной головой.

Из дома я вышла, широко улыбаясь. И даже небо, затянутое серыми тучами, не изменило этого.

Возле управления оказалась за полчаса, до начала рабочего дня. На мгновение замерла у заветных дверей, а после толкнула их, входя в помещение.

Сегодня там дежурил другой мужчина. Он был старше того, кто встретил меня вчера и явно был настроен совершенно недружелюбно:

– Что вам нужно? – басовито уточнил он, хмуро осматривая меня с головы до ног.

Да, ради второго рабочего дня, я выбрала строгий брючный костюм. Такая одежда была не в чести, среди леди, но я леди и не была.

– Светлого утра, – решила быть вежливой, – я здесь работаю.

Мужчина скривил губы в подобие улыбки и вновь окинул меня придирчивым взглядом:

– Да ладно! Ничего умнее придумать не смогли? – от его насмешливого тона я даже растерялась на секунду, но всего на секунду.

Моя улыбка моментально растаяла. Вежливой я буду только с теми, кто сам не гнушается хороших манер.

– Не придумала, – ответила спокойно, – возможно, вас не предупредили, но я по направлению из министерства, Лестер Хайд знает об этом, можете у него уточнить.

На губах мужчины расцвела саркастичная ухмылка:

– Так нет ещё начальства, – он развёл руки в стороны.

– Ничего, – я легко отмахнулась, – я подожду.

Ухмылка его стала ещё шире, как только лицо не треснуло:

– Только на улице ждите, без пропуска вам здесь находиться нельзя.

– Хорошо, – фыркнула в ответ и вышла.

Что за несправедливость? Вчера надо мной тут потешались все, кому не лень, едва ли ни ставки делали, и сегодня продолжают насмехаться!

Я вышла на улицу и застыла возле двери. Ситуация была глупой, да и чувствовала я себя точно так же.

Вчера, сидя весь день на ступенях перед этой же дверью, я не думала о том, как выгляжу со стороны. Что говорить, мне вчера вообще казалось, что моя жизнь окончена и в ней больше нет никакого смысла. Оттого я и стеснения не испытывала. Сегодня всё было иначе.

Стрелки часов подходили к восьми, и я начинала нервничать. А что, если мужчина попросту обманул меня и Лестер Хайд уже давно на работе? Или… От догадки стало тошно. Вдруг Лестер Хайд и отдал приказ не пускать меня в управление? Чтобы уж точно от меня избавиться, раз напугать утопленником не получилось? Неужели главный особого отдела может быть настолько подлым?

Пока я негодовала, рядом со мной кто-то остановился. Подняв глаза, я увидела молодого человека, который вчера столь галантно помогал мне садиться в магмобиль и выходить из него. Он смотрел на меня с улыбкой.

– Привет, а ты чего здесь?

– Жду, – ответила не слишком дружелюбно. Меня захлестнула обида от собственной догадки.

– Кого? – не желал отставать от меня парень.

Неужели он сам не знает?

– Начальника жду, без его разрешения меня не пускают внутрь.

Парень усмехнулся и, распахнув дверь, галантно пригласил меня пройти первой:

– Прошу, – добавил, чтобы уж я точно поняла, чего именно он от меня хочет.

Внутри нас встретил всё тот же хмурый мужчина. Заметив меня, он скривился, но парню протянул руку для рукопожатия:

–Здорово, Ким, что, тебе она тоже наплела про работу, а ты взял и поверил? – меня он показательно не замечал, что заставило усомниться в той догадке, что пришла на ум.

Может, Лестер Хайд и не подговаривал никого…

– Эй, Итан, давай поуважительнее, – тот, который привёл меня, ответил дежурному довольно грубо. – Вообще-то, она, действительно, наша новая сотрудница. Очень талантливая целительница, между прочим, сам Оливер был впечатлён её способностями.

Кажется, я совершенно точно перестала понимать хоть что-то. Когда это я успела стать из «девочки, которая устроит нам развлечение», в талантливую целительницу? И, тем более, кто такой Оливер?

Итан моргнул, потом перевёл взгляд на меня и снова моргнул. Словно не до конца верил в то, что услышал. К слову, я тоже не верила. Может, я ещё сплю, и всё это мне только снится?

– Да ладно, – наконец, справившись с эмоциями, выдохнул Итан, – и Хайд её принял?

Ким посмотрел на меня, по его губам скользнула лукавая улыбка:

– Как видишь.

За нашими спинами скрипнула дверь, и мы все одновременно обернулись. На пороге стоял жутко недовольный Лестер Хайд. И почему-то всё его недовольство досталось только мне:

– И что вы здесь стоите? К восьми часам вы уже должны быть на своём рабочем месте, а не топтаться перед входом.

Нет, ну что за человек? На каком рабочем месте я должна быть, если элементарно без пропуска не могу пройти в здание? И, если уж быть честной до конца, я не представляла, что в его понимании означало «рабочее место». Мне его уже кто-то выделил?

– И вам светлого утра, – произнесла с милой улыбкой. – Довожу до вашего сведения, что у меня нет пропуска, поэтому дежурный не пустил меня внутрь, что же касается рабочего места, то тут ещё проще – мне его никто не показал. Ещё вопросы есть?

Кажется, он отчётливо скрипнул зубами. Снова. А я… Расправила плечи и смело посмотрела ему в глаза.

Не надо делать из меня посмешище. Если он ещё не понял, я способна постоять за себя.

Повисла тишина, довольно «говорящая». И я уже начала сдаваться, даже приготовила извинения, да только произнести ничего не успела, начальник, наконец, обрёл дар речи и прорычал:

– За мной иди… те.

Ким, стоящий рядом со мной, натуральным образом хрюкнул, за что тут же его настигла кара – он согнулся пополам, шумно хватая ртом воздух.

– На рабочем месте мы работаем, – сухо произнёс Лестер Хайд. На согнувшегося парня он даже не обернулся, а я… Не смогла пройти мимо. В конце концов, он пока единственный из всех, кто отнёсся ко мне по-человечески. Впрочем, нет, не единственный, был ещё один, кто вчера подходил ко мне, когда я показательно горевала сидя на ступенях. Но это так, к слову.

– Давай помогу, – я не знала, что именно сделал Лестер, лишь почувствовала, как воздух изменился, уплотнился, пропуская через себя магию, а уж магия эта и причинила боль Киму.

Парень посмотрел на меня, но вопреки ожиданиям, он не был расстроен. Он всё так же нахально улыбался. А после вовсе подмигнул мне и шёпотом выдал:

– Иди, я нормально.

Что же, не будешь же силой навязываться? Я и не стала, кивнула в ответ и пошла за Хайдом, который уже успел сделать несколько шагов. Пришлось ускориться, и я уже почти догнала его, как он остановился, словно скала. А я, не успев затормозить, врезалась в него.

Сказать, что из меня дух выбило – значит, ничего не сказать. Это было сродни взрыву. Странному и до жути пугающему.

Я подняла взгляд, встречаясь с холодными глазами начальника. И уже на этот раз выстроить стену и дать понять, что я не трепетная лань, у меня не получилось. В носу защекотало от терпкого мужского запаха, а энергия Лестера, которая и так действовала на меня довольно удручающе, буквально пригвоздила к полу, навалившись тяжестью на плечи.

– И-и-извините, – выдавила, заикаясь, и делая-таки шаг в сторону, увеличивая пространство между нами.

Выражение его лица не изменилось, а холод в глазах стал ещё… Холоднее? Если такое вообще возможно.

– Итан, выпиши ей пропуск.

Мужчина не растерялся и по-деловому уточнил:

– На какое имя?

Лестер вздохнул, тяжело так, словно необходимость возиться со мной буквально убивала его. А со мной не надо возиться, просто нужно чётче формулировать свои приказы и при этом не пытаться задеть каждым словом. Я быстро учусь, и пришла сюда работать наравне со всеми, а не просто изображать мебель.

Опередив начальника, достала из портфеля тщательно склеенное направление и, вернувшись к дежурному, протянула ему:

– Здесь есть вся необходимая информация.

Хайд так и стоял на месте, а стоило мне подойти, он многозначительно хмыкнул и двинулся дальше. Мне вновь пришлось бежать за ним.

Мы прошли через ещё одни двери, поднялись по лестнице и оказались в том же большом кабинете, где столы стояли в ряд. Сейчас на рабочих местах от силы было четыре человека, остальные отсутствовали.

Лестер остановился, окинул комнату пристальным взглядом, а потом рявкнул так, что даже я на месте подпрыгнула:

– Где остальные? Вы совсем обнаглели?

Впрочем, подпрыгнула не только я. Те, кто сидели на стульях, вскочили на ноги и вытянулись по стойке. На начальство они взирали с непониманием, будто этими взглядами спрашивали, какая муха его с утра укусила. А, заметив меня, понимающе расслаблялись, безошибочно угадав, что «мухой» была я.

– Начальник, так на заданиях все. Кто документы в министерстве забирает, кто в королевском архиве, кто уехал опрашивать жену Хоупа.

Крыть Лестеру было нечем, но и на попятную он идти не желал. Всё тем же злым голосом, приказал:

– Как только что-то выясните про Хоупа, сразу ко мне, – помолчал пару секунд и по слогам добавил: – Сра-зу! Понятно?

– Конечно, начальник.

– Обижаете, начальник.

Пронеслось вразнобой по кабинету. Но даже их покладистость не впечатлила Лестера, точнее ему не нравились лукавые искры в их глаза, которые вспыхивали там каждый раз, стоило им посмотреть в мою сторону.

Я всё ждала, что Хайд официально представит меня, но вежливость и глава отдела по борьбе с магпретсуплениями были совершенно несовместимы. К слову, я вчера уже в этом убедилась, но всё надеялась, что муки совести взыграют в нём. Не взыграли. Более того, я уже начинала думать, что совести у него вовсе не было.

Он вновь направился к своему кабинету, а я, раз других указаний дано не было, последовала за ним.

Лестер открыл дверь и вошёл внутрь. Я, задержавшись на мгновение, тоже вошла. Замерла на пороге, не зная, что мне теперь делать. Должен же он дать мне хоть какое-то поручение?

Хайд подошёл к своему месту, тяжело опустился на стул и пристально посмотрел на меня. Даже голову набок склонил, словно пытался проникнуть в мои мысли. Это заставляло нервничать.

Вообще, рядом с этим мужчиной у меня было две крайности – я либо робела без повода, либо пыталась уколоть его.

– Итак, – по губам Лестера скользнула холодная усмешка. – Я бы хотел узнать истинную причину, почему вы так упорно пытались попасть в мой отдел. В лечебницах закончились вакантные места?

Если у меня крайностей было две, то у него одна, зато какая – злоупотребление должностными полномочиями. И не только по отношению ко мне, взять того же Кима! Он не имел права применять к нему магию! А если позволил себе это, даже не моргнув глазом, значит, делал так постоянно.

Вопрос меня не испугал. Я была к нему готова.

– Почему вы решили, что для этого нужна особая причина?

Он ничего не сказал, лишь пренебрежительно скривился, давая понять, что он желает получить ответ на уже заданный вопрос.

Хорошо.

Так и не дождавшись приглашения, села на стул, что стоял ближе всего ко мне. Портфель аккуратно поставила на пол. Только после этого посмотрела на Лестера, скопировав его холодную улыбку:

– Если вы желаете услышать что-то, действительно, захватывающее, то мне придётся вас разочаровать. Всё довольно просто. В лечебницах мы лечим последствия, а в вашем отделе работают с причинами. Я решила, что работать с причинами куда благороднее.

Улыбка мужчины стала шире, и в глазах зажглись смешливые искры.

– М-м-м-м… – издевательски протянул он, подаваясь вперёд и упираясь локтями в стол, – юношеский максимализм. И надолго его хватит?

– Надолго, – ответила честно и кивнула в подтверждение своих слов.

– А знали ли вы, Эмили, – он впервые назвал меня по имени, и это было странно… Я не могла понять, хороший это знак, или наоборот. – Что я лично отбираю сотрудников в свой отдел?

Нет, этого я не знала, а потому, нахмурившись, покачала головой.

Лестер поднялся со своего места, медленно обошёл стол и шагнул мне за спину. По моему позвоночнику прокатилась холодная волна и спокойствие, которое я так старательно изображала, начало трещать по швам.

– И главное требование к тем людям, с которыми я собираюсь работать – это честность. – Он склонился надо мной так, что я почувствовала его горячее дыхание на своей щеке. – Поэтому я спрошу ещё раз – скажите, Эмили Эфор, какова причина того, что вы пожелали работать в моём отделе?

Сердце с силой ударилось о рёбра и дыхание сбилось. На ту самую пресловутую секунду. Только ответила я всё тем же спокойным тоном:

– Я уже сказала и, увы, другого ответа у меня для вас нет.

Лестер резко выпрямился и хлопнул в ладоши, так что я испуганно вздрогнула. И эту дрожь он, конечно же, заметил.

– Хорошо, – произнёс с непонятным для меня весельем, – тогда проследуйте за мной, я покажу вам ваше рабочее место.

Последние слова прозвучали с его фирменной издёвкой или мне только показалось? Обернулась, чтобы посмотреть на него, но Хайд уже отвернулся и направился к двери. Пришлось спешно подниматься и, подхватив портфель, идти за ним.

Стоило только выйти в общий кабинет, как на нас устремились пытливые взгляды. Лестер мастерски игнорировал их, у меня же так не получалось. Точнее внешне я старалась выглядеть спокойно, внутри же у меня бушевал ураган, не меньше.

Мы прошли мимо занятых столов, дальше по коридору и остановились у самой лестнице, что вела на первый этаж. Тут, в небольшой нише, находилась маленькая неприметная дверь.

Хайд щёлкнув по выключателю, открыл её и произнёс:

– На сегодня ваше задание звучит так – разобрать эту комнату. Задача ясна?

В комнатушке три на три метра стояли стеллажи. На них коробки с каким-то хламом, иначе эту гору тряпья и не назвать.

Он посмотрел на меня. В его глазах плескалось удовлетворение, на губах красовалась ядовитая ухмылка. Издевается? О, да… Нужно быть дурой, чтобы не понять этого.

Сохранить внешнее спокойствие оказалось ещё сложнее. Но я справилась.

– Скажите, а вы ознакомились с моим личным делом?

Ни один мускул на его лице не дрогнул. И улыбка никуда не пропала. Он легко отмахнулся от моего вопроса:

– Не было времени.

Спокойно, Эмили. Главное спокойствие.

– Тогда я вам скажу на словах – там нет пункта, где указано, что я училась на уборщицу.

Улыбка его стала шире, я даже удивилась, как его холёная физиономия ещё не треснула.

– Вы плохо слушали меня в кабинете? – Хайд склонил голову к плечу. – Я же сказал вам, что лично набираю людей в свою команду, и раз вы оказались здесь помимо моего желания, то я вправе давать вам те задания, которые посчитаю нужными. Если вас что-то не устраивает, то вы можете спуститься по этой лестнице, затем выйти на улицу. И больше никогда здесь не появляться. Что выберите?

Это было… унизительно. Слушать отповедь и понимать, что я заложница ситуации. Что не могу вот так просто развернуться и уйти. Что мне придётся покорно терпеть издевательства начальника-самодура.

Сгорая от стыда и чувствуя, как лицо пылает от злости, я с силой вцепилась в ручку портфеля. Отвела взгляд, потому что существовала такая опасность, что я не выдержу и заряжу ему кулаком прямо в нос. Тогда уж точно можно будет забыть об архиве.

– Ну, я жду вашего ответа, – Лестер подлил масла в огонь.

А я… Что – я?

Посмотрела на него и выдохнула сквозь зубы:

– Хорошо.

– Что – хорошо? – продолжил он издеваться. – Хорошо, я сейчас уйду, или хорошо, я буду делать всё, что вы пожелаете, начальник?

Я на секунду прикрыла глаза, шумно вдохнула и так же шумно выдохнула:

– Хорошо, я выполню эту работу.

Взгляд его переменился – пропала насмешка, появилось раздражение.

– Отлично, – выплюнул он и развернулся. Громко ступая ногами, вскоре скрылся в своём кабинете, а я осталась перед комнатушкой, полной разного хлама.

Глава 5

Лестер Хайд

Больше всего я не терпел лжи. Не переваривал её ни в каком виде, ни поданную под соусом благородства, ни под соусом невинной, ничего не значащей шутки. Ложь ощущалась горечью на языке, и гнилью, запах которой я ощущал почти наяву.

Нет, пожалуй, с приказом его величества я смог бы примириться, к тому же я был уверен, что долго она не продержится, а вот с наглой ложью, что мне скормила девица – никогда.

Я давно в звании. И повидал на своей практике достаточно восторженных девиц и юнцов, которые желали трудиться во имя благородной цели. Которые вбивали себе в голову, что на их плечи кто-то там возложил великую миссию. Эмили и близко не походила на таких.

Теперь её появление в отделе я рассматривал, как желание подловить меня. Только кто под меня мог копать? Его величество? Это несколько глупо, он сам попросил меня возглавить отдел, я на эту должность не напрашивался. Тогда… Винтерсы? Им устранить меня сейчас было выгоднее всего. Но опять не складывалось. Слишком ненадёжная схема по зачислению этой Эмили ко мне.

Тогда кто?

Личное дело Эфор я, конечно же, прочитал. Пытался найти, что же в ней такого выдающегося нашёл король. Но кроме табеля с отличными оценками и рекомендательных писем с весьма хвалебными отзывами от преподавателей и последнего работодателя, ничего необычного не обнаружил. Таких выпускников я знавал достаточно.

Сирота. Попала в приют в возрасте шестнадцати лет. Что в её жизни было до приюта, описывалось без особого усердия. Была мать и сестра. Обе умерли. То ли в одно время, то ли в разное. Если бы её планировали принять в элитный королевский отряд, то копали бы куда усерднее, здесь же посчитали, что этой информации мне окажется достаточно.

Что же, напрягу своих, путь нароют что-нибудь ещё. Не могу я позволить себе держать под носом человека, который запросто может воткнуть нож в спину.

Просидев немного, бесцельно скользя взглядом по стенам и шкафам с папками, принялся за дело. Да только один пробыл недолго, в дверь постучали. Если это девчонка, то я за себя не ручаюсь.

– Да! – рявкнул громче обычного.

Дверь открылась, и на пороге показался Джеймс – самый зрелый служащий в моём отделе. Самый спокойный и рассудительный. Я переманил его из военного ведомства, где мы с ним и познакомились во времена моей службы следователем.

– Я допросил леди Хоуп, – Джеймса мой рык совершенно не впечатлил.

– Что там? – спросил уже тише. На него мне было не за что рычать. Он, в конце концов, не виноват, что его величество решил испытать мою нервную систему на прочность.

– Ничего не видела, ничего не знает, – он пожал плечами и протянул мне протоколы допроса. – Но… – начал и осёкся.

– Продолжай, – пробегая взглядом по идеально ровным строчкам, выхватывал отдельные моменты.

…сказал, что у него встреча…

…он передо мной не отчитывался!

…не пришёл, но с ним и раньше такое бывало…

– Сдаётся мне, что жёнушка что-то знает, надо бы проследить за ней.

Внимательно посмотрел на Джеймса.

– Почему так решил?

Он вновь пожал плечами:

– Просто интуиция.

Интуиция, значит… В нашем деле ей пренебрегать нельзя.

– Хорошо, проследим. Я отдам соответствующие указания.

Я вновь погрузился в чтение, пытаясь понять, знала ли леди Хоуп о нашем сотрудничестве с её супругом. Это было важно. Джеймс, тем временем, не торопился уходить.

– Что-то ещё? – бегло посмотрел на него.

Тот замялся, но ответил твёрдым голосом:

– Зря ты так с девочкой, Лестер.

О, нет! Только этого ещё не хватало.

– Уже нажаловалась? – посмотрел на него, растянув губы в улыбке, которая выражала, что угодно, но только не радость и веселье.

– Мне не обязательно жаловаться, у меня есть глаза и уши.

Вот как.

– Джеймс, я знаю тебя тысячу лет и отношусь с уважением, но сейчас ты лезешь не в своё дело.

Он посмотрел на меня долгим, спокойным взглядом, потом чуть криво усмехнулся и произнёс:

– Как знаешь.

Джеймс вышел, а я остался один.

Вот ведь зараза, весь отдел мне на уши поставит!

Просидев так недолго, всё же вышел. Возле дальней комнаты стояли коробки, а самой Эмили видно не было. Ушла? Как это было бы прекрасно…

– Начальник, девчонку можешь не искать, её в своё логово уволок Оливер.

Что? ЧТО?

Эмили Эфор

Коробки, коробки, коробки… И снова коробки.

В них не было бумаг или чего-то действительно ценного, только какие-то безделушки и форменная одежда, которую по-хорошему, давно нужно было выкинуть.

Прислонив свой портфель к стене в коридоре, потому что заносить в пыльную комнату я его не решилась, вынесла одну коробку. Сначала нужно было освободить проход, иначе я ни до чего в этой каморке не доберусь. За первой коробкой вынесла вторую, затем третью. Наклонилась за четвёртой, когда почувствовала чужой взгляд.

Обернувшись, увидела на лестнице мужчину. Впрочем, правильнее было бы назвать его вовсе стариком – большой лоб, наполовину скрытый под чёрной шапочкой, пересекали глубоки морщины, белесые волосы у висков. Но не это поразило меня, стариков я и до этого видела. Меня поразили его глаза – светло-голубые, почти прозрачные. Он пристально рассматривал меня, будто оценивал.

– Хм, – многозначительно выдал он. – А вы, я так понимаю, та самая «она», которая утёрла нос нашему горячо любимому начальнику?

Честно сказать, я ничего, из того, что он произнёс, не поняла.

– Простите? – распрямилась и посмотрела на него с недоумением.

Мужчина махнул рукой, его губы скривились в подобие улыбки, именно в подобие, потому что улыбкой это назвать было крайне сложно:

– Я спросил – вы та самая девушка, которая смогла выяснить, как именно умер мистер Хоуп, не производя вскрытия?

Было в его голосе что-то такое… Конечно, я могла ошибаться, но мне показалось, что он произносит эти слова едва ли ни с восхищением. Или мне всё-таки почудилось?

Почувствовала, что лицо слегка опалило румянцем:

– Если вы об этом, то да, это я. Только я не планировала никому утирать нос, – последнее я добавила уже с улыбкой, которую по-хорошему, надо было бы скрыть. Потому что она-то выдавала меня с головой, буквально крича: «Да-да, она сделала всё, чтобы макнуть лицом в грязь начальника-тирана».

К слову, представься мне такая возможность ещё раз, обязательно ей воспользуюсь.

Мужчина махнул рукой и, чуть понизив голос, произнёс:

– Не стоит принижать свои заслуги, тем более Лестеру иногда полезно спуститься с пьедестала.

В конце он подмигнул мне. Потом нахмурился, разглядывая многочисленные коробки за моей спиной.

– Простите, я не спросил ваше имя?

– Эмили, – шагнула из каморки в коридор и, отряхнув руки, протянула ему ладонь. – Эмили Эфор.

Лицо мужчины посветлело, он осторожно пожал мою руку и представился в ответ:

– А я – Оливер, патолог этого прекрасного заведения, – он неопределённо взмахнул пальцами, затем, без всякого перехода, вцепился в мою ладонь и настойчиво потянул к лестнице: – Знаете, Эмили, это хорошо, что я вас встретил. Мне очень нужно стороннее квалифицированное мнение.

За «квалифицированное» я была, конечно, благодарна. Но за то, что он буквально спас меня от унылой и совершенно бестолковой работы – вдвойне.

Убедившись, что я иду за ним, он отпустил мою руку, а свою тут же спрятал в карман чёрного фартука, который был на нём поверх чёрной рубашки и чёрных же штанов.

Мы спустились вниз, и я увидела длинный коридор, который, по всей видимости, соединял два здания. В коридоре было темновато и прохладно, что немудрено, учитывая в какую часть управления мы шли.

– Понимаете, – Оливер через плечо бросил на меня хмурый взгляд, – труп-то я осмотрел. Вашу догадку подтвердил. Но меня смущает кое-что.

– Что именно? – подобралась, чувствуя привкус нетерпения.

Посмотрел бы кто на меня со стороны, счёл бы ненормальной. Да я иногда и сама о себе думала в таком ключе, потому что азарт, который охватывал меня во время подработки в мертвецкой, сложно было отнести к нормальности. Да и мои исследования ядов – тоже. А уж о том, что я почти все из них испытала на себе, и заикаться не стоило.

– Согласно некрозу тканей, он умер не больше суток назад, но при этом внешние признаки указывают на то, что смерть наступила не меньше пяти дней назад. Это странно, не находите?

Странным я это находила. Такое ощущение, что кто-то пытался намеренно прибавить к его смерти несколько лишних дней. Заметали следы? Подгадывали с алиби? И то, и другое вполне могло стать причиной.

Кивнув, согласилась с ним. Дальше мы шли молча и чем ближе подходили к мертвецкой, тем явственнее ощущалась магия. Здесь использовали особенные артефакты, которые буквально замораживали умерших, чтобы позволить патологам исследовать тела на протяжении довольно длительного времени. И если в центральной мертвецкой такое редко случалось, чтобы тела оставляли надолго, из-за чего и артефакты были куда слабее, то здесь, как я понимаю, магия работала на всю катушку.

Поток чистой силы ощущался едва заметным покалыванием на коже и слегка учащённым сердцебиением. Но это дело привычки – уверена, через час я уже и думать забуду о дискомфорте.

Оливер наблюдал за мной, бросая заинтересованные взгляды через плечо.

Проверял, как я перенесу действие артефактов? Зря переживает, я куда выносливее, чем кажется на первый взгляд.

В мертвецкой ярко горели лампы, так что, войдя в помещение следом за Оливером, я на мгновение прикрыла глаза рукой.

– Сейчас-сейчас, – засуетился мужчина и щёлкнул тумблером, отчего несколько ламп погасли.

– Благодарю, – произнесла с улыбкой.

Оливер кивнул, принимая мою благодарность. Затем выдал мне точно такой же, как и у него, фартук, широкие нарукавники и перчатки. Всё это было чёрного цвета.

– А, и масочку не забудьте, – натягивая на лицо чёрную повязку, кивнул мне на шкафчик, откуда я и себе достала.

Я подошла к столу, где и лежал вчерашний покойник. Состояние его кожи было куда хуже, чем там, у реки. А всё потому, что под действие замораживающего артефакта, он попал спустя слишком много времени после извлечения из воды.

Главный вопрос – зачем кому-то понадобилось «прибавлять» трупу несколько лишних дней. Но куда интереснее было понять, как это провернули. Я, честно признаться, ничего не слышала о таких плетениях и заклинаниях, которые могли бы «состарить» мертвеца.

– Видите, – Оливер обратил моё внимание на покойного, – по моим предположениям он пробыл в воде не больше десяти часов, а выглядит так, словно проплавал там не меньше четырёх-пяти дней.

– Какие-то отголоски? Остаточные плетения? – спросила, не глядя на мужчину.

В этой истории всё было странным. Во-первых, оставили золотую цепочку, значит, не пытались замаскировать убийство под ограбление. Во-вторых, что противоречило пункту первому – если их так волновало, чтобы труп приняли за пятидневный, чтобы замести следы или обеспечить себе алиби, то почему не избавились от цепочки? Ведь её отсутствие сбило бы с толку следствие. А так вроде бы и намекнули на то, что убит он был не ради наживы, и в то же время «прибавили» покойнику дней. Выглядело это, как намёк, который должен был понять тот, кому его адресовали.

Что там стражник сказал, когда мы приехали на осмотр? Что это человек Лестера, которого он искал?

Интересно, очень интересно!

– Ничего нет, – Оливер развёл руками, – я проверил всё, до чего смог дотянуться.

А вот это уже плохо. Любое плетение или заклинание должно было оставить хоть какой-то след.

– Что, если это вовсе не плетение и не заклинание… – пробормотала задумчиво, обходя стол и вставая с другой стороны.

В голове крутилось что-то такое, что, наверняка, должно было мне помочь, но мысль ускользала, не давая нужной подсказки.

– Что же тогда это может быть? – так же задумчиво пробормотал Оливер.

Мы помолчали, каждый думая о своём.

– Видимо в этом вопросе я не смогу вам помочь, извините, – скривилась, чувствуя себя расстроенной. Если я бесполезна Оливеру, то мне придётся возвращаться к разборке каморки, а этого мне ой, как не хотелось.

– Подождите! – отмахнулся мужчина. – Нельзя же вот так сразу сдаваться, надо подумать. Вдруг что-то вспомнится?

Он прав, конечно, прав. Но думать я могу и за пределами мертвецкой…

Ещё раз, бросив тоскливый взгляд на утопленника, отошла к шкафчику и принялась стягивать перчатки. Затем взялась за один нарукавник, но в этот момент Оливер окликнул меня:

– Эмили, куда это вы собрались?

Кажется, он был весьма удивлён.

– Я же не смогла вам помочь, значит нужно вернуться к работе, которую мне выписал прекрасный начальник.

Слова «прекрасный начальник» вышли у меня такими ядовитыми, что я даже горечь во рту почувствовала от них.

– Бросьте, разбирать коробки это вовсе не ваше призвание. Лучше расскажите мне, как вы догадались о том, что из него выкачали магию? Обычно это определяют только после вскрытия, когда видны искажённые потоки, но вы очень точно всё определили и без этого.

Оливер смотрел на меня слегка прищурившись. У него был такой вид, словно он и так знал, что я не смогу ответить на вопрос о «состаривании» трупа, зато смогу поддержать с ним беседу на другие темы.

Что же, я и не против.

Я вернулась обратно к столу.

– Знаете, однажды мне в руки попал древний манускрипт, так вот там автор определял плетения не по внешним признакам, а по… – я намеренно сделала паузу, – запаху…

Я любила говорить о ядах и запрещённых ритуалах. О забытых техниках и необычных традициях некоторых народов. О всём том, что не входило в перечень привычных разговоров. Именно поэтому во время учёбы в академии сокурсники считали меня чудачкой, да и некоторые преподаватели тоже. Но были и те, кто вели со мной жаркие дискуссии и щедро делились своим мнением по тому или иному поводу. Сейчас же из благодарных слушателей у меня остался только Лео.