Читать книгу "Ты видишь нас, Лара? 2"

‒ Не знаю. Я просто очень разозлилась. Однажды, когда Ксения на одном из корпоративов подкатывала к Константину я вырубила свет во всем здании.

Она произнесла это с гордостью и кокетливо заправила выбившийся локон из прически за ушко.

‒ Вот это да! ‒ Лара притворно округлила глаза.

Эмоциональные качели ее собеседницы порядком ее утомили и уже не было сил реагировать искренне. Осталось только похвалить призрака с низкой самооценкой, и тогда эта девушка больше не будет мешать ей работать.

‒ Вот это силища у тебя! Молодец! Наверное, не каждый призрак так умеет.

Тут Клава совсем поплыла от комплиментов. Она кокетливо подняла плечи, будто стесняясь, потом и вовсе послала Ларе воздушный поцелуй.

‒ Пойду сделаю чай шефу, ‒ бросила она радостно и растворилась в воздухе.

Лара изможденно уронила лицо на ладони. Можно ли считать, что у них теперь мир с этим призраком? Или эти переходы от рыданий до радости не обещали стабильности?

Как бы то ни было, в их отношениях явно наступило временное перемирие.

Разобравшись с ноутбуком, Лара провела остаток дня работая с Марго. Пару раз она видела Ксению издалека, но та не звала ее ни попить чая, ни обсудить последние новости.

В шесть часов вечера Лара собралась домой.

На выходе из здания она столкнулась с Михалычем. Он больше не улыбался в усы и хмурился пуще прежнего, а когда заметил переводчицу и вовсе смутился, и поспешил пройти мимо.

Лара остановилась как вкопанная. Какова вероятность того, что Михалыч оказался здесь случайно или приехал за двести километров, чтоб повидать любимого начальника? Правильно. Никакой.

Часть пятая. Идеальный работник.

Делать было нечего. Потоптавшись у ступеней «Capital Industries», Лара отправилась домой. И, проведя еще одну бессонную и тревожную ночь, снова явилась на работу раньше положенного времени.

К удивлению, в холле офиса ее уже ждали. Ксения смотрела на переводчицу торжественно и вместе с тем с капелькой сочувствия. Сочувствие явно примешалось сюда намеренно, даже скорее принудительно, потому что радоваться так открыто все‒таки было не гуманно, да и деловой этикет этого не позволял. А в офисе к этому времени уже собралось приличное количество людей.

‒ Константин вызывает тебя к себе. Кажется, он не очень тобою доволен.

Ксения считала, что ей очень повезло оказаться сегодня гонцом недобрых вестей, особенно для этой новенькой. Каждая новая сотрудница заставляла ее нервничать, и Лара не была исключением.

Ксению бесило, что должность переводчицы предполагала очень тесное сотрудничество с Константином. Еще бесило, что Лара была моложе и привлекательнее нее (не смотря на изъяны). И одевалась новая сотрудница со вкусом.

А больше всего удручало, что, переводчица неплохо справлялась со своими прямыми обязанностями, а шеф больше всего ценил в своих работниках профессионализм.

Хотя по мнению Ксении Лара производила впечатление глупенькой неумехи. Кадровик даже глаза закатила, едва вспомнила как переводчица каждый раз натягивала рукава пиджака или блузки, лишь бы никто не заметил ее увечья.

«Тоже мне инвалид. Недотрогу строит из себя. Я‒то вижу, что она не так проста, как кажется», ‒ думала девушка.

Вызывал ли начальник Лару из‒за ошибки по работе или по какой‒то другой причине, Ксения не знала. Константин просто попросил девушку, которая крутилась в коридоре начальства, пригласить новенькую зайти к нему, как только она появится на работе.

А Ксения торчала около кабинета шефа не просто так. Заприметив хмурого, чеканящего шаг Константина еще в крутящихся дверях офиса, она поспешила наверх, надеясь немного разузнать о плохом настроении начальника и возможно избавить его от дурного расположения духа. А там может и кофе удастся вместе попить, и побеседовать, и обсудить будущий корпоратив.

Подкрасив на ходу губы и вспушив у корней волосы, Ксения дождалась Константина на втором этаже и выслушав просьбу начальника, отправилась перехватить Лару. Конечно же, она проводила ее до самых дверей кабинета. Ксения бы и в помещение зашла, но не придумав достаточно адекватных на то оснований, лишь одарила переводчицу самой теплой улыбкой, на какую была способна в данный момент и вымолвила «дружеский» совет:

‒ Не бойся, он никогда не ругается без уважительной причины.

Лара переживала в этот момент весь спектр отрицательных эмоций от стыда до страха, поэтому лишь коротко кивнула в ответ.

Не прошло и трех дней на новой работе, как ее уволят. Да еще и с позором. А эта дылда из отдела кадров наверняка разнесет все подробности по офису со скоростью света.

Лара шагнула в кабинет начальника. Надежда, которая еще теплилась где‒то в животе, упала мертвым грузом в ноги, стоило девушке увидеть Константина. Он отвлекся от монитора и встретил вошедшую в кабинет сотрудницу каменным лицом. На нем была графитовая почти черная рубашка, и Лара явственно услышала первые аккорды траурного марша.

‒ Снимите верхнюю одежду и присаживайтесь пожалуйста.

Он молча ждал, пока она займет свое место.

‒ Лара, не буду ходить вокруг до около, спрошу прямо: в тот день на стройке один из работников видел, как вы отвязали собаку. Я бы хотел услышать, зачем вы это сделали.

Конечно, Лара всю ночь думала, какое оправдание могло подойди в этой ситуации и прозвучало бы логично и естественно, и пришла к выводу, что нужно прежде всего признать свою вину. Это бы точно на пару пунктов подняло ее адекватность в глазах начальника.

‒ Простите меня, Константин Дмитриевич, это было очень глупо с моей стороны.

‒ Да глупо. Но все‒таки зачем?

‒ Ну, мне его жалко стало... Он так рвался, а вы даже внимания на него не обращали! А вдруг у собаки там щенята были?

‒ У кого? У Гектора? ‒ Константин округлил глаза.

‒ Ой. Ну, в любом случае, не зря же он рвался, правда? ‒ Лара пошла в наступление, ‒ Там ведь труп был. Собака его учуяла…

‒ Допустим, собаку вы действительно отпустили из жалости... ‒ он замолчал на короткое время что‒то обдумывая, потом набрав воздуха начал новую мысль, ‒ Знаете, больше всего в работе своих сотрудников я не приемлю вранья. Понимаю, вы испугались: полиция, допрос и так далее. Но на обратной дороге у вас была масса возможностей просто рассказать мне о своем поступке. Но вы промолчали. Да, это не назовешь напрямую враньем, но все‒таки…

Лара потирала вспотевшие ладони и удрученно смотрела на стол перед собой. В этот момент она завидовала Клаве, которая могла в случае неприятностей просто раствориться в воздухе.

‒ В следующий раз думайте пожалуйста о последствиях, прежде чем сделать нечто подобное. Ну или хотя бы посоветуйтесь со мной. На кону не только ваша репутация, но и репутация компании.

Ларе очень хотелось снова поспорить или хотя бы напомнить, что благодаря ее действиям был спасен мужчина, но было благоразумнее промолчать, а не докапываться до деталей.

‒ Да, конечно. Извините еще раз. Такого больше не повторится.

‒ Я надеюсь. Можете идти на свое рабочее место.

Он тут же уткнулся носом в монитор всем видом показывая, что разговор окончен. Лару не нужно было просить дважды, она быстро собрала свои вещи и уже выходя из кабинета все же спросила.

‒ Константин Дмитриевич?

‒ Да?

‒ У меня будут проблемы с полицией?

‒ Полиция вас не побеспокоит.

‒ Спасибо, Константин Дмитриевич.

‒ Идите работать, Лара.

На выходе ее ждала Ксения. Она оттолкнулась плечами от стены, которую подпирала и поинтересовалась.

‒ Ну что?

‒ Тебя, что уволили? Нет, не уходи, Лара! С кем я тогда буду разгова‒а‒а‒аривать! ‒ Клава скользила рядом и заглядывала девушке в глаза.

‒ Не до тебя сейчас, Кла… ‒ Лара, уже махнула в сторону призрака, но вовремя сориентировалась и указала ладонью на наряд кадровика, ‒ …ассный костюм.

Ксения выгнула бровь, но преследовать переводчицу больше не стала. А вот Клава даже не обратила внимания на замечание девушки. Она неслась рядом и зудела в самое ухо все подряд, и Лара даже не разбирала, что именно.

Переводчица шла в свой кабинет в смешанных чувствах. С одной стороны, нужно было радоваться, что все так хорошо для нее закончилось ‒ просто беседа с начальником. Он ей даже выговор не сделал. Да, неприятно было. Но не смертельно. Главное, она не уволена. Да и в конце концов, она не сделала ничего плохого. Всего лишь собачку отвязала с привязи.

Но, с другой стороны, внезапно появляющиеся призраки со своими просьбами, вносили существенные коррективы в ее жизнь. И с этим нужно было что‒то делать.

Когда огромный фикус скрыл Лару от глаз коллег, переводчица резко затормозила.

‒ Слушай, а почему здесь, кроме тебя больше никого нет?

Клава сморщила нос, будто редиску протухшую учуяла.

‒ Я всех прогнала. Это мое место.

‒ То есть ты умеешь отгонять призраков?

‒ Ты с какой целью интересуешься? ‒ Клава прищурилась, заметив внимательное лицо собеседницы.

‒ Понимаешь, призракам от меня всегда что‒то нужно. А мне это очень мешает в работе. И мне бы очень пригодилась твоя помощь…

‒ Что именно тебе нужно?

‒ Нужно иногда сопровождать меня на выездах…

‒ Это невозможно.

‒ Почему?

‒ Я не покидаю стен этого здания.

‒ Но почему?

‒ Всё. Мне некогда с тобой разговаривать. Пока.

Всю следующую неделю Клава избегала говорящую с призраками и осторожно наблюдала за ней издалека. Несколько раз она порывалась подойти к девушке, завязать непринужденный разговор, посплетничать, но в последний миг меняла траекторию пути, либо просто исчезала.

Лара отмечала странное поведение призрака, но была настолько поглощена работой и выстраиванием деловых отношений с коллегами, что просто перестала его замечать.

Шеф после их разговора стал настороженным и несколько придирчивым. Требовал с Лары более точного выполнения работы, нагружал отчетностью по проекту.

Чтобы вновь завоевать доверие начальника, девушка включила режим ангельской кротости и исполнительности. Старалась делать всё в срок, не спорить, расширять знания в строительстве и совершенствоваться в английском.

С каждой новой конференцией она держалась более свободно и заметно облегчала коммуникацию между шефом и его иностранными партнерами. К слову сказать, теперь они проводили созвоны всегда находясь за одним компьютером. Это оказалась гораздо удобнее и эффективнее.

Но Константин больше не хвалил ее. А в один из дней, Лара узнала от Марго, что шеф интересовался у сотрудников, как им работается с новой переводчицей.

Тогда помимо безупречной исполнительности, Лара подключила и общительность. Частенько в свободное от работы время ее можно было встретить у копировальной машины ‒ она по дружбе ксерила документы коллегам. То кофе кому принесет, то поможет перенести горшок с растением.

Когда минуло две недели с ее первого рабочего дня, Лара стала ежедневно задерживаться на работе, а приходила на нее раньше всех. Она прикидывала, как бы ей приходить в офис еще и в выходные, так как не любила оставаться дома в субботу и воскресенье – серые стены давили, да и куча свободного времени заставляли Лару думать об алкоголе. А когда девушка приползала очень поздно домой, то сил на вредную привычку у нее просто не оставалось.

В пятницу ее кабинет уже давно опустел, а Лара слушала очередной подкаст какой‒то американской фирмы, которая занималась строительством таунхаусов. Она записывала понравившиеся ей выражения в заметки и старалась сказать их другими словами. Таким способом она расширяла свой словарный запас и тренировала профессиональные навыки.

‒ Почему вы еще на работе?

Константин стоял в дверях кабинета, держа на сгибе локтя свое пальто. Лара сняла наушники и кивнув на телефон ответила, что слушает тематическую подборку про строительство.

‒ Похвально, что вы повышаете свою квалификацию, но что с вами будет спустя два месяца такого режима? Мне нужны сотрудники, которые умеют не только работать, но и отдыхать.

‒ Да, вы правы, Константин Дмитриевич. Сейчас вызову такси и поеду домой.

Лара засуетилась, пряча наушники в бокс и выключая компьютер. О работе на выходных теперь не стоило даже и думать.

‒ Не нужно. Я вас подвезу.

Что ж. Доехать домой в компании Константина и Гены или добираться на такси с сомнительным водителем? Конечно, она выбрала первое.

Лара уже десять минут незаметно наблюдала за руками шефа, которые умело крутили руль машины.

‒ Отпустил сегодня Геннадия пораньше. У его супруги день рождения.

Похоже незаметно не получилось.

‒ Простите. Просто непривычно видеть вас за рулем.

Он хмыкнул и свет от встречной машины прошелся по его лицу, мягко подсвечивая скулы и легкую щетину. Ему ужасно шло быть за рулем.

‒ Лара, я заметил, как вы в последнее время стараетесь. Как вливаетесь в коллектив. Я вижу ваш прогресс и в качестве переводчика. Даже я стал чуточку лучше разговаривать, хотя мне до вас очень далеко.

Лара улыбнулась. Вот чего ей не хватало все эти дни, так это похвалы от шефа.

‒ Константин Дмитриевич, а вы не думали заняться английским поплотнее?

‒ Куда уж плотнее? ‒ он засмеялся, а Лара засмущалась, вот только начальник этого не заметил, ‒ Я и так слышу английскую речь в сто раз чаще, чем когда бы то ни было. Но если честно у меня и времени‒то на это нет. Поэтому я и взял на работу вас. Считаю, что каждый должен заниматься своей работой.

‒ Ну раз вы говорите, что стали лучше разговаривать, то вполне возможно в скором времени вам и не понадобятся ни курсы, ни учителя.

‒ Это точно. Зачем мне учителя, если у меня есть вы.

Он подмигнул ей по‒доброму, по‒дружески, а Лара вдруг невольно представила, на что могли бы быть похожи их уроки английского языка. Но фантазия резко оборвалась, когда она четко увидела, ужас, отразившийся на призрачном лице маленькой девочки, которая выскочила на трассу, и которую так хорошо подсветили фары их машины.

Лара вскрикнула, одной рукой уперевшись в панель, другой вцепившись в ремень безопасности. Константин интуитивно вильнул влево, объезжая невидимое препятствие.

‒ Что случилось?

‒ Кошка на дорогу выскочила.

‒ Странно. Я не заметил.

‒ Она черная была. Уже убежала.

Лара для пущей убедительности обернулась назад, якобы высматривая в кустах на обочине выдуманную кошку. Перед глазами до сих пор стояло испуганное лицо девочки. Кажется, она выбежала на дорогу за мячиком. Его очертания Лара уловила лишь краем глаза.

Девочки давно не было, но неприятное тошнотворное чувство осталось. Лара оттянула воротник своей куртки и только после этого расслабленно откинулась на спинку сидения, тяжело выдохнув.

‒ Простите. Вам, наверное, не очень комфортно ездить на машинах после аварии.

‒ Да, есть немного.

Это не было правдой. Но Константин сам подкинул ей эту версию, а придумывать свою менее правдоподобную ей не хотелось.

‒ Кхм. Давайте сменим тему. Вы уже подготовились к завтрашнему вечеру?

Конечно, она подготовилась. И как только получила в понедельник письмо с приглашением, этим же вечером купила платье, которое идеально подойдет для этого мероприятия.

‒ Думаю, да. Спасибо вам за приглашение.

‒ Вам будет в некоторой степени полезно там поприсутствовать. А мы с Борей и Стасом присмотрим себе молодых дарований. Кстати, Катерина из архитектурного стала работать на нас как раз после прошлогоднего фестиваля. Она представила очень интересный проект по вертикальному озеленению одного торгового центра, и мы сделали ей предложение.

Действительно ли присутствие Лары на строительном фестивале от Научно‒Исследовательского Университета МГСУ было необходимым, она не знала, но желание развеяться и сменить обстановку было огромным, поэтому новое платье и аксессуары уже были готовы и только и ждали, чтобы их скорее надели. Девушка предвкушала красивый вечер среди успешных людей, фуршетный стол с бокалом шампанского и изысканными закусками. Всё то, по чему она скучала из своей прошлой жизни.

‒ Ну вот мы и приехали, ‒ Лара указала пальчиком на ближайший дом‒свечку.

Константин окинул взглядом темную улицу и предложил проводить девушку.

‒ Нет‒нет, не стоит. Тут не далеко.

Попрощавшись с начальником, Лара спешно направилась к своему дому. Она по привычке глянула по сторонам, прежде чем зайти в подъезд, так как не хотела, чтобы какой‒нибудь рандомный призрак слоняющийся поблизости увязался вслед за ней.

Но иногда стоило бояться именно живых, а не мертвых. Перед лифтом кто‒то грубо схватил ее за локоть и надавил чем‒то острым на горло.

«Глупая, конечно же, это нож…»

Слава богу на ней были куртка и шарф, и лезвие не прислонялось к голой шее. И возможно у нее даже был маленький шанс вырваться и закричать. Но следующие слова мужчины заставили ее оцепенеть.

‒ Ну, что цыпочка, ‒ хрипло пробасил грабитель, ‒ Тебе привет от Беллы. За тобой должок. Когда ты его сможешь вернуть?

Часть шестая. Эхо-призрак.

Лара молчала. Просто скукожилась в маленький комочек, стараясь не дергаться.

‒ Белла не стала требовать проценты. Поэтому восемьдесят пять кусков, как и было изначально.

‒ К-какие восемьдесят пять кусков? ‒ выдавила Лара.

‒ Дружок твой, Серж взял товара, а деньги не вернул…

Лара пыталась держаться подальше от ножа, отклоняя голову в сторону.

‒ Серж умер, если вы не знаете…

‒ Знаем. Серж умер, а должок остался. Так что, даем тебе неделю… Или может ты хочешь прям щас капусту вернуть?

‒ Н‒нет. У меня нету.

‒ Тогда встретимся через неделю.

Он грубо толкнул ее к дверям лифта и, пропуская по три ступеньки, выбежал на улицу. Лара судорожно провела пальцами по горлу: ей не верилось, что злоумышленник отпустил ее, не причинив вреда.

Добравшись до квартиры, она закрыла дверь на три оборота и только потом расплакалась.

Почему? Почему прошлая жизнь не давала ей вырваться вперед? Почему проклятый Серж и после смерти подвергал жизнь Лары опасности?

‒ Мне нужны деньги…

С этими словами она поднялась и стала расхаживать по квартире, так и не удосужившись снять куртку.

Если она расплатится с Беллой, то раз и навсегда оборвет эту чертову связь.

Лара точно знала, что на карте у нее был аванс ‒ почти сорок тысяч. Это почти половина. Если снизить цены на сайте за оставшиеся наряды и аксессуары, то можно было бы получить еще часть денег. Еще можно выручить средства за счет продажи драгоценностей.

Но и этого все равно не хватит. Лара теребила свой палец и судорожно обдумывала иные возможности получить деньги. У Кати она не может занять. После того, как давняя подруга помогла Ларе приехать к Константину, их дружба так и не наладилась. Тем более, судя по социальным сетям Катя сейчас была в командировке за рубежом.

Ее бывшие приятели-мажоры сами таскали деньги у родителей. Да и встречаться с ними вообще не хотелось.

Отец…

‒ Ну уж нет. Это будет последний человек, у которого я еще раз хоть что‒то попрошу!

Она резко скрестила руки на груди и надув губы, уставилась в стену.

Конечно, она подумала и о Константине. Но просить у него денег, да еще и врать после того, как она, наконец, завоевала его доверие? Нет. Она этого не сделает.

«А может быть кредит?»

И следом сама же ответила себе в присущей ей грубой манере:

«Дура. Там проценты. Как ты потом будешь выплачивать и на что жить?»

«Как‒нибудь протяну до зарплаты. Займусь репетиторством по вечерам».

«За неделю ты в лучшем случае заработаешь копейки».

‒ Почему я вообще должна платить? ‒ в сердцах воскликнула Лара и запустила диванной подушкой в свое отражение в зеркале шкафа.

Ей было страшно. Таким людям, как Белла и ее подручным было плевать на справедливость. И Лара еще долго стояла у окна и высматривала на улице подозрительные силуэты, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

Утром, поразмыслив на свежую голову, она поняла, что все ее потуги с продажей вещей и репетиторством не принесут ей ничего. И как бы ей ни хотелось звонить отцу и просить деньги, но Лара прежде всего думала о себе и своем благополучии. И уж лучше она все‒таки унизится, но обратится к нему, нежели к начальнику.

Не теряя больше времени, она написала короткое и сухое сообщение Виктору Петровичу: «Нужно встретиться сегодня».

От него пришел не менее короткий ответ: «Сегодня не могу. Приглашен на мероприятие».

Лара прикинула, что скорее всего отец имел ввиду то же событие, на которое собиралась и она, так как его фирма имела отношение к строительству.

«Если это фестиваль НИУ МГСУ, то я буду там сегодня».

«Тогда увидимся вечером. Мне тоже кое‒что нужно тебе сказать».

Лара напряглась. Что такого важного хотел сказать ей отец? Причем еще и лично. Они-то и виделись с ним последний раз, когда он отдавал ей ключи от этой обшарпанной квартиры. Всю их беседу можно было уместить в десять слов. А тут даже предупредил о будущем разговоре. Неужели он, наконец‒то решил перед ней извиниться? Прошло уже два месяца после аварии и три недели как она живет в этой сраной халупе. Не иначе как у отца проснулась совесть.

Да, он хорошенько ее проучил. Урок был жестоким, и она его усвоила. И теперь готова выслушать его извинения. Сто процентов он снова вернет ей квартиру. А к квартире в придачу и карточку.

У Лары даже настроение улучшилось. Она приняла ванну. После, долго втирала в кожу ароматный крем. Сделала маску для лица. Потратила на макияж и прическу около двух часов ‒ делала все не торопясь и с наслаждением.

Когда до выхода осталось полчаса, она надела новое платье ‒ красное с небольшим разрезом, заканчивающимся чуть выше колена и с ассиметричным верхом у груди. Оно было элегантным и выгодно подчеркивало фигуру. Руки украсила ажурными перчатками в тон платью. Ларе казалось, что наличие этого аксессуара сделает отсутствие пальца менее заметным. На противоположную руку надела браслет, а на шею тонкую цепочку с бриллиантовой капелькой. Завершив образ любимым парфюмом, Лара в самом приятнейшем расположении духа отправилась на строительный фестиваль.

Мероприятие проходило в высотном здании одного из бизнес‒центров города. На семнадцатом этаже располагался огромный зал, который вмещал около двухсот человек.

Первым кого увидела Лара, был отец. Он стоял в шумном фойе около большого зеркала и поправлял галстук. Приглашенные на мероприятие нарядные люди расхаживали по холлу в ожидании начала. Кто‒то вел неспешную беседу с коллегами, кого‒то знакомили с новыми лицами.

Лара, поглядывая на Виктора Петровича, сдала короткую шубку в гардероб и слегка пригладила волосы. Хотя в этом не было никакой необходимости ‒ она вылила тонну лака на голову, чтобы зафиксировать короткие локоны в высокой прическе.

Девушка надеялась быстро решить вопрос с деньгами и идти наслаждаться прекрасным вечером, смакуя в памяти извинения отца. Она даже в какой‒то момент решила назвать его папой, но рот, не произносил это обращение уже много‒много лет, поэтому от этой затеи пришлось отказаться и довольствоваться словом «отец». Так уж и быть сегодня она не будет называть его Виктором Петровичем.

‒ Отец?

Виктор Петрович увидел ее в отражении зеркала и обернулся. Сложно было сказать, рад он был видеть ее или был равнодушен.

‒ Лара. Как здоровье?

‒ Не жалуюсь.

Он еле заметно усмехнулся ее ответу. Потом поправил очки и взгляд его чуточку потеплел. Или Ларе это показалось?

‒ С такой прической ты очень похожа на мать.

Он сказал это прежде, чем осознал последствия произнесенных слов.

‒ Я удивлена, что ты все еще помнишь ее лицо.

‒ Я всегда помню ее лицо, Лара.

О какой теплоте может идти речь? Это же робот. Лара приосанилась и поглядела в сторону. Отец должен понять, что она не намерена продолжать эту тему дальше. И действительно Виктор Петрович прокашлялся:

‒ О чем ты хотела со мной поговорить?

‒ Сначала ты. Ты же хотел мне что‒то сказать?

Лара постаралась подключить к голосу мягкости, но упоминание матери выбило ее из колеи, и она держалась только благодаря сцепленной вместе челюсти.

‒ Ну что ж. Кхм‒кхм. Лара, это достаточно трудно сказать…

Девушка понимающе кивнула. Конечно, извиняться всегда трудно. Она снисходительно улыбнулась, надеясь, что ее гримаса поспособствует скорейшему папиному признанию.

‒ Я бы хотел тебя кое с кем познакомить. Ее зовут Медина. И это, собственно, она выступила инициатором встречи. Мы уже полтора года вместе и как‒то неправильно, что вы не знакомы… В общем, Медина приглашает тебя на семейный ужин. Третьего января в семнадцать часов.

Лара стояла все с той же застывшей улыбкой, а пальцы сжимали несчастный клатч, который рисковал треснуть от такого давления.

‒ И пожалуйста, Лара, без глупостей. Я дорожу этой женщиной. Прошу не выкидывать ничего эдакого.

‒ Чего эдакого? ‒ еле сдерживаясь процедила Лара.

‒ Ты знаешь о чем я говорю.

‒ А если я выкину что‒то эдакое, что тогда?

Виктор Петрович посмотрел на дочь устало. Потом добавил, что, скорее всего и не стоило устраивать эту встречу.

‒ Ты никогда не будешь готова.

‒ Быстро же ты маме замену нашел…

‒ Лара, твоей мамы нет уже семнадцать лет!

‒ Да какая разница сколько лет! ‒ Лара перешла на крик и люди в холле стали оборачиваться.

Виктор Петрович выхватил из толпы несколько лиц, которые обратили на них внимание и внезапно протянул руку кому‒то в приветствии:

‒ О, Константин, рад видеть!

Лара увидела в отражении зеркала, как подошел ее начальник, но лишь прикрыла глаза на несколько секунд успокаивая дыхание.

‒ Виктор Петрович, Лара, ‒ Константин мягко поприветствовал собеседников.

‒ Ну что, как моя работница? ‒ вежливо поинтересовался Виктор Петрович. Он всеми силами пытался сгладить неприятную ситуацию, свидетелем которой возможно стал Константин.

Лара, не глядя на шефа и не удостоив его приветствием, резко развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из холла. Она чувствовала, что, если останется рядом с отцом еще хотя бы на мгновение ‒ срыва не избежать. В душе бурлила злость, обида, разочарование ‒ всё смешалось в гремучую смесь, готовую вылиться наружу. А устраивать сцену при Константине она не хотела.

В туалете Лара долго смотрела на своё отражение в зеркале, отчаянно пытаясь удержать слёзы. Но чем дольше она смотрела, тем сильнее сжималось горло, а в груди нарастало гнетущее чувство.

Две предательские слезы всё же вырвались наружу, скользя по щекам. Лара зло промокнула их салфеткой. Какой же наивной она была. Никто не собирался извиняться. Более того, отец снова ее бросил. Предал маму.

В голову сразу пришли гаденькие мысли, как бы насолить на ужине Медине. Наверняка та приготовит какие‒нибудь вкусности. Тогда можно было бы сказать, что мама готовила лучше.

Лара подняла лицо к потолку, как и всегда, когда пыталась загнать слезы обратно.

Самое ужасное, что отец действительно любил эту Медину и переживал, чтобы все прошло гладко. Даже попросил ее не делать глупостей.

В туалет вошли две молодые девушки, обсуждая между собой что-то забавное. Их появление лишило Лару её временного убежища и, поспешно поправив волосы и выпрямив спину, она направилась к выходу. Телефон в сумочке пропищал, оповещая о приходе сообщения от Константина:

«Лара, я жду вас у дверей в зал».

Нарядные люди постепенно проходили внутрь. Большинство приглашённых были мужчины, что неудивительно, учитывая специфику фестиваля. В строительной сфере женщин было немного.

Константин стоял неподалеку и разговаривал с кем‒то по телефону. Лара невольно замедлила шаг, чтобы хорошенько его рассмотреть. Шеф всегда одевался строго ‒ рубашка, брюки, классическая обувь. Но сегодня он выглядел особенно элегантно. На нём был идеально сидящий костюм-тройка глубокого чёрного цвета, подчёркивающий его статную фигуру, а белоснежная рубашка с галстуком придавала его образу сдержанную торжественность.

Высокий, подтянутый, уверенный в себе. Молодой и очень привлекательный.

Он тоже заметил ее приближение. И бегло окинул взглядом ее миниатюрную фигуру, стараясь быстрее вернуться к лицу, чтобы Лара не заметила. Но девушка увидела мимолетное восхищение в его глазах и дыхание на мгновение перехватило.

Она шла к нему навстречу и между ними уже было не более двух метров, когда девушку вдруг окатило холодной волной. Она глотнула воздуха, как если бы вынырнула из глубины озера, запнулась, покачнулась, и закрутила головой в разные стороны, пытаясь отыскать источник ее неприятных ощущений.

От нее отдалялась призрачная фигура девушки. На вид ей было лет шестнадцать. Клетчатая рубашка, порванные джинсы. Призрак почти бежал. Растворяясь и появляясь вновь, он проходил сквозь людей, пока не скрылся в полумраке зала.

‒ Все в порядке, Лара? ‒ Константин шагнул навстречу девушке.

‒ Да, простите. Голова что‒то закружилась.

‒ Вы кого‒то высматривали?

‒ Да. Кажется, я увидела знакомого.

Лара неприятно отметила, что вранье стало приходить к ней гораздо быстрее чем раньше.

‒ Больше не кружится?

‒ Все в порядке. Спасибо. ‒ она кротко опустила глаза вниз.

‒ Не могу не отметить… Вы сегодня выглядите потрясающе. Впрочем, вы всегда прекрасно выглядите, но сегодня особенно...

‒ Благодарю. Вы тоже сегодня весьма элегантны. Всегда безупречны, но сегодня… особенно.

Константин улыбнулся удачному ответу девушки и предложил пройти в зал. И пока они пробирались сквозь толпу людей, Лара зачем‒то завела разговор об отце.

‒ Константин, вы, наверное, слышали кусочек нашей ссоры с отцом…

Ей было стыдно за этот некрасивый эпизод и хотелось как‒то реабилитироваться. В первую очередь потому, что она вела себя не профессионально, а Константин ценил своих сотрудников именно за это качество. Во‒вторых, она выглядела, как истеричный ребенок. Орала на весь холл…

‒ У вас натянутые отношения с отцом?

‒ Натянутые не то слово… После того, как умерла мама все пошло наперекосяк…

Лара заставила себя замолчать. Это не та тема, которую она должна обсуждать со своим начальником. Но то ли Константин не услышал ее или сделал вид, что не услышал, в любом случае он промолчал, хоть и выглядел несколько задумчивым.

Они неспешно двигались между круглыми столиками, за которыми уже разместились приглашённые гости. Белоснежные скатерти, изысканные закуски и вазы с фруктами придавали вечеру особый шарм.

Каждая лампа со светлым абажуром отбрасывала тёплое, уютное свечение, смягчая очертания лиц и создавая камерную атмосферу. В полумраке зала царила приглушённая суета: гости тихо переговаривались, ожидая начала мероприятия.

Впереди возвышалась сцена, освещённая яркими софитами. По центру располагалась массивная деревянная трибуна, а на заднике мерцала голограмма с эмблемой строительного университета ‒ символом вечера.

Лара с Константином заняли свои места за столом. Стас и Борис поприветствовали их, но в их взглядах мелькнуло лёгкое удивление. Очевидно, никто не ожидал увидеть Лару здесь. Она уловила эти недоумённые взгляды, но даже не подумала смущаться. Если Константин сам пригласил её на этот вечер, значит, у него были на то причины.