Читать книгу "Выбери меня, девочка"

Глава 6

Да, я отправилась гулять. Раз уж ляпнула, пришлось исполнять.

Ильяс к этому времени успел сходить домой, переодеться и теперь на нем, вместо офисного костюма с белой рубашкой и галстуком, красовалась не менее белая футболка и черные джинсы.

В общем, его привычные цвета.

Которые ему невероятно шли.

Как и поза ожидания. Стоя у своего личного внедорожника, облокотившись спиной на водительскую дверцу, со сложенными на груди руками, он упрямо смотрел вниз, себе под скрещенные ноги, о чем-то мрачно размышляя. Хотя почему о чем-то? О ком-то. Не рад ведь происходящему. Не понятно только, почему, когда утром еще все было в полном порядке.

О том и поинтересовалась, уже будучи в машине.

– Почему ты согласился, если не хотел? – произнесла, проводя пальцами по краю обивки кресла.

Дорогой кожаный салон был под стать хозяину. Такой же элегантный и мрачный. Благодаря кондиционеру воздух был прохладным и немного сладким от ягодного ароматизатора.

– В себе я уверен.

Так и хотелось припомнить утро, но я вынужденно прикусила себе язык. Обещала ведь брату. Да и самой ссориться не хотелось. Поэтому не стала ничего говорить, кроме короткого:

– Спасибо.

Только выруливший со стоянки Ильяс на мгновение отвлекся от дороги, обернувшись ко мне с некоторым удивлением.

– За что?

– За то, что ничего никому не рассказал.

Автомобиль сбавил скорость. На мгновение. В следующее – вернулся к набору. Хотя внутри салона едва ли были заметны данные изменения в ходе транспорта.

– Не стоит, – произнес Ильяс равнодушно, глядя исключительно на дорогу. – Просто больше не провоцируй такие ситуации.

Все намеченное спокойствие кануло в бездну.

Можно подумать, это я руки распускать стала.

Кобель!

– Я не провоцировала! – возмутилась на повышенных тонах.

– Угу, конечно, – усмехнулся мужчина.

И вот как тут оставаться спокойной?

Кто кого еще провоцирует, честное слово!

– Да ты вообще не в моем вкусе, чтоб ты знал!

– Да что ты? – деланно удивился Ильяс с раздражающей меня ухмылкой на лице. – Утром, значит, я был очень даже в твоем вкусе, а теперь вдруг нет? Надо же, какая ты непостоянная, – покачал головой.

Смутилась. Ненадолго. Вспомнила, что в том нет моей вины. И вообще!

– Это было спросонья! Уверена, будь на твоем месте Тенгиз, и я повела бы себя точно также!

“Возможно…” – добавила про себя уже не столь уверенно.

Просто Тенгиз у меня вообще даже намека на подобные желания никогда не вызывал. Впрочем, как и Ильяс. Нет, я конечно замечала, что он красивый и все такое, но никогда не ассоциировала нас вместе до этого дня. А вот с Тенгизом…

– Что, хочешь проверить? – съязвил Ильяс, отвлекая от порочных мыслей.

Потому что – да, мелькнула в моем разуме подобная идея.

Еще одна дурная…

С другой стороны, сам Асатиани говорил, что с тем, кто тебе нравится, будет лучше. А мой жених тоже вполне себе симпатичный. Даже, наверное, красивее Ильяса, если смотреть непредвзято.

– А если и так, то что? – повернулась к нему всем корпусом, глядя с вызовом. – Сам ведь сказал, что с тем, кто нравится, будет лучше. Вот и проверю, так ли это. Или боишься, что, если не понравится, обвинять тебя буду? Так, знай, не буду. А если вдруг переживаешь, что захочу повторить все с тобой, то тоже не стоит. Не захочу. Как и сказала, ты мне не интересен, как мужчина, а все случившееся – нелепая случайность. Ничего не значит.

И прям возгордилась собой и спокойствием. Видимым правда. Внутри все дрожало от собственной то ли смелости, то ли глупости. Все-таки плохо влияет на меня сидящий рядом, пробуждает во мне все самое плохое. И я – не я. Откуда во мне взялась эта отчаянная решимость разговаривать с ним в таком тоне? Даже моя мать не позволяла себе так общаться с отцом, несмотря на все свои недостатки в характере. А тут вообще посторонний мужчина, и я вот так… Ужас какой-то! Но раз уж начала, придется придерживаться выбранной линии поведения. Лишь бы чего еще не учудить.

А ведь обещала брату…

Но как тут сдержаться?

Может кто-то другой и смог бы, а у меня вот не получилось.

Тем более что мои слова Ильяса только повеселили. Разулыбался до того довольно, что я прям растерялась. В первые минуты. Потом… потом мне захотелось его стукнуть. Потому что он так ничего и не ответил, кроме короткого: “Как скажешь”, – зато улыбаться не перестал. Почувствовала себя дурочкой малолетней, над которой взрослые смеются беспричинно. Едва смогла в руки себя взять. Выпрямилась. Отвернулась. И больше ни слова не произнесла до самого пункта назначения.

А приехали мы на Набережную…

Как еще одно открытие.

Вот уж не думала, что мужчина настолько хорошо меня знает.

Я ведь не сказала, куда хочу поехать. Банально забыла, пока опять с ним спорила.

Или ему просто Дамир рассказал о моих увлечениях?

Да, это больше похоже на правду, чем та, где Ильяс такой внимательный к мелочам чужих ему людей. Все же его друг – мой брат, а не я. Да и я ведь не сказала, куда хочу. Да я вообще забыла про это. В очередной раз за день. И все из-за него. Этого невыносимого мужчины!

– Выходи, – велел он, снимая блокировку, как только припарковался в свободном кармане.

Приказной тон задел, но я постаралась не зацикливаться, открыла дверцу и… обернулась обратно. Уж слишком интересно стало узнать. Да и все равно уже поздно паиньку из себя строить, после всех-то моих заявлений. А раз поздно, то пусть отвечает!

– А если я действительно захочу повторить все с тобой? – уточнила, поймав его взгляд своим. – Что ты сделаешь?

Ильяс

Нет, эта девчонка точно над ним издевалась. Так и провоцировала на деле показать все, о чем спрашивала. Будто мало ему грызущих мозг воспоминаний, она решила еще и поковыряться в них.

Что он сделает…

Лучше ей не знать.

А ведь хотел лишь слегка подразнить.

Подразнил на свою голову.

Кто ж знал, что она выдаст такую ответку?

И не побоялась ведь.

Стояла и смотрела на него в открытом вызове. Вся такая вызывающе смелая и гордая. Рвя на части остатки его и без того трещащей по швам выдержки. Так бы и…

Стоп!

Это уже лишние мысли.

Ненужные.

Опасные.

Но такие чертовски желанные.

Которые с каждой встречей с ней росли и множились.

Нет, он точно мазохист.

Раз вместо того, чтобы держаться от этой кошки как можно дальше, сохранять дистанцию в общении, постоянно провоцировал ее, выводя на эмоции. Тем более и стараться не нужно было. Ситуация располагала.

Это ведь так легко на самом деле – влюбить Этери в себя. Достаточно чуть надавить там, поддеть здесь, чтобы вызвать вспышку раздражения. Заставить мыслить в нужном ему ключе. Зафиксировать разбуженный интерес. А там и до всего остального недалеко.

И это самое тупое, что он когда-нибудь делал.

Но все равно делал.

Ловил невероятный кайф от ее реакции.

Чтобы хоть на мгновение вновь ощутить своей. И больше не жалеть, что остановился этим утром. Ведь пойди он до конца…

Нет.

Он бы никогда не поступил так с Этери. Несмотря на бойкий характер, она все равно оставалась нежной девушкой, которую легко ранить. Ее вспыльчивость прямое тому подтверждение.

Вот и промолчал.

Сосредоточился на закрытии автомобиля. Разве что прежде достал куртку с заднего сидения, которую накинул на девичьи плечи.

– Это еще зачем? – удивилась Этери.

«Чтобы я глупости не творил», – с тоской подумал Ильяс.

– Ветер сегодня прохладный, а у тебя платье слишком открытое, – ответил вслух.

И чего ей не переодевалось в какие-нибудь джинсы и футболку?

Да, в обтяжку, но зато все закрыто. А тут… достаточно лишь задрать подол…

Опять не о том он думает.

– Идем, – велел.

Сам же развернул растерянную девушку за плечи и повел в сторону аллеи. Вел, полуобнимая, и размышлял о том, какая же она хрупкая в сравнении с ним. Худенькая. С узкими плечиками и талией, которую легко можно двумя ладонями обхватить. Длинными тоненькими ножками с аккуратными лодыжками и маленькими ступнями, запрятанными в белые балетки.

Так бы и зацеловал всю.

Возможно, кто-то скажет, что каждая вторая такая. И в чем-то будет прав. Да только это все не то. Не его. Не те ладошки, не те глаза, не та улыбка, не тот голос…

Этери же…

Само ее имя заставляло сердце биться чаще.

Заставляло чувствовать себя по-настоящему живым.

И тем больнее было осознавать, что она никогда его не будет. Осталось всего ничего, и произошедшее утром закончит другой – ее пока еще жених. Скоро муж.

Тенгиз будет ее обнимать, ласкать, целовать, вводить в мир плотских удовольствий. Ему она будет улыбаться, подставлять губы, шею, грудь, всю себя. Для него раздвинет свои красивые ножки. И имя кричать будет тоже… не Ильяса.

Память тут же воспроизвела момент, когда она выдыхала его имя.

Лучше бы он опять был избит отцом до потери сознания. Все не так больно.

Нет, он точно мазохист.

Ведь не зря говорят, перед смертью не надышишься, а все равно наивно пытался. Сам себя уничтожал. Но даже так лучше, чем вообще никак. Ему нужно продлить моменты их единения. Хотя бы на оставшиеся недели. Потом… будет потом. Возможно, он, наконец, возьмет себе отпуск и уедет куда-нибудь далеко. Возможно, не вернется…

Хотя нет. Не сможет он быть вдали от нее. Знать, что с ней все хорошо, видеть собственными глазами – это давно стало обязательным условием существования. Только так у него получалось сдерживать живущего в нем монстра на привязи. Без этого в нем не останется ни сил, ни желания быть хорошим и примерным. Не сказать, что рядом с ней лучше, но безопаснее точно. А то ведь… украдет же! И Этери его возненавидит за то, что лишил семьи и уважения своих. Тот случай, когда выбор без выбора.

– Мне жарко в куртке, – вернул к настоящему тихий и в чем-то даже робкий голос девушки.

А ему, Ильясу, жарко, когда она без нее. Именно поэтому он только крепче сжал хрупкие плечи, не позволив скинуть с себя верхнее одеяние. И без того все прохожие парни пялились на нее, как на самый вкусный десерт. Еще бы! С такими ножками, при виде которых только у мертвого не встанет. И то не факт. Примиряло только то, что Этери совершенно не замечала чужого интереса.

– И ты не ответил на вопрос, – дополнила она негромко, бросив на него робкий взгляд снизу вверх.

И блядь!!!

Породила тем самым в его разуме сразу десяток другой ассоциаций самого пошлого характера. Возбуждающим электричеством прошлись они по всем нервным окончаниям.

А ведь вроде только успокоился более-менее!

Ни хрена!

В считанное мгновение все вернулось в состояние близкое к пограничному. И вот как тут оставаться адекватным? Еще и ответ подходящий никак не желал находиться. В итоге Ильяс ответил как есть:

– Ты не хочешь знать ответ.

Что конечно же не удовлетворило его кошку.

Хоть и правда на деле показывай.

Ильяс даже позволил себе представить, как бы это происходило…

Как представил, так и отмел прочь.

Нельзя!

Условный рефлекс. Правильный. Еще бы также легко можно было перестать смотреть в глаза цвета замерзшего Байкала.

Он будто с размаху ударился о его поверхность, пробив насквозь тонкую корку, и теперь медленно, но верно погружался на его дно.

С виду холодные воды укутали неожиданным теплом. Вместе с девичьим телом, что подалось ему навстречу, и тихим:

– Ильяс…

Его имя из ее уст – как контрольный в голову. И вместе с тем наилучшее напоминание о неправильности происходящего, где он уже не просто сжимает хрупкие плечи, а прижимает Кошку ближе к себе.

Нет, он точно погорячился, согласившись на присмотр за нею. Сильно так. Его выдержка и без того держалась на одном честном слове, а уж теперь, когда он познал вкус ее страсти… Не полностью, но достаточно, чтобы сойти с ума от недостатка того. И теперь она вновь так близко…

Громкий смех проходящей мимо компании девушек вернул в реальность.

Рефлексы сработали за него. Руки разжались, а сам он привычно отступил. И очень постарался не смотреть в растерянные глаза напротив, полные обиды и того же сожаления, что снедало самого Ильяса.

– Хочешь мороженое? – предложил в качестве отвлекающего маневра.

Сработало.

Девушка согласно кивнула.

И тут же вновь как тупым сверлом мозг ему вскрыла тихим:

– Хочу.

Суууукааа!

Вот как тут оставаться адекватным?

И ведь сам виноват.

Сам спровоцировал.

Идиот!

– Идем, – повторил уже набившее оскомину слово.

Вышло грубее, чем хотелось, но лучше так, чем его голодный до нее зверь сорвется с цепи и утащит туда, где им точно уже никто не помешает. Ничему. Его станет. Навсегда.

Глава 7

Этери

Ильяс так и не ответил на вопрос, а заново спрашивать я не решилась. Вообще предпочла больше на него не смотреть. Так оно безопаснее для душевного спокойствия. Один раз вон уже посмотрела…

Никогда не думала, что буду на кого-то так открыто вешаться. Фактически предлагать себя. Но Ильяс… Почему я раньше не замечала, как он красив? Как смотрит на меня. Так, как Тенгиз никогда не смотрел. Черный взгляд затягивал на дно своей бездны, в котором невидимым огнем горело неукротимое пламя желания. Точно такое же, как этим утром, прежде чем он опомнился и взял себя в руки. Я и не знала, что так бывает. Чтобы смотреть кому-то в глаза и не иметь силы воли прервать этот контакт. Наоборот, возникло желание усилить его. Укрепить.

Он ведь тоже поддался.

Почти поцеловал.

И я ждала этого.

Сердце до сих пор никак не желало утихать. Стучало так, вот-вот из груди выпрыгнет, как в мультиках. Губы знакомо жгло.

Но Ильяс опять остановился.

И наверное, это правильно.

Так и должно быть.

Точнее, не наверное – точно!

Но как же хотелось наплевать на все и будь что будет.

Так что предложение перекусить мороженым я приняла с большим энтузиазмом. Надо бы отвлечься уже. В идеале вдали от Ильяса, чтобы забыть и не помнить, не думать и не вспоминать. Но судьба явно решила проверить меня на выдержку. И ведь ни раньше, ни позже, а именно перед свадьбой!

Может это и правда своеобразное испытание на благочестие? Устою или нет перед искушением. Но если так, то я просто обязана пройти его с достоинством. Поэтому отринув эмоции в сторону, сосредоточилась на окружающем.

На Набережной сегодня и впрямь было ветрено, хотя все равно довольно тепло. В кожаной куртке – так вовсе жарко. И я никак не могла понять, почему мужчина облачил меня в нее. На заботу не очень походило. Скорее на повод уйти от ответа. Как и предложение поесть мороженое. Вот и не стала настаивать. Поправила кожанку на плечах и продолжила идти дальше.

Прогулка мерным шагом по длинной широкой аллее успокаивала. Ветер трепал мои распущенные волосы, то и дело бросая отдельные локоны мне в глаза, отчего приходилось их убирать с лица. Не лучше чувствовали себя деревья, чьи кроны ворчливо шумели своей густой зеленой листвой. Нет-нет, да срывался один из листьев с них, улетая прочь, ведомый невидимой рукой все того же шаловливого ветра.

За одним из них я проследила взглядом, ненадолго задержавшись у перил, за которыми волновалась река.

Интересно, куда его занесет?

– Красиво… – прошептала вслух с улыбкой.

– Не то слово, – согласился со мной остановившийся рядом Ильяс.

Я прикрыла глаза и кивнула, на этот раз специально подставляя лицо шаловливому ветру, что уже не просто путался в волосах, а развевал их на манер флага. Так хорошо. Настолько, что захотелось поделиться этим состоянием с Асатиани.

– Всегда любила причалы, – призналась негромко. – Они как граница между мирами. И мне всегда было интересно узнать, что по ту сторону. А ты? Что любишь ты? – обернулась к нему.

А сама призадумалась о том, что ведь и правда не особо знаю стоящего рядом. Разве только то, что он предпочитает черный цвет в одежде, не болтлив, внимателен и заботлив. На него можно положиться в любой ситуации. И днем, и ночью. Да, хороший друг у моего брата. Верный и честный. А еще он мне ответил. Не ожидала, но затаила дыхание, слушая.

– В этом мире мало того, что я люблю или мог бы полюбить, – произнес он все также глядя вдаль. – Материальное никогда не имело для меня значение. А все остальное либо слишком хрупко, либо не мое.

– Это печально, – вздохнула я.

Такой тоской повеяло от его слов…

А ведь у него все есть.

Тогда почему он такой одинокий?

– Я привык, – пожал плечами Ильяс.

– Еще печальнее, – поджала губы в недовольстве.

Злилась на себя. Совсем не хотела расстроить своего спутника, не думала, что простой вопрос приведет к такой реакции. Теперь чувствовала себя виноватой. Будто старую рану разбередила неосознанно.

– Тогда заканчивай с медитацией и пошли есть мороженое, – постановил Ильяс, отвлекая меня от гнета мыслей на его счет.

И улыбнулся.

Как утром.

Как Ире.

Только лучше.

Задорней.

Вызывая на моих губах ответную улыбку.

– Любишь мороженое? – уточнила, щурясь от яркости солнца.

Все-таки не настолько все плохо, как он пытался показать. И есть что-то, мелочи, которые его радуют. Осталось узнать их все. Слишком интересно! Мужчина интересен. А тот:

– Люблю, когда ты молчишь, – заявил нахально.

Вот же:

– Гад!

– Еще какой, – согласился со мной Асатиани, согласно кивнув.

– Купишь за это мне двойную порцию, – развернулась к нему спиной и первая направилась в сторону виднеющегося впереди здания кафе.

– Растолстеешь, – донеслось веселое мне вслед.

– Тенгиз на мне не женится, и я подамся в монашки, – хмыкнула.

– Наивная кошка.

– Эй, дай помечтать! – притормозила и обернулась к нему с самым возмущенным видом.

– Молчу, – поднял он руки в жесте сдачи.

Мгновение, и мы все-таки улыбнулись друг другу. Я вновь залипла на его губах. Все-таки он обаятельный! Хоть и гад. Показала ему язык и, отвернувшись, отправилась дальше по аллее.

Что я там говорила про хорошо?

Вот сейчас было очень хорошо.

Легко и свободно.

Едва сдерживалась, чтобы не идти вприпрыжку.

Просто шла и глупо улыбалась, ловя на лице Ильяса ответную радость. У него даже глаза иначе заблестели.

Интересно, это можно считать моей маленькой победой?

Я ведь смогла заставить улыбаться самого Асатиани!

Где моя награда?

И это я не о мороженом.

Хотя и оно было очень вкусным. Со вкусом соленой карамели, но при этом все равно сладкое-сладкое. И также сладко таяло во рту.

Ильяс взял тройную порцию на нас двоих. Я настояла, чтобы он вместе со мной ел. Он и ел. И кажется, в действительности тоже получал удовольствие. По крайней мере, ложка погружалась в молочный десерт с завидным постоянством.

– Скажи, вкусно.

– Вкусно, – признался мужчина, и я победно вскрикнула.

– А говорил, материальное тебя не прельщает! – ввернула шпилькой его ранние слова.

– А это и не материальное, – невозмутимо парировал Ильяс. – И то, что мороженое вкусное, не значит, что я его люблю.

Вот тут я призадумалась.

– А что ты любишь? – поинтересовалась. – Из еды в смысле.

Настала очередь Асатиани думать.

– Не знаю, – выдал по итогу. – Я никогда раньше о таком не задумывался. Еда есть и хорошо.

Я от такого заявления замерла с ложкой во рту, забыв проглотить порцию любимого лакомства.

– Ммм… – протянула, не сразу найдясь с ответом. – Но что-то же ты предпочитаешь есть чаще всего остального?

– Не знаю, – повторил мужчина, пожав плечами. – Мне некогда выбирать. Обычно я ем, что дают в столовой. А дома – что в холодильнике найду. Иногда вот Ирина подкармливает.

И если в начале я все еще пребывала в удивлении, то под конец нахмурилась.

– Нет, так дело не пойдет, – постановила, поднимаясь из-за стола. – Идем, – протянула ему ладонь.

– Куда? – тоже нахмурился он, не спеша принимать жест.

– Разбираться с твоими предпочтениями, конечно! – пояснила как маленькому.

И платить по счетам!

То есть награждать меня!

Пожалуй, это и правда будет весело.

– И как ты собралась с ними разбираться? – насторожился Ильяс, поднимаясь за мной следом, хотя к руке моей так и не притронулся.

Пришлось убрать ее, чтобы не выглядеть глупо и дальше.

– На практике, конечно, как иначе?

И кажется, я смогла по-настоящему удивить Асатиани. Потому что он уставился на меня, как на восьмое чудо света, не иначе.

– Ты собралась готовить? Для меня? – уточнил все также недоверчиво.

– А как еще можно выяснить о том, что тебе нравится и нет? – тоже озадачилась.

– Например, заказать несколько блюд здесь? – обвел показательным взглядом убранство летней кафешки.

– И что ты тут собрался есть? Сухомятку? Нет уж. Если и делать выбор, то из нормальной домашней еды, а не этого всего.

Никогда не видела стоящего передо мной в такой растерянности, почти беспомощности. Он будто искал повод отказаться и не находил.

– Ладно, – выдохнул по итогу, сдавшись.

– Отлично! – улыбнулась я ему, схватила за запястье и потащила за собой на выход.

Чтобы замереть на месте всего через пару шагов. А все потому, что в проходе показалась знакомая мужская фигура. Высокий, широкоплечий брюнет как раз двигался в нашу сторону, а значит уйти незаметно не получится. Да и заметил уже. Вон как сузились в недовольстве его карие глаза.

Что он вообще здесь делает?

Да еще в такое время.

В командировке вроде как должен находиться до конца недели. А это еще целых три дня.

– Этери. Здравствуй, – поздоровался он, дойдя до нас.

– Здравствуй, Тенгиз, – пробормотала я с растерянностью. – А ты что здесь делаешь?

– Твоя мать сообщила, что ты отправилась гулять на Набережную, а у меня выдался свободный вечер. Вот и решил провести его с тобой, – пояснил мужчина с улыбкой.

То, почему при этом он смотрит на Ильяса волком, я поняла не сразу. Лишь когда сам Ильяс пошевелил рукой, в стремлении разорвать наш контакт.

О, боже!

Убейте меня кто-нибудь!

Даже представлять не берусь, как это выглядело в глазах моего жениха. А пальцы как свело, никак не получалось разжать. Только крепче вцепиться в поисках поддержки в Асатиани. Хотя я все же нашла в себе силы отпустить чужое запястье. И в сторону жениха не забыла подвинуться. Чтоб наверняка.

– А мы тут мороженое ели… – пробормотала зачем-то.

– Вижу, – Тенгиз перевел взгляд на оставленный нами столик. – Вы не доели, кстати.

– Слишком большая порция, – пояснила с жалкой улыбкой.

Дурнее ситуации не придумать.

– То есть наелась? – уточнил Тенгиз.

– Да.

Ну а что еще я могла ему сказать?

– Хорошо, тогда предлагаю немного прогуляться.

Тенгиз отступил в сторону, открывая проход, и мне ничего не оставалось, как воспользоваться его предложением. На Асатиани я больше не смотрела.

Хватит, напозорилась.

Надеюсь, Тенгиз не расскажет о том моей маме, а не то… век воли не видать. Даже после замужества.

Какой-то хреновый день, как не скажет старший брат.

Ужас просто.

Еще ужаснее то, что я шла рядом со своим женихом с чужой курткой на плечах. О чем вспомнила лишь оказавшись на улице под порывом усилившегося ветра.

– Тебе холодно? – участливо поинтересовался Тенгиз.

– Немного, – прошептала, опустив взгляд в пол. – Ветер сегодня прохладный.

Холодно мне теперь и правда было. С его приходом как заморозило все внутренности от страха.

– Мы собирались в магазин. Ильяс согласился меня отвезти, чтобы я могла купить подарок Давиду, – упомянула имя среднего брата. – Хотела ему красивую рубашку выбрать. Ильяс подходит по телосложению. А он не соглашался долго. Вот я и… обрадовалась, когда согласился. Прости меня, – остановилась.

Не столько от чувства вины, сколько ужаса за такое откровенное вранье. Я ведь никогда раньше не лгала. Вот так открыто. Аж плакать захотелось от собственной дурости.

Я ведь и правда она.

Вот чего мне неймется?

Нет бы дома сидеть после всего совершенного ночью и утром, так нет опять понесло навстречу приключениям. И опять в обществе Ильяса, на которого и смотреть не должна. А я… даже сейчас мысленно искала его взглядом. Цеплялась за факт присутствия его рядом. Так оно было спокойнее. И настолько же неправильнее.

Кажется, я провалила проверку судьбы по всем фронтам.

– Если хочешь, я могу тебе помочь с выбором, – предложил Тенгиз добродушно.

То есть он… не злится?

Правда?

Поверил…

Я ужасная невеста!

Которая вопреки всему радостно закивала. Правда вот на стоянке вновь занервничала. И вовсе не от того, что Тенгиз решил меня самолично отвезти в магазин.

– Она с тобой не поедет, Ахалая. Ее повезу я.

Ильяс застыл в шаге от нас, вертя между пальцев иммобилайзер от автомобиля. Спокойная поза, ленность в словах и полный штиль во взоре цвета самой темной ночи дарили обманчивое впечатление равнодушия к ситуации. Обманчивое, потому что я была уверена, что Асатиани недоволен. Сильно так. Иначе бы не вертел беспрестанно в руках ключ. Будто еще немного и он его в лоб Тенгизу запульнет. Последний, к слову, не обрадовался выставленному ультиматуму. Но сдержался. Кивнул согласно.

– Увидимся на месте, – улыбнулся мне.

Но не ушел.

Сперва дождался, когда я сяду в машину. Точнее, помог усесться туда. Потом уже занял свое водительское кресло. Тронулись мы почти одновременно. И только тогда я облегченно выдохнула. Покосилась на Ильяса и отвернулась. Он смотрел строго перед собой, больше не скрывая мрачности, и не спешил снова заговаривать со мной. И почему-то это вызвало во мне неприятие. Словно я виновата еще и в этом.

– Ты злишься на меня? – не выдержала нашего продолжительного молчания.

– Нет, – сухо отозвался он, но выглядело это слишком неправдоподобно, чтобы я поверила.

– Тогда почему молчишь?

Ильяс ответил не сразу, сперва перестроился в другой ряд машин, обогнал едущую впереди нас девушку, вклинившись в свободное пространство перед ней.

– Занят дорогой, – выдал после.

Но также сухо, как до этого.

Вдохнула, выдохнула и развернулась к нему всем корпусом.

– Ладно, говори, что не так?

– Все так.

– Ты врешь, – сощурилась.

– А ты не понимаешь намеков, – грубо осадил он меня.

Обидно…

И чего я правда парюсь?

Волнуюсь о том, о ком не следовало.

Вот и отвернулась от него, решив больше не лезть к мужчине.

Послышался шумный вздох.

– Извини, не хотел грубить, – повинился он.

– Все в порядке, – настала моя очередь врать.

О чем не преминул заметить Асатиани.

– Врешь.

– А ты не понимаешь намеков, – съязвила.

Ильяс… рассмеялся.

– Заслуженно, – произнес, поморщившись.

Заметила, так как все-таки обернулась к нему обратно, пусть уже и не так явно.

– Извини, – повторил он.

– Забыли.

Ильяс кивнул.

И вроде все хорошо, но осадок остался. Будто он чего-то не досказал. Что-то важное. Но сколько бы ни крутила, не могла понять. А спрашивать не стала. Как и уточнять про свой первый вопрос. Да и приехали мы. Пора было возвращаться к Тенгизу. И вообще заканчивать общение с Асатиани. Ни к чему хорошему это не привело еще ни разу за текущий день. И вообще не имело смысла. А значит, как в мультике известном, улыбаемся и машем. Улыбаемся и машем…