Читать книгу "Наследство с характером"

– Кэтрин… – произнес он едва слышно, уткнувшись носом куда-то в мою макушку. На мою спину робко и не сразу, но все-таки легли его теплые ладони, заключив в капкан рук.

– Извините. Я снова все делаю не так, – прошептала, не желая от него отрываться. Мужской парфюм, смешанный с запахом кожи, в прямом смысле вскружил мне голову. Бывает же такое. Или это какая-то магия? Убрав наконец свои руки, я поспешно отступила на пару шагов назад и даже стыдливо потупила взгляд.

– Не так как все – это точно, – подтвердил князь, все еще пребывая в некотором замешательстве от моего неадекватного поведения.

– Возможно вам трудно это понять, ваше высочество, но в моем мире объятья считаются нормальным проявлением эмоций, – попыталась объясниться, спрятав неловкость за улыбкой.

– Я и не говорил, что мне не понравилось, – в его глазах заиграли насмешливые искорки, по губам поползла медленная улыбка. – Когда мы наедине, вы можете звать меня просто Даниил.

А вот тут у меня едва челюсть не отвисла! Чего-чего, а такого от этого высокомерного мужчины я точно не ожидала. Мама оказалась права, добрые объятья во истину творят чудеса, оттаивая и не такие ледяные глыбы, как князь Воронцов.

Расположившись на противоположных концах длиннющего стола, мы и провели этот ужин. Разговор не особо клеился, все больше сводясь к сухим вопросам-ответам об устройстве этого мира.

Распрощавшись с князем, сытая и воодушевленная я поднялась в свою комнату. Первый день прошел, осталось еще девяносто девять. При первой возможности Воронцов обещал мне лично провести экскурсию по поместью, чего я с нетерпением ждала. Только пошло все совсем не так радужно, как планировалось.

Глава 7
Утренние неприятности

Был ли мой сон в эту ночь спокойнее? Да, определенно. Даже зная, что по дому бродит красавчик-оборотень, я уже не вздрагивала от каждого шороха, а с нетерпением ждала утра и нового дня, полного открытий.

Подскочила я как обычно ни свет, ни заря. Умылась, привела себя в порядок, уложила волосы, насколько хватило моей фантазии и умений. Не прическа номер пять, конечно, ну и слава богу. Своим отражением в зеркале я осталась вполне довольна.

Спускаясь в столь ранний час на первый этаж, я не ожидала там кого-то увидеть. Думала, забегу на кухню, возьму себе что-нибудь перекусить, а затем наконец прогуляюсь в саду, изучу окрестности, раз теперь мне официально позволено выходить на улицу. В доме действительно было тихо, даже из кабинета Воронцова в этот раз не доносилось никаких признаков жизни. Зато в дверях кухни мы с князем буквально столкнулись лбами. Засмотревшись в окно, я споткнулась и полетела прямиком на него.

– Да что ж такое! – возмутился мужчина, опрокинув на себя содержимое чашки, которую нес в руках, нечто горячее, судя по его скривившейся физиономии. Стоит отдать должное, избавить меня от падения и поймать он все-таки успел, вот что значит отменная реакция. – Мисс Кэтрин! Вас под ноги смотреть не учили?!

– Ой! Обожглись? Извините, я случайно, – ринулась за полотенцем, желая хоть как-то искупить свою вину. – Сейчас все исправим, – принялась промакивать им его намокшие брюки в районе бедер и не только. Князь подозрительно притих, прежде чем снова взорваться.

– Да что вы творите?!

– Спасаю ваши штаны и… как бы это сказать… их содержимое.

– Я разве просил вас об этом? Для этого есть магия! – рявкнул мужчина, решительно отодвинув меня в сторону.

Всего одно заклинание, круговое движение широкой мужской ладони, и брюки в считанные секунды оказались сухими, даже следов не осталось.

– Вы так и одежду руками гладить можете, как парогенератор? Вам не было горячо? А каков принцип действия этого заклинания? – посыпались из меня вопросы, как из рога изобилия.

Воронцов уже знакомо сверкнул глазами, как если бы ему приходилось общаться со шкодливым и жутко любознательным ребенком, на которого абсолютно ни у кого не хватает терпения.

– Нет, от заклинания обратимости горячо мне не было. Я всего лишь вернул время вспять конкретно для этого чая, – произнес он, кивнув в сторону стола, где из чашки, которую князь второпях успел пристроить, снова поднимался пар, а она оказалась полна.

Мои глаза полезли на лоб. Стало даже интересно, на что еще способен этот мужчина, если вернуть время вспять – для него обычное дело.

– Вас этому в академии учили? – предположила я, даже забыв, зачем вообще пришла на кухню.

– Этому и не только, – отрезал он, сурово полоснув меня взглядом. – Раз вы уже встали, не будем откладывать обещанную экскурсию по поместью. Позавтракаем и я все вам здесь покажу. После этого я должен буду уехать в столицу на несколько часов, – продолжил князь, сверяясь с часами на своем запястье.

– А мне с вами можно? Ну, в качестве сопровождения. Ведь это входит в мои обязанности.

Эх, напрасно я это ляпнула. Ответа не требовалось, все и так было написано на его лице.

– Мы на просторной кухне разойтись не можем без неприятностей! Сесть с вами в один магомобиль я еще морально не готов, – усмехнулся мужчина в свойственной ему манере. Прозвучало это довольно обидно, даже аппетит пропал.

Жаль, для его настроения не существовало заклинания обратимости, потому что оно, как я успела заметить, было безнадежно испорчено. На место благородного князя вернулся прежний высокомерный зануда Воронцов, которому общаться со мной не позволяло собственное достоинство. Как работать с этим раздвоением личности, я пока не очень понимала.

Княжеское поместье на деле оказалось даже больше, чем можно было представить. Оно и ясно, с балкона моих покоев открывалась лишь малая его часть. Гулять по дорожкам сада с высаженными вдоль них деревьями, любоваться аккуратными террасами и цветниками, прудами, а также многочисленными фонтанами было настоящим удовольствием.

Как могла я старалась сдерживать себя и не надоедать князю с вопросами, но они сами рвались с языка, настолько все вокруг было ново и интересно.

– А это что за статуя, какое-то местное божество? А как называется это растение? Впервые вижу такое, – на его лепестках в солнечных лучах еще поблескивала утренняя роса. Склонившись к крупному соцветию на длинном стебле, напоминающему воздушную белую шапку, я с наслаждением вдохнула божественный аромат. – Запах просто невероятный! Только попробуйте.

Понятное дело, Воронцов не собирался заниматься подобными глупостями. Наблюдая за мной, как за подопытной мышью, он лишь высокомерно ухмыльнулся.

Это ж надо, жить среди такой красоты и волшебства, и даже не замечать этого. Зажрался князь. Ему бы на месяцок в мою однушку с тоскливым видом на соседскую девятиэтажку.

– Статуя возведена в честь бога плодородия. А что касается растения, на этот вопрос вам лучше ответит Агафон, наш садовник. А вот, кстати, и он, – решил отделаться от меня Воронцов, разглядев шевеление где-то в живой изгороди.

Увидев нас, садовник аккуратно раздвинул ветки и вылез наружу, приветливо улыбнувшись.

– Доброе утро, Агафон. Позвольте представить вам мисс Кэтрин.

– Доброе, господа. Рад знакомству.

Статный, подтянутый, сероглазый, по возрасту он годился мне в отцы, но выглядел очень неплохо и свежо для своих лет.

– Не хотите взглянуть на новых питомцев нашего сада? – произнес он заговорщически, кивнув в сторону кустарника, из которого только что вылез.

– У нас не так много времени…

– Конечно, хотим! – едва не подпрыгнула я, уже ныряя за садовником в живую изгородь.

– Ладно, идем, – проворчал Воронцов, неохотно ступая за нами следом.

– Тише. Их сейчас главное не спугнуть. Пускай сперва обживутся, – предупредил нас шепотом Агафон, когда мы трое оказались в засаде. – А теперь смотрите.

Едва мужчина раздвинул ветки, мы увидели, что один из фонтанов облюбовали огромные величественные птицы с золотисто-красным оперением.

– Кто это, жар-птицы? – снова озадачилась я.

– Они самые. Их пение исцеляет больных и возвращает зрение слепым.

– В вашем мире водятся такие же? – раздалось мне практически на ухо, а шею обожгло горячим дыханием.

Эти кусты странным образом сближали, раз даже Воронцов, свято охраняющий свои личные границы, вдруг оказался так близко.

– Нет, конечно. О них я знаю исключительно из сказок.

Когда же одна из птиц прямо на наших глазах самовоспламенилась и запела необыкновенным голосом, возникло четкое ощущение, что я попала в одну из них.

– До чего удивительные создания, – озвучил Агафон, словно прочел мои мысли.

– Это точно… И часто они вот так прилетают к вам на постой?

– Сколько лет живу в Лазоревых холмах, а вижу их впервые, – с придыханием признался садовник. – Есть легенда, что жар-птицы – предвестники чуда. Именно они освещали путь Священной деве связующей миры, которая следовала за своей любовью.

– Спасибо, Агафон, но нам сейчас не до детских сказок и действительно пора, – нервно закопошился Воронцов, вылезая из кустов, да еще и меня потянул за собой, неожиданно схватив за руку.

– Если мисс интересно, приходите в любое время. Здесь и в оранжерее собрана уникальная коллекция растений, я про каждое из них с удовольствием вам расскажу, – вынырнул за нами следом Агафон, напоследок срезав для меня тот самый белый цветок, который так мне понравился. – А это вам. Он называется воздушный поцелуй.

Передавая мне цветок, мужчина одарил меня теплой улыбкой, и я просияла в ответ. Даже удивительно, что у вредины Воронцова работают такие милые люди.

– Спасибо! Очень рада знакомству. Я обязательно вернусь, – только и успела ответить, когда снова чем-то недовольный Даниил Васильевич утаскивал меня за собой следом.

Впереди показались конюшни и последний пункт нашей программы. Лишь тогда князь наконец сбавил темп, дав мне хоть немного отдышаться.

– Как у вас это выходит? – заговорил он после длительного молчания.

– Что?

– Становиться такой милой и вот так открыто улыбаться кому угодно, только не мне?

– Хочу задать аналогичный вопрос, – от моей наглости Воронцова не на шутку перекосило, но щадить его больное самолюбие я не собиралась. – Ой, нет! Как я могла забыть, ведь вы вообще никому не улыбаетесь.

– Отчего же, иногда и я улыбаюсь, – проворчал мужчина, явно затаив обиду за подобную откровенность.

– Ага, в темноте и одиночестве, чтобы не дай Бог кто-то увидел… Нельзя же вот так просто портить репутацию хладнокровного красавчика и знатного брюзги.

– Вы назвали меня красавчиком?! – на мужском лице от удивления подпрыгнули брови.

– А вы услышали только это? – рассмеялась я, и не ожидая чего-то другого от столь высокомерного типа.

За парком находилась просторная и ухоженная конюшня, зайдя в которую, я насчитала более десятка лошадей. Белые и вороные, статные, с длинными жилистыми и мускулистыми ногами.

– Мисс Кэтрин! – словно из неоткуда появился Аксаков, да с таким довольным лицом, будто кот перед миской сметаны. Того и гляди начнет облизываться. – Желаете прокатиться верхом?

– Нет, что вы, Петр, я не умею. Я и погладить-то их боюсь.

– Это мы легко исправим, – не отступал мужчина, словно фокусник, вложив в мою ладонь морковь, яркую, свежую, только что с грядки. – Ну же, выбирайте смелее! Теперь вы им точно понравитесь, а я, если что, буду рядом, – задорно подмигнул карим глазом.

В этот самый момент, когда меня обхаживал управляющий с морковкой, в конюшню и вошел Воронцов. После нашего откровенного разговора по пути сюда, мы на время разделились, дав своим нервам передышку. Князь хоть и недовольно косился, наблюдая со стороны за нашим милым общением с Петром, занял скорее выжидательную позицию.

– Даже не знаю, кого из лошадок выбрать, – растерялась я.

Сколько себя помню, верховая езда с детства была для меня чем-то желанным, но таким далеким. Чтобы добираться из центра мегаполиса в конный клуб, банально не хватало времени, всегда находились какие-то дела поважнее: танцы, музыкальная и художественная школа. Сейчас же, когда я застряла в этом имении как минимум на три месяца, грех было не воспользоваться положением и не научиться тому, что давно хотела.

– Тогда положитесь на мой выбор, – с видом знатока предложил Аксаков, просияв белозубой улыбкой. – Рекомендую Тихона, конь не самый быстрый, но для начинающего…

– А я думаю, что мисс Кэтрин идеально подойдет Молния, – перебил его Воронцов, выводя из стойла белогривую красавицу.

– Но с ее темпераментом и я не всегда могу совладать, – возразил управляющий, вопросительно изогнув бровь. – Молния не отличается ни терпением, ни послушанием.

– Будь уверен, они сработаются, – настаивал князь.

Мне бы усомниться в его выборе. После того, что я ему наговорила по дороге к конюшне, не мудрено, если он хотя бы из вредности подложит мне свинью, точнее строптивую лошадку. Вот только в его руках белогривая красавица не подавала никаких тревожных сигналов, а наоборот, вела себя благородно и сдержанно.

– Выбор за вами, – бросил мне вызов надменный оборотень и Аксакову заодно, ожидая моего решения.

«Конечно, в этом весь Воронцов, легкие пути не для нас! А с другой стороны, чего бояться? Получается у него, значит и я справлюсь», – решила для себя, протянув Молнии сладкую морковку.

Лошадь приняла угощение, Аксаков сокрушенно вздохнул, а князь, в чьих глазах уже заплясали знакомые искры, едва заметно улыбнулся уголками губ. Трудно сказать, что конкретно в этот момент его так радовало: мое доверие ему, как своему покровителю, или то, что в очередной раз обошел лучшего друга, с которым наверняка не раз состязался за внимание женщин. Но я вдруг поймала себя на том, что мне приятно видеть его таким, а главное, быть причиной его намечающейся улыбки.

– Идемте, познакомлю вас поближе, – произнес князь, выводя Молнию под уздцы на открытую поляну возле конюшни.

Для меня это было странным, но с животными он общался легче и охотнее, чем с людьми. Даже раскрепостился в некотором смысле. Много рассказывал о ее повадках и своих наблюдениях, которые могли бы и мне помочь подружиться с этим величественным и строптивым созданием.

Под конец прогулки я уже смело гладила Молнию и брала под уздцы, но оседлать ее пока не решилась. К тому же одежда у меня была неподобающая, о чем чопорный князь первым и намекнул.

– Думаю, на сегодня достаточно, а с завтрашнего дня начнем первые конные прогулки, – заключил он, довольный своими девочками. В смысле мной и лошадью.

На мое плечо опустилась крупная черная бабочка с переливающимися синими прожилками на крыльях.

– Ой, какая необычная! – воскликнула я. Когда же эта маленькая зараза меня кусанула, я едва не подпрыгнула от неожиданности.

– Мисс Кэтрин, нам лучше срочно вернуться в дом, – неожиданно изменился в лице князь, четким движением поймав в воздухе ту самую чернокрылую бестию и раздавив в ладони.

– Они чем-то опасны? Являются переносчиком какой-то болезни? – предположила я, рассматривая место укуса.

– Нет. Но тот, кому они служат, гораздо опаснее, чем вы можете себе представить, – только и объяснил он, прежде чем оседлать Молнию и протянуть мне руку. – Ну же! Они редко летают по одной, а значит, у нас совсем нет времени.

Едва я забралась на лошадь, она сорвалась с места и развила приличную скорость. Если бы не князь, практически заключивший меня в объятья и прикрывавший спину своей широкой грудью, я, наверное, умерла бы от страха. Ветер бил в лицо, растрепав прическу, которая и без того держалась на одном честном слове, а мои непослушные волосы вырвались на волю.

Я даже представила, как картинно они развеваются на ветру вкупе с моим летящим платьем, а еще наверняка закрывают Воронцову лицо.

– Вам не страшно? – в какой-то момент поинтересовался князь, а его мягкие губы скользнули по моему виску.

– Совсем немного, ваше высочество, – призналась я, хоть у самой в первые минуты сердце ушло в пятки.

– Даниил, Кэтрин… Зовите меня просто Даниил, – напомнил он, склоняясь еще ближе и глубоко вдыхая, как если бы не мог мной надышаться.

Глава 8
Тайна проклятия

Дав мне наказ не выходить из дома без его сопровождения, князь стремительно собрался, взял какие-то важные документы в кабинете и укатил в неизвестном направлении на своем ретро кабриолете.

– Куда это наш Даниил Васильевич так спешит? – присоединилась ко мне на балконе Авдотья, провожая мечтательным взглядом удаляющийся магомобиль.

– Не знаю, меня он с собой не приглашал.

– Оно и ясно, в таком-то растрепанном виде! – осмотрев меня с головы до ног, вынесла вердикт строгая душемучительница, но тут же сменила тон на более дружелюбный. – Да скорее всего снова вызвали по делам королевства в Магическую академию. Наш князь с его выдающимися способностями занимает там важный пост. Вот и дергают без перерыва, хоть он и предпочитает проводить время более уединенно, лишний раз не показываясь в высшем обществе, – с видом знатока поведала девушка.

– А это еще почему?

– Так прокляли его, – сболтнула Авдотья, тут же прикусив губу. – Вообще-то я магический контракт подписала о неразглашении, но раз вы тоже в курсе, что князь – оборотень, думаю, на вас этот запрет не распространяется.

– Если что, я – могила.

Для подкрепления эффекта подняла руку с двумя зажатыми пальцами на манер бойскаута. Естественно, Авдотья не поняла, что это значит, но мой серьезный подход к делу оценила и принялась от души сплетничать.

– Подробностей я не знаю, давно это было. Мне известно лишь то, что прокляла его самая настоящая ведьма. И если раньше князь обращался в зверя исключительно в полнолуние, то после проклятья – практически неконтролируемо, в любые моменты душевного потрясения: будь то гнев, волнение, испуг или чрезмерная радость, с которой не в силах совладать. Длительное время он и вовсе избегал появления среди людей, пока не научился жить со своим недугом и постоянно сдерживать эмоции. К тому же, когда все узнали об этом, по королевству сразу расползлись слухи.

– Да уж, представляю. Оборотень, который не может с собой совладать, с одной стороны посмешище, а с другой – ходячая опасность. Непросто, должно быть, князю пришлось.

– А в итоге такой видный мужчина пропадает… – вздохнула Авдотья, глядя перед собой невидящим взором, вероятно уже представляя себя в подвенечном платье с кучей маленьких Воронцовых на руках.

– И что, от этого проклятья нет никакого антидота? В нашем мире без магии и то куча ясновидящих, магов и прочих шарлатанов промышляет, а в вашем, неужели толковый волшебник не найдется?

– С проклятьями всегда непросто! – закрыла вопрос Авдотья, став неожиданно резкой, словно забылась. – Я к чему это вообще, – снова полился елейный голосок, – чтобы предупредить вас, несчастную. Не взял с собой – и слава Богу! Вот и держитесь от него подальше, не показывайтесь лишний раз на глаза. Куда вы такая хрупкая да совсем без магии против монстра? Растерзает – не заметит! А так, сто дней пролетят, в свой мир вернетесь. Дома, наверное, и жених заждался?

– Нет у меня жениха, не срослось. А вот брат и родители точно ждут.

– Ну ничего, все еще будет. Мое дело предупредить. В общем, если что, обращайтесь.

Разулыбавшись, влюбленная доброжелательница удалилась на очередные занятия с Матвейкой. Доверия она не вызывала, но и особо коварной не казалась. В конце концов благодаря ей приоткрылась завеса еще одной тайны, открыв для меня новые грани моего непредсказуемого покровителя.

Держаться подальше, ага, так я тебя и послушала! Чтобы эти сто дней не растянулись до бесконечности, моя задача не только приручить оборотня, но и заставить его улыбаться. Как провернуть это с человеком, который всячески подавляет собственные эмоции – другой вопрос. Но ничего, наши не сдаются! Я котиков люблю, и за ушком почешу, если потребуется.

* * *

К обеду Воронцов не вернулся и к ужину тоже. Помогая Матрене Федоровне по кухне, я спросила, часто ли такое случается, а, главное, как быть мне в подобной ситуации – ведь если он так и не появится до ночи, довольно не улыбнется, этот день для меня не будет засчитан.

Женщина лишь развела руками, сказав, что бывает всякое. Днем позже или раньше, я все равно вернусь домой, а значит, и волноваться мне не из-за чего.

Успокаивало мало. Да и за самого Воронцова, если честно, я отчего-то начала переживать. Особенно с наступлением ночи, когда со стороны леса донесся протяжный волчий вой, а князя все еще не было дома.

В итоге я так и уснула, не дождавшись его приезда, а, подскочив с рассветом, первым делом побежала к окну, проверить наличие магомобиля. Только во дворе по-прежнему было пусто.

Ну что за несправедливость? Единственный человек, который способен вернуть меня домой, и тот куда-то запропастился. А что, если князь попал в беду и прямо сейчас нуждается в помощи? От одной этой мысли сердце ускорило ход, а календарь, на котором так и не уменьшилось количество дней отработки, перестал казаться столь важным.

Я определенно должна была что-то предпринять, а не сидеть на месте. Самое разумное, что пришло в мою голову, так это найти Аксакова. Они же друзья, кто, если не Петр может знать что-то о местонахождении князя?

Лишенная сна и аппетита, но полная решимости во что бы то ни стало спасти Воронцова, я выбежала на улицу. Когда же на моих глазах к дому подъехал сам князь, а за ним сразу три позолоченные кареты, запряженные лошадьми, моей радости не было предела.

– Мисс Кэтрин, далеко собрались?

– Искать управляющего, – выложила как на духу да еще с лучезарной улыбкой, на что его высочество сразу стал темнее тучи.

Ага, и вам доброго утречка. Ну что за человек? Я тут за него переживаю, места себе не нахожу, встречать вон считай вышла, а ему все не так.

– Впредь прошу выполнять мои распоряжения. Если я сказал не выходить из дома без моего сопровождения, значит не выходить! – еще и отчитал со всей строгостью в колючем взгляде.

– А предупреждать о том, что задержитесь до утра, в вашем мире не принято? Ну хотя бы голубя почтового прислать, или как тут у вас информацией обмениваются, – завелась я, выпуская накопившееся напряжение. – Как можно быть таким бесчувственным сухарем и думать только о себе? Ну, конечно, какое вам дело до несчастной попаданки? Пускай сидит себе взаперти хоть целую вечность. А с черными бабочками, признайтесь, это такой развод был, чтобы меня на лошадь затащить, или я снова чего-то не поняла…

Я так разошлась, что и не заметила, как выйдя из кареты, к нам подошел мужчина невысокого роста в лазурном камзоле с золотыми пуговицами, белых брюках и ботинках, модных даже по меркам моего мира.

– Мистер Тинвалино, позвольте представить вам мисс Кэтрин, покровителем которой я являюсь.

Осмотрев меня с головы до ног будто бездушный манекен и что-то прикинув в своей кудрявой голове, мужчина манерно улыбнулся.

– Строптивая куколка. В ней определенно что-то есть, – постановил он, продолжая обращаться исключительно к Воронцову, – поздравляю с удачным приобретением.

Тут мне точно стало дурно, еле на ногах устояла. Казалось, не уйди я сейчас отсюда, меня просто стошнит.

– Что значит с приобретением?! Да кто он вообще такой? – набросилась я на князя, когда его важный гость прошел в дом с кучей слуг, несущих доверху набитые сундуки, словно приехал на ПМЖ.

– Самый уважаемый кутюрье Королевства Лазоревых холмов, которого я вам обещал. Но раз уж я такой черствый сухарь и мне нет дела до несчастной попаданки, вероятно, будет разумным отправить его обратно.

Я зажмурилась, осознав, как ошибалась. От сердца потянулись теплые нити и разом оплели все вокруг.

Он думал обо мне, поэтому и задержался. Просто невероятно!

– Что же человек зря такой путь проделал? Посмотрим, так ли он хорош в работе, как вы говорите. Обратно отправить всегда успеем.

Этим утром все домочадцы впервые собрались за одним столом на завтрак. Кто-то чтобы выразить свое почтение именитому кутюрье, другие, как в случае Матрены Федоровны и Агафона, хотя бы взглянуть на этого столичного чудака.

Воронцов, усадивший меня по правую руку от себя, был как никогда почтителен и сдержан, не реагируя даже на мое закатывание глаз и временами прорывающийся смех. Хозяин дома как никак, положение обязывало. Аксаков, подсевший ко мне с другой стороны, сиял ярче неоновой лампы и без конца пытался произвести впечатление. Любопытный Матвейка завалил гостя вопросами, пока прилизанная пуще прежнего Авдотья не сделала ему замечание. Сама же девушка абсолютно бесцеремонно весь завтрак строила глазки князю и поддакивала на каждую его реплику, будто безмозглая курица.

В общем, вышел тот еще цирк. Я даже стала понимать Воронцова, который предпочитал завтракать с утра пораньше и в одиночестве.

Мистер Тинвалино в свою очередь не переставал рассказывать нам о жизни королевского двора и новых модных веяниях, на которые непременно следует обратить внимание, прежде чем выбираться на люди из нашей глубинки. Звучало немного обидно. Не за себя, конечно, за князя, и без того стильного, безупречного, одетого с иголочки.

Не знаю, как у них, а в нашем мире фото такого мужчины украсило бы обложку любого глянцевого журнала.

Закончив трапезу, кудрявый коротышка в лазурном камзоле поднялся из-за стола, постучал ложечкой по бокалу и решительно заявил:

– Время творить!

Тут все и закрутилось. Многочисленные слуги этого сумасшедшего, даже не спрашивая, буквально принесли меня в отведенные для творчества покои, поставив посреди комнаты на небольшое возвышение, словно монумент.

В тех самых сундуках, которые сперва меня насторожили, оказалось ничто иное, как ткани на любой вкус, а еще всякие швейные принадлежности и аксессуары. Слуги, не сговариваясь, дружно принялись их раскладывать в каком-то особом порядке.

– Ну что, милочка, готовы преобразиться? У вас всего пять минут, чтобы рассказать о своих пожеланиях, потому что потом творца во мне будет не остановить, – предупредил Тинвалино, тут же снимая мои мерки и что-то зарисовывая в альбоме.

– А могу я сама нарисовать модели платьев, чтобы вы создали их для меня?

В покоях воцарилась звенящая тишина, слуги испуганно переглянулись. Того и гляди начнут креститься.

– Что значит сама? Осмелились бросить вызов лучшему из лучших?! – высокомерный коротышка подозрительно прищурился, не отводя от меня острого взгляда.

– Нет, что вы! Всего лишь поделиться с лучшим из лучших своими скромными идеями, – попыталась смягчить ситуацию.

– Что ж, это совсем другое дело. Подайте девушке альбом и карандаши, да пошустрее! – прикрикнул мужчина, а в его взгляде появился нескрываемый интерес.

Я всегда хорошо рисовала, с самого детства, начиная от одежды для бумажных кукол, заканчивая масляными полотнами в художественной школе. Нарисовать эскиз платья для меня не составило труда, а затем еще одного, и еще. Незаметно я вошла во вкус.

– Какие смелые и оригинальные идеи! Это мода из вашего мира? Там все так одеваются? – воодушевился Тинвалино.

– Не совсем. Здесь больше моих фантазий, чем реальности.

– Но это просто восхитительно! А вы не хотели бы поработать со мной по завершении контракта с князем Воронцовым?

– Что? Нет, к этому времени я надеюсь вернуться домой.

– Тогда я желаю вас выкупить!

– Только я не продаюсь, и князь охотно вам это подтвердит.

«Очень надеюсь, что подтвердит, а иначе я ему устрою, мало не покажется», – подумала про себя, испугавшись, что такое в принципе возможно.

– Но вы не отказывайтесь так сразу. Мы могли бы многое дать друг другу, моя юная пташка.

Вот те на! Час назад за человека меня не считал, а тут неожиданно принялся обхаживать. Еще и портняжный сантиметр накинул мне на шею, медленно притягивая к своему лощеному лицу, так как я оказалась на порядок выше.

– Если вам интересны мои идеи, я не против ими поделиться. Только давайте сразу договоримся, без всего вот этого, – выпуталась из его захвата, гордо задрав нос.

Мужичок оказался сообразительным, руки больше не распускал. Или действительно нуждался в свежих идеях, ведь даже у самых талантливых людей временами случаются творческие кризисы.

Так мы с ним и провозились до вечера, не прерываясь даже на обед, зато полностью заполнили мой гардероб. На само создание платьев с магией уходили считанные минуты. Самым сложным оказалось продумать фасон, подобрать ткани и добавить модели изюминку, которая сделала бы ее неповторимой.

– Мое предложение остается в силе! – прокричал Тинвалино на прощание, высунувшись из отъезжающей кареты и посылая мне воздушный поцелуй.

– О чем это он?! – Воронцов вопросительно заглянул в мои глаза. Брови озадаченно нахмурились. Неужели приревновал к именитому коротышке?

– Переманивает удачное приобретение, – усмехнулась я, в глубине душе довольная его реакцией, а затем, развернувшись на пятках и все так же улыбаясь, потопала в свои покои примерять наряды.

– Прошу не опаздывать на ужин, мисс Кэтрин, – раздалось мне в спину.

От напоминания о еде в желудке призывно заурчало.

– Буду непременно, ваше высочество, помнится, вы задолжали мне улыбку. Только приму подобающий вид, – отозвалась, поднимаясь по лестнице.

Все это время князь наблюдал за мной. Чтобы понять это, не нужно было иметь глаза на затылке. Его внимательный взгляд уже знакомо скользил по коже, оставляя незаметные теплые следы.

Но самым удивительным было другое, постепенно я привязывалась к этому мужчине, испытывая к нему одновременно противоречивые чувства, начиная от страха, заканчивая… необъяснимым притяжением, в котором сама отчаянно не желала себе признаваться.