Читать книгу "Саид 2. Над пропастью"

– Простите, я… Думал, вы уже в ладах.

– Твоя работа везти, а не думать, – оборвал его Саид, быстро набирая сообщение для Нади.

«Будь готова к шести. Надень что-нибудь эффектное».

Она, как обычно, не ответила. Он еще минут пятнадцать гипнотизировал экран телефона. Упрямится.

Женщина, которую он нанял оформить подарок для Нади, уже ждала его у входа с сияющей улыбкой и едва ли не кланялась. Опустив стекло, Саид мазнул взглядом по вывеске, вышел из машины и начал небрежно закатывать рукава рубашки.

– Что это? – проворчал он угрюмо. – Что это такое, я тебя спрашиваю? – Саид обратился к растерянной распорядительнице, а та лишь недоуменно пожала плечами.

– А что не так? Не нравится вывеска? Вы же сами просили синий фон…

– Фамилия! Что с фамилией? – он с грохотом распахнул дверь, проходя внутрь помещения, где еще остро пахло краской. – И почему здесь так воняет?

– Мы всё проветрим. К вечеру запаха не останется! Так а что не так с фамилией? Смирнова же? Нет? – цокая каблуками, женщина поспешила за ним, пытаясь на ходу понять, в чем её ошибка.

– Какая еще Смирнова? – Саид резко остановился, и она чуть не влетела ему в спину.

– Ой, извините, – она обошла его, задрав лицо в тонких очках вверх. Симпатичная, хоть и сообразительностью не блещет. В другое время он бы нашел способ заставить её загладить вину за испорченную работу. Но сейчас не было ни времени, ни желания. Кажется, доктор Смирнова скоро лишит его интереса ко всем остальным женщинам в этом мире. – Так что с фамилией? Вы только скажите, и мы сразу всё переделаем! – она махнула рабочим, и те послушно потащили лестницу к выходу.

– Изначально я планировал эту клинику как подарок своей девушке. Но сегодня утром я ясно дал понять, что это подарок для моей невесты. Свадебный подарок. Моя фамилия – Хаджиев. Тебе нужна третья подсказка?

– Ой! Мы как-то не сообразили… К вечеру всё исправим! – она с готовностью выпрямилась, стараясь привлечь его внимание, но Саид лишь закатил глаза. Определенно, стоило нанимать мужчину. Но ему хотелось, чтобы всё было сделано со вкусом, чтобы Надежде действительно понравилось.

– Ладно. Показывай остальное.

***

– Что значит, я не могу выйти за территорию? А если на машине? Я даже не стану вас утруждать, вызову себе такси, – пытала несчастного Махмуда, а тот лишь отводил глаза в сторону, будто один мой вид его раздражал.

– На машине тоже нельзя, – возразил терпеливо и снова увильнул от прямого взгляда. – Господин Саид так распорядился.

– Аа… Ну, раз господин Саид распорядился, тогда, конечно, ладно, – попадись мне только этот господин, я его задницу царскую… – Слушай, ну мне бы только проветриться, а? Хочу прикупить себе кое-что. Может, ты со мной поедешь?

– Нельзя, – покачал головой верный охранник. Ну, отлично.

– Нельзя, – повторила уже про себя. – Ничего нельзя.

– Вам можно всё. Кроме выхода за территорию. И это только временно, – улыбнувшись из-под рыжей бороды, заявил Махмуд. Весёлый парень, оказывается, хотя раньше подобного за ним не замечала. Ему, наверное, очень забавно наблюдать за женщиной из другого сословия, не привыкшую к патриархальным законам.

– Да ну? Так уж и всё? Например? Можно вокруг дома погулять, да? – я, разумеется, понимала, что он здесь ничего не решает, но было ужасно скучно, а доставать Хаджар отчего-то побаивалась. Махмуд – единственный, кого я здесь знала. Более или менее…

Он так же самодовольно кивнул, но улыбку на сей раз проглотил. Видать, боялся, что влетит за хахоньки на рабочем месте.

– А если я захочу по лицу тебе дать, тоже можно? – спросила я, наблюдая за реакцией Махмуда.

Веселье из его глаз мгновенно испарилось. Представил, видимо, как невеста хозяина раздает пощечины охране.

– Можно, – ответил он коротко.

– Да ну? И что, даже не пойдёшь Саиду жаловаться?

– Нет.

– Почему?

– Вы на меня можете жаловаться, я на вас – нет. Это моя работа.

Он не сказал ничего лишнего, но продолжение фразы напрашивалось само собой: «Это моя работа – терпеть выходки женщины моего господина». Интересно, он и правда так подумал, или это я стала слишком мнительной?

– Ладно, не буду я тебя бить, – отмахнулась я в шутку и тут же скользнула по нему взглядом. – А почему ты на меня не смотришь?

– Я не могу на вас смотреть, – невозмутимо отозвался охранник, хотя я на его месте уже давно бы рассвирепела и послала назойливую гостью куда подальше.

– Почему?

– Вы невеста господина Саида. Нельзя на вас засматриваться.

Вот оно что… Настолько всё серьёзно? И что самое удивительное, все уже в курсе моего нового статуса. Как оперативно у них тут новости разлетаются. Ещё вчера я сама не знала, что господа Хаджиевы соизволили принять меня в семью.

– Только тебе нельзя?

– Никому нельзя.

Да, с разницей в менталитетах у нас целая пропасть.

Не могу утверждать, что мне не нравилось в доме Хаджиевых. Вкусно, красиво, богато – всё так. Только сидеть здесь сутками мне совершенно не улыбалось. Пленница в золотой клетке, честное слово. Было бы даже романтично, будь я ветренее и помоложе. Только мне уже далеко не восемнадцать. А жаль. Влюбилась бы в Хаджиева без памяти, он бы мне сердце разбил, на том и разошлись бы. Зато не было бы всех тех ужасов, через которые мне пришлось пройти по вине другого обеспеченного парня.

В дом я вернулась ни с чем, оставив Махмуда с охраной у ворот. Те принялись что-то горячо обсуждать, как только я отошла. К сожалению, а может, к счастью, я их не понимала.

Прямо у порога я столкнулась с Хаджиевым-старшим, который широким шагом направлялся на улицу. Он говорил с кем-то по телефону, но, увидев меня, бросил собеседнику что-то резкое и убрал трубку в карман.

– Ты уже позвонила родителям? – он навис надо мной точно так же, как любит делать Саид. Видимо, фамильная манера подавлять волю оппонента.

– Что? Ах, да… – протянула я, сделав вид, будто действительно забыла. Разумеется, с памятью у меня всё в порядке. Просто я трусливо откладывала этот разговор, как школьница, получившая двойку. Я примерно догадывалась, как отец с матерью отреагируют на новость о моем замужестве. Особенно отец. – Чуть позже наберу…

– Надя, я не знаю, какие у тебя отношения с семьей, но всё же позволю себе тебя поторопить. Я хочу пригласить их к нам как можно скорее. Пока вопрос с семейством Шевцовых не закрыт, твои родители тоже могут быть в опасности. Саид отправил туда своих людей, они приглядывают, но ты сама понимаешь – дело серьезное.

Я оторопело открыла рот. Как же я сама не сообразила? Ведь Шевцов-старший, узнав об исчезновении своего сына и не найдя меня, вполне может переключиться на моих родителей.

– Я прямо сейчас позвоню.

– Отлично. Я свяжусь с ними вечером. Надеюсь, к тому моменту мой звонок не станет для них неприятным сюрпризом.

Мужчина быстро миновал меня, куда-то торопясь, а я втянула голову в плечи, мучительно вздыхая.

– Надя? Почему так рано звонишь? Что-то случилось? – мама редко называла меня дочкой, о каких-нибудь ласкательных прозвищах, как обычно матери называют своих детей, независимо от возраста последних, речи не шло. У нас всегда всё степенно, чинно, манерно. Тошно.

– Разве рано? Полдень уже вообще-то. И тебе привет, мам.

Она уловила в моём тоне укор и заметно смягчилась.

– Ну, привет, привет. Не обижайся. Ты просто звонишь всегда вечером, а тут среди бела дня, вот я и испугалась…

Конечно же, она врёт. Мне иногда кажется, если я не выйду на связь целых полгода, папа с мамой даже внимания не обратят.

– У меня разговор серьёзный. Папе сама расскажешь.

– Так? – настороженно протянула мама. – Что-то всё-таки произошло. Рассказывай.

– Ничего особенного, мам. Просто… – медленный выдох, и я выпаливаю вопрос, который ни я озвучивать, ни она слышать не хотим. – Ты Шевцовых помнишь?

– Я не намерена об этом говорить, Надя! – следует незамедлительный резкий ответ.

– Мам, послушай, это серьёзно! – пытаюсь её перекричать, но мама в своём репертуаре. Её раковина ещё прочнее моей. И она никогда не выходит из своей зоны комфорта. Даже ради единственной дочери.

– Я сказала, нет! Даже не начинай! Мы эту тему закрыли и больше к ней никогда не вернёмся, помнишь?

Смахиваю так не вовремя набежавшие злые слёзы, сжимаю трубку аж до треска. Что ж, я хотя бы попыталась поговорить с ней как с матерью. Я хотела всё объяснить. Только ей, как всегда, неинтересно.

– Хорошо. Закрыли. Я замуж выхожу. Вечером вам позвонит отец моего жениха, пригласит на свадьбу. Вы, конечно, можете отказаться. Пока, мама, – сбрасываю звонок и с воплем швыряю телефон в стену. Меня редко что-то выводит из себя, но тема Шевцовых и родителей, кажется, никогда не станет для меня чем-то простым. Первые исковеркали мою жизнь, вторые не сделали ничего, чтобы это предотвратить. И фиг бы с ними, с проклятыми Шевцовыми. Мои родители даже слушать меня не хотят. Это ранит сильнее всего. Всегда ранило.

Мне казалось, получу образование, стану доктором – они начнут меня уважать. Хотя бы попытаются понять. Но ничего не изменилось. Я осталась для них всё той же ненормальной, бракованной девчонкой. Позором и клеймом.

– Надежда, хотите чаю? – звучит голос Хаджар, и я поднимаю на неё невидящий от слёз взгляд. Она всё это время была здесь? Ну, точно… В гардеробной вещи раскладывала… Час от часу не легче. Раньше хотя бы слёз моих никто не видел.

– Нет, спасибо, – мотаю головой, опускаю лицо.

– Тогда я зайду к вам попозже, – на покрывало рядом со мной ложатся упаковка салфеток и мой телефон с треснувшим по диагонали экраном, а женщина тихо удаляется.

ГЛАВА 8

Саид вернулся домой ближе к вечеру. Я увидела, как глянцевый чёрный автомобиль въехал в ворота, охранники расступились, и один из них открыл заднюю дверь иномарки. Вылетев наружу, устремил яростный взгляд вверх, на моё окно. Так, словно знал, что я здесь. Лицо его исказила гримаса гнева, а мне стало не по себе. С этим-то что не так?

Рванул в дом, а я отпрянула от окна. Ощущение, будто совершила что-то плохое, и теперь злой муженёк идёт меня наказывать. Нервно прыснула от такой ассоциации.

Не прошло и пары минут, как дверь комнаты распахнулась, сильно ударилась о стену, оставляя там вмятину от ручки. Я поёжилась от его мрачного взгляда.

– Почему не ответила на моё сообщение? И зачем выключила телефон?

Ах, вот оно что. Наш наследный принц снова потерпел облом и ранил своё нежное самолюбие об острие моего равнодушия. Бедняжка…

– Я разбила телефон. А на твоё сообщение не ответила, потому что не видела его. Наверное, сложно предположить такое, но не весь мир вокруг тебя одного вертится.

В глазах Хаджиева появилось какое-то осмысление, лицо смягчилось.

– Что-то случилось? – шагнул ко мне, закрывая за собой дверь. – На тебе лица нет. Обидел кто?

Я склонила голову, чтобы он не увидел горечи в моём взгляде. Казалось, должна бы уже привыкнуть за столько лет, но нет. Каждый раз, ударяясь о ледяное равнодушие родителей, я будто на острую пику натыкаюсь. Больно почти физически.

Я привыкла винить во всех своих несчастьях только себя одну. Но разве отец с мамой не должны поддерживать меня? Пусть не они виноваты в том, что я попала в руки Шевцова, но хотя бы посочувствовать должны же были? Хотя бы попытаться поверить мне, а не этому человеку с его связями? Ах, да… Он ведь теперь мэр города. А я кто? Всего лишь непутёвая дочь.

– Надя? – тёплые большие ладони накрыли предплечья, скользнули вниз по рукам. Мятное дыхание с примесью аромата кофе коснулось моей щеки. – Расскажи мне, – мягкие губы коснулись кожи, спускаясь поцелуями к шее. Я вздрогнула от накатившего волнения, натянулась как струна. – Ехал домой с мыслью проявить твердость. Но как увидел тебя… Клянусь, ты меня уже наизнанку вывернула, – произнес он это тихо, почти угрожающе, и обнял меня так крепко, что стало трудно дышать.

Я обняла его за талию, просто прижалась к его груди, и Саид на мгновение замер. Не привык, что я сама к нему льну. Но сейчас мне это было необходимо. Только бы почувствовать себя не такой одинокой. Ощутить, что нужна ему. Пусть такому сложному, опасному человеку. Пусть. Я и сама сейчас не в себе. И мне отчаянно хочется быть кому-то нужной. Всего разок дам слабину. Я же женщина, в конце концов.

– Так, – тон Хаджиева стал опасным, предупреждающим. Он поднял моё лицо, заставив смотреть на него, и пристально всмотрелся в глаза. – Говори.